Ковбой
Семён Прокатов
Форма: Поэма
Жанр: Юмористические стихи Объём: 569 строк Раздел: "Все произведения" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
КОВБОЙ * Шуточная поэма с прологом и эпилогом Ковбой – это правдивая, но жуткая, леденящая душу история о верности ковбоя своей ковбойше, индианки – своим обычаям и шамана – своему Богу, с налётом национального колорита и хэпиэндом. В результате случайной встречи с суровым индейцем простодушный ковбой попадает в сети хитрого шамана, который ставит его перед дилеммой: изменить своей любимой ковбойше с сексуальной индианкой или лишиться жизненно важного имущества. *Словарь иностранных слов и специальных терминов – см. в приложении. Пролог Новый Свет открыт – и вот стали европейцы думать: что же за народ местные индейцы? Кто они, каких кровей, как там оказались? Просвещённый круг людей взялся за анализ. На сравнения весы бросили картину: крючковатые носы, не едят свинину, за своих стоят стеной, заповеди знают: по субботам выходной, старших почитают. Как возник, в какие дни свод табу индейских? Не потомки ли они тех колен еврейских десяти? Они в веках древних затерялись, а теперь на берегах дальних отыскались? Что табу в себе таят? Я подумал малость, и фантазия моя сразу разыгралась. Померещилось: они из того народа, что исчез в былые дни – позвала свобода. Как тому три тыщи лет – вот что было странно – удалось им одолеть волны океана? Весь индейский антураж удивил немало. Вдруг припомнился вояж Тура Хейердала. Впрочем, знаю наперёд, каждый подытожит: Богом избранный народ, что угодно может. Им и атом расщепить вовсе не проблема, ну а море переплыть – тоже мне, дилемма! Много их из разных стран, самых древних семя, подались за океан только в наше время. Так что, аргументы есть, правда, не бесспорны. Мы еврейские и здесь откопаем корни. Ни к чему нам продолжать разговоры-споры. Основное – соблюдать заповеди Торы. Не убий, не укради, не прелюбодействуй, и навет не возводи – верен будь еврейству. Идолов не создавай, людям не завидуй, старших чти и уважай, не давай в обиду. Бога всуе не зови, соблюдай Субботу, будь спокоен и живи по большому счёту. Ковбой Как-то жил один ковбой, звали парня Мойша. У него кораль был свой и жена-ковбойша. Он гонял своих коров, чтоб ходили в ногу. Не ленился, был здоров, крепок, слава Богу. Рано утром, полон сил, возбуждён и ловок, он жену свою любил и доил коровок. А потом седлал коня наш ковбоец бравый, лихо стадо выгонял в прерии, на травы. Целый день скакал в степях в лошадином храпе, в остроносых сапогах, в трёхгалонной шляпе. Стадо медленно жуёт, падают лепёшки, солнце жаркое печёт, осаждают мошки. Носится вперёд-назад наш ковбой кипучий: гонит тёлок и телят, чтоб держались кучей. Вечером, идя ко сну, расслабляя спину, он опять имел жену, подоив скотину. В доме верная жена управлялась бойко: и еда была вкусна, и чиста ковбойка. Умудрялась – тяжкий труд – муженьку в угоду обеспечивать уют даже в непогоду. Заготавливала впрок по десятку кадок. Мойша не был слишком строг, но любил порядок. Медленно текли года, жили без печали. К ним на ранчо иногда гости заезжали. Он гостям всегда был рад. В небольшом алькове самогонный аппарат – рядом, наготове. Насосавшись первача с каждым гостем новым, он бодался и мычал, как его коровы. Так что, было всё путём, полная картина, всё нормально, всё при нём – дом, жена, скотина. Улучшал по мере сил быт, благоустройство. Мойша Коган счастлив был, обожал ковбойство. Индеец Как-то Мойша повстречал в прериях индейца. Он немедленно узнал в нём Ефима Вейца. Вейц с женою обитал в собственном вигваме. А ковбоев посылал к их ковбойской маме. Был неграмотен и груб, увлекался травкой. Убеждённый скальполюб, рыцарь томагавка. В мастерстве сдирать живьём скальп – неподражаем. В общем, в племени своём очень уважаем. Он с природой был на ”ты” - целый день общался. По нужде ходил в кусты, удобрять старался. Все степные уголки для него желанны: устанавливал силки, расставлял капканы. Знал места, где есть вода, где каньон бездонный. В одиночку иногда добывал бизона. Был он выпить не дурак. Огненную воду уважал почти что так, как свою свободу. И случалось, под хмельком, не дойдя до двери, спал на лошади верхом прямо в травах прерий. За обычный самогон, за бутыль-другую и коня отдал бы он, и жену родную. А за пинту первача – мировое зелье – мог бы даже сгоряча сигануть в ущелье. Вейц, безудержен и смел, не прощал обмана, бледнолицых не терпел, не любил шамана. Слыл он дерзким мужиком и в большом, и в малом. Звали Фиму все тайком, но любя, нахалом. Заприметив Мойшу, стал посреди дороги. Конь под ним, как пьедестал, взгляд у Фимы строгий. Крупный ястребиный нос, статная фигура. Из одежды – жгут волос и маскулатура. Стал, как вкопанный, стеной – не проедешь мимо. Репутацией дурной отличался Фима. Липла к телу, как тавот, Мойшина рубаха. Бедный Мойшин конь, и тот задрожал от страха. ”Вот и скальп!” – сказал Ефим – ”Слушай, бледнолицый, если хочешь быть живым – должен откупиться. А не хочешь – ап ту ю – я отдам, сволота, всю комплекцию твою на прокорм койотам. Но сначала скальп сдеру, обнажу по ушки. Как ты выдержишь жару без твоей верхушки? Впрочем, что с тебя возьмёшь, нехристь белобрысый, скальп – и тот, коровья вошь, вполовину лысый.” Тут величественно он нож достал из ножен. Мойша понял: обречён. Гнусный краснокожий! Как ему, ковбою, быть, чем купить свободу? Что индейцу предложить? Огненную воду! Он всегда возил с собой, опытом научен, флягу с огненной водой – так, на всякий случай. Так, всего один галлон, разве это много? И какой-то закусон, он на то и Коган. ”Мистер Вейц, куда спешить, хватит горячиться, не желаете ль испить огненной водицы?” У того на этот счёт было всё готово: со вчерашнего ещё в рот не брал хмельного. Говорит: ”Ну что ж, давай, если есть в наличии. Подожди, не разливай, соблюди обычай. Мы такого здесь, в степях, не слыхали сроду, чтобы пили впопыхах огненную воду. Наш индейский ритуал вечен и незыблем. Говори: я завязал, а потом уж выпьем. Вот теперь мы можем пить вместе под завязку. Всё, кончаем говорить, начинаем встряску.” В грот зашли у старых шахт, хорошо поддали, и вдвоём на брудершафт рядом поскакали. А потом вернулись в грот, весь галлон допили, бросили, что было, в рот и вражду забыли. Раскурили на двоих с травкой трубку мира... Тут вот и накрыла их индианка Фира. Индианка И сказал индеец ”О, видишь, индианка! Что за гордое лицо! Какова осанка! Правда, есть на что взглянуть? Посмотри, в натуре, ты встречал такую грудь при такой фигуре? Очень ею дорожу, просто обожаю. Если хочешь, одолжу, действуй, разрешаю”. Закричала Фира: ”Как, я и бледнолицый? Что ты, полностью дурак? Лучше удавиться! Не позволю поступать всяким оголтелым так с собой. Не буду спать с этим белотелым. Я же не ковбойский скот! Я терпеть не стану! Всё, я требую развод! Мы идём к шаману! Ишь, опоссум, что решил, ты, койот паршивый. Сразу видно, не ходил никогда в йешиву”. ”Ладно, не шуми, жена” – отозвался Фима – ”ты же у меня одна, ты же мной любима. Мойше-другу отказать – это будет свинство. Мы обязаны отдать долг гостеприимства. Ты же здесь ведёшь себя просто без понятья: если трахнет он тебя, мы с ним будем братья. Надо, Фира, соблюдать правила приличий. И не будем нарушать вековой обычай. Так что, ты не проявляй эту бабью косность. Никогда не забывай племенную гордость. Будь по-твоему – шаман. Пусть его разбудят. Если не смертельно пьян, он нас и рассудит”. Шаман Кто-то сбегал и позвал местного шамана. Кто же в стойбище не знал ребе Либермана? Он женил и отпевал, совершал обряды, справедливо разбирал тяжбы, если надо. Охмуряя бедных их – и мужчин, и женщин – он для идолов своих собирал донэйшн. Каждый приносил, что мог. Он под гром тамтама внутрь всё это волок своего вигвама. Было там полно и так шкур, рогов, корений, но он требовал – и как! – новых подношений. В этот раз он – повезло – отдыхал от пьянства. Ну и начал, и пошло хитрое шаманство. ”Слушай, женщина, кричать перестань, и злиться. Он донэйшн хочет дать, этот бледнолицый Мы же разберёмся здесь без твоей особы. Племя наше интерес видит тут особый. Поостынь, угомонись, я приму решение. Ты, ковбой, не суетись, слушай наставление. Бог наш – он умнее всех, лучшая порода. Если ты ошибся – грех, если он – природа. Кто явился в этот свет, кто здесь обитает – верит в Бога или нет – всё равно страдает. Так что, парень, не греши и не ошибайся. Все донейшн хороши, в общем, постарайся. Можешь свой донейшн дать стадом и женой. Впрочем, я могу принять огненной водой. Ну а бабу отдери, не ворочай мордой. Ты на Фиму посмотри – он ужасно гордый. Не накликни, парень, месть на себя, не гоже. Не окажешь Вейцу честь – и зарезать может. Ты же, Фира, шум и гам прекращай. И лично отведи его в вигвам племенной, публичный. Выполняй, как муж решил, все законы прерий. Чтоб ковбой доволен был! Я приду проверю”. Мойша изменять жене и не собирался. А когда наедине с Фирой он остался, то сказал: ”Шаман не в счёт, ты же понимаешь, мы не будем это вот, ну, вот это. Знаешь. Просто нужно сделать вид – будут все довольны”. Тут она и говорит: ”Нет, мы подневольны. Ты, ковбой, подумай сам: я же ведь не стану врать по всяким пустякам мужу и шаману. Я честнейшая из скво, знают даже дети: не нарушу статус-кво ни за что на свете. Хоть ты и не сексапил, хоть и бледнолицый, раз шаман определил – я должна ложиться. Так что, нечего хитрить, ты, ублюдок белый. Всё, кончаем говорить, приступаем к делу. Унимай ковбойский страх, не стони, не ахай, что там у тебя в штанах – доставай и трахай!” Мойша в панике застыл, вперившись в пространство. Тут шаман и подкатил со своим шаманством. Ковбой ”Что ж, попал ты – это да, парень, в переделку. Но невелика беда, предлагаю сделку. Я тебя избавлю, брат, от красотки оной. Ты отдашь мне аппарат, тот, что самогонный. Ну, коровник, по рукам? Принимай решение, а не то, смотри, отдам Фирке на съедение. Ух, она тебя проймёт! Я, и то заплачу. И не сможешь ты, койот, даже влезть на клячу. Я коров ведь не пасу, у меня обычай: Богу в жертву принесу, ты, хвостяра бычий”. Мойша думает: чёрт с ним, с этим самогоном! Я зато уйду живым и неосквернённым. Обошлось – безмерно рад, бросил: ”Веселитесь, ладно, дам вам аппарат, пользуйтесь, давитесь”. Но, отдав им ручеёк огненной водицы, Мойша прямо занемог, впору удавиться. Он, как стёклышко, весь день трезвый, аж противно. Закусить присядет в тень – перед стадом стыдно. А когда он, как дурак, эдак миль за двадцать ездил в городской кабак, как же не надраться! Отключившись, засыпал прямо там, у стойки. Говорили: Мойша стал слабый и нестойкий. Засыпал – и видел сны про неправомерность этой бешенной цены за мужскую верность. Эпилог Ходят слухи по степям, что потом случилось – что-то неизменно там, что-то изменилось. Фима спился, растолстел – жуткая картина. Либерман разбогател и открыл казино. Фира, чтя по временам правила приличий, вновь ходила по рукам, как велел обычай. Мойша, вроде, завязал, но опять продолжил. Фиму Вейца избегал, Либермана тоже. Пас по-прежнему коров, нежен был с женой, краснокожих двух ”дружков” вспоминал порой. Сделал лучше во сто крат как-то в одночасье самогонный аппарат как основу счастья. Что же может быть важней? Разве это ново, что первач всегда нужней многого другого? Временами проявлял и ковбойство лихо, Ну а детям наказал, чтобы жили тихо. Не шатались по степям, берегли природу и со всяким чтобы там не якшались сбродом. Взял в привычку повторять: ”Знаете что, братцы, лучше с другом выпивать, чем с врагом сражаться”. ПРИЛОЖЕНИЕ словарь иностранных слов и специальных терминов АП ТУ Ю – ”зависит от тебя” (англ.); индеец – полиглот, говорит по-индейски, по-ковбойски и по-английски. БИЗОН (БУФАЛО, БУЙВОЛ) – свежее неразделанное мясо с костями, шкурой, рогами и копытами. БЛЕДНОЛИЦЫЙ – обитатель прерий, не индеец. ГАЛЛОН – индейско-ковбойская четверть (3,8 литра). ГРОТ – пещера; прихожее и отхожее место для ковбоев и индейцев. ВИГВАМ – помещение в стойбище без окон и удобств, в котором живут индейцы; ПЕМЕННОЙ (ПУБЛИЧНЫЙ) В.. – в. для интимных встреч. ДОНЭЙШН – дань под видом добровольного пожертвования. ИНДЕЕЦ – суровый человек красноватого цвета на лошади, член общества рыболовов и охотников; любитель огненной воды. ИНДИАНКА – домохозяйка красноватого цвета, строгого нрава и пылкого темперамента. ЙЕШИВА – школа шаманства для одарённых детей прерий. КОВБОЙ – простодушный человек беловатого цвета на лошади, пасущий коровье стадо; любитель самогона. КОВБОЙКА – рубашка ковбоя; пахнет ковбойским потом, лошадиной мочой и коровьими лепёшками. КОВБОЙША – домохозяйка беловатого цвета с золотыми руками и бесконечным терпением. КОЙОТ – степной волк; у к. и ковбоев взаимная неприязнь. КОРАЛЬ – загон и отхожее место для скота; любимое место ковбоя. КРАСНОКОЖИЙ – обитатель прерий, не ковбой. ЛЕПЁШКИ – нежное название коровьего дерьма. ОГНЕННАЯ ВОДА – индейское уважительное название самогона. ОПОССУМ – сумчатая крыса с дурной репутацией. ПЕРВАЧ – ковбойское уважительное название самогона высшего качества. ПИНТА – индейско-ковбойская поллитра (0,48 литра). ПРЕРИИ – степи, в которых обитают индейцы, бизоны, ковбои, коровы, койоты и пр. РАНЧО – земельный участок ковбоя, удобряемый принадлежащими ему коровами. РЕБЕ – почтительное обращение к шаману. САМОГОН – любимый народом алкогольный напиток домашнего приготовления; жизненно важный продукт. САМОГОННЫЙ АППАРАТ – самодельное устройство для приготовления самогона; самая ценная домашняя утварь. СЕКСАПИЛ – для индианки: привлекательный индеец. СКАЛЬП – стрижка вместе с кожей отдельно от головы. СКВО – индейская женщина, индианка. СТАТУС-КВО – сложившееся положение вещей в индейском племени. ТАБУ – запрет для индейца, СВОД Т. – обширный перечень запретов, схожих с заповедями Торы. ТАМТАМ – источник звука ударов, индейской музыки; буквальный перевод: здесь-здесь. ТОМАГАВК – дальнобойный топорик для убийства на расстоянии; индейское оружие. ТРАВКА – марихуана; курево индейцев. ТРАХАТЬ(СЯ) – совершать половой акт из любви к искусству (вульгаризм). ТРУБКА МИРА – ингалятор для коллективного вдыхания дыма травки. ШАМАН – мерзкий тип, поставляющий опиум для народа; большой любитель огненной воды. ШАМАНСТВО – объегоривание, околпачивание, промывание мозгов. © Семён Прокатов, 2008 Дата публикации: 24.11.2008 20:17:05 Просмотров: 5122 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|
РецензииМихаил Лезинский [2008-11-25 11:29:45]
|
|
Отзывы незарегистрированных читателейSannja [2010-04-22 21:34:19]
Если б, Господи прости,
Знали европейцы, Что ТАКОЙ напишут стих Бедные индейцы!!! Уверяю вас, нет! нет! - Не поплыли б в Новый Свет! Ответить Юлия Чиж [2010-05-04 21:51:49]
Sannja,
к моему величайшему сожалению, Вам не ответят... Семён Прокатов покинул этот мир, увы. |