Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Встретимся в будущей жизни

Марина Черномаз

Форма: Рассказ
Жанр: Любовно-сентиментальная проза
Объём: 35550 знаков с пробелами
Раздел: "Все произведения"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


(...Сотни легенд народов Африки, Азии и Европы повествуют о загадочной царице страны Савеи. Одни рисуют ее прекрасной, умной и богатой женщиной, другие изображают демоницей пустыни. Ветхий Завет описывает посещение царицей мудрого Соломона... Правящая династия эфиопских владык до 1976 г. вела свою родословную от легендарной Царицы Савской. Темнокожие жители континента даже выбрали ее символом освобождения и эмансипации.
http://zagadki.claw.ru/shared/013.htm...)

Мила остановилась на пороге «залы», как они называли общую комнату в квартире. Молча наблюдала за мужем. Олег, присев на корточки, что-то искал в нижнем ящике книжного шкафа. Он неуклюже ворочался и пыхтел: сидеть на корточках мешал появившийся за последние годы животик. Мила впервые подумала, что к ним подкрадываются годы: черные густые лохмы Олега стали заметно серее и несколько поредели на самой макушке. Наблюдение доставило злорадное удовлетворение: себя Мила считала прекрасно сохранившейся: «Я выгляжу не старше двадцати восьми», - утверждала она. А вот Олег... на весь свой полновесный сороковник!
- Она потолстела и постарела, - негромко обронила Мила.
- Кто? – спросил Олег, не оборачиваясь.
- Светка Эзхари. За щеками ушей не видать.
Мила преувеличила: на той фотографии, которую она обнаружила в компьютере, ее бывшая соперница выглядела вполне достойно. Во всяком случае, не старше их с Милой общих 38 лет.
Олег встал с корточек:
- Рылась в моих файлах?
Мила пожала плечами:
- Очень надо! Мне что, делать больше нечего? Хватает детских дневников и тетрадок! Случайно увидела – ты же их не свернул. А я свою почту хотела проверить.
Тут Мила говорила чистую правду. Ну, полправды. «Ревизию» в карманах Олега, его кейсе и файлах она время от времени проводила. Равно, как и в записных книжках дочек. А что тут такого? Должна же она, как мать, знать, чем сокровенным живут ее девочки? Чтобы вовремя предотвратить, предостеречь, пресечь, в конце концов, нежелательные увлечения. Точь-в-точь так же поступала ее собственная мама в ее, Милы, детстве и юности. А потом тактично советовала, разъясняла, учила, как надо и что не надо делать. И вот, пожалуйста, Мила удачно вышла замуж, родила детей, достигла некоторых успехов в карьере. И мужа проверять время от времени нужно: свой очаг законный охранять от возможных посягательств на него. Ничего предосудительного в этом контроле Мила не видела.
Олег, обнаружив первый раз следы «контроля», пришел в ярость. Таким взбешенным Мила его до тех пор не видела. Но правда была на стороне Милы, потому как поздравительная открытка от какой-то мымры ко дню рождения Олега имела место быть! И пусть не вешает ей лапшу: коллега поздравила! Мила швырнула мужу в лицо это доказательство, изорванное в клочья. Олег побелел, поднял руку для удара, но тут же опустил. Ударить жену, мать его дочки (у них тогда еще только Леночка была) не смог. Сказал тихо, внятно:
- Еще раз замечу – уйду.
Мила поняла – уйдет. И последующие «ревизии» проводила крайне аккуратно, чтобы комар носа не подточил. Потерять Олега – никогда! Не зря она такую работу провела, чтобы заполучить его, отбить у этой задаваки, Светки Эзхари.

Когда в быт их дома вошел и утвердился компьютер с Интернетом, следить стало сложнее. Олег никогда не оставлял открытыми документов, и все файлы у него стояли на пароле. Работа приучила. И врожденная скрытность.
Мила решила проверить свою почту, вдруг подружка Аленка чего написала. Олег возился в другой комнате, на ее вопрос буркнул что-то невнятное. Мила решила, что он не против. Заглянула в почту – ничего. И тут курсор случайно (ну, почти случайно! Мила всего лишь подумала: а что это Олег так внимательно тут читает?) попал в окошко «журнал», и палец Милы сам собой совершил движение «клик». Программа услужливо развернула электронную версию какого-то зарубежного политического издания.
В отличие от Олега, Мила с языками не дружила никогда. Английский, как говорится, со словарем. Так что, о чем там речь, ей было непонятно и неинтересно. Уже хотела закрыть окошко, но тут внимание привлекла фотография. Несколько человек со связанными за спиной руками в окружении вооруженных людей. Среди них одна женщина. Лицо показалось знакомым. Уши словно огнем обожгло: неужели? Пришлось сделать над своими мозгами титаническое усилие и углубиться в текст статьи. Так и есть, вот – Клер Эзхари. А ведь Олег обещал! Что больше - никогда! Что у него с нею ничего! Брехун поганый! Интересуется ее жизнью! Мила задохнулась от злости и ревности. Ей было безразлично, о чем статья, что происходит с этими людьми. Главное – Олег продолжает вспоминать Светку!
Да до каких же пор эта ведьма, эта полукровка, эта непризнанная царица погорелого царства будет портить Миле кровь, вмешиваться в ее жизнь? Правда, лет десять, нет, семь о Светке ничего не было слышно. Но это ей, Миле, ничего, а Олег? С кем он встречается в своих бесконечных командировках? А сколько раз за эти семь лет вдруг, ни с того, ни сего, возникало ее имя? Клер Эзхари! Смех да и только! Светка Копытко из деревни Задрипанка! Которую ее мамаша неизвестно, от кого нагуляла!
Ненависть и ревность стучали в висках, не давали дышать.
«Надо взять себя в руки», - подумала Мила, - «сейчас я ему покажу царицу Савскую!»
Мила кликнула предыдущий линк. Открылся сайт, снова на английском. Нет, кажется, на испанском. На фото какая-то тусовка, в центре – она, Светка-Клер, никаких сомнений. Вдруг пришла ужасная по своей простоте мысль: уж не ради ли возможности читать ее статейки выучил Олег французский и испанский? Зачем ему столько иностранных языков? Для работы всегда можно сделать перевод, теперь вон сколько всяких электронных версий понапридумывали!
Мила рассматривала фотографию на экране со все возрастающим отчаяньем: проклятая Светка была все так же завораживающе привлекательна, несмотря на то, что ее никогда нельзя было назвать красивой, и несмотря на отпечаток лет на ее лице. Вот только волосы зачем-то отрезала, хотя эта короткая стрижка ей тоже идет.
Что ж, улика налицо, вот, на экране. «Сейчас я ему строю разбор полетов»,- подумала Мила о муже.

Вышла из комнаты, остановилась на пороге «залы». Молча наблюдала за мужем. Олег, присев на корточки, что-то искал в нижнем ящике книжного шкафа, где были сложены всякие семейные докуметы.
- Она потолстела и постарела, - негромко обронила Мила.
- Кто? – спросил Олег, не оборачиваясь.
- Светка Эзхари-Копытко. За щеками ушей не видать.
Олег встал с корточек:
- Рылась в моих файлах?
Мила пожала плечами:
- Очень надо! Мне что, делать больше нечего? Мне хватает детских дневников и тетрадок! Случайно увидела – ты файлы не свернул. И, что, хорошо она пишет, великая журналистка?
- Возьми почитай, - спокойно ответил муж. Как-то уж слишком спокойно. Его же, можно сказать с поличным застали!
- Ты же знаешь, я эту тарабарщину не понимаю.
- Найми переводчика, - посоветовал Олег. – Леночка может помочь, или Зоя.
- Издеваешься? Намекаешь, что дети умнее матери?
- Мне нравится твоя самокритичность, - все так же невозмутимо парировал Олег.
Мила растерялась. Она ожидала, что муж станет отрицать, божиться, что все это случайность, но он оставался спокойным. Иногда, и с каждым годом все чаще, Мила ненавидела его невозмутимое спокойствие. Именно то качество, которое когда–то превозносила. Мила решила подойти с другой стороны: она заставит мужа признать факт измены и каяться! Заставит!
- А давно вы ... как бы это выразиться покультурнее, - язвительно процедила Мила, - возобновили ваши отношения?
Олег вздохнул, ответил таким тоном, словно разговаривал с неразумным ребенком:
- Мила, никаких отношений нет. Клер давно живет в Испании, работает в странах Магриба. Я нашел ее случайно, встретил в одной статье имя, решил проверить. Она откликнулась.
- Клер, Клер! Какая она Клер? Светка Копытко, байстрючка поганая! – закричала Мила. - Она мне всю жизнь отравляет! Она все время между нами стоит! Ты нашу дочку в ее честь хотел назвать, забыл?
- Господи, Мила, как можно столько лет все об одном и том же. Ты ревнуешь непонятно к чему, к давно прошедшим дням.
- Прошедшим? Брехун! Ты сам только что сказал – откликнулась! Вы встречаетесь? Переписываетесь? Признавайся!
Мила подскочила к мужу, вцепилась в его плечи, начала яростно трясти. Учитывая ее маленький рост, сцена выглядела комично. Олег оторвал ее руки от себя, с силой усадил жену на диван:
- Ты, правда, хочешь знать? – спросил тихо. – Помнишь мудрость – не задавай вопросов, если не хочешь услышать ответ.
Его тон взбесил Милу так же сильно, как предполагаемый факт измены. Если не сильнее. Мерзавец!
- Хочу! – прошипела она.
Олег сел рядом, вдруг сгорбился, сжал руки между коленей. Молчал несколько секунд, словно собираясь с мыслями. Мила затаила дыхание, готовясь к ответному удару.
- Да, - тихо сказал Олег. – Мы встречались. Помнишь, я ездил в Брюссель, в сентябре? Я уговорил Клер приехать повидаться. Она не хотела, говорила, что не стоит ворошить прошлого, что все уже сложилось, что у меня семья, что выбор давно сделан. Я уговорил ее. Я так хотел ее видеть, что был готов на любую глупость, любое безумство. Вот. Прости.
- Значит, это была не командировка?
- Командировка. Я просто задержался на три дня.
Мила поднялась с дивана. Стояла над ним, глядя сверху вниз. Губы ее дрожали, она никак не могла совладать с болью, неожиданно сменившей злость и ревность:
- И после этого ты привез мне подарки, и ложился со мной в постель, и называл своей маленькой женушкой, и улыбался и... – она задохнулась.
- Прости.
- Ты спал с ней там, в Брюсселе?
- Мила, пожалуйста, этот допрос унижает нас обоих...
- Я хочу знать!
- Да.
Она размахнулась, звук пощечины в тишине квартиры оглушил. Голова Олега дернулась.
- Ударь еще раз, если тебе станет легче, - сказал муж грустно. Он никогда не повышал голоса. Всегда сдержанный, всегда корректный! Как она его сейчас ненавидела!
- Скажите, какой благородный, - прошипела Мила. – Подставь левую щеку, или как там сказано... Ты всегда строил из себя рыцаря. Достроился до того, что вынужден был жениться: как же, соблазнил невинную девушку! Ребенок должен родиться в законной семье! И старательно и благородно изображаешь из себя мужа вот уже сколько лет! А тут – прорвало! Вспомнил молодость.
Мила понимала, что очень скоро она пожалеет о сказанном, пожалеет о своей откровенности, но сейчас ее «несло». Она должна была сделать ему больно, достать до самого его сердца, чтобы небо показалось с овчинку.
- Я тебя не понимаю, Мила, – оторопело ответил Олег. – Ты о чем?
- О том, как я тебя на себе женила. Помнишь, как мы познакомились?

Они познакомились на дне рождения у Маришки Перовой, Милкиной подружки. Мила с Маринкой учились на филфаке, как известно, факультете невест – одни девчонки. Правда, У Милочки Рыбак недостатка в кавалерах не было. Невысокая, тоненькая, с большими глазами и ласковым, журчащим голоском – настоящая Дюймовочка! Соблазнение и покорение лиц противоположного пола было ее сущностью. Мила, походя, между делом, очаровывала всех подряд молодых и не очень мужчин. Она была свято убеждена, что все мужчины просто не могут ею не восторгаться и не влюбляться в нее. И они восторгались и влюблялись. А Мила, тем временем, присматривала себе подходящую партию. Учеба близилась к концу, возвращаться в родной Жашков Мила особого желания не испытывала. Она давно уже решила для себя, что главное – удачно выйти замуж, остаться в столице. Все остальное – вторично. Уж она-то сумеет создать для избранника рай и уют! Но время шло, а подходящая партия все не подворачивалась. У нее не было недостатках в предложениях руки и сердца, и некоторые из претендентов ей нравились, а один-два даже очень нравились, но голоштанный студент – это не совсем то, что она искала.
На вечеринку к Маришке Мила опоздала. Причины для этого не было никакой – это был тактический маневр, уже не раз испытанный и отработанный: приходить немного позже всех. Во-первых – все внимание сразу тебе. Даже, если компания уже давно знакомая и распределенная. Рассказать какую-нибудь историю, в зависимости от настроения – жалобную, веселую, благородную: почему опоздала, - и тем самым задать тон всего общения на вечеринке. Оценить расстановку сил и выбирать выгодную позицию. И еще масса всяких преимуществ. Тут главное, не перестараться, не прийти слишком поздно, когда все уже разбились на парочки и кружки «по интересам». Но Миле всегда удавалось соблюсти эту самую золотую паузу, она являлась, как королева – и все мужики у ее ног.
К Маришке приходить Мила любила: у общительной подруги всегда собиралось много самого разношерстного и разновозрастного народу. Мила прибыла как раз вовремя. Все уже расселись за стол, но еще не наливали: происходили последние приготовления. Разумеется, все внимание на Милу, ее приветствуют, спрашивают, почему опоздала, улыбаются, приглашают сесть рядом... И тут Мила увидела Его. Незнакомый темноволосый парень, сидит самого краю стола. Мельком взглянул на Милу, кивнул в знак приветствия, представился: Олег. От его низкого, глубокого голоса, от быстрого взгляда темных глаз Мила мгновенно растаяла, как снеговик на солнце. Такого внезапного «Ох!» с нею еще не случалось. Но Мила не была бы Милой, если бы не взяла себя мгновенно в руки, и не спросила скромненько слабеньким голоском маленькой девочки:
- Можно я тут, на краю, чтобы никого не беспокоить?
«На краю» означало сидеть рядом с Олегом. Олег что-то смущенно промычал, беспомощно взглянул на хозяйку дома.
- Ничего, Олежек, у меня еще есть табуретка, если что.
«Так, - сделала вывод Мила, - ждем кого-то. Фигушки, кто бы там еще ни пришел, тут ему-ей места не будет».

За столом Мила была в образе робкой милой девочки. Смущенно извиняясь, просила Олега подать то одно, то другое. Ковыряла вилкой в тарелке, время от времени брала в рот небольшие кусочки, медленно, словно для приличия, жевала. Хотя есть хотелось страшно. Но нет, сегодня она нежная и воздушная, эльф, да и только. А эльфы питаются исключительно нектаром, а не салатом «оливье»! Ненавязчиво Мила выяснила у соседа, что он учится в аспирантуре, по профессии кибернетик, живет с родителями, но они сейчас в загранкомандировке. В общем, объект подходящий. Но дело было не только в этом. Дело было в том, что такого волнения, такого томления во всем теле, такого барабанного стука сердца у Милы еще не случалось. Кажется, она влюбилась, сразу, как и положено, с первого взгляда. Что в сочетании с практически отдельной квартирой, аспирантурой и родителями «за бугром», было настоящим чудом. От нее не укрылось, что Олег поглядывает на часы.
Это были времена, когда мобилки были редкостью, а значит, связь становилась делом весьма непростым. Наконец, поступило предложение покурить. Все дружно и шумно поднялись с мест, даже те, кто не курил. Мила заметила, что Олег накручивает телефон. Ей страшно хотелось узнать, кому он звонит, и что ему отвечают, но тут возникла Маришка:
- Мил, помоги, пожалуйста.
В кухне Маришка сразу перешла к делу:
- Мил, ты к Олегу не клейся, место занято.
- Что, женат?
- Да нет, но у него девушка есть. Они любят друг друга.
- А может, я тоже его уже люблю? И уступать не собираюсь. Кстати, кто она?
- Света Эзхари, с журналистики.
- Не знаю такой.
- Да видела наверняка. Ее невозможно не заметить: высокая, смуглая. Очень яркая девушка. Ее называют «царица Савская»: у нее отец то ли араб, то ли эфиоп. Только родители развелись, и Светка тут живет с матерью, где-то в Николаевской области. То есть мать ее живет, а Светка, конечно, учится и живет в общаге.
- Ой, черная?
- Нет, совсем не черная. Смуглая. И глаза такие – янтарные, раскосые. Приметные.
- Так она Света или Клер?
- Так это ж одно и то же. По-нашему и по-иноземному.
Мила покачала головой: Нет, не знаю. А где же она сейчас?
- Поссорились вроде. Она же гордая, Клер. Независимая. Олег мне сказал, что он сам виноват, а теперь вот переживает. Его отец посоветовал передать Свете – пусть сменит фамилию и имя, вместо Эзхари записать по матери – Копытько Светлана или что-то в таком духе. Если они хотят пожениться, то для Олега и для его отца так лучше будет, чтобы никаких там арабов-эфиопов. Ты ж знаешь, как у нас смотрят на все это. А Света обиделась, говорит: я от себя самой отрекаться не собираюсь в угоду вашему правительству.
- Царица Копыто из села Забубенска, - фыркнула Мила. - Что за нелепое прозвище?
То, что знание мифологии и истории не были ее сильными сторонами, Мила не скрывала. Маришка пояснила: Билькис, царица Сабеи, была необыкновенно красива, горда и умна. Сам царь Соломон в нее влюбился. Родила от него будущего императора Эфиопии, родоначальника династии. Кто-то еще на первом курсе сказал, что Света на нее похожа. Вот прозвище и приклеилось.
- Муть какая, - вынесла вердикт Мила.

«Посмотрим, - решила она про себя, - кто кого. Мы этих цариц еще в семнадцатом...» Олег нравился ей до дрожи в коленках. Такого с нею еще не случалось, и отступать Мила не собиралась. Она вернулась к гостям. Играла музыка. Несколько парочек уже топтались посредине комнаты в так называемом медленном танце, который на деле был просто еще одним поводом обняться у всех на виду. Олег сидел в уголке, листал какой-то альбом. Мила присела на подлокотник его кресла: маленькая, она могла себе позволить такую вот позу «на взлете»:
- Скучаешь?
- Да нет. Вот, смотрю. Хорошие фотографии.
Мила безразлично взглянула на альбом: какие-то трущобы, голые дети. Что тут интересного? Вслух сказала:
- Да, замечательные, такие содержательные. Пойдем, потанцуем? Я объявлю белый танец лично для тебя.
Она слегка склонила головку, заглядывая Олегу в лицо снизу вверх: беспроигрышный взгляд, мужчины перед таким устоять не могут, сразу чувствуют себя большими, сильными, широкоплечими рядом с нежной и хрупкой девушкой. А Олег и был большой и сильный, Мила едва доставала ему до груди. А еще она инстинктивно почувствовала в нем воспитание, которое не позволит отказать девушке, оттолкнуть ее. Олег встал с места. Он еще не понимал, что выбирает свою дальнейшую судьбу.
Этот танец Мила запомнила на всю жизнь. Именно тогда она окончательно решила, что ей нужен только этот парень, что она хочет его, даже если бы он был самый нищий изо всех бедных студентов, самый бесперспективный, трижды женатый, с кучей малолетних детей и престарелых тетушек на иждивении. Все это перестало иметь для переборчивой Милочки какое-либо значение.
«Олег будет моим», - решила Мила. А уж если Милочка принимала решение, то никто и ничто не могло ее в этом решении поколебать. Даже наличие у ее избранника большой любви с Царицей Савской.

Милочка влюбилась! Это была своеобразная любовь, соответствующая ее характеру: любовь–владение, любовь–приобретение, любовь–подчинение. Подчинение ее, Милы, власти и воле. Она смотрела на Олега всеми своими испытанными на многих других мужчинах взглядами, заводила разговоры на беспроигрышные темы, поворачивала все так, что Олег танцевал только с ней. И понимала, что он остается абсолютно равнодушным к ее чарам. Олег был корректен, внимателен, заботлив – вел себя, как настоящий кавалер. Но ключевым словом тут было слово – «КАК». Он был где-то далеко мыслями и чувствами.
И тогда Мила решилась пустить в ход тяжелую артиллерию, называемую в среде девчонок «борщу и в койку». С первой встречи. Хотя такая поспешность была не в ее правилах. Да и в виду некоторых физиологических нюансов время было несколько неподходящее: подождать бы несколько дней. Но Мила почувствовала: нельзя останавливаться, завтра может быть поздно. Где-то в тумане маячила тень таинственной Светы со странным, многозначительным прозвищем «царица Савская».
В танцах вдруг образовалась пауза: кто-то использовал ее, чтобы перекусить, выпить, кто-то – покурить. Мила лихорадочно обдумывала свои дальнейшие шаги.
- Принести тебе чего-нибудь? – спросил Олег. Этот обычный вежливый вопрос стал последним камешком на весах его судьбы, которые еще чуть-чуть колебались между Милой сегодня, и гордой царицей Светкой когда-нибудь потом.
«Честный благородный воспитанный» - улыбнулась сама себе Мила.
- Нет, Олежек, спасибо, мне пора. У меня же завтра сдача хвостов. Ой, - вдруг воскликнула Мила. – Уже поздно! Как же я домой доберусь! Побегу, может «частника» поймаю на дороге. Господи, темень-то на дворе! – всхлипнула Мила, глядя в окно, за которым мигала звездами обычная осенняя ночь. – Олежек, прости, ты не мог бы... Нет, не надо.
- Ты о чем, Мила? – спросил Олег, не подозревая, что в эту минуту он сует голову в сети. Или в петлю. Петлю, раскинутую хрупкой нежной девушкой.
- Пойдем со мной, поможешь тачку поймать. Я боюсь ночью садиться, знаешь, какие случаи бывают. А так увидят, что меня парень провожает – все же безопаснее.
- Давай просто такси вызовем.
- Такси дороже будет, - смущенно пролепетала Милочка. – С частником поторговаться можно. У меня с презренным металлом не густо.
Хороший парень Олег. Он поймал машину, подвез Милу до дома, где она снимала квартиру. Подъезд был ужасен, темно, ни одной лампочки. Конечно, Олег проводил ее до самой квартиры, и помог открыть дверь, потому что ключ «заедал» и никак не проворачивался. Разве могла Мила после всего этого отпустить своего спасителя просто так, тем более, что у нее было немного отличного чая и ликер? И кусочек свежайшего пражского торта, а ведь они не успели попробовать сладкого?
А утром, обнимая его за шею, она воскликнула: - Какое счастье, что мои мимолетные увлечения оставались за порогом, и именно ты стал моим первым мужчиной!
А славный благородный парень Олег так никогда и не догадался, как легко можно использовать женскую физиологию, чтобы обмануть вот такого чистого и наивного хорошего парня!
- Любимый-дорогой-единственный... - самозабвенно шептала Мила, целуя его, - ты мой навсегда, ты же не оставишь меня теперь, когда мы соединились?
И еще много всяческого вздора, не давая ему опомниться. Олег должен был проникнуться важностью, эпохальностью того, что произошло между ними: он соблазнил невинное дитя, нежную прелестную, наивную... Влюбленную в него до беспамятства... Но он же благородный... Он не бросит ее... Они увидятся сегодня... Пусть он перебирается к Миле... Они навеки вместе... Она не мыслит жизни без него.... Она отдала ему самое ценное, что есть у девушки...
Увидев, что Олег призадумался, Мила пустила в ход ядерный арсенал: она начала плакать, горько и безутешно, причитать над своей загубленной невинностью. Тот факт, что рассталась она с нею давным-давно и весьма приятно, никакого значения не имел: она и сама уже верила в себя - несчастную влюбленную, соблазненную и покинутую.
Олег ушел от Милы полностью обалдевший и потерянный. Он не понимал, как это все с ним произошло и что теперь делать. Его сексуальный опыт был довольно скромным, и он поверил в невинное соблазненное им наивное дитя. Милу он не любил. Более того, такие девочки–куколки вообще были не в его вкусе. Они казались ему скучными, недалекими. И вот на тебе, и что же теперь делать?
Провожая его до двери, Мила еще раз прижалась к нему, прошептала: я жду тебя вечером. Я умру от ожидания.
- А твои зачеты или что там у тебя? – удивился Олег.
- Я ... я перепутала, зачет только завтра, представляешь, как здорово? Я отдохну немного, сбегаю в магазин, на рынок, приготовлю что-нибудь вкусненькое, я умею. И буду сидеть у окошка, и ждать тебя, любимый.
Она подняла на него лучистые влюбленные глаза, и Олег пообещал: до вечера.
Он пришел, и они провели чудесный вечер, наполненный нежностью. Предполагая, что на второй день девушка может не стремиться повторить близость, что ей надо дать время, Олег перенес их отношения в сферу, так сказать, духовную, и им было по-настоящему уютно и интересно друг с другом.

Роман развивался стремительно, Мила была впервые полностью счастлива. Расчет соединился с чувствами, она уже обдумывала фасон свадебного платья. Своей радостью Мила решила поделиться с Маришкой: пусть завидует!
Но, вопреки ее ожиданиям, Маришка нисколько не обрадовалась, а даже удивилась:
- У тебя? Отношения с Олегом? Серьезные? Ничего не понимаю. А Света?
- А Свете – конфету! Или котлету! – фыркнула Мила. Но тут же насторожилась: А что – Света?
- Мне казалось, они помирились, - смущенно выдавила из себя Маришка. – Я их в кафе видела пару раз.
Мила охнула и вынуждена была прислониться к стене, чтобы не упасть – такой силы взрыв ярости почувствала она. Ревность бешеным пламенем в одно мгновение охватила ее. Ее обманывают! Ею играют! Двуличный гад! Теперь понятны все эти его неожиданные исчезновения на несколько дней, странные опоздания, перепады настроения от нежности к равнодушию. Ну, погоди! Не было такой грубой брани в русском языке, которая не пришла бы ей в эту минуту на ум. Но Мила взяла себя в руки: пора действовать. Упускать Олега она не намерена. За любовь надо бороться. Тут все средства хороши. Как там поступают героини мелодрам? Отличный рецепт.

Нужно только выбрать подходящий момент, чтобы наверняка. Случай представился уже через пару дней: Мила встретила Олега в коридоре центральной библиотеки. Он стоял у окна, зажав подмышкой кипу журналов. Рядом стояла высокая девушка. Очень высокая, Мила рядом с нею казалась просто карлицей. Тяжелый узел черных волос оттягивал голову девушки назад, придавая ее осанке царственный вид. Кожа у девушки была очень смуглой, но не черной, а отсвечивала каким-то янтарным теплом. Царица Савская! Мила набрала полную грудь воздуха: предстояла финальная сцена.
- Олег, извини, можно тебя на минуточку, - пролепетала она дрожащим голоском. - Извините, ради бога, на одну минуточку – обратилась Мила к девушке.
Взгляды их на мгновение встретились: они поняли друг друга. Мы – соперницы. Мы - враги. «Я буду бороться до смерти за него», – горело в Милочкиных глазищах. «А я – нет, он свободен», - ответили ей глаза цвета темного янтаря. Действительно, необычные, правду Маришка говорила. Миндалевидные, наполненные золотым светом.
- Мне пора, - сказала девушка. Голос у нее был низкий, тоже необычный. «Голос пантеры», - почему-то подумала Мила.
- Не уходи, - попросил Олег. – Я сейчас.
- Да, да, девушка, мы только на два слова – подтвердила Мила. Светлана пожала плечами.
Мила постаралась, чтобы они с Олегом отошли совсем недалеко, чтобы Светка слышала их разговор:
- Олег, я ... не хотела... говорить, – она всхлипнула, - но потом подумала… ты должен знать...
Мила достала из кармана платочек, шумно, картинно высморкалась, медленно вытерла глаза. Совершенно сухие, но еще немного – и она заплачет. Великая актриса.
- Прости, я одна во всем виновата... мне ничего не надо... но... но.. я была у врача...
Ах, какая была замечательная сцена! Шекспир бы повесился от зависти!
- Мы же предохранялись, - глупо пробормотал Олег. Как в плохом фильме.
- Кроме первого раза, - едва слышно, но внятно, чтобы Света услышала, ответила Мила. Краем глаза она видела, как девушка повернулась и медленно пошла по коридору к выходу, затем все быстрее и быстрее, и, наконец, побежала, и скрылась за поворотом. Битва была выиграна. Метаниям Олега меж двух дорогих ему женщин пришел конец.

Мила стала законной супругой. А организовать между делом подлинную беременность не составило труда. И к лету у них уже была Леночка, отдельная квартира, и гераньки на окнах. Родители Олега остались довольны невесткой, в особенности тем, что никаких теней эфиопских царей в ее биографии не просматривалось. Олег заканчивал диссертацию и читал лекции в университете, Мила, разумеется, не работала – заботилась о муже и дочке. Вила гнездышко и ворковала. Леночку Олег обожал. К Миле относился со спокойной нежностью, и даже некоторой благодарностью. Жизнь складывалась так, как Мила мечтала. Только однажды Олег пришел домой хмурый и нетрезвый. На вопросы не отвечал. Молча разделся и лег спать. Мила позвонила Маришке.
- А чем он занимается? - Спросила Маришка.
- Спит.
- Угу. Не волнуйся, все в порядке. Просто сегодня Светку проводили. К отцу она уехала, в Испанию. Он у нее там нынче живет.
- А мамашу свою нищую, значит, бросила?
- Умерла мама ее, два месяца уже прошло. Свету тут ничего не держит, – сухо ответила Маришка. И почему-то быстро попрощалась.
Мила, задумавшись, сидела в кухне. Все. С тенью царицы Савской покончено. Вот только Маришка перестала забегать, и сейчас такая сухая, резкая была. А чего? Мила же никому ничего плохого не сделала. Ну, черт с ними. У нее есть Олег, Леночка, и вся жизнь впереди.

А оказывается, нет, не покончено. Добралась-таки байстрючка до ее мужа. Пятнадцать лет прошло, и добралась!

- Ты спал сней там, в Брюсселе?
- Мила, пожалуйста, этот допрос унижает нас обоих...
- Я хочу знать!
- Да.
Она размахнулась, звук пощечины в тишине квартиры оглушил. Голова Олега дернулась.
- Ударь еще раз, если тебе станет легче, - сказал муж тихо.
- Скажите, какой благородный, - прошипела Мила. – Подставь левую щеку, или как там сказано... Ты всегда строил из себя рыцаря. Достроился до того, что вынужден был жениться: как же, соблазнил невинную девушку! Ребенок должен родиться в законной семье! Старательно и благородно изображаешь из себя любящего мужа вот уже сколько лет! А тут – прорвало! Вспомнил молодость!
- Я тебя не понимаю, Мила – оторопело ответил Олег. – Ты о чем?
- О том, как я тебя на себе женила. Помнишь, как мы познакомились? Я любила тебя, и боролась, и в этой борьбе все средства были хороши, понял?!
- Любила, говоришь, - пробормотал Олег. – Твоя любовь – как петля на шее: чуть дернулся, и она затягивается туже. Пока не удушит.
- А что же твоя черно... – но, встретив его взгляд, Мила осеклась – что же Клер Эзхари за тебя не боролась? Значит, на фиг ты ей не нужен был, и нечего теперь тут драму разыгрывать! Свалила за бугор к папаше, вот и вся любовь. Что молчишь? Нечем крыть? – Мила почувствовала, что проигрывает, окончательно и бесповоротно, что ничего уже не будет так, как раньше, и ничто ее Олега не удержит, и ей его не вернуть.
- Ты все равно не поймешь, - ответил Олег спокойно. В голосе его звучала жалость. – Клер выше этого, она слишком гордая. Такая низкая ложь с ней несовместима. Но тебе этого не понять.
«Сейчас он скажет, что нам лучше расстаться, - подумала Мила. – И я его потеряю».
У нее похолодело ближе к желудку, наверное, в сердце: «Что же делать? Олежек, я же люблю тебя! Что делать? А девочки? Вот! Девочки, вот моя козырная карта!» Но она не успела ничего сказать. Словно в ответ на ее зов, хлопнула дверь: девчонки вернулись из тренажерного зала. Леночкин голос позвал:
- Старики-разбойники, вы дома?
- Дома, - хрипло отозвался Олег.
- А че хрипишь? Простыл? – спросила всегда внимательная Зоя.
- Нет. Все в порядке, мышки. Мама, как там наш ужин? – обратился он к Миле как ни в чем ни бывало.
- Сейчас, мойте руки, спортсменки.
Мила поспешила в кухню. «Может, пронесло? Ну, подумаешь, переспал он с той, так она же где живет, в Испании или в Марокко? Это не соперница. А если что – девочками ему пригрожу, девочек он тогда не увидит», - решила Мила, накрывая на стол.

Их жизнь снова пошла по накатанной колее: работа-дом-уроки-магазины. В присутствии дочек Олег был все тем же: спокойным и веселым, но наедине с Милой замыкался и все больше молчал.
Думал о том, как же так получилось, что он выбрал не ту, которую любил, дикую, гордую, неуступчивую кошку, а другую, которая сумела стать ласковой и податливой, но чья нежность, как оказалось, основывалась на лицемерии и расчете? Он знал ответ на этот безнадежный вопрос. Как и то, что ничего уже не повторить и ничего не исправить.
«Все образуется, - думала Мила,- успокоится. С мужиками это случается: бес в ребро. А у нас семья, дети. В конце концов, у него карьера, докторскую вот защитил недавно. А что такое Клер Эзхари? Птица в африканском небе».

Через пару недель – девчонки как раз гостили на каникулах у бабушки – Мила вернулась домой несколько раньше обычного. Удивилась: в кабинете Олега работал компьютер, но самого его не было. Она давно уже не проводила «ревизий» в файлах и записных книжках мужа, но сейчас любопытство пересилило осторожность, удержаться было невозможно.
Письмо. По-русски. Не закрыто, видно только что читал. Где же он сам, интересно?
« Здравствуй, дорогой мой. Каждое твое письмо – это крохотное окошко в то, что могло бы быть у нас, и чему не быть. Прошу: не зови, не мучай меня и себя. Все сложилось так, как и должно было сложиться. Не мы выбираем наши дороги, а они нас. Для меня большая радость – вспоминать те дни, которые мы провели с тобой. Спасибо, что уговорил меня приехать. Эта память дает мне силы жить дальше, работать и верить в то, что когда-нибудь, в иной жизни мы встретимся. Здесь же, на этой земле останемся друзьями. Вряд ли из меня получилась бы хорошая домашняя женушка. Ты же помнишь, я - дикая кошка пустыни? Сегодня уезжаю в командировку. Там будет немного горячо, но не волнуйся, все обойдется, мне не привыкать. Я знаю, что должна вернуться: меня ждет мой мальчик, и ты, твои письма. Вернусь – вышлю фото сынишки, как и обещала. Ему как раз исполнится пять лет, и мы с крестной поведем его к причастию. До следующего письма? Всегда твоя КЭ».
Мила скрипнула зубами. Опять. Она опять здесь. Взглянула на дату: трехнедельной давности. Странно. Зачем Олег перечитывает и хранит это старое письмо?
Миле казалось, что мир качается и сейчас обрушится. Ничто не закончилось. Все продолжается. Где же Олег?
Она почувствовала его присутствие, оглянулась. Олег стоял в дверях и молча смотрел на нее, на то, как она читает письмо на дисплее компьютера. Мила поразилась странному выражению его лица, опухшим глазам. Если бы речь шла о женщине, она сказала бы – зареванная. Но Олег?
- Что все это значит? – спросила она запинаясь. – Где ты был? И почему так рано вернулся?
- За машиной ходил. Я ухожу от тебя. Совсем. Не могу больше и не хочу.
- Но почему? Что я скажу девочкам?
- Что хочешь. Я скажу им правду. Я не твоя собственность, и никогда ею не был. Ты отняла у меня мою жизнь. Они поймут. Не сегодня, так потом. Все это – вам. Мне нужны только колеса.
- Я не разрешу тебе встречаться с дочками, - прошипела Мила.
- Они когда-нибудь вырастут и решат сами, - спокойно ответил Олег.
- К ней, да? Выбрал, наконец? За бугор рвешься? Так ведь она, – Мила кивнула на компьютер, – тебя не хочет. Этому письму уже три недели, больше что, не пишет? Может, другого дурачка нашла? Байстрючка! Змеюка подколодная!
Олег не ответил, поднял чемодан, который, оказывается, стоял уже приготовленный.
- Не-ет! – завопила Мила, вцепилась в рукав его куртки. Столкнула со стола стопку газет, машинально пнула ее ногой. Олег вырвал руку, поднял с пола одну из газет, бережно сложил и спрятал во внутренний карман куртки. Прошла бесконечно долгая минута, пока щелкнул замок закрывающейся за ним двери.
Мила сидела на полу, обхватив колени руками. Злость ушла, осталась только обида: за что? Почему? Все же так отлично у них складывалось: хорошая работая, хорошая квартира, чудные девочки. Сытные обеды, летом – к морю. Ну что может ему предложить эта безродная выскочка? Бурю в пустыне?
Мила собрала разбросанные газеты, одна из газет, на русском языке, раскрылась. В глаза бросился заголовок: «В горячих точках журналисты гибнут каждый день». Фотографии: руины, солдаты, бегущие люди. На одной, на фоне развалин, плачущих детей – молодая смуглая женщина с микрофоном в руке. Она смотрит не в камеру, а куда-то в сторону. Словно ждет кого-то. Дождется ли?
- Чем же ты лучше меня? – с тоской спросила Мила, - чем?



(опубликовано в журнале "Добрые советы"



© Марина Черномаз, 2008
Дата публикации: 01.02.2008 16:04:39
Просмотров: 1980

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 86 число 19: