Коридор
Геннадий Дмитриев
Форма: Рассказ
Жанр: Фантастика Объём: 8500 знаков с пробелами Раздел: "Рассказы" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Я иду длинным, бесконечным, замкнутым коридором, иду в толпе, таких же, как и я, безликих людей. Нам говорят, что мы свободны, но я не могу сделать шаг ни влево, ни вправо, и не могу повернуть назад – это коридор. Я не могу остановиться и отдохнуть – толпа, идущая сзади, сомнет и растопчет меня, и никто не подаст руки – это коридор. У меня есть работа в своей нише, каждый раз я вхожу туда, и делаю свою работу. Там, в моей нише, лежат кубики, желтые и синие, я складываю их по порядку – синие впереди желтых, складываю, и иду дальше. Я не вижу смысла в этой работе, но за нее я получаю еду и питье, и не нужно искать смысл ни в чем, в том числе и в работе – это коридор. Здесь у каждого своя ниша, что делают другие в своих нишах, я не знаю. Об этом не принято говорить – это коридор. Есть ниши для богатых и для бедных. Говорят, что любой может занять богатую нишу, но я никогда не смогу вытеснить богатого из его ниши, скорее из моей ниши вытеснят меня. Богатые всегда идут впереди – это коридор. Я не могу пройти мимо своей ниши, и не сделать свою работу, иначе ее займут другие, идущие за мной, тогда я останусь без еды и питья, и умру – это коридор. Здесь есть женщины, я могу выбрать любую из них, и любая из них может выбрать меня, но я не могу создать семью, здесь нет ни любви, ни дружбы, ни привязанностей, здесь нет ни родных, ни друзей. Любовь, дружба, привязанность, родственные отношения – все это покушение на свободу личности, а свобода личности – главное достоинство коридора. Здесь никто никому ничего не должен, здесь каждый сам за себя – это коридор. И еще, мы можем и должны молиться, в нише для молитвы стоит священник, это его ниша, там висят иконы с изображением бога. Его можно просить о чем угодно, все равно ничего не исполнится. Священник благословляет молящихся – это его работа, за нее он получает еду и питье. Пройти мимо ниши нельзя, это неприлично, во-первых, пройдя мимо, ты нарушишь порядок движения, и окажешься впереди того, кто выше рангом, а это нарушение закона, за это наказывают; а во-вторых, ты не получишь благословения священника, это плохо, не знаю, почему, но это очень плохо, не получить благословения. Все делают вид, что верят в бога, которого никто никогда не видел, потому, что сомнение – это грех, и никто не должен узнать, что ты сомневаешься. Я не знаю, кто и когда его построил, этот коридор, говорят, что мы сами построили его. Мы перестраивали нашу жизнь, разрушая все, что создали наши отцы и деды, и из обломков прошлой жизни построили коридор. Нам говорили, что мы строим светлую, счастливую и свободную жизнь, а построили мрачное подземелье, где не бывает никогда дневного света, только искусственное освещение, и мы не знаем, что сейчас на Земле, ночь или день. Я не знаю, кто управляет коридором, кто установил такой порядок, хотя на каждом шагу висят плакаты, гласящие: «Коридором управляешь ты». Это перед тем, как настанет время выбирать очередного вождя. Это просто – ты заходишь в нишу для выборов, где лежит множество шаров: желтых, синих, оранжевых, зеленых – выбираешь понравившийся тебе цвет и бросаешь в корзину. Каких шаров окажется больше – тот кандидат и победил. Но мы не знаем их, наших вождей, мы никогда их не видели. Только на экранах телевизоров, которых здесь понавешено в изобилии, появляется победивший на выборах кандидат, и кричит толпе: «Мы едины, мы свободны!», и вся толпа восторженными голосами повторяет: «Мы едины, мы свободны!». Хотя о каком единстве можно говорить в коридоре, где каждый сам за себя, где нет ни любви, ни дружбы? И о какой свободе может идти речь, где путь каждого определен раз и навсегда, где нельзя ни вправо, ни влево, ни назад – только вперед, по кругу? Но говорить так нельзя, и думать так недопустимо, те, кто управляют коридором, умеют читать мысли каждого. Неправильно думать нельзя, иначе тебя лишат еды и питья, и ты умрешь – это коридор. «Мы едины, мы свободны», шаг за шагом эту мысль вбивают нам в головы, вытесняя все другие мысли. В коридоре больше не о чем думать нельзя, и говорить больше не о чем нельзя, можно только вспоминать, как плохо мы жили, когда не было коридора. «Мы, едины, мы, свободны, мы, едины, мы, свободны» – слышится в каждом шаге безликой толпы. И с каждым шагом все меньше и меньше других мыслей остается в наших головах. Но одна мысль не дает мне покоя: «Как выбраться отсюда, из этого коридора?» Думать об этом нельзя, но я думаю, наверное, многие из нас думают о том же, но говорить об этом нельзя. Да и бесполезно это – отсюда просто нет выхода. Каждый раз я прохожу мимо одной двери, у нее стоит охранник, иногда он открывает дверь, и чья-то тень скрывается за ней, потом снова запирает ее на ключ. Может это и есть выход? А вдруг охранник когда-нибудь забудет ее запереть? Но он не может забыть – это его работа. Я гоню от себя эту мысль, чтобы ее не прочли те, кто управляет коридором, но она снова, и снова возникает в моей голове: «Вдруг охранник забудет запереть дверь». Каждый раз, когда я захожу в нишу для молитвы, я прошу бога, чтобы охранник когда-то забыл запереть эту дверь. Толи бог услышал мои молитвы, толи охранник просто устал от монотонной работы, но однажды он действительно забыл запереть дверь. Только один шаг отделял меня от этой двери, и я сделал этот шаг, шаг в сторону, я проник за дверь и очутился вне коридора. Это был обычный, старый, добрый мир, где светило солнце, пели птицы, где люди смеялись, шутили и пели, где никто не боялся ни мыслей, ни слов. Где царила любовь, где была дружба, привязанность, где не утратили значение слова: совесть, достоинство, честь, долг перед Родиной. Там, в этом мире были мои друзья, была та, которую я любил. Но я недолго наслаждался своей свободой, вскоре ко мне подошел человек, и я сразу узнал его – это был человек коридора. Я узнал его по пустым, бесцветным глазам, какие бывают только у людей коридора. - Я знаю, кого ты ищешь. Она актриса, ведь так? – сказал он с иронической ухмылкой на лице. – Хочешь увидеть ее? Я молчал, да я хотел увидеть ее, но людям коридора не принято говорить правду. И еще, я испугался за нее, как он, человек коридора, узнал о ней? Наверное, я думал о ней слишком часто там, в коридоре, а те, кто управляет коридором, умеют читать мысли. - Знаю, хочешь, – сказал человек коридора, и лицо его расплылось в недоброй улыбке. «Что ему надо от нее?» – подумал я. - Ты увидишь ее, – продолжал он, – но не на сцене, где ты привык ее видеть, а там, в коридоре. - Как? – испугался я. – Вы заберете ее в коридор? Вы не смеете! Она мне никто, она даже не знает о том, что я ее люблю! Не трогайте ее! - Что, испугался? Да, мы заберем ее, если ты не вернешься. Каждый человек мечтает о счастье очутиться в коридоре, только коридор дает истинную свободу. В мире, где есть любовь и дружба, не может быть свободы, в этом мире человек зависит от того, кого любит, и тот, кого любишь ты, зависит от тебя. И любовь и дружба – это ответственность, а это уже несвобода. Думаешь, в любви, в дружбе, в долге перед Родиной сила общества? Нет, в этом его слабость! В мире, где общественное выше личного, не может быть истинной свободы. В этом мире люди готовы пожертвовать собой ради других, и выбор твой зависит не от тебя. Разве это свобода? Забудь о ней, и можешь оставаться здесь, мы не принуждаем тебя вернуться. Ведь ты не хочешь возвращаться в коридор? - Не хочу. - Так оставайся здесь. Не думай о ней. Какое тебе дело до того, что с ней случится? Думай о себе, поступай так, как хочешь ты. Что тебе до других? - Но я не могу, я люблю ее, и не хочу, чтобы она страдала из-за меня. - А почему ты решил, что она будет страдать? В коридоре нет страданий, там, где нет добра и зла, страданий не может быть. И почему ты решил, что мы заберем ее силой? Она – человек творчества, актриса, а творческие люди всегда стремились к свободе. Именно их усилиями построен наш коридор. Кто больше всех кричал: «Свободу, свободу!»? Они – поэты, писатели и актеры. Это они хотели свободы. А свобода может быть только там, где нет ни любви, ни дружбы, где нет совести, наконец. Ибо совесть твоя определят твой выбор, а не твои желания. Какая же здесь свобода? - Оставьте ее, я вернусь, я сделал свой выбор. Я снова иду длинным, бесконечным, замкнутым коридором, иду в толпе, таких же, как и я, безликих людей. Иду коридором, из которого нет выхода, нет, и не будет, пока мы остаемся безликой толпой, повторяющей истины вслед за авторитетными вождями с телеэкранов, пока каждый из нас сам за себя. Одесса - 2012 © Геннадий Дмитриев, 2017 Дата публикации: 07.02.2017 18:03:02 Просмотров: 1599 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |