История номер один и история номер два
Светлана Беличенко
Форма: Рассказ
Жанр: Проза (другие жанры) Объём: 10846 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Я не помню ясно тот день, когда она появилась. Она как будто всегда была с нами — такая серенькая и кругленькая, но сильная, мускулистая и невероятно оригинальная — наша Кру. Когда, наверное, в третьем или четвёртом классе, мы начали изучать всякие фигуры и их свойства (нет, вы не подумайте, о существовании окружностей, треугольников, овалов и четырёхугольников я и раньше знал), у меня в голове всегда всплывала она. Она и еë геометрический образ. Круг-лень-ка-я! Ушки — треугольнички с широким основанием и скруглëнной верхушкой. Если вы себе не представляете таких треугольничков, то я нарисую. Вот. Скажете, что это уже не совсем треугольнички — ну да, возможно. Я даже с вами, пожалуй, соглашусь. Только что это меняет? Издалека ушки у всех кошек кажутся треугольными. А у этой ушки — треугольнички со скруглëнной верхушкой. И никак по-другому не могу я назвать получившуюся фигуру. Может, и есть у неë какое-то правильное математическое название, только я не знаю. А кто знает, тот большой-пребольшой молодец. А для меня у неë всегда будут ушки-треугольнички, ругленькие ушки. И мордочка у Кружи тоже круглая. Когда на уроках математики меня научили пользоваться циркулем... Вот уж тогда-то я разошëлся! Сотню мордочек своей кошки нарисовал! — кругленьких мордочек с кругленькими ушками (треугольно-круглыми, ну, вы же помните!) И щëчки у лапочки моей были круглые, и глаза — большие выразительные глаза: медово-орехового оттенка, по мнению бабушки-кондитера, но цвета речного песка, по мнению, дедушки, строителя. Горчичными, по мнению мамы, янтарными, по мнению папы. А по мне так еë глаза — оттенка опавших осенних листьев. Я всегда так считал, сколько себя помню. Наверное потому, что она именно с осени стала жить у нас. Когда я был совсем маленький, то, скорее всего, воспринимал Кружу как живую плюшевую игрушку. Шëрстка у неë действительно была такая мягкая и бархатисто-шелковистая, как плюш. Когда мама воскликнула, в очередной раз любуясь нашей красавицей, что у Кружи очень выразительные глаза, я впервые задумался, что же они хотят выразить, эти огромные, наполненные отражением многочисленных размышлений глаза. Позже я взрослел, у меня не было времени, и я совсем позабыл, что так и оставил свои давние вопросы без ответа: «Что же выражают эти красивые круглые глаза, и что находится в той глубине, которая присуща пристальному взгляду их обладательницы?» Я расскажу вам о двух ошибках, которые я совершил по отношению к ней. Всего две коротких истории, всплывшие в моей памяти совсем недавно, привели меня к осознанию моего провала. И первая моя ошибка (о ней поведает короткая история номер один) заключалась в том, что кошка моя, оказывается, не относилась ко мне повзрослевшему абсолютно равнодушно. Я думал тогда, что детские игры кончились (и у меня, и у неë. Да, мы были очень хорошими друзьями, когда дурачились и веселились вместе, и когда я рисовал сотни мордочек и в два раза большие сотни фирменных кругло-треугольных ушек. И когда я баловался циркулем, и его иголку сравнивал с остренькими Кружиными коготками… Да, но ведь я взрослел, а она старела. Так я думал. Я думал, что она переключилась на другие заботы, более спокойный образ жизни, более размеренный — тот, в котором она могла побольше поесть и поспать. Да, я думал, что большего ей уже и не нужно… Я приходил с учëбы, а потом с работы и занимался своими делами, не обращая на неë малейшего внимания. Кормили еë родители, вычëсывали тоже, перемещаться по квартире она могла как угодно, в этом еë вовсе никто не ограничивал. Мне вообще казалось, что по темпераменту она флегматик, и поэтому легко переживëт как чьë-либо присутствие, так и чьë-либо отсутствие… Оказывается, Кружа, хоть и флегматик, но вовсе была ко мне не равнодушна. Она очень умная, ревнивая и большая собственница! Итак, история номер один. Мне 15 лет. Я ужасно устал от контрольной и выматывающей тренировки после. Я хочу спать. Поэтому решаю плотно закрыть дверь в мою отдельную комнату. Раньше я этого не делал. А тут захотелось. Кружа подаëт голос: «Мау, мау, мау!» звучит как троекратный гудок сирены. Я не реагирую. — Мау, мау, мау! — настойчиво повторяется из-за двери. Я испытываю раздражение. Недовольно поворачиваюсь на другой бок и прикрываю голову подушкой. — Мау, мау, мау, мау! — к четырëхкратному вою сирены добавляется нервное поцарапывание двери когтями. Я раздосадован, но продолжаю держать оборону. Я усиленно притворяюсь. Плотнее зажимаю глаза и стараюсь дышать как можно тише. В общем, я искренне изо всех сил делаю вид, что сплю. — Мау, мау, мау, мау! — испытание продолжается. К вою и поцарапыванию добавляется стук круглой головы о дверь и заметные через стекло в двери нервные колебания толстого хвоста. Я не сдаюсь, но начинаю тихо ненавидеть еë. Кто привёл в дом это глупое, настырное, невоспитанное животное? На шум приходят родители. Они советуют всë же впустить Еë! Разозлившись, распахиваю дверь на полную катушку. Бросаю яростный взгляд на неë, а она метает искры на меня своими ярко-красными пламенными глазищами. Нет, я не глажу еë ласково, не пытаюсь успокоить. Я грозно рычу ей: — Всë-о?! Теперь твоя душенька довольна?! Я рычу и с грохотом плюхаюсь на кровать. Но к моему удивлению, конфликт для Неë не исчерпан. Нервно подмякивая, она утыкается своей круглой, как колесо, допотопной мордой в двери, и отчаянно пытается снова закрыть дверь. — О, глупое, идиотское создание! — громко ругаюсь я, а она в это время продолжает биться мордой в дверь. Настроение испорчено, спать уже не хочется. Впрочем, не хочется и радоваться, развлекаться, не хочется прогуляться или пойти чего-нибудь съесть. Не хочется ничего. Хочется только, чтобы глупое кругломордое создание покинуло мои покои и больше не совало свой короткий широкий нос в мои дела! И совершенно не хочется разбираться, чего ей нужно. Я снисходительно беру огрызок мокрого асфальта в руки и аккуратно переставляю за порог. Это странное, дикое и беспомощное существо молчит. Оно смотрит на меня своим глубоким загадочным взглядом и ждëт. Я медленно закрываю дверь. И тут же раздается вой сирены! Распахиваю дверь, сирена на секунду замолкает, а затем включается снова, при этом снова пытаясь закрыть дверь головой. Выставляю наглый комок грязи за дверь, сирена на секунду замолкает, закрываю дверь — снова включается ненавистное звуковое сопровождение! Через некоторое время мне сделалось дурно и смешно одновременно. В конце концов, я раскрыл дверь не до конца и обречëнно рухнул на кровать. Я устал воевать за свой покой! Морда ткнулась в ребро двери и прикрыла разнесчастную дверь ровно до того состояния, когда округлое, но мускулистое еë тельце могло бы беспрепятственно и бесшумно входить в нужный ей момент и так же выходить в нужный ей момент соответственно. И только после этого она успокоилась. Окинув комнату дружелюбным взглядом глаз цвета солнца на закате, кошка удалилась… Вторая моя ошибка относительно атрибуции живого существа, долгие годы находившегося рядом со мной, заключалась в том, что я абсолютно не видел в ней личности с собственным вкусом и стремлениями. Нет, я конечно, замечал, что какие-то продукты она любит есть, а какие-то нет. Даже у существ низшего порядка, да что далеко ходить, даже у одноклеточных присутствует аппетит и существует свой излюбленный рацион. Но я не мог представить, что ей, этой широкогрудой, кругломордой, коротколапой натуре какие-то вещи могут доставлять эстетическое удовольствие! Я и подумать об этом не мог! Об этом вам поведает история номер 2. Когда я приехал на каникулы домой из общежития университета, то мама мне рассказала забавную историю. Мама купила спелых и сочных вишен. У неë было огромное круглое блюдо с высокими стенками, декорированными снаружи налепными вишнями — специально для вишни. Это было красивое блюдо, выполненное искусными мастерами — фарфоровые вишенки выглядели точь-в-точь как настоящие! Это было старинное блюдо, редкое, ужасно дорогое. Мама даже боялась оставлять его на столе — любопытная кошка со своей неуклюжестью, «изящно» сочетающейся с развитой мускулатурой, могла бы натворить бед, только коснувшись кромки блюда своими мощными и крепкими лапищами. К счастью, всë обернулось совсем не так, как предполагала мама. — Что это ты делаешь здесь? — испуганно спросила мама, увидев кошку, сидящую на высоком стуле напротив стола. Кошка ласково мяукнула, не отрывая завороженного взгляда от блюда, наполненного вишнями. — Кыс-кыс-кыс-кыс-кыс, — позвала мама питомицу, приманивая еë излюбленным лакомством на пол, к миске. — Ммммя! — ласково мяукнула Кружа, не отрывая завороженного взгляда от блюда, наполненного вишнями. — Кыс-кыс-кыс-кыс-кыс, — ещë раз позвала мама питомицу, приманивая еë излюбленным лакомством на пол, к миске. — Ммммя! — ласково мяукнула Кружа, не отрывая завороженного взгляда от блюда, наполненного вишнями. И так бы, наверное, это продолжалось ещë очень долго, если бы папа не предложил заняться ужином, время от времени приглядывая за кошкой. Вишни кошка не съест, а главное, чтобы кошка блюдо не уронила и не разбила. На следующий день блюдо также стояло на столе. Вишен в нëм поубавилось. Кошка по-прежнему не отрывала глаз от предмета своего обожания, с нескрываемой грустью глядя на уменьшающееся количество вишен. В тот день, когда мама помыла блюдо и убрала его на полку в закрытый шкаф, раздалось жалобное «Мау-мау». — Ну что ты, с ума сошла, что ли? Не может же это блюдо стоять здесь вечно! «Мау-мау!», ещë более жалобное, раздалось в ответ. Но мама не уступила. Слишком дорого ей было это блюдо — как память о бабушке. В конце концов, из-за капризов кошки ей не хотелось его терять. Тогда кошка грустно уставилась на полку шкафа. Она проводила в таком «созерцании» большую часть своего свободного времени. В конце концов мама вынуждена была купить для кошки дешевое пластмассовое блюдо с нарисованными вишнями на наружных стенках. Кошка не обратила на это блюдо никакого внимания. — Еë не проведëшь, — засмеялся папа. — Ей то, антикварное блюдо подавай! Кошка продолжала с надеждой пялится на дверцу шкафа. Тогда мама вынуждена была приобрести для кошкиного дешевого пластмассового блюда с нарисованными на наружных стенках вишнями пластмассовые ягоды вишни самого наилучшего качества. И, о чудо! — кошка радостно стала созерцать свои великолепные вишни, расположенные на не менее великолепном блюде… Когда я приехал и увидел это, то громко и искренно рассмеялся. Тогда я многого не понимал… И вот сейчас я мчусь по улице к родному очагу. Мгновение… — ура! И вот уже я дома. Круглые жëлтые глаза по-прежнему дружелюбно смотрят на меня. Она всë поняла. © Светлана Беличенко, 2021 Дата публикации: 20.08.2021 15:08:21 Просмотров: 956 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |