Необыкновенное космическое путешествие
Светлана Беличенко
Форма: Рассказ
Жанр: Детская литература Объём: 13983 знаков с пробелами Раздел: "Проза для детей" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Никита и Аркаша любили ходить на зимнюю горку у магазина «Полюс». Само название магазина обдавало холодом. Ведь у Земли что Южный полюс, что Северный — оба во льдах. Сама горка располагалась на верхушке бомбоубежища времен Великой Отечественной войны. Бомбили тогда фашисты многие города нашей родины, поэтому и бомбоубежища делали крепкие, надежные, врытые в землю. А спустя годы, в мирное время, защитные сооружения, к счастью, были уже не нужны, но ликвидировать их не стали. На всякий пожарный случай. Не дай Бог опять война... Вот и торчали из земли одиноко вершины былых укрытий, несчастных, всеми позабытых. Зимой убежища казались айсбергами в водах Северного Ледовитого океана. Снег заметал их красивой белой шапкой. Во время оттепели он подтаивал, а потом примерзал, и на горах получался красивый прозрачно-серый ледяной настил. Самые что ни есть настоящие ледяные горки. Аркаша и Никита жили в большом-пребольшом, девятиэтажном, пэобразном доме. Честно сказать, дом этот состоял из трех частей, тесно соприкасающихся друг с другом, но все в округе считали это трио единым целым. Даже адрес был один, чтоб не запутаться, ведь если разделять дом на части, то тогда получалось бы, что части находятся на разных улицах, а ближайшие соседи за стенкой переставали бы быть таковыми с формальной точки зрения. Центром двора была огромная белоснежная бомбоубежищная гора, с одной стороны которой родители детворы обычно сооружали удобную, хорошо скользящую горку: лопатами разравнивали снег, поливали его водой, обустраивали безопасные бордюры. С другой стороны обычно были вымощены широкие нескользкие ступеньки, чтоб снова забираться на горку после скатывания. В этот год зима началась странная, для катания неудачная. Весь декабрь было около нуля, часто моросил дождик. Ну где же это видано — дождик в декабре?! Снежок не хрустел, как обычно, в маленьких кулачках, а растекался и уплывал по своим делам, не давая возможности вылепить даже обычный комочек. Снеговиков, которых ребята с упорством собирали в редкие морозные дни, как ветром сносило теплые ночами. Придут утром ребята, смотрят, а снеговик опять утек наутек. Только грязная лужица осталась. — Да-а, вот-те раз! Вот-те и зимушка-зима! — восклицал Аркаша. — Э-эх, даже с отцом на зимнюю рыбалку не съездишь! Такой тонкий лед, он ведь и прорваться может! — жаловался Никита. Если зима решила так жестоко и неоригинально пошутить, то ребята шутку не оценили. Не понравилась им неестественная, незимняя погода. Тепло, как весной, а солнышка нет, многие птицы уже, по привычке, улетели на юг, и раньше весны никак не вернутся, да и травка вот-вот не выползет из теплых объятий земли, цветы не зацветут... Лукавая обманщица зима обнадежила, растормошила живых существ, а потом, подлая, нанесла им удар в спину... В новогоднюю ночь резко похолодало. Мороз за тридцать. В домах стало промозгло. Такого вероломного нападения от злодейки-зимы никто не ожидал. В теплых свитерах сидели за новогодним столом, отогревались горячим чаем и обогревателями. Днем первого января Аркаша наконец-то собрался погулять. — Ты что? Ты куда собираешься? Ты в своем уме? — вспыхнула мама. — Ты на термометр-то посмотри! Минус тридцать три!!! Ну и куда ты пойдешь в такую холодрыгу? — Двор пуст, ни одной живой души! Мама была права. Ни одной живой души в холодном дворе не было. Только стояла мертвая, пронзительно-ледяная тишина. — Ну и что же теперь делать? Гулять-то хочется! Так долго этого дожидался! — взмолился Аркаша. Папа предложил подождать еще, до времени, когда температура «за бортом» поднимется хотя бы до минус пятнадцати. — А пока, может, поиграем в лото, сынок? — спросил он. — Ладно, — безрадостно согласился Аркаша. Но на самом деле лото его совершенно не устраивало. Жажда приключений бурлила в его горячей крови. Дни скучнейшего сидения дома угнетали. Аркаше во что бы то ни стало необходимо было вырваться на улицу. Выручил друг Никита. В отсутствие родителей, которые уехали на гастроли, Никита, воспользовавшись наивностью бабушки, вырвался-таки во двор. На улице было минус двадцать семь, плюс, что самое неприятное, был резкий холодный ветер, который мог сыграть только отрицательную роль в дуэте с морозом. Как же бабушка отпустила в такую погоду единственного любимого внучка? Да, очевидно, без обмана здесь не обошлось. Хитрый Никита немного подогрел уличный термометр, а потом продемонстрировал бабушке вполне приемлемую для гуляния цифру. Он знал, что бабушка, с ее больными ногами, сама не спустится вниз и не проверит, все ли так на самом деле. А доверчивой женщине и в голову не могло прийти, что внук ее окажется таким сорванцом. Естественно, информацией о своей проделке Никита незамедлительно поделился со своим приятелем по телефону. И уже через пятнадцать минут не менее изобретательный Аркадий показывал своим родителям из окна одиноко гуляющего друга. — А вот Никитку родители отпустили! — укоряюще говорил он. — Вот, посмотрите, гуляет один, и вовсе ему там не холодно. Мама смотрела на термометр. — Минус пятнадцать... А почему же кроме Никитки не гуляет никто? — удивлялась она. — Да все ребята разъехались! Скучно ему там одному, понимаешь? — затараторил Аркаша. — Ну, нет! Да вы что, все с ума посходили, что ли, не пойму? — возмущалась мама. — Если у Никиты родители ненормальные, так я-то тут причем! Я своего сына в такую погоду не отпущу! Ветер-то какой, посмотрите, злющий ветрюга! Ветер действительно был сердит. Все аргументы, казалось, были исчерпаны, и Аркаша уже было готовился признать свое поражение, когда в разговор внезапно вмешался папа: — Да будет тебе, Нина, свирепствовать-то! Пуще ветра лютуешь, ей-богу. Мужик ведь у нас растет! Пусть гуляет, коли ему хочется. Мы с товарищами и не в такие передряги на трассе попадали. На Колыме морозы и за пятьдесят бывают! Доводы папы-дальнобойщика, настоящего сильного мужчины, который перевозил грузы в самые северные районы планеты, не могли не убедить. — Ладно, только осторожно и недолго! — сдалась, наконец, мама. — И только, чтобы я вас в окошко видела! — Ну, хорошо, хорошо, — промямлил Аркаша, торопливо зашнуровывавший свои ботинки. Мама стояла и смотрела на него, покачивая головой. Похоже, в голове она пыталась найти повод, чтобы настоять на своем и не выпустить сына. Но ничего не смогла придумать. Авторитет папы в семье был непререкаемым. — Шапку-то хоть зимнюю надень, а не эту, демисезонную, — говорила мама, подавая Аркаше правильную шапку. Раздался голос отца из комнаты: «Нинка, да перестань ты с ним нянькаться, иди-ка лучше сюда, я тебе кое-что покажу». Потрепав Аркашу за разгоревшуюся от нетерпения щеку, мама ушла. — Уфф, наконец-то, — прошептал Аркаша. Тут он вспомнил, что увлекшись долгими разговорами, совершенно забыл поесть. Левый ботинок мальчик уже надел. Пришлось на правой ноге скакать на кухню, второпях вытаскивать из холодильника колбасу, из хлебницы — хлеб, из буфета — сухарики. Набив карманы припасами съестного, наскоро зашнуровав второй ботинок и повязав шарф, Аркаша понесся навстречу приключениям. Уже темнело. Зажглись фонари. Садюга-ветер немного поутих. — Здравствуйте, товарищ главный инженер, — приветствовал друга заждавшийся Никита. Аркаша удивился, но подыграл. — Ну, как Вы себя чувствуете здесь, в космосе? Скафандр не продувает? — продолжал Никита. — Да все нормально, только усталость чувствую немного, наверное, еще не акклиматизировался, — отвечал Аркаша. Тут он поймал на себе сосредоточенный и недовольный взгляд приятеля. — Так, задержите дыхание и бегом, бегом за мной! — вскричал Никита. Аркаша послушно побежал за ним. Небольшая будочка на детской площадке, изрядно обросшая льдом, служила базой космической станции. Никита завел друга туда, точнее, запихал в маленькое, заледеневшее по краям окошечко, так как дверь была замурована льдом. — Быстрее, быстрее, — торопил Никита. — Что такое? Что случилось? — удивлялся Аркаша. — Маски, нужно надеть маски, и притом срочно, — констатировал Никита и достал из кармана две маски-шапочки из плотной ткани. Кажется, когда-то Никита покупал их в качестве масок космических пришельцев, чтобы удивить одноклассников на маскараде. Но ему не случилось сходить на мероприятие по причине болезни, и маски долгое время без надобности пролеживали бока в шкафу. Аркаша рассматривал необычные приспособления. Они казались очень крепкими и добротными, а еще очень современными и действительно какими-то неземными. Ткань полностью защищала лицо, отгораживала его от внешнего мира. Для того, чтобы можно было видеть предметы, в области глазниц материю сменяли слегка затонированные стекла. Они были похожи на глаза гуманоидов, выпуклые, крупные. В области носа в каждую маску были вмонтированы два специальных пластиковых колечка. Через них осуществлялось дыхание. — Быстрее, быстрее, — торопил Никита. Аркаша подчинился старшему наставнику и быстро натянул маску на свое краснющее, уже обветренное лицо. То же сделал и Никита. Обоим сразу стало тепло и комфортно. С новыми «лицами» юные исследователи космоса поспешили открывать для человечества неизведанную, покрытую ледяной коркой планету. Когда пробы грунта были взяты и помещены в герметичные пластиковые контейнеры, космонавты доставили образцы на базу. Там подкрепились колбасой, хлебом и сухариками. Потом было еще много сложных и интересных заданий. Космонавты адаптировались к суровому климату: перепадам давления и сильно разряженному воздуху. Условия резко менялись. Чем темнее становилось, тем больше крепчал мороз. Температурным пиком стала отметка в минус тридцать пять градусов Цельсия. Но космонавтам было все нипочем. В своих чудесных скафандрах они бодро расхаживали по поверхности планеты и в открытом космосе совершали удивительные по своей сложности манипуляции. Так, Аркаше пришлось, не снимая защитных перчаток, зашнуровывать правый ботинок. А еще он умудрился застегнуть на кнопку расстегнувшуюся меховую шапку, надетую поверх маски. Неуклюже шевеля скованными перчатками пальцами, он сумел-таки справиться со своей задачей. Ох, и тяжела же доля космонавтов! — Мы не должны тратить здесь свое время зря! — напирал Никита, старший техник полета. — Скоро пора возвращаться. Наша экипировка не рассчитана на долгое пребывание здесь, — добавлял он, поеживаясь от холода. Руки и ноги обоих изыскателей начинали отмерзать, а на масках вокруг рта и носа снаружи и внутри образовался ледяной налет. Обжигающе-холодный шершавый лед елозил по коже, повреждая ее, мешал говорить. Говорили и так шепотом. Кричать ни в коем случае было нельзя — мало ли что может произойти, если кто-то враждебный услышит твой крик на чужой планете? — Что нужно сделать еще, шеф? — спрашивал Аркаша. — Нужно водрузить на вершину вон той горы флаг нашей страны, — отвечал Никита, указывая на верхушку бомбоубежищной горки. — Хорошо. Я готов. Начинаем восхождение, — демонстрировал свою исполнительность и подлинный патриотизм Аркаша. Когда ребята в тяжелейших условиях завершили свой подъем, главный техник откуда-то из-под мышки достал саперную лопатку, выкопал небольшую лунку, а партнеру велел вставить в нее древко флага. Флагом служила небольшая веточка старого тополя с воткнутой в нее картонкой. Когда дело было сделано — спустились. Оба были невероятно довольны завершением своей миссии. — Конечно, мы будем возвращаться сюда снова и снова, чтобы продолжать наши исследования, — уже на базе торжественно возвестил Никита. — Необходимо будет по-хорошему изучить гору, послойно ее исследовать. А еще... — Еще нужно будет проверить способность здешнего льда к скольжению, — подсказал Аркаша. — Да-да, описать свойства льда, состав атмосферы, проанализировать воздействие окружающей среды на человека и многое-многое другое... А теперь пора домой. — Точно, — поддержал идею Аркаша. — Полетим в разных капсулах, — сказал Никита, указывая на подъезды — свой и Аркадия. — Дома ужинаем, отдыхаем. В двадцать ноль-ноль по московскому времени —очередной сеанс связи. Там обсудим предварительные результаты этой экспедиции и более подробные планы на будущее. — Прекрасно, — согласился инженер. По команде первооткрыватели твердой походкой направились на свои капсулы. Через пять минут каждый из них уже летел в индивидуальной капсуле (лифте) к себе на родину. Аркаша вспомнил об обмане родителей только тогда, когда выбрался из капсулы. «Вот сейчас выдерут меня, как Сидорову козу, какой же я тогда буду герой? — подумал он, — Никитке-то, понятное дело, не влетит от бабушки, а у меня-то мама давно все про наши «подвиги» прознала». Когда он вошел, мама сразу бросилась ему навстречу. — Вот, негодяй, и как не стыдно тебе, так над родной матерью издеваться! — завопила она, конечно, не без оснований. — Ну, ма-ам, — протянул Аркаша, незаметно потирая обмороженные руки у себя за спиной. К этому моменту на выручку Аркаше подоспел папа. — А я считаю, что ничего страшного не произошло, — заявил он. — Ты, сынок, наверное, героем хочешь стать? — задал он риторический вопрос. — Так вот, смотри, путей много: хочешь — биатлоном займись, а хочешь — хоккеем. Много, много вариантов, где можно и себя проявить, и честь страны отстоять. — Я, — растерялся Аркаша, — подумаю. Он был чрезвычайно рад, что папа его поддержал. Помимо того, что его действительно давно уже тянуло к какому-то серьезному, мужскому делу, он еще и очень устал в этот вечер. — А ты, Нинуля, не противься. Мужик ведь у нас растет! — обратился отец к маме, и своими огромными крепкими руками нежно ухватил ее за хрупкие плечи. — Прогулки, физические нагрузки — это ему полезно даже... — Да что тут скажешь?! Сговорились, честное слово. Разве теперь Вас, мужчин, переспоришь? Пусть занимается, чем хочет. Только аккуратно. А сейчас давайте быстрее ужинать! — ответила мама Нина. Насыщенным был день первого космического путешествия. Резво пережевывая земную пищу в виде сосисок и жареной картошки, Аркаша с наслаждением мысленно бродил по самым потаенным уголкам недавно открытой планеты. Он знал: космическая одиссея будет с успехом продолжена... © Светлана Беличенко, 2018 Дата публикации: 18.04.2018 21:31:23 Просмотров: 1549 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |