Фрики и троллинг.
Никита Янев
Форма: Очерк
Жанр: Публицистика Объём: 9867 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Фрики и троллинг. Должен быть какой-то другой уговор, гораздо более точный, не автор и зритель, а ты и ты, тогда понятны все шизофрении и паранойи, и диагнозы и леченья. Дело в том, что это время легко отгадать, как только появляются герои: всё, троллинг фриков перестаёт работать. Коллективное бессознательное с ужасом похеру на дне бездны: как гадливость. А самое главное: вы что хотите? Отстраивать новую социальность или идти на рыбалку 13 км по лесной дороге и разговаривать с руками? Ответ слишком очевиден, отстроенная социальность, кого бы она ни спасала, как город золотой – жертвы, строится по лекалам. Толстой, например, 50 лет, во время и после «Войны и мира», с его богословствующим нигилизмом, мочалил своё я о сущности света, чтобы я вымочалить, чтобы точить им свет. Пока российская история, государственность и социальность дожидались, с 3 трупами императоров и 100000007 закланных в жертву. Куда они их погрузят, на какую платформу, и как они превратятся в 100000007 рожениц с мокрой кудрявой головкой из лона, и ничего не будут помнить, как фрики и троллинг. 2. Только когда папа и мама познакомятся на танцах, откроется вся бездна во все стороны, с их русским ренессансом, русским апокалипсисом, русским экклезиастом, 9 поколений. И стоят они в точке поворота, в драме. Миф поколенья, Сталкер, жена Сталкера, Сталкерова Мартышка. Ну, а дальше всё просто: Гена Янев и книги. Книги это не книги, книги это кино, если угодно, книги это точка: ты и ты. Из этого можно лепить любой жанр, Гены Яневу в 5 классе нравились Карлсон и шумеры. Он потом после армии через 10 лет смотрел конкурс по истории и литературе в ВУЗ, и выбирал литературу, потому что конкурс меньше. И поступал в форме с шевелюрой, как стройбат, и все ставили тройки. Этого было достаточно для поступленья. Потому что он изначально уже был точкой, от папы и мамы, как Сталкерова Мартышка. Комнатой, в которой исполняются желанья, которые твоей сути соответствуют, на зоне. Надо было только наработать опыт жизни, и с этим стало получаться. 3. Самое главное не это, вы знаете, нечитатель, чтобы не нарваться. Самое главное – всё видно, как на лесной дороге на рыбалку, с руками: как всё делается в поколеньях, и для чего делается, и про точку. Легче всего объяснить на примерах фриков и троллинга. На чеченских войнах погибло столько, сколько на ВОВ, в пропорции маленького народа. Но никто не знает, потому что мы убили или с нашего молчаливого согласья. И теперь наши дети ненавидят всё другое, потому что боятся. И здесь мучительно нужны герои этого произведенья, только это должны быть не Гены Яневы на свете, а дальше – Майки Пупковы и Сталкеровы Мартышки, их дети. Которые должны дальше размотать бездну в точке я гопников, мажоров, троллей, фриков, клонов, зомби. Чтобы они превратились в нормальных таких послеконцасветцев, и в 3 веке русского ренессанса плыли на своей ладони во время глобальной катастрофы человеческой природы, как город золотой и подводная лодка «Курск», чисто спасатели. 4. И поймите меня правильно, нечитатели, чтобы не нарваться, это не патетическая концовка. Просто, здесь всё должно быть точно, как в жанре. И характер повествованья таков, что точка испытывает лёгкую анестезию, как под кайфом, когда целая группа новых героев висит на запаске над местностью, как десантники в конфликте. И нужна пауза, чтобы отчухаться, всё вспомнить, и принять решенье. И мне тоже, пусть даже в качестве дедушки героев. Поэтому всё это так дёргано, рывками, как на плёнке, с глубоким неприятием к цивилизованным формам, как к паллиативам, как у старичков на военной пенсии без зубов. Это как в ведах, там всё верно, достаточно пройтись по верхам по национальным возрожденьям. Я занимался самообразованьем в начале 90-х, когда все боялись голода и решали, кем они будут, фриками в джипах или жертвами. А мне было важно самообразоваться. Но ведь это значило - подставить близких без зарплаты. И я подставил близких без зарплаты, и образование получил поверхностное, конечно, потому что очень нервно и в отрыве от производства. Но его должно хватить нам, нечитатель, чтобы не нарваться. Что возрождали национальные возрожденья? Итальянское в 15 веке, испанское в 16 веке, английское в 17 веке, французское в 18 веке, русское в 19 веке, американское в 20 веке? Рафаэля, Микеланджело и да Винчи? Географические открытья? Финансовую систему? Эгалите, фратерните, либерте? Достоевского и Толстого, дайте мне человека? Нью-эйдж, психоделики, рок, психоанализ? Да нет же, греческое возрожденье. А что возрождало греческое возрожденье? Золотой век, ясен пень. И что там у нас с золотым веком? О, там круто, телепатия, телекинез, телепортация, люди живут 100000 лет и как боги. Им не нужны технологии. Технологии это сменённый вектор. Когда Христос вспомнил, что мы дети Бога, эту точку замурцевали фрики в штатском, что нужна новая динамика прогресса для айфонов и дизайна. А на хер? 5. И вот здесь вниманье, новые герои этого произведенья на запаске над линией горизонта. В точке вы в точке и вы кроме точки. Вы, конечно, уже всё поняли, вы же не сынки. Жертва. В 11 вы будете – гопник, в 22 – мажор, в 33 – чмошник, в 44 – юродивый, как индеец, инопланетянин, мутант, послеконцасветец, потому что будете точно знать про вторую половину, что она не анестезия и не похеру в джипе, а жертва. И вам надо будет за год, за 2 года, за 3 года, за 4 года. Короче, работа будет всё усложняться, что вы – не главный, что вы – главный, что главного – нет, что всё – главное. Вы, конечно, уже всё поняли, нечитатель, чтобы не нарваться. В 0 вы висите над местностью, как десантник над линией горизонта на запаске, и вам говорят из всех точек из мегафонов коллективное бессознательное, квантовое поле, бездна: ну, готов? Пук и яркость. И вы тут. И ничего не помните, как фрик и троллинг. И дальше только: точка, все точки, анестезия и жертва. И все возрожденья в вас смотрят, как Сатья-юга. Отмажетесь вы, как дворяне, разночинцы, крестьяне, зона, психушка, шоу, интернет, гиперпространство, портал, в 9 поколеньях русского ренессанса: предапокалиптика, апокалиптика, постапокалиптика. Или не отмажетесь, как романтики, позитивисты, нигилисты, землячество, цех, род, жанр, минутка, яяяяяяя. И вы идёте на военной пенсии без зубов по лесной дороге на острове на рыбалку и разговариваете с руками: бля, там такое было. Опергруппа на выезд. Я не думаю, что что-то путное может быть из социальной активности масс, как на Украине. Эпоха самиздата миновала. То, что называется социальными сетями, на самом деле, тусовка в интернете. Как все тусовки, лучшее, что она может – найти невесту, но и этого не может. Между реалом и виртуалом бОльшая пропасть, чем между совком и зоной. Социальный возраст арабской весны и болотных заложников: между ними 2 века. Если вы хотите что-то знать про арабскую весну, спросите у декабристов и народовольцев, по подобью. Если вы хотите что-то знать про заложников, спросите у госпожи Бовари. Пляска на костях Жутиных, Шириновских, Халифатовых, с нашего молчаливого согласья. Крымов убил Бананана, и стал Жутиным. Бананан стал полномочным представителем президента на 4 липовых выборах. Урсуляк снял про 2 мафии и ветеранов, которым негде приземлиться, 10 лет побыл без денег, и наснимал орденоносных фээсбешных сериалов. 2. Госпожа Бовари, с оглядкой на постмодернизм Кафки, Джойса и Пруста, а ещё лучше, на экспрессионизм Ван Гога и Модильяни. Тогда станет понятно, что ты можешь. Постапокалиптика полна разочарований, как экклезиаст, суета сует и всяческая суета. Все всех убивали и жрали, а прикидывались целочками на воздушном шаре, луё-моё, по-русски не понимаю. Но потом вы нашёл точку, как госпожа Бовари, Сталкеровы Мартышки на зоне в голодовке, и один начальник, который потом стал зэком, а потом в точке решал, кем он станет, как абитуриент, писателем или резидентом. 3. Он рассуждал так: все говорят, массы – пассивны, но почему они пассивны? Потому что знают, что их всё равно затроллят фрики, и они будут, как психи, кидаться пеши под танку. Потому что они – массы. Папа и мама когда познакомились на танцах в парке в чужом родном южном ренессансном городе Мелитополе, Гена Янев стоял рядом, хоть они его ещё не зачали, и прикидывал хрен к носу. «Серединное поколенье на дне воронки бездны: русский ренессанс, русский апокалипсис, русский экклезиаст, абсолютный поворот в точке драмы, миф поколенья». Сталкер, проводник на зону в комнату, в которой исполняются желанья, которые твоей сути соответствуют, как атман. Жена Сталкера, больше сталкер, чем Сталкер, 30 лет после его смерти в одну точку смотрела, стоило или не стоило рождаться, и нашла формулу на каталке в операционной, как брахман, живи, раз родился, Генка. Гена Янев оперировал цифрами и фактами на танцах в 0 лет, как полный аватар и Сталкерова Мартышка. Комната, в которой исполняются желанья, которые твоей сути соответствуют – абсолютная точка поворота в чистилище Кали-юги. Драма, пьеса на ладони. Папа был врачом на скорой и наркозависимым, мама была из деревни и ничего не знала, пока папа не умер. Гена Янев на танцах в точке поворота трагедии в фарс как Эсхил, Софокл и Еврипид, как Сократ, Платон и Аристотель, прекрасно отдавал себе отчёт, во что он ввязывается, как аватара. Но такой шанс один раз в национальной истории бывает, как тысячелетнее царство. Фрики троллят массы, что подо всем великое похеру дымится, как гамно на морозе. Сталкеровы Мартышки, Гена Янев, один резидент, как подлодка «Курск» всплывают внутри каждой точки, как квантовое поле, и видят: что они могут каждый, как согласованная опергруппа на выезд. Постепенно отпускать власть на места, как ответственный федерализм. Сострадание, как мама и папа. Личное спасение, как полная аватара. Январь 2014. © Никита Янев, 2014 Дата публикации: 23.04.2014 08:39:22 Просмотров: 1832 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |