Сборник гражданской лирики
Марина Чекина
Форма: Цикл стихов
Жанр: Поэзия (другие жанры) Объём: 2056 строк Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
«И мы иногда всё холопами числим себя…»
Б.Ш.Окуджава * * * И наступил «великий передел», Что большинство из нас – вогнал в прострацию. И каждому – достался свой удел – Без права на возврат и репарации. Ещё грядёт кровавая беда… Но даже Окуджава – знал едва ли, Что мы – уже, не то, чтоб «иногда» – Себя навек в холопы записали. Гроза придёт в иные времена, Но только не в живущем поколении – Глядящем, как в кювет летит страна – В смиреньи, в суете, в недоумении. * * * Никого не хочу агитировать строчками. Мой простой манифест, моё ясное кредо: В окружении слов с запятыми и точками – Мне важна над собой – не над кем-то победа. Никого не хочу убеждать. Очевидное – Суть проявит само – это жизнь доказала. А хотите сказать мне хоть что-то обидное – Мне до этого дела, поистине, мало! Ущемить и обидеть иные пытаются – Не получится, даже не стоит стараться. Я и с юных годов не приучена лаяться, Я привыкла плевать на подвох провокаций. Зарекаться не следует, знаем заранее, От сумы да тюрьмы – от несчастий известных. Черти – между людьми обитают, и знание Их повадок – полезно, но не интересно. Вопли с пеной у рта – не моё назначение. Не ушла от борьбы – я в бессрочном подполье. Мне уже ни к чему никакое лечение, Я сроднилась вполне с запредельною болью. * * * Лес по дереву не плачет А у нас стряслась беда. А у них – кругом удача! Наши беды – ерунда: «Лес по дереву не плачет». Мы ленивы? – это ложь! Просто – каждому понятно: Лбом стены не прошибёшь, Дай, Бог, сил прийти обратно! Тропка, сколь ни колеси – Никогда не будет гладкой, Но за правду на Руси – И погибнуть – тоже сладко. Плохо, что душа в тоске, Что стоим на пепелище… Но не думай о куске: Будет день – и будет пища. * * * Деятелям платной медицины Платный доктор, как только прочтешь этот стих – В кожу рук своих, девственно чистых, Ты вглядись – и увидишь, что крови на них – Даже больше, чем у террористов. Это кровь тех, ни в чем не повинных людей, Умиравших по вашей затее, Это кровь изможденных лейкозных детей, Чьи родители – не богатеи. Лучше – сглаживать морды, бока и зады Разожравшейся нынешней знати… Ну, а те, кто к богатству не знают ходы – На казённой сдыхают кровати… Набивая карман загребущей рукой, Позабыв о святом и о вечном - Вы понять неспособны, что принцип такой Непорядочен, бесчеловечен! * * * Гроза придёт в иные времена «И мы иногда всё холопами числим себя…» Б.Ш.Окуджава * * * И наступил «великий передел», Что большинство из нас – вогнал в прострацию. И каждому – достался свой удел – Без права на возврат и репарации. Ещё грядёт кровавая беда… Но даже Окуджава – знал едва ли, Что мы – уже, не то, чтоб «иногда» – Себя навек в холопы записали. Гроза придёт в иные времена, Но только не в живущем поколении – Глядящем, как в кювет летит страна – В смиреньи, в суете, в недоумении. * * * История... печальная наука История – печальная наука, Её законы – чисто эфемерны: Ни слова, ни события, ни звука Проверить невозможно достоверно. Ещё живёт на свете поколенье, Что помнит всё, до чёрточки, до точки – А ведь уже возникли искаженья – И это, к сожаленью, лишь цветочки. А уж, потом, когда никто не сможет, Сказать ни слова в оправданье истин, Покроются, как флёром, наглой ложью, В том октябре попадавшие листья… И выдумки, что выгодны кому-то, В момент растиражируются в мире, И то, что было, в сущности: «как будто» – Предстанет в виде «дважды два – четыре». И никого разубедить не смогут Ничьи слова, ничья ни в чем порука… Летит Земля – и скатертью дорога! История – печальная наука! * * * Мир контрастов Фонтаны плещут – высоки В столице нашей Родины. Ну, а вода Москвы-реки Грязней гнилой болотины. Живут буржуи – просто "Ах!", На лестницах – растения. А у простых людей в домах – Лишь мерзость запустения. На модную тусовку съезд – От денег – только хруст стоит. А бабушка – картошку ест С тушёною капустою… В дерьмо такое занесло Несчастное Отечество. Живёт самим себе назло Дурное человечество. * * * Почему? Почему всё сиро и убого? Разве мы с тобою виноваты, Что у нас зарплата педагога Не такая, как у депутата? Почему народ в великом горе, Запряжённый в новенькую сбрую? – Кто страну родную объегорил – На богатстве нашем и жирует. Всё, что отобрали у народа, Живо меж собою поделили. Ну, а нам – печали и невзгоды На хребтину тощую взвалили. Отняли любовь, надежду, веру – Счастья на земле – навек лишили. В виде позитивного примера – Мир загробной жизни предложили. Но когда встаёт заря кроваво – Чешутся натруженные руки. Что народным быть должно по праву – Возвратим не мы – так наши внуки! * * * Равновесие? Нам твердят, что в мире – равновесие Боженька для нас установил. Только вижу: зло растет в прогрессии – А в какой - понять не хватит сил! А добро – куда от жизни денешься? – Тоже – вдоль дороги с кистенём – Собирает для прокорма денежки – Кстати, всё обильней с каждым днём… Ну, и в чём скажите, равновесие, Божеский внимательный догляд? Тем, кто не рыдает – жутко весело. А гробы несут – за рядом ряд… Заполняет щели все и трещины Горе, безысходное, как смерть. Мне – простой и терпеливой женщине – Да и то – наскучило терпеть! * * * Отзовитесь, бабушки-покойницы! Отзовитесь, бабушки-покойницы! Где ж вы – белоруска с украинкою? Если беззаконье – узаконится, Разлетится кровь моя – кровинками. По Великой, Белой, Малой Руси – Всей душой – единой-неделимой Плачу, мои добрые бабуси! Плачу и скорблю неутолимо. В прошлый век свои уставя взоры, Лишь немного утешаюсь я, Тем, что не дожили до позора Вы и ваши русские мужья! * * * Не только о птичках Кто-то очень любит пташек – Бескорыстно, просто так… Я его легко и быстро – Не смогу разубедить. Тот же, кто словил какашек На макушку, на пиджак – Будь он трижды гуманистом – Но не будет их любить! Непонятная наука – Психология людей… И вовеки богатею Не принять социализм… Но зато поймут без звука, Благородный и злодей: Не людских голов затею, А природный катаклизм. Сыт голодному не верит – Это ясно, но порой, Нужно стать голодным, чтобы Эту истину понять… Богатеи, словно звери, За кусок добротный свой, Будут биться с лютой злобой, Не желая отдавать. Что-то резко шибануло… Я ж о птичках начала… А попёрло на больное – Человеческое зло… У виска стальное дуло – Не шутейные дела! Всем желаю, кто со мною – Чтоб вам – в жизни повезло! * * * Была страна... Была страна сильна в своём единстве, Как ни стремятся это отрицать, И обвиняют в подлости и свинстве Своих же деда, и отца, и мать… Буржуям – жупел, шило в мягком месте. Далёкий свет – для всех людей труда. Пример геройства, доблести и чести, И мужества, и славы – навсегда. У многих вызывала злость и ярость, И в человеке пробуждался зверь. Любили, ненавидели, боялись… Зато не презирали, как теперь. * * * Досталось всё такою кровью... Досталось всё такою кровью. И вот вернулось на круги. И вновь с упёртостью воловьей Сойдутся прежние враги. И снова – позже или раньше – Но брат у брата – кровь прольёт… И что ещё случится дальше – Боюсь заглядывать вперёд. А кто хоть раз глотнул свободы, Тот не продастся сгоряча, Или ещё чему в угоду, Крепя себя, и лишь ворча, Не примет пакостную моду – Подачек с барского плеча…. * * * Мир прекрасен За короткий период судом присяжных вынесено несколько оправдательных или полуоправдательных приговоров за зверские убийства на национальной почве... Оскорбление для мёртвых, Срам навеки – для живых – "Правовое, мол, пространство!" Страх присяжных – в общем – ясен. Вопли адвокатов тёртых. Если тридцать ножевых – Означает "хулиганство"! Что тут скажешь? Мир "прекрасен"!... Процветанье "гуманизма", Моратории на казнь – Несомненно, восхищают! Демократии – восторги! Назревают катаклизмы – Так и жди, что мордой в грязь! И никто не замечает – В упоеньи диких оргий! * * * Украина Всего два дня пути – подать рукой: В чужой стране, что так стремится в НАТО, Тот город с тополями над рекой, Где бабушка моя жила когда-то. Где речка заливала берега Весенним, оголтелым половодьем, И где во мне – возможного врага – Готов увидеть кое-кто – сегодня. Где путь прошла – от первого шага – До первого осмысленного слова. И мне была близка и дорога – Певучая украинская мова. Где мы с сестрёнкой плавали в реке, И на плаву держались, как дельфины. А после – долго грелись на песке, До черноты зажаривая спины. И мне порою видятся во сне Огромные деревья вдоль забора. Как хорошо, что это не при мне – Срубили их и вывезли с позором… Мы ежедневно бегали в кино И в старый парк – качаться на качелях… Хоть было это всё – давным-давно – Но было ведь оно – на самом деле. Пчелиный рой, сорвавшийся в полёт, И пасека, и марево над лугом… Какой же гад, подонок, идиот Нас ухитрился разделить друг с другом? Я до сих пор – читаю Кобзаря, Пою про зелен клен и черемшину, И плачу, ничего не говоря, И вспоминаю ридну Украину… Всего два дня пути – маршрут простой… Но где-то на совсем другой планете… И тополя засохли над рекой, И бабушка меня уже не встретит. * * * Давно живём во власти беспредела... Давно живём во власти беспредела, Сорвавшись с проторённого пути. И – вроде, все в делах, да только дело Бессмысленно – и шаром покати – Укатится… Всё глупо, надоело… Банчок сорвал – расслабься и кути, А если нет – такое замути, Чтоб напоследок – и чертей задело! Кто виноват, и что же всем нам делать? Еще вопрос: куда потом идти? Ни зги не видно, сколько не крути Башкой, почти оторванной от тела. * * * Предчувствую "Люди просят меня предсказывать будущее, а я хочу всего лишь предотвратить его" Рэй Бредбери Мы рады наши мудрые мозги Грузить философической задачей... А то, что в жизни - не видать ни зги - Нам стало безразлично... не иначе... Пытаемся до сути докопать, Отфильтровать все плевелы от зёрен... А тот, кто ловок, цепок и проворен - Подсуетился - и чужое - хвать! И нынче - хоть начальник и дурак - Но, вроде, не дурак - ну, раз начальник... А умный - не оправится никак От жизненных нелепостей печальных. И стоит ли глубины постигать, Того, что велико и неизменно? И мыслить категорией Вселенной, Таща по жизни умственную кладь... Иные нынче ценности в ходу - А дальше - и того страшнее будет... Предчувствую грядущую беду - А вы её предчувствуете, люди?! * * * Сама - такая... В пространстве между тартаром и раем – Живёт чудной загадочный народ, В стране, что перманентно умирает, Но всё никак, представьте, не умрёт… Он водку пьёт – становится трезвее, От водки – мрёт, не прекращает пить… И тот ему – дороже и роднее, Кто лучше всех сумеет обдурить. Он говорит, себя ругая матом, Уродуя свой собственный язык. Сам для себя – первейшим будет катом – А что ему – он так уже привык! Свинья его – грязна, коровы – тощи, Он будет в грудь себя упорно бить, Но вырубит берёзовую рощу – Чтоб баньку раз в неделю протопить. Во всём готов дойти до самой сути – И – ничего не хочет понимать… Ласкайте вы его – или бичуйте… Да, я сама – такая, вашу мать!... * * * День народного единства Как будто надругательство – ввели Нелепый День народного единства – Сейчас, когда во всех концах земли Уже тошнит от всяческого свинства. Едины – были мы, пусть не всегда, И не во всём, что делать: или-или… Но ведь сегодня нас, как никогда – Разъяли, разделили, разобщили… И с кем объединяться я должна – С подонком, что страну свою ограбил? Ну, вот, уж – извините! Ни хрена! Какого, извините, чёрта – ради?! * * * Со временем - в ногу! Ты сказал, чтоб меня озадачить, Что шагаешь со временем в ногу… Ах, дружок, это вовсе не значит, Что ты верную выбрал дорогу! Ведь история помнит примеры: Всей толпою – шагали "налево" – По призыву бестрепетной веры – То – в костёр Орлеанскую Деву! То – огромной и пёстрой толпою На корню истребляли индейцев – Словно все, как один, "с перепою": В духе времени – в стиле "злодейство". А сегодня – творится такое, Что пока оценить не по силам… Словно чьей-то коварной рукою Целый мир направляют в могилу… Кто-то выживет, как тараканы. Но утратит способность к мышленью. Если ж нет – то опять неустанно – По пути к самоуничтоженью – Будут топать – в едином порыве – И кричать, что "со временем в ногу!" Как бараны – толпой – на обрыве. И не будет иного итога!.. * * * Покуда живой, выбирай! Да, каждый уверен – подпольно – Ну, мне-то, уж, рай предрешён! Поэтому – вольно ль – невольно – Сегодня бездействует он. А нынче – бездействие страшно – Но действие – страшно вдвойне… Мы словно в толпе рукопашной – На тихой и жуткой войне. Никто не получит страховки – Надеяться глупо на то… И страх – не зальёшь поллитровкой, Не спрячешь в добротном пальто! Не скроют ни прочные стены – Ни двери железной броня… Настигнут везде – перемены – Его, и тебя, и меня. В глухом ли селе, на Рублёвке – Где б ни был твой дом и удел – Ты словно карась на поклёвке, Мгновенье – и ты – не у дел! А там уж, тебя и не спросят – Планировал ад или рай? Коль ноги пока ещё носят, Покуда живой – выбирай! * * * Прибалтика... Ненавижу политические дрязги – Жизнь духовная – покоя не даёт. Но когда на нас зубами лязгать Начинают – вся натура – восстаёт. Мы когда-то на Прибалтику "напали"– И без продыху – десятки лет подряд – Всем народом навалились и пахали – А теперь, мы "оккупанты", говорят. Про влияние Германии – забыли, Зачернили в бестолковых головах, Как рыбёшку для хозяина ловили И ходили в деревянных башмаках. Как приехали из лапотной России: Инженеры, мастера, рабочий люд – Работяги – не болтливые мессии – А теперь им всем за это – вслед плюют. И не чувствуют они чужую дудку – Ведь без русских нынче каждый – молодец!... Со стихом – покончу я через минутку… Для Прибалтики – проблемам – не конец… * * * Так победим! Как-то принято в тёплой постели Умирать, в окруженьи родных... Но, пожалуй, на самом-то деле – Этот шанс – не приятней других. Что хорошего – так загибаться, Подыхать у судьбы на краю... В шестьдесят, девяносто иль в двадцать – Лучше всё же – погибнуть в бою. За святое и правое дело – А возможно – в бою победить! Пуля-дура – глядишь – пролетела – А герои останутся жить! *** Заводская окраина ИЗ ЦИКЛА "РАЗРУХА В ГОЛОВАХ" Заводская окраина – в прошлом когда-то, А сегодня – вполне перспективный район. С этим местом сроднились событья и даты Героических, ныне забытых времён. Здесь когда-то, в начале двадцатого века, На борьбу поднимался рабочий народ – Не за лишний кусок – за права человека, То есть, в общем – за то, что природа даёт. Все выходят на свет не с двумя головами – Если ж так – то они вам на горе даны… Но нельзя объяснить никакими словами, Что права у любого – с другими равны. И пришлось добиваться чудовищной кровью – Самых, в общем, простых и нормальных вещей. Вынимать из ярма свою шею воловью, Распрямлять по примеру распрямленных шей. Равноправие – это лишь было потребно – И народ отучили задами вилять. Это, если понять – просто великолепно! Только время порой возвращается вспять. На рабочей окраине – окна не светят, В корпусах, где горел негасимый огонь. Где кипела работа – шатается ветер, Разгоняя листву и пугая ворон. Пролегла перестройка, печальная веха, И в горниле, увы, уцелели не все. Что-то крутится здесь с переменным успехом, Словно дряхлая белка в плохом колесе. * * * Сильные, как правило, добры... "Будет людям счастье, Счастье на века, – У Советской власти Сила велика!" "Марш коммунистических бригад" Муз.А.Новикова, сл.В.Харитонова. Сильные, как правило, добры И весьма доверчивы… А сила Силой остаётся – до поры. А потом другие, что хитры, Сильных сводят в раннюю могилу. И когда угас такой силач, – Мы разводим горестно руками… А расклад такой, что плачь–не плачь – Над могилой трудится скрипач. И смертельным грузом давит камень. На могиле вырастет трава, Горькая полынь – трава забвенья. И уже припомнятся едва И дела, и мысли, и слова – Те, что вдохновляли поколенья… * * * Наш бренный мир - яичная скорлупка... Наш бренный мир – яичная скорлупка – Стараниями разума людского Настолько уязвимым стал и хрупким, Что может быть неосторожным словом Сметён с лица единственной планеты, Пригодной для дыхания и песен: Ни Стикса не останется, ни Леты, И никому не будет интересен Итог борьбы и противостоянья Различных рас, религий и народов На шарике, где сжаты расстоянья, И до мгновений спрессовались годы. И нам уже не дико и не странно Представить сюрреальную картину: Кипящие моря и океаны, И тени на оплавленных руинах… И было бы совсем невыносимо Жить в ожиданьи атомной атаки… Но есть на свете город Хиросима! И есть на свете город Нагасаки!... * * * Новый Год Этот праздник – для каждого свой. Для кого-то: пустые мечтания… Звёздный мир над его головой… Для другого – навязчивой манией Отдаёт эта странная блажь – Отмечать пустячки мироздания… Раздражает цветной антураж: Эти ёлки, огни и желания, Что сбываться должны. Почему? Этот день – от других отличается – Лишь пристрастием нашим к нему… Кто-то мается, плачет и кается. Кто-то выпить находит предлог – Право, вряд ли найдёшь благороднее! Для кого-то – этап и итог, Это – зимняя ночь новогодняя. Для меня – это тяжкий урок… Я морально готовлюсь заранее, И приходит назначенный срок – Эта ночь торжества пиромании. Чуть стемнеет – выходят на старт, Потирая от радости руки, Те, кто любит разрывы петард И ракет громогласные звуки. Где весёлый, певучий уют? Во дворах – очень сильное эхо. И когда начинают салют – Очень многим – совсем не до смеха! Кто придумал такое клише? И чему они, в сущности, рады? Тяжким грузом лежит на душе Этот праздник ночной канонады… *** Сегодня слишком обнаглело зло... Сегодня слишком обнаглело зло – Его и не проймёшь непротивлением! Оглянешься вокруг с недоумением: Ещё живой? Считай, что повезло! И получив прилично по щеке, Другую подставлять – пустые хлопоты… Но сил уже хватает лишь для ропота… Перо едва ли держится в руке. Терпением известны с давних пор. А чем ещё?... Пристрастьем к покаянию. Но это нерентабельная мания, Когда ты не убийца и не вор… И если в завтра смотришь с прямотой: То видится почти без искажения, Когда-то предрешённое движение… И мы уже, пожалуй, за чертой… * * * Не сумели... «Когда ж придёт делёжки час, не нас калач ржаной поманит, и рай настанет не для нас, зато Офелия всех нас помянет!» Б.Ш.Окуджава Слабаки! Мы урвать не сумели При раздаче – Отчизны кусок… Не добились единственной цели, Что потребна была, в самом деле, Тем, кто праздничный резал пирог. И с концами концы – еле-еле Только сводим, и кто нам помог, В нашем жизненном узком уделе, Где душа умещается в теле? Вероятно, что всё же – не Бог. Бог помог одному пустомеле, Что вписался в назначенный срок. Тем, что вовремя хапнуть успели, И не сели на камни и мели, И нашли для себя уголок. Наша жизнь – не желе в карамели, А на фабриках дымных урок, Где хозяин, подумав неделю, Порешит, что мы лишнее мелем – И укажет маршрут за порог… И пойдём, бунтари-менестрели – По обочинам пыльных дорог. Нашей крышею – сосны и ели, Станут те, что пока уцелели, Что буржуй ещё не уволок… Мы найдём соловьиные трели, Не загаженный чистый исток Той реки, где в низовьях засели, Те, что нашу «Дубину» – не пели, И оставили нас без порток… * * * Не так-то просто… Всё не так-то просто в нашем мире: Разных ситуаций – и не счесть. Мало тех, кому на этом пире – Дорога порядочность и честь. Слишком многим стало безразлично, Что живём в объятиях чумы: Было б только счастье в жизни личной, Бегство от тюрьмы и от сумы – Значит: остальное всё отлично – Так решают многие умы, Для которых, то всегда этично, Что совпало с мнением кумы... Даллесу – в гробу бы кувыркаться, Биться костяком о твердь земли: А верхам – придётся постараться, Чтоб низы – так больше не могли! * * * Обещали нам райские кущи... Обещали нам райские кущи Много-много столетий подряд… У богатого – супчик, мол, гуще, А у бедных – хорош результат. Богатеи – подобно верблюдам Будут тискать в иголье ушко Телеса, ну, а бедный – на чудо Уповал – что проскочит легко. В парадизы, элизии, раи – Лишь немного потерпит – и… ах! Потому-то все бедные – знали: Счастье будет – в грядущих мирах… И настало грядущее это. Пусть не рай, и не всё, как во сне. В окружении злобных наветов Нелегко было нашей стране. Но была справедливость, ценили Человека труда. А теперь… Нас опять, дураков, поманили Перспективой на райскую дверь… Всколыхнулась толпа деловая, Меж собой поделив барыши. А народ, знай себе, уповает, Как всегда, на бессмертье души… * * * Разруха Пролетают годы, тая, Что ни день – то невезуха… Что-то смутно назревает – Прогрессирует разруха: Отключеньем отопленья, Перебоями со светом И гуляньем населенья Во дворах ночами, летом. И петардной канонадой, И вонючими бомжами... Право, многих слов – не надо: Всё вокруг, и рядом с нами. Целый день собаки лают На весь двор самозабвенно. И разруха процветает, Нарастая постепенно. Не надеемся на милость, Затаясь в своих квартирах: Ведь разруха зародилась «В головах, а не в сортирах.» * * * Руинами идём и пепелищем Мне жаль непонимающих глупцов, Что недостойны грусти и укора… Досталось поколению отцов: Войны, трудов и, в старости, позора. Меняется расклад с теченьем лет – Руинами идём и пепелищем. И то ли затерялся нужный след, А то ли мы не там и плохо ищем. И, кажется, просвета – не видать, А может, просто – не раздвинуть вежды. Чуть, краем, замаячит Благодать – Толпой реанимируем Надежду. И верить не хотим, что этот мир, Не только наша смутная Отчизна, Из века перелатыванья дыр Вступает в век глобальных катаклизмов… * * * Нам фонари решили поменять... ИЗ ЦИКЛА "РАЗРУХА В ГОЛОВАХ" Нам фонари решили поменять: Бетонные, добротные – и вроде, Могли б ещё лет двести простоять – Нет, выдраны при всём честном народе! Теперь – тоскливо выглянуть в окно – Декабрь, и на дворе темнеет рано. И новые пора давным-давно Поставить фонари – но ждём обмана. Ведь важен не процесс, а результат! Но вот они – печальные итоги: Все фонари – повержены лежат, Как мёртвые солдаты – вдоль дороги… *** Мне советуют... Часто слышу советы продвинутых граждан: Не довольна – на мир по-иному взгляни, И решая вопрос, исключительно важный, Ты с себя изменения в жизни начни. Эта мысль, несомненно – весьма интересна, Только в толк не возьму, что в себе изменять? Я не ангел, конечно, но всё-таки, честно: Не умею обманывать и воровать. Взяток я не беру, и старух у сберкассы – Обокрасть не умею. И сертификат – Не под силу подделать – рабочему классу Я с рождения друг, и товарищ, и брат. Не варю на досуге палёную водку, Чтобы ею травить обнищавший народ. Не приучена брать ни угрозой, ни глоткой. И не очень-то верую в тех, кто берёт. Я за деньги – учить и лечить – не умею. Понимая, что рыба гниёт с головы – Я привыкла гордиться Отчизной своею – Но ограбить её не сумела, увы… Не торгую оружием – как-то – не катит… И вовек наркоты не касалась рукой… Не носила в метро взрывпакеты под платьем – В общем, чувствую – деятель я – никакой… Все равны для меня: и тунгус, и татарин – Был бы добрый да честный – короче – не тать! Так что очень вопрос для меня актуален: Что ж из этого надо в себе поменять? * * * Идут пути-дороги по России... Идут пути-дороги по России, Но иногда заводят не туда… И руки опускаются в бессильи, Пугает неизбывная беда. На этих-то путях и перекрёстках Встречались мы на протяженьи лет, Впервые – дети, чуть поздней – подростки… А после – затерялся слабый след. Одни пути – травой позарастали, Другие занесло седым песком, На третьих – шпалы с рельсами из стали, Но вот бредут по ним – опять пешком. Владимирка, Смоленка… Молим Бога О встрече – хоть на несколько минут. Что у других народов – лишь дорога – У нас – особый жизненный маршрут. * * * Клином белый свет Ведь знали же солдаты-крепостные, Что у французов – рабства вовсе нет… И шли на смерть – за матушку-Россию, Ту, на которой – клином белый свет! Война не может быть необходимой. И всё же доказал народ, что зря К приверженности Родине любимой Приписывали веру и царя! Ошибки повелителям прощая, И к ним великодушно снисходя – Тем подтверждали, что страна родная – Всегда важнее власти и вождя. Народ – вояка, труженик и данник, Который всё готов преодолеть. Но вдалеке – опять маячит пряник, Ну, а по заду – вновь гуляет плеть. * * * Мы все теперь в стране своей бастарды ИЗ ЦИКЛА "РАЗРУХА В ГОЛОВАХ" Дана команда резкая: на старт! Грядёт большой бардак при всём параде: Мы привыкаем к грохоту петард, К безумной еженощной канонаде. Мы привыкаем к выкрикам в ночи, К проверке документов на дорогах. К тому, что нынче – даже закричи – Взволнуешь и встревожишь ты не многих. И мы уже не сможем отличить От выстрелов – бабаханье петарды… Мы все теперь в стране своей бастарды. И с этим чувством – надо как-то жить… * * * Всё меняется в мире подлунном... Всё меняется в мире подлунном, Дни летят, собираясь в года… Были мы удивительно юны, И чисты, и наивны тогда… И казался вовек нерушимым Наш великий Советский Союз… Только как-то всё мимо, и мимо – Пролетело… А прошлого груз Тяжко давит на слабые плечи, Не отпустит в поля погулять. Да и время – нисколько не лечит, Не снисходит на нас благодать… Вроде, сыты, обуты, одеты – Но проблемы идут – с головы. И всё больше народу "с приветом", Да и сами – не слишком трезвы. И склонившись над зыбкой строкою, Я – времён принимаю парад… В отдаленьи застыл над рекою Город Санкт-Петербург… Ленинград. * * * Приближается линия фронта... Приближается линия фронта – Всё яснее доносится гул. Это наши ценители понта – В новогодний пустились разгул. Громыхают петарды, ракеты Меж домов устремляются ввысь. Ну, почти преставление света – Расходились, пардон, разошлись! Предстоит убедиться воочью В достиженьях китайских друзей. И внимать новогоднею ночью Перепуганным крикам детей. И самим чертыхаться, и матом Посылая, незнамо куда. Пиротехников, блин, супостатов! Чтоб им пусто! Такая беда!... * * * Продолжается гражданская война Вроде, сыты, и одеты, и обуты, И «коробушка», гляжу, полным-полна. Но сознание тревожит почему-то: Страшноватые сегодня времена. Нет, не ноги – это сердце давят путы, Так и ждёшь, что оборвётся тишина, Каждый день, и час, и каждую минуту, Разъярится набежавшая волна… Да, январь не назовёшь сегодня лютым. Канонада новогодняя слышна… Но мерещится, сквозь залпы всех салютов: Продолжается гражданская война… * * * Людям мало врагов... Людям мало врагов: Эти бури, торнадо и сели, И гроза берегов – Оголтелая толща цунами. Только принцип таков – Чуть соседи слегка надоели – Сразу: дверь на засов – Их отныне считаем врагами… В недалёкой башке Поселить недоверие – просто. Смотришь – камень в руке, И готовность помериться силой. На одном волоске Всё висит. И уже – вместо тостов – Люди плачут, в тоске, Над огромной раскрытой могилой… * * * Мне гадок этот бег на выживанье... Мне гадок этот бег на выживанье – Естественный, но пакостный отбор, Который насаждается в сознанье Весьма активно, с некоторых пор. Мне гадко то, что названо красиво И звучно: конкурентная борьба. Не потому, что вовсе не спесива: Топтать упавших – не моя судьба. Свирепое лицо капитализма Предстало в омерзительности всей. И этот мир я вижу через призму Отсутствия хороших новостей. Где добрая, душевная беседа? И не полезет в глотку мне кусок, Отобранный у слабого соседа… Не надо повторять, что мир жесток. Мне гадко – от расцветки – и до жеста – Терзающее падаль, вороньё. И у меня – есть в этой жизни место, Хоть маленькое, но зато – своё! * * * Отдавать долги? Отдавать долги – чего уж проще: Мёртвым – так удобно – ну и ну! Как? Таская ссохшиеся мощи – Через всю несчастную страну, Где давно гремят бои без правил, И убитых – попросту не счесть! Видно, нас и Бог в стране оставил, Где забыты преданность и честь. Где войны далёкой ветераны, Только, что не мрут в очередях, Словно паспорт, предъявляют раны – Что в былых получены боях… Не затем, чтоб ездить по Канарам – А затем, чтоб голод превозмочь… А страны грабители – по барам – Полбюджета могут бросить в ночь… Но зато – представьте, как красиво: Каппелевский труп в Москву переть – Из Харбина – всей стране на диво – Это ж будет, чем гордиться впредь!... * * * От всяких перемен дурею я... От всяких перемен – дурею я: Вот наш народ – увы, оставлен с носом… И даже королевская семья – В Британии – сегодня под вопросом!… Но Виндзоры – понятно: прошлый век – Их вверг в пучину бед и адюльтеров… А вот простой советский человек – Послужит лишь наивности примером. Где простодушье – глупости сродни, Доверчивость – безмозглому упорству… Вот и сейчас, в теперешние дни, В фаворе – проявившие проворство. А остальные – либо на рожон – Идут – без цели – либо выживают… А кто предупреждён – вооружён! Но этого они – не понимают… * * * Гулял по праздникам народ... Гулял по праздникам народ, Топилась печь, бродило сусло… Но кто сказал, что всё идёт, Как по накатанному руслу? Где не торос – там полынья, То влево киданёт, то вправо. Вовек не сможем – ты и я – На путь наставить всю ораву. Мессии вымерли давно… Да, полно – были ли мессии? А впрочем, это всё равно Народам взбалмошной России. А новых праздников – не счесть, Опять толпа гуляет рьяно: Всегда есть повод – сытно есть, И повод куролесить спьяну… * * * Нет предела... Нет предела классовой борьбе, В этой мясорубке все народы. Приглядись: она живёт в тебе, Порождая ненависти всходы. И в толпу, вбирающую ложь От подонка с мрачною харизмой, Втёрся новоявленный Гаврош – Наркоман без капли романтизма. Чаша горя нашего полна? Вытерпим ли новые невзгоды? Вновь идёт гражданская война, Лишь слегка стихавшая на годы… * * * Где в любви полёт фантазии? Где в любви полёт фантазии? Где восторги, кто ответит? Нынче просто безобразие Именуют словом этим. Пошлый акт совокупления, Не по страсти, а от скуки, Просто так, под настроение, Типа: мастер на все руки… Насаждаются инструкции, С объясненьем технологий… Вот и стали чувства – куцые, А эмоции – убоги… А "случайные" младенчики – Кто в помойку, кто – в приюты… Ну, а мальчики и девочки – Удивляются чему-то… Где в любви полёт фантазии? Где восторги и томленье? Просто – случка по оказии, Гениталий раздраженье… * * * Неужели... Хоть во всех проявленьях предельно проста, Всё же – в чём-то дитя двадцать первого века, И меня не особенно тянет в места, Где ещё не ступала нога человека. Но при этом нередко – звериный оскал Так пугает на лицах, вполне человечьих. А убийцы, которых с гуманностью лечат, И младенцы, которых швыряют со скал – Не ложатся никак на сознанье моё, Не подвластны ни разуму, ни ощущенью. Есть такое, чему невозможно прощенье, Если только навеки не впасть в забытьё. Почему же закон человечий таков: Ничему не научены в горьких победах, Отдаём ослабевших, детей, стариков – На съеденье двуногим волкам-людоедам? Мы не так уж всесильны, как кажется нам, Хоть себя оснастили – за гранью рассудка. И уже не проходит старинная шутка С воздаяньем любому, согласно делам… Неужели же нам для того, чтоб суметь Обрести единение стаи пингвинов – Нужно всё же взорвать припасённую мину? И мы сгрудимся в кучу, чтоб так уцелеть… * * * Промелькнули перед взором мысленным... Промелькнули перед взором мысленным Главари восстаний всех времён. Их конец – легко признать бессмысленным, Тем, кто, скажем, властью опьянён. Обвинить во всех пороках мыслимых, Заклеймить позором на века: Жертвы их напрасны и бесчисленны, И в крови разящая рука. Но уже стократно повторяется Эта сказка жизни – без конца. Можно бичевать себя и каяться – Но несправедливость – жжёт сердца. Выживают – трусы да ледащие: Гнут хребты в поклонах до земли... А виновны – власти предержащие, Что людей до края довели. * * * Не тревожьте память павших воинов! Не тревожьте память павших воинов – Или мало нам другой тоски? Вся страна по-новому раскроена, Попросту: разбита на куски. А добро народное – расхапали Олигархи… Слово каково! И растёт бурьян постылый на поле И в душе народа моего. Мысли, как железкою, корябают По нутру натруженных сердец, Что, ограбив честного да слабого – Взяли верх деляга и подлец… А святыни – можно и бульдозером, Ну, кого волнует чей-то прах? Пусть гнилым болотом станет озеро – Были б олигархи – при деньгах!... * * * Золотой кумир царит в душе... Золотой кумир царит в душе У девчонок, что не знали горя… Если с милым рай и в шалаше – Милые сегодня не в фаворе. Подороже, выгодней продать Норовят молоденькое тело. Будто деньги – божья благодать, Словом, всё, чего она хотела. И с пустой, заплёванной душой, Но зато в бирюльках от Армани, Думают, что это хорошо, Раз монеты звякают в кармане. Не стоят сегодня за ценой, А стоят вдоль Питерской дороги Девочки с душонкою больной, Заголяя стройненькие ноги… А Содом с Гоморрой впереди, Но они не видят дальше носа… Посмотри, глаза не отводи – В злую сущность вечного вопроса!... * * * Многие хотят всего и сразу... Многие хотят всего и сразу: Например, деньжонок без труда. Это всё – такая ерунда, Сразу – только всякую заразу Подцепить несложно, и непросто Вылечить… Но не об этом речь: Всяческих пророков и предтеч Развелось. А всё – болезни роста… Буйство исторических процессов В нашей неустроенной стране – Всё бурлят, как воды по весне. Вестниками чьих-то интересов Рвутся кандидаты в депутаты – Только явно, не людей труда… Стоит в бюллетень поставить "да", Знаю, нас – опять пошлют куда-то… * * * Я чуждаюсь имперских амбиций... Я чуждаюсь имперских амбиций, Шовинизм – это козырь не мой… Просто – с детства привыкла гордиться Я – своею великой страной. Той, что знали на всех континентах, Уважали, порою, боясь… Никогда не ловила момента И пролезть не пыталась во власть. Но гордилась горами Кавказа, Широтой Казахстанских степей, Пусть не видела это – ни разу, Но считала Отчизной своей. Многоликость и многоязычность – Почитала, любя и гордясь… А теперь моя гордая личность – Ясно чувствую: втоптана в грязь… Закавказье, и Крым, и Молдова, И простор Украинских полей… Умерла бы на месте, чтоб снова Это Родиной стало моей! * * * Кому-то, да угодно... По ходу исторических процессов Произошло на памяти людской Немало угрожающих эксцессов: К примеру, вроде язвы моровой. И каждый раз, наверное, казалось, Что всё, пора, пришёл конец всему… Но, зацепившись, в сущности, за малость, Народ плодился, побеждая тьму. И выживал, на самой грани света. Но уступал разнузданным страстям… А ранее огромная планета, Сжималась, покоряясь скоростям. И в нас самих заложена угроза, Становится опасен божий дар. Рисует беспросветные прогнозы, Лавиной нарастающий кошмар. Так хочется поверить, что сегодня Остался шанс… Но он предельно мал. И видимо, кому-то, да угодно, Чтоб вскоре апокалипсис настал. * * * Держу сарказм в узде, кошу под лирика Держу сарказм в узде, кошу под лирика… Эх, сочинить бы, вроде панегирика, Какой-нибудь восторженный стишок… Но нынче это дело – слишком трудное – Не то, чтоб жизнь совсем уже паскудная, Но многое – способно вызвать шок. Перечислять? Побойтесь Бога, надо ли? Стервятники, охочие до падали, Посмотришь: позасели там и тут. А тех, кому пристало стать иконами, Так искренно любимых миллионами – Вперёд ногами всё несут, несут… Леса, дороги, реки и селения – Скупаются под частные владения. Нам скоро будет некуда шагнуть. А те, кто в темя Богом поцелованы, Прокрустом будут жёстко калиброваны – Как классики сказали: "Мрак и жуть!" И не сдержать в узде сарказм с иронией, Пока ещё не всё мы проворонили, И не на каждом лбу горит печать. А сердце так и мечется испуганно, Болит душа о Родине поруганной – От этой боли хочется кричать. * * * Ностальгия "И мир я видел, и войну, я долго жить хотел – и смог. Но пережить свою страну – не дай вам бог, не дай вам бог…" С.В.Ботвинник, 1995 Не знаю, право, как другие Решают для себя вопрос. Меня ж терзает ностальгия – Давно, надолго и всерьёз. Ложится на сердце остуда, Среди лесов, среди полей: Я не уехала отсюда – Не стало Родины моей. * * * Сексуальное рабство детей "Мать продала ребенка в сексуальное рабство (Украина)" (c) http://compatriot.su/news/27886.html К нам недавно вернулись назад Самозванные батьки-расстриги… А в капстранах – веками подряд Поощрялось засилье религий. Почему же разврат, как чума, Наползает из стран капитала – Тут тебе и сума, и тюрьма, Будто нам – экономики мало? Поминаю всю свору чертей – Вот уж, истинно: «Всё на продажу!» Сексуальное рабство детей – Трудно выдумать что-либо гаже… Не в каких-нибудь диких краях, Что не видели Истины света… Настигает насильственный крах Беззащитную нашу планету. Сексуальное рабство детей, Это вам не утечка бензина – К европейской системе страстей Самостийно идёт Украина. А за нею – и мы, москали, Отставать в этом деле – не гоже… Топчем светлое лоно Земли, Словно мерзкую пьяную рожу… «Сексуальное рабство детей» – Резанули слова из эфира… Это – хуже их ранних смертей. А, по сути – крушение мира. * * * Две беды Мы можем проложить пути-дороги По принципу немецких автобанов. Хотя, конечно, люди, а не боги, И с неба только дождик, а не манна. Мы можем расстараться – и развязки Построить, чтобы пробок не бывало. Чтоб по асфальту мчаться без опаски, И успевать от корабля – до бала… В стране наступит рай автомобильный – Но всё равно старанья будут мимо, Поскольку люди вовсе не всесильны, И главная беда – неустранима… * * * Попытка анализа событий Мы переворотов не готовили. Потому – в душевной простоте – Относились к старине ли, к нови ли – От души – совсем не так, как те, Кто корысть одних, наивность искренних – Запустили в страшный барабан. В грохоте высказываний выспренних, Развалили на десяток стран Родину. Страну, где уважением Не был обделён рабочий люд. Где почёт и все вознаграждения Доставались за упорный труд. И пока в условиях немыслимых Выживал обманутый народ И ценою трудностей бесчисленных, Яростно карабкался вперёд – Хитрецы – сумели и оттяпали, Каждый по хорошему куску. Ну, а те, кто признаны растяпами – Могут водкой заглушать тоску… * * * Нам не дано альтернативы... Зло у нас засело повсеместно. И живётся радостнее тем, Кто тупым воспитан иль бесчестным. Вот уж, никаких тебе проблем, Или угрызений... Ну, откуда? Там, поди, и совести-то, нет... Ну, а мы, упорно веря в чудо, Всё увидеть силимся рассвет... Всё яснее и слышнее стоны Изо всех концов родной земли, Мы уже устали бить поклоны: Хоть варяги, лишь бы помогли… Честь и долг сегодня не в почёте, Никому не нужен здравый смысл. Может, нас по крошкам соберёте, Дорогой товарищ Гостомысл? К сожаленью, видим перспективы: Глухо, мутно, как в немом кино. Устарели все аккредитивы, Только всё же нами решено: Будем мы, пока ещё мы живы – Оптимисты, хоть самим смешно... Потому, что нам альтернативы Никакой, в помине, не дано! * * * Где накрыт был стол, там гроб стоит... Где накрыт был стол – там гроб стоит… Спит Россия, бредом утомлённая. Даже у богатых – бледный вид: Знать, не так сладка икра солёная. Стелется по пустошам зола, Не растёт на них трава зелёная. И блестят на солнце купола, Там стоят толпой воцерковлённые. Нам осталось с некоторых пор – Тосковать душою, телом маяться. И несёт Раскольников топор – Чтобы было, в чём потом раскаяться. * * * Снимите шоры! Всего лишь год тому назад Звенели птички в пышных кронах – Теперь в пределах автострад Уныло каркают вороны. Прединфернальную тоску Рождают в сердце эти звуки, Да так и просятся в строку Башибузуки и базуки… Легко корить за пессимизм, Альтернатив не предлагая. Но – назревает катаклизм, Вся наша жизнь – уже – другая! Где каждый – только за себя, Где не спасает общий траур. Мы привыкаем жить, скорбя Лишь о судьбе рабынь изаур. Мне кто-то скажет: нет войны, И ни к чему мусолить сопли. А вы вполне убеждены? Вам не слышны страдальцев вопли? А мне сдаётся, что ковчег Себе уже строгают нои… Сбоит времён ритмичный бег… А может, это паранойя? И на кусочки не дробят Несчастной Родины просторы? Пока мы не низверглись в ад – Я вас прошу: снимите шоры! * * * Психология сытых Тот, кто честь от сует уберёг, Знает строки из книжек забытых: Что любому добру поперёк Восстаёт психология "сытых"… У которых рубаха своя – Ближе к телу, не каплет над ними, Для которых вопрос бытия: Отыскать своё дойное вымя. Те, чья хата всегда на краю, Те, чьё дело, известно, телячье, Продадут и Отчизну свою, Лишь бы были машина и дача… Лишь бы сытный кусок… А вокруг, Хоть трава не расти, в самом деле. Честь и совесть? Да попросту: звук, И притом, доносящийся еле… Да для этих: гори всё огнём! Только б собственность их не задело, Лишь бы их не затронуло дом, Было б сыто холёное тело. И бредут, не стыдясь никого, По обочине торной дороги… Дальше носа смотреть своего – Это свойственно очень немногим. У немногих – болит голова, Словно пуля пробила над бровью, И рождаются в сердце слова, Налитые слезами и кровью. * * * Цензура чистогана У батюшки-царя – своя цензура, Своя – у пролетарской диктатуры. А нынче – главный цензор – чистоган – В какой беде сейчас литература! Оплачено – подписано к печати. Пусть интеллект на уровне дитяти, Пусть мерзость, примитивность и обман – В печать! Без сокращений и изъятий! Мне жаль мозги растущих поколений, Читающих не плод полночных бдений – Творенья гениальных мудрецов… А результат, простите, испражнений… Ни мысли в них, ни чувств – да, им не надо – Жуют себе, как плитку шоколада, При этом становясь, в конце концов, Подобными бессмысленному стаду. * * * Сопоставленье цен Хожу по магазинам и подсчёт Произвожу довольно примитивный… И сей подсчёт срезает, чисто, влёт, Настрой, с утра, как будто, позитивный. Сверяю цены: "нынче" с теми, "до". И ужасаюсь – просто – до икотки: В сравнении со всей другой едой – Сейчас всего дешевле стала водка. Не всякому по нраву молоко, А потому – не все уносят ноги: Ничто не достаётся так легко, И не выходит дорого – в итоге… * * * Страна из двадцатого века О, какая обрушилась критика На страну из двадцатого века… Но виновна была не политика, А паскудство внутри человека. Ведь какая идея порушена: Равноправие, братство, свобода!… Нам теперь не избавиться душами От засилья моральных уродов. Чьим кумиром – Молох позолоченный, А любимая в жизни работа: Расширение собственной вотчины, Пополнение личного счёта. А свобода – она покупается: Чем масштабней – тем стоит дороже. Ну, а быдлу – всегда причитается: Знать шесток – или просто – по роже! * * * Так чего ж нам раньше не хватало? Так чего ж нам раньше не хватало? Девок-проституток вдоль дороги? Их, и в самом деле, было мало, Вот теперь – беда коснулась многих. Кабаков ночных, где миллионы За ночь прожигают богатеи? И старушек, жалких, обделённых, Что куска порою не имеют? Может, не хватало гей-парадов: Верно, извращенцев было мало – Так оно нам было и не надо, Нас другие грели идеалы. Казино? Где лишние деньжищи Можно расшвырять, в порядке бреда. Или же рискнуть последней тыщей, И семью оставить без обеда… Не хватало шуточек похабных, О бандитах – длинных сериалов? Пауз омерзительных рекламных – Вот чего, уж точно, не хватало! Видимо, наркотиков потока Сквозь страну, кому-то не хватало… А теперь – ширнуть после урока – Школьников желающих – навалом. Точно: не хватало терроризма – Знать – не знали этого явленья. А теперь встречаем катаклизмы Походя, без тени сожаленья… И дешёвой водки ядовитой – Не было в продаже в изобилье. Бал в стране не правили бандиты, И за цвет волос – ребят не били. Не хватало – платной медицины, Платных школ и платных институтов… Вот работы – каждому мужчине – В те года хватало почему-то. И зарплаты – каждому хватало, Чтобы жить красиво и достойно. А теперь, под властью капитала, Стал простой народ – коровой дойной. Жили без эксцессов и стагнаций: Дом, работа, пищи – до отвала… Может, девальваций и инфляций Кой-кому из нас недоставало? Не хватало пляжей на Канарах? (Что для большинства – и нынче – мимо!) Только нам хватало для загара Пляжей у Прибалтики и Крыма. Тут вошло у многих нынче в моду – О свободе сильно распинаться… Хорошо проплаченной свободы – Нам с тобою – может не достаться! Если честно – мне – всего с лихвою, Просто – в изобилии – хватало, Я была горда своей страною, И себя, как личность, уважала! * * * Апокалиптическое. Я принимаю антидот... Я принимаю антидот – Сильна волна интоксикаций. И подмывает – в старый дот, На нашей улице – забраться. Где проходили рубежи Антифашистской обороны – Кайфуют «длинные ножи», И гулко каркают вороны. Доносит яростный эфир Войны гражданской отголоски… И отдаёт – чумою – пир, И – на гробы уходят доски От расколоченных столов… И продолжается похмелье. И собирает смерть – улов: Не отошедших от веселья. Нарушен мир, нарушен сон, И здравый смысл проходит мимо. Уже грядёт Армагеддон, И воздух ночью – пахнет дымом. * * * Повернули историю вспять Хотят стереть Седьмое Ноября Из памяти обманутых потомков. Угасла Революции заря, Лишь мечется по небу лучик тонкий. Пройдут года, накроет забытьё – По смерти тех, кто помнит, значит – знает… Не сможет поколенье холуёв Принять из мёртвых рук святое знамя. Из уст – в уста лишь можно передать Любовь к свободе, веру и надежду, Что не навек поворотили вспять Историю… Что мы лишь где-то между. Что снова исторический процесс Пойдёт путём естественным и верным. И вновь возникнет в людях интерес Очиститься от мерзости и скверны. * * * Возьмите же руку живую мою! Возьмите же руку живую мою, Без братской поддержки – я изнемогаю! Я словно в окопе, в жестоком бою… А мне всё поют: баю-баюшки-баю! Душа отдохнёт непременно – в раю! Ей лишь бы добраться до самого рая. А тело своё – на костёр отдаю, И даже сама фитили поджигаю! Не вижу дороги, и значит, стою. Но бьётся в груди моей струнка живая. Уже не одна, но ещё не в строю. Налево – равняйсь! И на миг замираю. Когда я кричу, что стоим на краю – Совсем не зову оттолкнуться от края… Я добрые, светлые песни пою – И к вашему здравому смыслу взываю. * * * Лишь бы... Не пытаюсь за кем-то тянуться, Не стараюсь я с кем-то сравняться. Я глашатай других революций, И мои подрастают – двенадцать. Не зову простаков из халуп я, Пусть живут, друг на друга любуясь. А короста, бубоны и струпья – Заживут, отпадут, зарубцуясь. Лишь бы гниль не прошла в сердцевину, Оболочку оставив пустую… И тогда я такую картину Вам на белом холсте нарисую! * * * Прерывает дыханье... Прерывает дыханье Поток новостей политических. И уводит сознанье От тем, первозданно-космических. Уголочек укромный Ограничен размерами жеста… На планете огромной Всем хватило бы смысла и места. Но поветрием бреда Над землёй катаклизмы нависли. А нужна-то – победа Над безумием собственных мыслей. И возвышенным чувствам Не даю на листе разгуляться. В сердце – гулко и пусто От бессмысленных слов и оваций. Не пускаю на волю Я поток романтических бредней. Сердце ссохлось от боли И годится на факел последний. Это будет речовка – Не стих для вечернего чтения. И система рифмовки Уже не имеет значения. * * * Чу! Я поднялась на каланчу – И на четыре края света – Всё ясно вижу и хочу Внести свои поправки в смету… Пора кричать, но я шепчу – Пока что силы в лёгких нету. Но ты прислушайся – и, чу! Услышишь голос – рядом где-то. Настанет время – закричу, Да так: что вздрогнет вся планета, И пёсьих мух, и саранчу – "Поглотит медленная Лета"… Презрев и злато, и парчу, Я – от заката до рассвета – Над павшим мраком засвечу Быстролетящую комету. Взойду на плаху к палачу, Но в мире станет больше света. Я гражданином быть хочу, Не прекращая быть поэтом! * * * Наш бренный мир - яичная скорлупка... Наш бренный мир – яичная скорлупка – Стараниями разума людского Настолько уязвимым стал и хрупким, Что может быть неосторожным словом Сметён с лица единственной планеты, Пригодной для дыхания и песен: Ни Стикса не останется, ни Леты, И никому не будет интересен Итог борьбы и противостоянья Различных рас, религий и народов На шарике, где сжаты расстоянья, И до мгновений спрессовались годы. И нам уже не дико и не странно Представить сюрреальную картину: Кипящие моря и океаны, И тени на оплавленных руинах… И было бы совсем невыносимо Жить в ожиданьи атомной атаки… Но есть на свете город Хиросима! И есть на свете город Нагасаки!... * * * Мы все теперь в стране своей бастарды ИЗ ЦИКЛА "РАЗРУХА В ГОЛОВАХ" Дана команда резкая: на старт! Грядёт большой бардак при всём параде: Мы привыкаем к грохоту петард, К безумной еженощной канонаде. Мы привыкаем к выкрикам в ночи, К проверке документов на дорогах. К тому, что нынче – даже закричи – Взволнуешь и встревожишь ты не многих. И мы уже не сможем отличить От выстрелов – бабаханье петарды… Мы все теперь в стране своей бастарды. И с этим чувством – надо как-то жить… * * * Приближается линия фронта... Приближается линия фронта – Всё яснее доносится гул. Это наши ценители понта – В новогодний пустились разгул. Громыхают петарды, ракеты Меж домов устремляются ввысь. Ну, почти преставление света – Расходились, пардон, разошлись! Предстоит убедиться воочью В достиженьях китайских друзей. И внимать новогоднею ночью Перепуганным крикам детей. И самим чертыхаться, и матом Посылая, незнамо куда. Пиротехников, блин, супостатов! Чтоб им пусто! Такая беда!... * * * И мир не мир, и дом не дом И мир – не мир, и дом – не дом… Молиться надоело, Чтоб взрыв – раздался – за углом, Чтоб пуля – не задела, Чтоб не сужали окоём, Пока не захотела, Чтоб не терзали день за днём – По делу и без дела… Чтоб не горело всё огнём, Душа не сатанела… Пятнадцать лет уже живём Во власти беспредела. * * * Всё на продажу Под шелест очень крупных ассигнаций – И то б не стала на людей кидаться – Короче, не наёмница, увы… А нынче – вылезает, за купюры, Вся гнусность человеческой натуры – И многие не сносят головы. Сегодня всё пустили на продажу: И жизнь свою, и кровь, и честь, и даже Судьбу и счастье собственных детей. И мысль о том, что жизнь лишь раз даётся – Родит совсем иной поток эмоций В мозгу цивилизованных людей. * * * Апокалиптическое. Такая нынче странная пора... Такая нынче странная пора: От новостей вздымает дыбом волосы. И льются из-под чуткого пера Отнюдь не поэтические образы. Уж так нас угораздила судьба: Стать времени безумнейшего жителем. Болезни, отравления, борьба – Кого-то с кем-то – и без победителей. На рельсах – партизанская война. А кто враги – понятие туманное. И перспектива, в сущности, темна, И настроенье – дикое и странное. Бездельничай – иль в пахоте потей, Рыдай ли, ударяйся ли в иронию… А внуков дожидаться от детей – По сути дела – продлевать агонию. * * * По Лермонтову... Моя несчастная Россия, Страна несбывшихся реформ, С тоскливо сгорбленною выей, На слом идёшь ты, да на корм… Твои бескрайние просторы – Безлюдеют за годом год, А процветают нынче воры, И даже чёрт их не берёт… Где в перестроечные годы Столкнулись камень и коса, Сельскохозяйственных заводов Стоят в руинах корпуса. Где самогонные деревни, Там нет непьющих – вообще, Там по утрам не кличут певни – Не тратят сил своих вотще… Возможно, что когда-то боги Нас пожалеют, а пока В пустых полях да вдоль дороги – Лишь заросли борщевика… * * * Тоталитарный роман И глупостей, и крайностей – хватало, И выше крыши всяких дураков. Но кто из нас, по сути, не таков, Ну, кто из нас приближен к идеалу? Приписывать природе социальной У нас привыкли личный произвол. Осёл – везёт повозку, как осёл. Печально? Да… Зато вполне реально. И жеребец – умчится бесконтрольно, Что радости от стати и красы? Возница – держит в рамках полосы, Постёгивая, но не слишком больно. * * * Тоталитарный роман - 2 Мне – от рожденья и до гроба – Другой страны не надо, кроме… И «скороходовская» обувь Мне не была тесна в подъёме. Я не горела пиететом К рабочим брюкам из джинсовки, Хотя была, при всём при этом, Не хуже всех на остановке. Мы прямо шли, и лезли в гору, Давали газу до отказу… Но притеснений от «конторы» Не испытала я ни разу. И кто здоров, и где больные? Не собираемся по трое… Теперь опять – как все иные, В проверенном веками строе. Где паразит на паразите – Хоть и один – уже немало. А строй – нуждается в защите – И жизнь нам это показала. * * * Поток дезинформации Кто-то что-то кому-то сказал… Ну, допустим, приврал, ну, ошибка. Невзирая на злобный оскал – Принимаем его за улыбку. А когда ту же самую ложь – В телевизор, в эфир и в газету – Что сейчас с нашей прессы возьмёшь? – И несётся по белому свету Гнусной «дезы» вонючий поток. Ну, а те же, кто истину знает – Отживя свой положенный срок, По закону вещей – умирают. И никто не способен уже Отличить клевету от реалий. И висит, как на остром ноже, Тот, кого навсегда оболгали… * * * Звено в пищевой цепи Мы речь обрели и ещё, так сказать, Умение мыслить абстрактно. Но то, что взамен довелось утерять, Уже не воротишь обратно. Мы голы и слабы, зубов и когтей Лишились в процессе отбора, Но – разумом – создали столько затей, Похлеще вселенского мора. Нарушив естественный, точный отбор, Маячим на линии фола. И наша судьба с незапамятных пор Вершится рукой произвола. Мы заняли место в цепи пищевой – На самом верху – не по праву. Поэтому вечный союз мировой Народам земли – не по нраву. * * * Брат на брата То не брат шёл на брата в гражданской войне – Это совесть – в цене, это правда – в цене, Просто: классовый враг прикрывался личиною брата. То ли дело сейчас: кто богат – тот и брат, Чем богаче – тем ближе – во столько же крат – И убьют, если что, как случалось порою когда-то. Но не ради свободы народа всего, Не за равенство – ради себя самого Нынче многие рады отца довести до могилы. Жажда новой наживы им застит глаза, И не дарят прозрения им образа – Сколько б вновь не внушали значение божеской силы. * * * Чиновники "Вот парадный подъезд..." Н.А.Некрасов Есть такая категория людей, Их наличие – нелепости сродни: И любой из них, хоть с виду не злодей, Сокращает нам отпущенные дни. Ничего не произвёл и не создал, Но в сражениях бескровных закалён. И в любые времена он правит бал, Странной силой государством наделён. Встанет грудью он за справку и печать, Лишь бы только ты зависел от него. Монолитный монумент – ни дать, ни взять… Впрочем, взять – он очень даже ничего! С незапамятных времён – до наших дней – Мир чиновничий заметно возмужал. И не надо говорить, что не злодей – Ибо очень по-злодейски правит бал. * * * Постсоветские старики... «Кровь нисколько не отстучала, Я с течением лет узнал Утверждающее начало, Отрицающее финал.» М.А.Светлов «Советские старики» Сколько было всего такого, Чем гордиться могли б сейчас: Эти здания, это Слово – Кем-то созданные из нас. Кровью дедов, отцовской кровью Отвоёванная страна, Получившая участь вдовью: Опозорена, отдана На поток очумелым «новым» – С их поганою новизной, Что умело, легко, толково, Вмиг расправились со страной. Под себя подмяли. И тризну Превратили в шабаш хмельной… Нашу горестную Отчизну Разлучили – с самой собой! И под жизненною тщетою Загибаются от тоски, Усугубленной нищетою, Постсоветские старики… * * * Смотреть вперёд, иль, всё-таки, под ноги? Смотреть вперёд, иль, всё-таки, под ноги? Тут как бы навсегда не окосеть! Планировать? Суммировать итоги? От золота – шлифованную медь Пытаться отличить на взгляд? Непросто. А «на зубок» – выходит не всегда. И где тупик, а где «болезни роста», Где – чушь, а где – серьёзная беда? Принятия решения бояться Пытаюсь отучиться на ходу, А потому, подобная паяцу, Кривляясь, над ареною иду. Но отличить от пустоцвета – завязь – Заранее нельзя наверняка. Я снова от судьбы бежать пытаюсь, Как будто от памплонского быка. * * * Телепередача Я про Юрия Визбора – ночью – смотрю передачу – Мне не надо, как многим, наутро вставать до рассвета. Вытираю глаза – я не то, чтобы явственно плачу, Просто я подпеваю той песне, что Визбором спета… Сквозь туман и дожди – ту звезду из созвездия Лебедь – Я пытаюсь найти посреди городского каньона, На безжизненно-тёмном и тускло-безрадостном небе Мне её не найти, что обидно, хотя и резонно. Я б хотела туда, на Домбай или берег Чукотки… Но рекламные паузы рушат теченье программы! Мне, добрейшей души, пожилой и воспитанной тётке – В морду хочется дать тем, кто фильм прерывает рекламой!.. * * * Современное рабство Если кто-либо нуждается в комментариях - легко найдёте море таковых на просторах Интернета. Безумный крах любви, надежды, веры: Число рабов уже давно растёт, В чудовищных, немыслимых размерах, На миллионы душ – который год. Рабы – не в Колизее, не на Ниле – Повсюду эта дичь и этот ад. И рабство восстаёт, что отменили Где сто, а где и больше, лет назад. Эпохи просвещенья – канут втуне, И я уже предсказывать берусь, Что по числу рабов мы переплюнем И Рим, и крепостническую Русь. * * * Разводит жизнь по разным перекрёсткам... Разводит жизнь по разным перекрёсткам, На ком – зипун, на ком – потёртый фрак… Но даже если где постелет жёстко – Для нас, привычных – не в перинах смак. И мы, не позабывшие былого – Не так, так эдак – тропочку найдём, И хоть разок, да соберёмся снова – Не в мой, так в твой гостеприимный дом. Мы будем не грустить, а веселиться! Погода, что ли, нам не хороша? И пусть не молодеют наши лица – Но держится нетленная душа! Легли на нас морщинками невзгоды, И время не спустить на тормозах. Но то, что отобрать не в силах годы – Мы видим в нестареющих глазах! * * * И в честь чего гремит салют... Конечно, выглядел коряво Эксперимента неуют. Да и враги – кольцом удава, Вздохнуть и охнуть не дают… Потом – потешились на славу, И ананасы вновь жуют. Как будто с гор спустилась лава На скромный странников приют. И рассудить не могут здраво, Куда овечьим стадом прут, Где ум и совесть, гордость, слава, И в честь чего гремит салют. Кому подъём, кому – подстава, Кому-то спирт, кому-то – «Брют»… Нектар ли это иль отрава? Хватай, хватай – ведь все берут! Берут… Хотя и не по праву – Для них: «олл райт» и «вери гуд»… А мне всё хочется в державу, Где б был владыкой мира – труд!.. * * * Печально... Государство – орган насилия – Кто бы спорил. И реальность – не для идиллии, Много горя. Но когда насилуют каждого, Кто послушен – То у нас, дорогие граждане, Сохнут души. Люди изгнаны, обездолены, Прозябают… Умирать старикам – позволено – Жизнь такая… Что мы кушаем, что мы слушаем – Им неважно. Молодежь иссыхает душами Эпатажно. А когда весь народец – в кучности: Перед бездной, Государство такое, в сущности – Бесполезно. * * * Этот старый завод... Этот старый завод с высоченными тёмными стенами, Не гасил никогда в своих окнах живые огни, В раздевалке народ гомонил, суетясь между сменами… А теперь в его окнах темно, а не веришь – взгляни! Промерзает зимой отсыревшее старое здание, А надёжно вполне и ещё б прослужило века… Что по здравому смыслу – уже за чертой понимания, Но кому-то так выгодно – вот и ветшает пока. Сбились векторы, наши заводы сменились руинами, Мы торгуем сырьём по дешёвке – в хозяйский карман. Пролетарии наши с рабочими крепкими спинами – Кто не помер ещё, от тоски и отчаянья пьян. Развалилось не всё – потому что страна-то громадная, Даже кое-кому пофартило урвать под шумок… Но чуток колупни – и откроется то безотрадное, Что и глянец фасадов укрыть под собою не смог… * * * Нас теснили не раз... Нас теснили не раз С завоёванных нами позиций, Ну, а мы всё равно – Возвращались и брали опять! Наша дерзость и класс – Выше всяческих личных амбиций, Потому так давно И вовек – нас живыми не взять! Помирать – погодим, Ибо памятью нашей и волей Мы и держим страну На краю обрушения в ад. И пока мы другим Не доверим Отчизну – дотоле Не закончим войну, Не оставим своих баррикад. * * * Любимый период Это мир сотворён на крови И загажен почти от истока. И в какой из эпох ни живи – Всюду мерзость своя и морока. Всюду дикость, и грязь, и разврат, И дорога, сквозь зло и болезни: Для кого-то – до божеских врат, Для других – приближение к бездне. Отбоялась. И больше меня Не пугает грядущего бремя. Но дожить до последнего дня Я б хотела в любимое время. Как сорвавшись, ровесники мрут – Кто душою, кто телом калека… Я бы свой повторила маршрут – В третью четверть двадцатого века. * * * У кого какие интересы... Парафраз, первоисточник на Литсовете. У кого – какие интересы: Кто-то хочет видеть свет во тьме, А другим нет дела до прогресса – Возлежать бы в юрте на кошме, Пить кумыс с айраном вперемешку, Лопать мясо диких кобылиц... Вот она – истории насмешка, Вот энтузиазм отдельных лиц… Кто желает имя обессмертить, Пусть и на морях чужой крови, И сжигает в вечной круговерти Проблески надежды и любви. Вот, во всей красе – пассионарность, Двигатель прогресса, взгляд вперёд: Лень, недальновидность и бездарность, Плюс толпа – обманутый народ. * * * Про Наполеона, как бы... Что Наполеон, с огнивом, с трутом: Здесь искал: убогое село?.. Да, видать, не в добрую минуту На Россию парня понесло. Это только русскому под силу: Отереть со лба рабочий пот, Уложить врага в его могилу – И опять – в привычный круг забот. Вновь в трудах, на лаврах не жируя, Вкалывать с зари и до зари: Тягловой скотиной, в тяжкой сбруе, Наполнять хозяйские лари. Знать, мечталось, хоть не по закону, И не так легко ложится в стих: Даже самому Наполеону Заиметь работников таких! Только и в бою, на батарее, И в рабочей тягостной страде – Русский человек помрёт скорее, Но не сдастся: никому, нигде! * * * Духовой оркестр А я ещё застала времена, Когда играли в парках духовые Оркестры на эстраде. И душа Навстречу этой музыке летела. От ветра – только задняя стена Их прикрывала. Я тогда впервые Внимала этим звукам, не дыша, И окрылялось, вслед душе, и тело. Недавно на площадке у метро Немолодые, грустные мужчины Довольно громко извлекали звук Из духовых, таких же, инструментов, На перекрёстке улиц и ветров… И для игры их – веская причина: Коробка, та, в которую из рук Летела мелочь, руша строй момента, И восприятья целостность и дух… И, несмотря на степень состраданья И пониманья их житейских треб, – Не возникало душ соединенья… И звук был слишком холоден и сух… Так мытари, пришедшие за данью, Выпрашивали свой горчащий хлеб, Полёт души меняя на терпенье… * * * © Марина Чекина, 2010 Дата публикации: 07.03.2010 18:13:32 Просмотров: 2170 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |