Опаленные войной. Глава 19. Евдокия. Жизнь.
Олег Русаков
Форма: Повесть
Жанр: Историческая проза Объём: 7395 знаков с пробелами Раздел: "Опаленные войной. книга 1" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
ОПАЛЁННЫЕ ВОЙНОЙ. (ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ МОЕЙ СЕМЬИ) Повесть в очерках. ГЛАВА 19. ЕВДОКИЯ. ЖИЗНЬ. Весной 1946 года Евдокия и Анатолий вернулись из эвакуации в Кушелово. Вдвоем вернулись… уезжали втроем в 41м, вернулись вдвоем в 46м. Но Толя слабо помнил Таню, свою сестренку… будто некий странный, где-то страшный, сон про мамину живою куклу, которой она все время улыбалась… А может этот образ возникал больше по рассказам мамы и тети Лели, которая... …Три года назад, в 1943м она однажды ушла в армию, один раз придя к ним в военной форме, очень красивой форме, как казалось Тольке. Мальчишка все стремился потрогать ее форму, а мама цыкала и ругалась, сваливаясь в плач. Мама сильно плакала, провожая ее в армию, а Толя не понимал – почему?.. А через полгода мама плакала над ее похоронкой, и он уже почему-то понимал… тетя Леля… уже не вернется домой… ни-ког-да, и сам заплакал – не показывая маме слезы… не показывая слезы никому, уйдя глубоко в чулан до тех пор, пока глаза не начали просыхать. Он старался, может быть первый раз в жизни, старался не показывал этого никому… Но когда захотел вернуться в избу, слезы вновь брызнули из, уставших плакать, глаз маленького мальчишки… После этого плакать Анатолий перестал совсем… на всю жизнь, до кончины жены. Потом иногда плакал! Дома Широковых и Русаковых сгорели в 41м и 42м годах. Мама Широковых – Мария Александровна и сестра Евдокии, Александра, жили в небольшом, но приличном доме, который находился не далеко от сгоревшего старого дома Широковых, всего лишь через один двор. Хозяева этого дома погибли от немецкой гранаты, брошенной в хату во время захвата фашистами деревни в 1941м году. Жили они в нем с 42го года по решению сельсовета. Новый дом Широковых сгорел, когда деревню освобождали наши солдаты. Послевоенные годы были голодными. Картофель, собранный с полей при перекопке, оставшийся с прошлой осени в земле был удачной добычей для любой деревенской семьи. Этот картофель называли «трофеями». Из него лепили лепешки и делали оладьи, хрустящие на зубах песком. Это самое вкусное, что можно было съесть весной 1946го года до того пока не появилась трава. В любой траве можно было добыть сладкую белую сердцевину. Я ее тоже ел, батя научил ее открывать, в любой травинке. И это действительно очень вкусно, даже для избалованного достойными продуктами ребенка… человека. Но еще была речка и лес. И… не было войны. В начале 1947го года к Евдокии сватался самый красивый фронтовик на деревне, некто дядя Ваня Скребец. Скребец был герой, на его гимнастерке было много орденов и медалей, грудь колесом, усы. Мужик завидный крепкий, с сильными руками, молодой, не женатый, резкий и не сильно ругался матом. Дружил с самогоном… не злоупотреблял им, что было совсем не маловажно. Бывалый фронтовик. Хотела Евдокия, чтобы у Анатолия был отец, но замуж не пошла, ведь от Феди, кроме письма в 1942м не было больше никаких известий. Евдокия по-прежнему надеялась, что однажды откроется невысокая дверь в избу… и Федор вернется с войны, переступив родной порог. Он поднимет сына и подбросит его до небес, как делают другие отцы, Толя смотрит на это с не умаленной завистью... и убегает домой. Но дверь не открывалась, и Федор по-прежнему не приходил с войны, и не кому было подбрасывать сына в небо. А ведь оно так близко… только протяни руку. Евдокия поехала в Москву к Ивану. С его помощью были поданы в архив НКВД и в центральный архив РККА прошения об установлении личности и боевого пути Русакова Федора Васильевича. Дуся вернулась в деревню лишь имея на руках уведомления о поданных прошениях, надежда на ответ невелика, мало ли вдов после проклятой войны. Время шло… Только через несколько месяцев в Кушелово пришла официальная казенная бумага, в которой сообщалось, что муж Евдокии пропал без вести осенью 1941го года при обороне Москвы. Ни даты, ни места его смерти и захоронения известны не были, как и факт самой гибели. Русакова (Широкова в девичестве) Евдокия Ивановна прожила длинную жизнь. Она больше не вышла замуж. Я знаю, что еще в семидесятых годах двадцатого века она надеялась увидеть на пороге дома своего Федора потому, что я ее родной внук. До семидесятых годов она работала в колхозе. Евдокия Ивановна (моя баба Дуня) пережила всех своих братьев и сестер, еще в 2000 году умудряясь работать на своем огороде. Евдокия Ивановна Русакова скончалась в 2006м году в возрасте 95 лет, живя у сына Анатолия. Она похоронена в Телешево на родном для нее кладбище, в нашем фамильном пантеоне, среди Широковых, Русаковых, Трифоновых, среди многих наших родственников. Евдокия Ивановна Русакова была последней свидетельницей военных событий того поколения в нашей деревне. Послесловие в 2020 году. Когда заканчивал написание повести в 2014 году, Отец, Русаков Анатолий Федорович, только-только ушел со своего рабочего места на давно заслуженную пенсию, отработав на клинском Термометровом заводе 54 года. Будучи инженером конструктором в 60х-70х годах, с коллегой, получили в 1974м году государственную премию за изобретение, занявшее в текущем году 1е место на ВДНХ СССР. С огромным энтузиазмом принялись за внедрение своего изобретения, с премии получив аж по 500 рублей... остальное было распределено по руководству завода. Но через три года их конвейер по заполнению ртутью капилляров медицинского термометра отправили в утиль, мотивируя это нерентабельностью внедрения изобретения. Ведь на двух конвейерах по заполнению ртутью медицинских термометров работало всего четыреста женщин, а вредность закачивания капилляров ртутью через рот – была наивысшая. Отец запил… страшная обида лежала у него на душе. Через несколько месяцев, плюнув на все, ушел в стекловары, на горячую сетку. Через полгода стал старшим стекловаром, после обучения, свою роль сыграло высшее образование, и большое количество изобретений и рационализаторских предложений. Стал получать не 130 рублей, как инженер-конструктор, а… 400! Наша семья перестала жить в бедности. Конвейер их внедрили, но только через десять лет. Состоял в бригаде по реконструкции стекловарочных печей, на заводе их, печей, было восемь. А с 1985го года стал бригадиром. За лето реконструировали две печи, в марте выводя их из работы, остужая их до июля. Печь остывала приблизительно до 120-140 градусов, ведь стекло варят при температуре 1650, и более (хрусталь). работники облачались в специальные костюмы, с подачей кислорода для закрытого дыхания, и... рубили стекло и футеровку. Это был самый тяжелый труд на заводе. Затем футеровали поновой. Годы назад Отец уже скончался. Его уважали все люди, которые его знали, и на заводе, и на улице, и во всем городе. Он был настоящим коммунистом. Я счастлив, что мои предки были созидателями и защитниками нашей Великой страны... в разные столетия ее истории Русь... Русское царство, Российская империя, СССР (Союз Советских Социалистических Республик)... современные, в начале 21го века, Россия, Белоруссия, Украина, Казахстан и еще ряд бывших республик - осколков Советского Союза! Можно сказать именно они и были настоящими строителями, так и не воздвигнутого, коммунизма. Продолжение по ссылке: http://www.proza.ru/2016/07/17/389 Стихотворение "Отец" : http://www.proza.ru/2017/01/16/1121 Русаков О. А. 2016 г. Тверь. © Олег Русаков, 2023 Дата публикации: 03.07.2023 05:02:29 Просмотров: 445 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |