"Liberta"
Виктор Бердник
Форма: Рассказ
Жанр: Просто о жизни Объём: 32947 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Рассказ опубликован в Нью-Йорке, США «LIBERTA» Иной мужчина во взаимоотношенях с женщиной легко становится их пленником, даже и не подозревая, что сети, в которых оказался, он поставил на себя сам. Встреча старых друзей - это всегда событие. В особенности, если жизнь раскидала тех по разным углам. У них без труда найдётся и о чём поговорить, и что вспомнить да и взгрустнуть об общем им тоже будет необыкновенно приятно. Евгений давно и не раз предвкушал, как вместе с Игорем пройдётся по улицам родного приморского города, где он не бывал уже много лет. Судьба помотала Евгения по странам старого континента и, предостаточно поплутав в поисках удачи по Европе, он перебрался за океан, где уже окончательно осел в столице мира - Нью-Йорке. Обжился там, хорошо преуспел, и даже умудрился получить американское гражданство. Игорь же выбрал путь попроще и, никуда не уезжая, тоже достиг экономического процветания. Условия для того в бывшей братской республике СССР, а ныне в суверенном и независимом государстве, сложились самые подходящие и он не замедлил ими воспользоваться. Здесь и принимал своего старого товарища. С момента расставания друзей прошёл не год и не два, а много больше, но оба никогда не сомневались, что рано или поздно один из них непременно соскучится и приедет. Пусть даже совсем ненадолго. Встреча оказалась ожидаемо тёплой, и они под водочку незаметно проговорили аж до утра. Делились новостями, впечатлениями последних лет, воспоминаниями, бережно хранившимися у каждого в душе. Просидели всю ночь, увлечённые беседой и, успев протрезветь, встретили ранний июньский рассвет. И побежали дни для Евгения, как подорванные. Едва наступит утро, как глядишь вечер уже на исходе. Да и мудрено ли? Уж Игорь позаботился, чтобы друг, не дай Бог, не заскучал. Оставил все дела на время его отпуска и только и делал, что развлекал дорогого заморского гостя. Ну и само собой, ужином обязательно в ресторане норовил попотчевать. Как правило, каждый раз в новом, с подходящей по его разумению кухней, благо, из десятков стихийно открывшихся выстояли лишь достойные внимания истинного гурмана. - У вас в Нью-Йорке такого нет, - он не без гордости патриота города усаживал Евгения за ломящийся от местных деликатесов стол, оплаченный его щедрой рукой. Не прошло и недели, как Игорь решил разнообразить совместный досуг. Евгений уже окончательно перешёл на новое поясное время и не испытывал более неизбежного дискомфорта, что и подтолкнуло Игоря предложить другу провести время в ночном клубе. - Настоятельно рекомендую, - интригующе заметил он, собираясь по-хорошему поразить воображение любезного ему визитёра лучшим заведением подобного типа. - Послушай, Игорёк, я уже давным-давно танцую только ногами под столом, - добродушно усмехнулся Евгений, уловивший в его тоне явное желание ативно продолжить вечер, - Мне бы чего-нибудь потише и поспокойнее. Давай просто прогуляемся на сон грядущий. Огорчать Игоря отказом ему жутко не хотелось. Евгений видел, как тот старается, но перспектива через час очутиться в толпе молодёжи, беснующейся под громкую музыку, его не только не прельшала, но и откровенно пугала. - А кто тебе сказал, что я тебя приглашаю принять участие в танцевальном марафоне? – Игорь, как бы предугадывая, что Евгений без энтузиазма воспримет его предложение, рассудительно добавил, - Посмотришь как народ отдыхает и вообще... Иди знай, вдруг проснётся соответствующее настроение. Или облюбуешь там какую-нибудь ласковую подружку. Девушки на все вкусы! Он по-купечески ухмыльнулся, предполагая, что столь весомый козырь будет крыть нечем, однако Евгений отреагировал весьма скептически: - Знааю я этих девушек. Стервятницы, чующие за версту лёгкую добычу. Увы, такие целеустемрённые куколки не по мне. - Ах, да, - Игорь покровительственно рассмеялся, - я совершенно забыл о твоих пристрастиях. Женщины бальзаковского возраста. Что ж? Имеются и такие. Один телефонный звонок - и проблема полностью решена. К слову сказать, есть у меня на примете одна пикантная особа - давно просила её познакомить с человеком интеллигентным и состоятельным. Я думаю, ты именно тот человек. С кем как ни с тобой оценить по достоинству сочетание этих незаменимых качеств? Кстати, дамочка из тех, что тебе нравятся: сексуалка - интеллектуалка. Правда, на мой вкус, немного старовата, но... Игорь понимающе подмигнул. - Как в том анекдоте: женщина думает, что это у неё в последний раз и забывает обо всём на свете. И плечом подтолкнул Евгения. - Поехали! Не пожалеешь. Оттянешься по полной программе. Как там говорится: сорок пять - баба ягодка опять? – не дожидаясь согласия своего друга, он уже набирал на мобильном знакомый номер. - Алёна? Евгений было пытался остановить Игоря. - Уже поздно, - неуверенно проговорил он. Однако тот не принимал возражений, считая непростительным отправиться спать, когда жизнь только начинается. - Какое поздно? О чём ты говоришь? Это тебе не Америка - показательный трудовой лагерь с усиленным питанием. У нас здесь люди живут иначе. - Алёна? Прости, золотце, что я тебя перебил. Да. Да. Игорь, отвечая на неслышные Евгению вопросы, красноречиво показал ему кулак с оттопыренным вверх большим пальцем, мол, всё люкс! - В «Альбатросе». Да. Через полчаса. Нет. Короче, подъезжай, когда сможешь. Всё. Мы тебя ждём. Он захлопнул телефон и как загулявший барин окликнул официанта: - Эй, любезный! Принёси-ка счёт. В ночной клуб «Альбатрос» приятели доехали довольно скоро. Он располагался на берегу моря, в курортной зоне, и добраться туда из центра по полупустым улицам заняло не более двадцати минут. Автомобильное движение уже ослабло, и водитель Игоря, едва снижая скорость на перекрёстках, доставил их туда с ветерком. Евгений прекрасно помнил это место - когда-то он часто приходил сюда на излюбленный пляж, и сейчас, насколько позволяла темнота, с интересом разглядывал район, где летом прпадал почти ежедневно. Бывшие раньше дачными, окрестности выглядели иначе: появились силуэты основательных строений, высокие заборы, но спуск к морю так и остался без изменений. Дорога и раньше не самая ровная, теперь и вовсе призводила удручающее впечатление. Водитель то и дело успевал виртуозно петлять между глубокими ухабами и выбоинами, стараясь не протереться по асфальту брюхом низко сидящего «Лексуса». Судя по всему, тот возил Игоря сюда часто и уже помнил наизусть все подлючие колдобины. В самом конце спуска стоял хорошо знакомый Евгению сваренный из арматуры импровизированный шлагбаум с «кирпичём» посредине. Как и прежде, въезд на набережную был закрыт, только теперь здесь как на посту сидел коренастый молодец с помятым лицом и бритым затылком, сепарируя серьёзных клиентов от всякой шушеры. В свете фар его фигура просматривались на в кино на экране – эдакий крепыш с накаченными мускулами, так бездарно пропадающий зря на охране малозначительного объекта. Игорь высунул из окна машины руку с вложенными между пальцев купюрами и свистнул. - Эй, родной! Проснись! Парень лениво встал и, оценивающе посмотрев на дорогую иномарку, молча взял деньги. Затем, как пограничник второго года службы, с дембелем не за горами, сохраняя значительность, медленно отвёл металлическую раму в сторону. Вопросов тот не задавал, лишь невозмутимо пропустил автомобиль в сторону ярко освещённого строения, по очертаниям напоминающего стилизованный фрегат. - Всё. Приехали. Вытряхивайтесь, граждане, - с энтуиазмом воскликнул Игорь и, подхватив из салона пиджак, на ходу небрежно бросил водителю: - Я позвоню. - Послушай, Игорёша, всё хотел поинтересоваться.., - начал издалека Евгений, когда «Лексус» отъехал Начатый им разговор он предпочитал вести наедине с Игорем. - Меня это жутко коробит и я, может, чего-то недопонимаю... - Что, Жека? Они уже стояли практически перед входом в ночной клуб, и Игорь собирался войти в предбанник, увешанный рыбацкими сетями и шарами из матового зелёного стекла. Через полуоткрытую дверь Евгений заметил очередного квадратного качка со взглядом питекантропа, очевидно, охранника и вышибалу. «...У них здесь заповедник, что ли? – не без иронии подумал он, увидев как тот в такт пульсирующего ритма ударных покачивал стриженой головой. Бум! Бум! Бум! - упруго сотрясался воздух в душной конуре, напомнив Евгению почти забытую обстановку на советских дискотеках. Заговорить с Игорем обо всём, что его мучало со дня приезда, было неловко, но манеры близкого друга, а, по сути дела, поведение разбогатевшего быдла стали уже невмоготу. - Это не касается тебя лично, вернее, и тебя тоже, - Евгений с трудом подбирал слова помягче, но в какой-то момент плюнул и решил спросить без обиняков: - Ответь мне на один простой вопрос: почему многие из вас говорят с людьми как с холопами? Игорь опешил. - Ты о чём? - Да вот о том самом. Я ни разу не слышал, чтобы ты к кому-то обращался на «вы». К официанту в ресторане, к продавцу, к тому парню на въезде, к твоему водителю, наконец. Ведь те ж не холуи! Ну, не гребут они бабло лопатой, так значит ими дозволено понукать? Честно скажу, я в шоке... Возможно, вы все здесь уже настолько привыкли к тыканью, что и не замечаете, насколько это унизительно со стороны... У меня нет слов. Откуда взялось неприкрытое хамство? Вероятно, затронутая Евгением специфика ежедневного общения на бытовом уровне показалась Игорю смешной. И даже, наверное, высосанной из пальца. Для него обращение с подобающей вежливостью, к человеку, который обслуживает, превратилось в такой же пережиток прошлого, как та уморительная фраза из совковых времён - чаевые оскорбляют достоинство советского официанта. - Жека, я тебя умоляю. Кто сейчас на подобную ерунду обращает внимание? В руки смотрят, дорогой ты мой, в руки! Денег ждут! Да ты посмотри как вся Европа живёт. Ведь всё, что мы когда то представляли себе о нравах европейцев – полная туфта. Уж где-где, а там заглядывание в руки, вообще, развито до отвратительного. Шагу не сделаешь, чтобы не пришлось кого-то отблагодарить монеткой. Вот и выходит, что чем ты щедрее к всем, якобы, обиженным, кого перечислил, тем больше проявляешь уважения. Игорь на минуту задумался, - По большому счёту, ты, кончно, прав... Он равнодушно пожал плечами: - Но, хамство ли это? Лично я считаю это издержками нашей культуры, или... В его глазах промелькнула ирония: - Богатством русского языка. Насколько мне известно, в английском нет градации на Ты и Вы, а потому там за бугром, в буржуинии - все баре. И, не желая продолжать пустой разговор, Игорь со смехом подытожил: - Или латентные холопы, что скорее всего. Пошли, обходительный Вы наш... Последний раз Евгений посещал ночной клуб лет шесть назад в Манхеттене. Туда его затащил младший брат, гостивший у него и пожелавший непременно окунуться в атмосферу богемной жизни Нью-Йорка. Ну, как это, побывать в Америке и не прочувствовать дух тамошней тусовки? Естественно, Евгений не мог отказать, о чём потом сожалел. Мало того, что они едва попали в этот чёртов клуб, прокантовавшись пару часов в толпе у входа, так ещё на протяжении всего вечера Евгений не мог отделаться от впечатления своей полной несопричастности с публикой На них просто не обращали внимания, а если и смотрели - то с недоумением, как на отбившихся от стада животных. Старички, и чего вас, болезные, сюда занесло?.. В «Альбатросе» обстановка, похоже, была иной – как говорится, добро пожаловать, пионерам и пенсионерам... Игорь, не плутая, провёл Евгения через танцевальный зал в бар, где столики окупировал не только малолетки, но и его одногдки – степенные и, судя по всему, основательные мужчины. Даже среди танцующих Евгений заметил людей далеко немолодых, что отнюдь не мешало тем веселиться до упаду, не взирая на свою солидную комплекцию и преобладающую в репертуаре ди-джея динамичную музыку. - Ты посмотри, какие тёлки! - со знанием дела воскликнул Игорь, указывая взглядом на скучающих у стойки бара двух подружек. Он не скрывал ни восхищения по поводу внешнего вида девушек, ни уверенности в их доступности. Девицы, действительно, были как на подбор: длинноногие, грудастые - что называется, товар - высший сорт. - Такими даже просто полюбоваться не грешно. И за державу не обидно, - он попутно, как рачительный хозяин, отметил факт неиссякаемости запаса генофонда страны, - Подожди, я ненадолго... Пока Евгений с любопытством рассматривал посетителей, теряясь в догадках о личности спутницы на вечер, ангажированной для него Игорем, тот, не теряя времени, привёл за собой одну из приглянувшихся ему барышень. - Это Викуля, - представил он Евгению смазливую блондиночку. Та томно кивнула, едва оторвавшись от бокала с коктейлем, заботливо купленного внимательным кавалером. Игорь уже что-то нашёптывал девушке на ухо, от чего она заливисто хохотала. При этом её кокетливые, как у Мальвины губки бантиком, раскрывались до невероятных размеров порочно-чувственного рта, и Викуля совсем по-американски демонстрировала ровные острые зубки. - Ух ты, моя радость, - целуя её в нежную шейку, приговаривал Игорь. Они втроём опять направились к стойке бара, где была назначена загадочная встреча. К счастью, томиться там долго не пришлось. Игорь то и дело бросал взгляды в сторону входа и, с удовлетворением заметив ту, которой здесь так недоставало, воодушевлённо воскликнул: - А вот и Алёна! Появление дамы, обещанной Евгению, его заметно приободрило. Уж очень Игорю не терпелось развлечься в обществе свежей прелестницы, так удачно подвернувшейся ему. Хотелось поскорей передать Евгения в надёжные руки, а самому попрыгать для куражу на танцплощадке и на часок-другой забуриться в комнату для VIP- гостей с соблазнительной и умелой красоткой. Он даже успел по свойски запустить ладонь под глубокий вырез её платья, оканчивающийся чуть выше аппетитной попки. Та, очевидно, воспринимала активные ухаживания немолодого мужика как должное: игриво извивалась на месте под звуки заводной румбы, доносившиеся сюда из танцевального зала, и неторопливо потягивала хмельную «Маргариту». - Мы тебя заждались, - Игорь предупредительно шагнул навстречу стильно одетой женщине, собираясь представить своего друга. - Познакомься, это мой гость и давний хороший товарищ. Приехал ко мне из Нью-Йорка. Евгений повернулся на высоком барном стуле и чуть не свалился с него от изумления. - Ты?! Алёна тоже, сильно смутившись, удивлённо промолвила: - Женька?.. Оба молча и в совершенной расстерянности смотрели друг на друга, каждый по-своему переживая негаданную встречу. - Вы знакомы? – опешил Игорь, ошарашенный таким совпадением. Он даже на секунду отвлёкся от главного и позабыл о вожделённом молодом теле, настолько непредсказумым получилось его ненвольное сводничество. - Немного, - проговорил с едва заметной усмешкой Евгений, не в силах оторвать взгляд от Алёниного лица. - Могу я тебя называть как раньше? Он, сомневаясь что сказать, запнулся: - Вернее, смогу ли? Хотя... Что это изменит? Алёна справилась с замешательством и теперь воспринимала ситуацию по-житейски спокойно, не показывая эмоций, возможно, овладевших ею поначалу. - Как пожелаешь, - почти невозмутимо ответила она и тихо добавила, - Кто платит, тот и заказывает музыку. Не за тем ли я здесь сегодня? В её глазах проскользнули неведомые Евгению прежде пустота и безразличие. - Ах, Женечка, мне уже давно всё равно. Игорь, сообразив, что его присутствие здесь необязательно, а больше, крайне нежелательно, и увлекаемый заманчивыми перспективами хорошо начавшегося вечера, поспешил деликатно ретироваться. - Адьос. Мы вас покидаем. Не скучайте... Женька, если что будет нужно - набери меня, я буду здесь недалеко, - и наклонившись к нему поближе, уточнил, - без всякого стеснения. Лады? Он подхватил свою подружку и уже вскоре страстно прижимал её к себе в сменившем румбу блюзе, едва освещённый искрами-бликами, отсвечиваемыми зеркальным шаром, вращающимся над головами танцующих. - Что-нибудь выпьешь? – предложил Евгений, ощущая невесть откуда взявшуюся неловкость. Совершенно непредвиденная встреча, с когда-то любимой женщиной вдруг всколыхнула в его душе незабытые чувства. Они, испытываемые к ней упорно и долго, успели перегореть, просыпавшись золой, и сгладили ту боль, что Алёна принесла в его душу. «...Сколько же прошло времени? – Евгений машинально подбил несложную арифметику, отчётливо вспомнив события двадцатидвухлетней давности. Именно тогда его возлюбленная, не сказав ни слова, укатила в Питер, а оттуда в Финляндию. Всё произошло настолько внезапно, что он долго ходил побито-потерянный. Евгений обрывал домашний телефон Алёны до тех пор, пока её мать, сжалившись над ним, не объяснила причину отсутствия дочери. - Она вышла замуж и живёт теперь в Хельсинки. Прости её Бога ради, и если отыщешь в себе хотя бы каплю милосердия, не пожелай зла... Услышанное в тот роковой день, стало для Евгения убийственной новостью. Он не превратился женоненавистника, но навсегда сохранил вкус горечи от Алёниного предательства. Долго сторонился компаний и уже с неизменной прохладой впоследствии относился к другим связям. Вероятно, по причине поруганного доверия так и не женился, предпочитая оставаться холостяком. - Возьми мне бокал белого вина, - откликнулась Алёна. Она достала из сумочки пачку сигарет, и Евгений заметил, как у неё мелко дрожат пальцы. - Ты раньше не курила. - Я много чего раньше не делала, - оборвала его Алёна. В её голосе послышались жёсткие нотки, словно она корила судьбу за очередное безжалостное напоминание о совершённой ошибке. - Как ты? - Нормально. Уже двенадцать лет живу в Нью-Йорке. Работаю на себя. Так сказать, американский бизнесмен. Вот решил выбраться. - Женат? Алёна спросила это осторожно, с растущей внутри мутной волной ревности. В присутствии этого чувства ей отчаянно не хотелось себе признаваться, как и в боязни услышать уничтожающе-утвердительный ответ. - Увы. Евгений вздохнул. - Наверное, я однолюб. Ну, что мы всё о моей скромной персоне? Расскажи лучше о себе. Кстати, я необыкновенно рад тебя видеть. Ты прекрасно выглядишь. Алёну вдруг окрылила внезапная лёгкость и беспричинный прилив хорошего настроения. И она тут же поймала себя на мысли, что ей необыкновенно приятно бесхитростное внимание Евгения. Ненаигранное, а искреннее и столь непохожее на проявление к ней примитивного животного интереса других немногочисленных поклонников, оно не было сиюминутным. Алёна видела это по лицу Евгения и последнее, что Алёна обнаружила бы в его взгляде - это хорошо изученное уже стремление мужчины-ловеласа - порезвиться с одинокой бабой в постели. Получить с той разовое удовольствие и навсегда распрощаться. Алёне безумно захотелось выговориться. Сейчас и немедленно! Открыться начистоту когда-то близкому человеку. Выложить всё, несмотря на сомнение - захочет ли он её выслушать или станет из вежливости кивать головой, злорадствуя про себя: - Так тебе, суке, и надо! Алёна ещё раз взглянула на Евгения, как бы собираясь духом. Его глаза смотрели умиротворённо грустно. Знакомые и родные, уносившие прочь все колебания. - Я спрашиваю себя и затрудняюсь ответить, что меня толкнуло на этот безумный шаг, - она не исповедовалась, а просто делилась. Опять нервно закурив и припоминая злосчастный поворот судьбы... - Возможно, причин было несколько, но главная, как я теперь понимаю - это собственная глупость и недальновидность. Тогда мне казалось, что на мою долю выпало вытянуть выигрышный лотерейный билет. Ну, как упускать шанс? И мать ещё... Всё подзуживала: дескать, уедешь за границу, поживёшь по-человечески. Господи, какая же я была беспросветная дура. Только не подумай, что я ищу прощения или имею на тебя виды. Мой поезд ушёл... Алёна печально покачала головой: - Я элементарно вляпалась. Мой бывший муженёк, к несчастью, оказался не тем человеком, каким я его себе представляла. Мы прожили вместе девять лет и расстались. Теперь я знаю точно, что определённому типу мужчины нужны годы для того, чтобы женщина рядом стала думать о нём, как он того хочет, и достаточно одной единственной секунды, чтобы её разочаровать. Именно это и случилось. Не буду ворошить все эти дрязги, скажу только, что он не хотел мне давать развод и отпускать сына. В результате, судебный процесс тянулся почти год и стоил мне кучу денег. А сколько нервов? В Финляндии я не прижилась, да и климат в Хельсинки отвратительный. После развода покрутилась там ещё несколько лет и уехала к матери. Коту под хвост столько времени. Да что там время - всё могло быть совершенно иначе, не попадись этот прохвост у меня на пути. Вот такие невесёлые дела, Женечка. Сигарета догорала и Алёна, как мужик, прикурила о обычок следующую. - Мой университетский диплом на сегодняшний день никому на фиг не нужен. Специальности необходимой, чтобы более или менее устроиться - нет. Какое-то время я зарабатывала на жизнь переводами, а сейчас - в штате одной фирмы, готовой не сегодня-завтра окончательно закрыться. Замуж никто не берёт - старуха, вот и приходится искать знакомство, прибегая к чужой помощи. Как там у поэта? А девчонка лютик придорожный. Жди пока отыщут и сорвут, - заключила Алёна с нескрываемой иронией к самой себе и подсознательно грациозно откинула назад волосы. - Ну, пригласи хотя бы на танец, мой свежий кавалер! Вот только жаль, музыка не та, что мы с тобой любили слушать. Помнишь, «Либерта»? Ты меня впервые поцеловал под эту мелодию. Глаза Алёны повлажнели от едва сдерживаемых слёз. Она поспешно достала из сумки носовой платок, пытаясь промокнуть ресницы до того, как совершенно некстати потечёт тушь. - Прости меня. Я так перед тобой виновата. Впрочем, что теперь говорить. Алёна взяла себя в руки и старалась быть непринуждённой. Ровно в той степени, насколько чувствительная женщина может подавить в себе игру эмоций, будучи до предела взволнованной. - Можешь не сомневаться, что сегодняшний вечер принесёт тебе весь комплекс удовольствий, за которыми ты сюда пожаловал. Даже не придётся особо напрягаться и тратиться. И не особо, тоже, чтобы осчастливить нетребовательную и немолодую разведёнку. Как Игорёк меня представил - дамочка аж пищит, как хочет? Алёна уже не скрывала испытываемое к себе глубокое презрение. - Или недорогой женщиной по вызову? - А ты стала циничной. - Спасибо за комплимент. - Ты полагаешь, что это комплимент? - Уверена. Человек, начисто лишённый ханжества, возводимого иными в ранг морали - кто он, по-твоему? Ох, Женечка, ты то сам здесь зачем, дорогой? А? Только честно? Дружок твой в этом клубе пасётся безвылазно. И вполне с конкретной целью. Только не говори, что они у вас с ним разные. Вон и о тебе позаботился как о себе, обеспечив покладистой бабёнкой. - Алёна, ты сильно изменилась. Она с болью посмотрела Евгению прямо в глаза. - За все эти годы мне многое пришлось передумать. Знаешь, от нечего делать... Любить некого. И не о ком заботься. Сын уже взрослый, внуков пока нет. Вот и приходится размышлять одной в холодной постели, когда не спится. А не спится почти всегда. И поняла я, Женечка, одну простую истину, что мои неприятности в личной жизни не произошли случайно. Я сама следовала им навстречу. Понимаешь, сама. И в том некого винить. Только себя. Последние слова Алёна произнесла протяжно, как бы нараспев и, с силой затушив в пепельнице окурок, откинулась на спинку стула. - Себя любимую и собственный выбор, - повторила она надломленным голосом. - Когда тебе чуть больше двадцати, жизнь видится красивой дорогой. Только шагай и шагай, не останавливаясь, навстречу счастью. И невдомек, что оступиться легче лёгкого. М-м... Споткнулась и потеряла ориентиры куда идти. Хорошо, если только разбила в кровь коленки, а если разуверилась в привлекательности этого пути? Что тогда? Кто подскажет направление? Да и кому ты, глупая, нужна? А когда поумнеешь, вдруг обнаруживаешь, что в жизни, как на дешёвеньком ситчике потускнели краски, которыми рисовала себе будущее В момент! Кстати, у меня их теперь всего лишь три: белая, чёрная и естественнно, серая. Причём, серой, как оказалось, в избытке. Алена скорбно поджала губы. - Остальные, дружок, давно повыцвели.... - Ты не куришь? - она спохватилась, что не предложила сигарету, но тут же скептически усмехнулась: - Ах, да... Я абсолютно забыла о принятом в Америке погоне за здоровьем И вы, господа - бывшие комсомольцы, теперь и не пьёте, и не курите и вообще, обходитесь без вредных излишеств. Собираешься прожить до ста лет? Ей захотелось, как когда-то, подразнить Евгения и увидеть его серьёзным в желании отстаять свою точку зрения. Однако, он молчал, и подперев ладонью подбородок, гдядел задумчиво, словно не решаясь поверить, что опять сидит напротив той самой Алёны, которую так любил. Его Алёнушки... Боготворимой им так давно, а по сути дела - совершенно недавно. - Хочешь, я открою тебе один секрет? - Евгений, казалось, не расслышал вопроса о том, как на Гудзоне долгожители берегут своё драгоценное здоровье. - Хочу. Алёна почувствовала, будто вернулась в безоблачную юность. В беспечную пору молодости, когда ещё не давили тяжёлым грузом прошлого бестолковые годы, несложившаяся жизнь. И душа ещё не повяла от горьких разочарований. Не пожухла, как трава на ничейной земле, не орошаемая чьей-то заботливой рукой. От набежавшие дум похолодели кончики пальцев, а то, что Алёна услышала, заставило её вздрогнуть и замереть. - В отношениях с женщиной мужчина часто может оказаться пленником, и я именно тот, кто сам плетёт для себя сети. Евгений проговорил это почти отрешённо, но в его взгляде мерцала такая мука, что у Алёны ёкнуло сердце. - Посиди, я скоро. Он поднялся вышел в танцевальный зал. Там, под оглушительную музыку народ предавался буйному веселью. Отыскать Игоря Евгений надеялся слабо, прекрасно представляя, что тому сейчас не до него. Так, проверил, на всякий случай... Да и стоило ли беспокоить друга по пустяку? Он знал, что не ошибётся, если обратится к менеджеру – уж точно, непоследнему человеку в этом заведении. Когда Евгений вкратце изложил тому своё скромное пожелание и сопроводил его для пущей верности двадцатидолларовой купюрой, то было принято с соответствующим пониманием. - Забашляй ди-джею полтишок, он всё спроворит. Скажешь, Алик велел. Парень за пультом, не отрываясь от дела, внимательно выслушал Евгения и понимающе закивал. - Ал Бано и Ромина Пауэр? «Либерта»? Помню. Но где же я сейчас её возьму? Да ты посмотри на контингент! Если хочешь, я пошлю кого-нибудь к себе домой - здесь недалеко. По-моему, у меня сохранилось что-то из итальянской эстрады того периода. Восемьдесят второй? Восемьдесят третий? Хотя, это неважно. Он красноречиво посмотрел на «мистера Улисса Гранта» и виновато проговорил: - Сожалею, но эта услуга будет стоит чуть-чуть дороже. Так сказать, спецзаказ, ну и оплата экспедитору, разумеется. Евгений сниходительно улыбнулся: - Как скажете. Я не торгуюсь. Он достал сотенный билет и добавил к деньгам, которые продолжал держать в руке. - Этого хватит? - Вполне. Дай мне час. Евгений протянул две хрустящие бумажки. - Молодой человек, у меня к вам маленькая, но чрезвычайно важная просьба. - Нет проблем. За твёрдую американскую валюту ди-джей был сама предупредительность. - Перед тем как начнётся песня, объявите пожалуйста, что это музыкальный привет для Алёны от Евгения. Он обезаруживающе улыбнулся в надежде, что сентментальная прелюдия к песне не покажется этому гению пульта старомодной ресторанной традицией. - Не затруднит? - Что вы! – ди-джей, как-то сразу перешёл на «вы», - Нисколько. Уважаю полёт фантазии истинного джентльмена, - парень, не стесняясь проверил на свет стодолларовую банкноту и, убедившись в наличии заветной металлической полоски защиты, уже уверенно заключил, - Ровно в три зазвучит «Либерта». Обещаю. Евгений вернулся к стойке, где его ожидала Алёна, и заказал бутылку «Клико». Бармен, не спеша, натренированным взглядом проскользнул по запястью его руки, профессионально оценил стальной «Ролекс» и, уверенный в кредитоспособности клиента, исчез в подсобке. Оттуда он уже появился с запотелым ведёрком, наполненным льдом, и только затем без хлопка откупорил шампанское. Столь очевидное сканирование его финансового положения Евгения не могло не рассмешить. Он не подал вида и лишь отметил про себя: «...Ну, вот. А я сомневался, где я - дома или нет? Всё по-прежнему. Только вывеска другая...» Впрочем, знакомые до боли особенности сферы обслуживания ему сейчас показались несколько комичными. Да и стоило ли о них заботиться? Так, подумалось о прошлом, уже в который раз за этот вечер... На Евгения просто пахнуло нетленным духом былого, когда в баре за стойкой стоял опытный комитетчик и отменный психолог. За разговорами незаметил, как пролетел час. - Ты не передумала? – спросил Евгений. Алёна, чуть захмелевшая, в недоумении посмотрела на него, сбитая с толку и не зная что ответить. - Нет,.. - она терялась в догадках, - Позволь только поинтересоваться, по поводу чего? Да и ты вроде как ни о чём таком пока не просил? - Танец. Я приглашаю тебя на танец. Непосредственность Евгения заставила её кокетливо рассмеяться. - А ты молодец. Не оставляешь без внимания ни один дамский каприз. - И это тоже. Просто с некоторых пор я усвоил, что мало проку убеждать женщину словами и гораздо полезнее произвести на неё впечатление раальными действиями. Он твёрдо взял Алёну за руку, как хотел это сделать неоднажды. - Давай забудем на минуту, что нас разлучила жизнь.. Во всяком случае, постараемся... И хоть ничего не вернёшь и не переиграешь, я хочу чтобы сейчас ты ощутила рядом с собой человека, который тебя любил... Евгений было собрался поправиться, но не решился. Уж слишком противоречивые чувства его обуревали. Любые, кроме одного - обиды. Его не терзало больше оскорблённое самолюбие и не было ни отголосков прошлой боли, ни злорадного удовлетворения видеть Алёну - наказанной жизнью старухой у разбитого корыта. Они прошли из бара в зал, где публика переживала второе, а может и третье дыхание. Евгений взглянул на часы. Стрелки показывали почти три. На танцплощадке возникла короткая пауза, и публика в растерянности переминалась с ноги на ногу. Кто-то даже свистнул, но вид привставшего бдительного амбала в униформе возле входа тут же охладил пыл не в меру возбуждённого танцора. Ди-джей, не столько наслаждаясь новизной полномочий, сколько испытывая симпатию к щедрому посетителю, поднял микрофон. - А теперь, дорогие друзья, сюрприз. Не скрою, мне чрезвычайно приятно предложить вашему вниманию прекрасную мелодию. Те кто постарше, её конечно же не забыли, ну, а молодым людям, я уверен, она обязательно понравится. Итак, «Либерта»! Чудесный и изысканный музыкальный подарок, который наш гость Евгений преподносит любимой девушке Алёне! Поприветствуем их! В ту же минуту Евгения и стоявщую рядом Алёну почти ослепили лучи прожекторов, направленные на них с разных точек откуда-то под потолком. Они оказались в самом центре перекрещённых цветных полос света, и все те, кто находился зале, не сговариваясь, в общем порыве буквально взорвались аплодисментами. Из мощных колонок послышались первые аккорды невероятно популярного когда-то, но уже почти забытого сегодня шлягера. - Я понял сегодня одну необыкновенно важную вещь, - произнёс Евгений, глядя на Алёну, вот-вот готовую разрыдаться от переполнявших её чувств. Он подхватил ту, безвольно упавшую в его руки, и увлёк на середину зала - единственную женщину, которой посвящал сейчас и мысли, и желания. - Вернуться домой можно, только безоглядно шагнув в своё прошлое, - Евгений нежно смахнул с её щеки крупную слезу. Ди-джей, бывший филолог и несостоявшийся учитель русского языка, пристально наблюдал со стороны за реакцией своей паствы. Наверняка люди, пришедшие сюда этим вечером, оценили момент и кто-то из них даже, наверное, понял, что далекому не всякому дано пронести по жизни настоящую любовь. Он испытывал необыкновенное удовольствие от произведённого эффекта и уже ничуть не сомневался, что честно отработал то, что ему заплатил этот странный мужик. - Да, были люди в наше время. Не то, что нынешнее племя, - проговорил он то ли с грустью, то ли с завистью. © Виктор Бердник, 2008 Дата публикации: 13.07.2008 19:24:39 Просмотров: 2684 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |