Как я стала питомцем великана. Глава 5. Мир великанов.
Светлана Беличенко
Форма: Повесть
Жанр: Детская литература Объём: 8438 знаков с пробелами Раздел: "Сказочные повести для детей" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
На следующий день я проснулась от какого-то странного ощущения: будто бы я была одна в целом мире. Потом пришла в себя и поняла, что было уже совсем не утро, и, конечно же, мир уже давно ожил после ночи и жил вовсю, пока я так бесцеремонно отдыхала. Было уже больше полудня, когда я открыла глаза. Что ж, в жизни и такое бывает. И у меня тоже бывало, особенно, когда мама уходила на работу пораньше и не будила меня. Хотя это случалось крайне редко. Я оглянулась. Балы в хижине, конечно же, не было. Ну да, было бы глупо думать, что этот неутомимый труженик будет спать до обеда. Я осторожно вышла во двор. Где же Бала? Да уж, великана-то я и не заметила. Бала сидел на корточках в арбузной грядке и собирал арбузы. — Кхе-кхе-кхе, — прокашлялась я, подходя к великану. Таким образом я предупреждала его о своём появлении, ведь он мог не заметить меня и нечаянно раздавить. — Тебе помочь собирать арбузы? — Не надо. Я уже почти закончил. На земле справа от Балы я увидела целую гору арбузов. — Э-э-э-э... мы опять арбузы будем есть? — поинтересовалась я. Нет, зачем же? Тебе, наверное, скучно будет опять арбузы есть, — ответил Бала, —поэтому я с утра уже сбегал к соседям и набрал для тебя огурцов, помидоров и кукурузы. А ещё — свежего хлеба. Хлеб был очень вкусным. Для Балы он являлся всего лишь малюсенькой булочкой, а для меня — огромной буханкой. Она была мягкая и свежая. — Только из печи, — сказал Бала, увидев, как я с наслаждением вдыхаю хлебный аромат из самого сердца этого чудного, разломленного на две огромные части творения какого-то великана. — Вкусно! — не удержалась я от ликующего возгласа. — Ешь на здоровье! — ответил на этот возглас добрый великан. Огурцы и помидоры я сама быстренько порезала в огромный тазик (миску). Получился прекрасный, сочный салат из свежих овощей. А порезала я их огромным пластмассовым медиатором. Для меня-то, конечно, этот медиатор был ножиком (Бала заточил его с одной стороны так, что получилось что-то наподобие лезвия), и довольно удобным. А вообще этот медиатор для великанов служил приспособлением для игры на струнных инструментах. — Подарок от друга, — сказал Бала. — Это хорошо, что у тебя есть друзья. — Да, — согласился Бала, — хорошо. Он как-то грустно это сказал, поэтому я спросила: — А ты что, несчастен? — Ну... у друга есть возлюбленная. Они собираются пожениться. Так что другу скоро станет не до меня... — А у тебя... мммм... есть возлюбленная? — Ну... она... — Есть? — нетерпеливо подталкивала я Балу к ответу. — Есть, — печально ответил он. — Так что ж ты не радуешься? — Ну... она... — Больна? — опять перебила я. — Нет. — Уехала? — Нет. — Так где же она? — Она... она подруга... — Нну... Твоя подруга... — И моя тоже, конечно... — Так где она, что с ней? — Так я ж и говорю: она подруга... э-э-э... а теперь она ещё и невеста друга. — Ох! Так твоя возлюбленная выходит замуж? Какой ужас! — И вовсе не ужас. Я очень желаю ей счастья. Просто мне одиноко. — А чем я могу тебе помочь? — Ты?! Э-э-эммм... Пожалуй, оставайся у меня. Мне будет не так одиноко, да и ухаживать я за тобой буду хорошо: кормить, поить, одевать... катать. В общем, ты ни в чём не будешь нуждаться! — предложил Бала, и я заметила, как он оживился и повеселел. «Да-а, — подумала я, — говорит обо мне, как о домашнем питомце. Позже я, конечно, поняла, что Бала на самом деле предлагал мне таким образом самую настоящую дружбу. — Кстати, хочешь я тебе мир великанов покажу с высоты? — неожиданно спросил Бала. — С высоты... гм... птичьего полёта? — пролепетала я свой глупый вопрос (высота «птичьего полёта» была Бале как раз по плечо). — Ха-ха. Нет. С высоты, наверное, самой большой обзорной вышки на всей нашей планете, — сказал Бала. И он аккуратно посадил меня к себе на плечи. Мы двинулись вдвоём за пределы земельного участка Балы и через некоторое время добрались до конца его деревни. Шагая дальше, Бала через некоторое время дошёл до пункта назначения. Там, посреди картофельных, морковных и тыквенных полей стояло огромное сооружение, похожее на линию электропередач, только без проводов. Эту обзорную площадку на невероятной, фантастической для меня высоте строили великаны. Какая у неё высота? — Сложно вообразить. Если уж люди способны строить сооружения более 800 метров в высоту, то только представьте, на какую высоту могут поднять своё строительство великаны. Когда мы добрались до самой высокой точки, я, наконец, открыла глаза (закрыла я их от страха ещё на середине пути). Нам с Балой открылся такой восхитительный вид: аккуратные поля, деревни, большие города вдалеке, реки, озёра и великаны — малюсенькие-премалюсенькие сверху, будто букашки... Далеко на востоке белели накинутой на свои изящные головки фатой симпатичные невесты горы. А небо, которое окутывало нас со всех сторон, казалось, дышало вместе с нами, наслаждаясь свежестью и безветренным спокойствием дня. — А у вас, великанов, есть какие-нибудь проблемы, я имею в виду, в вашей стране? – спросила я. — У нас?.. Разве только разобщённость, — вздохнул Бала. Великаны, как и люди, в последнее время разъединились, распались, разобщились... Вот у меня есть один друг... и подруга, его невеста (хотя я сейчас не очень хотел бы как-то вклиниваться между ними), и я рад. А так... Меня мало кто понимает среди великанов — мы все слишком разные. — Это потому, что ты романтик, Бала. — Я? — удивился он. — Конечно! Романтик, романтик. Я тебя понимаю. Я и сама натура романтичная. И мама у меня такая, и папа такой, и все другие родные тоже. — Милая ты! — выпалил Бала и немного смутился. Тем временем мы спустились с вышки. Было тепло и как-то золотисто-по-солнечному уютно. Я чувствовала, что Бала немного вспотел от подъёма и спуска на смотровую башню. Его пот был липким и горячим и пах почему-то персиками и ананасами. — Я тебе плечи ещё не натёрла? — поинтересовалась я. — Неа, — бодро ответил Бала. Бала заботился обо мне так, как настоящий добрый хозяин заботится о своём питомце, которого он приручил. Хотя кто кого приручил, уже было трудно сказать. Кажется, что чем ближе я знакомилась с Балой, тем большую начинала чувствовать ответственность за него. Как-то всё настойчивей въедалась в мою голову такая гуманная и такая по-человечески прекрасная мысль: «Мы в ответе за тех, кого приручили!» После экскурсии Бала накормил меня супом-пюре из собственновыращенных кабачков. Он сварил его в огромном котле (для него это был всего лишь навсего котелок). Сначала Бала отварил кабачки, а потом растёр их вместе с домашним сыром, добавив морской соли. Суп был просто великолепен. Если бы люди оценивали поваров и их кулинарные шедевры так же, как выступления музыкантов-виртуозов, то я бы, пожалуй, без всякого смущения прокричала в полный голос «Браво!» или даже «Брависсимо!», отведав это такое простое и в то же время такое изысканное блюдо Балы. Всем бы порекомендовала обязательно попробовать угоститься подобным супчиком. — А ты этот сыр сам делал? — спросила я. — Нет, друг делал. У меня главным образом — овощи и фрукты, а у него стада — коровы, козы, овцы. — Он ведь рядом с тобой живёт, значит, в вашей деревне, а пасёт своих коров где же? Не на твоих же полях? И с вышки мы видели только огороды... Бала засмеялся: — Конечно же, не на моих полях. Его животные у меня бы все овощи поели. — Так где? — Смотри. Мы с тобой ходили на обзорную площадку. Она расположена на северо-востоке нашей страны, а друг ходит на юго-восток. Помнишь, там недалеко от вышки была река, которая текла на юг? — Ага. — Так вот если по этой реке плыть по течению, то как раз к пастбищам Кали и приплывёшь. — Значит, его зовут Кали? — Да. — А коровы и другие животные его где живут — там, вдалеке, на пастбищах? — В стойлах южнее нашей деревни. — А как же они до пастбищ добираются, бедненькие? И ночью им, наверное, скучно? — Скажи, — снова засмеялся Бала, — а ты вообще представляешь, как великаны коров пасут? — Нет. — Кали их до пастбища носит. — Как? — На руках, на плечах, по-разному. Или на большой телеге везёт... а потом обратно. Соберёт в охапку — и обратно. Кали, он вообще большой — больше меня. — Весело им! — сказала я. — Коровам да овцам-то? — Угу. А ещё козам. — Да, конечно весело. Днём на свежей травке резвятся, а ночью в тёплых стойлах все вместе спят. Чего им печалиться? Весело им, конечно. Вся жизнь — радость... Завтра тебя с Кали и Илой познакомлю, — сказал Бала. «Кали и Ила... Хм, забавная парочка», — подумала я. © Светлана Беличенко, 2017 Дата публикации: 20.07.2017 22:23:03 Просмотров: 1760 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |