Русская постапокалиптика.
Никита Янев
Форма: Очерк
Жанр: Публицистика Объём: 10299 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Стал как баба Поля, всё время говорю спасибо: что то, а не это, что то и это, что это, а не то. Но баба Поля в 89 такой стала, после германской, гражданской, отечественной, 6 человек одна поднимала, 3 похоронила, а я в 49. То ли преждевременная старость, то ли апокалиптический век, то ли и то и это. Спасибо. Русская постапокалиптика. 1. Нет, я ничего не говорил, а чё говорить? Надо заниматься телепатией сначала, потом телекинезом, потом телепортацией. Я про сообщества в ЖЖ, Фейсбуке, Твиттере, Контакте. И я так. Сначала публиковал рассказы, потом фильмы, потом реальность, типа блокнота. Мы проходим вообще в новую область, на которую 33 лет убить не жалко. Её антипод – тусовка. Тусовка ниоткуда никуда навсегда. Есть только этот мир, и его уже нет. В этой области – телепатия (рассказы), телекинез (фильмы), и телепортация (реальность) – лишь тренинг, типа блокнота. 2. На самом деле, на это уйдёт не 33 лет, а 100 лет постапокалиптики, 3 поколенья русского экклезиаста. Я про этрусский не буду, хоть это напоминает манию величия и комплекс неполноценности. Я про поле от Франции до Канады с тоской в животе, что несколько фриков будут троллить зомби в резервациях, что их все ненавидят, потому что они всех боятся, потому что не нашли точку, вокруг которой всё вращается, как телепатия, телекинез и телепортация. Фриков можно бросить, они точно такие зомби, только с нефтью, по ним мы догадаемся, что все остальные тоже этим болеют. 3. Поколение детей детей у меня займётся телепатией, как Сталкеровы Мартышки. Поколение детей детей детей – телекинезом, как Гена Янев. Поколение детей детей детей детей – телепортацией, как Нео и Аватар, как папа и мама. Нам ведь важно пОнять, что колесо сансары – реальность. Как папа и мама перед началом Кали-юги в Родопах и на Курукшетре в Гену Янева превращались. Здесь ключевая фраза: 2 чеченские войны. Самое сильное сейчас кино – мусульманское: Иран, Турция. Хоть я много знаю сильных: Квебек, Скандинавское кино, Польша, Сербия, Чехия, Америка, как Северная, так и Южная, Румыния. Потому что живое. Жертва, кровь – живые. Это значит, что за ними повлечётся земля, как за ренессансом. Как весь мир, загипнотизированный русской революцией в 20 веке, внутри которой вообще другое: телепатия, телекинез, тепортация палача и жертвы: трагедия, драма, фарс. Ключевое слово – кино, драма. Серединное поколение – телекинез. Я себе это понимаю так: костыль телепатии – слово, костыль телекинеза – драма, костыль телепортации – реальность. Что реальность, вообще-то, другая, но это мы забегаем. 4. Мы про пустое поле, которое мы никому не отдадим, потому что никаких нас не стало, когда мы продали себя фрикам, что зомби. И про мусульманское вторженье, которое мы сами своими руками превратили в кровь и жертву, и ничего об этом не знаем, потому что слишком страшно. А жизнь уже пошла за кровью и жертвой, потому что есть только одна приманка, за которой жизнь идёт, как ребёночек за сиськой, кровь и жертва. И про мусульманский ренессанс в 21 веке, американский ренессанс в 20 веке, русский ренессанс в 19 веке, французский ренессанс в 18 веке, английский ренессанс в 17 веке, испанский ренессанс в 16 веке, итальянский ренессанс в 15 веке. У меня там немцы куда-то делись. Я ведь человек малообразованный. Оно и понятно. Все как всегда выживали, спасали семью, сражались за ресурсы, я занимался самообразованьем. 5. Его описать просто, вспомнив, что возрождал итальянский ренессанс, когда считал себя ренессансом. Он вспоминал золотой век античности, который, в своё время, ведическую Сатья-югу вспомнил. Что всё наоборот, вообще-то: сначала все - телепаты, телекины и телепорты, а потом только те, кто вспомнил в одном углу Европы и на бумаге. Потом этот угол начинает расширяться, как Эсхил, Софокл и Еврипид, как Сократ, Платон и Аристотель, как Будда, Исус и Магомед. Нам нужно опять уловить точку, как с кинодрамой, чтобы принять творенье. Эдип искупляет проклятье рода кровью и жертвой и телепортируется в мир идей, нирвану, которая в эту сторону никак не проявлена, кроме бесконечной вселенной, с её пульсарами, чёрными дырами, нейронами мозга и ДНК-библиотекой. Которую мы типа: блаблабла – не воспринимаем, как зомби фриков, пока нам не покажут страшилку и блестяшку. 6. Вы уже, конечно, поняли, пронырливый нечитатель, чтобы не нарваться, к чему мы клоним. Рука проходит сквозь портал пусто, и скребёт стену, как Гена Янев в армии, что всех жалко: тех, кого избивают перед строем, тех, кто избивает перед строем, тех, для кого избивают перед строем - чмошных, сержантов, строй. Что он у себя на глазу такая фасетка. Нужна серьёзность молодой истории. Про жертву постараются зомби и фрики. Что вся телепортируемая реальность из крови вытекает. 7. Мы сами их позвали, когда со своей земли прогнали, они бы жили на своей земле, и всё. Но они пришли не с местью, а с драмой, потому что с местью нельзя прийти во все точки. Это ужас фриков и зомби: никто никого не любит, не жалеет, ничего ничего не значит, ничего никогда не было, не есть и не будет. Весть драмы всегда одинаковая. Что в ведической Сатья-юге, когда все были телепаты, телекины и телепорты, и жили 100 тыс. лет. Что в золотом веке античности: 300 спартанцев 5 млн. язЫков 5 дней в ущелье сдерживали, один остался жив, с собой покончил. Потому что: Кали-юга без вариантов. Что у Толстого и Достоевского: дайте мне человека. Капитан Немо. 1. Тут чуть ли не главное условье, что немо, как капитан Немо. Что-то там бурчит в воротник какой-то там новый старый Аксентий Иванов Поприщин, мало ли психов, все устали, едут с работы и глядят мимо, как жизнь без цели. А потом очнутся в пранаяне: а это были не «Записки сумасшедшего», а «Евгений Онегин». Ну и хрена? Ну, как, хрена. Все же хотят знать, что будет. А сами к нему не готовы, как реал в виртуале. А там всё подробно, как виртуал в реале. Что было, что будет, на чём сердце успокоится, как рейки. 2. Здесь даже на больше надо замахнуться, как фрик Наполеон в «Войне и мире»: дрожание моей левой ляжки есть великий признак. Это же не просто жанр нон-фикшн: реальность как часть русского языка. Это круче, ревизия с подводной лодки «Курск» пришла и установила: стоило или не стоило ради этих закланывать себя в жертву. И нашла несколько конгруэнтных аватар, которые разговаривают с параматмой, и мир есть эманация этого базара, и вздохнула с облегченьем. 3. Одни Сталкеровы Мартышки, которые просекли на зоне интригу будущего века русской постапокалиптики: телепатия – телекинез – телепортация. И спасли страну от фашизма. И массы ломанулись. Один Гена Янев, который, как мама после смерти папы (30 лет в одну точку смотрела, стоило или не стоило рождаться, и сказала на каталке в операционной строй общину, Генка, из себя, потом ещё подтянутся люди). Один политзэк, который ущучил политическую интригу: или закручивать гайки для своего тщеславья, чтобы рвануло, или постепенно отпускать на места для тысячелетнего царства. Золушка. Тут ведь ещё какая каноническая фишка. Когда объявят травлю и моду, это будет значить, что, всё, пипец, прошло, как «АССА». Крымов уже Жутин, Бананан уже троллит на шоу. И вот следующая серия случилась. Все сбежали с шоу про уровень жизни в дом в деревне – великое поле от Франции до Канады с тоской в животе. Как экопоселенье и приживалы в своей стране, жмутся ближе к эпицентру. То китайская конница пронесётся, то американский спецназ зависнет, то мусульманское землячество наступит, то новоевропейскую кинодраму покажут. Как палач и жертва полюбили друг друга, как обнажёнка. И шли по полю, и гадали на ромашках: любит – не любит. А поле сворачивалось, где они пройдут, и разворачивалось, где они пойдут, как обряд хлеба – соли. И они, такие: бля, вот интересно, когда все в темноте остаются, как звезда на космическом морозе. Единственный способ вернуться – придумать такой приёмчик, чтобы побеждать всё время, как баба Яга, и проигрывать всё время, как Золушка. Спасибо. Стал как баба Поля, всё время говорю спасибо: что то, а не это, что то и это, что это, а не то. Но баба Поля в 89 такой стала, после германской, гражданской, отечественной, 6 человек одна поднимала, 3 похоронила, а я в 49. То ли преждевременная старость, то ли апокалиптический век, то ли и то и это. Спасибо. Мантра. Я не могу сказать, что я делаю правильно или неправильно. В этой ситуации нельзя сказать, что комментарий, а что высказывание. Поскольку предмет высказывания несказуем, всякое высказывание сразу превращается в комментарий. А само несказуемое превращается в высказывание, к которому всё, что ты видишь – комментарий, к которому ты сам – эманация состакнуться с высказыванием, в котором тебе нет места, потому что его нет. Ну, или почти что нет. И тогда оно минус ты равно. Такая убогая философия, но ничего чудовищней этой стомиллионовсемилетней традиции я не знаю, потому что в неё вмещаются не только ∞∞ яяяяяяя, но ещё тот факт, что они – живые, в смысле – бесконечные. И тут – стоп. Надо как-то вернуться. Это главный вопрос в традиции постапокалиптики. Папа и мама: небрежность жить как получится. Это похоже. Мария Родина (жена Сталкера) звонит каждые выходные маме Орфеевой Эвридике (институт личности), и та ей рассказывает 2 часа по телефону как всё плохо. Они живут с внучкой Сталкеровой Мартышкой (аватарой). Рассказ с позиции Сталкера: мужа, зятя, отца. И он слышит молчание в трубку, и думает: сильно похолодало, это погода. Вообще-то, высказывание минус вы равно комментарий. Арифметика простая, высказывание минус комментарий равно вы. Квантовое поле минус совок и антанта равно русская литература, например. Ещё один силлогизм, нечитатель, чтобы не нарваться, вы плюс реальность равно виртуальность. Не «Груз 200», и не порнуха в интернете, и не Голливуд, и не Квебек, а всё. Не всё что угодно, а вообще, всё. Вы понимаете, что вы теряете нитку. И даже когда вы её нащупаете, соседей, и соседского щенка, и стоматологическую поликлинику, вы почувствуете только пустоту. Что вы делаете неправильно? Вы не знаете, как было бы правильно: жить на острове, разгружать машины, быть бомжом? И вы сразу чувствуете, что, кажется, вы делаете правильно, потому что тёща рассказывает, как всё фигово дочке, чтобы почувствовать всё. А вы рассказываете, как всё, всему. И из виртуальности выходит, как авианосец, реальность. Но вам это бесполезно, как комментарий к высказыванию. Вам важно совпадение комментария и высказывания, как личная судьба. Такая, бля, мантра. Январь 2014. © Никита Янев, 2014 Дата публикации: 28.04.2014 08:05:31 Просмотров: 1971 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |