Навылет
Рэйда Линн
Форма: Цикл стихов
Жанр: Поэзия (другие жанры) Объём: 323 строк Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Тот зовет ее шлюхой, другой - королевой. Нет, любовь не бывает "последней" и "первой"; Она просто - любовь. Обожженные нервы Оживая, опять заболят. Громче пушечных залпов и шепота тише Этот вечный рефрен - Я люблю тебя, слышишь? Он серебряной гладью по сумеркам вышит И записан на книжных полях. Рунной вязью - по светлому лезвию даги, Песней Песен, главой неоконченной саги, Ломким грифелем на пожелтевшей бумаге Я писал эти несколько слов. И теперь, разводя свой костер над обрывом, Я хочу, чтобы их - отголосками взрыва, Ветром с гор или первым рассветным приливом До окна твоего донесло. * * * Я встретила их у метро. Они шли, держась за руки, медленно и осторожно, Теснимые шумной, куда-то спешашей толпой. И кто-то со злостью сказал - что, уже расцепиться не можем?... Обычная девушка в джинсах, а с ней - ее парень. Слепой. Шел дождь, и пожухшие кроны деревьев от ветра качались, И осень, нахмурясь, на странную пару глядела, А люди спешили скорей отвернуться, ее замечая И думали: Жалко, конечно, но что ж тут поделать?... Да, что тут поделать, раз весь ее мир - это парень с невидящим взглядом, А весь его мир - ее смех и симфония уличных звуков? И вот - чья-то глупая брань, тяжелее свинца и чугунных снарядов. Я видела: он ободряюще сжал ее руку. Так боль нас, бывает, до сердца пронзает чужая. Что плачешь от жалости - тихо, бессильно, нелепо. ...Но если бы ты точно так же держал мою руку, меня провожая, То я бы, пожалуй, совсем не боялась ослепнуть. * * * Остановите Землю, я сойду. Я так устал чужими снами греться У гулких подворотен на виду, Где ночь смолой кипящей льется в сердце. Мой дом продрог, закутавшись в туман. Смешав стихи, бессонницу и виски В коктейль "Сентябрь", я мертвецки пьян, А грусть скулит, как пес у ржавой миски. Я пью за сны, в которых нет тебя, За песни, где тебя - увы! - так много. Там, наверху, давно отбой трубят, Но я его не слышу, слава Богу. Зима опять начнет отсчет с нуля - Она не терпит пошлых послесловий. Но осень выставляет векселя Чей курс - карат любви за кварту крови. И жизнь - не в жизнь, когда живешь в Аду. Пора! В разрывах туч мерцает Млечный... Остановите Землю, я сойду. И пусть кто хочет - едет до конечной. * * * Посвящение Осени Горячий чай. Простуда. Тишина. С утра температура - тридцать восемь. Размытый контур серого окна Впускает в дом больную гриппом осень. Она зашла, пока соседи спят, Как входят люди - с дружеским визитом. На ней - зеленый шарф и плащ до пят, На мне - такой домашний, рыжий свитер. Садись. Вот только крошки со стола Смахни. Я чаю заварила... А знаешь, я давно тебя ждала, И, может быть, давно уже - любила. Ты даришь мне сухой кленовый лист, Клубничный джем и мед в янтарных сотах... Ну здравствуй, Осень, грустный пианист, Игравший мне "Адажио" Джадзотто! Мне надо спать, но это подождет, Сначала чай допьем из наших кружек. Ну что, давай - за вальсы под дождем, За небо, опрокинутое в лужи! Я вылечусь, и мы с тобой вдвоем Распутаем клубок промокших улиц, Пока зима из льда не отольет Холодные серебряные пули. * * * Мигает лампа, будто в полусне, И чайник на огне бурчит невнятно. Сдаваясь дню, бледнеют на стене Ночных теней расплывчатые пятна. Мои часы показывают пять, И с каждым утром встать - все тяжелее. Я помню, прежде мы ложились спать, Когда над домом небо посветлеет. Теперь - не то. К добру или к беде, Моста не перекинешь через море. Мессир, а вы ходили по воде, Глотая снов рябиновую горечь? А вы впускали в спящий дом рассвет, Оставив часть себя в постели смятой, Чтобы идти - по инею в траве - К реке, где пахнет сыростью и мятой? В каких стогах теперь искать иглу Поблекших слов, потерянных на марше? Мессир, я так скучаю по теплу Прокуренных ночей в квартире вашей. * * * Нас ветер ударит под сердце - навылет, И с волнами выплеснет душу на скалы. А знаешь, мы все же успели немало, Раз так безоглядно кого-то любили. Наш след, незаметно бледнея, растает, Как росчерк блуждавшей по небу кометы. Ты видишь - последние рыцари Света Уходят - а их здесь и так не хватает. Мы сбросили ныне покровы печали, Мы счастье отстроим, как крепость у моря. Да, мы научились молиться, не споря, Тому, от чего изнутри выгорали. Сентябрь заплачет, как скрипка Бергонци, Но память о прошлом не колет, а греет, - И значит, мы сможем созреть, не старея, И влиться до капли в осеннее солнце. * * * Песня менестреля Я дорожный свой плащ положил бы под голову, даже Не прося у хозяина ни одеял, ни подушек, Эта ночь - только ночь, а с рассветом я снова в дороге. И теперь обо мне только ветер, быть может, расскажет, Только ветер - попутчик, как в книгах, читающий в душах, Выбирающий верных ему среди многих и многих. Просто мы - легкокрылые странники лета, застрявшие между Двух сезонов, на стыке весны и февральских метелей, Там лютуют ветра, и в порталах соборов таятся химеры... Отвори! Я засну у огня, убаюканный ложной надеждой Сном фрегата, попавшего на безысходные мели, А наутро уйду петь баллады о чувствах, не знающих края и меры. Мне не нужно вина, я и так вечно пьян от любви и от горя, От несчастий и бед, настигающих - самых достойных, От всего равнодушия мира, от чьих-то бессовестных плутней... И нельзя удержаться, с законами мира не споря, Не вступая за то, что не-мы, в бесконечные войны, Без коня и меча, только с верой, стихами и лютней. Потому что в цене - только то, что прожито и спето, Ни гроша за душой, и чужого добра - ни полстрочки, И к чужому теплу нам уже никогда ни пробиться. Мы живем - от зимы до зимы, от рассвета к рассвету, Даже в сердце толпы - будто в самой глухой одиночке, Потому что сердца, закаленные ветром, не могут разбиться. * * * "Не прислоняться" Слишком людно и душно. Мучительно тянет подняться И за дверью вагона, к стене прислонясь, закурить. Там, в вагоне, толкаются, спорят, бранятся, Здесь - бледнеет над лесом полоска вечерней зари. Стоя в тамбуре, молча смотреть на мелькание станций Сквозь дверное окно, и случайно подумать еще, Что не здесь, на стекле, а на небе написано "Не прислоняться", Словно к небу действительно можно прижаться плечом. Красной краской- как будто остывшим закатным багрянцем - В память тем, кто привык к поездам и полжизни в пути: Небо - не для того, чтоб к нему прислоняться. Оно пьет нашу грусть, но само не умеет грустить. Нам бы встретиться где-нибудь в парке, неловко обняться И пройтись по изнанке продрогшей осенней Москвы... Тот, кто вывел по небу суровое "Не прислоняться", Знал, как падают вверх, в бесконечную темную высь. * * * Прожектора порвут на клочья мглу Ночным шатром раскрытую над строем. Тоска по недоступному теплу Волной в двенадцать баллов нас накроет. Ах, Герда, вянут розы на окне, И близкие в дорогу не пускают... Отяжелели веки, как свинец, Но на реке январский лед сверкает, И грусть подобна черной полынье. Ты знаешь - будет жизнь лишь сном о сне, Пока ты не отправишься за Каем. Твоя любовь сильнее. Так верни Его из замка Снежной королевы. На нас зима набросила свой невод, Любимые - оставили одних. Теперь у нас - холодные огни И крик "Сомкнуть ряды!" и "Строй, нале-во!" И кто-нибудь прорвется сквозь кордон Этапом в Рай, пока другую душу Выводят - руки за спину - на шмон. О, как ты ошибался, Соломон, Сказав, что время боль и страхи глушит! Огни горят. А призраки времен, Как искры, гаснут в предвечерней стуже. * * * Покой и... Проси о передышке, как о чуде. Такие чудеса и впрямь редки. Любовь была вчера - и завтра будет, Всем просьбам и упрекам вопреки. Бессильна, как бумага против пули, Картонная апатия твоя. Давно ли мы на север повернули, К гранитным островам небытия? С тех пор ты не терзал ночами струны, Распутывая нежность, словно нить, И не просил бескрылую Фортуну От зла и бед влюбленных охранить. Забудь все явки, коды и пароли, Навстречу ветру руки разведи... Где нет любви, там есть покой и боли, Тупые боли в области груди. Ее аккорд пронзителен до дрожи; Звенящей нитью мир прошив насквозь, Он тянет эту нить тебе под кожу, Раскраивает душу вкривь и вкось. Закрой глаза. Хмельная ностальгия Войдет в тебя мучительно-легко. Прошу, не надо! Мы теперь другие, Спокойные. Спокойные. Споко............. * * * С утра хватившись солнца, как покражи, Весь город сник, закутавшись в дожди. Тоскливый частокол многоэтажек Просветы между туч загородил. А нам бы жить под черепичной крышей, В мансарде, на забытом чердаке... Синицы в небе. Мы ночами пишем Диплом на тему "Журавли в руке". Найти Грааль на подмосковной свалке, Из озера достать артуров меч; Мы раздаем горстями - нам не жалко! - Все то, что заповедано беречь. Высоких чувств и слов аспирантура В дождливой, неприкаянной поре. Больная голова, температура, Скрипучие качели во дворе. * * * Светлее. Здесь, в темноте, любое слово - ложно, Прикосновенья - истинны. Принять Тепло из рук, коснувшись осторожно, Или отдернуть пальцы от огня?! Ты им так безнадежно заворожен, Что стук в висках и в ребрах не унять, Не спрятать боль под обожженной кожей... Хвала не заступившим за черту! Все просто, друг. Но - бесконечно сложно Подчас понять чужую простоту... Хвала не заступавшим за черту И жившим по законам непреложным, Не оставляя ни клочка души пустым : Отдай любовь зиме, как шпагу - ножнам. Не падай в грязь. Не бойся высоты, И плечи не сутуль под этой ношей. Ты слышишь? я кричу тебе - Люблю! Люблю, как жизнь. Как счастье. Как рассветы. Покой - снегам, корону - королю. Мой Бог на скорбь накладывает вето, И волны признаются кораблю В моей любви... ...А здесь ликует лето, Даже когда безвременье, и снег, И холода, и слякотная морось. Любовь жива - и мир светлее с ней, Хоть мы с тобой живем и любим порознь. * * * Мы есть, и мы есть те, кого мы любим. (J.C., сказавшему, что слово "мы" - обозначение иллюзии) Ты был неправ. Я видел только это, И, значит, был неправ втройне. Прости. Мы слишком грубо подводили сметы, Не разбирая средства и пути. Бежали дни, и множились печали, И дружба не была уже легка... Но помнишь? Мы когда-то понимали Друг друга с полувзгляда. С пол-кивка. И если все приходят и уходят, Чужие друг для друга искони, Я стану жить без масти при колоде, Где каждый человек - незаменим. Ведь даже там, где в наивысшей силе Закон - "об уходящем не скорби", Есть м ы, и мы есть те, кто нас любили, И то, как мы умели их любить. Судьба одна - прокладывать маршруты К местам и людям родственной души. Так ты чужих небес отбросишь путы, Чтоб жизнь прошла в любви, а не во лжи; Опомниться, уйти, расправив плечи, От муторных и суетных трудов - Туда, где терпкий ветер листья мечет На камни европейских городов, Туда, где нет ни правых, ни неправых, Поскольку спорить не о чем уже, Где жизнь за нас дописывает главы, Не покидая начатый сюжет... Пусть влажный воздух с каждым вдохом лечит Все то, что нам лечить не по плечу. Ну а пока - в нас слишком много желчи, И отчуждения, пожалуй, чересчур. * * * Памяти А. Журавлева. Ты жив не потому, что тебя помнят, а потому, что ты был слишком живым, чтобы умереть. Из жизни в жизнь. Из теплой старой шкуры - Да босиком по стеклам и камням. Игра идет. Расставлены фигуры. И никому нет дела, что, звеня Пустой душой из сплава лигатуры И золота, ты счет теряешь дням, Что дни твои, как ночь, темны и хмуры. В чумном краю бессонницы и СПИДа, Депрессий, охраняемых границ, Займи в метро места для инвалидов, Чужую боль, как пыль, сдувая с лиц. На безнадежность налепи пластида. Ты знал - жизнь вставит палки вместо спиц В твои колеса. Не лови синиц На журавлиных тропах, слышишь, парень! Бросайся вплавь. Беги от этой хмари, От этой пустоты... рифмуя в стих Живую быль - и боль - путей своих, Ты верил в то, что трусость души старит. Молчит шоссе, и темный ветер стих, Но воздух рвут невидимые ядра, Деля слепую полночь на двоих, И ты всегда присутствуешь за кадром В ночных беседах с Вечностью моих. © Рэйда Линн, 2014 Дата публикации: 04.07.2014 20:04:24 Просмотров: 2072 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|
РецензииЕлена Хмелевская [2014-07-04 22:41:34]
это очень здорово. много, поэтому сразу всё воспринять и принять в себя сложно, нужно будет перечитывать, но первое, а значит, самое эмоциональное, впечатление именно вот такое - очень здорово.
Ответить |