Расплата
Джон Мили
Форма: Рассказ
Жанр: Просто о жизни Объём: 12187 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
В. был недоволен собой. Постоянно. Это недовольство внешне, пожалуй, никак не проявлялось: уравновешенный, спокойный человек; имеет семью, ребенка; как все, ходит на работу, с работы; читает газеты, ездит отдыхать на море; здоров, любитель рыбалки... что еще? Полный набор необходимого для жизни, включая, конечно, житейские неприятности, бытовые проблемы и соответствующую им головную боль. Недовольство собой выражалось в крайней степени неудовольствия от себя, от его, В., неполноценности присутствия в мире, и, главное, в отсутствии вкуса к жизни. Все, что ни делалось им или для него, или просто вокруг, было черно-белого цвета и каким-то пресным. В. не искал виноватых, называя себя человеком, ущербным от природы. Хотя... ведь не всегда же так было. На памяти еще разные встречи, жаркие споры - в основном, о политике с экономикой, - эмоции, чувства... Ведь вот, влюбился, женился… в конце концов, родил. Давно это, правда, когда-то: всякие пламенные мечты и сила осуществить. А теперь... Полнокровная жизнь текла мимо, ее бурные потоки даже не омывали ног, разве что брызги когда-никогда... по телевизору. Временами хотелось выть, биться головой об стенку или повеситься, раз и навсегда. Добро, был бы В. ученым, исследователем абстрактного, то есть, человеком, стоящим «над». А то ведь «внутри», в самой каше... Обидно. Тем более, что годы последнее время полетели как сумасшедшие, просто с цепи сорвались: ранняя седина, залысины-пролысины, быстрая уставаемость... Все, что полагается мужчине в, так называемом, зрелом возрасте. Немного осталось; помрешь вот, и вспомнить нечего. Приходили друзья - пару раз в год по старой привычке, два-три однокашника еще с института. В. с удивлением слушал повышенные тона давно ему надоевших споров на «вечные темы». Не молоденькие, думал он, сколько же можно? неужели для них это по-прежнему важно?.. И, в который раз понимая, что, наверное, таки да, стыдился, и клял себя, и опять очень остро был собой недоволен. Настолько, что пытался подыгрывать - все равно кому и в чём, - имитируя заинтересованность. Жена, хорошо изучившая В. за шестнадцать совместно прожитых, в таких случаях иронически хмыкала, глядела чуть не с издевкой. И то сказать, он её понимал: женщине нужны не только семья, дети и дом, даже больше нужны «великие» страсти. По Матфею... - иронизировал В. (кто такой, впрочем, представлял слабо). А он не Матфей (хотя в постели – противопоставлял почему-то - кое-что еще может), где он эти страсти возьмет?.. Дочь большая, пятнадцать уже; любит ее, как может. Но и ей нужно нечто большее. Потому так льнет к матери, ищет тепла у школьных подружек, во дворе, где угодно. А к отцу безразлична. От понимания, что происходит, было больно, уж лучше не понимать. Пожалуй, больше всего злила сегодняшняя неспособность получать удовольствие в путешествиях. Жена - заядлая троглодитка дорог, дочь - в любую секунду, в любом направлении. Да и он вспоминает, как трясся при одном только упоминании о предстоящей поездке, пусть даже и совсем близко. Только теперь, при достигнутом уровне материального благополучия - кровью ведь, собственной кровью достигнутом! - появились возможности. Так нет же... не хочется, видите ли! Коли так - сколько раз убеждался, - сиди дома, и в отпуске - тоже. Играй сам с собой в шахматы, пусть без тебя обойдутся. Угу... уже обошлись... Жена зудит день за днем, дочь в истерике, умоляет. В. понимает: чемоданы таскать кому-то да надо. Соглашается, едут. С первого дня ничего, кроме скуки и недовольства. Пропади же всё пропадом! Всё, самое красивое, благородное и изысканное - сгинь! Хочу домой, биться башкой о родные стены... Преодолевая отвращение к самому себе, терпит – так ведь можно и семью потерять. А по возвращении - с головой в тоскливую повседневность. До следующей пытки. Нет, так больше нельзя, думал В., лежа на диване в выходной день (жена с дочкой в гостях у знакомых), нужно что-то делать. Начинался очередной приступ, он чувствовал - очень мощный. Спасительный путь обращения к медицине был закрыт: первая и единственная попытка закончилась полным фиаско. Врач-психотерапевт внимательно выслушал, хмыкнул точь-в-точь как жена и принялся рассказывать о радостях жизни. «Попробуйте завести любовницу», - посоветовал в конце приема, и доверительно поведал о недавнем случае полнейшего исцеления пациента с помощью уличной проститутки. «Спасибо, дорогой, уже пробовал...» В. опять вспомнил то унизительное чувство позора, мужской несостоятельности и беспомощности, когда после неудавшегося, по вине В., соития дрянь лежала в постели нагая с широко разведенными ногами и, омерзительно двигая тазом, кривлялась. Потом с наглой ухмылкой наблюдала, как суетливо он одевался, трясущимися руками всё никак не мог застегнуть ширинку, забыл галстук, бежал. Ты инженер, В., думал В., давай поразмыслим, раскинем мозгами, найдем причину. Ведь должна она быть, причина, ведь она есть!.. Где-то в груди уже вовсю шел крутёж, поднимался вверх к горлу, отдельными волнами бил в затылок. Уже хотелось стонать, материться, орать... всё как всегда. Ну, давай, начинай... ругайся, приказал себе В., позже решим. «Негодяй, мерзавец, подлец... падла... - прорвалось обильно, очередями. Зачем ты живешь, сука? зачем землю топчешь?! Тварь бесполезная, гнида! Никому ведь не нужен, ни-ко-му... А тебе?.. Ни солнце, ни луна... гад... ни человек, ни животное... Умри, скотина! Похоронят, может, забудут...» Вскочил, забегал по комнате, орал, не стесняясь. «Ах, мать твою!.. Для чего на свет появился? чего от жизни хочешь, ничтожество?..» Дрожали стекла, звякало что-то в шкафу. То, что поднималось снизу, крутясь и пенясь, исходило в крике; постепенно становилось легче. «Сволочь гнилая... болотная» - буркнул В. напоследок, опускаясь в кресло в изнеможении. Искать, срочно нужно искать... Мысли разлетелись в разные стороны. Собрать их не было сил, только бессмысленно таращился куда-то в пространство. Потом тяжелая голова упала чуть не на колени. В. спал. Раннее летнее утро. В. идет бодрым шагом в прозрачном, залитым солнечным светом мире, среди полей, по песчаной дорожке. Вокруг играют, искрятся, переливаются краски: пронзительная, еще не выгоревшая от жара голубизна неба, сочная зелень трав, чистая желтизна клиньев созревшей пшеницы... Дышится… боже мой, как дышится этим воздухом! Энергия переполняет В. Он бежит по дорожке скачками, быстрее, быстрее... Всё мелькает вокруг, сливаясь в широкую разноцветную полосу раскачивающегося пространства. Это настоящий полет, и для него совсем не нужны крылья. Бежит долго. Устаёт, падает, и лежит, лежит, вытянувшись, в блаженстве. Запахи... тишина... Гибкие стебельки ласкают кожу щеки и щекотят шею; от земли, еще не прогретой солнцем, прохладной, идут токи и вновь наполняют силой. «Раз, два, три...» – командует В. сам себе, собираясь вскочить, чтобы снова в полёт. Напружинено сильное тело... И-эх... И в ту же секунду взгляд его падает на маленькую лужайку средь трав, рядышком. Что он там видит?.. На лужайку выбежал мышонок: маленький, серенький, глаза-бусинки. Греется в косой солнечной полоске, попискивает. В. расслабляется, наблюдает. Мышонок симпатичный такой, и совсем его не боится, забавно умывается лапками. Проходит минут пять, В. нужно идти, а он и не собирается убегать. Вдруг у него сжимается сердце: он откуда-то знает, что вблизи кошка, он её чувствует. Слабый шорох в траве, скользкая тень в воздухе… так и есть, мышонок у кошки в когтях. Большая, рыжая, в белых пятнах, прижала ему хвост одной лапой, а другой играет – бьет по головке. Очень довольна при этом, урчит. Мышонок мотается на длине хвоста, пищит уже пронзительно, жалобно. В. хочет отогнать кошку, но почему-то становится страшно, рукой от страха пошевелить не может. И тут замечает, как по головке мышонка начинают расползаться бурые пятна. А кошка входит в раж, все бьет и бьет лапой с окровавленными когтями, пока тот не затихает. И тогда только В. кричит, в ужасе машет руками. Кошка поворачивается к нему. Огромные желтые глаза загораются диким светом, она приближает кровожадную морду к его лицу, бросок… и с жутким воплем она вцепляется ему в шею, рвет её в клочья. Нестерпимая боль, кровь фонтаном... В. вскакивает с кресла, кричит, мотает головой, обеими руками держится за больные места; из-под пальцев, действительно, кровь. Приходит в себя; опрокидывая стулья, бежит в ванную: голову под холодную воду, промыл порезы – глубокие! – смазал их йодом, сильно опухшую шею замотал полотенцем. Сидит, вспоминает – вот ведь, как страшно! - и думает: к чему сон? Шею разодрал себе сам, это точно… вон какие ногтищи отрастил! А вообще?.. До сих пор перед глазами рыжая кошка, жестокая ее морда, окровавленный трупик мышонка. Ведь никогда, никого... и пальцем... Ночью лежал рядом с женой; не спал, все ковырялся в памяти, искал. И нашел. И ужаснулся тому, что нашел. И, одновременно, обрадовался. Это было давно, в классе девятом-десятом. В доме завелись мыши. Особо не досаждали, только шорох на кухне да помёт. Отец купил мышеловку. Выбирали вместе: дощечка, металлическая рамка с сильной пружиной; спускной механизм - маленькая площадочка с отогнутым вверх острием для кусочка сала или колбасы - наживки. Все очень просто. Проверили там же, в магазине: хлопает - будь здоров, В. чуть без пальца не остался. Но хитрые мыши умудрялись аккуратнейшим образом объедать сало, и к утру по-прежнему взведенная мышеловка стояла пустая. Отец не переживал по этому поводу, а В. обидно: что же это получается, мыши умнее человека?.. Как- то раз днём после учебы - родители на работе – услышал громкий треск. Обрадованный, побежал на кухню. Точно, есть: вокруг мышеловки бегал мышонок, живой, только хвост прищемило. Пищал. Что делать? выпустить?.. Ну, уж нет, дудки! Прикасаться же... противно до омерзения. Не долго думая, взял молоток, отнес мышеловку с добычей на балкон, поставил на перевернутый цветочный ящик. Летний солнечный день, жарко. В. размахнулся; предварительно отвернувшись, ударил. Промазал; дощечка перевернулась, мышонок пищал теперь под ней. Попробовал еще раз… опять мимо! Вот, чертово отродье! Он ни секунды не стоял на месте, бегал и бегал, насколько позволяла длина хвоста, защемленного у самого кончика. В. разозлился уже всерьёз. Ударил, не отводя взгляда и метясь в головку. Попал. Но, видимо, вскользь – по ней расползалось лишь бурое пятнышко, а мышонок продолжал бегать. Придя отчего-то в совершенное бешенство и не помня себя, В. наносил удар за ударом, уже не разбирая куда. «На тебе, на тебе, на...» Был весь мокрый от пота. Жалкий растерзанный трупик вместе с мышеловкой выбросил за балкон. Помнится, его немножко тошнило. В. вспотел, отбросил одеяло. Как же он мог забыть? Ведь тогда, именно в тот момент, ему ещё показалось, что всё вокруг посерело. Да-да, он отметил: и солнце, и небо, и листва. В ту ночь он не спал, просто не мог заснуть - продолжало тошнить, но, главное, был страшно недоволен своим поступком. «Мыши - рассадник заразы; их нужно уничтожать». Вроде правильно, а... А что «а», - сказать было трудно. Вот она, его первая кровь, - В. теперь понимает, - и вот она, многолетняя мучительная расплата. Так сколько же еще мучиться?.. Спать совсем не хотелось. Встал, прошел на кухню, включил свет, прижался носом к холодному ночному стеклу. Думал: ну, и что теперь делать? Молиться за безвинно убиенную мышь? повеситься? доживать в тоске?.. Выпил водички, присел, бесцельно водил взглядом. Из-за холодильника показался таракан, самый обычный, небольшой, рыженький. Ох, и надоели же, сволочи! - В. встрепенулся. - Жена травит и травит; два дня - они тут как тут! Весь дом от них воем воет, а им – хоть бы хны!.. Таракан пошевелил длинными усами, подумал, и решительно двинулся по направлению к В. В. привычно приподнял ногу. «Иди, иди, дорогой... мокрое пятно омерзительной слизи - вот всё, что от тебя останется». И вот так, в этой нелепой позе, вроде как застыл. Глупый таракан топтался прямо под орудием своего будущего убийства, всё крутился на месте, словно решал для себя вопрос жизни и смерти. Ногу жутко свело, а... на глазах вдруг показались слезы. Таракан уверенно побежал дальше. «Беги, беги, таракаша...» - умиленно прошептал В. ему вслед. © Джон Мили, 2015 Дата публикации: 23.07.2015 18:24:21 Просмотров: 2041 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |