В городе белых ночей
Виталий Пажитнов
Форма: Рассказ
Жанр: Проза (другие жанры) Объём: 30989 знаков с пробелами Раздел: "Рассказы" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Из сборника рассказов "Петербургские зарисовки" (Из Петербургских записок) Олег не спеша шёл по вечернему городу. Настроение было отличное и по вечернему ровное, ряды высоких домов на Воскресенской набережной тянулись далеко вперёд и исчезали за поворотом Невы, мерно плескавшей волны об ровный гранит набережной. Несмотря на довольно позднее время, - часы показывали начало десятого на улице было светло – стоял разгар белых ночей, и висевшее над Невой солнце ещё и не думало садиться, – закатное время в эти дни наступало где-то около полуночи. Конечно, для многих приезжих и гостей это было не очень привычно, а для некоторых и вовсе незнакомо, но это был Петербург, и его знаменитые белые ночи. Олег шёл не спеша, - торопиться ему было некуда, он шёл по городу, по знакомым с детства местам, - это была его обычная вечерняя прогулка (мы совсем не станем скрывать от читателя, что наш герой принадлежал к той особой Петербургской породе романтиков и мечтателей, чьи вечерние фигуры часто можно встретить на многих улицах, переулках и проспектах). Наш герой был коренным Петербуржцем (и даже Ленинградцем, поскольку его молодые годы выпадали ещё на те времена), имел полоне высшее образование (он был геофизиком – топографом), и его рабочее время до недавних пор обычно составляли довольно частые поездки на береговые линии финского залива, а также не менее редкие, а зачастую и более длительные экспедиции на Ладожские и Онежские озёра. Работа была не очень трудная, и к тому-же она ему нравилась. Но в последние годы после небольших размышлений и колебаний он написал просьбу-заявление начальству и после «по собственному желанию» был переведён на береговые офисные работы, и теперь если его и просили составить карту промера глубин каких-нибудь особых мест в финском заливе или в некоторых северных ладожских шхерах, то с этим он справлялся быстро и без сложностей. Но такие задания у него бывали не каждый день, и вот уже 3 года он наслаждался освободившейся массой свободного времени, которое подарил ему «переход на берег» и которое он мог тратить на старые «планы и задумки и планы», чему и был очень рад. Теперь он мог больше времени уделить любимым книгам и встречам с знакомыми, а также наконец заняться и любимой музыкой, и расчехлив гитару «немного пошевелить» богатые архивы нестареющей рок-классики. (Наш Олег был и заядлым меломаном, и неплохим музыкантом – свои первые концерты он начал ещё в школьные годы, позже им была собрана студенческая рок-группа, а после и личный проект с исполнением известных мелодий и своих композиций. Через несколько лет после института этот проект был «несколько затерян» в связи делами и отъездами, но всё равно они находили свободные день-два-неделю, и с удовольствием проигрывали нестареющие вещи из рок-классики в небольших концертных залах. Ну и к прочему, у него наконец освободилось время и для традиционных городских прогулок, - ещё раз напомним, наш герой принадлежал к той особой породе городских романтиков, и его вечерний силуэт часто можно было встретить где-нибудь на улицах и переулках нашего города. А в этот вечер пройдя по летней набережной он уже подходил к проспекту Чернышевского, и свернув туда дошёл до перекрёстка со Шпалерной, и там как обычно притормозил перед стоящим на углу зданием Воскресенской церкви – это аккуратное строение, так удачно вписавшееся в остальную застройку было уже отреставрировано и открыто для посетителей, но он хорошо помнил как ещё в советские времена здесь стояло что-то очень весьма непонятное, и только кто-нибудь из старожилов мог объяснить заинтересовавшимся туристам «что в этом здании то ли склада, то ли чего-то ещё когда-то, очень давно находилась одна из старейших Петербургских церквей». Но сейчас это осталось уже в далёком прошлом, и собор отреставрирован и много лет открыт. Олег с лёгкой улыбкой посмотрел на светло желтоватый, и увенчанный приплюснутым позолоченным куполом собор, на большую икону у входа и перейдя через Шпалерную неспешно пошёл дальше. Проспект был по вечернему аккуратен и чист, прохожих было не много, и взглянув на зелёную пешеходную дорожку с скамейками, проложенную тут по центру вздохнул и подумал что и сам проспект когда-то назывался тоже Воскресенским, и что это удачное название. Он прошёл ещё немного – было по вечернему тепло, лёгкий ветер с Невы слегка шевелил листвой деревьев на дорожке, и подумав решил, что на ближайшем переходе перейдёт туда и пройдёт так до конца. Оттуда лучше видны и окружающие дома, и виды на улицы Чайковского и Фурштатскую, и само это прогулочное настроение в это время так удачно витало и парило как раз где-то посередине этих центральных деревьев, фонарей и скамеек. Он прошёл ещё немного и дойдя до перехода перешёл на пешеходную зону, и вздохнув пошёл по обсаженной деревьями дорожке. Проходя мимо одной из интересных улиц чуть притормозил там, и взглядом городского знатока посмотрел на тянущиеся к Литейному застройки, но решив не задерживаться простоял около минуты, и неспешно пошагал дальше. Пройдя так минут пять с грустной задумчивостью взглянул на стоящее в 40 метрах большое желтоватое и примечательное здание, и по старой привычке улыбнулся – в этом доме, на 3 этаже около 20 лет жил один из его университетских преподавателей и они с несколькими друзьями студентами часто бывали здесь почётными гостями, и после учёбы не раз встречались тут за разнообразными беседами. А когда дом встал на капремонт, они всей студенческой компанией помогали им с переездом. И сейчас, хотя с той поры прошло больше 5 лет, всё время проходя тут он не мог с улыбкой не вспомнить заставленный чайными чашками большой стол, и их частые, доходившие порой до позднего вечера беседы и разговоры на самые разнообразные темы. Подойдя немного поближе Олег ещё раз посмотрел на хорошо знакомые ему окна на 3 этаже и улыбнувшись подумал: - Да, Семён Семёнович, как вы сейчас, как ваши дела, чем занимаетесь? И на днях надо будет ему обязательно позвонить – может им нужна и какая-нибудь помощь, - ведь сами они навряд-ли кого-то попросят, даже если им будет очень надо… Эх, времена, года, года… А ведь казалось – как недавно это было, и эти посиделки за гостеприимным столом, и наши частые беседы и его советы… Олег подошёл к дому, остановился напротив этих окон и ещё раз вздохнув посмотрел на шевелящиеся от лёгкого ветра кроны деревьев, на редких прохожих, на светящуюся чуть дальше вывеску кафе и слегка вздохнув подумал: - Эх, Семён Семёнович, Семён Семёнович, а ведь сколько лет, сколько лет… – И ещё около минуты посмотрел на горящие неярким светом окна, потом улыбнулся и нащупав в кармане сигареты вздохнул и неспешно пошёл дальше. Пройдя несколько минут он остановился, посмотрел на перекрёсток с улицей Чайковского, и взглянув на угловой дом Вейнера присел на стоявшую рядом скамейку. - Да, года, года, время, время… Нет, а хорошо здесь сейчас, середина июня, белые ночи, и как отлично виден отсюда этот угловой дом… А раз спешить сегодня некуда, посижу здесь, а потом можно будет задержаться у Фурштатской – тоже очень хорошее место, можно даже прогуляться по ней до Литейного, но туда я сегодня пойду по Кирочной, - дойду до конца Воскресенской, сверну по Кирочной налево и остановлюсь там у одного из домов Сюзора, - вот воистину один из шедевров Петербурга. Его дома всегда как будто висят в воздухе в это вечернее время – такая воздушность мощной конструкции и огромные, глубокие и почему-то как будто почти невесомые дворы… Да, Петербург, Петербург, белые ночи, белые ночи… А потом сверну на улицу Восстания, дойду до Манежного, и по нему прогуляюсь до Преображенского собора. После этого выйду на Кирочную, и там задержусь около бывшего кинотеатра Спартак, а теперь действующей Лютеранской церкви. А ведь это тоже ещё одно Петербургское чудо, - уникальная постройка, так прекрасно сохранившаяся несмотря на то, что столько лет в ней находился один из модных Ленинградских кинотеатров… И тут к чести можно отметить и то, что кинозалы в этом здании были устроены на редкость верно и грамотно, это и роскошно украшенное картиной восстания Спартака фойе, это всегда вежливые билетёры и зальные работники, это даже то мороженное, которое в его мальчишестве и молодости всегда продавалось при выходе и которое они с огромным удовольствием покупали (а иногда и вовсе покупались билеты на какие-нибудь дешёвые киносеансы чтобы проникнуть в холл и накупить этого всегда вкусного мороженного). Там я обязательно задержусь, а после выйду на Литейный, и перекушу в небольшом бистро на углу с Кирочной. Оно должно быть ещё открыто, а то на ужин я сегодня ничего не оставил, просто не успел. Ну ничего, поужинаю, а потом домой, благо это недалеко, всего 2 остановки на троллейбусе. А как интересно отражается солнце в окнах углового дома, - подумал Олег и посмотрел на тянущиеся вдоль центральной аллеи кроны деревьев, на редких прохожих и взглянув на часы слегка присвистнул – он снова промечтал на этой скамейке больше получаса, так что если не хочет оставаться без ужина, то лучше поторапливаться. Это небольшое бистро на Литейном обычно закрывалось около 12, и туда ему лучше не опаздывать… Ну, мне пора. Так, значит сейчас я слегка задержусь у Фурштатской, потом загляну к дому Сюзора, а после по Восстания до Манежного, а оттуда прямо до Преображенки. Нет, хорошо тут в это время – вздохнул Олег, оглянулся на зелёные кроны и редких прохожих, и пошёл по уложенной плиткой дорожке. Подойдя к перекрёстку Чайковского и Чернышевского остановился, взглянул на тянущиеся дальше ряды домов и улыбнувшись подумал что особенно сегодня задерживаться здесь не стоит, - следующей такой видовой перспективой на пути будет Фурштатская, а она ему всегда была интересней, и если он притормозит, так это там. Он перешёл через перекрёсток, и не спеша пошёл дальше. Расстояние между двумя этими улицами было не большим, но та летняя атмосфера, царившая тогда на центральной дорожке была совершенно особой, - эти ровные зелёные деревья, это светлое дыхание наступивших белых ночей, так что он даже не заметил как снова незаметно погрузился в небольшое облако прогулочных размышлений. И на этот раз эта лёгкость, царившая на дорожке, это ощущение воздушности, почти какой-то особенной невесомости в которой казалось просто парили все стоящие по краям здания – всё это ещё раз напомнило ему что это необычное ощущение он встречал по большому счёту только в двух городах – это в Питере, и как это не странно, и в Москве. Да, в Питере и в Москве, - это два города, или как он их называл – два города-фантома, не смотря на все различия в чём-то были очень похожи – ведь в Москве он также часто встречал эти как будто парящие в невесомости и большие старинные, и огромные сталинские здания, висевшие как будто просто в воздухе около широких проспектов, площадей и улиц (особенно часто это случалось в центре, и обычно где-то в районах Садовой). Это настроение какой-то воздушной спокойной лёгкости, когда казалось что идёшь по ставшей совершенно невесомой улице или проспекту, вокруг стоят такие-же невесомые дома, деревья, как будто подвешенные на какую-то лёгкую и даже фантастическую линию (или плоскость), как будто бы «вынырнувшую» на время из другого измерения. Это ощущение города-фантома он часто встречал в поездках в столицу, и возвращаясь обратно в свой город всегда с небольшим, и уже привычным удивлением находил такие-же воздушные и невесомые Петербургские дома и улицы, также как будто бы висящие над тротуарами в каком-то своём загадочном пространстве, в каком-то совершенно таинственном измерении… Это был тот самый контраст двух столиц, двух очень различных и немного волшебных городов – в других местах он этого почти не замечал, а если и попадалось что-то похожее (в Риге, Вильнюсе, Таллине или Львове) – то это было и правда похоже, но это было совершенно не то… А здесь, в Питере и иногда в Москве – это… Но тут Олег оторвался, и недоумённо с небольшой улыбкой заметил, что уже минут 5 стоит напротив Фурштатской, и свои размышления об особенностях двух столиц додумывал уже прислонившись к фонарю и глядя на тротуар и окна первого этажа Фурштатского углового дома. Он оглянулся, посмотрел на видневшуюся невдалеке Кирочную, и снова взглянув на ровные дома Фурштатской подумал что он снова немного задумался (такое с ним иногда случалось), и не заметил как дошёл до этого места и уже по привычке притормозил. Он ещё раз взглянул на тянущиеся вдаль дома, на проложенную посередине пешеходную дорожку, нащупал в кармане сигареты и присел на стоявшую рядом скамейку. Фурштатская, или по старому названию Петра-Лаврова, какой он помнил её ещё в молодости как обычно легко тянулась вдаль своими рядами особняков и шедевров архитектурного творчества, и в самом конце сливалась с светловато серым небом и шумящим вдалеке Литейным. Настроение было отличное, и немного посмотрев на центральную дорожку он уселся поудобнее и вздохнув подумал что когда-то здесь жили два его старых студенческих приятеля, а чуть подальше, ближе к середине улицы примерно в то же время жила и его подруга. С ней у него несколько лет были весьма близкие отношения и даже далеко идущие планы, осуществлению которых, может быть и к сожалению, помешал её отъезд за границу. Два его студенческих друга после окончания университета некоторое время проработали тут, в городе, а потом один из них перебрался на юг, на побережье Чёрного моря, где нашёл хорошее место, женился и теперь у него двое взрослых детей. Кстати, надо обязательно с ним созвониться, этой осенью они собирались приехать недели на две сюда, на экскурсию, и узнать как дела, и когда ждать их в гости. Второй приятель тоже несколько лет проработал в городе, а потом на несколько лет уехал – был и на Каспии, и где-то за границей, но 10 лет назад вернулся, и теперь утверждает что отсюда больше никуда не поедет – тут у него теперь семья, дети, любимая работа, и он тоже очень любит свой город. Кстати, надо будет и с ним созвониться, - как раз он раз просил на днях позвонить. А что касается Елены, то она как уехала в середине 90-х в Европу, а через несколько лет и в Канаду, так до сих пор там и живёт, у неё семья, работа, дети, и вроде она там совершенно счастлива. Раз в несколько лет она приезжает, и они собираются, гуляют по городу и обмениваются впечатлениями. И телефонная связь у них налажена, и они постоянно созваниваются. Да, а те времена… А те времена всё равно всегда живы, – ведь это их молодость, это их светлые годы, это как раз та память, которая обычно остаётся всегда молодой и светлой вплоть до самого конца, до самой глубокой старости. Олег погасил сигарету, ещё раз посмотрел на знакомые с детства особняки и дома, и подумал что на днях обязательно надо будет обзвонить своих старых знакомых, а заодно и созвониться с Еленой, нет ли там каких-нибудь новостей. Потом с улыбкой взглянул на дом, где когда-то жили его приятели, посмотрел на часы, поднялся и пошёл к недалёкой Кирочную. Вечерних прохожих было немного, и дойдя до окончания Чернышевского свернул по Кирочной налево и пройдя минут 10 подошёл к большому и роскошному зеленовато-синеватому дому с высокой дворовой аркой и глубоким открытым двором. Это был один из домов архитектора Сюзора, и их Олег очень любил. Это то особое совмещение масштабности, лёгкости и какой-то невесомости, присутствовавшей почти во всех его строениях, это высокие и широкие дворовые арки, открывавшие вид очень широких и глубоких дворов, это ещё что-то то, трудно уловимое и тонкое, что всегда выделяло их из других домов и заставляло немного приостанавливаться перед ними. Олег минут 10 постоял перед этим давно знакомым ему зданием, потом зашёл во двор, осмотрел верхние этажи, после прошёлся вдоль него и отойдя посмотрел на это как будто бы парившее в мягком воздухе белой ночи строение, взглянул на часы, вздохнул и попрощавшись пошёл к недалёкой улице Восстания. Перейдя через Кирочную и свернув на неё он задумчиво улыбнулся и подумал – когда-же и ей вернут наконец-то её прежнее название, - когда-то она называлась Знаменской, это её старое историческое имя, и хотя какие-то разговоры об этом ведутся, но пока… Ну, наверно её скоро тоже переименуют, - ведь вернули же старые названия и Рождественским улицам, и Манежному, и Кирочной… Так он дошёл до ближайшего перекрёстка и улыбнувшись – вот и Манежный свернул на него и дальше пошёл любуясь видом города, его спокойному ровному дыханию, мерно поблескивавшему в отсветах вечерних окон, в фасадах домов и негромком стуке шагов редких прохожих. Идти было легко, - эта тишина, покой и спокойствие, которые так бережно хранили старые стены были такими знакомыми и ровными, что он даже не заметил, как перешёл улицу Маяковского, и только подходя к Преображенской площади и посмотрев на открывавшееся впереди пространство улыбнулся: – Ага, а вот и Преображенка, я почти пришёл. Тут я немного задержусь, а потом дойду до бывшего кинотеатра Спартак, а теперь уже действующей лютеранской церкви Анненкирхе (или Святой Анны). Вот тоже уникальный уголок, где можно задержаться. Выйдя на площадь Олег повернул налево, и присев на стоящую с краю скамейку взглянул на поблескивающие в вечернем небе купола собора, освещённые светом вечерней подсветки. Несколько минут он просидел любуясь открывшейся перед ним картиной. Большое и величественное здание, поблескивающее куполами и окружённое зелёными деревьями, а снаружи опоясанное великолепной оградой из специально перевёрнутых стволами вниз старинных турецких пушек. Сколько лет он уже останавливался около этой ограды, и каждый раз эта картина воспринимался им немного по-разному, но всегда с какой-то особенной и подчёркнутой чёткостью, - и он знал, что в городе есть много мест с такой примечательной и отличительной особенностью. Просидев несколько минут любуясь этой картиной он полез было за сигаретами, но взглянув на перевёрнутые пушки остановился, и с улыбкой решил что перекурит попозже, а здесь… - А здесь не стоит, это всё-таки собор, - и положив сигареты обратно взглянул на слегка шелестящие листья деревьев. Потом посмотрел направо, на недалекий переулок, соединявший площадь с Кирочной улицей, и выходящий туда недалеко от бывшего кинотеатра Спартак, а теперь тоже действующей церкви, следующей точки его путешествия. А после этого вечерняя прогулка будет почти закончена, - хорошо если успеет поужинать в бистро на Литейном, а то дома в холодильнике опять хоть шар кати… Наш Олег какое-то время был женат на одной из однокурсниц, но 10 лет назад они расстались, и теперь созваниваются и иногда встречаются в гостях или где-то в кафе. Об новой подруге Олег иногда и подумывал, но вечно что-нибудь не получалось, или «не сходились», так что наш герой давно вёл холостяцкий образ жизни, чему и был даже как-то доволен. А сейчас, оторвавшись от размышлений он взглянул на высокие купола Преображенки и улыбнулся. До окончания белых ночей ему обязательно надо будет побродить по улице Зодчего Росси, он собирался быть там в конце прошлой недели, но это не получилось. А побывать там надо обязательно, ведь места-то там какие… А после этого у него был намечен поход по Васильевскому острову, и это будет не один вечер, и не одна прогулка… Вот где он действительно давно тоже не был... - Нет, а как хорош сейчас Преображенский собор, и народа немного… Но если не хочу остаться без ужина, то мне уже пора, - ведь у Спартака я также задержусь, и когда выйду оттуда, будет уже темнеть. Так что, пора... И наш герой слегка встрепенулся, взглянул на золотые купола и зелёные кроны, поднялся и прошёл в неширокий переулок, выводящий прямо к месту. Выйдя на улицу, и по сохранившейся с молодости привычке посмотрев направо, там в угловом доме когда-то находилось очень неплохое кафе, где они с друзьями часто были гостями. Теперь этого кафе конечно уже не было, но в память о тех временах он не раз с грустью оглядывался на это место, отличные это были и времена, и кафе здесь было просто превосходным. Место этого кафе было справа, а ему нужно было налево, по направлению к Литейному. Там, примерно в 70 – 80 метрах, за аккуратной решётчатой оградой возвышалось светло зелёное здание построенной ещё в конце 18 века Лютеранской церкви, в котором начиная с середины 30-х годов 20 века находился любимый многими кинотеатр Спартак, и которое в начале 90-х, к радости одних и ворчанию других было возвращено церкви, и с тех пор там находится церковный приход. Олег перешёл через улицу, подошёл к ограде и остановившись с улыбкой вспомнил, как вроде-бы совсем недавно тут висели афиши ближайших фильмов находившегося здесь кинотеатра, а в конце 80-х и начале 90-х афиши лучших фильмов коллекции Госфильмофонда, показом которых была и завершена история бывших здесь кинозалов. Потом тут был проведён крупный ремонт, а по завершении его опять, как и раньше, заработала церковь. И кстати, упоминая про это здание можно особенно отметить то, что почти все ремонтные работы касались только внутренних помещений. А вся наружная часть, - и прекрасный фасад с портиком и колоннадой, и всякие архитектурные «изюминки», сильно украшавшие его и делавшие уникальным восстанавливать почти не приходилось. К чести города и горожан, весь внешний вид здесь так и оставался всё время без изменений, как в конце позапрошлого-начале прошлого веков, несмотря на все советские времена и долгое присутствие здесь большого кинотеатра. Так что это удивительно и даже парадоксально, но на его архитектурный облик всё эти прошедшие времена так и не повлияли, и здесь всё осталось без изменений. Олег постоял у ограды, задумчиво поглядывая на стоящее в глубине здание, потом зашёл в ворота, неспешно прошёл по двору и остановился рядом с высокой скульптурой крылатого ангела. Несколько минуту он посмотрел на него, потом улыбнулся, взглянул хорошо знакомое и стоящее чуть вдалеке здание. Он отошёл в сторону, и подойдя к нему по старой привычке несколько минут постоял перед ним, несколько отстранённо предаваясь различным воспоминаниям, так или иначе связанных с этим местом. (Которые, как это не раз случалось, сразу сами, местами немного хаотично, но подробно и живописно вновь всплыли в его памяти). Ведь чего, а всевозможных историй, случаев и событий это строение помнило и правда очень много… Простояв так минут 10, потихоньку перебирая некоторые вспомненные истории и встречи, случавшиеся в разные времена в этом месте он попробовал разобрать их по порядку, но взглянув на стоявшего рядом ангела улыбнулся и решил что это совсем необязательно. И подойдя поближе остановился напротив бывшего главного входа, и постояв там неспешно пошёл вдоль строения. Проходя мимо скульптуры ангела ещё раз улыбнулся, - в голове было светло и чисто, и вокруг царило ощущение какой-то лёгкой свежести и тонкости, неуловимо парящей в вечернем воздухе. Он лёгкой походкой прошёл под небольшим крылом-карнизом, протянутым здесь вверху от здания собора и пройдя вдоль светловато зелёных стен вышел к закруглённому портику с роскошной колоннадой и возвышавшимся наверху небольшим куполом. Там он на пару минут задержался, потом зашёл под портик и встал там, облокотившись об одну из колон. Настроение было лёгкое, и вокруг витало всё такое-же чистое дыхание спокойствия и умиротворённости. Постояв так минут 10 Олег оглянулся, и посмотрев на широкую входную дверь подумал что всё-таки прекрасно, что это здание было возвращено церкви, и простояв несколько минут ещё раз взглянул на широкую дверь и подумал: - И спасибо что они не возражают против выступлений у них Петербуржских джазовых и инструментальных музыкантов, по их канонам это не запрещается. Ведь и раньше в костёлах всегда были большие органы или клавикорды, а тут они разрешили играть и различным музыкантам и группам, а их в нашем городе предостаточно. И я со своими ребятами за последний год 3 раза давал здесь органно-гитарные выступления, и ощущение было просто замечательным. И интересно, что это это ощущение покоя, спокойствия и лёгкости всё время так и витают вокруг него, и каждый раз приходя сюда я встречаю это лёгкое дыхание… Наверно недаром эта земля когда-то была специально освящена для этого храма. И то, что он так прекрасно сохранился, несмотря на все советские времена на размещение здесь большого кинотеатра – это тоже скорее всего поэтому. Кстати, и кинотеатр-то здесь был совершенно особенный, - постоянные чистота, вежливость и порядок, и холл в нём был оформлен просто великолепно, - одна картина со Спартаком чего стоила… Олег вздохнул, оглянулся туда где когда-то находились билетные кассы, и взглянув на часы и заметно стемневшее небо подумал что пора возвращаться, - время было позднее, а он хотел ещё и перекусить в бистро на Литейном, если оно будет открыто. И постояв пару минут вышел из-под портика с колоннами, взглянул на вид этой колоннады и неспешно пошёл обратно. Идти было легко, настроение было прекрасным, и дойдя до середины улыбнувшись вспомнил, что несколько дней назад они с ребятами договорились об большом концерте, пока об одном, но по ситуации возможно, что им сделают дальнейшие предложения. Вот они и разомнутся, и пройдутся и по нержавеющей балладной классике, и по своим удачным композициям. Последний концерт у них был в конце апреля, а сейчас каждая такая встреча с репетициями и концертами для них были настоящие праздники. Тем временем он вышел во двор кирхи, и ещё раз взглянув на высокого ангела улыбнулся и пошёл к недалёким воротам. Дойдя до середины посмотрел вперёд, и тут его взгляд остановился на привлекательной женской фигуре, стоящей у ограды, и задумчиво смотревшей на здание кирхи. Он присмотрелся повнимательней, действительно, что-то немного особенное было в этой фигурке, стоявшей сравнительно недалеко, и с задумчивостью смотревшей на здание кирхи. Он присмотрелся ещё внимательней – точно, в ней было что-то знакомое, и даже очень, но, вот только что? Непонятно… Он подошёл поближе, ещё раз присмотрелся - там стояла миловидная особа лет 27-30, очень симпатичная, но увы, совершенно ему незнакомая… - Кажется, это всё-таки показалось, иногда бывает, - грустно подумал Олег подходя к воротам и выйдя на улицу ещё раз взглянул на стоящую впереди симпатичную фигурку, смотревшую куда-то в дворик и повернул к Литейному. Время было позднее, а так как он хотел по дороге чего-нибудь перекусить, то надо было поторапливаться. - И открыто ли сейчас это бистро, время-то уже сколько, - подумал Олег, уже подходя к чем-то показавшейся ему знакомой молодой особе, как вдруг она неожиданно повернулась к нему, улыбнулась и достав сигарету подождала пока он подойдёт, и очень вежливо спросила: - Извините пожалуйста, а у вас не будет с собой зажигалки или спичек? А то я свою забыла дома, и если вам не сложно… - А, вам прикурить, - улыбнулся Олег нащупывая в кармане зажигалку и найдя протянул её загадочно посмотревшей на него незнакомке. Она слегка поклонившись взяла её, прикурила, а потом с улыбкой передавая обратно ещё раз взглянула на него, и легко стряхнув спадавшую на лицо прядь волос с улыбкой спросила: - Ну как Олег, а вы меня кажется ещё до сих пор не узнали? Ошарашенный Олег с удивлением взглянул на миловидную собеседницу, и подумав что ему же тогда показалось… Он присмотрелся повнимательней – да, точно, действительно что-то очень знакомое, и знакомое очень давно… И что это знакомство… - Ну как, вы ещё гадаете? – улыбнулась знакомая незнакомка. - Да… Действительно. И если честно, то извиняюсь, а вы … - Извиняю, и сразу подсказываю, в последний раз мы виделись 2 месяца назад, на ваших уроках гитары, я ещё играла вместе с вами 2 последние сольные партии. - Так, так, - улыбнулся заинтригованный Олег, - Так кажется Ольга, я не ошибаюсь? - Да, совершенно верно, Ольга, только последние 2 года я постоянно красила волосы в тёмный цвет, а на самом деле – я блондинка. - Да, вы знаете, а вам это очень идёт. - Спасибо, я очень рада что вам понравилось. А так мы с вами немного знакомы, и встречаемся в вашей джазовой школе уже 2 года, и вы знаете… А хотя извините, а вы куда сейчас направляетесь? Ведь вы шли к Литейному, и если вам сейчас туда, – нам по пути. - А… А куда я сейчас шёл? Да, вот хотел чего-нибудь перекусить в бистро на Литейном, если конечно оно ещё открыто. - А, вы про это небольшое заведение тут на углу? Знаете, и я сейчас собиралась туда заглянуть, оно ещё открыто. Они до конца июня будут работать до половины первого, так что туда мы успеваем. - Да? Так это-же прекрасно, и если вы составите мне компанию… - Пожалуйста, и с огромным удовольствием. - Ну вот и великолепно! – вздохнул воодушевившийся Олег. - Ну что-же, тогда пойдём? - Пойдёмте, и извините, Ольга, а вам далеко до дома? Ведь время сейчас позднее, и может я… - А, вам интересно, где я живу? Могу вас успокоить, - совсем близко, и почти рядом с вами. - Рядом со мной? - Да, ведь вы, как я прекрасно знаю, живёте на Литейном, на углу с Некрасова, а я живу чуть подальше, на Белинского, недалеко от Фонтанки. - Так мы оказывается ещё и соседи? - Да, и я уже почти 3 года наблюдаю, как вы выходите по Литейному куда-то по делам и на ваши вечерние прогулки. - Да, и правда? А я и не знал… - И сегодня я шла по Кирочной, и вдруг случайно заметила, как вы зашли во двор кирхи, нашего бывшего кинотеатра. И я и решила подождать пока вы выйдете оттуда, ведь действительно, это очень милое место. - Да? Так значит, вы меня там ждали? - Если хотите, - то да. - А извините, а когда я вас увидел, мне сразу показалось, что мы уже знакомы, и ещё я подумал… - А когда я увидела, что вы туда заходите, то сразу подумала, - мы с вами слегка знакомы уже давно, и так получилось, что последнее время я как-то часто стала замечать и встречаться с вами на улице, и вот и решила подождать вас, а заодно и познакомиться чуть поближе. - Правда? А вы знаете… - Да, кстати, а мы уже пришли, вот это бистро, оно ещё открыто. - Ну вот и прекрасно, и если не возражаете, я тут немного перекушу, а не то мне снова придётся ложиться на голодный желудок. - А я же говорила вам, что я тоже сейчас шла сюда. Зайдя в бистро Олег взял лёгкий ужин, а Ольга чашку горячего какао с пирожным, и когда они вышли оттуда, то оказалось что Ольга, также как Олег почти 5 лет живёт одна в большой квартире, и что они не только соседи, а что у них ещё и много общих интересов и взглядов на разные небезынтересные вопросы. Я не стану особенно растягивать окончание этой истории, только сообщу что в этот вечер Олег проводил Ольгу до дверей её дома, и что на следующий день у них было назначено свидание, и что такие встречи и вечера с прогулками у них продолжались около месяца, а после был большой серьёзный разговор, и примерно через полторы недели в честь пары молодожёнов друзья Олега уже играли большой торжественный концерт. И вот такой оказался конец у этой небольшой истории, начавшейся в самый разгар белых ночей, и закончившейся на мой взгляд тоже вполне справедливо. Ведь это всё-таки Петербург, а в Петербурге всегда очень любят и ценят белые ночи. 01.2021 © Виталий Пажитнов, 2021 Дата публикации: 29.03.2021 12:18:54 Просмотров: 809 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |