Интервью
Вионор Меретуков
Форма: Рассказ
Жанр: Ироническая проза Объём: 7794 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
«Беседа журналиста с известным писателем. Журналист: – Как вы понимаете величие замысла по Бродскому? Беллетрист, воздев глаза к небу, задумчиво: – Взять любой великий роман. Он почти всегда замешан на великом замысле. Правда, бывают исключения. Один очень большой писатель, к тому моменту нобелевский лауреат, прочитав Бродского, признался, что только после этого подумал о величии замысла. До этого он создавал свои шедевры, полагаясь на творческую интуицию. По-видимому, величие замысла присутствовало у него на подсознательном уровне и осуществлялось через реализацию своего «я» в страстной попытке постичь тайны и цели мироздания, то есть – в попытке постижения истины. Словом, когда речь идет о хаотическом движении на ощупь к недостижимому, надо руководствоваться идеей великого замысла, держа его на протяжении всего творческого процесса за пазухой, как прибор для измерения температуры. Журналист: – Найдет ли когда-нибудь человек ответ на вопрос – что такое истина? Беллетрист, еще более задумчиво: – В поисках истины человек может зайти очень далеко, непозволительно далеко... взять хотя бы учёных-материалистов, но всё же, на мой взгляд, человек способен подойти лишь к барьеру. За которым расстилается вечность, к которой после смерти мы, по моему глубочайшему убеждению, не будем иметь ни малейшего отношения и о которой мы можем судить лишь в пределах, определенных Создателем. Поэтому постичь конечную, абсолютную истину не дано никому. Человек тысячелетиями стоит перед непреодолимой стеной, разбивая себе в кровь голову в безнадежной попытке проломить в этой стене брешь. Человек никак не может понять, что все его попытки выйти на иной уровень сознания тщетны. Когда понимание этого достигнет наивысшей точки и станет всеобщим, наступит конец света. И человечество, постигнув это и разочаровавшись в своих попытках, в полном составе, вопя о несправедливости, непродуманности и несовершенстве мироздания, дружно провалится в космогоническую выгребную яму. Эх, дожить бы! Какое это будет великолепное зрелище, когда ветер из будущего космической метлой сметет с лица земли никчемное человечество, исправив ошибку Создателя, совершенную Им из-за неоправданной веры в способность человека построить гармоничный мир! В то же время, церковь твердит, что познать истину можно. И сделать это можно достаточно просто. Нет надобности изводить себя вредной для здоровья безостановочной мозговой работой, говорит церковь. Достаточно лишь иметь крепкий лоб и веру в Бога. И почаще наведываться в храм Божий, а также от корки до корки проштудировать оба Завета. Там есть ответы на любые вопросы, кои могут взбрести в голову маловеру, богоотступнику, еретику или болтающемуся без дела атеисту. Журналист: – Ваше отношение к творческим поискам? Писатель, очень, очень задумчиво: – Веками, тысячелетиями человеческая мысль дремлет. Смысл искусства в том, чтобы будить мысль. Если этого не делать, общественная мысль, как в пору потрясений, так и во времена затиший, будет спать непробудным сном. Это не раз случалось. Достаточно вспомнить отдельные периоды Средневековья, а также страшные события середины двадцатого столетия. Итак, сила и смысл искусства в том, чтобы будить мысль, которая беспрестанно норовит завалиться спать. Вопрос в том, каким образом это делается. И кто эту мысль будит. Если это делает предприимчивая жизнестойкая посредственность, то рождаются калифы на час – кумиры попсы или феномены бульварной литературы. Если это сильная одаренная личность, творчество которой спорно и рождает как приятие, так и протест, то общественной мысли будет не до сна. Дискуссионное, полемичное искусство кубистов, сюрреалистов и прочих бунтовщиков будило, будоражило мысль. Одного этого достаточно, чтобы оправдать все их заблуждения и скандалы. В то же время сейчас появилось течение, в частности на театре и в кинорежиссуре, которое, нигилистски сметая всё на своём пути, проповедует некий, так называемый авторский, подход к великому наследию прошлого. Этот ложный, псевдоноваторский процесс, на самом деле, есть не что иное, как попытка серости, оригинальничающей ради успеха у нетребовательной публики, реализовать свои амбиции посредством дешёвых трюков. В результате мы видим варево в виде изуродованных до неузнаваемости великих произведений далекого и не совсем далекого прошлого. Оправдывая свой пещерный вандализм, серость высокоумно называет это авторским прочтением «устаревшей» классики. Считается, что всё это беззаконие можно творить безнаказанно. И кромсается текст оригинала так, что от него остаются только рожки да ножки. Особенно страдает при этом отечественное искусство. Перекраивают, подлаживают, «улучшают» всех – от Гоголя до Ильфа и Петрова. Складывается впечатление, что к родной классике наши квазиноваторы испытывают почтения куда меньше, чем к иностранным авторам. И что мы имеем в итоге? Шедевры прошлого «опускаются» до уровня клинописи в вокзальных сортирах. А что еще может родить серость? Только серость. Надругаться над плотью искусства способен только негодяй. Ведь искусство – это часть всеобщей, всечеловеческой религии, имеющей одного Бога. Надеюсь, понятно, – какого. Истинное искусство священно, искусство гениев неприкосновенно. Гении на то и гении, что их искусство совершенно, это искусство на все времена. Оно всегда современно. Меняя что-то в совершенном произведении, мы не сделаем его совершенней. Меняя что-то в прекрасном, совершенном творении, мы неизбежно превращаем прекрасное в его противоположность – в безобразное. Журналист: – Вы верите в Бога? Писатель: – Существует немало косвенных свидетельств того, что Господь существует. Только это надо уметь разглядеть. Например. Нет ничего страшнее мыслей о смерти. Особенно если смерть близка. Нередко перед смертью человек тяжело болеет и страдает от страшных болей. И говорит: скорее бы... То есть, боль заслоняет страх смерти. Уверен, что это высокое милосердие: высокое и жестокое милосердие Господа. Заслуживает внимания мысль о твоей личности, о твоем внутреннем «я». Не будь высшей силы, где бы пребывало это твое таинственное «я»? Да ты бы и не родился... Если ты всеми своими печенками, селезенками и предсердиями осознаешь, что твое рождение чудо из чудес, - это и будет твой прорыв к Богу. Вдумайтесь в это, хорошенько вдумайтесь. Да, Господь создал человека. По образу и подобию Своему. Создал и пустил гулять по свету, предоставив человека самому себе. Таким образом, только от тебя зависит, кем ты станешь: обычным ли человеком, каких большинство, или неким странным, недюжинным субъектом, вырывающимся из общего ряда и баламутящим болотную воду, в которой большинство людей чувствует себя вполне комфортно и безопасно. Журналист: – Ваши творческие планы? Писатель, вздыхая: – Какие уж тут творческие планы, батенька, когда позади восемь десятков лет?! Утром встаешь и не знаешь, дотянешь ли до обеда, - писатель устало вздыхает и смотрит на часы. Журналист тоже смотрит на часы, и брови его ползут вверх: - Господи, уже три часа! Думаю, ваши слова, - говорит он, чувствуя голодное урчание в животе, – думаю, ваши слова - прекрасная развязка нашей не в меру затянувшейся беседы… Журналист решительно захлопывает редакционный блокнот и, не попрощавшись, вылетает из комнаты. (Фрагмент романа «Дважды войти в одну реку») © Вионор Меретуков, 2011 Дата публикации: 28.12.2011 18:17:10 Просмотров: 1916 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |