Майка Пупкова.
Никита Янев
Форма: Очерк
Жанр: Публицистика Объём: 7923 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Но наш гимн не про это. Майка Пупкова. 1. Да, можно было бы сказать так, вот 100 человек читают в интернете, и этого достаточно. Даже если бы один человек по утрам слушал в выходные, и потом так делал по будням, Мария Родина, и этого было бы достаточно. И даже если бы ни одного, всё равно, если бы он рассказывал, оно бы всё равно было. Сакральная геометрия про точки и спирали Гены Янева и беллетристика Толстого, как Иван Ильич 50 лет к смерти готовился, и приготовился. Но поскольку Гена Янев – беллетрист, Гены Яневу важно и интересно, как секс и квантовое поле, что будет то же самое, что с Гены Яневым было. Как он в 1987 в 22 года читал Шаламова и думал, что даже если бы он для него одного это написал, то традиция не прервётся. 2. Информация передаётся через поколенье. Орфеева Эвридика, тёща, говорит, что Майка Пупкова, внучка, больше всего похожа на папу, Гену Янева, на свете. А прохожие и знакомые говорят, что вылитая мама. Это неправда, Майка Пупкова, дочка, больше всего похожа на бабушку, Орфееву Эвридику, они даже живут вместе, и ухаживают друг за другом. Черту можно назвать так: женские эгоцентрики. 3. А теперь про беллетристику. Сама беллетристика, «Колымские рассказы», «Как у меня всё было», как их Гена Янев-1 и Гена Янев-2 читали, когда у них ничего не получилось в русском апокалипсисе и русском экклезиасте по жизни и олуевали: да как же?! Это как язык – вмещающее ничто, как точка, в которую всё вместилось, и как спираль, время, которое всё знает про дальше и раньше, про меньше и больше. 4. Майка Пупкова, как Мария Родина, мама - учительница в школе, и переняла все навыки: читать «Войну и мир» и «Обломова» с семечками, чтобы отключить моторику для вящей медитации в точку времени. К тому же семечки – слабый наркотик, как все зёрна, и миры предстают сами, как кино. Принимать зачёт для успешных оценок по записям карандашом в книжках «Война и мир» и «Обломов», чтобы выучились, что всё наоборот: гопники и мажоры в забвении и анестезии, чмошники и юродивые в засаде и подставе, а других нет. 5. Майка Пупкова, как Гена Янев, папа, как аскет, как завершающее поколенье целой стомиллионовсемилетней традиции, скоко тебе 90 лет, и начало новой. Что 90-е – гопнические, 2000-е – мажорские, 10-е – чмошные, 20-е – юродивые. Что это значит? Что слово – костыль телепатии, что кино – костыль телекинеза, что реальность – костыль телепортации. Что завершается старое, что начинается новое. Косвенное подтвержденье – все эти геи, лесбиянки, изуверы, которые кругом: в правительстве, парламенте, которых жалеть надо, как пророков. Род должен закрыться, прежде чем откроется новый. Все чувствуют пол, как рыбы воду, как первую реальность, как мама, которая раньше языка даже, второй реальности, как папа. 6. Пока вы не пройдёте через ничто и точку, как пантократор и надрочка, как жизнь и смерть, как атман, брахман и полный аватар, вы будете в новые миры стремиться с догадкой, что это - не последняя инстанция. Что гопники – индейцы, что мажоры – инопланетяне, что чмошники – мутанты, что юродивые – послеконцасветцы. И что все последние инстанции – здесь же. В том что – лента змеи традиции – не прервалась, из-за вас, который терпел всё время без никаких компенсаций. Иные миры были типа беллетристики - как видит тот, кто не ненавидит и всё понимает, как Гена Янев-2 в 2222 годе над книжкой Гены Янева-1 «Как у меня всё было». Из этого можем заключить, что и Шаламов прошёл через ничто на зоне, и Гена Янев прошёл через точку на шоу, и Майка Пупкова прошла через время в интернете, и Орфеева Эвридика прошла через язык в психушке. Но наш гимн не про это. 7. Каждый ведь придумывает себе временную отдышку, перспективу ближайшей радости, что в воскресенье финал лиги чемпионов, а сейчас на смену. Для Никиты всегда была такой отдышкой Мария. И это не совсем пол. Верней, это совсем не пол. Поэтому у Майки Пупковой – с самого начала – иссекаемые твердоты, как обилие лишних деталей. Поэтому Гена Янев и Никита это - разные лица, типа шизофрении, как автор и герой, и между ними пространство сцены, величиной со все миры, как пантократор и надрочка, как пук и яркость. 8. И конечно её можно было назвать: дружба, любовь, вера, Бог, как дедушка на туче, как дракон острова Комодо, как эпилепсия, вялотекущая онкология, аневризма аорты. Но лучше всего это похоже на Майку Пупкову, которая, как Сталкерова Мартышка – начало нового рода и женский эгоцентрик. Уверена, как Орфеева Эвридика, бабушка, что весь мир вращается вокруг неё, как пантократор и надрочка. Служака, такой военный, как Марья Родина, мама. Аскет, как Гена Янев, папа, что это она виновата, что мир такой получился. Никита ведь всегда считал, что Мария ему за заслуги, как медаль. И аванец, как зарплата. И, наверное, был прав. 9. Болгарская баба Лена была колдунья, брала, наливала молоко в брагу, и смотрела, как оно створаживается, в какую фигуру, как гадалка. Гена Янев в детстве был типа инвалида, и они собирали консилиумы. Они же не знали, что сын Гриша пристрастился в армии и на скорой к психоделикам, новому искусству. И Гена Янев сразу родился какой-то затурканный, как игрушка конык, которой когда нажмёшь на подложку, она падает на пол, как эпилептик. 10. Болгарская баба Лена смотрела на фигуру и говорила, как баба Ванга: нельзя было смешивать крови. Но потом полюбила, и когда умирала, передала секрет. Правда, они не виделись тогда уже лет 10, потому что после смерти папы в 10 лет Гена Янев пошёл по русской ветке. Потому что они не дружили: баба Лена и мама. Потому что она была против смешения крови, баба Лена. А она была первая в роду, как женский эгоцентрик, мама. 11. Короче, теперь про бабу Полю понятно. О, баба Поля. Гена Янев, когда стал Никитой, автор стал героем: первый, кто там всплыл – была баба Поля. Кто на себе вытащил всю засаду, русский апокалипсис, как Шаламов, 100000007 закланных в жертву, 100000007 рожениц с мокрой кудрявой головкой из лона. Но секрет - бабы Ленын, потому что – папын: психоделики и психоанализ. 12. Берёшь, прочищаешь горло, как соловей на ветке. И с раскрытым клювом 33 года смотришь в одну точку, как мама после смерти папы: стоило или не стоило рождаться? Пока Мария, как папа Карло и русский народ, за себя и за того парня пердячит в боевом тумане. И звуки начинают литься. Мама на каталке в операционной сказала: строй общину, Генка, из себя, потом ещё подтянутся люди. И многое другое. Вот, собственно, и вся структура: пантократор и надрочка, из пункта А в пункт Б. 13. Почему Толстой был против того, чтобы крестьяне делились в русском ренессансе? Потому что это заныривание в бездну – отсечение традиции, архаики, рая. Дворяне минус чистилище равно декабристы. Разночинцы минус чистилище равно позитивисты. Крестьяне минус чистилище равно нигилисты. Но зато в самом чистилище, русском апокалипсисе - надо уже плюсовать, фактически минусуя: зона минус ад равно община верных, психушка минус ад равно мастерская возле жизни, шоу минус ад равно дом в деревне. Из пункта А в пункт Б, мы помним? Диагноз и леченье. Пантократор и надрочка. 14. Поворотная точка, дно чистилища бездны – психушка, психоделики и психоанализ, поколение 60-х, папа и мама. В русском экклезиасте уже надо плюсовать по факту. Поворотная точка сейчас: гопникам надавило мажорством, и они стали чмить всех, что они патриоты, хотя это не патриотизм, а говнистость – урвать у болеющего соседа. Но это диагноз: землячество, цех, род. И дальше перескок не только в новую эру, но и новую веру: жанр. Интернет плюс рай равно телепатия. Куски земли плюс рай равно телекинез. Размыканность плюс рай равно телепортация. Разумеется, это не идиллия. Это: затруканность и война. Но если выдюжил свою надрочку и не закосил под лоха: луё-моё, по-русски не понимаю – имеешь право говорить спокойно даже про высокую цену. Март 2014. © Никита Янев, 2014 Дата публикации: 20.06.2014 09:11:31 Просмотров: 2011 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |