Ирочка, Настя и "Княжна Джаваха" Отрывок из романа "Настя"
Ирина Касаткина
Форма: Роман
Жанр: Ироническая проза Объём: 22288 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
А нудная третья четверть с ее длинными неделями и редкими праздниками все тянулась и тянулась, - и ей не было ей ни конца, ни края. Больше всего Настя налегала на математику. Даже старательная Ирочка Соколова, переведенная к ним два года назад из школы с математическим уклоном, за ней не поспевала. Вначале Ирочка преуспевала в учебе, - сказывалась сильная база ее прежней школы. Но потом, почувствовав, что здесь можно не переутомляться, - пятерки сами плывут в руки, - Ирочка расслабилась и быстро скатилась с передовых позиций. Лишь нахватав четверок и даже трояков, она забеспокоилась и стала набиваться к Насте в подруги. Но Настя не забыла, как обратившись однажды к Ирочке с каким-то пустяковым вопросом, получила полный отлуп. - Ишь, чего захотела, чужим умом жить! - отрезала Ирочка, презрительно поджав полные губки. - Свой надо иметь. С тех пор Настя на все Ирочкины поползновения никак не реагировала. Наталья Ирочку ненавидела смертельно. Та однажды ее страшно унизила перед самым красивым мальчиком в их городе и его окрестностях. Мальчика звали Саша Оленин, и по нему умирали все - или почти все - ученицы их английской школы, а также близ расположенных немецкой, французской и даже музыкальной. Ах, какой это был красивый мальчик! Появившись однажды в их школе на одной из дискотек, он произвел настоящий фурор - все школьницы сбежались полюбоваться его льняными локонами, фарфоровым личиком и умопомрачительными глазами цвета голубой эмали. А он с равнодушным видом обозрел их компанию, выискивая себе подходящую пару, и выискал-таки - остановился на Дианке Бермант, которую Наташка называла не иначе как «крыса заморская» за ее экстравагантные наряды и вечное стремление хоть чем-нибудь да выделиться. Всю дискотеку Саша клеился к Дианке, а та, закатывая глаза, тихо млела от счастья. И когда он пошел ее провожать, за ними в отдалении плелась целая толпа умиравших от зависти девчат, среди которых находилась и Настина подруга. Вообще-то Дианка была довольно хорошенькая с ее восточным типом лица, немного великоватым, но безупречно прямым носом и большими, слегка навыкате глазами. Пока она молчала, вполне могла понравиться. Но стоило Дианке открыть рот, как любому становилось ясно: перед ним набитая дура. Это довольно быстро понял и Саша - уже по дороге к Дианкиному дому, поэтому при расставании она, не дождавшись от него предложения встретиться снова, попросила о свидании сама. Но получила вежливый отказ. Для Наташки Оленин был голубой мечтой. Она смаковала, как шоколадки, все случайные встречи с ним и взахлеб расписывала Насте их мельчайшие подробности: во что Саша был одет, с кем шел, как на нее, Наташку, посмотрел, и тому подобную чушь. Потом ей взбрело в голову достать Сашину фотокарточку. И как раз в это время Ирочку Соколову перевели из школы, где она училась вместе с Сашей, в их класс. Наталья откуда-то об этом прознала и стала настойчиво к ней подлизываться с целью выманить у той или просто спереть вожделенное фото. Но Ирочка мгновенно просекла, что тут дело нечисто, и с мнимым сочувствием предложила Наташке не ходить вокруг до около, а прямо сказать, чего ей надо. - Ты скажи, ты скажи, че те надо, че те надо? Может дам, может дам, че ты хошь, - лисьим голоском пропела она строчку из затертого шлягера. Наивная Наталья, не долго думая, и ляпнула - чего. Поверила в Ирочкину искренность. А на следующий день девчата, вывалившись из школы, неожиданно обнаружили во дворе Сашу, поджидавшего кого-то. Как вскоре выяснилось, именно эту стерву Ирочку. Задрав нос, она подозвала Наташку и громогласно объявила: - Саша, вот эта дурочка из нашего класса умоляет подарить ей твое фото. Но я же не могу без твоего разрешения. Наташка оцепенела. Как она потом признавалась, больше всего ей хотелось тут же вцепиться Ирочке в рожу. Только присутствие Саши не позволило ей выполнить это жгучее желание. Но самыми потрясающими были его ответные действия: он с улыбкой полез в нагрудный карман, достал из него снимок размером 3х4 и протянул Наташке. Однако бдительная Ирочка тут же перехватила карточку и со словами «перебьется - ишь, чего захотела!», сунула к себе в сумку. Потом по-хозяйски взяла Сашу под руку и прошествовала мимо Натальи, стоявшей, как оплеванная. А Саша только сочувственно посмотрел на Наташку и развел руками. Стало ясно, что красавец Оленин у Ирочки полностью под каблуком. И потому Наталья с этой минуты его просто запрезирала. До такой степени, что когда на следующий день на улице он неожиданно окликнул ее: - Эй, Белолоконова, постой! - она только презрительно сморщила нос и гордо показала ему спину. Но Саша догнал ее и преградил дорогу: - Да ладно тебе, Белолоконова. Не дуйся. На, возьми. И достал из кармана цветную открытку со своей физиономией - за такую любая из его поклонниц отдала бы полжизни. Однако закусившая удила Наталья только процедила: - Я не Белолоконова, я Белоконева. А это барахло можешь отдать своей крысе - мне и даром не нужно. - И аккуратно обойдя его, прошествовала дальше. Но Ирочке ее подлость запомнила и только ждала подходящего случая, чтобы достойно отомстить. Надо сказать, Ирочку не любила не только Наташка - из-за своего скверного характера Соколова умудрилась испортить отношения с доброй половиной класса. Но казалось, не замечала этого - наоборот, чем хуже относились к ней одноклассницы, тем выше задирала нос. Особенно обожала Ирочка созерцать собственную физиономию. Редкую перемену она не вертелась перед большими зеркалом в раздевалке, накручивая на палец каштановые локоны и самодовольно мурлыкая. Даже самый умный и интеллигентный мальчик их школы Саша Давыдов однажды выразился в ее адрес так: "Красивая. Но глупая". Точнее и не скажешь. Правда, в последнее время физиономия Ирочки сильно озаботилась. По слухам ей стало крепко доставаться от родителей за низкие оценки и гульки допоздна. Мать пообещала позвонить Сашиным родителям и потребовать, чтобы их сын оставил ее дочь в покое. Эта угроза так подействовала на Ирочку, что она прямо таки набросилась на учебу. А поскольку для преуспевания в самых трудных предметах своих мозгов у нее не хватало, она судорожно стала искать, у кого бы их позаимствовать. И снова уперлась в Снегиреву - просто, в их классе больше не к кому было обратиться, большинство само плавало в математике. Ведь в английскую школу стремятся, как правило, гуманитарии - те, кого не привлекают точные науки. Почему-то никто до сих пор не додумался сделать английскую школу с математическим уклоном. Однако Снегирева на Ирочкины поползновения никак не реагировала. На переменках ходила только с Белоконевой, да и на уроках, включая физкультуру, они не расставались ни на минуту, - короче, у Ирочки не было никакой возможности стать к Насте поближе. Тогда терпеливая Ирочка решила подождать подходящего случая. И дождалась. Дело в том, что Настя была жуткой книгочейкой. Без книг она просто не могла нормально существовать. И повинна в том была Галчонок - это она привила Насте ненормальную любовь к чтению. С самого рождения Настя видела свою маму только с книгой. Даже когда та кормила дочку грудью, умудрялась читать. И за столом - сколько муж с ней ни бился, так и не смог отучить ее от этой вредной привычки. В результате подросшая Настя переняла ее полностью - за обед без книги не садилась. На возмущение отца дочь отвечала, что иначе она просто не чувствует вкуса еды. А сидение с книгой в туалете? - Кончай читать, выходи! - нетерпеливые возгласы родителя ежедневно звучали в их квартире, относясь в равной мере, как к матери, так и к дочери. Впрочем, папочка в этом деле тоже недалеко ушел - только вместо книг он глотал за едой газеты. И при этом активно комментировал читаемое - правда, без всякого внимания со стороны слушательниц, поскольку каждая была погружена в свое чтиво. Однажды мать поведала Насте о своей любимой книге, прочитанной в детстве. Книга называлась «Княжна Джаваха» - ее написала дореволюционная писательница Лидия Чарская. В советское время эта книга почему-то была запрещена, хотя, по словам Галчонка, ничего запретного там не было - одна сентиментальная любовь. Правда, в ней описывалась жизнь и нравы дворянства - но ведь и Пушкин был из той среды, и Лермонтов, и Лев Толстой. Мать с таким восторгом отзывалась об этом романе, что прочитать его стало заветной Настиной мечтой. И когда на уроке литературы зашел разговор о писателях дореволюционной поры, Настя спросила учительницу, слышала ли та о Чарской. Литераторша ответила, что, конечно, слышала и даже пыталась отыскать ее книги в библиотеках, но не нашла. - Я так мечтаю прочесть «Княжну Джаваху», - призналось Настя, - думала, вы посоветуете, где ее достать. - Нет, - вздохнула учительница, - боюсь, твоей мечте не осуществиться. По крайней мере, в библиотеках нашего города ее точно нет - да и в магазинах тоже. И на книжном рынке она мне ни разу не попадалась. Ирочка с чувством тайной радости слушала их диалог. «Княжна Джаваха» стояла у нее дома на полке. Ее родители пренебрежительно отзывались об этом романе, доставшимся им еще от прабабушки, - считали, что там одна сплошная сентиментальщина и никаких продуктивных мыслей. Как будто любовь и верность сами по себе ничего не значат. Ирочка категорически не соглашалась с их оценкой, но спорить с родителями было себе дороже - никогда нельзя предугадать их реакцию. В пылу спора они могли выбросить книгу на помойку. На переменке Ирочка едва удержалась от желания сказать Насте, что поможет ее мечте осуществиться. Она решила отнести «Княжну Джаваху» ей домой - так надежнее. Ирочка представила, как Настя открывает дверь и видит исполнение своей мечты. И, конечно, тут же предлагает Ирочке свою дружбу и помощь. Надо сказать, Ирочкин план осуществился - но не сразу. Едва не сорвался - и все из-за этой вредины Белоконевой. Когда Снегирева открыла на Ирочкин звонок дверь, то сразу насторожилась и весьма недружелюбно спросила, чего той надо. И тогда Ирочка торжественно протянула ей книгу. Настя прочла название, и ее лицо сразу подобрело. Но тут из-за спины Насти выглянула ехидная физиономия ее подружки, и едва все не испортила. - Кого я вижу! - завопила Белоконева. - Сама Соколова пожаловала. И за что нам такая честь? - Я не к тебе, а к Насте, - с достоинством среагировала Ирочка. - Книгу ей достала - думаешь, это так просто? - А кто тебя просил? - Наталья с трудом удерживалась от желания наговорить этой стерве кучу гадостей - слишком свежо было воспоминание об Ирочкиной подлости. - Спасибо, Ира, - сдержанно поблагодарила Настя Ирочку. - Действительно, тебе не стоило так утруждаться. Я, может, ее еще где-нибудь достала бы. - Нигде бы ты ее не достала, - возразила Ирочка, - эта книга редкость. Читай, она тебе понравится. Я сама ее проглотила за вечер. - Настюха, да она к тебе подлизывается! - не унималась Наташка. - Не бери, и пусть катится! Я тебе десять таких достану. - Перестань, Наташа, - прервала ее Настя. - Ира, еще раз спасибо. Я прочту и завтра же отдам. Да ты заходи - чего мы разговариваем через порог, как дикари. - Ах, так! Ты еще и приглашаешь эту гадину! Тогда можешь сама с ней целоваться - ты мне больше не подруга! - возмутилась Наташка. - Все, я ухожу! - Не уходи, Белоконева, - вдруг миролюбиво попросила Ирочка. - Я сама сейчас уйду. Ты права, я действительно иногда бываю гадиной - когда при мне покушаются на Сашу. Я так его люблю! - до смерти. Произнеся эти слова, Ирочка, сама того не ведая, попала в точку, - Наталья моментально помягчела. Любовь для нее была главным оправданием любых поступков, - влюбленному она могла простить все. - Ладно, чего там, - сочувственно протянула она. - Конечно, такой парень! Я так тебя понимаю! Ну расскажи, как у вас с ним? - Сложно, - вздохнула Ирочка. - За ним же бегают все, кому не лень, – кто тут устоит. Но он все равно потом ко мне возвращается. А я без него совершенно не могу. Если пару недель не увижу - все! - хоть на стенку лезь. - Как же ты будешь жить, если он в другую влюбится? - сочувственно спросила Настя. Они уже прошли в комнату и удобно растянулись на разложенном диване. - Не влюбится, - не очень уверенно ответила Ирочка. - Он тоже не может долго без меня, сам говорил. - Так у вас уже давно? Уже целовались? - Глаза Наташки возбужденно загорелись. - Если б только целовались! - вздохнула Ирочка. Она перевернулась на спину и уставилась в потолок. А Наташка и Настя, раскрыв рты, уставились на нее. - Что... все было? Не врешь?! - У Наташки даже дух захватило. Еще бы! Такая возможность обсудить столь животрепещущую тему - да еще с самим участником процесса. - Конечно! А то стал бы он со мной так долго ходить. Другие нашлись бы - на все согласные. Только вы никому, ладно? - Да не бойся, что ты! Разве можно про такое. Никому и никогда! Ну расскажи, как это было? В первый раз. - Как было? Ну... он сказал, что хочет. Сказал, давай. Нет, я не могу. - Ирочка перевернулась на живот и уткнулась лицом в диванную подушку. - Вот когда с тобой такое случится, посмотрю, как ты будешь рассказывать. Язык не повернется. - Ну в двух словах! - взмолилась Наташка. - Как это вообще... твое впечатление? Да не тушуйся ты - тут все свои. Нам же тоже это предстоит. - Впечатление? Нет слов! - призналась Ирочка. - Как будто прыгаешь в пропасть. Ой, девочки... это... это тако-ое впечатление! - А больно... в первый раз? - Еще как! И кроваво. А как страшно! Все, больше не спрашивайте, не могу. Сами попробуете - тогда узнаете. Только умоляю, не проболтайтесь. Родители и так трупами ложатся, чтобы нас разбить, - и его, и мои. - Я могила! - поклялась Наташка. - А Настя тем более. Да, подруга? - Конечно, - подтвердила Настя. - А как вы с ним планируете дальше? - Ты в смысле учебы? После школы - в институт. Мои настаивают, чтобы я шла в медицинский, а Саша, наверно, в Политех. Мне край нужна медаль, - родители все мозги проели. Маман каждую неделю классной звонит. Настя, ты не поможешь? У меня геометрия не идет. Да и с неравенствами проблемы. - А ты делай с нами уроки, - охотно согласилась Настя. - Хочешь, хоть сейчас. А чего твой Саша тебе не поможет? Он же в математической учится. - Да у него самого с математикой нелады - сплошные трояки. Мы как-то пытались вместе уроки делать, - ничего не вышло. У него одно на уме... Да и я... когда с ним, уже ничего не соображаю. - А почему ты из вашей школы ушла? Там же, говорят, знания дают - на уровне. - Знаешь, как там трудно учиться, - насупилась Ирочка. - Гоняют по страшному. Чуть что – сразу трояк. У вас в сто раз легче. - А я слышала, у тебя там какая-то история приключилась. - Наташка хитро взглянула на Ирочку. - Из-за Саши, да? - Да есть там одна. - Лицо Ирочки потемнело. - Сука! Всю жизнь мне отравила. Саша из-за нее меня чуть не бросил. Ну, ничего, когда-нибудь ей аукнется. За все! Не надо, Наташа, об этом. Не хочу даже вспоминать. - Ладно, не будем. Ну что, за уроки? - поднялась Настя. - Давайте стол раздвинем, а то тут места мало. И они погрузились в математику. Ирочка занималась упорно и с видимым желанием. Она быстрее Натальи схватывала новый материал, стараясь разобраться в нем до тонкостей. Ее пробелы в знаниях были значительно меньше, чем у Настиной подружки, - а главное, она сразу подмечала непонятные места и умела четко сформулировать вопрос в отличие от Натальи, которая зачастую сама не могла объяснить, чего не понимает. Основной бедой Ирочки было полное отсутствие фантазии, из-за чего она, как ни старалась, не могла решать задачи самостоятельно. Ведь для их решения надо уметь представить ход действий наперед: если сделаешь такое-то действие, то получится то-то, а если решать таким путем, то придешь к такому-то результату. Вот этого Ирочка не умела совершенно. - Ну, скажи, - допытывалась она у Насти, - почему ты берешь эту формулу? Откуда ты знаешь, что она пригодится, ведь в условии ничего о радиусе не сказано? - Но ведь для решения нужен объем цилиндра, иначе ты не найдешь его массу, - терпеливо объясняла Настя. - А без радиуса не найдешь площадь основания. - А зачем нужен объем? - не понимала Ирочка. - О нем тоже ничего не говорится. - Но, Ира, надо же знать главные формулы! - начинала раздражаться Настя. - Без этого ничего не решишь. Скажи, как найти массу через объем? - Не знаю, - честно признавалась Ирочка. - А как объем связать радиусом? - Тоже не знаю. - Вот видишь! Какие задачи, если ты не знаешь элементарных вещей? Наталья и то уже давно все это выучила, потому и решает лучше тебя. - Да я не знаю, какие формулы надо учить, а какие не надо, - вздыхала Ирочка. - Вон их сколько - разве все упомнишь. Ты бы выписала, какие надо, а я бы их вызубрила. Я выучу быстро - у меня память хорошая. - Я то выпишу, мне не трудно. Но их мало выучить, - надо решать, решать и решать. Попроси, чтобы тебе купили задачник Сканави с решениями, и сиди над ним каждый день, пока у тебя мозги не заработают. А пока возьми мой. Мы с Натальей все это уже прорешали - мы ведь вперед ушли. - Какие вы умницы! - восхищалась Ирочка. - Я бы ни за что так не смогла. Даже не додумалась бы. Это ж надо - самим наперед решать! А чего вы так стараетесь? - Надо. - Секрет что ли? Ну ладно, не хотите, не говорите, а то я могу и проболтаться. Настя, можно я завтра приду? Хочешь, еще чего-нибудь принесу почитать. Правда, мать не разрешает раздавать книги, но для тебя стащу. - Не надо, у нас тоже много книг. Мама все время новые покупает. Это Чарскую она не мог достать. Приходи, когда хочешь. - Давайте дружить втроем, - предложила Ирочка, прощаясь. - Будем вместе уроки делать и везде ходить. Вы обе мне так нравитесь! Я не подлизываюсь, правда, нравитесь, давно уже. - А как же Саша? - Ну, Саша... Саша - это другое. Да он не каждый день со мной встречается - раз в неделю всего. А остальное время я все больше одна. - А где вы с ним... это? - полюбопытствовала Наташка. - У тебя или у него? - Наталья, прекрати! - оборвала Настя подругу. - Совесть надо иметь. - Да нет, ничего. Ей же интересно, я понимаю, - вздохнула Ирочка. - У меня. Мои же до вечера на работе. - А его родители что - не работают? - Нет, тоже на работе. Но к нему в любой момент полезные ископаемые могут припереться. - Кто-кто? - Дед с бабкой - Саша их так называет. Они, хоть и старые, но такие въедливые - все им надо знать: куда да с кем. Хотя Сашу они обожают - всегда притаскивают что-нибудь вкусненькое, и денег, сколько ни попросит, дают. Хотя он много не просит - пенсия у них маленькая. - И что - вы это… каждый раз, когда встречаетесь? - Наталья, прекрати! - Насте остро захотелось дать Наташке пинка. - Ну что здесь такого, спросить нельзя? - заныла Натка. - Если тебе неинтересно, не слушай. - Каждый раз, - призналась Ирочка. - Понимаете, если уже начали, назад не повернешь. Но вы с этим делом не спешите, не советую. Потому что потом - совсем другое отношение. - Что, хуже стал к тебе? После этого? Вот гад! - Нет, не хуже. Но иначе, это точно. - Как иначе? - Ну, это - как тайна. Пока не знаешь, один интерес. А когда узнаешь, совсем другой. Иногда прибежит, давай-давай... и убежит. - Вот оно что! - Наташка помрачнела и задумалось. - Нет, вы не думайте, он хороший. Просто... наверно, они все такие. Ну, я пойду, а то уже поздно. Она ушла. Наталья, видя, что Настя не склонна обсуждать услышанное, тоже пошла к себе. А Настя включила настольную лампу и погрузилась в «Княжну Джаваху». Она прочла ее довольно быстро. И даже удивилась, почему эта книга произвела на ее умненькую и начитанную маму такое сильное впечатление. Простенький сюжет, довольно слезливая история и никаких особенных литературных изысков. В общем, не Лев Толстой. Когда она поделилась этой мыслью с Галчонком, та сразу согласилась: - Понимаешь, этот роман я прочла еще лет в двенадцать. Тогда он меня, конечно, поразил. Он ведь резко отличался от всего, что нам рекомендовали, - от «Васька Трубачева и его товарищей», книг Гайдара и романов Горького. Для меня это был какой-то новый мир. Теперь-то я понимаю, что эта книга не классика, но она мне все равно мила - как память о детстве. - Понимаю, - задумчиво отозвалась Настя. - Мам, а у нас есть «Сага о Форсайтах»? Ася Смирнова так восхищалась этим романом. Ты его читала? - Конечно! Это такая книга... такая! Кусок души! Как я тебе завидую, что она у тебя впереди. До замужества она была у меня настольной. Но я смогла ее одолеть где-то лет в двадцать. До этого столько о ней слышала, но как ни пыталась начать - не могла. Не доходило. А когда созрела, взяла однажды в руки и уже не смогла оторваться - пока все четыре тома не проглотила. Однако, боюсь, тебе еще рановато за нее браться, подрасти чуть-чуть. - Ладно. Но она у нас есть? - Да, должна стоять в книжном шкафу, где-то в заднем ряду на верхней полке. Там четыре тома. А сейчас прочти лучше «Мастера и Маргариту» Булгакова, очень советую. Эта книга в твоем духе. - О, я ее давно проглотила. - И как она тебе? - Чудо! Я местами наизусть помню. А герои - просто вижу живыми. Воланд - это восторг! Он такой... такой вездесущий! Вот ведь сатана, а неотразим. Море обаяния! Действительно, без тени нет света - как он прав! А мастер! А Бегемот! Ой, какой он гений - этот Булгаков. Но я читала, что он в жизни был не очень счастлив. - Да, ему досталось. И за эту книгу тоже - сочли, что проповедует поповщину. Сам Шолохов его клеймил. Жил Булгаков трудно и рано умер, а сколько мог бы еще написать, - настоящий талант был. Но в России таланты во все времена редко доживали до старости. Вот и сейчас - если ты не имеешь связей и имени, да еще не столичный житель, на одном таланте далеко не уедешь. Бедность и неустроенность могут любой талант сгубить. © Ирина Касаткина, 2008 Дата публикации: 10.09.2008 20:55:51 Просмотров: 2188 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |