Бмж.
Никита Янев
Форма: Очерк
Жанр: Публицистика Объём: 16421 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Те, кто хочат узнать про больше, на этот текст оперутся, как код активации мяса в портал. Бмж-1. 1. Там есть одна важная штука, которая всё решает, по крайней мере, прощает. У меня есть адресат, хотя никого нет. Так адресат становится. Я проснулся с мыслью, что Мария проспала, и что снились кошмары, и что получил классическое образованье. И только потом это всегдашнее ощущенье, как пыль на всём, что потерпел фиаско. 2. Классическое образованье, как у Толстого и Достоевского, отличается от модернистского, как у Чехова и рокеров. Как Свидригайлов от Раскольникова: так себе идейка, не хуже и не лучше других, таких же - старушек лущить. У Чехова: всё – всего лишь идейки. Все бесы Достоевского, а у него это – все герои, бьются об это. Но для Чехова из этого не следует ничего: ничего ничего не значит. Это уже классический модернизм. И, кстати, как классический, он сразу же берётся в обойму рокерами, с их классическим американским набором: нью-эйдж, психоделики, психоанализ, рок. И преодолевается по классическому достоевскому образцу: лущить старушек, чтобы стать гуманистом. Фашизм, как аффект, что ничего нет, русский апокалипсис, в этом смысле уже классический: вурдалак Сталин, мажор Брежнев, фрик Жутин. 3. И вот вам Гена Янев, который ушёл с 4 курса, когда женился, для классического самообразованья. И через 5 лет написал книгу эссе «Дневник Вени Атикина 1989 – 1995 годов»: Гоголь – ад, Достоевский – чистилище, Толстой – рай. Реалистические эпигоны: Чехов, Горький, Куприн, Григорович, Короленко, блюли букву, но упустили главное. Распустить все идейки, чтобы привести к новой цельности. Лучше всего получилось у Толстого, он ведь главный, рай, самый целый. Вымочаливать 50 лет себя об нигилизм века, чтобы я вымочалить, как гуру на вершинах Гималаев. Не чтобы выбросить его на помойку, как чеховские фрики, ничего ничего не значит, всё всего лишь идейки, а чтобы точить им светы, как пантократор. 4. Адресат – мы помним? Поэтому Гена Янев описал петлю, и увидел, что все описывают, это ещё зовётся судьбой в традиции. Обычно на это 30 лет поколения уходит. Фрик Шириновский, который взял на выборах в 1994 30 %, что зачерпнёт с ними кирзовым сапогом из Индийского океана. Гена Янев ещё написал тогда абсурд, пошлют строчить в маму в Мелитополе. И через 20 лет в 2014 перестало быть абсурдом. Аффект фриков дошёл до кульминации, что им скучно красоваться, раз ничего ничего не значит, и они замахнулись на трагедию, хотя фрики всегда в фарсе. Фриками быть не перестали, потому что боятся, но фарс перестал. Наступил виртуал, который реал в поколениях апокалиптического русского века чистил: трагедия, драма, фарс. Поймите меня правильно, нечитатели, чтобы не нарваться: это быстро пройдёт. 6 лет и начнётся новый круг. 3 поколения экклезиастического русского века. Интернет – куски поля – размыканье. Телепатия – телекинез – телепортация. Жанр – минутка – герой. 5. Уже 5. Но я про адресата. Так Гена Янев увидел, что адресат – он, и воскликнул: б**. Чисто виртуально, на реал, и не только. Он ведь всю жизнь прятался за женские юбки и не мог быть классическим героем. Женщины-парки, богини судьбы, на Пелопонессе, как мойры. Майка Пупкова, аватара, дочка. Орфеева Эвридика, женщина-гора, тёща. Мария Родина, жена, сталкер. Когда русские мужчины подорвались на апокалипсисе, которыми выстилали все поля на Курукшетре, чтобы по ним брать Сиваши, Кронштадты и Рушские косы, бабы ещё нарожают. На первый план вышли русские женщины. Вот и вся эмансипация. Фрики потом заговор усмотрят. «Женщины-горы, наивные и жестокие дети, как Жека Квартин в детстве, отрывал воробьёнку голову, чтобы посмотреть, что у него внутри, да не у воробья, у Жеки», писал Гена Янев в 2001. 6. Но дело в том, что Гена Янев не просто так хрен с горы. Гена Янев так и появился как адресат. Папа и мама познакомились на танцах в парке. Русские женщины женились на инородцах и полукровках, потому что бабы ещё не нарожали. Чтобы вытащить генофонд, апокалипсис не эксперимент в пробирке, а реал по-взрослому. Вурдалак пьёт кровь, а не строит совок. Болгарская баба Лена была против, она уже балканскую невесту подсмотрела для рода. Гена Янев был первенец в роду, скажем забегая, и единственный мальчик в роде. По балканским, ведистским канонам это значит – адресат. Авраам родил Исаака, Исаак родил Якова. Поэтому они схлеснулись, мама и баба Лена. После смерти папы Гена Янев бабу Лену больше не видел. Папа умер рано. Решающую роль там сыграл папа. Кстати, когда про эмансипацию Европы: геев, лесбиянок, искусственное зачатие, суррогатную беременность фрики троллят. 7. Новоевропейская кинодрама, на самом деле: классическая. Как американская империя, на самом деле: мировая. Там шло от Курукшетры под Курском до Курукшетры под Курском, и захватило все земли, от арабской весны до Майдана, от Лемурии с Гипербореей, Арктики с Антарктикой, до нового Вавилона с Сингапуром и финансовым районом Лондона Сити. Для Гены Янева это просто: папа и мама. Женщина-гора и ренессансный папа, который с армии кололся, и выбрал из деревни, чтобы дольше не узнала. А не то что там: Балканы – не Балканы. Но всё равно вышло по бабы Лениному. Баба Лена была знахарка и ведунья. А Гена Янев был типа Ванги, женат на времени, а не на Марии Родиной. Но это не инцест, а веды. А ещё по бабы Полиному, русской бабушки, которая в поле Курукшетре 3 похоронила, не считая мужа, Фарафонова Афанасия Ивановича, пропавшего без вести на Орловско-Курской дуге. И плакала в 87, что всех жалко. Слаба стала на слёзы, как Кутузов и Толстой в старости. 8. А рядом стоял Гена Янев и думал, «бля», как адресат, что, кажется, он это ещё на танцах видел, когда папа и мама познакомились. Что всех жалко: тех, кого избивают перед строем, чмошников, тех, кто избивает перед строем, сержантов, тех, для кого избивают перед строем, строй. Как Гена Янев и СА, как фрики и троллинг, как Сталин, Брежнев и Жутин. Уже не важно, что потом сделают вампиры, мажоры и фрики, какой у них будет аффект, потому что адресат, виртуал, Гена Янев и корреспондент, реал, Гена Янев - совпали. И это как классический реализм после модернизма, постмодернизма и всякой прочей хери, потому что «держаться корней» это не спеть песню: ну не шмогла я, не шмогла, как старушка из анекдота, как мажоры. А - выбрать адресата, как баба Поля и Гена Янев, как поле Курукшетра от Франции до Канады с тоской в животе, по которому китайская конница, американский спецназ, мусульманское землячество, новоевропейская кинодрама несутся на постапокалиптике, как конь бледный. 9. Таким адресатом для Гены Янева был жанр, новоевропейская кинодрама. Поэтому про Майдан, фашистов и антифашистов, фриков и троллинг, Гена Янев понимает, что всё гораздо серьёзней, чем: революция, интервенция, гражданская, диктатура. Там, бля, дело уже в аватаре, опять-таки, как в песне: то ли атман, то ли брахман, то ли полный аватар. Но с песней, как с «Ассой»: Крымов стал Жутиным, Бананан стал мажором, потому что Гребенщиков стал орденоносцем, а не аватаром. Это не мстительность, это картинка, поймите, нечитатель, чтобы не нарваться, и нелюбовь к патетическим финалам. Короче, это как бляхамухажопа, канон классического реализма. Провести виртуал через реал, чтобы вычистить как аватара, а не то что: фрики и троллинг. Как целочка на воздушном шаре, луё-моё, по-русски не понимаю. Перейти вброд великую бездну жизни, задыхаясь в тоске по несбывшемуся. В этом каноне самые русские сейчас – американцы. Переход от классического ренессанса к апокалиптике. Самые европейцы сейчас – русские. Переход от апокалиптики к постапокалиптике, экклезиасту. Самые люди сейчас, т. е. аватары – европейцы. Которые начинают всё сначала. По-сути, стелятся с личным началом под другие народы, которые сначала выберут род, как русская апокалиптика. А потом возле зеркала воскликнут, как Гена Янев: бля, Гена Янев, и ты тут? И на остров Соловки поедут, а не в Крым, спасать новую цивилизацию. Всё-таки съехал на патетику. 10. Я когда думал про Гену Янева, у меня там 77 получалось, ну, если, конечно, не отомстят фрики и троллинг, мстительные твари, как хвост скорпиона и идеология. Это ведь ещё целое поколенье, а не то, что: пук и яркость. Он не нарывался, не потому что хотел пожить подольше, а потому что: фрики без его крови и его идеологии, как вампиры засохнут. Как пыльца, пестики и тычинки без мухи, шмеля, бабочки, кисточки селекционера в домашних тапочках на босу ногу. А ещё: потому что всё гораздо трагичней и юродивей, чем гопническое: а ты кто такой, а ты кто такой? За это время можно оборудовать настоящий межгалактический корабль, как фантастический киносериал, как подводная лодка «Курск», как остров Соловки в Белом море, как небесная сотня. Для аватаров, чтобы они с ревизией везде летали, во всякой бляхамухажопе, захолустье и межгалактических пустотах, и спасали, спасали, спасали, как одержимые, кого можно спасти. 11. Такую планетку, типа луны, размером с Балканы, с флорой, фауной, измереньями, всё, как положено, по уставу, мы ведь знаем, там всё расписано, вплоть до случайных совпадений, кроме бляхамухажопы. Ну, представьте, вы сидите на берегу моря, как дом в деревне. На вашем взгляде нанизаны все предыдущие аватары. А вы нанизаны на взгляды всех последующих аватаров, как классическое образованье, а не всегдашнее ощущенье фиаско. Вывел к среднему финалу после патетики и фарса, такой мы лучше всего любим, кивают аватары в виртуале автору в реале, как кинорежиссёры, что так нормально. Те, кто хочат узнать про больше, на этот текст оперутся, как код активации мяса в портал. Но без судьбы это всё на фу-фу обернётся, как медаль на мажоре, чтобы не нарваться. Вот опыт классического русского реализма: бляхамухажопа, привитого к Эдипу, Платону, Шекспиру. 12. Это, конечно, ужасно глупо, но самое главное в реале – несчастье, потому что оно – посвященье. Гопник на войне будет несчастлив и станет ненавидеть свою природу, как мажор. Мажор в ненависти станет несчастлив, как чмошник, и это как посвященье, что он - не главный, что он – главный, что главного нет, что всё – главное. Только счастливый юродивый на свете с той стороны и с этой, как жанр, пьеса на ладони: война, ненависть, несчастье, счастье, дружба, любовь, вера, Бог. Все у тебя на ладони, и ты тоже, пук и яркость, а не то что фрики и троллинг: нисоткуда никуда навсегда. 5 лет на строительство лесов округляем, 30 лет на возведенье портала, жанра, в котором живут люди, как ток-шоу и дом в деревне. Предыдущих 30 лет судьбы замудохаться чисто судьбоносно для поэзии, философии, прозы, драмы. 13. И вот что мы имеем: 150 лет туда, 150 лет сюда, 3 века русского ренессанса для предапокалиптики, апокалиптики, постапокалиптики. А ещё для портала, пук и яркость, как минутка, перед концом света, во время конца света, после конца света, всякую минутку. Нас интересует, как аналитиков и реалистов, конечно, сердцевина мифа: потусторонность и преодоленье. Собственно, поколенье отцов послевоенное и поколенье детей, в котором мы как рыба в воде, потому что Гена Янев родился в 1965. 14. Так строится портал, это потом на него всё нарастает: ДНК-библиотека, личное начало, судьба, остров Соловки в Белом море. Изначально это – невеста, жена, время, минутка, пук и яркость. Ну, и Гена Янев. Потом вы можете в портал, как в анахата-чакру, свадхистана-чакру и чашку петри, опускать любые болезни, как хиллер: война, ненависть, несчастье, счастье. Эйн, цвей, дрей, оттуда выходят: дружба, любовь, вера, Бог, как бляхамухажопа. 15. На Соловках мы были всеми сословиями: сезонниками, дачниками, местными, туристами. А потом всё как-то пошло по кругу после мажорского перерыва в 10 лет, 2004 – 2014. Когда все решили, простые и сложные, что они живут для уровня жизни, и для девидентов за любовь к родине, и за святость, что они просто тут живут. Что уже должен быть портал уютный: дружбалюбовьвераБог, но он превратился в аффект хитрожопый: войнаненавистьнесчастьесчастье. 16. Сидят, такие, индейцы, инопланетяне, мутанты, послеконцасветцы, ножки в ручье мочат, как баба Яга и ступа, на пенсии по инвалидности с эпилептического бочку жизни, как дом в деревне, пьеса на ладони, карма и прана. Мимо земля проплывает, как последняя страница. И они такие на гопников, мажоров, чмошников, юродивых дивятся, что они не просекают сюжета и интриги, как бляхамухажопа. Бмж-2. Т. е., другими словами, ситуация всегда тройная в поколенье: гопническая, мажорская и чмошная, 90-е, 2000-е, 10-е. С переходом на новое поколенье: юродивая. Т. е., четверная. Гопнический канон: умри ты сегодня, я завтра. Мажорский канон: все должны, расписаться на трупе, чтобы выжить. Фриковый канон: луё-моё, по-русски не понимаю. Юродивый канон: все всё знают. Когда в девяностых на спирали времени должны были наступить юродивые 90-е, после гопнических 60-х, мажорских 70-х, фриковых 80-х. То они сначала наступили, а потом не наступили, потому что интеллигенция уехала, потому что железный занавес сломали. Остались настоящие юродивые, таких всегда несколько, им надо было пройти снова все круги ада, чистилища, рая, всю спираль времени, 30 лет поколения, чтобы до своего занавеса и портала добраться. Зовётся – жанр, что ты спасся по жизни. В поколении дедов спасали - землячество, в поколении отцов спасали - цех, в поколении детей спасали - род, в поколении внуков спасали жанр юродивые. Если, конечно, ты до своей юродивости добрался, как до железного занавеса и портала, с той стороны и с этой, все у тебя на ладони и ты тоже. А не застрял на одной из гопнической, мажорской, фриковой ловушек: никто никого не любит, не жалеет, ничего ничего не значит, ничего никогда не было, не есть и не будет. Это должно было быть с самого начала, здесь судьба и карма, против рожна не попрёшь, поэтому у автора всплыл Гена Янев в каждой строчке. Как говорила учительница химии Алла Трифоновна в 5 классе в школе № 10 в роскошном южном парке в чужом родном ренессансном городе Мелитополе, купеческой хлебной пересылке в Новороссии, в дореволюционном здании вокзала детской железной дороги: Гена Янев - ангел. Поэтому время идёт как бы в две стороны: от большого взрыва по разматывающейся спирали до аннигиляции и анестезии. И от размыканья по сворачивающейся спирали до точки я, в которой всё вместилось: метагалактики, юги, квантовая физика, веды. Которую ещё зовут Богом, бесконечно малая точка пересеченья областей реала и виртуала, про которую ничего сказать не можем, потому что её нет по факту, чтобы её можно было вычислить, исчислить и реалистически представить, в которой мы - бесконечно малая точка, граничащая с инобытиём. Вообще, про небытиё в этой перспективе очень сложно говорить, скорей, про разные области инобытия, по крайней мере, друг для друга. Тогда как вмещающая все инобытия область - авторская программа. Больше ничего придумать не можем. Таким образом, герой, антигерой, жертва, автор: разной степени интенсивности протекания времени. Таким образом, в течение жизни характер побывает во всех шкурах: аде, чистилище, рае, Боге. Новая информация от аватаров - даже Боге. Хотя эта область всегда была закрыта для посещений. Где в человеке область Бога? Где в слове область языка? Липунюшка в кармане у девочки на зоне, Гена Янев, подводная лодка «Курск», небесная сотня, всегда ускользающая точка. Отстранитесь и увидите, говорят аватары, Христос, Магомет, Будда. Потому что она в вас есть, она есть в этой программе, которую зовут жизнью, землёй, реальностью, воплощеньем. Но самое главное, у вас есть возможность совместить эти точки. Такого нет даже у Бога. Для этого, собственно, и понадобился Гена Янев. Потому что Бог - всегда ускользающая точка, он ускользнул и от времени. Но, и дальше вниманье: Гена Янев – всё остальное. Перечислительный ряд включай, начальник. Да, лули, всё равно всего не перечислишь. Только на фуфу натрындишь, как чеховское разочарованье. Лучше спой песню, ай люли, сетре жули. И в неё вместится слово, как в жреческие гимны. Потому что восхищенья, вот чего ему надо было от Гены Янева. Вначале было слово, и слово было у Бога, и слово было Бог. И он его в Гену Янева капнул, как семя. И Гена Янев встряхнулся, как дворняжка, и заблажил спросонок: войнаненавистьнесчастьесчастьедружбалюбовьвераБогмёдисотыбляхамухажопа. Апрель 2014. © Никита Янев, 2014 Дата публикации: 10.08.2014 13:12:24 Просмотров: 2016 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |