Драма.
Никита Янев
Форма: Очерк
Жанр: Публицистика Объём: 6692 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Проём в стене, что выел солнца свет, И в жёлтом воздухе качается картина, И говорит тебе, ты розовый влюблённый, И как же ты меня не замечал. Она висит здесь год, другой и третий Над матовой пластмассовой розеткой… Так и другое входит в жизнь твою В минуту предвечернего затишья Или в бессонье синем на заре, Когда мир полон милого ребёнка Под крики пролетающих ворон, Поднявшихся как деревенский житель До солнца, чтобы вывести скотину На луг, сияющий прозрачною фатой Сиреневой росы, застывшей в лицах Произрастающей таинственной травы С утерянным названьем, потому что Она образчиком для чистого искусства С корнями вся ушла в глухую жизнь Надмировых и внутренних забот, Всем существом, настолько, что утрами Приходится нам голову ломать, Чем нам дано такое совершенство. Так долгий день и простояло павой Со всем живым и неживым портретом Теченье наших мыслей о природе Всего того, что мы зовём природой, Плывущею в воздушном водоёме Тел, растворённых тонкой оболочкой В живой воде лекарственного солнца, Предупредительно налитого в бокалы С дождём иль снегом, ветром или зноем, В зависимости музыке, звучащей В гортанном ресторане наших дней Хрустящим накрахмаленной сорочкой Официантом, провиденьем, гидом Со лживою, лоснящейся улыбкой Или таинственною, после перепою, В услужливо протянутой руке Держащего меню, перо, салфетку. И всё равно, что выберете вы, Накроет только вилки и ножи, «а остальное, - скажет, - не готово». Мы не торопимся, куда нам торопиться. 1989. 1. Это не свойство искусства, что оно не нужно на постапокалиптике, это свойство обывателя, когда его топят, как котёнка, сфинксы, он едва успевает схватить ртом воздух. Свойство искусства неожиданно чудесно в этом разе, сам воздух превращается в искусство, не потому что он как-то там перенасыщен озоновым слоем или недонасыщен в связи с техногенной катастрофой. А потому что котёнок лейтмотивом Достоевского, которого везут на казнь сфинксы, галлюцинирует, что ему долуища осталось. Потому что превращается в воздух накануне смерти, вдох – выдох: ах, пук и яркость, ой, бля, не умер. Самое главное, он видит, что когда лужа крови растечётся по асфальту, то же самое будет. Чтобы так говорить ещё при жизни, надо иметь право. Род доводит до ренессанса и апокалипсиса обывателя и закатывается в экклезиаст. До высшей точки, как детство, зрелость и старость. Мы же трактуем про загробность. Обыватель, такой, везде ходит, как невидимый тот свет, и транслирует этот свет как единственную реальность роду. А он ретранслирует этот свет тому свету, как собеседник, если он, конечно, не скатился в голое выживанье, тогда ретрансляция и искусство безымянны, как детство и природа. 2. Каково это, чувствовать всё время прицел на виске? Спрашивают Гены Яневы-2,3,4 за руку на узкоколейке по дороге на озеро Светлое Орлово у Гены Янева на подводной лодке. Ну, это примерно, как крест координат в перископе, отвечает Гена Янев. Переносишься, и уже не то, не это, а всё по дороге, как психика. Любовь, которая считает, что работа главное. Работа, которая считает, что любовь главное. Рассказанная история. Внятная мысль: все судьбы написаны на скрижалях. Непрочёвший и станет косвенной чертой, как камень при дороге, попираем подошвой, колесом футбольнётся, дробим другой силой. 3. В чём заключается дар? Так в этом же, какие все красивые, и сами об этом не знают. Потом узнают и забудут. А оно всё время, как драма. Или записать и запрятать в стол, как внутренняя эмиграция. Или играть всё время большим маленького скоко тебе 90 лет, как внешняя эмиграция. Потом совпадут Гена Янев и Гены Яневы-2,3,4 в точке, как кубик рубика, один раз за 100 лет, а на самом деле, за всю Кали-югу с геологическими нулями (540000). И начнётся золотое царство на постапокалиптике, 10000, как Иона в чреве китове. И все такие ходят в глубоком подполье, как конспираторы, что они зомби, вампиры, клоны, и моргают друг другу, как Штирлиц, что они Иисус Христос после распятья. Политик в луже своей крови на асфальте; девочки на зоне, нецелочки, недочки, зэки; прибитый за яйца к Красной площади. И все, такие, что дар, как солнце, как желток, встекает и западает на востоке и на западе, как крест солнцестояний, как ост, зюйд, норд, вест. А они, такие, чёрные, белые, жёлтые, красные, как стороны света в кресте координат в прицеле снайпера времени, или состакнут части в целое в точке совпадения: ах, пук и яркость, ой, бля, не умер. Или не состакнут, как личность, причём всё время, вот такая, бля, драма, с рукописью в столу и социальной активностью масс, что личность в драме передаваема. 4. Мне почему-то ужасно неловко, то есть до судорог. Я помню как Никита читал Марии свои стихи 25 лет назад, автор герою, покрываясь инеем от смущения, как в креогенной заморозке. А потом Мария 25 лет так делала, как в рассказе «Честное слово». А их дочка Майка Пупкова сразу с этим родилась, как Сталкерова Мартышка, и думала всю дорогу, почему я такая? А нужно было просто наложить одно на другое, передаваемую личность на ДНК-библиотеку, с помощью драмы, которая не искусство и не жизнь, а совпаденье Гены Янева и Гены Яневых-2,3,4 в точке. В которой Саваоф и Адам друг до друга докоснулись на фреске Микеланджело Буанаротти в Сикстинской капелле и пляшут. Потому что личностью оказывается само воплощенье, а конкретная драма просто зачищает, как сепаратор, как деревянная кадушка с палкой в крышке у болгарской бабы Лены, со сметаной и маслом. 5. А ты вместо того чтобы представлять, поторкиваешь. Потому что на конце щупалец есть сенсоры. Но сенсоры не для этого. Телепатический поток видений опирается на сеть сенсоров. Другими словами, трансляция ретранслируется. Можно даже сказать, ради этого всё делается. 6. Доколе не порвалась серебрянная нить и золотая цепочка, связывающие небо и землю, для одного кандидата или для всех неофитов. Мария один раз 25 лет назад услышала стихи Никиты, и через 25 лет неблагополучного брака поправила, когда он процитировал неверно. Никита сказал банальность, женщина любит ушами, а мужчина глазами. Никита подумал ментальность, что 25 лет назад была не компенсация, а мотивация. А впрочем, это одно и то же. 7. Гена Янев, конечно, мутант, а Майка Пупкова может сделать так, чтобы цветы цвели всё время. Это, конечно, и Гена Янев может, но с помошью специальных приспособлений, 33 романа и всё такое. А Майка Пупкова просто мимо проходила, и цветы цвели всё время, зато смеяться не умеет. И что, вы можете что-то сделать с этим? Спросили у врача времени сфинксы, и оно зарделось, как девственница. Могу, конечно, но для этого надо нарушить законы, как Сталкер, и взять на себя вину, как Сталкерова Мартышка. Март 2015. © Никита Янев, 2015 Дата публикации: 20.03.2015 12:02:10 Просмотров: 1735 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |