Путешественник
Владимир Фролов
Форма: Миниатюра
Жанр: Проза (другие жанры) Объём: 3173 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
отрывок Великая ли разница, куда путешествовать или счастливо бродить по белу свету налегке, слишком не задумываясь и не плутая на ровной дороге. Можно и на поезде домчать до пункта назначения, веселую птицу-тройку не снимая и не прикармливая ее на привалах краденым овсом. Даже и поезда теперь частенько вовремя прибывают на гору Арарат, насобачившись аккуратно бегать по скользким рельсам, ежели еще отходят с опережением графика часа на полтора, бросив на горький произвол судьбы бывших будущих своих пассажиров. А ты проснулся в зарослях укропа в чужом огороде с легким сердцем и прозрачной головой, гнедого скакуна оседлал и летишь по Муромским лесам с доброй нагайкой в правой руке. Отставший на Казанском вокзале от стремительного вагона пассажир просроченный билет рвет, отводя случайно обманутую душу на неповинной бумажке, - когда ты, зеленого чаю напившись в чайхане под завязку, вскочил уже на упрямого ишака и дергаешь его за удобные ослиные уши, путь указуя вправо-влево. Или по деревушкам гуляешь, ивовым прутиком щегольски помахивая и кормясь шанешками от щедрот трудового народа, испокон веков понимающего таких как ты паломников-конокрадов. А ложный прототип твой, отведя душу с помощью российских железных дорог от греха подальше, дурак дураком по шпалам трусит как выносливый иноходец за хвостом удачи. На поезде вообще птичий базар, потому что побежал он, не оглядываясь на расписание, в противную сторону, и скоро прибудет вместо Арарата в Сарапул, или на родину Ломоносова, или на другую кудыкину гору. А ты уселся на мирного верблюда горячих арабских кровей и счастья своего мерцающего не узнаешь впереди, суча голыми загорелыми пятками по верблюжьим бокам. На поезде единственный счастливчик остался, билеты взявший в один конец, направившийся спьяну в другой, а на самом-то деле туда ему и дорога, куда бешеный поезд мчится, выбрасывая в тамбурные двери на подъемах посторонних уже пассажиров. И упавший от своего дорожного веселья гуляка праздный пламенную шишку на лбу протирает, пропавшую родину в сонной одури узнавая и не догадываясь еще, как здорово ему повезло один лишь раз в железнодорожной жизни. А у тебя и маршрута никакого нет, кроме свободного выбора ухабов, и вот бредешь ты уже на восток навстречу заре в кандалах, как принято от прадедов на Святой Руси. Только на запад с востока бежишь уже налегке, при монете иногда – а солнце улетает от тебя сломя голову вперед, и не догнать румяное светило нигде, кроме сказки про белого бычка, в полуденной степи влекущегося чумацким шляхом за здорово живешь. И Волгу ты уже переплыл, и мечтаешь Енисей переплыть, пока этот знаменитый Енисей бобры окончательно не перепрудили, - а кто не рискует, тот шампанского не пьет, а хлещет по утрам «тройной» одеколон. Зимой Енисей можно вообще по мокрым лужам в сырых валенках перебежать пингвином настречу баргузину. И поезд сотню километров не домчал до земли обетованной и лихо застрял в ночи на полустанке сиротливом, но ты как луч света в темном царстве в кибитке кочевой, и вожжи чуть попридержал, наслаждаясь новой остановкой над вечным покоем, где никто тебя не заставит когти рвать за станционными ливерными пирожками сердитыми. © Владимир Фролов, 2010 Дата публикации: 12.12.2010 10:08:01 Просмотров: 2163 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |