Опаленные войной. Глава 1. Алексей.
Олег Русаков
Форма: Повесть
Жанр: Историческая проза Объём: 9805 знаков с пробелами Раздел: "Опаленные войной. книга 1" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Он поступил в сороковом
В пехотное училище, Экзамены за первый курс сданы, Пора в поля на стрельбище... М О И М П Р Е Д К А М П О С В Я Щ А Е Т С Я ОПАЛЁННЫЕ ВОЙНОЙ. (ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ МОЕЙ СЕМЬИ) Повесть в очерках. ГЛАВА 1. АЛЕКСЕЙ. Ноги не находили опору, тело съёживало снаружи и вздыбливалось изнутри, как будто тебя накачивали воздухом за один гигантский качек огромного органа. Свист летящих снарядов сливался многоголосьем в один протяжный рев. Землетрясение от взрывов выбивало из-под ног основание окопа. Стоя на корточках непроизвольно открывая рот, как учили, Алексей получил в глотку горсть земли, отскочившей от дна окопа, и скрепя ею на зубах пытался найти место в гремящем пространстве не начавшегося боя. Курсант пытался взять себя в руки и осознать, что же с ним происходит, но очередной взрыв останавливал мысли, превращая их в прах. Вспомнить, понять, что надо делать в ситуации реального боя было почти невозможно. И каждый новый взрыв казался последним. От страха и потери ориентации, мельком посмотрел на небо чудесного летнего дня, как будто пытаясь найти там опору, и увидел, как в воздушной голубизне солнечного томления между маленькими облачками, под грохот и тряску всего на свете, летят комья земли сначала с одной стороны, потом с другой заслоняя божественную радость жизни. Эти комья врезаются друг в друга, размахивая зеленой травой как холодным оружием и рубя все на своем пути, разлетаясь на мелкие кусочки черной жирной земли, с силой ударяют по днищу, стенкам траншеи, по спинам лежащих, стоящих, сидящих живых и уже мертвых. «…Не смотри наверх!!!»: прозвенело в затуманенном мозгу парня и, получив прямо в лицо сильный удар комком земли с крутящейся травой, Леха упал на дно окопа, одной рукой не отпуская винтовку, другой прижимая каску к голове, как будто она должна была отлететь в сторону после каждого очередного взрыва. Лицо саднило и хотелось спрятать его в скатку шинели. Ткнув в нее, саднящую половину лица, Алексей почувствовал тепло и вязкую влагу крови на жестком войлоке обмундирования. Он провел рукой по лицу. Щека под глазницей была сильно и глубоко треснута после хлесткого удара землей. Боли не было, она не могла быть в том ужасе артобстрела, который происходил вокруг, все чувства превратились в инстинкт самосохранения. Сколько длился артобстрел, определить было невозможно, казалось, прошло несколько часов и огромная часть жизни, для многих последняя часть жизни. Никто из курсантов не мог представить, что прошло всего лишь… шесть, семь минут… с начала ада, до момента, когда грохот и землетрясение прекратилось после последнего… запоздавшего… взрыва… Солнце с трудом, через поднятую в воздух землю дотягивалось до окопов. … В ушах звенела тишина… Взвесь из потревоженной взрывами земли, висевшая между небом и землей быстро оседала на окопы и бойцов, лежавших в их чреве. Алексей заставил себя оторваться от дна траншеи и, стряхивая с себя весомые и помельче кучки земли, пытался наладить зрение забитыми пылью газами. Воздух при этом был наполнен запахом сгоревшего пороха и пылью, был тяжелым и металлическим на вкус, такой запах не терпят женщины и дети. Приклад и ствол винтовки застрял под прилетевшей землей, и надо было чуть дернуть оружие, что бы оно высвободилось от объятий окопа. Отряхиваясь от жирной земли, Леша пытался определить ранен он или нет. Через внутреннюю проверку собственных усилий самосохранения он инстинктивно ощущал, что самая главная опасность находится за бруствером окопа и неосознанно приподнялся посмотреть в сторону немца. На их позиции чуть ли не в парадном строю, за танками двигались автоматчики врага. Не щадя гусеницами и сапогами еще зеленую, но уже желтеющую рожь немцы шли пешком, играючи постреливая из автоматов и пушек танков без обнаружения цели, как будто балуясь оружием. Зрение Алексея прозрело после кромешной пыли артиллерийского обстрела, и он отчетливо видел улыбающиеся лица немецких солдат, как будто они абсолютно уверены в своей безопасности. До них было еще далеко, но уже совсем близко. Широков посмотрел по сторонам определяя, что делать в следующие пару секунд. На бруствере окопа кроме его каски не было видно ни одной головы, лишь метрах в пятнадцати от него за бруствером лежал убитый курсант, взрывом выброшенный из окопа при прямом попадании снаряда. - Немцы-ы!!!… - далеким голосом заорал Алексей во всю глотку. Он слышал свой голос, как будто тот заблудился в лесу. Это единственное, что пришло в его, раздавленную взрывами, голову, когда он подсознательно понял, никто кроме него еще не знает о приближении врага, не отошел от столбняка адских воздействий артобстрела. Полу оглохшее дно окопа зашевелилось, курсанты начали подниматься из-под земли, занимая места для принятия боя, отряхивая винтовки. Алексей прицелился в немецкого автоматчика и выстрелил. Через секунду автоматчик замер, улыбка застыла на довольном лице фрица, он припал на колени с остекленевшим взглядом, и ткнулся мордой в зелень, исчезнув в озимой ржи посеянной русскими крестьянами. Широков перезарядил винтовку, прицелился, выстрелил. Перезарядил, прицелился, выстрелил… Окоп с курсантами неровно, но уверенно вышибал пехоту из строя танков. Не зря парни проводили время на стрельбищах. Через минуту первые расчеты ПТРД открыли огонь и по танкам, которые приблизились уже к нашему окопу на расстояние, позволяющее доставать их противотанковым ружьем. В течении следующей минуты на поле брани у первого танка лопнула гусеница, над двигателями двух танков появился черный дым. Наступающие серые пехотинцы перестали улыбаться. Ощутимые потери и крики раненых немцев вселяли ужас в привыкших маршем одерживать победы в Европе фашистских оккупантов. Когда Алексей срезал выстрелом машущего пистолетом офицера, немецкая пехота дрогнула, и активно попятилась назад к своим исходным позициям, продолжая по-прежнему терять во ржи солдат с закатанными по локоть рукавами серых гимнастерок. Танки, прячась за подбитыми машинами, тоже откатились назад к лесу, где могли укрыться в недосягаемости гранатометчиков. Через двадцать минут полевые укрепления курсантов по новой вспахивала немецкая артиллерия. Фашисты неумолимо стремились перемолоть силу и дух советских обороняющихся подразделений. Затем взломать оборону моторизированными колоннами появившихся откуда-то обороняющихся. Немцы не планировали встретить сопротивление Советских войск после разгрома группой «Север» вермахта группировки Северо-западного фронта в приграничных сражениях и неорганизованного отступления остатков Северо-западного фронта РККА. Так начиналась недолгая оборона Пскова, и далее героическая оборона Великих Лук. 4го июля 1941 года Алексей Иванович Широков встретился в бою с гитлеровскими захватчиками в составе сводной группы курсантов военно-пехотных училищ. Он пропал без вести в самом начале войны. Неудавшаяся атака авангарда 4й танковой группы вермахта (командующий — генерал-полковник Э. Гёпнер – три танковые и три моторизированные дивизии) на сводную группу курсантов псковских и великолукских военно-пехотных училищ, приостановила продвижение немецкой группировки на Псков… приблизительно на сутки. 8го июля 1941 года Псков был оставлен войсками 41-го стрелкового корпуса РККА под командованием генерал-майора И. С. Кособуцкого, приговоренного в дальнейшем к расстрелу. Через неделю приговор был изменен на 10 лет лагерей. В октябре 1942 года И. С. Кособуцкий был освобождён и принял участие в сражениях Великой Отечественной войны, с 1944 года — генерал-лейтенант. Леше Широкову успешно удалось поступление в Великолукское военно-пехотное училище летом 1940 года. Не требовали от поступающих безукоризненного знания математики и физики, силенкой и сноровкой он был не обделен, нужные и полезные школьные предметы историю и литературу любил и знал не плохо. Особенно важным, в те годы, было понимание текущего момента и твое место в событиях текущего момента, что у комсомольца Широкова так же получалось хорошо. Отец Алексея, ветеран первой мировой, дважды кавалер ордена георгиевского креста, будучи обычным крестьянином за два года боев сумел дослужиться до унтер-офицера царской армии. Несмотря на то, что советская власть не приветствовала ничего царского и религиозного, на деревне уважали Ивана Егоровича, который, не смотря ни на коммунистов, ни на комсомольцев, тем более что ими были и старшие дети Широкова Ивана Егоровича, носил царские ордена, полученные за героизм и кровь в первой мировой войне с гордостью, и никто не смел упрекнуть его в этом. Алексей, как и его братья, в глубине души хотел приблизиться к военной славе своего отца. Алексей очень хотел стать офицером, офицеры были в почете, а если повезет поучаствовать в освободительной войне, помогая дружественному народу, то и героем можно стать, как Батя. 15го июня 1941 года, после сдачи последнего экзамена за первый курс, курсантов вывезли на учения в полевые лагеря. Именно там молодые люди узнали о начале (в последствии Великой Отечественной) Войны с германцами. Там происходило лихорадочное формирование сводных курсантских отрядов и их вооружение. Не предполагали командиры, что буквально за неделю фашисты смогут от границы дойти аж до самого Пскова, но именно так и произошло. И надо было кем-то остановить немцев, чтобы дать возможность войскам 41-го стрелкового корпуса развернуться для обороны Пскова, разгружаясь с колес железной дороги. Как и многие его товарищи, Алексей сгорел в первые дни войны. Только весной 1942 года на порог дома его семьи в Кушелово пришло извещение о том, что он пропал без вести. Продолжение по ссылке: http://www.proza.ru/2016/07/17/119 Русаков О. А. 2016 Тверь © Олег Русаков, 2023 Дата публикации: 12.06.2023 11:51:22 Просмотров: 470 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |