Пронатальные истории
Макс Халатов
Форма: Рассказ
Жанр: Документальная проза Объём: 25438 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Рассказы про Наталью, документально и буквально записанные ее же мужем.
- Давай поедем, посмотрим Венецию, пока она не утонула. Атлантиду не успели, так хоть Венецию посмотрим… Это не текст из абсурдистского фильма или фантастического сериала, это разговор тихим семейным вечером за телевизором... Часть первая. (Отчасти историческая) - Давай поедем, посмотрим Венецию, пока она не утонула. Атлантиду не успели, так хоть Венецию посмотрим… Это не текст из абсурдистского фильма или фантастического сериала, это разговор тихим семейным вечером за телевизором... Обыкновение рассказывать всякие истории про Наталью родилось само собой еще в нашей студенческой компании. А пищу для этого она всегда давала обильную. Какие-то случаи пересказываются до сих пор, многие, к сожалению, забыты. Хорошо помню момент, когда я понял – это надо записывать. Из разговора в соседней комнате ясно, что речь идет о Шнитке (знаменитый композитор тогда еще здравствовал), Наталья объясняет нашему младшему, Андрею, что это наш современник: «просто у него такая фамилия – что кажется, будто он уже давно умер» Всякие словечки и курьезные случаи обычно записывают за детьми. С Натальей сложнее. Свои перлы она рассыпает щедро, но «литобработке» поддается лишь незначительная часть этого ежедневного богатства, поскольку ее полуфраза, вполне нам понятная, может потребовать и несколько страниц комментариев. Но кое-что само идет в руки. Порой оказываюсь невольным свидетелем ее телефонных разговоров: …есть в ней здоровое женское начало – рюшечки такие, бантики… …они эмигрировали в Астрахань… …муж от нее уходил, кажется, лет на пять, а потом вернулся. Видно ему там не понравилось… о соседке, трижды вдове: …ее средний муж… Однажды, услышав о ком-то, «…они находятся в гражданском браке…», я не сдержался: - Теперь я знаю, в каком браке находимся мы - в военном! Многое почерпнул из ее воспоминаний: - Я тогда занималась наукой! Станцию Площадь Ногина три раза мимо проезжала, все думала - как соль в раствор добавлять… Кроме прочего, Наталья выполняла обязанности помощника секретаря Ученого совета, а попросту говоря, должна была обзванивать его членов, приглашая на заседания. Представлялась так: «Это Наташа из желтого домика…» (Их лаборатория располагалась в небольшом здании желтого цвета, а других ассоциаций у Натальи не возникало). Однажды, накручивая диск, она, дозвонившись, не могла вспомнить, какой именно телефон из списка набирала. Диалог был совершенно для желтого домика: «Ой! А кто это? – А кому Вы звоните? – А я уже забыла…». По счастью, все интеллигентно разъяснилось. А вот в десять лет она, как примерная пионерка, переписывалась с китайским школьником. Впоследствии, когда китайский школьник оказался девочкой, Наталья потеряла к переписке интерес, но получив первое письмо, в поисках переводчика отправилась на трамвае к МГУ, где ходила, спрашивая у студентов из Средней Азии: «Дядя, вы китаец?» Сразу после окончания школы Наталья работала в том же МГУ лаборанткой: – Ходили мы со студентами в лыжный поход по Карелии… - Надолго? - Дней на двадцать. – Ого, зимой..! – А, нет, я перепутала, ходили мы дня на три, это мы по 20 рублей собирали! - Кем мне только ни приходилось быть! И научным работником, и торговкой на рынке, и генеральным директором. Хуже всего было быть директором. Неистребимое Натальино стремление в разговоре из экономии пропускать ей очевидное, обычно приводит к противоположному результату – долгим выяснениям, что же она хотела сказать, но иногда… Желая рассказать (скорее даже посетовать) в компании друзей, как она поехала по магазинам, с которыми работала, с целью получить хоть немного денег и купить продуктов, что, по счастью, получила, накупила, и с трудом их донесла, Наталья все это упаковала в одну фразу: «Поехала добыть денег…, еле дотащила… две сумки …». И никак не могла понять, чему все радостно смеются. По ТВ джаз. - Что бы делали эти негры, если бы их не привезли в Америку? Сидели бы там у себя в Африке… а теперь вон как поют… И помолчав, задумчиво: - А индейцы почему-то не поют…(Я молча сваливаюсь с дивана, и бегу в комнату за тетрадкой). По утрам Наталья смотрит «Одиссею команды Кусто», и любит потом мне пересказывать: - Помнишь, я тебе рассказывала о ночи любви кальмаров? Ужас! Так вот, у морских слонов не лучше! Однажды, что-то перепутав, Наталья поздно ночью в страшном напряжении смотрела эротический фильм, будучи уверенной, что это триллер. И до самого конца немудреного, как водится, сюжета ждала - когда же этот парень проявит, наконец, свои истинные намерения. Из нашего холодильника стало как-то странно пахнуть. Наталья там все перебрала-помыла - запах тот же. Пришла к выводу, что виной тому подкисшие дрожжи. Что заставило ее, вовсе не самую рачительную хозяйку, спасать полпачки дрожжей, использовав их, я хорошо понимаю. Это крепко заложенное в нее мамой - продукты выбрасывать нельзя. Видел я кулинарные неудачи, но эта… Запах из духовки наводил на мысль о прорыве канализации. На Натальино объяснение, дескать, пахнет корицей, меня аж заклинило, и в попытке сказать: «Какая корица?», я заквохтал: «Ка…ка…ка!». В этот момент, ну, как в хорошей пьесе, дверь кухни открывается, и с вопросом: «Почему пахнет дерьмом?» входит наш младший, Андрей. Чай заварен и налит. Сидим. Запах тот же, вдобавок у плюшек вполне соответствующий вкус… Но Наталья не может оставить эпизод на миноре: «Зато из холодильника теперь не пахнет…» - Между прочим, я еще успела вечером сварить борщ, да на курином бульоне! - Из кубиков, что ли? (гордо) - Я не люблю никакую пищевую геометрию! На настоящем курином! Взялась за домашние заготовки. Вся кухня заставлена мисками и банками. Гремит посудой: «Все должно быть стерильно!… Ну, хоть чуть-чуть…» Да и вообще, многое идет от излишней учености: - Тапочки я продифференцировала! (Имея в виду дезинфекцию), или «Чай с Бернадотом». Сетую, что заляпаны стекла буквально накануне вымытой машины. - Это фитонциды! - Наталья, какие фитонциды! Мошки загадили! - Тогда феромоны. Рассказывает: «Встречаю утром нашу дворничиху, тетю Машу. Выглядит как хорошо, помолодела! Я уже открыла рот, чтобы ей это сказать, - смотрю, а это не тетя Маша, а ее дочка! (та тоже дворник, и тоже в униформе) Рассуждает: - Зачем мне шуба, куда я в ней? Раз в год в гости к родственникам… и то летом. Жалуется: - Голова болит, румяна кончились, денег нет… Забывчивая, может о чем-то вспомнить и некстати. Идет однажды от метро домой мимо лоточников, что торгуют всякой мелочью, и вспоминает, что давно хотела купить отпугиватель комаров. Спрашивает: “Фумитокса нет?” А зима, мороз градусов двадцать, лоточник дико смотрит на нее: “Что, уже комары появились?” Андрею: - Наш папа – трудоголик! Видимо, на моем лице отразилось удивление, поскольку ни среди своих достоинств, ни среди недостатков такого я не числю, и Наталья поспешила объяснить: - Он все время заставляет меня работать! А может придти в полседьмого утра с вопросом: - Я забыла, во сколько ты просил тебя разбудить? Отправляю ее с младшим на отдых в Крым, к родственникам, диктую адрес, по обыкновению комментируя: улица Морозова – подозреваю, что Павлика – дом 42 – а может какой другой Морозов… - Может быть, папа? Наталья Денису, нашему старшему: «Ты у меня Кафку брал – не забудь вернуть!» Обоим сыновьям, назидательно: «Книги надо непременно отдавать! А то у меня лежит там куча книг, чьи – убей – не помню!» Разрозненные кусочки информации плавают у Натальи в мозгу, чтобы вдруг причудливо сцепиться. Знаешь,- говорю, - Янковский снял фильм: «Приходи на меня посмотреть». Наталья (в ужасе): - про Ленина?! На несколько дней поехали в Санкт-Петербург. В гостинице бурно обсуждаем, куда сегодня ехать. Не выдерживаю: - Что ты мне все ставишь какие-то условия! - Я могу не ставить условий, но тогда мы никуда не поедем! У зеркала. - Ты знаешь, все меньше вижу у себя морщин! - может зрение ухудшается? – обеспокоился я. - нет, я и в сильные очки смотрела! Просто обидно, нет необходимости делать косметические операции! О нашей знакомой: - Конечно, она не идеальная женщина. Если бы она была идеальной, я бы с ней дружила. Но идеальных нет. Поэтому я дружу с теми, к кому привыкла. В наших поездках по Москве Наталья часто выполняет штурманские обязанности. А штурман она неважный. Просишь уточнить, в какой по счету переулок поворачивать. Пока она смотрит по карте, где мы едем (если мы на Преображенке – ищет в районе Пресни), я уже все переулки проеду. И начинаются разборки: - Я знала, что ты сворачиваешь не туда, но я думала, ты туда и хочешь… Однажды я, видимо, перестарался с ворчней по Натальиному адресу, и получил отповедь: - У тебя только один стресс, что жена – стерва, а у меня их сколько! - Чтобы тебя никто не трогал, нужно быть холостым! А если ты женился, то, конечно, можешь никого не трогать, но тебя тронут обязательно! - Наталья, если тебя воспринимать всерьез, можно поседеть, полысеть и повеситься! (ответ моментально) – Ну первые-то два пункта можно и пропустить… Летнее утро. В некотором расслаблении обсуждаем свои проблемы, и уже, наверное, в тысячный раз по поводу старенького Фольксвагена. А тут по телефону звонит соседка. После разговора с нею: - Денег просит одолжить, им Мерседес чинить нужно. Ну, прям, «Вишневый сад» какой-то! При кажущемся присутствии Натальи здесь и сейчас, на самом деле она постоянно погружена в свои мысли, что искусно маскирует, делая понимающее лицо и согласно кивая. Но довольно скоро обнаруживается, что от сказанного вами не осталось никаких следов. От этой глубокой погруженности в себя берется и Натальина задумчивость. И я совсем не удивляюсь, когда она, открыв морозилку, некоторое время внимательно туда смотрит, после чего закрывает со словами: - Здесь тоже пока без изменений… (Как если бы ею там был заложен какой-то длительный эксперимент) Или, поговорив минуту с чем-то по мобильному, сосредоточенно смотрит в него, и произносит: час двадцать. Зашли перекусить. - И что так ругают этот Макдоналдс? Если все это разложить по тарелкам, получится тот же обед: вот хлеб, вот салат, а вот тебе котлета. Это для тех, кто правильно питается, здесь еда неправильная, а для тех, кто и так питается неправильно – очень даже правильная. Собирается купить книгу Вен. Ерофеева «Москва - Петушки» - А ты будешь ее читать-то? – Конечно. Я часто на этой электричке езжу! О чем-то с ней споря, сказал убедительности, что вряд ли уход Толстого из Ясной Поляны произвел бы впечатление, проделывай он такое ежемесячно… - Ну, ты же не знаешь, сколько раз он уходил. Просто в последний раз это так неудачно закончилось! Все важные телефонные переговоры ведутся у нас с дивана на кухне. Это вообще главное место в доме. Чем это объяснить, не знаю - ни красотой, ни удобством он не отличается. Но утром каждый из нас проснувшись, первым делом взгромождается на него, иногда еще до умывания, и если диван занят, испытывает разочарование, если не раздражение. (В принципе на нем можно легко уместиться и вдвоем, но при этом он утрачивает свои волшебные свойства) Как к любому культовому предмету, отношение к дивану неоднозначное. Летом, в жару, Наталья может сказать: - Я сейчас немного отдохну от этого дивана, а потом позвоню. А может сказать, выходя из кухни: - Ненавижу: халат, телевизор, и этот диван! И через секунду, возвращаясь, – И это еще не весь список! И уходит вновь, оставив в сильном подозрении – уж не я ли там следующий? Занимаясь производством одежды больших размеров, сама Наталья ведет борьбу с лишним весом, отступив к пенсионному рубежу на заранее подготовленные позиции 48-го размера. Но мои попытки помочь ей в этой борьбе путем перераспределения пищевых ресурсов, пресекает: - Разлуки с едой могу не пережить! Удивляюсь, застав Наталью утром, смотрящей какой-то латиноамериканский сериал. - Знаешь, тут такие интересные фасончики бывают! А вот, глядя весьма приличный голливудский фильм, может воскликнуть: - Я не могу на это смотреть! У него так плохо вшит рукав! Налогоплательщик Наталья не то, что законопослушный, а даже пугливый, поэтому к налоговым органам у нее отношение нервное. Сосед по дому женился. Его молоденькая и симпатичная невеста оказалась по профессии налоговым инспектором. Наталья: «Сейчас развелось столько инспекторов, что они уже встречаются среди нас!» На рекламном щите призыв: «Пора выйти из тени!». Наталья, с неожиданной для нее угрозой в голосе: - Да если мы все выйдем из тени, они там в налоговой с ума посходят! НАТАЛЬЯ и СНЕГ. (Встреча двух природных явлений) Мини-пьеса 2002 год. Середина апреля. Валит густой снег. Наталья: (глядя в окно, задумчиво) – Хорошо, что мы прошлогодние сарафаны еще в марте продали… Наталья - воспитатель детей. - Андрей! Не облизывай тарелку! Это некультурно! Вот папа никогда не облизывает тарелки. - (довольно противным голосом) Облизывает! Облизывает! Спор идет при мне, но я дипломатично в него не вступаю. Хотя, конечно, то, что остается на тарелке от салата из помидоров со сметаной, не подобрать невозможно. В другой семье разговор на этом и закончился бы. Но не у нас. Наталья завершает: - А я облизываю, но только когда этого никто не видит. Это вообще характерно – к обычной реплике она после паузы прибавит пару слов, а вместе это – коктейль Молотова! - Я очень ответственная! …но не утром. - Надо бы ей позвонить, поздравить …только вот с чем? У нас на работе испортился кран. Я его заменил, но закрепить, как следует, не смог – нужен был очень специальный инструмент. - Нужно вызвать сантехника! - Наталья, мы тут три года арендуем, ты хоть раз видела здесь кого-нибудь, похожего на водопроводчика? - Нет, никого …кроме тебя. Поскольку Наталья оптимистка, она уверена, что сливу, закатившуюся под диван, можно будет впоследствии обнаружить в виде чернослива. Как-то на мой осторожный вопрос, не кажется ли ей иногда, что она отличается от других людей, Наталья, не задумываясь, ответила: - Нет, я не отличаюсь от других, это другие отличаются от меня! И с этим трудно спорить. Часть 2. (Отчасти научная) Конечно, Натальины свойства порой меня допекают. Но об этом, пожалуй, не стоит. Поговорим о пустяках. Вот она решила приготовить гренки на завтрак. Когда Наталья нарезает хлеб, то первый ломтик отрезается более-менее ровно, второй – под небольшим отрицательным углом, и угол этот с каждым ломтем увеличивается. По мере продвижения борьба Натальи с батоном приобретает все более напряженный характер. Наконец, нижняя, плоская часть батона становится совсем маленькой, а сам он еще цел на треть. Битва с оставшейся горбушкой становится не только трудной, но и опасной – нож все норовит соскочить. Однако исследователь во мне побеждает гуманиста: я продолжаю наблюдать. Зная Наталью хорошо, я уверен, что проделывая сию процедуру не один десяток лет, она обо всей этой сценографии и не догадывается. Когда ситуация становится совсем драматичной, я отбираю у нее нож, и спрашиваю, почему она так делает? Она, конечно, сразу отвечает: - А это не я. Это кто-то батон неправильно начал резать. Я отметаю ее аргумент, ссылаясь на многолетние наблюдения и отсутствие других подозреваемых. Поскольку настроение у Натальи нынче благодушное (а иначе я не стал бы рисковать завтраком), она, немного кокетливо, и явно намекая на мои изыскания, говорит: - Значит, у меня такие искривления в мозгу! Я не остаюсь в долгу: - Как же тебе повезло, Наталья! Перед тобой самый большой специалист в мире по искривлениям в твоем мозгу! Но гренки у нее получаются вкусные. Наталью гораздо больше интересует внешний мир, нежели собственные особенности и она совершенно не склонна к рефлексии. Когда я ей рассказываю о чем-то мною в ней открытом, она улыбается той снисходительной улыбкой, с какой бы мы смотрели на африканца, изумляющегося впервые увиденному им снегу. Многое о ней я бы никогда не узнал, не сложись так, что мы стали вместе работать. (Лет через двадцать после женитьбы!). Поэтому исследовать ее приходится, как “черный ящик”. Это не тот черный ящик, что в самолетах. Такой термин используется, когда объект исследования недоступен для, скажем, разборки, и изучается только методом наблюдения, а также подачей на него сигналов и фиксацией откликов. (Хотя, конечно, любопытно было бы узнать, что у нее там в голове?) Вы мне можете бросить упрек, (а Наталья это делает часто) – не слишком ли много усилий тратится на эти исследования? Я ей как-то ответил, что человек, живущий в сейсмоопасной зоне, вынужден быть немного вулканологом. Конечно, если хочет выжить. Наталья, безусловно, отличается от больших природных катастроф. Числом жертв. Обычно это я. Чтобы не рисовать сложных структурных схем (а они у меня, как понимаете, есть), одно явление попробую объяснить просто. Вот вы открываете кран холодной воды, а течет теплая, а то и горячая. У сантехников это называется “подмес”. Так вот, когда Наталья смотрит, например, телевизор, к получаемой ею информации подмешивается довольно большое количество совершенно посторонней, из источника, который я условно называю Генератор Интересных Предположений, сокращенно ГИП. (Сознаюсь, некогда “И” в этой аббревиатуре означало “Идиотских”. Впрочем, это было в далекой молодости, что меня извиняет) Результат сложения информации из этих источников бывает очень причудливым, и далеким, от первоначального. Ну, как и в кране. Пересказывает приятельнице содержание какой-то телепередачи. Я не очень внимательно их слушал, и уж никак не собирался вмешиваться. Но внезапно до меня доходит, что мы смотрели это с Натальей вместе. Излагаемая ею версия была столь экзотической, и так отличалась от первоисточника, что мое удивление, видимо, как-то отразилось на лице. Но Наталья невозмутима: - Ну, может я что-то и перепутала… (Иногда я фантазирую – издать бы курс какой-нибудь науки в Натальином пересказе. Истории, например. Наталья осуществила свою мечту, и побывала в Венеции. Пересказывает услышанную там подлинную историю Отелло. - И никакой он не негр. Просто его звали Мауро. А жена у него была с таким характером… - (охотно поддакиваю) Да, это бывает!… - Приходит он со службы, усталый, неприятности у него, начальник там…, а она тут нудит… Вот он не выдержал, и задушил ее. - Очень жизненная история. Что-то такое я и предполагал. Хорошо его понимаю! - (не слыша меня, задумчиво) …И, по-моему, даже не спросил, молилась она, или нет…) Поскольку свои Интересные Предположения Наталья выдает моментально, был период, когда я считал, что это вовсе не Генератор, а Ресивер. То есть предположения хранятся у нее там в готовом виде, причем под большим давлением, поскольку выдаются целыми пачками, стоит лишь немного ослабить клапан. Но, будучи честным исследователем, был вынужден признать, что я просто тугодум, и мне невозможно даже представить такую скорость. Пришлось вернуться к гипотезе Генератора, но практически безынерционного. В машине что-то забарахлило, она заглохла, и не заводится. Наталья: - Может, это аккумулятор? Я молчу. Потому, что думаю. - может, стартер? - может, с карбюратором что? Высшее техническое образование не оставило на Наталье никаких следов. Нету, нету в нашей машине карбюратора. И само это слово - предел ее автомобильных познаний, но ведь подумать не дает. Однако демонстрирую выдержку: - Ты что-нибудь понимаешь в автомобиле? - Нет. - А я немного разбираюсь? - Да. - ? Да она вообще как-то умудряется жить так, что к ней не прилепляется общеизвестное. (К примеру, как мать она - настоящая наседка, но когда собираются наши дети, часто выясняется, что она не в курсе семейных шуток…) Все же знают откуда-то, что автоответчик рассчитан на минутное сообщение? Наталья – нет. Как-то услышал, как она общается с автоответчиком. Точнее, был уверен, что с автоответчиком, но когда ее оживленный, и немного кокетливый разговор пошел на пятую минуту, уже засомневался. А она приходит, и жалуется на какие-то свисты в телефоне, и на мое удивление отвечает раздраженно: - Ну, откуда я знаю, что на минуту? Планирование чего бы то ни было (не путать с мечтами и желаниями) вещь абсолютно противоположная Натальиной натуре. Если бы результаты этого не отражались непосредственно на мне, я искренне сочувствовал бы ей, вынужденной ломать себя, поскольку, занимаясь бизнесом, ей по необходимости приходится упорядочивать свою деятельность. Еще в начале нашей совместной жизни я удивлялся тому, как Наталья быстро и охотно меняет планы, и, бывало, сильно возмущался тем, что она не находила нужным ставить меня в известность, даже когда это касалось меня непосредственно. Порой из-за этого возникали серьезные конфликты. Позже я понял, что это вовсе не от пренебрежительного ко мне отношения. Наталья очень быстро меняет планы. По моим наблюдениям в некоторых случаях это может происходить со скоростью до 30-40 раз в минуту. При такой скорости у Натальи просто нет физической возможности держать меня в курсе. (У меня есть серьезное подозрение, что Наталья от этого процесса получает некий кайф. Меня это сильно удивляло, поскольку сам устроен иначе – планы меняю с огромным неудовольствием. Но по здравом размышлении я решил - а почему бы человеку не испытывать и противоположных эмоций?) Допустим, мы с ней договорились о какой-то поездке. Для простоты рассмотрим элементарный вид изменения планов двоичного типа: ехать – не ехать. Поскольку Наталья все время меняет решения, то после достаточно большого количества циклов передумывания, она уже не может вспомнить, каким именно своим решением делилась со мной последний раз. Понятно, что если окончательное число передумываний оказывается четным, весь этот сложный процесс проходит для меня совершенно незаметным. А если нечетным, то мне, как человеку опытному, остается только философское «Гм-м…», на которое, признаюсь, меня не всегда хватает. Временами я пытаюсь свою Пронатальную коллекцию как-то разложить по полочкам. Но это удается плохо. Иногда хочется завести рубрику «Уж лучше бы молчала!» В шутку пожаловался знакомым, что Наталья тиранит меня, даже слово на букву «ж» говорить не разрешает. Наталья отчего-то вдруг почувствовала себя задетой, и стала с горячностью возражать: «Неправда! Я это запрещаю тебе говорить только в отношении меня!» Вот кто ее за язык тянул? А для раздела “Совсем непонятное”, скажу я вам, это еще очень аккуратное название. Если бы не исключительное Натальино душевное здоровье, некоторые ее высказывания можно было бы сразу отнести к разряду: ”Ну, это к доктору!” Один такой эпизод даже попробую описать, хотя это непросто - две сказанные ею фразы произнесены подряд, но в промежутке успело произойти микрособытие, описание которого я даю в скобках. Зима. Промозглая погода. Возвращаемся домой в плотном потоке машин. Не то, чтобы стоим, но и не сказать, что едем. В машине я часто интересуюсь, не мерзнет ли Наталья. Не от избытка заботливости – я же за рулем активно двигаюсь - мне может быть жарко, а пассажир замерзает. - Тебе не холодно? - Нет… (В это время водитель соседней машины на секунду приоткрыл дверцу. Возможно, для того, чтоб сплюнуть) - Пока мужик не открыл дверь, вообще не дуло… По телевизору назойливо анонсируют передачу с сюжетом: Почему Пугачева не спела песню в сериале «Не родись красивой»? - Правильно. Что ж она будет петь: «Не смотри по сторонам…». Она женщина в возрасте. (Они ровесницы). Ей уже нужно смотреть по сторонам…, вдруг машина какая едет… В пути обратил ее внимание на действительно интересное зрелище. На перекрестке стоит «Ока» с синими милицейскими номерами. Наталья: - Может, для каких-нибудь мелких преступников?… На рынке (рассуждает вслух) - Помидоры у нас есть, огурцы есть, морковку я чистить не люблю… - Наталья, очки ищешь? Да вон они у тебя на тумбочке! - это не те… - а эти? - тоже… - я знал, что у тебя много очков, но что столько…, зачем? - в одних я чищу картошку, в других смотрю телевизор, а третьи надеваю, когда теряются четвертые. - погоди, а четвертые-то зачем? - они самые любимые! Наш старший, Денис, где-то задерживается. Она волнуется за него. - Надеюсь, догадается нам позвонить? Я своим родителям всегда звонила (пауза)… из телефона–автомата (пауза)… нет, у нас телефона не было… Денис едет на соревнования воздухоплавателей. - (уже у лифта) Ты там в корзину-то к ним не лезь! - Мам, ну как, я ведь у них штурманом… - Ты с земли, по телефону как-нибудь… Поскольку мы шьем одежду, в магазинах, куда ее поставляем, разговоры о сезоне – везти еще длинный рукав, или уже пора короткий – дело обычное. И как-то Наталье намекнули, что бывают ситуации, когда женщину наряжают в длинный рукав, не сверяясь с погодой. А делать ей намеки – бесполезно. Тогда шепнули на ухо. То, что ее платья могут приобретаться с такой целью, Наталье не приходило в голову, недели две ходила под впечатлением, пока не пришла к мудрому выводу, что жизнь есть жизнь… А вскоре застаю ее в мучениях с неудачным изделием. Ткань, при покупке не вызвавшая никаких сомнений, в шитье оказалась на редкость неподатливой. Наталья надела платье на манекен, отпаривает утюгом, и с силой тянет, безуспешно пытаясь выправить то скособочившийся ворот, то рукав. Потом отошла к окну, и, посмотрев на результат, произнесла: - Да, живая женщина это не наденет… Едем закупать ткани. - У нас есть двадцать тысяч свободных денег. - Свободных? - Да, не перевязаных резинкой… - Ты должна мне дать отпуск за свой счет. - Это что, за мой что-ли? Наталья в своей обычной производственной задумчивости: - Деньги тают – как снежинки на руке… Тканей накупили – а зачем? И осеклась: - Какое-то японское стихотворение получилось… Я это ее хокку слегка подредактировал, и ходил, декламируя: Деньги тают Как снежинки не руке, Тканей накупили, На фига? © Макс Халатов, 2011 Дата публикации: 28.10.2011 13:56:13 Просмотров: 2482 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|
РецензииОльга Питерская [2011-11-06 14:46:29]
Макс Халатов [2011-11-06 17:20:28]
Спасибо!
Продолжение есть, посмотрите на моей страничке в Литсовете www.litsovet.ru/index.php/author.page?author_id=3915 Но, по-видимому, интересно оно только фанатам Натальи ![]() |