(2) Шестью месяцами ранее.
Григорий Минасянц
Форма: Рассказ
Жанр: Фэнтэзи Объём: 9982 знаков с пробелами Раздел: "От Хоха до Еркнаина" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Фейзер и Сэйвер жили в еркнаине ─ самом дорогом районе города. Настолько дорогом и богатом, что даже мостовые и тротуары у них были вымощены золотом. Можете представить себе сияние того места, когда в небе светит солнце. А солнце там светит всегда. Люди там живут доброжелательные, радостные, ведут тихую и спокойную несуетливую жизнь. Мир и покой царят там. Полиция, суд и прочие подобные ведомства хоть и существуют, но, фактически, бездействуют. Разве что изредка разбирают дела некоторых непрошенных гостей, которым удаётся прорваться сквозь высокую ограду и армейский кордон, окружающие эту территорию. О том, что творится в других районах города, жители узнаю́т разве что по телевидению, и то, стараются избегать подобных передач. Больно тяжело им переживать увиденное и услышанное. Фейзер не был исключением. При каждой трагической новости из тех мест сердце его обливалось кровью. Всю свою жизнь он лелеял мечту помочь тем беднягам. И не только он. Но сделать это было не так легко. Жившие в бедных районах города люди были злы и жестоки, не говоря уже о чистоплотности, как в прямом, так и в переносном смыслах. Было несколько случаев, когда семьи из еркнаина, исполненные жалостью и состраданием, решались приютить подростков из неблагополучных районов. Но заканчивалось это в лучшем случае тем, что приголубленные дети превращали дома приютивших в помойки, а в худшем ¬− обворовывали своих благодетелей. Обворовывали вплоть до того, что соскабливали золото с поверхности дорог. А маленьких детей никто не разрешал усыновлять. Но даже если и удавалось усыновить какого-то младенца, то последние, выросши, поступали не лучше тех подростков. В итоге всё это привело к полному разрыву контакта между еркнаином и другими районами города. И все родители нашего богатого района строго настрого запрещали своим детям выходить за пределы ограды. Но дети, ─ они везде дети, и не всегда послушны своим родителям. И некоторые дерзали-таки выходить за ограду. Обычно это не очень хорошо заканчивалось, а иногда даже очень плохо заканчивалось. Родители могли получить своих детей избитыми или даже изувеченными. К счастью, подобные эпизоды были достаточно редки и представляли собой те редкие случаи, когда полиции находилась работа. Так вот, в одну из ночей, а точнее в самую длинную ночь года, Сэйвер, сын Фейзера, тайком отправился в хох – один из самых неблагополучных районов города. Да-а-а, разницу между местом, где он находился, и местом, где он родился и вырос, он почувствовал быстро. При этом, естественно, возникло сильное желание вернуться назад. Одно дело видеть такое по телевизору, но совсем другое физически находиться там. Один лишь запах чего стоил. Их телевизоры, впрочем, также, как и наши, пока не научились передавать запахи. Несмотря на неприязнь, Сейвер сумел преодолеть себя и пошёл вперёд. Ночевать ему пришлось в конюшне. Хорошо, что он взял с собой немного еды. Но надолго её не хватило. Тем не менее ему удалось каким-то чудом продержаться несколько дней. А затем случилось то, что случилось. Как-то вечером, гуляя по улицам хоха, Сейвер вошёл в некое заведение, над дверями которого висела табличка «Пивная». Сейвер понятия не имел, что это такое, так как ничего подобного в еркнаине не видел, и, наверное, поэтому зашёл посмотреть. Вы можете спросить, почему он сразу не выбежал вон, когда понял, куда он попал. Дело в том, что если так мыслить, то надо было сразу бежать обратно, как только его нога ступила на хох. А раз он не сделал это тогда, то ни к чему давать попятную сейчас. Сейвер твёрдо решил идти до конца, хотя и слабо понимал, что этот конец может из себя представлять. Сейвер подошёл к стойке. Бармен не обратил на него особого внимания, болтая с одним из завсегдатаев. − Ты кто, что-то я раньше тебя не видал? – Сейвер вдруг услышал голос позади себя. Обернувшись, он увидел двухметрового громилу, налитые кровью красные глаза которого смотрели прямо на него. − Меня зовут Сейвер. − Сейвер? – захохотал громила. – И откуда ты, Сейвер? Услышав диалог, к громиле присоединился другой, не менее высокий и не менее пьяный мужик, с пивной бутылкой в правой руке. − Я думаю, если отвечу вам, то вы, всё равно, не поверите. Можете представить, насколько страшно ему было? Но силы духа ему тоже было не занимать. В конце концов он ведь был сыном самого Фейзера. − А ты, дружище, хам, − несколько заплетающимся языком проговорил громила. − Почему? – Сейвер был искренне удивлён. − И всё-таки, откуда ты? С другого района? – вступил в разговор второй мужик. − С еркнаина. − Да что ты говоришь? − Может тогда заплатишь за нас всех? – съехидничал громила. − Я, вообще-то, за этим и пришёл, − ответил Сейвер, − но сейчас мне нечем. − Ему нечем! – прогремел второй мужик, и, обращаясь ко всем находящимся в зале, добавил, – с еркнаина, и ему нечем! Больше Сейвер ничего не помнил. Бутылка, которую второй мужик крепко сжимал в руке, обрушилась на голову незваного туриста. Сколько его мутузили кулаками и пинали ногами так и осталось тайной. Когда отец увидел Сейвера, перед тем как того на носилках вносили в операционную, он с трудом его узнал. Тем не менее Сейвер выжил. Выжил и восстановился полностью. И сегодня он сидит в зале суда, где слушается его дело. − Вызовите, пожалуйста, следующего свидетеля, − прозвучал голос судьи, и в зал вошёл друг уже известного нам громилы, в тот роковой день разбивший о голову Сейвера бутылку. Вы, возможно, удивлены, что его вызвали в суд не в качестве обвиняемого, а в качестве свидетеля. Дело в том, что законы района хох достаточно суровы. Речь идёт о неписаных законах. Просто никто из посетивших пивную в тот день не решился свидетельствовать против громилы и его друга. Вместо этого все единодушно рассказывали, как Сейвер вошёл в пивную, начал грозить всё там разрушить, а также посадить их всех за решётку, пользуясь своими родственными связями с верховным судьёй. А после этого, изрядно напившись, поднялся на второй этаж, но поскользнулся и с грохотом упал на пол, притом лицом вниз, по пути пересчитав ступеньки всеми частями своего тела. Вы, вероятно, догадались, что до приезда полиции в лежащего без сознания Сейвера влили недюжинную дозу спиртного, чтобы все тесты подтвердили хмельное состояние потерпевшего, хотя и выступающего на данном суде в качестве обвиняемого. − Ваше имя, − спросил судья. − Матфан, − ответил свидетель невинным голосом. − Знакомы ли Вы лично с обвиняемым? − Нет, господин судья, лично не знаком. − Расскажите, пожалуйста, что произошло в пивной «Пошалим» 7-ого апреля сего года? Друг громилы стал рассказывать уже описанную выше историю о том, как Сейвер ворвался в помещение, как грозил всех пересажать, устроил там дебош, оскорбил расслабляющие чувства отдыхающих, а под конец решил проделать дыру в полу, прыгнув со второго этажа лицом вниз. После Матфана в качестве свидетеля был вызван сам громила. − Ваше имя. − Ханан. − Знакомы ли Вы лично с обвиняемым? − Нет, господин судья, лично не знаком. − Расскажите, пожалуйста, что произошло в пивной «Пошалим» 7-ого апреля сего года? Ханан не отличался разнообразием и практически один в один повторил свидетельство Матфана. Впрочем, то же говорили все остальные свидетели, согласившееся давать показания. Под конец, по регламенту проведения судебного заседания, слово было дано обвиняемому. − Ваше имя. − Сейвер. − Вы хотите добавить что-нибудь к сказанному? − Нет, Ваша честь. − Но Вы слышали, что все они свидетельствовали против Вас? − Да, Ваша честь. − Вы не хотите возразить или сказать что-либо в своё оправдание? − Нет. − Вы понимаете, что на основании всех вышеизложенных обвинений Вам грозит пожизненное лишение свободы? Сейвер медлил с ответом. Возникало чувство, что над залом висит электрический ком, готовый в любую минуту разрядиться. Что же он сейчас скажет? Ведь скорее всего всё было не так. Наверняка единственная вина Сейвера состояла в том, что он, не послушав отца, решил прогуляться по хоху. Заявлять в полицию тогда не имело смысла, так как искать кого-либо в подобных районах вещь бесполезная. Бесспорно, свидетель и обвиняемый должны поменяться местами. − Я понимаю, Ваша честь, − спокойно произносит Сейвер после некоторой паузы, − но я, по-прежнему, не хочу ничего добавлять к уже сказанному. В зале поднялся гул. Мало кто ожидал такого поведения, особенно Ханан с Матфаном не ожидали. В судебной практике редко такое бывало. Все взгляды, устремлённые на Сейвера, медленно перенеслись на судью. Неужели он не понимает, что все обвинения сфабрикованы, и не положит этому фарсу конец? При этом учитывая, что на скамье подсудимых находится его сын, хотя не все присутствующие в зале об этом знали. − Виновен! Взгляды отца и сына встретились. Взгляд отца, сидящего в кресле судьи, и сына, сидящего на скамье подсудимых. Через пару мгновений Фейзер отвернулся, встал и покинул зал. Судебные приставы сопроводили Сейвера до автомобиля и отвезли его в «каталажку». Ханан, довольный собой, похлопал кореша по плечу и тоже двинулся к выходу. В сердце же Матфана что-то ёкнуло. Похоже, что он догадался, что Сейвер был сыном судьи. Ведь внешнее сходство отца и сына не скроешь. Видевший отца увидит его в сыне. Т. е. в тот день, в пивной, они, вообще-то, напали не на того парня, подписав себе тем самым приговор. Но почему Сейвер молчал на суде? Зачем взял на себя вину стоимостью в пожизненный срок? Пожизненный срок, подумать только, это же не шутка. Ко всему прочему ещё и его отец – судья! Ему ведь не составило бы труда найти более серьёзных свидетелей, а также нанять более компетентного адвоката своему сыну, который бы быстро разобрался в ситуации и вывел бы нас на чистую воду? Зачем??? С этой горой вопросов Матфан покидал здание суда. © Григорий Минасянц, 2020 Дата публикации: 23.09.2020 01:53:44 Просмотров: 893 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |