Военнопленный
Евгений Девиков
Форма: Поэма
Жанр: Гражданская лирика Объём: 130 строк Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Тогда ещё не знали моды сгонять военнопленных в ров. И царь российского народа в те времена был жив-здоров. Австро-венгерские солдаты войскам его сдавались в плен. Те исторические даты покрыла пыль и тронул тлен. Военный пленник Дьёри Ямош где только, грешный, не бывал. Пришёл этапом в Пермь, а там уж услали дальше на Урал. Места ― рукой подать до тундры, но пленникам там сущий рай, поскольку венгры те же унгры, чья родина угорский край. Две тысячи солдат пленённых (никто от воли не отвык) нашли друзей одноплеменных и понимали их язык. Здесь ― верфь. Там ― рыбные консервы. А эвон ― лес рубить пора. Тут город Катерины Первой ― жены Великого Петра. В те годы в Екатеринбурге литейный строился завод, а Ямош без большой натуги модель любую создаёт. Для шестерни и гнутой трубки не требовалось мастерства. А в недород и мясорубке молились вместо божества. Он заказные делал вещи. И поступали на верстак то спутник Фауста зловещий, то с Горбунком Иван-дурак. Был он смышлёным от природы и рос средь лучших столяров. А в приснопамятные годы ходил с артелью мастеров. Умел стамесками, не краской, легко изобразить портрет, ― врагами бит, судьбой обласкан, живым искусством обогрет. Один в плену без инструмента, без денег и без мастерской он вспоминал былые лета и с сожаленьем, и с тоской. На воле лозунги поются и перемены на дворе. Февральский ветер революций, а следом буря в Октябре. Прошёл слушок : наступит голод (людей тревожит что болит). Сработал форму "Серп и молот", и символ тут же был отлит. А голод, правда, вскоре взял их своей обглоданной рукой. Брал неуверенных и вялых и отпевал "За упокой". Когда базар поднимет цены, ремень затянем на пупу. Из Нового Завета сцены пойдут за соль и за крупу. Быть может, поступал он мерзко, но что б ты делал, окажись?.. А плен не тётка. И стамеска тогда ему спасала жизнь. А в жизни гений и бездарность пред революцией равны. Свобода, братство, солидарность ― девизом были той страны. Рабочих рук переплетенье, эксплуатацию долой! Дождёмся мы освобожденья и возвращения домой. Военнопленный Янош Дьёри рабочим друг, крестьянам брат. Он не захватчик территорий, а угнетаемый солдат. С утра хлопот у пленных бездна. Прощай, Урал! Везут домой. Он успевает до отъезда пристроить скарб нехитрый свой: библейских два иль три сюжета, скульптуру во главе с Христом и два непроданных портрета ― воспоминанье о Толстом. Он изваял с картинки редкой Поляны Ясной мудреца: толстовка, пальцы в сцепке крепкой и борода на два конца. Умножил бденьями ночными труды своих умелых рук. Нездешнее чудное имя резцом оставил в складке брюк. И кто мог знать, что в новом веке, не преисполненом чудес, о Дьёрде, пленном человеке, возникнет в прессе интерес! Начнут искать искусствоведы, комод с наследием его : знавал ли в творчестве победы и сколько он успел всего? Нашлись толстовские портреты ― в манере готики следы. Скульптур не извлекли из Леты: пропали задарма труды! Безбожники, иконоборцы крушили статуи Христа. не ведали они пропорций, к искусству их душа пуста. С царём расставшись неугодным, избавились и от рутин: от совести теперь свободны, от книг, от фресок, от картин. А люди разной есть породы. Иной и сам не разберёт ― в чем пленный ценит миг свободы, свободный видит плена гнёт. Невольник был высокий мастер. Когда над статуей потел, переживал приливы счастья ― свободой творчества владел. И черпая из той юдоли, где жизнь похожа на угар, он доказал, что и в неволе не угасает Божий дар. Портреты Л.Н. Толстого работы военнопленого Дьери Ямоша смотрите по ссылке: © Евгений Девиков, 2014 Дата публикации: 26.07.2014 02:07:03 Просмотров: 1859 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |