Цифры. Чудо о змие.
Никита Янев
Форма: Роман
Жанр: Экспериментальная проза Объём: 20409 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
1. Цифры
2. Инопланетяне. 3. 11 измеренье. 4. Военный и блондинка. 5. Чудо о змие. 6. Индиго. 7. 2012. 8. Романы. 9. Как с луя. 10. Адреналин. 11. Записная книжка. 12. Майка Пупкова. Чудо о змие. Когда бы ты, рождён для странных зрелищ, Был глубиной невидимого взят, Взгляни оттуда, разве не для сна, Прекрасного, как явь, и сильного, как небо, Из пепла бы ты снова возродился? Из Джона Донна. Чудо о змие-1. 1. Вы, знаете, я бы, конечно, не давал ссылку, если бы мог что-то послать. Но я 25 лет живу на фу-фу, поэтому я не имею права ни одной копейки потратить на себя. А то, что это такое – спёр на другого, классическая подстава, письмо из детства, которое надо распространить дальше, а то тебе кабздец, чтобы кабздец был тому, кому пошлёшь письмо. Классическая подстава. Но. И это я понял ещё в армии. Искусство и есть подстава. Лучше не знать, чем знать. Знание – подстава. В глухой несознанке никогда не узнаешь, что в жизни всё из смерти, а в смерти всё из жизни. И что единственная точка, которая соединит оба полушария головного мозга, которая следит всё время, как сон. Я в глухой несознанке – смерть. Я, вобравший все я – сон. Я, который мечется между ними – жизнь. Умереть при жизни – не плохо. Привить леченье, тогда сразу начнёшь лечить, потому что. Ну, представьте, остров. Остров возит на острова леченье, оставляет и уплывает. Все подходят и трогают пальцем. Куклы из глины начинают шевелиться. Все трогают больше, они шевелятся быстрее. Они обнимают и целуют, и совершают всякие непристойные движенья. Куклы уходят в глухую несознанку, потому что уже наполнились знанием и тайной. Люди болеют и страдают, что их не надо. Куклы рожают. Люди умирают. И тогда куклы видят весь фокус. Если это, конечно, фокус. Что они стали людьми. 2. Я очень не люблю жанр, не жанр, в котором вы и я работаем, всё равно, как назвать жанр, журналистика, драма, эпос, лирика. А жанр обсуждения, тусни, ток-шоу, порешать вопросы. Но я сейчас не сильный, не большой, только после очередной смерти, еле-еле. Так, поковыряешь еду, что-то потрогаешь, наденешь, пукнешь, посмотришь на дали, дали посмотрят на тебя, зевнёшь. Раньше, когда я был большой, сильный, я делал так, я и это, то, что и что-то. В этом много от журналистики. Тогда я ещё не знал про жизнь, смерть и сон. То есть, знал, конечно. Но это ещё не было моим главным занятьем. Тогда я думал, что всё само решится, а ты просто спасать будешь. Самое смешное, что так потом и было, но чтобы лечить, надо умереть. Смерть при жизни – общая судьба нашего поколенья в глухой несознанке. Забвение и возмездье. Память, совесть и нервы возвращаются во 2 раз, ну или в 4, зависит от того, насколько вы продвинутый даос. И вы видите – я в глухой несознанке – смерть. Я, вместивший все я – сон. Я – который лечит – жизнь. У вас начинают трястись руки, как у обдолбанного, вот бы тоже, вот бы, вот бы. 3. Поэтому в новых условиях себя и жизни я вырабатываю новый режим – Интернет и рыбалка. И никаких мастер-классов, ни-ни, не дай Бог. Остров приплывает на острова, оставляет кукол и уплывает. Пусть они плюются на подставу и кидают грязью в спину, что они жрать хотят, а не глину. Вы, как старик и море, только закуриваете в ответ забычкованное, и щуритесь, как Эрнест Хемингуэй в свитере. Вы, как 4 раз умиравший, видите – началося. 4. Вы понимаете, в чём дело. Есть учение и есть технологии. Это как восток и запад, как прошлое и будущее, как я и не я, как квантовая физика и веды, как два берега. А есть фигнюшка между ними – язык. Так. Фигня. Луп. Забвение. Топонимы в Махабхарате и в Воронежской области совпадают. Просто совпадают и всё. Как писал Есенин про Европу, пусть мы чешем седалищные щёки, но от нас не пахнет так трупно. Теперь то же самое может сказать какой-нибудь Теренс Маккена про нас. С нашими трупами и гробовым молчаньем. И пальцем в джипе. А рядом с этим – 307 лет европейского периода, 1007 лет азиатского периода, 10007 лет гиперборейского периода, 100000007 лет атлантидского периода, 4 млрд. 7 лет лемурийского периода. 5. Я делаю так. У меня нет Интернета дома. Интернет у дочки. Дочка живёт с бабушкой. Прихожу на несколько часов, скачиваю книги, фильмы, картины для мультфильмов, Модильяни, Хаим Сутин, камни Ики, коллекция Джульсруда. Театр Тайбо, роды, видео, это вряд ли посмею. Зрительный ряд и текст. Фильмы, квантовая физика, шаманизм, веды, информационное поле земли, экстрасенсы, контактёры. Книги по альтернативной истории сейчас в основном. У меня получается вот что. Говно в голове. Катастрофа, которую обещают, уже случилась. В глухой несознанке смерть при жизни. Мы как всегда впереди планеты всей. 19 век – ренессанс. Граф Лев Толстой переоделся поломойкой и за компенсацию материального ущерба над полуштофом мурцовки надиктовывает психологические бездны русскому народу с его даром пластики. 20 век – апокалипсис, с его 2 коммунизмами, братом, задушенным ради тебя в 30-х, с которым ты идёшь и разговариваешь по дороге на рыбалку на Светлое Орлово на острове Соловки в Белом море в 90-х. 21 век – экклезиаст. Фигнюшка катилась и прикатилась. Дело, конечно, не в языке, что язык волшебная палочка-выдыбалочка, до чего не дотронешься, станет живым. Дело в деле. Если я в глухой несознанке - смерть при жизни за компенсацию материального ущерба. Если я, вместивший в себя все я – сон при жизни и после смерти. То, что же тогда жизнь? Леченье, фигнюшка, компенсация материального ущерба, провождение через невидимую границу, толмачество, мудозвонство, это это это, валяешься под ногами, как полушка, и шепчешь одними губами, бу-бу-бу. 6. Если собрать все катастрофические теории из Интернета, это прикольно, у нас даже 1 шанса из 33 нет. Я в последний год сюжеты беру только из Интернета. Так получилось, это не анализируем, хотя само по себе это тоже диагноз. Мария говорит, хотела купить альбом «Кузнецкая икона». Потом на «Молотке.ру» в литых иконах нашла сюжет про Никиту, чудо о змие. Вера Верна позвонила, приезжайте, чё вы, вы же обещали. Мария и Майка Пупкова между двух операций и обе со смертельным исходом поехали мочить ножки в Белом море и смотреть фильмы про то, что одна смерть при жизни, другая смерть после смерти. Никита остался со старой собакой и нечаянно вылечил собаку, случайно. Просто тут на пеньке гранд-дамы с воспитанниками всех пород всегда утрированно трезвые рассекретили средство от лучевой болезни, которое помогает от всего, особенно от рака, не только животным, но и людям. Я попробовал на собаке. Она ожила, хотя начала уже задумываться с тоской, куда делся Муся Фарафонов, которого собачья свадьба затравила, и отмахиваться от невидимой мухи, как работник Никита в рассказе Толстого, когда замерзал. Никита насмотрелся Интернета и придумал сюжет. Сюжет называется так – это всё время. Корректирующий луч из чёрной дыры вселенной, протуберанцы с солнца, кометы с Нибиру. Смещение полюсов земли, потоп, потепленье. Вера Верная, Соловьёв, Ренессансная мадонна, Постсуицидальная реанимация, Саам, Ирокез, их мужья, их жёны, их дети, эвакуированы с острова Большой Советский в Северном Ледовитом океане, когда вода прибывала. Который сказал так, ладно, посмотрим, и нырнул. В неблагополучный одноэтажный барак на 4 квартиры от в/ч, под снос, макет страны, модель земли, Индейцевы, Инопланетяниновы, Мутантовы, Послеконцасветцевы, что мы не главные, что мы главные, что главного нет, раз мы главные, что всё главное. Потому что когда место силы не проходит тест на место силы, потому что место это люди, то несколько человек проходят тест на место силы и вытаскивают всех так. Индейцевым, Инопланетяниновым, Мутантовым дали новые квартиры, а беженцев в барак подселили к Послеконцасветцевым, и они сделали театр, чтобы кормиться и чтобы спасать. Майка Пупкова – композитор. Никита – драматург. Марья Родина – главреж. Вера Верная – директор. Соловьёв – худрук. Ренессансная мадонна – бутафорский цех. Постсуицидальная реанимация – хореограф. Саам – режиссёр. Ирокез – администратор. Барак покрыли дёрном и он стал как землянка, такой дизайн авангардный, уже совсем не авангардный. Вырыли колодец, потому что водопровод полетел. Поставили дизель, потому что электричество сбоило. Сколотили уборную во дворе, потому что канализация аварийная. Сбили плот из моребойки для гастролей. Первый спектакль был такой. Выходите на сцену напротив зрительного зала. На сцене стоит кресло, садитесь в кресло и сосредотачиваетесь на мысли. 7. Вера Верная, мэр острова Большой Советский в Северном Ледовитом океане, решает вопросы, а когда достанется решать вопросы, идёт на рыбалку. На рыбалке, как у наркоманов наркотик, и как у эротоманов эротика, и как у роженицы роды, и как у актёра спектакли, и как у автора герои, как смерть при жизни, и как жизнь после смерти. Как в каждого входит сон, галлюцинация. И она возвращается решать вопросы. Ирокез служил на Новой Земле, там все ходили за верёвку. Были 4 погоды. Когда верёвку нормально видно. Когда верёвку плохо видно. Когда верёвку не видно. Когда ничего не видно. Соловьёв дошёл до края и испугался края, потом закурил трубку мира, как пожилая шаманка, присел на камень и глубоко задумался. Никита когда вернулся, то просто ходил и плакал. Разумеется, это никак не катило на краю катастрофы. Майка Пупкова чужих детей любить собиралась вместо своих, как учитель. Мария, как полувзвод спецназа, всё делала и уходила за линию горизонта, как солнце. Ренессансная мадонна сразу рожать стала, чтобы генофонд поправить. Постсуицидальная реанимация говорила, посмотрим, посмотрим, и заходила за угол. Саам сказал, галлюцинация, сон, язык, и засмеялся. Спектакль называется «Чудо о змие», автор Никита. Чудо о змие-2. Дело в том, что чтобы что-то делать, нужно активизировать одну из зон головного мозга, так говорят нейрологи. Много вариантов, победит один. Но что значит, победит? Представьте, крепость или остров. Вокруг войска или море. Войска отступят и крепость станет не только внутри, но и снаружи. Остров оторвётся и станет спасать другие острова так. Независимо от того, шаман вы или технолог, вы дубасите себя по голове психологической дубиной с этикеткой, апокалипсис, чтобы увидеть, что вы не с этой стороны, а с той. Опереться вам на самом деле не на кого, кроме крепости, которая от всех защитилась и идёт на подгибающихся ногах по линии горизонта, и трясёт головой, что никого не осталось. Как она защитилась? Она вошла в 5 измеренье, пока ураган проносился, а потом вышла. Как она смогла это сделать, с помощью вед или с помощью квантовой физики? С помощью русского языка. Остров подплывает и даёт спектакли тем, кто остались. Они входят и видят. Жизнь, смерть и сон. В жизни всё из смерти. Хоть ты подставился, хоть ты подставил, хоть ты в глухой несознанке. Всё равно совесть, память и нервы. Забвение и возмездье. В смерти всё из жизни. Ходишь, как обдолбанный, и трогаешь всё ладонями, а они содрогаются, что видят призрак. Сон – точка, из которой ты смотришь, это важно отметить, потому что ты мог найти её в жизни с помощью искусств и ремёсел. Всегда есть эта точка в жизни. Простые отчаятся, что нет их, и станут сложными. Сложные отчаятся, что нет людей и станут дно. Дно дойдёт до края и вернётся, потому что на небе нельзя жить, на небе можно только спасать, а земля часть неба. Всегда есть эта точка в жизни. В поколении дедов зона и община верных. В поколении отцов психушка и дом в деревне. В поколении детей ток-шоу и мастерская возле жизни. В поколении внуков интернет и пьеса на ладони. Это и есть точка поворота назад. Вообще-то это мёртвая точка поколенья, 2007 год. 90-е искушение нищетой, что мы так больше не можем. 2000-е – искушение корыстью, что мы слепоглухонемые для благополучья. 10-е – искушение фарисейством, не надо близко. Мария села на пол и сказала, что она так больше не может, за себя и за того парня. Все эти диагнозы, эпилепсии, вялотекущие онкологии, приступы суицида, аневризмы аорты, порталы пятого измеренья, на полувзвод спецназа хватит. Никита пошёл в Интернет, потому что издательства в глухой несознанке, что они бизнесмены. В Интернете вместо Толстого в платке юродивого, который ходит по Интернету, всем предлагает кусок сырого мяса. Достоевский с шарманкой с двойным дном, из которой в ответственные моменты выскакивают обнажённые дамочки и говорят речитативом, коню понятно, там пальцы в джипах, там спецназ на перекрёстках. И одними страдальческими глазами, там забвение и возмездие, там память, совесть и нервы. Тут ураган налетает с дубинкой, апокалипсис. Никита стоит в поле, как крепость на подгибающихся коленях на линии горизонта, и тянет ладонь. На ладони вместо русского языка все. Чудо о змие-3. 1. На самом деле, если я хочу спасти Майку Пупкову, я должен взять на себя – её, потому что это не её, а моё, просто, я не знал. Человек в течение жизни узнаёт себя. Теперь я узнал, что я урод, клон, телепатия. Теперь я должен уйти и спасать себя, а через себя мир, но я не могу, потому что мне жалко Марию. Тогда получается, что только 2 штуки – отчаяние и телепатия. Ну, можно было бы сказать, благодать, вдохновение, если бы ты их смог, а телепатию не надо мочь, она сама по себе. Просто есть и всё. Здесь получается, что мир сплошной, но мы его не можем. Здесь я говорю не только о себе, а обо всех, потому что если бы дело было только во мне, все бы на меня радовались, как на калечку, за которым можно ухаживать. Но дело как раз в этом, люди не могут ухаживать, потому что они гораздо больше калеки. И тогда получается, вина калеки – едва ли не единственная укрепляющая сила остаётся. Тут просто дело в том, что люди не хотят себя помнить, как телепатические рыбки, которые плывут в воде и не знают воду. 2. Ещё раз возвращаюсь к Самуилычу, Седуксенычу, Димедролычу, Соловьёву на Соловках, не для кайфа общины, об этом уже никто не помнит. Просто, оказалась, что они всё ещё действующие герои, а я думал, что они инвалиды и полуинвалиды, и на дотации у государства. Они лечат. Это очень странно, потому что их знают полтора человека, так они живут тихо, или страшно, или убого, или пенсионерски. Как они лечат не объяснить без описания судьбы страны. Все в глухой несознанке. Это тоже уже телепатическое. Они не знают себя. И они спирают, что это козлы подстроили, чёрные, евреи, американцы, масоны. И лупят себя дубинкой по голове с этикеткой – апокалипсис. Что чем хуже, тем лучше, за поворотом все станут прахом и пеплом. Но останется телепатия, которая будет ходить по подъездам, заходить в квартиры, брать себе всё, а потом выбрасывать на фиг. 3. Демидролыч в Китай уехал после необитаемого острова, женился на китаянке, родил китайцев, рисует картины, продаёт за юани. Демидролыч любил банальность, но ведь никто ни у кого не отнимет его долю счастья. Отнимет. Надо чтобы жизнь была где-то сбоку, тогда её никто не сможет обидеть, как невидимку, думал Демидролыч. И становился этим сбоку, как телепатия. И она его потащила с необитаемого острова, где он медитировал 7 лет лишения свободы, ел треску, подосиновики, чернику, рисовал себя всё время, как телепатия. А потом поднялся и уехал вместе с прошлым веком, который стал новым, все хотели счастья и денег. Остались старые связи, он поработал прорабом в фирме. Всё время удивлялся, как это возможно, было одно, а теперь другое. И там увидел, что теперь третье. Вместо общины верных, дома в деревне, мастерской возле жизни, пьесы на ладони – место силы, аяхуаска, опыт смерти. Ты возвращаешься, делаешь то же самое, только спасённое. Если сравнить с автором, автор хорош хотя бы тем, что никогда не рвал связи, как Лев Толстой и русский народ. Теперь Самуилыч. Самуилыч как архитектор Хундертвассер и Б.Г., живёт после конца света. Но он не привык, он думал, что Бог после конца света светская телепатия, а не чмо по-прежнему. Соловьёв на пенсии по инвалидности смотрит, как дети живут, и себя вспоминает. Что он как клон, просто должен был не сходить с точки, чтобы преображать реальность. А потом получилось, что он никто, а они всё, потому что они живут, а он нет, и он плакал, под деревом, что вот, старый гриб, пережил войну. Седуксеныч заболел белой горячкой, потому что пил и лукавый, раздвоение личности. Чувство реальности это чувство, что ты нужен. Чувство нереальности это чувство, что ты не нужен. Смысл-то был в том, оказывается, чтобы построить домик и в построенный домик пустить людей. Вот почему я отчаялся, что раз не получилось, тогда конечно, надо просто уйти в телепатию и сражаться с привидениями, как наркоман. А это был уже жанр, те, кто жили в телепатически построенном домике, включали телевизор, а там я произносил длинный монолог, как же я вас не заметил? 4. Если раньше дело было в том, чтобы привести к поступку с помощью правильного размышленья, то теперь стало ясно, что книги это и есть поступок. И сразу следующая серия, кто проживёт книги? Иначе это не телепатия и лечение, а мудозвонство. В глухой несознанке искать виноватых, чёрных, евреев, американцев, что вывел войну изнутри наружу. Ну не шмогла я, не шмогла, как говорила та старушка из анекдота. А должна была смочь, старушка, должна была, обязана, как 100000007 рожениц с мокрой кудрявой головкой из лона. Потому что слишком много жертв, как сказала Ванга, 100000007 закланных в жертву. Монахи кусают локти от зависти, как они сами не догадались? Да им было некогда, они за власть сражались и деньги зарабатывали. Я благодарен литературе, что она не кино, потому что телепатически это здорово, хотя я устал как смерть. Если бы было общее, если бы была жизнь, вы бы видели, что дело не в тусне, а в самом общем. Например, вы живёте на острове, остров плывёт по небу, вы ловите рыбу в море, потому что так больше не будет. Вы будете лететь внутри аппарата птицы, а вас никто не будет видеть, как Бога, и вам это будет обидно до кровомщенья, что всё мимо, как у порнухи и наркоманов. И вдруг вы наткнётесь на книгу, вы будете телепатически видеть. И я вдруг прослезился на подарки. В 10 лет цинковый гроб и контейнер книг. В 20 лет жена с лицом папы. В 30 лет остров на верёвке, который, то всплывёт, то потонет, в зависимости от режима, верёвка привязана к твоей руке и ты смотришь изумлённо. В 40 лет, даже говорить страшно, заткните уши, телепатия, романы. По крови плывёт лодка и выдумывает жизнь, они потом недовольны, что ты плохо придумал, придумайте лучше, ядрёны пассатижи. Могут сказать только одно Толстой, Тарковский, Триер и Ванга. Ведь таких подарков заслужить надо. Вас везут в кресле. 5. Вы меня спросите, кто круче? Я вам отвечу, мне по фигу, потому что оба козлы. Один гражданский подходит к экскурсоводу, который на острове нашёл остров и туда тайно водит посвящённых, исповедать, причастить, отпеть, воскресить, 20 лет, когда никто не знал, что на острове есть ещё один остров, настоящий. И говорит, «ты мне цену сбиваешь», потому что на этот остров стали возить все гражданские гражданских, потому что очнулись, что военные оккупировали остров. К старшине зампотылу, главному на острове, подошёл гражданский, и говорит, «я знаю, как Интернет сделать для посёлка». «На, покажи на бумаге». Он второй раз пришёл к старшине зампотылу, а там Интернет поселковый. А потому что не щёлкай, не будь лохом, есть закон рынка, он же закон зоны, или ты, или тебя. 6. Прилетела летающая тарелка и говорит, «где наши»? А там наших остались эти 2. И они говорят, «куда же мы без наших, без военных и гражданских, без посёлка и туристов»? И тарелка поняла, в чём дело. Что придётся строить пирамиды, чтобы остановить термоядерную реакцию в солнце, хоть у неё не было таких полномочий, ей велели забрать наших и стушеваться. Она передала по связи своим на Плеяды шифровку, зашифрованную от серых и от драконов, «что делать»? Как Чернышевский и Добролюбов. Ей пришла ответка, «ну не бросать же наших, ёбт». «Строй пирамиды, раз они рогом упёрлись». Так земля опять спаслась. Меня не благодарите, я здесь вообще не при чём. Я ещё в детстве в деревне этим напрягся. Это когда на хате молодёжь всех возрастов веселится. Старшие раздевают подружек, а младшие подглядывают на тайну, что роженица рожает. Вот меня с тех пор и придавило. И я ничего с тех пор не могу делать. Всегда есть инвалиды в кресле, которых возит красивая сиделка на живописный берег и сбрасывает с обрыва. Этого сиделка не смогла сбросить, у него в глазах роженица рожала. Поедет дальше на тележке по коридору, чтобы показать выход летающей тарелке. Сентябрь 2011. © Никита Янев, 2011 Дата публикации: 07.12.2011 17:14:59 Просмотров: 2295 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |