Она
Евгений Бадашков
Форма: Рассказ
Жанр: Проза (другие жанры) Объём: 14891 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Она так необыкновенна. Нет девушек лучше Нее. Первое впечатление, когда я с Ней только познакомился, был шок. Все потому, что Она просто ослепительно прекрасна: лицо ангела, походка гибкой, уверенной в себе женщины, глаза кошки, большие и ярко зеленые, их цвет сочнее травы, в них так хотелось утонуть… Как вчера помню, как Она спускалась по лестнице университета, в котором мы учились, такая легкая, словно поддерживаемая за руки самим воздухом. На лице счастливая улыбка, в глазах задорная искорка. Она была счастлива, о чем говорило все Ее поведение, речь, мимика… Она улыбнулась мне… не знаю, чем я приглянулся Ей, но Она обратила на меня внимание. Помню, я был на седьмом небе от счастья, ведь с девушками мне никогда не везло, а тут сразу такая красавица. Она улыбнулась мне, я улыбнулся в ответ и контакт был установлен. С дальнейшим мог справиться даже такой застенчивый и скромный парень, как я. Помню, наше первое свидание, самый необыкновенный, самый волнительный, самый любимый, самый-самый день из моей короткой жизни. За день до этого я подошел к Ней после занятий и просто, без каких-либо вступлений и речевых извращений, просто предложил Ей погулять тем вечером. Никакой романтики, прямое, как стрела, «может, погуляем завтра?». К моему удивлению, Она согласилась. Стоит ли говорить, как в тот момент подпрыгнуло сердце в сладострастной попытке выпрыгнуть из тела, как счастье затопило все мое существо… Весь день до свидания прошел мимо меня, как проносятся пейзажи нашей природы за окном поезда… стремительная серая, размазанная масса, никаких деталей, никаких нюансов. Весь день прошел в ожидании, в предвкушении того волнительного мига, когда я, давно ждущий Ее на назначенном месте, увижу вдалеке такой милый силуэт моей медленно приближающийся Любви… Был январь. Я сидел на лавочке в парке, было очень холодно, но в прозрачном воздухе чувствовалась романтика, которая присуща только зимним вечерам. Проникающий через одежду, злой мороз, легкие, почти невесомые и хрупкие снежинки, словно вальсируя, плавно опускались на землю, ложась ровным одеялом. В небе, темном, как будто кто-то разлил черную краску, большая белая луна смотрела на мир с холодной нежностью, присущей только ей одной. А вокруг луны, словно веснушки на чьем-то лице, были разбросаны кем-то с показной небрежностью белесые бисеринки звезд… Парк был абсолютно пуст. Порой мне казалось, что я сам становлюсь его частью, сливаюсь с ним. Думаю, если бы кто-то запечатлел его на картине в этот момент, то меня было бы трудно там различить, недвижно сидящего на холодной лавочке. На часах уже минут двадцать, как пробило время, в которое договорились встретиться, а Ее все не было. В голову, словно тараканы, стали заползать неприятные мысли. Я против воли, напуганный тем, что Она опаздывает, начал выстраивать догадки о том, что Ее могло задержать. Версии были самые разные, одна другой для меня неприятней. От того, что Она надо мной жестоко пошутила, играя на моих чувствах с одной Ей ведомой извращенностью, до того, что произошло что-то ужасное, например, напали какие-то отморозки, которых в нашем городке, особенно в столь поздний час, хватало… Скрип снега под ногами нарушил почти гробовую тишину, царящую в сквере. Я обернулся в поисках того, кто эти звуки мог издавать, обшариваю взглядом все, что попадает в поле зрения, но никого не вижу. Сердце, начавшее было биться в ускоренном ритме, сейчас снова вернулось к обычной своей скорости. И тут чьи-то руки в тонких, бархатных перчатках накрыли мои глаза, мир погрузился во тьму, а в мозге вспыхнул букет самых разных мыслей и впечатлений. Она пришла! -Угадай - кто? – задорный голос из-за спины разрушил последние сомнения. Она! Против воли губы складываются в блаженной улыбке. В носу застыл приятный запах духов, которыми пахли Ее перчатки и прекрасные, мягкие, словно шелк, волосы, которые щекотали мою щеку. Какое я испытывал блаженство… -Ты! – от волнения голос дрожал и трясся, словно стекло окна от удара грома. Она освободила мне глаза, нагнулась так, чтобы Ее лицо оказалось прямо напротив моего. Губы сложились в прекраснейшей на свете улыбке, в глазах пляшут веселые и нежные огоньки. Она поцеловала меня в щеку, в голове распустилась роза счастья… сердце сжалось от восторга, словно сдавливаемое тисками… сладкая боль… -Пошли! – я встал с холодной, припорошенной снегом скамейки, которая стала мне почти родной от того, что я там просидел столько времени. Я взял Ее за руку: - Думаю, такого ты еще не видела. Я повел Ее вглубь парка, к реке, которая делила его на две, почти равные половины. Она доверчиво шла за мной, крепко сжимая мою руку и стараясь не отставать. Я подстроился под Ее шаг, и теперь мы шли рядом, рука об руку. Ночь, злой мороз, снег, скрипящий под ногами, влюбленная пара идет, держась за руки… достойно художников и поэтов… Недалеко от реки стоял город. Не простой из камня или дерева, грязный и дурно пахнущий. Нет. Настоящий ледяной город в миниатюре. Мэр нашего городка специально приглашал мастеров со всей страны, чтобы они вырезали эти чуда из огромных сверкающих на солнце кусков льда, все делалось для детей на Новый Год. Пока город не растаял, оставив после себя лишь светлую память, я решил воспользоваться моментом. Минут через десять неторопливой ходьбы мы были на границе этого волшебного городка. То, что мы увидели, было просто волшебно, как будто те, давно позабытые сказки сошли со страниц книг и основали в этом скромном городском парке свой маленький городок. Некий крохотный идеал посреди большого и полного всяческих недостатков мира. Он стоял, раскинувшись на десятки метров, спускаясь к песчаному пляжу, сейчас покрытому снегом… Этот город был прекрасен. Лунный свет, как будто специально направленный на это чудо изо льда, отражался в многочисленных домиках и башенках, самое большое строение достигал мне колена, поэтому мы были кем-то вроде двух Гуливеров, пришедших в прекрасную, не знающую тревог страну лилипутов. То, что образовалось на главной или рыночной площади этого городка, больше всего походило на бледно голубой шарик на снегу, настолько продумано (или удачно) был построен этот городок… -Это прекрасно! – сказала Она. В глазах светилось неподдельное восхищение. Я обнял Ее, и Она инстинктивно прижалась ко мне. Я почувствовал Ее молодое и сильное, нежное и гибкое тело, сладкая дрожь пробежала по всему телу, оставляя после себя тепло. Так мы стояли минут десять-двадцать в нескольких метрах от лежащего перед нами сказочного города. Волшебство было перед нами, волшебство было внутри нас. Оно появилось там, как только мы обнялись, словно кто-то перекинул мостик между нашими душами… Всю ночь мы гуляли по укутанному снежным одеялом лесу, держась за руку, луна искрилась в мириадах снежинках, ночь распахивала нам свои объятия, словно мама своим детям, которых долго не было в родительском доме. Счастье было перед нами, счастье было внутри нас… … Мы встречались каждый день. Она была отличным другом, я бы даже сказал идеальным, а уж какая Она была прекрасная девушка. Думаю, мне завидовал весь институт. Признаться, на мое самолюбие это действовало пагубным образом, но я считал, что в любой момент смогу обуздать свой эгоизм. Думаю, Она бы мне в этом смогла помочь… С каждым днем отношения становились все крепче и крепче, словно ниточка переплеталась с ниточкой, потом они переплетенные соединялись с другой и так до того, пока не свился толстый, в кулак толщиной канат. Через месяц я с уверенностью мог сказать, что мы знали друг о друге все, все самые темные и страшные тайны. Кто-то сказал: «Любовь – это та пора в отношениях между мужчиной и женщиной, когда они знают друг о друге все самые тайные и темные секреты и при этом не изменяют отношения к этому человеку». Думаю, тот, кто сказал это, был чертовски умным человеком, он дал правильное определение любви, с которым я был согласен на все сто процентов. Сорок девятый день наших отношений (я запоминал каждый, и это, как ни странно, доставляло мне какое-то особое удовольствие, нисколько не стесняя память, ненужной информацией), ознаменовал новый их этап. Мы были представлены нашим родителям. Мы были из состоятельных семей, наши отцы пару раз вели вместе какие-то дела, то есть хоть бегло, но были знакомы. Так что приняты мы были тепло, с пониманием и добротой. И уж тем более наши родители не были против наших отношений. Судьба Ромео и Джульетты нам не грозила… Было лето. Пора экзаменов и отпусков, тепла и солнца, дождей и радуг. Мы шли с экзамена домой. Погода в тот день была для, думаю, большинства населения мира прекрасная: светило по-летнему яркое солнце, все вокруг цвело и пахло, порхали бабочки, по асфальту прыгали воробьи и ходили голуби, люди, двигавшиеся мимо нас, были счастливы, их лица не покидала улыбка. Я же любил дождь с грозой, снег и трескучий мороз, снегопады. Поэтому настроение было паршивое, Она это видела, но то ли не хотела ничем помочь (что уже настораживало), то ли не могла, так как сама любила такую же погоду, как и я. Разговор между нами шел на какие-то серые, обыденные темы, что на моей памяти в наших отношениях было впервые. Мы оба понимали, что ничего хорошего это значить не могло, но усиленно, порой от натянутости этой игры сводило скулы, делали вид, что все осталось по-прежнему. Сначала говорили о погоде, потом о том, как смешно одевается преподаватель математики, затем перешли на обсуждение новостей… Мы вышли на улицу, в конце которой был Ее дом. Она вдруг остановилась. Взяла мои руки в свои и заглянула в глаза. Я ответил на взгляд. В Ее глазах так хотелось утонуть, они были так прекрасны, что оторваться было выше человеческих сил. Я словно попал под гипноз, только он доставлял ни с чем не сравнимое удовольствие. -Что-то ведь не так сегодня, правда? – голос был умоляющий, словно Она искала поддержки, тянулась ко мне всем своим существом, чтобы я, мужчина, защитил Ее от всех напастей, которые мог послать этот жестокий мир. Я же стоял с хаосом в голове. Мысли носились в бешеном хороводе и, как я ни пытался выхватить одну из них, ни на чем конкретном сфокусироваться не мог. И как в таком состоянии я мог Ей помочь? Попытался взять себя в руки… -Не знаю… - задумчиво протянул я, на миг в Ее глазах промелькнула тень неподдельного ужаса - … но я уверен, завтра все будет еще лучше, чем было. Я верю в это, - сделал ударение на слове «верю», чтобы не выдать своей неуверенности. Она вздохнула с облегчением, и я понял, что моя ложь была успешна. Стало стыдно. Совесть злорадно тыкала мне этим фактом в лицо, показывая насколько дурно поступил. Но я объяснял свою невиновность в этом вопросе тем, что ложь это была во благо, не мое, а другого, более дорогого, чем сам я, человека. Все для Нее… В Ее глазах прочел благодарность и бесконечную любовь. Почему-то стало не по себе. Она привстала на цыпочки и нежно поцеловала в губы, весело улыбнулась: -До вечера! – на вечер мы запланировали поход в ресторан. Мы редко ходили в подобные заведения - предпочитаю простую пищу, - но сегодня решили разнообразить… -До вечера! – я улыбнулся в ответ, повернулся и зашагал прочь. В ответ услышал «Не скучай без меня!», я обернулся и с неподдельной улыбкой заверил Ее, что не посмею сделать этого. Она пошла на пешеходный переход, я же зашел в магазин купить что-нибудь выпить – жара стояла невыносимая. Там было жарко, душно и вдобавок полно народу. Стоял шум, режущий слух огромным ножом. Почувствовал, как голова наливается тяжелой, тупой болью… Стоял в очереди и слушал, как две старушки, стоящие передо мной бранят правительство и цены. Шамкающие рты не закрывались. Но через окно витрины я видел Ее, ждущую, когда загорится зеленый свет светофора. Такая легкая, такая необыкновенная, такая милая, такая… -Что вам? - грубый голос разрушил волшебство, как будто кто-то нагадил на белоснежную скатерть. Визг тормозов на улице, услышал удар, после которого мое сердце замерло, а потом рухнуло куда-то вниз. В мозгу одна за другой всплывали самые ужасные картины. Народ из магазина повалил на улицы, всем было интересно, что же такое интересное и необычное там произошло. Я, работая локтями и кулаками, словно ледокол через льды, пробивался к дороге. Слышал недовольные крики в след, сыпались угрозы, но я ни на что не обращал внимания, мне действительно было все равно… Вот и дорога. Вот и Она. Изломанное, лежащее в луже крови тело… такое любимое и родное… было… Показалось, что умер. Весь мир вдруг ушел в стороны, стал чем-то вроде декораций спектакля. Я видел себя будто со стороны. Стоял на коленях около Ее тела, сжимая Ее все такую же нежную, но начинающую леденеть руку, гладя Ее прекрасные, но заляпанные кровью волосы, из глаз текли слезы, я не препятствовал… Как-то умудрился услышать гул сирен подъезжающих автомобилей скорой помощи и милиции. Где-то сбоку стояла машина, сбившая Ее, водитель же, испугавшись, куда-то сбежал. Думаю, если бы он остался, я бы его убил… … Это случилось полгода назад. Полгода… шесть месяцев… сто восемьдесят четыре дня… четыре тысячи четыреста шестнадцать часов…без нее... в мире без красок и радости… так много времени прошло, а я до сих пор не свихнулся, не наложил на себя руки. Странно, ведь ни один новый день не принес мне ни доли миллиграмма того счастья, что я испытывал, когда Она просто была рядом. Я стою в небольшой темной комнате. Она плавает в формалине… Передо мной контейнер, который стоит несколько десятков тысяч долларов, а внутри Она, самое дорогое, что есть в этом мире. Это может показаться безумием, но я не хотел расставаться с Ней даже после Ее смерти. Поэтому я, выпросив у наших родителей требуемую сумму денег, сделал Это. И теперь Она плавает в формалине… Стоит наклониться, убрать стекло, и я смогу Ее поцеловать. Но это опасно для жизни… Жизнь полна парадоксов. Мне не зачем жить, для меня наилучший выход умереть, но я боюсь смерти… Каждый день, приходя в эту крохотную, скупо освещенную комнату с контейнером в центре, я начинаю вспоминать. Мне словно кто-то показывает фильм, только изображение возникает не перед глазами, а в мозгу. Вот первое свидание, первые поцелуи, первые объятия…сердце дрогнуло в щемящей тоске… по щеке медленно, словно в нерешительности потекла слезинка, оставляя тонкий мокрый след на коже, который секунд через десять исчезал, будто и не было его никогда… Боль. Не думал, что когда-нибудь буду ей радоваться, но и не думал, что окажусь в подобной ситуации. Сейчас она разливалась от сердца по всему телу, заполняя самые отдаленные уголки. Это было так сладко… Душа стонала. Я слышал. Или мне все это казалось? Галлюцинации на нервной почве возникают очень часто, поэтому вполне возможно, что мне все мерещится. Она плавает в формалине, а я стою, и слезы стекают солеными ручейками по щекам. Примерно через час поворачиваюсь и ухожу, выключаю свет. Я стараюсь забыть Ее, хотя понимаю, что завтра все так же буду стоять в этой комнатушке, а Она все так же будет плавать в формалине… © Евгений Бадашков, 2008 Дата публикации: 05.08.2008 17:34:41 Просмотров: 2136 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |