"Мама может...".
Анатолий Шлёма
Форма: Рассказ
Жанр: Эротическая проза Объём: 29991 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
«Мама может»... Шел второй день моих мучений, моих юношеских мучений... Каждый мужчина знает как это бывает у мальчиков, юношей, когда они созревают и начинают становиться мужчинами. Когда в их организме начинают пробуждаться новые, до селе не известные, силы, ощущения, желания и чувства, природа. И хотя они все, в большей степени, сами по себе приятны, но, как говорят, есть и обратная сторона медали... Все началось как-то не заметно, как бы исподтишка. С начала простой, ежедневный, «дежурный», утренний «стояк» стал становиться все больше и дольше, все сильнее и сильнее меня беспокоя, и все дольше и дольше меня донимая. Успокоить «Его», угомонить, уговорить быстро - становилось все труднее и труднее, и дольше. Утром вставать с постели и идти в туалет или ванну, в трусах и даже в плавках, стало сильно проблематично, «Он» стоял так, что ни какими уловками-маскировками это было не возможно скрыть, а по пути можно было наткнуться на маму или сестру и? И тогда что?.. Но, что самое не понятное и неприятное, так это то, что «Он» совершенно перестал слушаться и повиноваться мне самому. Он жил, как кот, сам по себе, хочу торчу, хочу, не торчу. И совершенно не важно где это и по какому поводу, к стати это или не к стати. Достаточно было только одной мысли или простого взгляда на красивую женщину и «Он» тут как тут. А каково это, когда ты на улице, в школе, - я уже учился в последнем, в 11-м классе и готовился поступить в политех, - или в каком-либо другом общественном месте, или в транспорте?.. Но, самое главное, что наступали дни, когда «Он» совсем сходил с ума. «Он» мог торчать часами, а потом и целыми днями, и ни какими уговорами его не возможно было унять, как в анекдоте: «хочу и точка, не дашь, зарежу»... Да, конечно, разрядка всегда наступала, правда, тоже сама собой, как бы без меня, ночью, во сне. И тогда я медленно просыпался и медленно понимал, что вот и оно, наконец, произошло, моё долгожданное облегчение, я кончил... Но, вот беда: весь «Он», частично я, трусы, и даже, подомной простынь - были мокрые. Мне приходилось нехотя вставать, идти в ванну, чтобы самому, как дамам, подмыться, и поменять белье, и своё и постельное... Но, на этот раз «Он», зараза, разошелся не на шутку. Шел уже второй день моих мучений, хорошо, что были каникулы и мне не надо ни куда идти, но.., но все таки. На этот раз, ко всему выше сказанному, добавилась еще одна проблема, стали болеть яички и не просто болеть, а болеть так, что, как говорят, хоть на стену лезь. Боль была такой сильной, что я сам боялся к ним дотронуться, плюс к этому начал болеть низ живота, сильно болеть... Сестра, Маша, - она училась на три класса ниже, в 8-м, - уехала погостить к бабушке, отец, как всегда, был в очередной командировке. Папа был военный, - уже генерал, - он отвечал за какое-то секретное «Изделие» и поэтому все время мотался в командировки: то, на какой-то секретный завод, то на полигон, то в КБ, то снова на завод и так по кругу, дома он бывал очень редко, только всего на три-пять дней. Всегда дома были только я, мама и Маша. Время уже шло к обеду, мама что-то стряпала на кухне, но я, хоть и не завтракал, есть не хотелось, какой тут к чертям аппетит, когда глаза на лоб лезут и этому бедламу, пока не видно не конца и не краю... Дверь в мою комнату была приоткрыта, кот Кузя выходил, зараза, и за собой не закрыл. Мне же вставать не хотелось, было больно даже пошевелиться и я сидел, за письменным столом, на котором лежала какая-то книга и делал вид, что читаю... Наконец мама, видимо справившись со своими делами на кухне, без стука, дверь ведь открыта, зашла ко мне в комнату. Она немного постояв в двери, подошла ко мне сзади, погладила меня по голове и сказала: - Сынок, обедать. Я нам сварила грибной супчик, нарезала салат и нажарила твоей любимой картошки с луком и на сале. И тут же добавила: - Ты ведь у меня уже как настоящий мужичок, без сала ни куда, как папа. Мужичок... Мужичок-то — мужичок, да мужичку пока не до этого, не до сала... - Я есть не хочу, мама, ешь сама, я позже. Она насторожилась и подошла ко мне ближе. - Да, ты никак заболел. И она прислонила свою ладонь мне ко лбу.., а потом дотронулась к нему своими губами. Она всегда так нам с сестрой мерила температуру, - хотя она у нас медик, - и всегда угадывала точно, до десятых, проверенно и не раз. - Да, нет. Температура в норме. Ну-ка глянь на меня?.. Я посмотрел на неё и в моем взгляде она сразу же прочитала и распознала, что что-то не ладно. - Скажи, что у тебя болит, где, в каком месте... Я отвел взгляд и промолчал. - Ну, что же ты молчишь? Скажи, что у тебя болит?.. Ну?.. Ну же, сынок. скажи, почему ты молчишь? - Мама, я не могу, мне стыдно... - Что значит стыдно? Я Врач и твоя мама, мне можно говорить все, Ну же?... Ну, говори же?! - Яички... Она на какое-то время растерялась, но потом быстро все поняла, мягко улыбнулась и почти шепотом, как бы заговорчески сказала: - Это, сынок, у мальчиков бывает и это не смертельно, просто ты становишься мужчиной. Потом погладила меня по голове и ласково поцеловала, сначала в лоб, потом в щеку, потом в губы. Она почему-то вся светилась от радости, которая, видимо её переполняла и она не старалась её скрывать... Но, потом, как бы спохватившись, она сразу же посерьёзнела и почти по деловому спросила: - Давно? Болят давно? Когда началось?.. И я стал ей во всех подробностях рассказывать, что началось еще вчера, что «Он» стоит уже второй день и что сегодня ко всему этому добавилась боль внизу живота... Она на некоторое время задумалась, потом почти приказала: - Покажи?.. Покажи, покажи, не стесняйся, это как на приеме у врача, показывай?... Я встал, повернулся к ней лицом и торчавшем членом, который хорошо было видно и через одежду и приспустил спортивки вместе с трусами. «Он» вырвался на свободу, стал в стойку и, как бы от радости, стал нервно подрагивать... Мама какое-то время, с нескрываемым удивлением и даже изумлением, смотрела на «Него», как бы не веря своим глазам и боясь к нему дотронуться. Но, потом она все таки осторожно взяла его в руку и, как бы самой себе, сказала: - Надо же какой он у тебя стал, как вырос. Ммм-да, сильно впечатляет.., - и потом добавила мне не понятную фразу: - И это всё без моего присмотра, участия и ухода. Потом, она взяла в руку мои яички, хоть и осторожно взяла, почти нежно, но я, все таки, весь напрягся, изогнулся и застонал... Мама немного пощупав яички их отпустила и на какое-то время задумалась. Потом стала размышлять как бы вслух: - Началось вчера... Это плохо, это очень долго, уже сперматозоиды начинают «перегорать»... Это очень плохо для твоей последующей половой потенции... это надо как-то исправлять... Как?.. Я стоял, как дурак, со спущенными штанами и торчащем и подрагивающем, от нетерпения, члене, и ждал свой приговор... Мама продолжала размышлять: - Какие из этой проблемы есть выходы?... Первый и самый надежный... сразу же отметаем, из-за его не возможности... Второй — минет.., это тоже не возможно, по той же причине... Что еще?.. Остается мастурбация... Подошла бы резиновая кукла, но увы её у нас нет... Ну, а что, это по крайней мере, выход и к чертям предрассудки, здоровье — дороже. Тогда сынок попробуй помастурбировать. Сходи в ванну и с начала закати крайнюю плоть, потом головку подставь под сильную струю воды, а сам, как у нас говорят в народе, - подрочи... Да, да! Именно, подрочи... Ну, что стоишь?... Я, в нерешительности, немного постоял, подумал и сказал маме: - Я не умею, я никогда не пробовал... Как это? Мама посмотрела на меня с удивлением: - Не пробовал?.. Странно.., а как же ты... Хотя теперь мне понятно, почему ты так все запустил... И она решительно взяла меня за член и сказала: - Ладно, пошли вместе в ванну, я тебе покажу как. И я послушно за ней пошел, пошел с трудом передвигая ноги и от боли, и от мешавших мне спущенных штанов... Когда мы зашли в ванну, мама мне приказала их совсем снять, чтобы и не мешали, и чтобы не замочить... Потом она открыла воду, взяла в свою одну руку лейку, а второй взяла мой член, с уже закатанной крайней плотью и стала направлять струю очень теплой, почти горячей, воды на головку моего члена... Было приятно и тепло... , да и только... Потом она начала сама двигать рукой по члену туда-сюда, сначала медленно, но потом все быстрее и быстрее... Мама мне дрочила... Мне было хоть и приятно, но это облегчения мне не сулило, я отчетливо понимал, что кончить я так не смогу, во всяком случае, быстро кончить не смогу... Наконец она то-ли все поняв сама или устала, то-ли ей самой это бесполезное занятие надоело, она, закрыв кран, взяла полотенце и тщательно вытерла меня и мой член... Потом она немного так постояла, с полотенцем в руках, подумала и потом, почему-то меня снова поцеловала, как и в прошлый раз, в лоб, щеку, потом в губы, и как бы на что-то решившись, сказала: - Ладно, решено: надо, так надо, чему быть, того не миновать, пошли... И она меня повела к себе в спальню... Когда мы зашли к ней, она с начала небрежно бросила полотенце на свою кровать и сама села на самый её краешек... Потом снова взяла полотенце и положили себе на колени. За тем она зачем-то расстегнула несколько верхних пуговиц на кофточке, полезла к себе за пазуху и по очереди вынула наружу, обе свои груди... Это было для меня так неожиданно, что я оторопел, но как завороженный за всем этим наблюдал. У неё была шикарная грудь... Я видел её грудь, но в детстве, когда она еще кормила грудью мою сестру, - она долго ее кормила грудью, наверное года два, - но это было так давно.., да и тогда меня мало интересовала женская грудь как таковая, я был маленький... А теперь... Теперь мне самому почему-то так сильно захотелось к ней дотронуться, слегка её помять, поцеловать, взять сосок в рот и пососать, так долго-долго его сосать... Мама, видимо угадав мое желание, притянула меня к себе поближе и сказала: - Смотри... Смотри, смотри... Можешь их потрогать... Мне с трудом доходило, что мне можно, что мне разрешили... Я онемел и окаменел одновременно, но продолжал завороженно смотреть на эти два мягких и теплых нежных чуда и всё ни как не мог в это поверить, что мне можно до них дотронуться. Я не решался... И тогда она сама взяла мою руку и положила себе на грудь... - Не бойся трогай, можешь их немного потискать, помять, даже пососать, это для тебя будет хорошим стимулятором, ты с этой стимуляцией быстрее кончишь... Ну же, смелее... И я начал ласкать мамину грудь, сначала целовать, потом постепенно все сильнее и сильнее их мять и нежно теребить сосочки. Мама закрыла глаза и я не мог видеть и понимать её состояние, нравятся-ли ей мои ласки ли нет. Я только чувствовал, что ее грудь стала как бы наливаться, становиться более упругой, а ее сосочки становились все тверже и тверже. Сама она молчала только часто и глубоко дышала, сильно запрокинув свою голову... Я наслаждался и наслаждался, до селе мне неизвестным ощущением от того, что ласкаю женскую грудь, я по настоящему балдел, балдел как мужчина. Меня просто распирало чувство удовлетворения, даже достоинства, не понятной радости и даже гордости, мужской гордости... И тут она тихо-тихо сказала, даже как бы попросила: - Теперь, Сереженька, немного их пососи.., по очереди... я вспомню как это было когда-то давно.., когда я тебя ими кормила... Ну же, смелее! Можно. Сегодня — можно, сегодня, у нас с тобой, все это, как вынужденная, но очень необходимая, медицинская процедура и все, и не больше, но и не меньше.... И я в них просто впился, впился как очень голодный младенец, неистово и почти грубо. Я все сосал и сосал, я не мог остановиться, у меня, от этого, стала слегка кружиться голова, а из моего члена стала, все чаще и чаще, капать какая-то жидкость, прямо на мамино полотенце... Наконец, мама это заметила, ей на руку упала одна капля, и она, глубоко вдохнув и выдохнув, сказала: - Ну, и довольно, теперь будем тебя лечить... И она взяв в руку мой член, обнажила до самого предела его головку и слизав с неё капельку вязкой полупрозрачной жидкости нежно взяла его в рот... Я завороженно смотрел на эту картину и не верил себе, я не верил тому, что я вижу... Этого не может быть... Может... Моя мама делала мне минет... Но, увы, длилось это не долго. Буквально через минуту, из меня полилось, мой член потек... Это «что-то», что полилось, полилось прямо маме в рот. При чем, при этом, у меня, это были не толчки, какие обычно бывают, когда мужчины кончают, а просто что-то из меня вытекало само-собой, как говорят, самотеком... Мама тоже остановилась и перестала делать минет и я понял, что она все это принимает в свой рот, её щеки раздулись... Она посмотрела на меня.., потом отстранилась и вынув изо рта мой член, стала, как я догадался, думать что с этим «добром» делать?... Но, немного поразмыслив, она решительно это все начала глотать, а в конце, слизнув последнюю каплю с кончика члена, сказала: - Жалко, можно бы было сделать шикарную маску для лица, но... и так не плохо... И тут же спросила: - Ну, что?, легче тебе стало? Как ты? Я стоял и не знал, что ей сказать, хотелось сказать, да, легче, но... Мне легче не стало, все осталось по старому. Я понял, что из меня вылился излишек, то, что уже не вмещалось, то, что уже через край, как говорят, «с горкой», а все остальное все еще ждет своей очереди... Мой член все так же торчал и подрагивал... К счастью, мне ничего ей объяснять не пришлось. Наверное, мама сама все поняла и тогда она снова взяв мой член в свою руку, поразмыслив сказала: - Да, так бывает, бывает в юности, при длительном воздержании.... И она стала снова рассуждать вслух: - Вот беда... И что теперь делать? Она говорила как бы сама с собой, но обращалась как бы и ко мне. Я тоже не знал, что делать, я стоял, как дурак, по пояс голым, с торчащим членом и ждал, ждал маминого решения... - Ох, сынок, сынок, запуталась я, сама попала в свой же капкан... Ведь грех это, но теперь останавливаться уже нельзя, оставлять все это на полпути тоже негоже. Поздно, точка не возврата уже пройдена... И что делать? ...Она на несколько секунд замолчала, но потом, уже уверенным голосом, сказала: - Ладно, сынок, пусть это будет только мой грех, я мама, я должна, я обязана тебе помочь, тем более, что ни какого другого выхода я не вижу. Видимо, это наша с тобой судьба, а от неё, как известно, не убежишь... И она, сняв с колен полотенце, молча встала, решительным движением, сдернула с кровати покрывало, расстегнула молнию на юбке и сняла её, оставшись только в легких, полупрозрачных, летних трусиках. Она, было хотела и их снять, но не стала, передумала и поразмыслив, сказала: - Ложись, сынок, на кровать, по середине, ложись на спину, без подушки... Я немного, в нерешительности, постоял, но потом, зачем-то сняв с себя футболку, остался совсем без ничего и лег, лег точно по середине и, откинув подушки в сторону, стал ждать. Мама, взяла на тумбочке какой-то крем и сев на край кровати, и открутив крышечку, стала аккуратно намазывать крем на мой, все так же торчащий член, при этом приговаривая: - Вот мы с начала хорошо смажем, нашего Кузю, - почему именно Кузю — это мне было не понятно, так звали нашего домашнего кота, - И он станет скользким, чтобы легко проскочить в заветные ворота, и попасть в сей час очень необходимый ему рай, желанные для него недра. Ну, вот и хватит. Она положила на тумбочку тюбик и, сняв с себя трусики, положила их рядом. Наконец она снова подошла к кровати и снова поцеловала меня, в лоб, щеку и в губы... Но на этот раз она долго-долго целовала меня в губы... Я тоже стал ей отвечал своими губами.., Её груди слегка колыхались надомной и щекотали мне мою грудь, и я, набравшись смелости, стал сам их трогать и , и нежно теребить сосочки... Видимо это ей понравилось и она стала сама меня держать за голову и немного к себе прижимать... Я чуть не задыхался в нежных объятиях её просто шикарной груди... Мне сильно мешала её одежда, мне все время хотелось её снять... Но, как раз она сама, будто услышав меня, слегка от меня отстранилась и быстро с себя сдернула и кофточку, и лифчик, мы оба остались голышом... И, вот тут я начал сильно, как говорят, заводиться. Я начал нежно, но сильно ласкать её всю: и лицо, и шею, и плечи, и руки, и грудь, и живот, и ниже.., и руками, и языком, и губами, и все это целовать, целовать, и целовать... Мы так очень долго ласкали друг друга, как потом, уже взрослым, я понял, что мама так себя тоже заводила, заводила и готовила себя к сексу, к нашему с ней сексу. Как я понял, что ей хотелось чтобы все было хорошо, естественно и красиво, не как «вынужденная процедура», а как взаправду, это ведь был мой первый опыт и его надо было сделать предельно хорошо, и я его запомнил навсегда... Наконец мама встала, зачем-то поправив прическу, по очереди сняла свои домашние туфли и стала двумя ногами на кровать. Потом широко расставила ноги и переступая вдоль меня, по обе стороны моего тела, стала прямо надомной, прямо над над моей головой, над моим лицом. Потом слегка нагнулась и взялась руками за спинку кровати... И я очень хорошо увидел очень меня будоражащую картину... Растительности на её киске, почему-то, почти не было, - то-ли она её недавно брила, то-ли это было природно, но это было очень красиво. Киска уже была широко открыта. У неё уже блестели, от избытка влаги, её большие губы, из-под которых выглядывали хорошо развитые малые и тоже хорошо развитый клитор. Они все были будто в капельках росы, а в устье киски уже образовалась большая капля. Сильно набухшие губы были широко приоткрыты, сладко меня соблазняя и маня меня к себе, в только-только, слегка обозначившуюся щель, вход в маленькую чудную дырочку, в те самые заветные ворота. У меня снова слегка закружилась голова, от тонкого, но сильно манящего аромата её обильно вытекающей смазки, одна капелька мне упала прямо на лицо... У неё были очень красивой формы лепестки маленьких губ, с развитым выпирающим бугорком клитора, который, сразу мне ответил на прикосновение моего языка, легким подёргиванием, когда она присела на мой рот. Но, пока она стояла и смотрела, на меня, на то как я смотрел на ее прелести... И вдруг она предложила: - Давай не будем спешить. Успеется. Я тебе потом все сама сделаю, а сей час... Попробуй её поласкать, - сказала она, - сделать ей и мне приятно. Уверяю тебя, что и ты сам от этого получишь очень большое удовольствие... И она медленно, держась за спинку кровати, присела мне на лицо, всей своей промежностью... Но, с начала не до конца, а оставив мне маленькое расстояние для выбора того, что мне ласкать в первую очередь ... Вот она... Такая долгожданная, так мною желанная киска, чудная роза! Настоящая, живая, а не на фотках, такая долго и сильно мною желанная киска-спасительница... Я некоторое время просто лежу и ею любуюсь, не зная с чего начать. Какая она все таки красивая! Наконец я решился и мой язык сам вылез и нежно лизнул клитор.., и тот сразу же мне ответил легким подергиванием. И тогда я закрываю от удовольствия глаза и просто тону в долгом, и нежном поцелуе этой прекрасной части маминого тела... Какая же она невероятно красивая! ...Потом, я беру и руками ласково отодвигаю большие её малые губы еще шире, и мне открылась, на всю глубину, чудная мамина дырочка..., и я снова просто тону в нежном и долгом поцелуе. Я взял и приложил свой рот ко входу и в неё вдохнул... и тут же из неё вышел воздух назад, но уже такой пьянящий и ароматный... Вдруг послышался тихий голос мамы: - Все так, все правильно, сынок... Так, так, еще... И тогда я, после долгого поцелуя, медленно и нежно стал водить своим языком как бы снизу вверх, от промежности к самому лобку..., как бы снизу вверх, а на самом деле от зада к переду, от ануса, к клитору и лобку, и еще, еще, и еще... немного задерживаясь на её маленьких губках и чудным клиторе... Я медленно беру клитор в рот вместе с лепестками маленьких губ и нежно ласкаю их языком и медленно втягиваю в себя, в свой рот... потом отпускаю.., потом втягиваю и отпускаю..еще и еще, и еще... И тут я услышал как мама тихо застонала и снова почти прошептала: - Да, так, умничка, какой ты у меня догадливый, Еще... Я почувствовал, что её тело стало заметно напрягаться. И она присела на меня, сильнее, ближе к моим губам, чуть ниже и при этом, стала сама наводить на мой быстрый язык то, что ей больше самой хотелось, чтобы я им ласкал. Но больше всего она мне подставляла свой клитор... Её киска стала просто течь, я еле успевал сглатывать то, что из неё текло, это было и приятно и забавно одновременно......И я снова и снова пытаюсь объять своим ртом её киску всю... , лижу и целую промежность... И вдруг я заметил как её анус стал волнообразно сокращаться и вздрагивать от моего к нему прикосновения... И немного поразмыслив, я решился на очень рискованный шаг. Я стал стараясь нежно его ласкать своим скользким пальцем... водя по кругу, то туда, то, по кругу, назад..., но всё время, продолжая целовать мамину киску... И вдруг я снова услышал, как мама мне прошептала: - Да, Сереженька, да. Так, именно, так... И через некоторое время она добавила: - Всунь туда свой пальчик..., потом еще: - Пошевели им там... Я тут же облизал свой палец и медленно всунул его маме в попку...Сначала анус напрягся, как бы меня не пуская. но потом, он расслабился и стал мягким и податливым... За то, от этого мама вся напряглась, потом вся изогнулась и снова простонала: - Да, да. Еще, еще.. Еще немного, сынок... Я почувствовал, что ей действительно, все, что я делаю, очень нравится и ей от этого очень хорошо. От этого осознания, осознания того, что я могу делать женщине приятно и делать хорошо, и что ей это все нравится, нравится все-все, что я ей делаю, меня стало просто распирать от неожиданной радости и даже гордости, мне действительно от этого самому становилось и приятно, и хорошо... Да, именно, так как говорила мама, хорошо... Я снова заметил, что одновременно её маленькая дырочка, вход, тоже начала волнообразно и судорожно то сжиматься, то разжиматься, словно манить меня в себя. Но особенно сильно она пульсировала, когда я только-только дотрагивался ее клитора, своим языком. Мамина дырочка, как бы жила, вход ее сразу же волнообразно сжимался, каждый раз выпуская мне в рот новую порцию смазки, в которой было перемазано все мое лицо. Я попробовал воткнуть в дырочку, во вход, весь свой язык, до самого корня, у меня получилось. И я стал им там водить по кругу, обследуя весь вход во влагалище. И вдруг я наткнулся на что-то твердое, более плотное, это было похоже на горошину или родинку... И я взял и лизнул её, - родинку, - несколько раз... Мама тут же издала какой-то не понятный звук, похожий на тихий писк и слегка задрожала мелкой дрожью. И тогда я взял и сильно-сильно прижал ее, - родинку, - своим языком к верхней части входа, к лоно и еще несколько раз ее лизнул и в конце снова прижал... И тут произошло что-то невообразимое, мне тогда не понятное. Вдруг мама просто завизжала и, сев на мое лицо, всем своим телом, стала сама по нему елозить своей киской и просто вопить. При чем, в этот момент, из неё, из её киски, просто брызнула, как из душа, какая-то жидкость, прямо мне в лицо. Я даже испугался и, к тому же, правда, чуть всем этим не захлебнулся. С начала я подумал что она писает, но потом, по вкусу, понял, что это что-то другое. На вкус эта жидкость была похожа на молоко, точнее на молочную сыворотку... Она, сыворотка, обильно растекалась по моему и так мокрому, от маминой смазки, лицу и по постели вокруг моей головы. Она затекла мне не только в рот, но и в глаза, нос и даже уши... Мама притихла... И я тоже какое-то время тихо лежал и ждал... И вот, когда мама немного успокоилась, то с начала она медленно-медленно сползла с моего лица, двигаясь по мне ниже, чертя мокрую дорожку своей киской, до самого моего Кузи. Потом взяла полотенце и вытерла мне лицо и всего меня, - я наконец открыл свои глаза... Я с восхищением смотрел на неё, она была красива, она вся светилась, при этом, все время как-то таинственно улыбаясь, при чем, не мне, а сама себе. А потом... Потом она приподнялась и сама уверенно села своей киской, на мой тугой член, - Кузя затрепетал, - он подумал, что вот настал и его черед... Но, нет, она тут же опустилась на меня всем своим телом, разложив по обе стороны моей груди свои шикарные груди. Потом уткнулась своим лицом в моё лицо и снова притихла. Кузя просто сидел в её киске и все... - Давай так немного полежим, - сказала она, все так же таинственно и загадочно улыбаясь, - я скоро приду в себя и мы тогда снова начнем... или продолжим наконец тебя лечить... Как мне с тобой хорошо, сыночек, если б ты знал. Мне никогда не было так хорошо, у меня никогда не было сквирта, а ту вот. Представляешь, я сама только что узнала что это и как.... Какой ты у меня умничка, все сам нащупал, все сам нашел и сам все сделал. Да так, что мне становится завидно, что это все твое умение достанется какой-то другой женщине.... От этих слов, я прибалдел. Как это все для меня было волнительно и приятно слышать... Как это все, черт возьми, было хорошо!.... Да еще с мамой, такой красивой и умной женщиной, родной женщиной...! ...Мне действительно было хорошо. от того. что ей было хорошо...Но... Хорошо-то, хорошо, а мои яички оставались заполнены до отказа спермой и все ждали и ждали своего часа. Мой Кузя тоже, хотя уже и смирно сидел в маминой киске, но все еще ждал, ждал своей очереди... И тут мама пошевелилась и при подняв голову открыла глаза. Она продолжала все так же очень мило и загадочно улыбаться. Потом молча поцеловала меня, теперь только в губы. Целовала долго, долго и нежно, уже не как сына, а как мужчину, с которым было все и было все очень хорошо... Потом она приподнялась и села на меня полностью, упершись в мою грудь руками... - Ну, давай, Сереженька, начинай. Начинай фрикции, начинай двигаться мне навстречу, а я тебе помогу своими встречными движениями... Смелее, делай все так, как тебе хочется... И я стал, с начала очень медленно и несмело, но потом все быстрее, сильнее и уверенней, все убыстрять и убыстрять свои движения, фрикции, то вынимая своего Кузьму из ее писечки, почти до конца, то снова в нее входя с громкими шлепками, как в ладоши. Она мне помогала, то слегка привставая и двигаясь, по косой, от Кузьмы к пупку, то назад, от пупка к Кузе, при этом, то опускаясь на меня, то снова привставая. Как мне было хорошо! Мне это очень нравилось и я, - понятно, - это занятие, состояние, ощущение и чувство хотел растянуть как можно подольше... Но, увы и на этот раз, процесс длился тоже не долго. Буквально уже через минуту я почувствовал, что готов, вот-вот и сей час, кончу, больше терпеть не смогу. Впервые это чувство пришло ко мне наяву, а не, как обычно, во сне... И тогда, - исключительно подчиняясь инстинкту, - я сильно-сильно зачастил, как кролик, выгнул спину и приподняв свой таз как можно выше, к маминой киске, просто зарычал и... И тут же из меня, как и в прошлый раз, - но, сначала сильно брызнуло, - и только потом полилось. На этот раз полилось мощными и обильными порциями, толчками, Кузя сильно задергался. Я кончал... Кончал долго... Мама, перестав двигаться, затаилась и тихо ждала, когда я полностью «освобожусь», когда все-все, до последней капельки, из меня выльется, вытечет... Наконец все, я расслабился и затих... У меня были закрыты глаза, я не видел маму, но я отчетливо ощутил ее нежные губы на моих губах, ее нежный и долгий поцелуй... - Какой же ты у меня милый, просто чудо мальчик. Поздравляю тебя Сереженька, поздравляю с первым, настоящим оргазмом. Теперь ты будешь знать как это бывает наяву и как это все по настоящему чудесно. И снова меня поцеловав, спросила - Ну, как? Это «лекарство» тебе понравилось? Я тихо ответил: - Да... И тут же добавил: - Я еще хочу... После небольшой паузы, я почувствовал, что мама от меня отстранилась, приподнялась надо мною и я услышал в ответ: - Нет уж. Это, сыночек, Сереженька, уже не лечение, это уже похоть. До этого я тебя лечила, правда и «лечилась» сама, так как-то само получилось, - у нас, с папой это бывает редко, очень редко, - но, это, была и остается, моя обязанность и как медика и как мамы. А теперь это занятие будет уже из другой оперы, не надо грешить больше, чем это вынужденно и необходимо. Нет! Сказала она решительно. Но, потом смягчилась и уже сказала примирительно: - Да, я конечно буду тебе помогать, «лечить» тебя и впредь, пока ты не найдешь себе постоянную подругу, но не чаще одного раза в месяц. Я сама буду выбирать и сообщать тебе день. Мне надо будет считать и исключать, так называемые, критические и «золотые дни», когда я могу забеременеть, ну и по обстановке. Лады?.. Что мне оставалось делать, как не согласиться? Я сказал: - Лады... - Ну, вот и ладушки, - сказала мама и сразу добавила: - Теперь давай с тобой осторожно перевернемся, поменяемся местами, я лягу на спину, потом ты вынешь своего чудного мальчика и пойдешь в ванну, приводить себя в порядок, а я хочу так немного полежать, чтобы сохранить в себе все, что ты в меня накончал, это женщинам очень полезно для их организма. А потом я, на ночь из этого сделаю себе шикарную маску для лица... Мы осторожно перевернулись. Я смотрел на маму и все больше и больше убеждался, понимал, что это уже не та мама, женщина-мама, мама-партнер, та что недавно была только моей, была только для меня такой нежной, такой ласковой и такой желанной партнершей, это у же была просто мама, просто мама и не грамм больше... Мне от этого «прозрения» почему-то становилось как-то очень досадно и даже обидно, я чувствовал себя как малое дитя, которое потеряло любимую игрушку, мне было очень жалко терять ту нашу, - только нашу, - тонкую интимную связь между нами. Но делать не чего, надо как-то с этим свыкнуться и смириться, смириться и ждать, теперь мне остается только надеяться и ждать того заветного дня, когда мы снова с ней сольемся в сладостном, ярком чудном сне, дикого экстаза слияния искренной любви и неги, так, как это у нас уже было... Продолжение следует. © Анатолий Шлёма, 2022 Дата публикации: 11.12.2022 18:09:31 Просмотров: 921 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |