Майка Пупкова, Сталкерова Мартышка и эпос.
Никита Янев
Форма: Очерк
Жанр: Публицистика Объём: 45323 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
На поверхности карп улыбается тому, что видел на дне.
Древнекитайская мудрость. 1. Собственно, модернистический, психоаналитический, апокалиптический, чеховский разбор, когда разбирают, а потом собирают личность и социум, как игрушку, и остаётся много лишних деталей. И демонстрируют как игрушка не работает, и получают странное эстетическое наслажденье от дисфункции, чернухи, голяка, энтропии, как если бы вынуть из тела душу, из жизни страсть, то на неё можно полюбоваться, что словно бы это улетающая душа любуется на умирающее тело. Что слова наброски поступков, но в них артистические зёрна чувств. Что социум из личностей, даже если они из забвения личных качеств извлекают пользу. Но ключ личности страсть, портал, с помощью которого она заводится, как дизель на соляре. И дальше из этой точки можно строить объём по ту и по сю сторону, и знай, Гена Янев – чем выпуклее объём над плоскостью зеркала, тем амальгама прозрачнее, и когда-то оно рассыплется, как будто его и нет. И один такой четырёхмерный размер, как новая форма, скользит во времени, как параллельная вселенная. Их долуища, потому что у них у всех есть отросточек своего времени, как аппендикс, как объём, страсть. Они накладываются, получаются ячейки общества, семьи, законы, догматы, религии. Личный опыт - скоко тебе 90 лет, и голограмма ДНК - 100000007 лет до нашей эры, накладываются и выдают результат, точный, как роман. Без времени и во времени – одно и то же. Потому что параллельные вселенные дублируют результат, они запаралелены, как Гена Янев и роман «Как у меня всё было». Надо просто чтобы Майка Пупкова, преподаватель, и Сталкерова Мартышка, фронтмен группы, встретились и подружились, и полюбили друг друга. И через 5 лет, когда Майке Пупковой исполнится 30, а Сталкеровой Мартышке 18, потому что она её ученица на самом деле в одном учебном заведении. И как они могут не встретиться, об этом похлопотала жизнь, великое степное племя, поле от Франции до Канады с тоской в животе, с редкими скопленьями света в сплошной темноте с МКС «Восток». За эти 5 лет Гена Янев станет лектором, Майка Пупкова директором приюта, Орфеева Эвридика беспризорным патриархом общины, Марья Родина начальником острова, Сталкерова Мартышка оснует новое направление, киберпанк. Кали-юга подготовится к решающему броску внутрь себя, как гуру, для самопознания. В какой точке она превращается в Сатья-югу и 10000 лет блюдёт догмат, строит общину на острове, как утопия и антиутопия. Гены Яневы-2,3,4 в приюте, зачатые с помощью донорской спермы, суррогатной беременности, приёмные и так, которые от делать нехера кладут роман «Как у меня всё было» на музыку. Как учила глава клана, патриарх направления киберпанк Сталкерова Мартышка, и портал включается: все времена в одной точке совпадают с одним временем. Гены Яневу, честно говоря, фиолетово. Ему, между нами, девочками, гораздо интереснее, он-то, Гена Янев, сохраняется как? Ну, допустим, Гены Яневы-2,3,4 откопали на старом чердаке рукопись на подводной лодке. Как Гена Янев один раз посылку получил в 11 лет: цинковый гроб и контейнер книг. Гена Янев обиделся на Бога, как герои Достоевского, как это всё будет, а меня не будет? Возвращаю Богу билет. А потом придумал выход: ладно, что-нибудь придумаем. Гены Яневы-2,3,4 убедятся. Гена Янев большой, метагалактика номер, брахма, Бог, которому он возвращает билет, и Гена Янев маленький: Гены Яневы-2,3,4, мамам за руку, Майке Пупковой, директору приюта, и Сталкеровой Мартышке, фронтмену группы, на лесной дороге по дороге на озеро Светлое Орлово на острове Соловки в Белом море, рассказывают: а она – такая, а он – такой. И передают информацию в картинке, как молодые телепаты, телекины, телепорты: какая – такая и какой – такой. А Гена Янев выглядывает из-за ствола, как когда-то в чужом родном южном городе Мелитополе на танцах в парке, когда папа и мама ещё не познакомились, и придумывает продолжение в романе. Как они cовпадают в этой точке, что без времени и во времени – одно и то же. На самом деле это очень просто. Гена Янев один раз на Азовском море 20 лет не был, с 10 до 30, с которого он родом. А потом нечаянно очутился, после похорон мамы. И он пошёл плавать и удивился, что вода держит, как парафиновую свечку. И убедился, когда второй раз плавал: это вдохновенье. Потому что второй раз было всё обычно: не жёлтая вода, синее небо и красное тело, а серая линия горизонта и пёстрые мысли. На самом деле, это очень просто. Гена Янев один раз 30 лет не жил, писал роман «Как у меня всё было». А потом в метро на эскалаторе спускался, и вспомнил строчку из Ахматовой: узнала бы я зависть наконец. Что они всё это время жили на эскалаторе. Но только позавидовал он белой завистью себе в романе, потому что – страсть. Гена Янев узкий, он может сказать точно, у него много раз так было: брошюра «Старик и море», выменянная в парчике на толкучке на «Трёх мушкерёров» в 10. Подборка стихов Мандельштама в перестроечном «Огоньке» в 20. 2 короткометражки в ютубе в 40. Лесби-драма в 50. Гена Янев всегда был типа одержимого, поэтому нам надо поговорить про цифру 30 на лекции в приюте. У греков, в ведах, у древних иудеев, во всех архаических уставах. 30 лет – срок поколенья, мера времени, космический цикл, в котором всё повторяется по кругу, нелинейно. Хоть до этого было весьма динамично, векторно, как стройка века. И тогда становится опыт, что вектор и круг только части пейзажа. Весь пейзаж – спираль. Но спираль соткуда и спираль куда? И спираль с другой спирали. Всё рассыпается в ладонях, как трупы, как Шекспир и Чехов. И тогда на помощь приходит точка пук и яркость, как в романе «Как у меня всё было». Что Гены Яневы-2,3,4 нанизаны на Гену Янева, как шашлык на шампур, как на сплошное время. Гена Янев стирается, как белые чернила. Но роман остаётся какое-то время как преданье. Но само время как у меня всё было так и остаётся неподвижной точкой, как душа, через которую проносится всё время: скоко тебе 90 лет и 100000007 лет до нашей эры. И всё время от себя самой ускользает внутрь и наружу до границ расширяющейся временной вселенной и чёрной дыры пространства, сжатой в точку. Такая лекция. Вам-то, как зрителям, интересней насчёт сюжета, я знаю. Но вот вам насчёт сюжета. Просто важно помнить, что важен только язык в киберпанке. Всё остальное: сюжет. Майка Пупкова, Марья Родина, Орфеева Эвридика, дочка, жена, тёща, парки, богини судьбы на ладони, патриархи общины, великое степное племя, в поле со станции МКС на орбите видимые как столбы света на великом пространстве черноты. Один раз спросили, что ему подарить на день рожденья, 51 год. Гена Янев ответил. Майке Пупковой. Нарезку из сериала «Апарисио», они есть на сайте лесби-драмы «Ева Форева». Для реинкарнации плагиата сюжета. Марье Родиной. Жёсткий диск для 1000 фильмов. Вдруг всё сгорит на конце света, а фильмы останутся. Правда, непонятно куда втыкать жёсткий диск. Орфеевой Эвридике. Ещё 5 лет отсрочки от несчастья, без болезни и смерти. Такие вопросы решаются только патриархом. За это время патриарх перебирается на свою звезду Бета Лямбда в метагалактике номер и там заламывает руки, как мама, что что-то помнит: Гришу, Гену, онкологию, как 30 лет в одну точку смотрела, стоило или не стоило рождаться, чижа-щегла на ветке на кладбище в парке, киберпанк. Снова рождается почти сразу после смерти в 2003 и ничего не помнит. И потом постепенно вспоминает, как киберпанк. Вы конечно уже всё понял, талантливый нечитатель, чтобы не нарваться. Как её имя? Сталкерова Мартышка! За это время поле перебирается из апокалиптики в постапокалиптику, что вряд ли лучше потому что: шкурничество луё-моё, по-русски не понимаю. Зато Кали-юга рожает внутри себя деточку, золотой век, как Иона в чреве китове. Для сюжета надо: 10-12 штампов, типа 4 отменённых свадеб, как в фильме «Я не могу думать гетеросексуально»; сцену, как на театре; интригу порядка сцен; киберпанк, как Сталкерова Мартышка, фронтмен группы, мама; флеш-моб, как прибитый за яйца к Красной площади; а на самом деле только одну вещь – чтобы рассказывать кому было, как на узкоколейке. Через 12 километров становится легче, и хочется говорить за руку и петь песни. Все романы про это, хоть киберпанк, хоть не киберпанк. 2. Я пока ещё только привыкаю к мысли, что тот старик в зеркале это я. Гены Яневу понравилась такая форма, в которой она сама всё делала, как грёза или сон. Он назвал её киберпанк, потому что манифестация несотрудничества с властью и констатация 3 теле: телепатии, телекинеза и телепортации. Слово это конечно телепатический инструмент, потому что почему повторение косноязычного слога это конкретная мама, которая по своей звезде ходит после смерти и заламывает руки, что ничего не помнит. А потом родится и будет вспоминать, как на перекрёстном допросе несчастья и счастья. И станет Сталкерой Мартышкой, фронтменом группы, и они долго будут решать на семейном совете с Майкой Пупковой, директором приюта для сИрот, потому что они пара, у какого Гены Янева-2,3,4 взять донорскую сперму. И они подумают одновременно, что весь человеческий род похож на брак родственников, как у Маркеса, что открывает гиперреальность, для которой реальная реальность фиолетово, как флеш-моб. Можешь за ней ухаживать, как Аватар и Нео, а можешь ею манипулировать, как Жутин и Шириновский. Киберпанк ухаживает за жизнью буквально, он телепортирует родственников со звёзд с помощью усыновленья, суррогатной беременности, донорской спермы и так. А так же расширяет метагалактику номер с помощью параллельных вселенных, внутри каждой такой вселенной тикает чёрная дыра, как взрыв. Лозунг, мы с террористами переговоров не ведём, больше не работает, как рейстаг, Беслан и башни-близнецы, потому что киберпанк может договориться. Он знает гиперреальность, в которой все - ближайшие родственники друг друга, он даже может выяснить какие точно. Но это для сюжета не очень интересно, для сюжета гораздо интересней: от психушки и зоны не зарекайся. Не сможешь видеть себя и всех у себя на ладони, как параллельная вселенная и чёрная дыра номер. Апокалиптика открыла инцест. Душа абсолютно беспола. Кровь лили как воду. Однополые браки открыли способность души сотрудничать с кровью, раньше за это отвечали запретительные догматы, блаженные нищие духом, ибо их есть царствие небесное. У Толстого 50 лет жизни, от «Войны и мира» до поздних рассказов, ушли на разборки с институтами. Что пока киберпанк свою душу не увидит: манипуляции а ля Жутин и Шириновский с продажей души за выгоду крови – ссылка в дальний космос. А после своих звёзд их могут и не пустить снова Кутузов и Платон Каратаев за Беслан и Норд-Ост. Коллективная ответственность всё же не на них, а на народе, уже непонятное слово. Хорошо, на крови, которая в 90-х стала гопником, в 2000-х – мажором, в 10-х – фриком, и её продолжает колбасить по поводу того, что она сначала подставила начальника на тщеславие-самолюбие, потом начальник подставил её на забвенье совести и нервов. И она ушла в глухую несознанку: луё-моё, по-русски не понимаю. Но до войны она не довела ненависть, испугалась себя, крови, сработала столетняя апокалиптика. На апокалиптике спасает только постапокалиптика, на войне есть такая минутка пук и яркость, когда кровь очищается кровью. И висит бесполая бесплодная душа киберпанка над твореньем, и ощущает мир как плод. Потом киберпанк после госпиталя возвращается с войны и делается тихий-тихий, как целочка на воздушном шаре после зоны. И он понимает только одну вещь, как Гена Янев, у Гены Янева 30 лет ушло на романы, жизнь поколенья. Надо рассказать, всё это уже новые институты, то ли утопические, то ли антиутопические. Главное там не то, что рассказываешь, не то, кому ты рассказываешь, а как душа договаривается с кровью, как Сталкерова Мартышка и Майка Пупкова за руку, пара, с удочками на узкоколейке на бывшей зоне, а теперь заповеднике. Сколько у них будет детей и почему Гены Яневу проще показать это на браке двух ангелов, чем на браке двух людей. В смысле: 2 телепатов, телекинов, телепортов, киберпанков, аватаров, а не 2 гопников, мажоров, фриков, которые запутались, как Чехов. Мог бы быть любимым, а будешь не могущим любить. И кто-то их должен распутать. Жутин и Шириновский с кривляньем на мавзолее, что всё уже другое, а он и не заметил в глухой несознанке? 3. Я не знаю, честно говоря, нужно говорить про внутренний мир другого человека. С одной стороны у Майки Пупковой уважение к мужскому миру из-за папы, Гены Янева, они умнее и космичнее, как демиурги. С другой стороны, не то, чтобы она запуталась, чтобы запутаться, нужно сначала распутаться, такое случится лет через 5, в 30. У Гены Янева было в 25, он женился, родил дочку, написал книгу стихов, ушёл из института, засел за новую работу, короче, самоидентифицировался, как воин. Поколения сложнеют, и вызревают всё позже. У нового поколения детей вообще качественный скачок из апокалиптики в постапокалиптику, из фриков в телепаты, из Кали-юги в Сатья-югу. Сложность в том, что: всё продолжается точно так же, только я знаю, что это мой путь возвращенья домой. Внешне это всё та же кровавая железная эра, только ещё циничней, как постапокалиптика: никто никого не любит, не жалеет, ничего ничего не значит, ничего никогда не было, не есть и не будет. Внутренне это как младенец в яслях в Вифлееме, золотая эра, как Иона в чреве китове, кругом Левиафан, а он разговаривает с Богом азбукой Морзе, как радистка Кэт с грудничками. Надо только найти себя, какой ты там ни есть: голубой, коричневый, красный, белый, зелёный, чёрный, как точку пук и яркость, из которой потом ты будешь строить новую поэтику. Поэтому эзотерические, хиппушные, дзенские, психоаналитические кричалки, типа: полюби себя, не изменяй себе, из ментальности, что-то значат, как старые слова – Бог, душа, но что, никто не помнит. Все потерялись в поле от Франции до Канады с тоской в животе, как Жутин и Шириновский, которые себя боятся до жути, и брешут, как наширянные. Ушли в глухую несознанку, луё-моё, по-русски не понимаю. С другой стороны, нет ничего проще, когда нашёл точку пук и яркость, как дзенский монах, лунатик без сознания, как Гена Янев в ауре на корабле в море – дыши. Потом делай дела, по делу за раз, потом в апокалиптическом пейзаже, плоском, как линия горизонта, сером, как вьюга, и мутном, как блевотина, открывается портал. Это уже дело будущих поколений, здесь Гена Янев вторгается в личную жизнь Майки Пупковой. Но будучи писатель. И перед Гены Яневым выбор: или фантазировать, или реконструировать. Гена Янев конечно склоняется к первому. И сразу следующая фантазия: чем она является, фактором реактивной манипуляции про патриотизм и кольцо врагов, как у Жутина и Шириновского? Или саморазворачивающейся программой портала, как у Гены Янева и Бананана, про Майку Пупкову, Сталкерову Мартышку и Ген Яневых-2,3,4, телепатов, телекинов, телепортов? Киберпанк, паркур, стрит-данс, граффити, дауншифтинг, экстремальный туризм, хип-хоп, экопоселенья. По-сути, новые институты, вместо государства – поле, вместо церкви – космос, вместо наших – ненаши. И опять-таки, всё это в кучке вампиро-зомби-мутанто-клонов, которые мочатся за хавчик. А ты сидишь немного слева и сверху на точке, и ножками болтаешь, что все у тебя на ладони, и ты тоже. Вот что почувствует Майка Пупкова в 30 лет через 5 лет, фантазии Гены Янева, когда случится новое крушенье империи, третье за век, и что почувствовал Гена Янев в 24, когда было второе крушенье империи: теперь всё будет хорошо. Что-то такое он чувствовал когда умер папа, из западной группы войск приехал цинковый гроб и контейнер книг: как это всё будет, а меня не будет, и во двор перестал выходить. А потом придумал для облегченья: ладно, потом что-нибудь придумаем. Придумку Майки Пупковой, нафантазированную Гены Яневым, Гена Янев взял из нового жанра, достижения надломленного века, лесби-драмы. Там у них явные проблемы со вседозволенностью и страстью, которую они идеализируют, потому что она в страшном дефиците в постапокалиптическом пейзаже, как точка самоидентификации, как камин-аут и флеш-моб. Как девочки, нецелочки, недочки, зэки, которые за всех заступились, с их лакейщиной, луё-моё, по-русски не понимаю, а все в глаза плюются: распни, распни. Как прибитый за яйца к Красной площади для флеш-моба. Когда эта точка была достигнута социальностью империи в 12 годе, которая истериковала насчёт эзотерики и конца света, Гена Янев сразу успокоился, как герой рассказа советского писателя Пантелеева из детства «Честное слово». И перестал выходить из квартиры насчёт социальности, как целочка на воздушном шаре, как в детстве после цинкового гроба и контейнера книг. И сразу взялся за новую работу. Как Майка Пупкова в 30, директор лицея для богатых, и Сталкерова Мартышка в 18, фронтмен группы, пара, и усыновлённые, зачатые с помощью донорской спермы, суррогатной беременности и так Гены Яневы-2,3,4 идут за руку по узкоколейке на острове Соловки в Белом море на рыбалку на каникулах. И поют песню Цоя-Гребенщикова-Башлачёва-Бутусова-Кормильцева-Шевчука. Правда у них свои Эминемы. Где-то на 6 километре наступает просветленье, если правильно всё делать. Сначала припадок: пук и яркость. Потом аура: по кайфу. Потом: дышать. Потом: по одному делу за раз. Потом: все дела переделать, нахер. Потом: портал. И чисто портально вы начинаете петь песню, как эпос. 4. Гена Янев рассуждал так на улице в пригороде Мегаполис Апокалипсис в поле, когда шёл на станцию за подарком на 8 марта дамам, Марье Родиной, Майке Пупковой, Орфеевой Эвридике, жене, дочке, тёще, женщинам-паркам, прядущим нить судьбы на ладони. Вместе со всеми остальными: гопниками, мажорами, фриками, аватарами, индейцами, инопланетянами, мутантами, послеконцасветцами. Гена Янев рассуждал так: какой я? Ну с коричневыми понятно, это гопники. Если 1 : 0 и тянут кота за яйца наши, то молодцы, если 0 : 1 и тянут кота за яйца ихние, то п***ры. Родина в кольце врагов. Ну, с красными и белыми тоже понятно. Это мажоры. Сначала население подставляет начальника для тщеславия, потом начальник подставляет население для понтов. И родина в кольце врагов. С розовыми и голубыми тоже понятно. Это фрики. Луё-моё, по-русски не понимаю, в глухой несознанке, и родина в кольце врагов. Я и камин-аут. Какой я? Остаются только чёрные и зелёные, панки и анархисты, послеконцасветцы. Гена Янев – киберпанк. Последние 10 лет он 3 раза из квартиры вышел, когда тёщу в скорую забрали, когда отопление прорвало, и вот сегодня, когда шёл за подарком. И что он 10 лет делал? Вы будете смеяться, нечитатель, чтобы не нарваться. Чужое дело будущего века, Ген Яневых-2,3,4, телепатов, телекинов, телепортов. Марья Родина через знакомого театрального администратора на всякие модные дорогие спектакли для учеников-театралов покупает бесплатные откиднушки в партере, амфитеатре, бельэтаже, во всех точках зала. Так что если какой-то конфликт вдруг, революция или реформа, наши во всех жизненных центрах: телеграф, телефон, администрация, склады, больницы, дизельные электростанции, водонапорные башни, кабельное телевидение, спутниковая связь, атомные электростанции, жд и аэровокзалы, кнопка. Только Гена Янев – координатор, киберпанк, точка портала, дальше они сами разберутся что делать, если будут знать в чём суть саморазворачивающейся программы: как это, всё будет, а меня не будет? Все у тебя на ладони, и ты тоже. 5. Как это работает? 100000007 покойников ведут за руку 100000007 слепых, как Бог-отец и родственники? Нет, скорее по-другому. Как параллельная вселенная. Гена Янев в юности поражался. Во время ночного подъёма сержант Авдеев ударил в пуговицу для субординации, и он ответил «есть» в знак протеста, а узбеки в кроватях сочли, что в знак, наоборот, чмошности в своих параллельных вселенных. А как на самом деле? Они только жрут, говорил Писатель в «Сталкере», меня сожрут, начнут жрать другого. Или сокровенное не позволит? Говорил Учёный. Бедняжечка, нашёл себе проблемку, комментировал циник-писатель. Моё вы у меня не отнимете, у меня и так уже всё отняли там за колючей проволокой, я ведь привожу сюда таких же как я, отчаявшихся, несчастных, я ведь понимаю, говорил Сталкер. Да что вы понимаете, он ведь на коленях ползал, вымаливая у комнаты брата, а получил кучу золота, потому что Дикобразу Дикобразово, говорит Писатель. Сталкерова Мартышка ничего не говорит, она просто читает чувственное стихотворенье Тютчева, «Люблю глаза твои, мой друг, с игрой их пламенно-чудесной, когда их приподымешь вдруг и словно молнией небесной окинешь бегло целый круг». «Но есть сильней очарованья: глаза, потупленные ниц в минуту страстного лобзанья, и сквозь опущенных ресниц угрюмый, тусклый огнь желанья». И стаканы по столу ездят от вожделенья, потому что они – она. Это и есть субординация Гены Янева: гопники, мажоры, фрики, аватары. Пройти за жизнь все четыре юги почти невозможно. Но иногда бывает на швах времён. И тут такой Гена Янев, покоцанный, неинтересный, пожилой, без зуба, скоко тебе 90 лет шевелит губами на асфальте, и прохожие оглядываются с интересом, много придурков в последнее время. 6. Обидно, конечно, что нельзя волшебной палочкой дотронуться до лягушки, и она превратится в принцессу, и дальше сплошная постельная сцена. Но с другой стороны, ещё обидней, что в жизни всё из смерти, а в смерти всё из жизни, а ты профукал на подержанье свою параллельную вселенную номер. Где всё настоящее, как Гена Янев большой, метагалактика номер, брахма, и Гена Янев маленький: Гены Яневы-2,3,4, Майка Пупкова, Сталкерова Мартышка, за руку. Один – полуневидим, как гиперпространство, другой – настрадался, как параллельная реальность. Гена Янев стал как подсаженный, он если больше 20 минут не чисто киберпанково. Например, готовит на кухне запечённую в фольге свинину или шарлотку с яблоками. Или скалывает лёд с козырька на крыльце. Его колбасит потом чисто конкретно параллельная реальность, как узбеки в кроватях во время ночного подъёма, ты что – чмо? 7. Поэтому у Гены Янева только 2 новых наработки на последнем поприще в кибер-драме: 1 - чисто кинжально, что в реальности не больше 2 часов в день заниматься делами для квартплаты, семьи и быта. 2 - что в кибер-драме не выжимать тему, писать только когда торкнет, 2 раза в месяц, всё остальное время собирать материал, как пчела мёд, в гиперпространстве. Здесь, конечно, на первый план выходит второй человек и страсть, а умение доверять своим чувствам как гарант социальной активности масс. Потому что второй будет делать всю чёрную работу, как допризывник, и будет счастлив, как солнце. Потому что вечером за запечённой в фольге свининой и шарлоткой с яблоками ему почитают лекцию про параллельную реальность, которая случится после смерти. Как он, 2, ведёт за руку Майку Пупкову, Сталкерову Мартышку, Ген Яневых-2,3,4, телепатов, телекинов, телепортов, как драма. То, что он самом деле ещё в жизни, где всё из смерти, научился, едва ли не лучше, чем 1. Потому что тот, 1, в основном смертью занимался, где всё из жизни, поэтому его так колбасит, когда он из квартиры за покупками выходит. 8. Постмодернистическое камланье не в том, что, а в том, что. И это странно. Не в боговдохновенных аутентичных эксклюзивных текстах, как Моисей увидел Бога в кусту, и что он ему нашептал. А в редактиры, потому что всё уже сказано, надо только сделать как надо. Т. е., выбрать нужные цитаты и отформатировать в саморазворачивающуюся программу про гиперреальность. Потому что телезрители сами теперь выбирают сюжет сериала и какие герои женятся на каких, и сколько раз, и что они будут делать потом: Бомжевать, как манифест даун-шифтера, или строить новую социальность, как патетичный хеппи-энд. И тем самым программировать себя на то, что им полюбилось. 9. Что касается Гены Янева, то Гена Янев лучше всего любит кольцевую рифму и закольцованную композицию, когда заканчивается на том, что и началось, но по-другому. Так лучше всего видно 3 главных силы мирозданья: архаику, новаторство и динамику. Круг, вектор и спираль, типа выведенья из сетки координат для новой координаты. А именно. Главная сила мирозданья – неподвижная точка, которая абсолютно инкогнито здесь, потому что не от мира сего. И кукла со страстями это может передать, а дэвы с ядерным оружием не могут, потому что порталы интимны, эксклюзивны, интенсивны и аутентичны, как Гена Янев. Киберпанковый период у Гены Янева начался в 2006 году с короткометражек «Свет во тьме» и « Play in hard to get», и закончился короткометражками «Coza Bella», «Настоящая любовь», «Лагерь Бельведер» в 2016. Короткометражки хороши тем, что их можно пересматривать бесконечно, как сутры. Правда, полнометражный фильм состоит из 10 короткометражек, так что непонятно даже – о чём мы? Что жизнь переделывает, и если переделывает, то куда? И вообще, идут ли слонопотамы на свист, и если идут, то зачем? 10. Может я поэтому смотрю только лирические комедии и последний раз пыль вытирал в квартире в 2006, сейчас 2016. Что мешок со скарбом притчевый новозаветный наполнен слитками червонного золота 999 пробы, и даже завязывать нельзя, а то в слабом месте прохудится от натяженья. Гена Янев ведь в скоко тебе 90 лет отдаёт себе отчёт, что это не столько эмоциональное натяженье, сколько социальное напряженье: выменять бы его на жемчужину. Что за 30 лет поколенья все случайности драмы случились, и теперь пойдёт по кругу в новом поколенье дочки Майки Пупковой, но это не зеркальный круг, это круг спирали. Где выведенье наблюдателя из круга напряженья, даёт направленье, куда вообще движется общежитье. Или как говорил писатель в «Сталкере»: они только жрут, меня сожрут, начнут жрать другого. Чтобы такого паучьего людоедства не случилось, писатель, один чмошник в закуточку без уборки, это важно, пишет гимн гимну. И вроде бы это очень узкое развлеченье, вроде сауны или проституток. А вроде бы это космологическое завершенье творенья в акте соединенья нирванической души и несчастного тела в точке абсолютно страстного счастья. 11. Буква за букву, слово за слово, петушком за дрожками, соловьём в горле. Поехали летом на остров по выслуге Гена Янев и Марья Родина. Там ей дали работу сфинксы, руководителя артангара, сарая на причале. Художники, музыканты, ремесленники, иностранцы, местные, сезонники, дачники, туристы, все хотят в клуб по интересам и на ярманку. Даже хватеру дали на 5 лет сфинксы, как раньше, в аренду, в 1998, в доме летчиков, а что, хорошо, всегда видно море. Майка Пупкова переехала в неблагополучный одноэтажный барак, последний в Старых Мытищах, от вч, под снос, макет земли, модель страны. Пригласила учеников, расчистили участок, построили забор, освободили сараи, починили крышу, отпилили ветки, подпёрли падающие деревья, собрали группу, театр, тусу. Орфеева Эвридика осталась на этаже в двушке сначала, вздохнула свободно, что теперь будет чисто, потом затосковала, что никого нету, и выписала по телефону фирменным поездом «Самара-Москва» восьмидесятилетнего Лёлика, названную сестру, блокадницу, приёмыша. Теперь тоньше струменты. Такие проносились мысли, как пули, в голове Гены Янева на упавшей берёзе на рыбалке на озере Плотичьем, пока болтал ножками. Не топор и пила, а долото и резец. Сталкерова Мартышка была сначала в классе, а потом в группе, способная ученица и фронтмен группы. Марья Родина увлеклась деревянной скульптурой. Гена Янев в основном перевозил вещи с поля на остров, ну и управлял вселенной инкогнито, потому что из какой точки в какую точку летит по спирали параллельное время придумал автор, завершитель творенья. Орфеева Эвридика тоже была довольна, спокойная старость, о таком мечтала, помыкаемый Лёлик при своём интересе, чисто компаньонка, как Гена Янев при жизни. Майка Пупкова и Сталкерова Мартышка один раз встретились взглядом на репетиции спектакля на участке, а у них в глазах стоит Гена Янев и управляет вселенной. Почитали в интернете рассказы и письма в мыле и сделали группу. Группа быстро обжила лакуну в социальной жизни, Сталкерова Мартышка была мультимузыкальна, как сфинксы. А Майка Пупкова интуичила тему. Тема. Жизнь, великое степное племя от Франции до Канады с тоской в животе, устроила флеш-моб с твореньем, в котором перекрещивающиеся случайные связи, как мутации параллельных вселенных, как абсолютная форма, как расширяющийся взрыв. Теперь шлифовка и полировка. Полировку Гена Янев не любит. Лучше поллитровка. Гена Янев не пьёт, обещал в 2000 Марье Родиной. Нельзя с противосудорожным лекарством. Вообще-то Гены Яневу не надо. Гены Янева наркотик, полировка и шлифовка – как он очнулся, а кругом сфинксы. И поэтому он старается, пока не очнулся, запрограммировать как можно больше Ген Яневых-2,3,4. У Майки Пупковой и Сталкеровой Мартышки, пары, - 3. Один - приёмный, другой – зачатый с помощью донорской спермы и суррогатной беременности, третий - так. Они потом прилетят на свои звёзды после смерти и возблагодарят время, что Гена Янев их надоумил в рукописях и так. Привыкать при жизни к одиночке и управлять вселенной с перекрещивающимися схлопывающимися взрывами флеш-мобов. 12. Можно же бесконечно детализировать, как в интерактивной игре и телесериалах, но сейчас важнее установить принцип, общие правила. Например, первый принцип ток-шоу неприменим – всё не по правде. Первый принцип портала – нельзя понарошку, потому что понарошку становится непонарошку. Поэтому Гена Янев про какую-то там параллельную реальность 30 лет писал рассказы, жизнь поколенья, пока публикации дождался. Только публикация была странной, как расстрелянная в 30-х литература, опубликованная в 90-х, через 2 поколенья. Она наступила как параллельная реальность, а не как печатное слово, потому что печатное слово где-то там в интернете болталось. И все говорили, что они ничего не поняли с такими понтами, как будто они говорили, что они всё поняли. Потому что опыт 70-х, живущих для себя мажоров, свидетельствовал, как во все эпохи, Крымовым быть выгоднее, чем Банананом, тупым быть выгоднее, чем умным. С другой стороны – умные останутся жить, а дураки умрут, говорила актриса Мордюкова в фильме «Мама» по аналогичному поводу. Можно же было жить для призрака, как Бананан, сухого абриса в дожде, расстрелянной литературы, описавшей жертву миллионов убитых задёшево. Актёр, сыгравший Бананана в 90-х уехал заграницу, а в 2000-х вернулся и стал путинистом, мол, никому мы там не нужны. Ну, здесь, конечно, убивают и воруют, но дают же жить среднему классу. Зона, чистилище, надрочка начались по новой в новом поколенье, и Гена Янев, такой, покоцанный, неинтересный, пожилой, без зуба, в скоко тебе 90 лет, через 30 лет, сначала увлёкся мейнстримом, потом арт-хаусом, потом инди-драмой, потом лесби-драмой, потом киберпанком. 13. Потом они все воссоединились на острове: группа, театр, туса, артангар, приют, Сталкерова Мартышка, фронтмен группы, Майка Пупкова, режиссёр театра, Марья Родина, скульптор, Гена Янев, драматург. Сфинксы, как серые волны, кольцом врагов окружили, но вынуждены были расступиться, когда остров поплыл по свету, как крейсер, давать концерты, спектакли, устраивать выставки, опубликовывать книги. Остров жил своей жизнью, ловил рыбу, растил детей, принимал туристов, пил, ел, жил для себя и для уровня жизни, жил для жертвы, сухого абриса в дожде, призрака, про это были спектакли, песни, книги, скульптуры, дети. Поэтому сфинксы расступились, когда остров с корней, которым 100000007 лет до нашей эры, срывался, и булыжники сыпались на дно. Нельзя сказать даже, что они злопыхали, можно сказать даже, что они впряглись в корни, как бурлаки на Волге, как 33 богатыря, как с моторчиком. Пока остров бороздил волны, как линкор, потому что сфинксы сами призраки, и почувствовали родственное тепло, когда на звезду остров тащили к главному призраку в гости. Программисту программы? Гены Яневу? Жертвы? Точке в тумане? 14. Да, и ещё вопросы у Гены Янева, нечитатель, чтобы не нарваться. 100000007 перевоплощений как вспомнить? Как 100000007 параллельных вселенных в одной вспышке сознанья пук и яркость у одного Гены Янева на рыбалке? И почему же не отождествить их, как театр, киберпанк, туса, книга, рок-н-ролл, с населеньем, сфинксы? Жанр? Та ради Бога. Макросюжет? Та ради Бога. Была апокалиптика, стала постапокалиптика. Одних Жутина и Шириновского прижали в подъезде сфинксы, и они запели как по нотам что от них потребовал рок. Одних девочек, нецелочек, недочек, зэков и прибитого за яйца к Красной площади для флеш-моба, прижали на зоне, в чистилище, надрочке институты государства, церкви, семьи. И они увидели сухой абрис жертвы в дожде, как Бананан и Крымов. И как героиня «Ассы» выбрали жертву, потому что женщина всегда идёт за жизнью, ей ведь рожать, поэтому жизнь всегда живая, ну, поняли, нечитатель? 15. В портах доставки смотрят дико: остров, музей-заповедник, с валунным монастырём эпохи феодальной раздробленности и каменными лабиринтами эпохи неолита, поправ устои на постапокалиптике, в гавань входит, как «Yellow submarine» Ну, ясно дело, никто не подаёт вида, будучи морпех в душе. Как будто так и надо, чтобы острова из булыжников и глины по поверхности скользили, как парафиновые свечки в бумажных тарелках на Ганге в день Раджкапура. 16. По мере взросленья классов Майки Пупковой и вторженья в территорию заповедной зоны одного неблагополучного одноэтажного барака, последнего в пригороде мегаполиса-апокалипсиса, макета земли, модели страны, для Индейцевых, Инопланетяниновых, Мутантовых, Послеконцасветцевых – он превращался в приют, театр, тусу, группу, а остров, наоборот, в мастерскую. Так что, Гена Янев ездил и возил экспонаты, типа курьера, как 30 лет до этого, в 1986, в 2016, из Мелитополя в Москву, с поля на подводную лодку. Экспонаты прежней жизни для новой жизни, потому что экспонатам новой жизни для жизни этого было не надо, они сами были новой жизнью – всякими произведеньями искусства. Правда, они ещё не знали, как это обставляется, с помощью камин-аута, флеш-моба, тусы, киберпанка. А Майка Пупкова знала, и преподавала за зарплату и так. Так что там постепенно все переехали, Индейцевы, Инопланетяниновы, Мутантовы, Послеконцасветцевы, в новостройки, в деревню, на остров. А дом пошёл под снос, но студенты Майки Пупковой устроили пикет не сносить архитектурные памятники барачного стиля с мансардами эпохи вампир, а устроить театр, приют, школу, ВУЗ, тусу, группу, имея пролоббированный в местном парламенте социальный статус: Майка, Пупкова, Сталкерова Мартышка и эпос. 17. Нужно обладать качествами, ответит Гена Янев. Какими качествами, спросит нечитатель, чтобы не нарваться. Многими, сказал бы непродвинутый даос. Просветлённый гуру скажет, одним. Видеть как из тоски в животе вырастает поле. В поле черноты кляксы электрического света в координатах городов с МКС «Восток». Укрупняем масштаб прикосновеньем перста к сенсорному экрану и видим лица героев в поле в фасетке киберпчелы. Таким образом: наблюдатель – вы, герои – вы, может возникнуть некоторая путаница или драма, мелодекламирует Гена Янев, как лектор. Но у обывателя никогда не возникает, он как почтальон Печкин, всегда в центре событий, это ты, говорилка, там, а я тут. Вот предмет драмы, берёт Гена Янев быка за рога на лекции. Он цитирует Великого Инквизитора, главного беса: они все маленькие, и в своей малости всегда в центре. Чудо, власть и авторитет, институты, государство, церковь, семья. Скатывается неизбежно Гена Янев к киберпанку. 100000007 центров в только одном поле. И начинается егозня а ля Антон Палыч: и рыбку съесть, и на хрен сесть, давеча вы были правы, а осетрина-то с душком. Население договаривается с великим инквизитором, что передаёт ему ответственность, волю и власть за малость, забвение качеств. Великий инквизитор всегда держит козырь в кармане, как шило, даже спит с ним, как с любимой невестой, чтобы если что полоснуть ребром карты по шее в нужном месте, где сонная артерия выталкивается под кожу комком мышц. Что это они себя боятся до жути и брешут, как наширянные, население, а не он, Жутин и Шириновский. И население уходит в глухую несознанку: 3 десятилетие реакции поколения на реформы, фриковое после гопнического и мажорского. Бананан вообще перестаёт выходить на улицу в конце, потому что там одни портреты генсека как главного патриота, больше никаких социальных связей. Это сетка координат киберпьесы, выстроенная из предмета драмы. А вот система образов. Если вы, как Гена Янев и 3 женщины-парки на ладони, жена, дочка и тёща, Марья Родина, Майка Пупкова, Орфеева Эвридика, потащите за собой эго, как одеяло, что абсолютно неизбежно, как мы выяснили, на зоне, в чистилище, надрочке, чем и является воплощенье, из ада гордыни в демиургический рай. Больше всего похоже на героев «Сталкера»: Писателя, Учёного, Сталкера, жену Сталкера, дочку Сталкера Сталкерову Мартышку. Нам интересен сейчас только этот образ, потому что про всех остальных предыдущая книжка, роман «Как у меня всё было». Неопубликованный, кстати, это важно, как незатребованная на постапокалиптике социальность. На эту мандалу у Гены Янева ушло 10 лет тезоименитства. С тех пор он перестал убираться в квартиры и во двор выходить, потому что некогда. 1000 фильмов кибердрамы в папке «Избранное» на жёстком диске: мейнстрим, артхауз, экшн, стрелялки, постапокалиптика, киберпанк, молодёжная драма, лесби-драма, как классы. Это только оставленных 1000 фильмов, как нужных для работы, которые будешь пересматривать 2, 3, 10 раз, не обязательно сильных, важных, как «Матрица» и «Аватар». Иногда за день посмотришь 7 фильмов, а не оставишь ни одного. Это мы про занятость без зарплаты и одержимость: 1000 × 7 = 7000. Вообще-то у Гены Янева всегда так было за 30 лет работы, жизнь поколенья, космический цикл, можно обобщать уже. Так из цинкового гроба и контейнера книг в 10 получился в 24 сборник «Московских Элегий», трактат «Дневник Вени Атикина 1989 -1995 годов» в 30, роман «Как у меня всё было» в 40. Скажем мы хотя бы грубо, но по сути. Киберпанк в предмет драмы яяяяяяя не упёрся. По трубам, как в научной фантастике, из цветка лотоса в пупок течёт прана и перевоплощается в карму. А Гена Янев ничего не помнит, хоть убейся. И дальше у него 2 пути, как у Крымова и Бананана. Но ведь другой путь даже не рассматривается, как у Жутина и Шириновского, и девочек, нецелочек, недочек, зэков, которые за всех заступились с их лакейщиной в глухой несознанке: луё-моё, по-русски не понимаю, а все в глаза плюются, распни, распни. И как у прибитого за яйца к Красной площади для флеш-моба. Вот отчего им стало жутко и брехливо, что никаких их нет, это как фриковый аффект, диагноз апокалиптики. Но исчисленья философических таблиц нам здесь не помогут, мелодекламирует Гена Янев чисто лекционно. 10 лет киберпанка, как мама по своей звезды Бета Лямбда ходит после смерти в 2003, и заламывает руки, что что-то отчётливо помнит: Гришу, Гену, чужой родной южный город Мелитополь, онкологию, как 30 лет в одну точку смотрела, стоило или не стоило рождаться, чижа-щегла на ветке на кладбище в парке. Очнётся в 2013, как Гена Янев, когда из западной группы войск приехал цинковый гроб и контейнер книг, как герой рассказа «Честное слово» из детства советского писателя Пантелеева, как Сталкерова Мартышка. Родители её отдадут в лицей нетрадиционных технологий с сильной кафедрой словесности, на которой преподают Марья Родина и Майка Пупкова. Первая влюблённость перерастёт в большое чувство. Только Гена Янев будет знать коды и шифры про пупок, цветок, киберпанк: кто она себе? Жена? Дочка? Тёща? Прану, карму, нирваническую душу, которая абсолютно беспола и бесплодна, что уже возбуждает интригу, кровь страсти, в которой будет такая абсолютно бесстрастная точка на конце всех сражений, как у Гены Янева в 12, 24, 36, 48 элегии, трактаты, романы, драмы. Мы не будем эту линию трогать, кто кому каким родственником приходится от Адама и Евы. Гена Янев и Марья Родина уехали на остров, там дали место местоблюстителя и квартиру в доме лётчиков Марье Родиной. Артангар, клуб, туса, театр, сцена, ярмарка для местных, туристов, сезонников, дачников, художников, ремесленников, музыкантов, иностранцев, коричневых, красных, белых, голубых, розовых, чёрных, зелёных, Индейцевых, Инопланетяниновых, Мутантовых, Послеконцасветцевых, гопников, мажоров, фриков, аватаров. В только одной точке пересеченья. Гена Янев назвал её в новой книге: «1+1=1», «яяяяяяя», «100000007», что на самом деле одно и то же, - Сталкеровой Мартышкой, с именем и судьбой. Вы спросите про имя, нечитатель, чтобы не нарваться. Вы помните точку перестраданья страсти, как Каренин «пелестрадал» в «Анне Карениной»? Единственную точку сочувствия друг другу гопников, мажоров, фриков, аватаров. Но когда-то и к нам притронется нежное дитя пальцем холодным, кто ты смерть, чего тебе надобно? Писал Гена Янев в 1989. Да, так вот про сюжет: киберпанк Сталкерова Мартышка. Майка Пупкова переедет в неблагополучный барак, пригласит студентов благоустроить участок. Они там затусят балаган, театр, группу, клуб по интересам. Прохожие боковым зреньем сквозь частокол забора наложат на звукоряд фасетку киберпчелы из первого клипа Сталкеровой Мартышки, ставшего хитом, 100000007 посещений в ютубе. Она сделала просто, прочла в интернете книгу Гены Янева как мама заламывала руки на звезде Бета Лямбда. И её что-то в грудь толкнуло, как 100000007 и Майку Пупкову, когда она слушала песню на участке чисто эксклюзивно. Дальше переносимся в год 2021 постапокалиптических реформ легализации однополых браков институтами государства, церкви, семьи в поле от Франции до Канады с тоской в животе. Майке Пупковой 30. Сталкеровой Мартышке 18. Гены Яневу скоко тебе 90 лет. Орфеевой Эвридике 84. Блокаднице Лёле, компаньонке, правда 90. Они на этаже в двушке следят за реформами по кабельному, как Жутин и Шириновский реформаторами стали. Для блага институтов государства, церкви, семьи легализовали однополые браки на постапокалиптике. Как в романе «100 лет одиночества», все всем ближайшими родственниками оказались, как царь Эдип и Медея, это был единственно верный внутриполитический шаг по новому ведическому уставу. Что внутри Кали-юги, железной и кровавой, золотой век образовался, как Иона в чреве китове, и как радистка Кэт, Алекс Юстасу, стучала на ключе донесенья азбукой Морзе: кругом Левиафан. Майка Пупкова и Сталкерова Мартышка поженились на свадьбе века, 100000007 посещений в ютубе. Клип «Как у меня всё было» побил все рейтинги. Как у них 3 сына было: Гена Янев-2, Гена Янев-3 и Гена Янев-4, приёмный, от донорской спермы, материнской яйцеклетки, суррогатной беременности и так. В сущности, каждый может вмешаться из 100000007 и внести свои подробности, как в интерактивной игре, в этом фишка праны-кармы, и только одна особенность киберпанка не совсем удобна. Понарошку не прокатывает. А 30 лет стыдно, жалко и страшно, нечитатель, чтобы не нарваться. Как 33 богатыря и обыватель на развилке, как Розенкранц и Гинденстерн у Тома Стоппарда, как Сальери в финале у Формана, что где-то в начале можно было сказать нет Жутину и Шириновскому. Во время очередных великих реформ, когда милиционеров ещё не страшно, когда душа и тело пальцем холодным докоснулись, как дубинка на демонстрации, как имя и ДНК-библиотека. Как мама на Альфа Центавров. И мама сказала, бля, я всё помню. И Сталкерова Мартышка родилась. Не надо никакого раба из себя давить, как Антон Палыч Чехов до апокалиптики и Гена Янев после апокалиптики, земляки. Просто один раз в поколенье говоришь нет интриге, как поле от Франции до Канады с тоской в животе, и 30 лет держишь ответку, что стыдно, страшно и больно, как роман «Как у меня всё было» и Гены Яневы-2,3,4, телепаты, телекины, телепорты. Которым ещё херовей, а не лучше быть Сатья-югой на Кали-юге, не хуже одного Христа и одних девочек, нецелочек, недочек, зэков удовольствие, когда все в глаза плюются, распни, распни, потому что начальник моргнул. Как Иона в чреве китове, кругом Левиафан, а ты как радистка Кэт, Алекс Юстасу, на кой-то ляд стучишь донесенья. Гребенщиков что делал в своём творчестве: 500 песен и нечего петь. Постмодернистический роман порталов к реальности. Эминем что делал в своём творчестве, как прибитый за яйца к Красной площади для флеш-моба, что реальность - комментарий к гиперреальности, нему, Эминему. Сталкерова Мартышка что делала в своём творчестве. Брала тексты из «Как у меня всё было», будучи мультимузыкантом, и пела, как Пятница и «Проэкт Атлантида». Могла целый роман так пропеть, как Гришковец под музыку, вместо наркотиков, как мальчик в рассказе «Честное слово» советского писателя Пантелеева из детства. Целую ночь простоял на посту в злачном парке, потому что прообещал. И как героиня «Ассы», которая любит живое и не любит мёртвое, потому что женщина рожает, хоть Крымов убил Бананана. Родить от мёртвого, это п**дец. Тем интересней фишка, как ляжет фишка, что всё может быть, если, конечно, 30 лет чмошества отбыл. Потому что сказал нет сфинксам Жутину и Шириновскому, что наши – наши, а ненаши – ненаши. Март 2016. © Никита Янев, 2016 Дата публикации: 22.07.2016 15:36:27 Просмотров: 1749 Новый роман от автора знаменитого "Одиночества в сети"! По адресу http://books2you.ru/knigi/prosti-yanush-vishnevskij/ вы можете скачать книгу популярного польского писателя Януша Вишневского. На страницах книги вас ожидает новая порция хорошей психологической прозы, на этот раз с элементами детективного жанра. Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |