Таллинская зарисовка
Алексей Волков
Форма: Миниатюра
Жанр: Проза (другие жанры) Объём: 4419 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Обожженный холодным ветром, с красными, пощипывающими щеками, я находился возле промороженного пятачка припорошенного снегом пруда. Надо мной возвышались старые, заиндевелые, усталые и бесконечно добрые скалы Верхнего города. Розоватый, изломанный контур «карточного домика» на вершине всегда ассоциировался у меня со старым городом. Сползающий уже восьмое столетие вниз по склонам замок, сегодня мне казался ворчливым и негостеприимным. Путь мой лежал не к нему. Наверх по лестнице, чтобы почувствовать себя в детстве, в любимых томиках сказок братьев Гримм или Вильгельма Гауфа. Свет струился над городом, свет непонятный и неистовый, проистекающий, казалось бы, из ниоткуда и уходящий в никуда. Я стоял на самой границе этого перехода и поэтому ощущал себя частичкой этого света, а стало быть и частичкой всего того, что окружало и не окружало меня в ту удивительную минуту. Улица увлекла меня в свои кривые, старческие объятья. Я охотно принял их и с трепетом в сердце прикоснулся рукой к вековым, набухшим и неровным венам средневековой мостовой. В путь… Во-первых о людях… В этот поздний, зимний час все они подобно маленьким, промерзшим воробушкам ютились внизу около теплой, насыщенной ароматными запахами и огнями свечей Рыночной площади. Жизнь была там. А здесь… Ну конечно же и здесь была жизнь. Только жизнь совсем иная, - жизнь, облеченная в камень и черепицу, жизнь старого города, повидавшего на своем веку многое… Не знаю почему, но мне всегда казалось, что в таких маленьких, кукольных домиках, которые окружили меня живут не люди, а куклы. И, что они то всегда встретят тебя, голодного и запыленного, прильнувши к неровной поверхности оконного стекла сплющенными носами… Но кукол не было, а были только их дома, - гордые и независимые, удивительно разные по характеру и совершенно не похожие друг на друга внешне… Во-вторых, о фонарях. Они – особые жители города, пожалуй, одни из главных его обитателей, особенно порой ночною. Оказавшись в уютном и компактном лабиринте улочек и площадей Верхнего города, я с упоением стал разглядывать фонари, естественно и органично прорастающие из каменных вековых стен. Они здоровались со мной легким подмигиванием света. А я здоровался с ними, налегая темным очертанием своего тела на небольшие желтоватые пятна света на мостовой. Было пустынно и жесточайше холодно. Для себя я пытался нашептывать что-то под нос, но чувствовал, что мороз попросту сковал мои челюсти и аккуратно распространялся по всему телу. Однако дышалось на удивление легко и радостно. Да, да, - именно радостно, хотя данное сравнение, казалось бы, не вяжется с до боли обыденным процессом вдыхания кислорода столь необходимого для жизнедеятельности каждого человека. По «Хромому рыцарю» распластались кошки. В этой маленькой прорези между домами было удивительно тепло от предельной компактности соседства, здесь пахло сырным супом и отварным синим луком. Мимо голубоглазого кота я шел все медленнее и медленнее, стараясь запомнить каждый шаг, каждую поступь к башням Верхнего города. Когда-то, давным давно, эти башни запирались на ночь и запоздалому путнику было уже крайне непросто пробраться из Нижнего города в Верхний, но теперь это уже далеко позади и ворчливая поступь припозднившихся продавцов сувенирных лавок прорезала полупространства зубастых воротных проемов уже самой-самой глубокой ночью. Шпиль церкви святого Олафа был подсвечен и выглядел огромной раскаленной иголкой на плотном, обтянутым звездной подсветкой пространстве северного неба, а за Олафом небо сливалось с морем и вместе они уходили куда-то в бесконечность, сливаясь с непроглядной, холодной тьмой. Теперь я уже шел по хмурой Лабораторной. Пространство между домами стало немного шире, но два случайно встретившихся ночных автомобиля так и не смогли разъехаться по- хорошему. Здесь это не редкость. Прощайте заиндевелые витрины респектабельных кофеен на Пике, прощайте странные, угловатые, но по-настоящему добрые и приветливые дома на Лае и Раецкеве. Дорога изподволь вела меня к самому уютному и самому романтичному местечку, где даже в самый поздний час всегда светло и многолюдно, где искореженные временем и нагрузками старинные контрофорсы поддерживают крыши маленьких крепких ресторанчиков, на шершавой черепичной крыше одного из которых до сих пор бродит старый и удивительно недружелюбный кот, имени которого никто никогда не знал, да наверное уже и не узнает. © Алексей Волков, 2008 Дата публикации: 14.02.2008 12:45:30 Просмотров: 2770 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|
РецензииМихаил Лезинский [2008-02-14 14:15:54]
|