Опыты на себе. Роман. Часть 6. Полый герой.
Никита Янев
Форма: Роман
Жанр: Экспериментальная проза Объём: 5344 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Содержание. 1. Элегии. 2. Год одуванчиков. 3. Богослов. 4. Улитка. 5. Свет и лары. 6. Полый герой. 7. Опыты на себе. 8. Дневник Вени Атикина 1989-1995 годов. 9. 2000. 10.Соловки. 11.Мелитополь. 12.Дезоксирибонуклеиновая кислота. 13.Не страшно. 14.Мама. 15.Телевизор, дочка и разведчицкое задание. 16.Попрощаться с Платоном Каратаевым. 1989-2003. «ПОЛЫЙ ГЕРОЙ». … Цапля забвенья Вьётся над миром, Рассудок крадёт; Крылья той птицы Меня приковали В доме у Гунлед. Старшая Эдда. 1. Вот эпос как снег выпадает На руки не ждущих и чванных, Сучением заняты бодрым, Воруют, что в них попадётся И воздух сбивают в сметану, Бросают себя чрез бедро. Что Бог ни положит на душу Вздыбают и тащат наружу И клейку бросают слюну Навстречу холёным товаркам, Опрокидывающимся навзничь. Те тоже не лыком шиты, Раздевающийся выхолост, А я разнимающий, умертвляющий, Твержу, преуспеяния сущего Мне хочется для наслаждения, А люди дыхательно мрут, Сквозь стёкла свои удивлённые На думающую деньгу. Мутант удручённый, строительство, Есть некий цементный бетон, Налегший на руки и грудь, На голову и плечи с животом. Забвение и упадок, хорошо, мне говорят, Нет вовсе строительной радости Без кабинета и строгого труда Во благо научного отечества И в комнате летает сизый спирт. Пробадывая действительность, Выдыбая неотношения, Буй тур, единорог, ендова, На тиглях войну в беспамятство Переплавляет пред бытиём. 2. Блудящие перед блудливыми, Медленные пред быстрыми Теснятся, теснят и стесняются, А застят друг другу глаза, Чтобы не увидели ничего. Письмо, никакой человек, Пролежень на теле отечества, Задумал кирку построить Для собственного божества, Что-то не видно там никого. И я, обыкновенный человек, Среднестатистический собиратель пространства, Слагался слог новой державы На ветхих камнях строительства, Взамен расстрелянной сволочи. 3. Мне нравится быть задвинутым, Я словно плошка с медами сладкими, Заставленная в чулан. Кто чуток, что возле и кроме Теперь, когда делающее людство Взамен прежнего блудства Растит новую мышцу, Не забывая и о прежде любимом. В конечном счёте, любое Слово, поставленное вначале, Определит вашу судьбу. Чтобы быть любым, Не надо прикладывать чрезмерных усилий, Нужно только остерегаться позорного, Мотивируя изо всей мочи труд, Со всех ног прибегая к достатку, Захлёбываясь в собственной тоске по несбывшемуся. Вот памятник воздушный, рачительный, Возле лица и глаз, Возле бутылки спирта, Возле фотографии друга, 3 : 4, Возле рабочей спецовки, Прогуливаясь с неспешной улыбкой, С короной на голове. Царица моя, королева, Двуспальная кровать, раскладушка, Железная койка с продавленным матрацем. Грёзы о единственно сущей, Из плоти и крови любимой И всё что последовало за этим Лишь всезнайство и чистоплюйство, А вместе нечистоплотность. 4. Два слова спряжённых, три слова По подсказке Мандельштама и Розанова, По подсказке Рильке и Хайдеггера, По подсказке собственной совести Среди сотворивших зло Мыслей, поступков, чаяний. Неизменно слово и слово, Распинающий и распинаемый, Мёртвое и живое. И собственно человек, Всегда несколько подле, До тех пор пока ещё молод. А когда утомлён и натружен, То учится деньги считать Другие. Неправда, что истина Есть некое знанье, не знание Есть истина, а человек, Стремящийся к бытию как божеству И неизменно умирающий. На неявление героя. Не о себе, почти что прозой, Вослед учителям бездетным, Бездомной кривдою и правдой, Красивостию, недотрогой, Высокопарным слогом ломким Я буду правду говорить. И ровным голосом вчитался б В апокалипсис мыслей светлых, Пред этой светлой пустотой Юродствуя, почти что корчась, Я пью достачу на висках. Ну, соответствуй, будетлянин, Временствуй, говори удачу, Не для себя, не для себя. Бессилие звезды кровавой Зальёт лицо, ещё пол неба, Всего лишь жить, понять, исполнить Все многочисленны слова. Другой заместо, верно, будет, На двух не хватит, это гибель, Стрелялся Пушкин с Маяковским И Лермонтов с самим собой. О аналитик, о романтик, О блудодеец, блюдолизец, Несуществующий герой, Гневи, гневи, себя и здравствуй, Гния на кладбище геройском, Но выговаривай удачу Для составления поступка, Тобой лишь мирен перегной. Не говори большую правду, Весь разменяйся на меньшие, Ведь мудрость жизни неизбывна, Но не пророчествуй, а рой. Учительствуй и проповедуй, Лопатою кидая гравий, Так говорил в себе самом Один герой заштатной сказки. Он малодушным становился, Но только вырыл лишь могилу, Пришли к нему Эдип Софоклов, Гамлет Шекспиров, Антигона С собою братьев привела И жениха окровавленна, Что с материю Эвридикой, И девочка без ног из фильма На голове её пришла. Но самый главный не явился, Герой безвестный, безымянный, Поприщин, Мандельштам, Башмачкин, Онегин, Лермонтов, Печорин, А неизвестный не пришёл. Солдат, солдат, какое право Имеем вровень становиться, Бессмертье жнущие твоё. Уж верно есть большая правда, Она тот лёгкий, парный воздух, Что в детстве будто молоко Меня окутывал по плечи, Когда акации и липы Цвели в сиреневом саду. Она цветенье абрикосов И вишен, и черешен, воздух Глаза и ноздри забивает, Весь тополиным пухом полон Рот, но слоист и сладок, розов, Как родниковая вода, Земной раствор. Взгляни на землю С своих задрипанных этажей, Не полети, сойди, уймись-де, И начинай благодарить. Так говорил внутри себя, Любой герой, любой, любимый И нелюбимый, нелюдимый, Людимый, мимый, многолюдный. Вот эдакое чудо-юдо, Мутант, кентавр многоочитый, Ну будет, право, дописался, И разболелась голова. 1992. © Никита Янев, 2011 Дата публикации: 07.02.2011 11:51:20 Просмотров: 2299 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |