Дорога.
Фёдор Васько
Форма: Рассказ
Жанр: Ироническая проза Объём: 5478 знаков с пробелами Раздел: "Вишнёвое дерево (рассказы)" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Он опоздал. Прямо перед ним ушли два преполных автобуса, один совсем, другой не очень. И первый и второй мог их разлучить. Она, наверное, в том, который не очень. Осталось только ждать. Ждать, когда кончится вечер этого дня, и наступит новый, предвещающий только разлуку. К скамейке осторожно подошла кошка. Больше всего в ней было рыжего, а ещё пёстрого. Она ждала пришествия котят, была ласковая и голодная. Ему заранее, ещё издали, стало стыдно за то, что не имел при себе ничего съедобного для кошек. Гладить боялся, потому что потом, она своей маленькой головой начнёт думать про него хорошее, и он какое-то время будет незаслуженно пользоваться этим, слушая, как она мурлычет, а потом уйдёт, стараясь не оглянуться в ожидающие звериные глазки. Нетрезвая мамаша ругает чумазого малыша. Он плачет и бежит к бабушке. Его жалко почти как кошку. Бабушка вступается за внучка, грозит дочери маленьким кулачком. И её жаль, и непутёвую мамашу, и себя. Потемнело. Низкие облака надули щёки, грозя непогодой, и вскоре налетел ожидаемый ветер. Он поднимал в высоту песчинки, а вместо них скидывал на землю крупные капли недавнего дождя, которые до времени прятались в оцепеневших деревьях, на мокрых крышах, в ещё непросохшем небе. Казалось, что начинается новый дождь, но это было лишь его послесловие, а может предчувствие следующей попытки затопить Землю. Он уже в автобусе, смотрит через запотевшие стёкла на одинаковое, происходящее за окном. Смотрит и не видит, слушает и не слышит, он всё ещё там, у неуклюжей каменной скамьи на краю парка. Нет не парка, а того, что будет называться парком через несколько лет, если люди не передумают. Там, где пока ещё лишь предчувствие парка. Большие ступени можно только перепрыгивать, зато они ведут к самой воде. Она шла рядом, хотя её нужно было нести на руках, чтобы уберечь красивые туфельки от царапин. Да и не из-за туфелек, просто нести как ребёнка и не отпускать. Но он не делал то, чего так хотелось. А когда-нибудь делал то, что хотел? На улице начался удивительный ливень, который не умел продолжиться долго, и скоро превратился в обыкновенный дождь. Но в автобусе, за время потопа, промокло что-то важное, и он не мог ехать дальше. В салоне запахло дымом, пришлось выходить. Кто-то бросился под деревья, кто-то на остановку, под спасительный навес, остальные метались по мокрой дороге, заставляя нервничать и без того нервных водителей. Машины не останавливались, а только тормозили, избегая дорожного происшествия, деревья промокли, у остановки не было навеса. Но люди не верили и ждали чуда. Среди них пожилой мужчина. Он одел на голову большой прозрачный пакет, и стал похож на покорителя космоса из довоенной фантастики. Казалось, что смущён своим видом, но волнения были напрасны. Прохожие прятали свои лица в воротники, плащи, капюшоны - никто ничего не замечал. Их под зонтом тоже не было заметно. Наверное, может быть. Они притаились от дождя, от солнца, от людей. Он видел только её глаза и хотел лишь одного - чтобы это длилось вечно. Но их время кончилось, а может, ещё не начиналось. Солнце упало за горизонт, приближалась тёмная ночь осени. Возвращались из почти парка в почти город почти на ощупь. Возле последней скамейки, в конце аллеи, происходила встреча друзей. Заполненная пустыми бутылками урна, говорила о том, что праздник состоялся. Наверное, давно не видели друг друга, поэтому никак не могли успокоиться и разойтись. Он мысленно благодарил их за то, что они какое-то время не ругались матом. Несмотря на позднее время, машины ездили и люди ходили. Чем ближе казался конец пути, тем медленнее становились шаги. Вот они замерли совсем. Птица вздрогнула и забыла лететь, но вблизи твёрдой земли жизнь взяла своё и продолжилась. Последние слова перед расставанием всегда бессмысленны или слишком значимы, чтобы их говорить, как всё остальное. По-настоящему невесело станет потом, когда она, оглянувшись, уйдёт в прошлое, чтобы тревожить вечерами и помогать утром увидеть солнце. А дальше - тишина. Безмолвие всеобщего шума и пустота суматошного дня. Только её голос слышать, только её глаза видеть. На это нужно потратить оставшуюся жизнь. Дверь оказалась не заперта, за ней, наверное, кто-нибудь чужой. Зашёл бесшумно, предполагая схватить тяжёлый предмет для защиты своей жизни. Подходящего предмета не нашлось, но и в квартире никого. Понял, что этот «кто-нибудь» - я сам. Усмехнулся, сел возле дверей, раскрыл мокрый зонт и закрыл глаза. Редкая птица долетит до середины Днепра. А что ей делать на середине? Рядом мост. Машины ездят туда-сюда, мальчишки с удочками здесь и там, в кустах притаился пьяный. Словом, вокруг обыкновенная жизнь. От каменной скамьи приятная прохлада. Коснулась рукой, села рядом и стала ближе близкого, дороже дорогого. С зонта упали крупные слезы - на полу лужа. Дети мастерят кораблики, чтобы освоить навигацию нового моря. Мамы бегут следом - наказывать. Стоп. Детей нет, это уж слишком. Но лужа есть, вот она, и зонт есть, а тебя нет. Надо скорее лечь, чтобы спать, пока не явился ещё «кто-нибудь». Не успел. Пришла соседка, что-то спросила. Я молчал, и она ушла. А может и не приходила, иначе, почему я ей ничего не ответил. В конце вечера, в начале ночи, я так ослабел, что не мог понять, как выключается свет, и лёг с непотушенной лампой, работающим телевизором. Его я тоже забыл как... А на улице всё время шёл дождь, напоминая зонтики, детей и твои глаза. © Фёдор Васько, 2019 Дата публикации: 22.04.2019 17:33:03 Просмотров: 1115 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |