Вечер X
Григорий Минасянц
Форма: Повесть
Жанр: Фэнтэзи Объём: 22338 знаков с пробелами Раздел: "История одного созвездия" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Начало мудрости — страх Господень, и познание Святаго — разум.
(Притчи 9:10) Кто из вас обличит Меня в неправде? Если же Я говорю истину, почему вы не верите Мне? (От Иоанна 8:46) Ты это делал, и Я молчал; ты подумал, что Я такой же, как ты. Изобличу тебя и представлю пред глаза твои. (Псалтирь 49:21) Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетенного, защищайте сироту, вступайтесь за вдову. Тогда придите — и рассудим, говорит Господь. Если будут грехи ваши, как багряное, — как снег убелю; если будут красны, как пурпур, — как волну убелю. Если захотите и послушаетесь, то будете вкушать блага земли; если же отречетесь и будете упорствовать, то меч пожрет вас: ибо уста Господни говорят. Как сделалась блудницею верная столица, исполненная правосудия! Правда обитала в ней, а теперь — убийцы. Серебро твое стало изгарью, вино твое испорчено водою; князья твои — законопреступники и сообщники воров; все они любят подарки и гоняются за мздою; не защищают сироты, и дело вдовы не доходит до них. (Исаия 1:16-23) На следующий вечер ребятишки опять бежали к дому Михаила, чтобы послушать, как же будут развиваться события после того, как Царь Тьмы потерял всякую власть. — Итак,— начал Михаил,— после всего случившегося Грунт вступил в новую и заключительную фазу своей истории. После отшествия Эммануила, его друзья бросились по всему миру рассказывать о произошедшем. Так же, как и Эммануил, они говорили с великой смелостью и также открывали глаза слепым. И к ним, как и к сыну Председателя, собиралось множество народа. — Скажите, почему мы должны всем вам верить?— спросил некто из толпы.— Вот вы учите, чтобы мы полностью изменили отношения, и чтобы каждый жил не для себя, а для других. А откуда нам знать, что вы со своим Председателем не решили просто поживиться за наш счёт, а? Мы будем отдавать, отдавать, притом так, чтобы никто не знал, вы же так учите? А вы будете принимать и принимать. Может, вы только для этого и учите? Как мне узнать, что у тебя на сердце? — Так рассуди сам,— начал отвечать Юрий. Это был тот самый Юрий, который вместе со своим другом Алексеем несколько лет назад задавал аналогичные вопросы Эммануилу.— Представь, что ты пойдешь к своему богатому соседу и предложишь дружбу, причём такую, чтобы всё твоё было его, а всё его– твоё. Ты бы хотел иметь такую дружбу? — Конечно, хотел бы. — А как тебе сделать, чтобы твой сосед, богатый сосед, поверил, что ты ищешь именно его дружбы, а не его имущества?— Спросил вопрошавшего Юрий. — Хм... не знаю. — При этом твои доказательства должны быть достаточно вески, чтобы они могли выступить гарантом твоих благих побуждений. — Наверное, надо отдать соседу то, что для тебя дороже всего его имения вместе взятого. Если он увидит, что я отдал ради него больше, чем в принципе могу с него получить за всю свою жизнь, то, я думаю, это его убедит. — А если так,— продолжил Юрий,— неужели ты думаешь, что жизнь Эммануила не стоит всего твоего имущества? Поэтому из того, что Председатель пожертвовал его ради тебя, ясно, что он не ищет ничего твоего, ибо все сокровища мира вместе взятые не стоят жизни сына Председателя. Более того, он сделал это тогда, когда ты откровенно плевал ему в лицо. Тот, к кому были обращены эти слова, опустив голову, смотрел в землю, так как знал, что Юрий сказал правду. — А можно и мне задать вам вопрос?— Юрий с Алексеем оглянулись, чтобы посмотреть, кто же это к ним обратился, и увидели хорошо одетого пожилого мужчину. — Если ваш Председатель действительно расположен к нам и чрезвычайно богат, то почему по многим из его слуг этого не видно? Если, более того, как вы утверждаете, он относится к вам как к своим детям, почему вы одеты не так, как подобает одеваться детям царя? Алексей, обратив внимание, как окружающие расступились перед задавшим вопрос, и уразумев, что тот является достаточно известной личностью, начал свой ответ со встречного вопроса. — Скажите, а как бы вы поступили, когда пришло бы время найти вашему сыну невесту? Одели бы на него самую дорогую одежду и раструбили бы по всей округе, что ищите невесту для сына? Или бы отправили его в какую-нибудь дальнюю страну, где никто не знает о размерах его наследства? — Да-а,— ответил мужчина,— наверное, вы правы, было бы правильнее поступить вторым способом. Только так можно найти невесту, которая выйдет замуж за моего сына, а не за его наследство. В это же самое время на другом конце планеты вел свою беседу Фёдор, который, как вы помните, тоже не понимал, почему он должен верить Председателю. — Это всё начальники виноваты,— кричал из толпы какой-то мужчина с красным лицом,— мы тут работаем с утра до ночи, а они на нас наживаются. Только воровать и умеют! Почему твой Председатель не воздаст им по их делам? — А ты уверен, что если мой Председатель начнет воздавать всем по их делам, то тебе от этого хорошо будет?— Спросил Фёдор,— неужели ты никому ничего плохого не сделал? — Но не до такой же степени как они?.. Они такое творят! — А до какой степени допустимо?— спросил Фёдор. — Не знаю, но точно, что не до такой, как они себе это позволяют. — То есть ты уверен, что если бы ты был на их месте, то поступал бы иначе? — Конечно,— не моргнув глазом, ответил мужик с красным лицом. — Хорошо, если так, но тогда почему ты так сильно настроен против Председателя,— спросил Фёдор и после некоторой паузы отметил,— или может ты просто лелеешь мечту стать одним из таких начальников и злишься, что тебе это не удается? Мужик зло смотрел на Фёдора. Его лицо стало ещё краснее. Только из-за большого количества народа, симпатизирующего другу Эммануила, мужик не затеял драку. Пару минут спустя, он незаметно удалился. — Неужели вам так нравится жить в том, в чём вы живёте?— Фёдор продолжал своё обращение к народу,— всю свою жизнь поклоняться чему не попадя? — Мы ничему и никому не поклоняемся,— возразил один солидный человек, стоявший недалеко и краем уха прислушивающийся к Фёдору,— мы же не какие-то там древние необразованные язычники, а цивилизованные люди! — Вы просто цивилизованные язычники,— на это раз не согласился уже Фёдор. Приблизительно так последователи Эммануила и проповедовали по всему миру правду о нашем Председателе,— продолжал Михаил.— А Царь Тьмы собрал экстренное совещание. На предыдущем совещании они, дабы остановить учеников Эммануила, решили возбудить против них великие гонения. Действовали они достаточно просто: посланники Тьмы убеждали своих рабов в том, что учение этого Эммануила крайне отрицательно скажется на их карманах. Ввиду того, что основная масса людей богатела на слабостях, пристрастиях и суевериях прочего люда, то источнику дохода многих богатеев действительно угрожала опасность, так как последователи Эммануила начинали отказываться от своих не приносящих абсолютно никакой пользы, а в большинстве случаев наносящих серьезный вред, привычек. Не желая видеть подобного развития событий, рабы Тьмы всеми имеющимися средствами старались остановить распространение правды, не гнушаясь ни чем, даже убийствами. Зачастую им удавалось добиться своего, так как основная масса народа также не желала отказываться от своих пристрастий, приносящих немалое, как им казалось, удовольствие. А других источников наслаждений не знали и, что самое обидное, знать не хотели. Но гонения не только не остановили новых детей Председателя, а даже наоборот, усилили их ревность и сплотили между собой. Именно это и послужило поводом для созыва экстренного совещания на Тьме. — Итак, что будем делать?— грозно спросил Царь Тьмы. Ни одно из высказанных на тот момент предложений не было одобрено собранием.— Неужели вы не понимаете, что от того, сумеем мы их остановить или нет, зависит будущее всех вас. Так что давайте, ворочайте своими мозгами. Но зал молчал. У Змия была одна идея, которая, на его взгляд, могла бы решить проблему, но он боялся высказать её вслух, так как знал, что это вызовет ярость Царя. Он тянул до самого конца, но, судя по всему, только в его голове родился приемлемый план. — Ну!— зловеще процедил сквозь зубы Царь. — А царь не разгневается, если я буду говорить?— робко спросил Змий. — Говори!— бросил Царь. — А можно вносить любые предложения?— Советник решил подстраховаться. — Говори!— громом разнеслось по всему залу. — А царь не уничтожит своего раба, если мои слова ему не очень понравятся?— Змий весь дрожал, но ему нужно было добиться от Царя Тьмы обещания, что Советнику за произнесённые слова ничего не будет. Царь Тьмы не стал бы откровенно нарушать слóва, сказанного публично. Он отлично осознавал, что выбора другого не было. — Я сказал «Говори!» — Нам надо поступить так же, как сделал Председатель,— скороговоркой произнёс Змий. Имя Председателя резануло ухо Царя, и глаза его налились гневом, но он не дал ему выйти наружу. — Продолжай,— выдавил из себя Царь. — Эммануил, придя на Грунт, не мог уничтожить нас, воспользовавшись своей властью над нами, и поэтому отдал себя во власть нам, а потом вернулся на Грунт. Нам следует поступить также. Мы не можем раздавить их организацию непосредственно, поэтому предлагаю покориться ей, а затем, некоторое время спустя, воскреснуть в ней же. Никто ничего не заподозрит, и только по прошествии некоторого времени изумятся, как же так получилось, что сообщество, недавно носившее образ Председателя, теперь носит твой образ, достопочтенный царь. Хотя предложенное решение выглядело не очень приятным, но в результативности его никто не засомневался, и оно было единогласно принято. Быстренько снарядили экспедицию к главному жрецу Грунта и объяснили ему всю ситуацию. Прошло ещё немного времени, и на Грунте начали происходить коренные изменения. Последователей Эммануила перестали гнать, а даже наоборот,– начали оказывать им большие почести. После такого поворота событий желающих присоединиться к ученикам Эммануила резко поприбавилось. Всё стало перемешиваться, и отличить истинно любящих Председателя от притворяющихся становилось всё труднее и труднее. По прошествии ещё некоторого времени ситуация усугубилась ещё и тем, что всех стали обязывать становиться Эммануилятами (к тому времени доверившихся словам и обещаниям Эммануила стали называть именно так). Повсюду стали устраивать парады и торжества в честь великого Председателя и его сына Эммануила. Вся планета была увешана фотографиями Эммануила. Впоследствии к этим фотографиям для разнообразия начали добавлять кучу других. Так как эти картинки ко всему прочему очень неплохо продавались, верховные жрецы, не выдержав искушения, начали прилагать немало усилий, чтобы этот бизнес процветал и далее. Вскоре от Эммануила на Грунте осталось одно имя. Картина была очень печальная, и выражения лиц, изображенных на фотографиях, недвусмысленно подтверждали это. Как это не прискорбно, но предсказания Змия сбылись. Его план отлично сработал. Таким образом, у грунтовиков к тому времени только имя оставалось Эммануилово, а суть стала Змеева. Правители Тьмы знали, что пока Председатель не наберёт себе достаточного количества народу, Грунт будет существовать, и, как следствие, они тоже. Сложившаяся ситуация их вполне устраивала. Но меня она совсем не устраивала,— Михаил улыбнулся,— так как я мечтал поскорее покончить со всем этим и жить в мире. Плох тот солдат, который живет не миром, а войной. Целью любой войны является победа, а не сам процесс. И я, как обычно, побежал к Председателю, а он, как всегда, принял меня. Он никогда никому не отказывал в приёме, даже своему бывшему Министру Финансов. — Что же такое происходит?— Жаловался я,— на Грунте опять непонятно что творится! Как вы можете допускать такое? — Понимаешь, Миша,— без тени злобы или раздражения ответил Председатель,— я должен либо разрешить всё, либо запретить всё, третьего не дано! Чтобы вытащить наружу самые глубины грунтовского сердца и их истинные мотивы, я должен создать условия, в которых, с одной стороны, грунтовик должен иметь возможность принимать любые решения, и, с другой стороны, он должен быть хоть как-то уверен, что ему за это ничего не будет. Вернее, может ничего и не быть. Только так можно победить лицемера. На суде они будут цепляться за всё, за каждую возможность. Князьям же Тьмы уже всё равно, им терять нечего, и поэтому они готовы на всё. Если раньше они прикрывались законом и поэтому тщательно стремились выглядеть чистыми, то теперь этот тормоз снят. Поэтому готовься, Михаил, у тебя впереди великая битва. Но не сейчас. Прежде все должны изъявить свою волю. Я буду поступать с каждым так, как он сам считает правильным. Кто посчитает приемлемым говорить с позиции силы, с тем я буду говорить с позиции силы. Кто будет уповать на свою мудрость, я буду сражаться с таким его же оружием. Кто считает, что прав тот, у кого больше денег, я и тому дам вкусить плодов его веры. Но все они будут постыжены, ибо я самый сильный, самый мудрый и самый богатый. И нет большей глупости, чем считать себя умнее меня. Но прежде пусть каждый окончательно определится в своём решении. Я готов терпеть. — Сколько? — Сколько угодно, пока есть хоть какой-то шанс. Пусть каждый попробует плоды того дерева, которое он посадил и поймёт, что такое дерево не может жить вечно. Если же он и после этого не захочет срубать его, то тут уже не будет ему никаких извинений. Что же касается меня, то я должен обеспечить каждому возможность получить то, что он хочет. Даже Министру Финансов. Он хотел посидеть в моем кресле, он в нём посидит,— сказал Председатель очень твердо и после небольшой паузы добавил,— правда недолго! Поэтому надо нам ещё немного потерпеть. Не отчаивайся, Эммануил уже заработал нам победу, самое сложное уже позади. Ещё немного и Тьму больше никто никогда не увидит! А пока ещё не все мои дети родились, и не все созрели до того, для чего я их готовлю. Кровь Эммануила должна отработать по максимуму. Когда в небе зажигается звезда, свет от неё может идти до планеты очень и очень долго, и её обитатели могут даже понятия не иметь о рождении звезды, если, конечно, им кто-нибудь не скажет. Но на скорость света это не оказывает абсолютно никакого влияния. Он как шёл, так и будет продолжать своё движение, и в своё время достигнет планеты и озарит её, и все её жители узрят новую звезду. Никакая тьма не может остановить свет, но бежит оттуда, куда он приходит. Михаил, вдохновлённый словами Председателя, вышел из кабинета. Честно говоря, находясь в присутствии Председателя, всегда испытываешь невероятный прилив сил, и любая гора тебе кажется холмом, и любое море— по колено. А когда начинаешь смотреть по сторонам, любая лужа представляется болотом, и любой кирпич— неприступной крепостью. Так вот, по прошествии довольно долгого времени слова Председателя начали потихоньку сбываться, и сквозь великую тьму на Грунте забрезжил свет. То здесь, то там начали давать всходы семена, посеянные Председателем ещё в период становления Грунта. Они стали овладевать планетой подобно тому, как небольшое пламя заставляет вспыхнуть высохший лес. Всё-таки Царь Тьмы просчитался. Он решил, что невозможно вечно верить истине, но вечно верить лжи ещё проблематичнее. Время Царя медленно, но верно подходило к концу. И он это знал! И ничего не мог изменить. А слово Председателя продолжало барабанить по стенам лжи, воздвигнутым Царём Тьмы, и потихоньку пробивало в них бреши. — Да посмотрите же вокруг; кругом одна ложь, неужели вам это не надоело?— кричал Марат, всю первую половину жизни пытавшийся заработать расположение Председателя и, наконец, сдавшийся, так как убедился в бесполезности своей затеи. В итоге он понял, что Председателя невозможно задобрить, ибо он настолько добр, что больше некуда.— Не пора ли обратиться к правде!? — А что есть твоя правда? Она у каждого своя!— Бросил кто-то из толпы. — У каждого своя ложь, а правда, она одна!— Возразил Марат. — И где же она?— Недоверчиво спросил другой. — Странные мы, всё-таки, грунтовики существа,— удивился Марат,— сначала мы посадили истину в самолет и отправили на Тьму, а потом удивляемся, что её нигде не найти! Но она потихоньку возвращается, и скоро весь Грунт будет наполнен ею. Все слушатели вытаращили глаза на Марата. — Что вы на меня так смотрите? Вы все заботитесь о том, чтобы отложить свой переход на Тьму, хотя и отлично знаете, что это неизбежно. Но при этом никто из вас не задумывается о том, как оттуда вернуться! — Но ведь оттуда ещё никто не возвращался!? — А вы в этом уверены? — А ты? Этот разговор разреза́л души всех слушающих на две части. С одной стороны, всем хотелось в это верить, а с другой— такая вера таила в себе нечто устрашающее. В глубине души каждый надеялся избежать последствий всех тех дел, которые он успел натворить, но при этом рассчитывал на то, что ему это всё сойдет с рук только потому, что все грунтовики в чем-то повинны. Не может же Председатель осудить всех? Какой смысл? Посему каждый утешал себя мыслью, что будет прощён потому, что не творить зло было невозможно. Все, как один, они пытались прикрыть этим своё нежелание бросать свои злые дела, которые просто-напросто доставляли им наслаждение. Они боялись пустоты, понимая, что бросив всё это, они останутся ни с чем. Смерть! Ведь это и есть смерть. Но слова Марата выводили на свет все эти тайные помыслы, ибо он предлагал реальный способ победить зло, и каждый должен был признать, что творил зло не только по принуждению, но также и по собственной воле. И многие возненавидели его за это. В итоге дело закончилось тем, что Марата, как и многих его предшественников, отправили на Тьму. Но слово Председателя, тем не менее, продолжало распространяться. И вот, уже на другом конце Грунта некто по имени Иван без устали рассказывал народу правду о Председателе. — А почему это нам всем не удаётся увидеть твоего Председателя, а вот тебе удалось?— С явным сарказмом спрашивали Ивана из толпы. — Чтобы увидеть небо, достаточно один раз посмотреть снизу вверх, а не сверху вниз, как все вы это делаете. Не удивительно, что вы кроме земли и камней ничего не видите,— спокойно отвечал Иван.— Такое ощущение, что вы ищите Председателя где-то у себя под ногами. Но его там нет. Также многие из вас хотят стать господами, при этом, оставаясь рабами, так как быть рабом гораздо проще. Но так тоже не бывает. — Я не знаю, что ты тут нам говоришь,— произнёс некий уже не молодой человек,— но народная мудрость гласит: «Поступай по велению сердца твоего». И это правильно, и так надо жить! — Мудрость становится народной, когда начинают забывать того, кто её первым высказал! Если выключить свет, то придёт тьма, но невозможно выключить тьму и получить свет. Поэтому, для того чтобы не ходить впотьмах, не выключайте свет, даже если вас убеждают, что это единственный выход из положения. Так обычно говорят те, которые сами свой свет отключили, и которым обидно одним ходить во тьме. Вот они приглашают к себе как можно больше народу. Не спешите продавать ваши души, ибо вас может не хватить, чтобы выкупить их обратно. К тому же никто не сможет предложить вам за них достойную цену. Если драгоценности валялись бы на тротуарах и были легкодоступны, то или их быстро бы разобрали, или же они перестали бы быть драгоценностями. Рассудите сами, разве то, о чем заведомо известно, что оно рано или поздно исчезнет, может быть ценным само по себе? По-моему нет, разве что как средство достижения чего-то большего. Итак, если вы убиваете и грабите ради того, что не имеет ценности, как бы вы поступали, если вам показать то, что действительно драгоценно? Не удивляйтесь сему. Поэтому путь к истинным сокровищам достаточно узок, но пока ещё по нему можно идти. Так что торопитесь, ибо, когда все его увидят и рванутся, будет гораздо сложнее попасть на него. Послушав Ивана некоторое время, одна молодая пара спросила: — Если твой Председатель такой добрый и заботится о нас, почему же он нам запрещает любить друг друга? — Как раз любить-то он не запрещает, а наоборот, именно этого и хочет от нас. Просто у вас превратное представление о любви,— продолжал отвечать Иван.— Вы хотите любить, но чтобы эта любовь вам давала только наслаждение и ни к чему не обязывала. Но это не любовь. Легко любить, когда это тебе ничего не стоит. А можешь ли ты,— спросил Иван у парня,— отдать свою жизнь ради этой любви? Парень не отвечал. — Стоимость чего бы там ни было определяется тем, сколько ты готов заплатить за это,— продолжал Иван,— за вас Председатель отдал своего сына, которого любил больше, чем все мы вместе взятые способны любить. — Значит правда, что скоро конец Света?— выкрикнул один любитель мистики. Поражало спокойствие, с каким он это говорил. Ведь ему лично этот конец ничего хорошего не сулил. — То, что вы привыкли называть концом Света, на самом деле является концом Тьмы, а для многих только началом Света,— ответил Иван и несколькими секундами позже добавил,— а для некоторых началом кромешной тьмы. Народ начинал озлобляться. Многие жаловавшиеся на жизнь, отдавали себе отчёт в том, что если бы не это давление обстоятельств, то они бы распустились до бесконечности, но ни у кого не было желания с этим соглашаться. Поэтому в них росло другое желание– разделаться с Иваном так же, как их предки разделывались с предками Ивана. И останавливало их только одно– страх. На Грунте были две великие силы– страх и любовь. Первая царствовала открыто и напористо, вторую надо было хорошенько поискать, прежде чем найти. Завладеть источником первой старались многие, источник же второй силы мало кого серьёзно интересовал. Пред обладателями первой повергались оземь, над обладателями второй насмехались. Как следствие, в изобретении самых изысканных орудий наведения страха грунтовики немало преуспели, а любить так и не научились. Лучшие умы Грунта были задействованы в разработке технологий именно уничтожения, а не созидания. Те, кто мог что-нибудь сотворить, оценивались гораздо менее тех, кто готов был разрушать. Чем меньше человек боялся Председателя, тем более он преуспевал, ибо сам Царь Тьмы поощрял таковых. А Председатель молчал. Вот все и подумали, что Председатель похож на них. Мир погружался всё в больший и больший хаос. Отвергнувши истину, грунтовики были обречены верить лжи. Вследствие обострения ситуации на Грунте, очень быстрого роста населения и тесного переплетения экономик всех стран, на планете возникла острая необходимость в личности, способной управлять всем Грунтом. По сути, появилась вакантная должность Председателя Союза Государств Грунта (ПСГГ). Причём грунтовики искали такого председателя, который скорее разрешал бы им делать то, что они хотят, а не такого, который ставил бы справедливость во главу угла. Каждый понимал, что любящий истину председатель не допустит им заниматься тем, что угодно их душам. Их развращённые сердца жаждали дешёвых наслаждений. Тьма полностью ослепила их. Да-да, дети, представьте себе, тьма, также как и яркий свет, способна ослеплять. А слепому, сколько ни свети в глаза, всё равно без толку– ничего не увидит. Если, ко всему прочему, он и лечиться не хочет, утверждая, что у него орлиное зрение, то такому в принципе не поможешь. Ой, детишки, я опять отвлёкся,— заметил Михаил.— Подустал я немножко. Предлагаю окончание истории перенести на завтра. Хорошо? Дети не стали спорить и потихоньку разошлись. Для них было достаточно тяжело представить, как можно не видеть очевидное. Но просить хозяина дать им понять, как это возможно, никто из них не будет. Они хорошо знают, чего может стоить такое знание. Подобную школу лучше пройти заочно. © Григорий Минасянц, 2017 Дата публикации: 18.08.2017 07:47:18 Просмотров: 1681 Все любят рок. А тот, кто не любит рок, просто его не знает. На сайте https://tickethunt.net/ru/events/rock можно купить билеты на лучшие рок-события Киева, Харькова, Одессы или Львова. Сезон охоты на билеты объявляется открытым! Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |