В день твоего рождения
Сергей Кузичкин
Форма: Рассказ
Жанр: Просто о жизни Объём: 5417 знаков с пробелами Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Сергей КУЗИЧКИН В ДЕНЬ ТВОЕГО РОЖДЕНИЯ Десятого августа день твоего рождения. В этот год тебе исполнилось бы тридцать, но вот уже семь с половиной лет тебя нет с нами. Я давно не был на кладбище и в этот год, оказавшись по стечению обстоятельств в родном городе, не мог не задержаться на денёк-другой, и не сходить на могилку в день твоего рождения. Со мной засобирался сын — девятилетний, аккуратный мальчик, все эти годы воспитывающийся у бабушек и здорово соскучившийся по редко наведывающемуся к родительскому гнезду отцу. Тебя он не помнит совсем, меня знает плохо — бывало не видел по полтора-два года, но узнает сразу и по моему приезду не отходит от меня то и дело повторяя: “Папа, папа”. Мамой он зовет одну из бабушек — мою мать. — Папа, а можно я сам для молодой мамы цветы выберу? — спрашивает он меня, когда мы приходим на цветочный рынок, и, получив согласие, деловито спрашивает цветочниц: — Белые розы есть? Белых роз нет, и мы покупаем красные. — Ты бывал уже на кладбище, Саша?— задаю я вопрос сыну. — Был. С мамой один раз и один раз с бабой Шурой,— утвердительно кивает он.— Мы сажали цветы на могилке молодой мамы, а я нарисовал маму в красном платье, и папу-моряка и положил под камушек, но портрет папы унёс ветер, а маму размыло дождём. “О Господи!— задумываюсь я.— Меня действительно носит, словно ветром по свету, а тебя омывает дождём, забрасывает снегом, мимо тебя бегут весёлые журчащие ручьи и расцветают цветы на могилке...” — Когда ты, папа, был моряком, то, проезжая мимо нашего города, увидел на вокзале молодую маму и влюбился в неё, — продолжает говорить сын, и я с интересом слушаю его. Я никогда не служил на флоте и не ходил на катерах и баржах, но тебя я действительно встретил на вокзале. Ты поджидала поезд, на котором должен был приехать твой приятель, а я со своим приятелем пытался достучаться в двери закрытого ресторана. Своего приятеля ты не дождалась, а я не достучался в ресторан и потерял своего товарища, но зато мы познакомились. Правда, вначале ты была не в восторге от нашей встречи и мое настойчивое желание познакомиться, приняла настороженно. Даже попыталась убежать. Я же, преследуя тебя, споткнулся в темноте обо что-то лежащее на асфальтовой дорожке, упал и разодрал гачу брюк. Это тебя здорово рассмешило. Так мы познакомились. — Потом, папа, ты уплыл в море, а мама тебя ждала... Мне никогда наяву не приходилось видеть море, всё больше путешествовал по большим городам, тайге, да степным просторам, но я помню, как мы с тобой собирались к морю, однако этой поездке не суждено было осуществиться... А фантазия у сына все разыгрывается... — Корабль, на котором ты плыл, попал в бурю, и его разбило о скалы, а тебя выбросило на остров. Когда буря затихла, ты, папа, построил себе лодку, вместо паруса натянул тельняшку и поплыл обратно, а когда доплыл до берега, мама встречала тебя с цветами. — А что было потом? — А потом мама вышла за тебя замуж. ... На кладбище тихо и малолюдно. За годы моего отсутствия в родном городе, последняя обитель для бренных людских тел, заметно расширилась. То и дело на крестах, памятниках, тумбах я встречаю фотографии знакомых мне ранее людей. Вот одноклассник Володька Рубахин. Боже! Похоронен два года назад! А вот фронтовик дядя Степан. Всю жизнь он работал вахтером на заводе, любил выпить, и с каждой получки угощал ребятишек дорогими конфетами. А это кто? Неужели первая красавица нашего двора Любка—морковка?! На фото её и не узнать. Все мальчишки-подростки нашего двора в свое время были влюблены в тебя — весёлую и ветреную. Царство тебе Небесное. Спи спокойно. Никто теперь не потревожит тебя... Вот и твоя могилка. Позолоченная оградка видна издалека. Заходим. Ты внимательно смотришь на нас с фотографии — на возмужавшего мужа и подросшего сына. В первый раз мы вместе пришли к тебе. Ах, Лена, Лена, ты мелькнула в этой жизни вспыхнувшей яркой, но быстро сгоревшей звездой... Сын аккуратно кладёт к памятнику цветы и внимательно рассматривает фотографию. — Папа, а мама смеётся?— спрашивает он меня.— Баба Шура говорит, что да, а тетя Лариса, что нет, не смеётся... — Улыбается,— говорю я. — И я тете Ларисе сказал, что улыбается. Разве мама не будет улыбаться мне? ... По пути домой сын рассказывает о том, как он ездил с дедом на рыбалку и поймал огро-о-ом-ную, как он говорит, рыбину. — Как акула. Во какая! — сын разводит руки, как заправский рыбак. Я улыбаюсь и ничего не говорю. “Боже! Куда еду? Зачем? Куда и кто или что тянет меня снова в дорогу? Подальше от родительского дома, от сына, от матери, от родных и знакомых, от дорогих моему сердцу улиц, двориков, могил? Куда?” ... На вокзал идут меня провожать мать с Сашей. — Когда теперь приедешь?— спрашивает мать. — Даже не знаю,— вздыхаю я.— На следующее лето, наверное... — А ты возьмёшь меня к себе в гости, папа?— задает вопрос сын.— Насовсем я не хочу уезжать от мамы, а в гости бы поехал. Возьмёшь? — Возьму, Саша... — Правда? — Правда... — Мама, папа на следующее лето возьмёт меня к себе в гости. Ты меня отпустишь? — Отпущу, — невесело говорит мать, в её глазах слёзы. ... Поезд медленно отходит от платформы, и мать с сыном машут мне вслед. Я киваю им из окна, грустно улыбаясь и думаю о том, что хорошо, что сын не чувствует себя сиротой. Пока не чувствует... © Сергей Кузичкин, 2009 Дата публикации: 26.01.2009 18:05:16 Просмотров: 2768 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |