Шаляпин и Компания /отрывок из главы 10/
Олег Сибирёв
Форма: Роман
Жанр: Юмор и сатира Объём: 15982 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Неизвестные факты истории После ухода Бонч-Бруевича, Ленин вернулся в комнату и прилёг на кровать. Его опять потянуло в сон, и он погрузился в мир сладких фантазий и полуявственных образов. Его захлестнула приятная и тёплая волна удовольствия и сказочного счастья. Его сознание растворилось в безумном круговороте невидимых материй. Его поднимало всё выше, выше и выше, пока он не очутился на огромном белоснежном облаке, вдали от всего земного и бренного. В очертаниях этого белоснежного облака Ленин разглядел черты древних персидских замков, поразивших Ильича своей красотой и грандиозностью архитектурных замыслов. Ленин понял, что он попал в древнюю персидскую сказку, сказку в которой он был шейхом всего этого поднебесного королевства. Очертания замка приняли более чёткие формы, и Ленин увидел, как вокруг него засуетились разные вельможи в цветастых мундирах, слуги наперебой начали предлагать ему всякие пряности и яства, а придворные музыканты, перекрикивая друг друга, завыли ужасные компроматные песни. Поодаль стояли иноземные лекари, которые расхваливали свои эликсиры вечной молодости и травяные настои от всех болезней. На дальнем же плане дурачились клоуны, которые радостно плевались друг в друга и от души корчили рожи. Ленин почувствовал себя божественным небожителем и центром необратимой исторической неизбежности. В эту же секунду у него возникло нестерпимое желание произнести пламенную речь и он резко поднялся с трона. – Товарищи! – крикнул Ленин. Все присутствовавшие в замке люди моментально упали на колени и склонили головы. Нестерпимое желание произнести пламенную речь куда-то исчезло. – Товарищи… – обиженно и как-то изумлённо произнёс Ильич. – Да, мой Господин! – раздался чей-то голос снизу. Ленин опустил свой взгляд и у подножья трона увидел человека с тюрбаном на голове. – Товарищ… – шёпотом обратился к нему Ленин, – Подите-ка сюда. – Слушаюсь, мой Господин, – ответил человек с тюрбаном и подошёл к Ленину. – Товарищ, скажите, как вас зовут? – опять шёпотом произнёс Ильич. – Я Саид-Рахия, Ваш верный слуга. – ответил Саид-Рахия. – Очень хорошо, – всё так же шёпотом говорил Ленин, – Голубчик мой, вы мне вот что скажите… Можно-ли всех этих товарищей поднять с пола, когда я говорить буду? – Это не возможно, мой Господин. Вы Великий, Могучий и Милосердный Ленин-Бек. Вы Господин всех господ, Господин всех сословных и не сословных. Вы владыка Неба и Земли. Вы центр мироздания и благодати. Вы святоч и хранитель Божественного знамения. Вы Великий, Могучий и Милосердный Ленин-Бек. Только избранные Божественным проведением могут созерцать сие Божественное чудо, явленное нам в пламенной речи Великого, Могучего и Милосердного Ленин-Бека. От этих слов Саид-Рахии у Ленина перехватило дыхание. Лицо Ильича начало источать радостную и самодовольную улыбку. – Ну что же… – Ленин находился на вершине блаженства и самоумиления, – Славненько, очень славненько! Кое-что добавить, кое-что убавить… Вообщем прелестно, весьма прелестно! – Да славится имя Господина моего! – сказал Саид-Рахия и, опустившись на колени, склонил голову. – Очень хорошо! – сказал Ильич и жестом подозвал к себе Саид-Рахию. Тот поднялся с колен и подошёл к Ленину. – Голубчик мой… – начал Ильич, – Вы мне лучше вот что скажите… У вас тут какие-нибудь другие мероприятия предусмотрены? – О да, мой Господин. – сказал Саид-Рахия и повернулся в центр зала. Колено приклонённые люди, разбросанные по всему периметру дворца, продолжали покорно склонять головы. – Нахрен Баши! Изыдэ Халуи! – громко крикнул Саид-Рахия. В ту же секунду толпы людей, сшибая друг друга, ломанулись к выходу. – Иткэ!... Хайнурук!... – громко произносил Саид-Рахия, делая между словами небольшие паузы, – Удифан!... Тельмиге!... Хана!!! На слове «Хана», красивые резные ворота ужасно заскрипели и наглухо захлопнулись. Не успевших выбежать из дворца людей, охранники разрубили топорами на куски и по частям вынесли прочь. Саид-Рахия повернулся к Ленину и развернул свёрнутый в рулон лист бумаги. – Распорядок дня Великого, Могучего и Милосердного Ленин-Бека… – начал зачитывать бумагу Саид-Рахия, – С полуденного Солнца, благословенного благодатью Великого и Милосердного Ленин-Бека, до часу дня: казни! – Очень хорошо! – откомментировал услышанное Ленин. – С часу дня, благословенного благодатью Великого и Милосердного Ленин-Бека, до двух часов дня: казни! – Великолепно! – продолжил свои комментарии Ильич. – С двух часов дня, благословенных величайшей милостью и благодатью Великого и Милосердного Ленин-Бека, до трёх часов дня: казни! – Блестяще! – воскликнул Ленин. – С трёх часов дня, благословенных благодатнейшей милостью Великого и Могучего Ленин-Бека, до пяти часов дня: благоуханная обеденная трапеза и сонное потчевание после оной. – Тоже неплохо! – после паузы сказал Ленин. – С пяти часов дня, благословенных Божественной и благодатной милостью Великого и Могучего Ленин-Бека, до девяти часов вечера: гарем! – Очень хорошо! Что?!!! – изумлённо воскликнул Ленин, – Гарем?!!! – Да мой Господин, гарем. – Гарем!!! – истерично завопил Ильич, – Гарем!!! – С девяти часов вечера… – Товарищ!!! Товарищ!!! – что есть сил закричал Ленин, перебивая Саид-Рахию, – Товарищ!!! Срочно подойдите ко мне!!! Саид-Рахия подошёл к Ленину и склонил голову. – Товарищ… – Ленин перешёл на шёпот, – Забыл, как вас по батюшке? – Саид-Рахия, мой Господин. – Понимаете, Саид-Рахия, тут дело такое… Ну вы меня понимаете? Саид-Рахия вопросительно посмотрел на Ленина. Ильич явно засмущался. – Ну, вообщем-то… – продолжил Ленин, – Понимаете-ли… Короче… Ну вы меня понимаете? – Нет, мой Господин. – честно ответил Саид-Рахия. – Дело в том, что… Вообщем-то… – Ленин покрылся красными пятнами, – Возможно-ли перенести данное мероприятие с гаремом на более ранний срок? Конкретно на сейчас. Саид-Рахия удивлённо посмотрел на Ленина. – В принципе конечно можно, – растерянно произнёс Саид-Рахия, – Но это будет внеплановое мероприятие. – Господь с этим… Голубчик мой, будьте любезны, распорядитесь. Распорядитесь и побыстрее… Отблагодарю! Будьте уверены, отблагодарю! – Ну хорошо… – сказал Саид-Рахия и задумался, – Какую из своих жён желает видеть Великий и Милосердный Ленин-Бек? – Самую-самую… Самую лучшую, лучшую из лучших! – Великий и Милосердный Ленин-Бек желает видеть свою любимую жену? – Несомненно… Самую любимую, самую лучшую, самую-самую! – Будет исполнено, мой Господин. – сказал Саид-Рахия и направился в сторону резных ворот. – Поторопитесь, голубчик мой! – сказал Ильич, провожая взглядом слугу. Когда Саид-Рахия проходил через резные ворота, Ленину показалось, что за спиной его слуги мелькнула чья-то зловещая тень. Но Ильич не придал этому особого значения, так как в этот момент его мысли были совсем о другом. В предвкушении плотских радостей, Ленин начал волноваться. Его захлестнула нервная дрожь, а в висках начал бить пульс. Во всех его конечностях появилось лёгкое расслабляющее онемение и чувство растекающегося по всему телу блаженного тепла. Его фантазия начала рисовать безумно красивых гаремных наложниц, пытающихся соблазнить его в зажигательном и эротичном, восточном танце. Почти явственно Ленин представил как он дотрагивается до этих, небесной красоты, форм: как он обнимает талию, бёдра, грудь; ласкает губы, шею, живот. «О Боже!» – воскликнул про себя Ильич и чуть слышно застонал от удовольствия. «А как они поют! – подумал он, – Как они поют! Бог мой!» – Хорошо быть мной. – в пол голоса произнёс Ильич и поудобнее уселся на троне. Неожиданно он услышал истошный и какой-то приглушённый крик Саид-Рахии. Ленин напряг слух, но никаких криков более не услышал. Показалось, наверное, подумал Ильич и опять расслабился. Через пять минут напряжённого ожидания, Ленин увидел, как во дворец вместо Саид-Рахии вбежал какой-то человек с испуганным лицом. Он подозрительно смотрел по сторонам и нервно ощупывал свою бороду. На рукавах его халата были свежие пятнышки крови. – Товарищ! – обратился к нему Ленин. – Кто я?! – удивлённо переспросил человек с бородой. – Да товарищ, вы! – Я?!!! – в ужасе закричал бородач, – Это не я!!! Я не я!!! Ничего я!!! – Товарищ… – начал успокаивать его Ленин, – Товарищ, вы кто? – Кто, я? – Да, вы! – Ну да… О Великий, Могучий и Милосердный Ленин-Бек! Я Бонч-Рашид, Ваш верный слуга! – сказал Бонч-Рашид и упал на колени, склонив голову. – Товарищ! – громко сказал Ильич, – Будьте любезны, подойдите ко мне! Не вставая с колен, Бонч-Рашид на четвереньках пополз к трону. – О какая великая честь, какая великая милость… – бубнил Бонч-Рашид, подползая к трону. – Товарищ! – возмутился Ленин, – Срочно поднимитесь! Бонч-Рашид поднялся с колен и испуганно посмотрел на Ленина. – Очень хорошо! – сказал Ильич, – Голубчик мой, скажите, где Саид-Рахия? Услышав этот вопрос, Бонч-Рашид изменился в лице. Его губы лихорадочно затряслись, а в глазах, округлившихся до неимоверных размеров, промелькнул ужас. – Да, я его видел… – испуганно промолвил Бонч-Рашид, – Да, конечно видел… Интриги, подумал Ленин. – Голубчик мой… – сказал Ильич, жестом подзывая к себе Бонч-Рашида. Всё ещё объятый ужасом, Бонч-Рашид подошёл к Ленину. – Голубчик… – продолжил Ильич явно смущаясь, – Понимаете, тут такая деликатная ситуация получилась… Короче сейчас должно было состояться одно неофициальное мероприятие с участием представителей гарема, а ответственный за это дело товарищ куда-то запропастился. Понимаете? – О да, мой Господин! – лицо Бонч-Рашида засияло долгожданной улыбкой. – Очень хорошо! Тогда будьте любезны, если можно, побыстрее… Отблагодарю, будьте уверенны, отблагодарю! – О великая милость и благодетель Великого, Могучего и Милосердного Ленин-Бека! – радостно выкрикнул Бонч-Рашид и, упав на колени, начал целовать Ленину ноги. – Товарищ! Вы вообще поняли, о чём идёт речь? – О да, мой Господин! Гарем! – Бонч-Рашид светился от счастья. – Очень хорошо! Тогда будьте любезны! Поторопитесь! – сказал Ленин, поднимая Бонч-Рашида на ноги. – Всё уже готово, мой Господин! Как Вы и просили! Любимая жена! – Тогда скорее голубчик, скорее! – в нетерпении произнёс Ильич. Счастливый Бонч-Рашид поднялся на ноги и повернулся к центру зала. – Путаны Буляди Факини! – громко крикнул Бонч-Рашид. Резные ворота дворца распахнулись, и в центр зала вошла женщина с головы до пят облачённая в чёрную паранджу. Интуиция подсказала Ленину, что здесь было что-то не то, какой-то подвох. Но что именно было не то, и в чём заключался подвох, Ильич так и не понял. – Гайвонюк Мудилашах Крези! Изжопэ Хаювон Ду Кнези! – произнесла женщина и сделала низкий поклон. – Виноват, не понял… – растерянно произнёс Ильич и вопросительно посмотрел на Бонч-Рашида. Радостный Бонч-Рашид подскочил к Ленину и начал переводить: – Ваша любимая супруга, несравненная Надинэ Круп-Задэ, освящённая любовью Великого и Милосердного Ленин-Бека, приветствует своего Господина и говорит что несказанно рада этой долгожданной встрече. – Очень хорошо… – сказал Ильич, обращаясь к Бонч-Рашиду, – Передайте моей любимой супруге, что я тоже очень рад и неописуемо счастлив, просто неописуемо! – Саматы Жупаты Мудаты! – перевёл Бонч-Рашид. Женщина ещё раз низко поклонилась и неспешно подошла к трону. – Херая Приперда Мандулы? – спросила она. – Виноват… – сказал Ленин, – Опять не понял. Ильич вопросительно посмотрел на Бонч-Рашида. – Ваша любимая супруга… – занялся переводом Бонч-Рашид, – Несравненная Надинэ Круп-Задэ, спрашивает о том: какие желания заставили её супруга, Великого и Милосердного Ленин-Бека, видеть свою любимую жену в столь ранний час. Ну наконец-то, подумал Ильич, наконец-то настала эта волнительная минута которую он ожидал и о которой грезил всю свою сознательную жизнь. Минута, которая быть может, никогда более не повторится. Минута, в течении которой Ленин сполна захотел насладиться этим сказочным мигом, мигом любви и райского наслаждения. – Не будет-ли столь угодно моей любимой и ненаглядной супруге, несравненной Надинэ Круп-Задэ, исполнить для меня какой-нибудь зажигательный и, с позволения сказать, эротичный танец? – взволнованно спросил Ленин и посмотрел на Бонч-Рашида, – Голубчик мой, будьте любезны, переведите! – Колбаси Домунды Фатимы! – перевёл Бонч-Рашид. В ожидании чуда, Ленин устремил свой взор на стоящую перед ним женщину. Его опять захлестнула нервная дрожь, а в висках начал бить пульс. С минуту Надинэ Круп-Задэ просто стояла на месте, а потом начала проделывать какие-то неловкие и неуклюжие танцевальные па, похожие, скорее, на судороги умирающего человека. У неё никак не получалось синхронизировать все свои телодвижения: её руки не попадали в такт движения её ног, а туловище, казалось, живёт отдельной от всего этого жизнью. Она тщетно пыталась изобразить нечто похожее на танец, но все её попытки неизменно заканчивались оглушительным провалом. По ходу дела она три раза, весьма болезненно, падала на мраморный пол, громко при этом вскрикивая и корчась от боли. В промежутках между падениями, дабы скрасить общее впечатление от танца, Надинэ Круп-Задэ пыталась что-то напевать. Режущие слух мелодии разносились, казалось, по всему дворцу, удручающе воздействуя на нервную систему. – Гномике-Гномике, Шантынге Трупике! – каким-то старческим голосом пела женщина. Под конец же этого незабываемого действа, Надинэ Круп-Задэ в очередной раз обречённо упала на пол и более не предпринимала попыток олицетворять себя с искусством. Увиденное Лениным было не совсем похоже на то, что он надеялся увидеть. Более того, предлагаемое зрелище было совсем на это не похоже. Ленин почувствовал, что процесс пошёл совершенно не в том направлении и решил сразу преступить к делу. Он попросил женщину подняться с пола и подойти к нему. Стоная от боли, Надинэ Круп-Задэ поднялась на ноги и, прихрамывая, подошла к Ильичу. Ленин нежно обнял любимую супругу и усадил её к себе на колени. Женщина продолжала стонать и всхлипывать. – Матушка моя… – начал успокаивать её Ленин, – Революция требует жертв, поэтому успокойтесь и перестаньте плакать. Сделайте такую милость. Захлестнувшая Ленина волна нежности и сострадания, заставила Ильича пустить слезу. Ему до чёртиков захотелось увидеть лицо этой восточной красавицы. Он откинул лицевую накидку и увидел искажённое в душевных и физических муках лицо Крупской. – А-А-А!!! – в ужасе заорал Ильич. Ошарашенная криком Ленина, Надинэ Круп-Задэ испуганно прильнула к Ильичу и мёртвой хваткой вцепилась зубами в его правое ухо. – А-А-А!!! – уже от боли завопил Ленин. Он обхватил руками голову супруги и начал её отпихивать. От этого ему становилось ещё больнее, и он ещё громче начинал орать. Прекрасный и сказочный сон Ильича превратился в ужасный и весьма болезненный кошмар. Переплетённые объятиями супруги соскользнули с трона и покатились на пол. В надежде на скорое вызволение своего уха, Ленин схватил жену за волосы и начал методично их выдёргивать, пытаясь причинить супруге ощутимую боль. Это привело к обратному результату: челюсти женщины сжались ещё сильнее и, от нестерпимой боли, Ленин потерял сознание. Через некоторое время глаза Ленина открылись, но он ничего не увидел. Он поднялся на ноги и, сделав пару шагов вперёд, наткнулся на косяк двери. – Ой! – вскрикнул Ильич, тут же сообразив, что он находится в пределах своей конспиративной квартиры. Сонный Ленин включил в комнате свет и вышел в коридор. Какой ужас, подумал он, вспомнив последние мгновения приснившегося ему ночного кошмара. Ильич дотронулся до своего уха и вскрикнул от боли. Но если это был сон, справедливо заметил Ильич, то почему так сильно продолжает болеть ухо? Интуиция Ленина в очередной раз что-то ему подсказала, но он опять ничего не понял. © Сибирёв О.А. © Олег Сибирёв, 2017 Дата публикации: 15.08.2017 19:53:30 Просмотров: 1256 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |