Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Михаил Белозёров



Дагона. Глава 31-32-33-34

Евгений Костромин

Форма: Роман
Жанр: Фантастика
Объём: 209791 знаков с пробелами
Раздел: "Дагона"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


продолжение


Глава 31

Старшая медсестра Ирона подошла к двери и заглянула в глазок. В маленькой комнате на постели, укрытой серым казённым одеялом, лежала пожилая женщина в больничном халате. Глаза её были закрыты, но никто бы из обслуживающего персонала не стал утверждать, что эта женщина сейчас спит, потому что в таком состоянии она находилась наибольшую часть суток.
Её звали Сандра. Всем было известно, что она ясновидящая и прорицательница. Сам магистр Корнелиус иногда заходил к ней в гости. Впрочем, Сандра на это не обращала никакого внимания. Она охотнее общалась с другими людьми из числа пациентов. И если кого и можно было назвать её другом, так это был тот художник, который недавно исчез из своей палаты. Ирона боготворила Сандру после того случая, что произошёл с ней два месяца назад.

Очередной свой отпуск Ирона с мужем и детьми собрались провести на море. Они забронировали места в пансионате и заранее купили билеты на поезд. В своё последнее дежурство медсестра зашла в комнату Сандры. Ирона не хотела говорить пророчице о том, что уезжает на отдых к морю, понимая, как больно и обидно это может прозвучать для узницы Шестого Управления. И поэтому она пришла к больной, якобы для того, чтобы проверить порядок в её комнате.
Сандра стояла у окна и смотрела вдаль.
— Ирона, ты не должна садиться на этот поезд,- неожиданно сказала она, продолжая смотреть в окно.
Медсестра замерла в изумлённом молчании.
— Но мы уже давно купили билеты,- воскликнула она, когда пришла в себя,- и нам нельзя опаздывать в пансионат.
— Пошли им телеграмму или позвони по телефону. Скажи, что ты заболела, подвернула ногу, тебя неожиданно на один день задержали на работе. Придумай всё, что угодно, но только не садись на этот поезд.
— Но почему?- воскликнула Ирона.

Сандра молчала. Она словно не слышала вопроса и продолжала смотреть в окно.
С тяжёлым сердцем Ирона пришла домой после дежурства. Она долго ходила по комнатам и никак не могла найти себе места. Наконец, решившись, медсестра взяла железнодорожные билеты и поехала в кассу вокзала. Обменяв билеты на более поздний срок, и дозвонившись до пансионата, Ирона вернулась домой.

Вечером у них с мужем была бурная сцена. Она не могла объяснить ему свой поступок и сослаться на слова Сандры. За утечку информации из цитадели её могли приговорить к длительному тюремному заключению.
Когда в вечерних новостях следующего дня диктор телевидения сообщил о крушении поезда, в котором и должна была ехать медсестра со своей семьёй, у Ироны подкосились ноги, и она упала на пол без сознания.

Сандра не спала. Такое состояние нельзя было назвать сном. На кровати лежало её тело, а сама она в это время была дома и наблюдала, как её двухлетняя внучка перемещается по манежу, пытаясь найти выход из этой ловушки.

Шесть лет понадобилось Сандре, чтобы научиться отделять сознание от тела. Шесть долгих лет неимоверного напряжения и нечеловеческих усилий. Все эти годы она боялась, что её мозг не выдержит такой безумной нагрузки и её переведут в буйное отделение. Ей помог художник Харви, с которым она познакомилась год назад здесь, в цитадели. Ему природа подарила такую способность безвозмездно. Он мог переносить своё сознание в любое время и любое место. Видения же Сандры приходили к ней помимо её воли, и прежде она никогда не знала, что увидит в следующий раз. Харви научил её управлять сознанием. И вот уже три месяца Сандра жила вместе со своей семьёй, возвращаясь в цитадель только на время приёма пищи или в случае крайней необходимости.
Ей приходилось держать под постоянным контролем ситуацию в камере, но с каждым днём делать это становилось всё легче и легче. Она словно заглядывала одним глазком в тюрьму и, убедившись, что всё спокойно, снова возвращалась домой. Родственники не догадывались о её присутствии. Она не могла поговорить с ними или потрогать их. Но зато она видела и слышала всё, что происходило в доме. А в последнее время ей стало казаться, что она угадывает мысли людей, живущих в её квартире.
За последние три месяца здоровье Сандры заметно улучшилось. Глаза её повеселели, и она стала охотнее общаться как с соседями по камере, так и с обслуживающим персоналом. Провидица перестала чувствовать себя заключённой.

Ирона открыла дверь и вошла в комнату. Она присела на стул, не зная, как бы ей деликатнее разбудить Сандру.
— Что-то случилось, Ирона?- Сандра внезапно открыла глаза.
— Ой, а я думала, что вы спите,- вздрогнула медсестра.- Но мне действительно нужно было вас разбудить.
— Буди меня в любое время,- улыбнулась Сандра,- если, конечно, того требуют обстоятельства. Так что же произошло?
— Только что в отделение звонил магистр Корнелиус. Он спрашивал о вашем самочувствии и, мне кажется, что он собирается вас навестить,- сказала Ирона.
— Неужели он всё ещё надеется найти Харви?- усмехнулась Сандра.- А, впрочем, мы скоро это узнаем. Спасибо, что предупредила меня. Негоже заключённому встречать главного инквизитора, лёжа в постели. Не дай бог, ещё возьмёт да и переведёт меня в буйное отделение за строптивость и неуважение к его чину.
— Ну, что вы? Мне кажется, что наш магистр — совсем другой человек,- возразила Ирона.
— Знаю, знаю,- вздохнула Сандра.- Обитатели цитадели многим ему обязаны. Другой на его месте так бы закрутил гайки, что мы все действительно сошли бы с ума.
— Я принесу свежую воду,- сказала Ирона, забирая со стола графин.
— Ну, а я пока приведу себя в порядок.
Сандра села на кровать и достала из тумбочки расчёску.

Спустя десять минут в комнату вошёл магистр.
— Здравствуй, Сандра,- сказал он, остановившись посередине комнаты.
— Здравствуй, Корнелиус,- ответила Сандра, глядя магистру в глаза.
Привилегией пациентов цитадели было то, что они не признавали чинов и рангов.
— Присаживайся,- указала она рукой на стул.
Корнелиус жестом предложил ей сделать то же самое.
"Что-то он ведёт себя сегодня несколько иначе,- подумала провидица.- Я бы сказала, более галантно".

Они сели за стол и несколько секунд магистр молчал, словно думая о том, с чего начать разговор.
— Сандра,- произнёс он, наконец.- Я не буду играть с тобой в прятки, потому что знаю насколько это, в данном случае, бессмысленное занятие. Я расскажу тебе всю правду, а дальнейшее уже будет зависеть только от тебя.
— Многообещающее начало,- удивилась Сандра, прищурив свои весёлые и насмешливые глаза.- В таком ключе мы с тобой ещё никогда не разговаривали.
Корнелиус невольно улыбнулся, взглянув в её озорные глаза.
— Может быть, именно это обстоятельство и убедит тебя в моей искренности?- предположил он.
— Возможно,- согласилась с ним провидица.- Но, давай послушаем, что ты скажешь дальше.
— Недавно я был у Его Святейшества Волтара Третьего. У нас с ним состоялся очень интересный разговор. Дело в том, что Его Святейшество ищет одну вещь. Старинную вещь. Его служба безопасности оказалась не в состоянии этого сделать, хотя я думаю, что они перерыли всю Дагону. Вот он и высказал мысль предложить тебе сотрудничество в поисках необходимого ему предмета. Условия соглашения ты вправе определять сама.
— Он предложил это именно мне, или выбор кандидата — твоя инициатива?- спросила Сандра, внимательно глядя на магистра.
— Это моя инициатива,- признался Корнелиус.
— А что именно ищет Его Святейшество?
— Ты обязательно хочешь это знать, прежде чем ответишь согласием или отказом?- спросил магистр.
— Я должна знать всё,- решительно сказала Сандра,- прежде чем отвечу тебе "да" или "нет". Ты же обещал не играть со мною в прятки,- укорила она его.
— Я и не делаю этого,- возразил Корнелиус.- Я всего лишь хочу выяснить, согласна ли ты на поиски в принципе.
— Это полностью зависит от того, что нужно искать,- твёрдо сказала провидица.
— Даже если речь идёт о твоём освобождении?- спросил магистр.

Сандра вздохнула и посмотрела на него немного грустно и устало.
— Корнелиус, мы же с тобой давно уже не маленькие дети. И прекрасно понимаем, что любые обещания — это всегда всего лишь слова. Лёгкое сотрясание воздуха. А мне нужны твёрдые гарантии и чёткое понимание того, что я собираюсь сделать. Его Святейшество и глазом не моргнёт, когда ему нужно будет убрать меня с дороги, как главного свидетеля.
— То есть, ты хочешь определить степень риска предстоящих поисков?
— Конечно,- усмехнулась провидица.- По мне, так лучше уж немного пожить у тебя в цитадели, чем сразу отправляться на кладбище.
"Вот такой союзник мне и нужен,- думал Корнелиус, глядя на Сандру,- умный и бескомпромиссный. Для Волтара мы подыщем другую кандидатуру, а эта женщина должна в первую очередь помочь мне".

Магистру, конечно же, было хорошо известно, что в комнатах у всех пациентов установлены видеокамеры и микрофоны. Подозревал он и то, что среди его сотрудников могли оказаться агенты Волтара. Дальнейшее продолжение разговора в таких условиях становилось опасным. Сандра и так уже слишком открыто и недвусмысленно отозвалась о Его Святейшестве. И Корнелиус решил спровоцировать провидицу на отказ, чтобы потом в надёжном месте договориться с ней о сотрудничестве, но уже без участия Волтара.

— Сандра, послушай внимательно то, что я тебе сейчас скажу,- медленно и с расстановкой произнёс Корнелиус.- Если я расскажу тебе о том, что мы должны найти, то в случае твоего отказа я должен быть полностью уверен в том, что ты никому об этом не расскажешь и навсегда забудешь о нашем разговоре.
— Нет, нет, нет,- решительно запротестовала Сандра.- Моя голова — не записная книжка, из которой можно вырвать ненужную страницу. Я уже всё обдумала и приняла решение. Я отказываюсь от вашего предложения.
Сандра встала со стула и пододвинула его к столу, давая понять, что разговор закончен.
— Ну, нет — так нет,- вставая со своего стула, сказал магистр, весьма довольный ответом провидицы.- Во всяком случае, прерывая нашу беседу на этом месте, мы оба уверены, что никто из нас ничем не рискует.
И вдруг Корнелиус совершенно неожиданно и хитро подмигнул левым глазом. Он знал, что камера наблюдения находится за его спиной, а ему обязательно нужно было дать понять Сандре, что это всего лишь игра и настоящий разговор ещё впереди.
— До свидания, Сандра,- попрощался Корнелиус и вышел из комнаты.
"Надо отдать должное выдержке этой женщины,- думал он, шагая по коридору,- ни один мускул не дрогнул на её лице. А камера была направлена прямо на неё. Вот что значит, столько лет жить под постоянным наблюдением".

Да, магистр решил играть двойную игру. Он долго размышлял об этом и пришёл к выводу, что после того, как он найдёт медную книгу, то сразу станет самым опасным человеком для Его Святейшества.
"Волтар слишком честолюбив и амбициозен,- думал Корнелиус.- У таких людей не бывает друзей и союзников, у них есть только враги. После того, как он использует меня для достижения своей цели, то постарается как можно скорее избавиться от такого союзника, как я. Нужно постоянно держать его на привязи и не давать ему в руки лишних козырей".

После ухода магистра, Сандра снова легла на кровать и закрыла глаза. Игру Корнелиуса она уловила ещё тогда, когда тот начал говорить от имени Его Святейшества, намекая на то, что он в этом деле выступает всего лишь в роли посредника. Магистр будто бы отстранялся от того союза, который сам ей и предлагал. А его последний жест был яснее всяких слов.
"Он хочет, чтобы я вместе с ним играла против Его святейшества,- еле заметная улыбка легла на губы провидицы.- Кто бы мог подумать, что в моей камере разыграются такие страсти".
Сандра прекрасно понимала, что всё только начинается, и решила подготовиться к дальнейшим событиям. Для неё теперь не существовало преград. Она могла проникнуть в любую комнату, в любой тайник, подслушать любой разговор. Могла она прочитать и текст, если, конечно, для этого не требовалось переворачивать страницы или раскрывать записку.
"Я возвращаюсь к полноценной жизни,- усмехнулась Сандра.- Вначале у меня была тюрьма, ставшая впоследствии местом моего отдыха. Затем ко мне вернулась моя семья и дом. И вот теперь меня приглашают на работу".
Она глубоко вздохнула и, медленно выдыхая воздух, заставила своё тело полностью расслабиться. Постепенно замедляя удары сердца, Сандра затормозила все биологические процессы организма и вскоре её душа лёгким и прозрачным облачком выскользнула из приоткрытого рта.
Провидица полетела вслед за магистром, возвращавшимся в свой кабинет.

Корнелиус сел за рабочий стол, а Сандра пристроилась у него над головой. На краю стола лежала стопка папок. Это были личные дела нескольких пациентов Шестого Управления. Магистр начал их просматривать одну за другой. Вместе с ним и Сандра стала изучать содержимое архивных документов.
"Он подбирает кандидатуру для Его Святейшества,- подумала она, продолжая читать личные дела пророков.- Жаль, что у Корнелиуса нет привычки размышлять вслух. Это бы мне сейчас очень пригодилось".
Наконец, магистр выбрал одну из папок, а остальные собрал в стопку и положил на край стола.
"Да, действительно, выбор — хуже некуда",- согласилась Сандра.

Она знала всех людей, чьи дела лежали сейчас на столе у магистра, и давно уже определила для себя, кто из них есть кто. Человек, дело которого держал в руках магистр, не был шарлатаном. Ему иногда удавалось предсказать какое-нибудь событие, но делал он это так неумело и запутанно, что никто не мог понять, в какое время и где оно должно произойти. Всё прояснялось позже, когда, конечно же, ничего уже нельзя было изменить. Ясновидящего звали Левин. Он появился в цитадели намного раньше Сандры и считался одним из старожилов третьего отделения.
"Левин, пожалуй, способен завести поиски в тупик,- подумала она.- Это говорит о том, что у Корнелиуса неплохая интуиция. Если он и дальше будет развивать в себе такую способность, то наш магистр в будущем может стать настоящим пророком".
Корнелиус ещё раз перелистал дело Левина и, закрыв папку, опёрся подбородком на сплетенные пальцы рук.
"Думает, как бы ему половчее обойти Его Святейшество,- предположила Сандра.- Задача, прямо скажем, не из лёгких. Если Волтар заметит двойную игру, то магистра ждёт несчастный случай".

Корнелиус очнулся от раздумий, устало растёр ладонями лицо и достал из верхнего ящика стола, тонкий медный лист. Сандра с удивлением рассматривала незнакомую ей письменность. То, что это был какой-то древний язык, она поняла сразу. Но провидица редко бывала в прошлом и не любила погружать в него своё сознание. История Дагоны всегда казалась Сандре запутанной и непонятной. Настоящее и будущее наблюдать было куда яснее и проще. Поэтому медный лист с таинственными словами и знаками стал для провидицы открытием и полной загадкой. Но на этом сюрпризы не закончились.
Магистр достал из нижнего и глубокого ящика стола ещё один предмет — большой кристалл небесного цвета. Сандра сразу насторожилась. Она почувствовала, что кристалл реагирует на её присутствие. Он завораживал и притягивал к себе душу Сандры, и ей с трудом удавалось держаться от него на расстоянии.
Корнелиус зажёг свечу, взял в руки кристалл и попытался посмотреть сквозь него на пламя. Сандра не знала, что в этот момент видит магистр, ведь он смотрел на кристалл глазами, а она сейчас пользовалась совершенно иным зрением. Оно было не только объемным, но иногда и проникало сквозь некоторые препятствия.
Провидица увидела, как внутри кристалла что-то движется и переливается, словно это был сосуд, наполненный вязкой и тягучей жидкостью. Формы и скорость внутреннего движения напоминали Сандре её собственные видения, перед тем, как они складывались в общую и чёткую картину.
Корнелиус положил кристалл, встал из-за стола и подошёл к окну. Душа провидицы, уставшая от напряжения, попыталась отдалиться от кристалла, заметив при этом, что он сразу стал светиться менее ярко, и движение в нём замедлилось.
"Какой-то из этих предметов имеет отношение к поиску,- подумала Сандра,- а может быть и сразу оба. Корнелиус говорил, что искать нужно вещь старинную. Медный листок, судя по письменности, относится к древней истории, а вот кристалл.… С ним пока ещё ничего не ясно".

Провидица боялась приближаться к кристаллу. Интуиция подсказывала ей, что это небезопасно.
"Ах, если бы рядом был Харви,- с сожалением подумала она.- Он часто бывал в прошлом и многое смог бы сейчас объяснить".
Путешествия в прошлое или будущее отличались от перемещения в реальном времени тем, что чем дальше сознание удалялось от исходной точки, тем дольше оно возвращалось обратно. Сандра знала, где сейчас находится Харви, но попасть туда было невозможно, во всяком случае, для неё. Иллюзорные купола защищали монастыри не только от чужого взгляда, но и от чужой мысли.
"Я должна навестить Его Святейшество,- решила она.- Может быть, он мне что-нибудь подскажет".
Душа пророчицы выскользнула из кабинета магистра, заглянула в свою камеру и, заскочив, буквально на пять минут домой, перенеслась в личные покои Волтара Третьего.

Его Святейшество сидел в кресле напротив большого камина. Но камин был пуст, и кроме старой золы в нём ничего не было. На полу рядом с подставкой для щипцов и кочерги стоял таз с водой, в котором плавали намокшие поленья.
Сразу, как только Сандра появилась в комнате, она почувствовала какое-то напряжение и поэтому спряталась в дальний верхний угол помещения и стала оттуда наблюдать за происходящим.
Неожиданно Волтар резким и властным голосом произнёс несколько фраз на незнакомом языке. Одно из поленьев поднялось из таза и переместилось в камин. Волтар снова произнёс, но уже другие слова. Из полена в камине пошёл лёгкий парок. Подождав несколько секунд и не добившись нужного результата, Его Святейшество недовольно крякнул и протянул правую руку к журнальному столику. Сандра увидела, что он взял со стола медный листок, жалобно хрустнувший в его руке. Лист был точно такой же, как и тот, который она видела в кабинете Корнелиуса. Волтар ещё раз произнёс странные слова, но теперь уже читая их с листа, и стал напряженно смотреть в камин.
Из мокрого полена, лежавшего в камине, вдруг вырвались струи пара, подняв в воздух пепел и мелкую золу. В следующую секунду оно вспыхнуло ярким факелом, словно это было не деревянное полено, а большой кусок серы. Через минуту на его месте лежала лишь кучка горячей золы. Напряжение в комнате исчезло, как только Его Святейшество с довольным видом откинулся на спинку кресла.

Душа Сандры подлетела к нему ближе. У Волтара был очень усталый взгляд. Видимо этот эксперимент потребовал от него немалых усилий. Провидица заглянула в медный листок и увидела те же самые буквы и завитушки, которые были и на листе Корнелиуса.
"Ба, да это же заклинания,- догадалась она.- Оказывается, Волтар то наш — колдун!"
Это открытие ошеломило Сандру. По всем церковным законам Волтара нужно было немедленно сжечь на костре.
"Сам, значит, колдует, а других ни за что сажает в тюрьму на пожизненный срок,- с ненавистью подумала она.- Какая сволочь!"

Обида и бешеная ненависть вдруг вспыхнули в ней, словно полено, только что сгоревшее в камине. Такого напряжения провидица ещё никогда не испытывало. Она почувствовала, что стала терять над собою контроль. Её охватило огромное желание вырвать из рук Волтара листок и вышвырнуть его в окно. Сознание Сандры балансировало на грани, за которой было уже безумие.
Медный лист внезапно выскользнул из руки Волтара и с хрустом и звоном вылетел в приоткрытое окно. Душа Сандры метнулась вслед за ним. Сильный порыв ветра подхватил тонкий листок и вместо того, чтобы упасть в траву, он взмыл вверх.
В комнате Волтара с шумом распахнулось окно. Сандра успела увидеть, как Его Святейшество перевесился через подоконник, высматривая место, куда бы мог упасть медный листок. А ветер, неожиданно изменивший направление, закрутившись маленьким смерчем, швырнул свою ношу на крышу соседнего здания. Лист скользнул по кровле и упал в водосточный жёлоб.
Под окнами личных покоев Его Святейшества забегали люди, подгоняемые его истеричным криком. Сандра была уже не в силах наблюдать за происходящим. На неё навалилась усталость и опустошение. Почти в бредовом состоянии она полетела в свою камеру.

Состояние Волтара было не менее критичным. Его изумление, быстро перешедшее в истерику, после долгих и неудачных поисков сменилось на страх и растерянность.
"Это могли сделать только монахи Нарфея,- лихорадочно думал он.- И они здесь, они рядом. От них невозможно укрыться и спрятаться. Мне нужно было хранить лист в часовне Армона".
Волтар вздрогнул. Он вдруг вспомнил, что настоящая часовня Армона стояла когда-то именно на том холме, где сейчас расположилась цитадель Шестого Управления.
"Такое место должно быть недоступно монахам Нарфея,- размышлял Его Святейшество.- Армон не может допустить их присутствия на священном холме. Если тот лист, который я отдал Корнелиусу, не исчезнет, то это должно означать, что моя догадка верна".
Ему стало страшно и неуютно в своей комнате. Волтар вызвал секретаря и сообщил ему, что собирается немедленно отправиться в Храм Армона.


Сандра открыла глаза и увидела перед собой испуганное лицо Ироны. В руках медсестра держала градусник, а на прикроватной тумбочке лежали шприц и ампулы.
— Со мной что-то случилось?- спросила провидица.
— У вас была высокая температура,- ответила ей медсестра,- и вас лихорадило. Некоторое время вы были без сознания.
— И как долго это продолжалось?
— Десять минут назад я заметила, что вам стало плохо. Как же вы меня напугали,- вздохнула Ирона.
— Я больше не буду,- улыбнулась Сандра.- А как сейчас мои дела?
Она скосила глаза на градусник в руках Ироны.
— Температура снижается. Пульс в норме. Я думаю, что кризис миновал,- ответила медсестра, укладывая в коробку медикаменты.
"Кризис миновал,- повторила про себя Сандра.- Действительно, это состояние вполне можно назвать критическим".
— Спасибо тебе, Ирона,- поблагодарила она медсестру.- Я, действительно, чувствую себя не так уж и плохо.
— Постарайтесь пока не вставать,- попросила её Ирона.- Я скоро приду и ещё раз проверю вашу температуру.
— Хорошо,- согласилась Сандра.- Я буду лежать тихо, как мышка.
Ирона улыбнулась в ответ на это обещание, поправила на больной одеяло и вышла из комнаты.

"Итак, что же произошло?- глядя в потолок, думала провидица.- Неужели это я вырвала из рук Волтара медный листок? Впрочем, он тоже смог вытащить из таза полено и положить его в камин. Но он для этого воспользовался заклинанием, а я нет".
Она немного поворочалась в кровати, разминая затёкшие мышцы.
"А, что такое заклинание?- продолжала рассуждать Сандра.- Может это определённый набор звуков, интонация и тембр которых, настраивает психику человека на какое-то действие? Что-то вроде камертона. Если струна настроена правильно, то она обязательно отзовётся на его звучание. Звуки заклинания должны настраивать внутренний инструмент человека. А если этот инструмент уже настроен? Тогда он уже не нуждается в заклинании. Но на каждое определённое действие должен быть свой индивидуальный настрой".

Сандра хорошо запомнила свои ощущения в то время, когда Волтар с помощью заклинаний вынул полено из таза и воспламенил его в камине. Ей очень хотелось проверить себя и попытаться передвинуть какой-нибудь предмет в комнате, но она боялась делать это сейчас. Провидица слишком ослабела, а напряжение, которое ей пришлось испытать, было очень велико. Ей необходимо сначала восстановить свои силы. Она решила, что ей не стоит торопиться и рисковать, по крайней мере до тех пор, пока она не почувствует себя вполне здоровой.

Вскоре в комнату Сандры снова зашла Ирона.
— Ну вот, уже намного лучше,- сказала она, померив у больной температуру.- Скоро ужин, но вам не нужно выходить из комнаты. Я попросила нашего повара, и он отварил для вас куриный бульон. Сейчас я вам его принесу.
— Ирона,- Сандра укоризненно покачала головой,- здесь ведь не санаторий, а тюрьма. С заключёнными так не обращаются.
— Вы для меня — не заключённая. Вы спасли меня и всю мою семью,- у Ироны от слёз заблестели глаза.- Я до сих пор реву, когда вспоминаю ту катастрофу.
— Всё, всё, всё. Успокойся,- почти пропела провидица ласковым голосом.- Я сделала только то, что должна была сделать. Если бы мне дали возможность, то я предупредила бы всех пассажиров того поезда.
Ирона вышла из комнаты, на ходу доставая носовой платок. Случай с крушением поезда сильно повлиял на её психику и мировоззрение. Раньше она смотрела на обитателей цитадели, как на больных, и к тому же заключённых. Теперь она поняла, что это не простые люди, а многие из них, возможно, лучшие люди на планете.

После ужина Сандра ощутила, как быстро возвращаются к ней бодрость и хорошее самочувствие. Шесть лет упорных тренировок сыграли решающую роль в восстановлении её внутренней энергии. Она выдержала такое напряжение и теперь знала предел своих возможностей на данный момент.

Когда Ирона уносила посуду, то, уходя, неплотно прикрыла дверь, потому что у неё были заняты руки. И вот теперь Сандра лежала на кровати и с интересом смотрела на приоткрытую дверь. Сначала она стала вспоминать то напряжение и атмосферу, которая царила в комнате Волтара. Подобное состояние можно было бы назвать "звенящей тишиной". Всё в мире имеет свой цвет, звук, вкус и аромат. Так вот у этой тишины был свой, индивидуальный оттенок. После того, как Волтар прочитал второе заклинание, то оттенок резко изменился. Сандра уловила это различие и теперь пыталась настроить своё сознание на тот, первый оттенок. Когда ей показалось, что цель достигнута, то она мысленно послала лёгкий толчок к двери.
Дверь моментально захлопнулась. Провидица расслабилась и прикрыла глаза.
"Боже мой,- изумилась она, всё ещё не веря в то, что ей удалось это сделать.- Неужели я научусь перемещать предметы?"
Она снова открыла глаза и оглядела свою комнату.
"Это — не тюрьма,- засмеялась Сандра,- а настоящий университет сознания".
Она была страшно рада своему новому открытию. Шесть лет назад ей казалось, что её навсегда вычеркнули из жизни. И вот сейчас у Сандры появилось ощущение, что жизнь только начинается.

Успокоившись, провидица решила продолжить свой эксперимент. Дверь захлопнулась на защёлку, и теперь для того, чтобы её открыть, нужно было сначала нажать дверную ручку вниз, а затем потянуть дверь на себя. Задача стала намного сложнее. Но дверь была единственным предметом, который не попадал в поле зрения видеокамеры, и выбора у Сандры не было. Она снова начала настраивать себя на нужное состояние.
В этот раз ей удалось намного быстрее "войти в образ". Провидица отжала вниз дверную ручку, но как только её внимание переключилось на дверь, то ручка сразу встала на своё место.
"На два предмета сразу, моих сил не хватает",- поняла Сандра.
Она опять сосредоточила всё своё внимание на дверной ручке. И когда ручка вновь опустилась вниз, Сандра начала её и притягивать к себе. Дверь стала медленно открываться. В коридоре послышались чьи-то шаги, и Сандра сразу прервала этот процесс.

Прошло несколько секунд, и в комнате появилась Ирона.
— Давайте, ещё раз измерим ваше давление и пульс,- сказала она, доставая тонометр.- Моё дежурство заканчивается, но я предупрежу вторую смену, чтобы они последили за вашим состоянием.
— Ирона, не стоит так беспокоиться,- махнула рукой Сандра.- Я себя прекрасно чувствую. Зачем нагружать людей излишними заботами?
— До обеда вы тоже прекрасно себя чувствовали,- напомнила ей Ирона.- Я никак не возьму в толк, что же с вами произошло. Такие симптомы не похожи ни на одно заболевание. Они так же внезапно исчезли, как и появились.
— Это — старческое,- улыбнулась Сандра.- У стариков бывают такие болячки, о которых кроме них самих никто и ничего не знает.
— Что-то рано вы себя в старушки записываете,- удивилась Ирона.
— Ну, а как же,- ответила ей Сандра и снизила свой голос до шёпота.- Я уже два года, как стала бабкой. У меня растёт чудесная внучка.
Ирона смотрела на неё широко раскрытыми глазами.

Медсестра собрала тонометр, пожелала Сандре спокойной ночи и вышла в коридор. Сердце её учащённо билось. Никто из пациентов цитадели не имел связи с внешним миром. После крушения поезда желание Ироны отблагодарить пророчицу было так велико, что она решила через третьих лиц разыскать родственников узницы и, если это нужно, то помочь им материально. Она совсем недавно узнала, что у Сандры два года назад действительно родилась внучка.
"Она знает всё,- думала Ирона, проходя по коридору.- Всё, что было и всё, что будет. Стены тюрьмы не в силах изолировать её от внешнего мира. Ей подвластно даже время!"
Чувство благоговейного трепета охватило Ирону. Если раньше она относилась к Сандре как к своему ангелу-спасителю, то теперь эта женщина стала для неё почти богиней, от взгляда которой никто и ничто не может укрыться в этом мире.

В последнее время старшая медсестра стала более пристально наблюдать за пациентами своего отделения. Она уже не ограничивалась рамками служебных обязанностей и подолгу беседовала с заключёнными, пытаясь понять, как и чем живёт каждый из них. После крушения поезда в ней как будто что-то надломилось, и она иногда ловила себя на мысли о том, что живёт уже не своею жизнью. Прежняя Ирона, беспечная и беззаботная, погибла в катастрофе, а её место заняла другая, смотревшая на окружающий мир широко раскрытыми от удивления глазами. Ей стали интересны и удивительны люди, вещи и события, которые она раньше попросту не замечала.
А в отделении "интеллектуалов" было чему удивляться. Здесь собрались пророки и предсказатели, художники и скульпторы, поэты и писатели, философы и мыслители. И с некоторых пор их рассуждения уже не казались медсестре бредом сумасшедших. Конечно, были среди них и "великие полководцы", и "короли" несуществующих государств. А так же "наследные принцы", "принцессы" и "инопланетяне". Но даже эти люди с явными, казалось бы, отклонениями от нормы, стали производить на Ирону совсем другое впечатление. Одна простая мысль перевернула всё её мировоззрение:
"Сандре я тоже не верила, до тех пор, пока она не спасла всю мою семью. Так почему пациент из пятой камеры не может оказаться инопланетянином, если он в этом так убеждён?"

Пророчицу же сейчас занимали совсем другие мысли. Она думала о тех медных листах с заклинаниями и начала догадываться о том, что именно хочет найти Его Святейшество. Вот только таинственный кристалл никак не вписывался в её догадку.
"Эти листы определённо из какой-то древней магической книги,- думала она,- и один из них находится у Корнелиуса для опознания. Он знает, что такой приём используют многие пророки и предсказатели".
Сандра давно уже убедилась в том, что любой предмет несёт в себе огромный поток информации, как явной, так и скрытой от обычного зрения. У вещей тоже есть память, и они хранят её на протяжении всего своего существования.

По карнизу окна забарабанили капли дождя. Сандра вздрогнула.
"Вода может смыть тонкий листок с водосточного желоба в канализацию,- подумала она.- Я должна срочно что-то сделать, иначе потеряю его навсегда".
Однако ей сейчас никак нельзя было покидать надолго стены своей тюрьмы. Ирона собирается предупредить вторую смену, а это означает, что Сандру будут проверять каждый час, если не чаще. Замедленный пульс и понижение температуры тела у пациента сразу встревожит дежурную медсестру и Сандру срочно начнут приводить в чувство. Вот как раз этого-то она и опасалась.
Дождь барабанил всё сильнее и сильнее. Нужно было торопиться.
"Ах, если бы я смогла испортить дверной замок,- вдруг подумала Сандра,- то получила бы дополнительное время, пока вызовут слесаря, и он откроет дверь".

Покидая своё физическое тело, душа провидицы могла просочиться в любую щель. А, уменьшая свой объём и уплотняясь, она могла уместиться даже в напёрстке. Проникнув внутрь замка, Сандра начала изучать его устройство.
"Если сдвинуть и освободить одну из этих пружинок,- думала она,- то ключ просто не провернётся в замке. Дверь металлическая, значит, ломать её они не будут. Придётся им повозиться с замком. Дежурный оператор видит, как я лежу на кровати, так что особенно беспокоиться никто не будет".
Сандра настроилась и сосредоточила всё своё внимание на механизме замка. Ей довольно быстро удалось отжать и освободить слабую пружинку, прижимавшую одну из металлических пластин. Пластинка сразу же упала вниз и полностью перекрыла ход замкового язычка.
Убедившись, что её диверсия удалась, душа Сандры перенеслась на крышу церковного здания.

Сильный поток воды уже нёсся по жёлобу. Он подхватил тонкий листок и бросил его в водосточную трубу. Сандра метнулась вслед за ним. Конец трубы был направлен на решетку дренажного колодца, и оставалось всего несколько секунд, чтобы не дать медному листу исчезнуть в этом колодце. Пролетая вниз по трубе, душа провидицы крепко обхватила лист и на выходе изо всех сил рванулась в сторону. Она упала вместе с листком на землю почти у самого края дренажной решетки.
Сандра уже устала. Эти манипуляции были для неё совершенно новы, и ей приходилось держать себя в постоянном напряжении. Она боялась повторного срыва, понимая, что в этом случае к ней могут приставить сиделку и неизвестно на какой срок. Ирона уж об этом позаботится.

Немного отдохнув, Сандра снова обхватила листок, но сильный дождь и порывы ветра мешали ей подняться вверх. Едва она успевала оторваться от земли, как её тут же швыряло в сторону, и душа провидицы кувыркалась вместе с листом по траве. После нескольких минут напряжённой борьбы она поняла, что ей не справиться со стихией.
"Может спрятать его где-нибудь поблизости?"- подумала Сандра, осматривая парк.
Но ветер уже далеко отнёс медный листок от церковных зданий и вокруг кроме ровно подстриженной травы, цветочных грядок и редких деревьев ничего не было. Не выпуская из поля своего зрения листок, провидица попыталась найти какое-нибудь старое дупло. Но и здесь её тоже ждала неудача. Церковные садовники хорошо ухаживали за парком, и в нём не было ни одного старого или больного дерева, в котором могло бы оказаться дупло.
Время шло, и Сандре уже нужно было возвращаться в свою камеру. Но бросить медный лист здесь, в огромном парке она тоже не могла.
Спасительная мысль пришла к ней внезапно, как вспышка молнии. Душа провидицы прижала листок к земле и начала скатывать его в трубку. Потеряв свою парусность, лист сразу перестал кувыркаться по траве. Сандра выбрала удобный момент, поставила эту трубку вертикально на землю и рванулась вверх, вложив в рывок все свои силы.

На этот раз ей повезло. Поднявшись над тучами, она попала в воздушный поток, который понёс её в сторону цитадели. Сандре приходилось всё время сжимать трубку, не давая ей развернуться, и в то же время нужно было контролировать направление полёта. Силы быстро покидали провидицу, но и цитадель была уже близко. Душа Сандры приготовилась к последнему броску.
Внезапно воздушный поток сам швырнул её вниз, прямо на позолоченный шпиль над личными покоями магистра. Она скользнула по куполу и, отыскав под карнизом щель, протиснулась в маленькое и тёмное чердачное помещение.
Всё пространство чердака занимала сложная конструкция переплетённых балок и металлических растяжек. Сандра в изнеможении отпустила лист. Получив свободу, он тут же развернулся, издав при этом тонкий и жалобный звон.
Провидица очень устала. Ей сейчас просто необходим был отдых. Но она заставила себя осмотреть весь чердак, желая убедиться в том, что здесь медный лист будет в полной безопасности. Слишком дорогой ценой он ей сегодня достался, и она хотела исключить любую случайность, при которой он мог бы отсюда исчезнуть.
Обнаружив на полу толстый слой пыли, Сандра поняла, что люди здесь бывают не чаще одного раза в год, когда нужно провести ревизию и осмотр всей конструкции. Внизу находились личные покои магистра, и поэтому случайному человеку попасть на чердак было невозможно.
"Вот если только сам Корнелиус захочет вдруг сюда подняться,- подумала провидица.- Но это — один шанс из миллиона".
И всё же она затолкала медный лист под горизонтальную балку на полу и лишь после этого перенеслась в свою камеру.

В коридоре за дверью были слышны голоса, и кто-то безуспешно пытался открыть ключом замок. Душа Сандры погрузилась в своё тело и стала постепенно приводить в норму пульс и дыхание.
Прошло ещё двадцать минут и дверь всё же открыли, но провидица уже крепко спала, готовая к любым медицинским проверкам.


Глава 32

— Послушай, Гордон. Я сейчас задам тебе вопрос, но ты не торопись отвечать на него сразу.
Гордон и Борк лежали на двухместном надувном матрасе, покачиваясь на мелкой волне вдалеке от шумного пляжа.

Сегодня утром Гордон снова приехал в Гутарлау и не только потому, что ему нужно было забрать свою машину. После объяснений в кабинете начальника Управления от операции отстранили Лари и Фидли. Гордона же, не попавшего в объектив телекамеры, решено было отправить обратно на озеро Панка. И он подозревал, что сделано это по настоятельной просьбе Борка.
"Зачем я ему нужен один, без напарников?- всю дорогу до Гутарлау ломал себе голову Гордон.- У него сейчас другая группа. Очень опытная команда — настоящие профессионалы своего дела. Неужели мы плохо разыграли тот спектакль…? Нет, Борк сразу бы об этом нам сказал. Но что-то всё-таки произошло и притом вскоре после нашего вылета в столицу. Приказ о возвращении на Панка я получил ещё вчера в двенадцать часов дня. То есть, не прошло и суток, а Борк уже требовал, чтобы я вернулся в Гутарлау. Он явно что-то раскопал. Но что?"
Едва только Гордон успел забрать свою машину из полицейского отделения, как Борк уже звонил ему по телефону. Приказ, который получил от него Гордон, тоже был очень странный. Старший агент должен был купить или взять напрокат двухместный надувной матрац и встретиться с детективом на пляже.

Выдержав довольно продолжительную паузу, Борк, наконец, задал свой вопрос.
— Каким образом рыбаку с сыном удалось скрыться от вас на болоте?
"Он что-то знает,- мелькнуло в голове у Гордона.- И он же не сказал "в лесу", он сказал "на болоте".
Гордон почувствовал, что у него внутри начинает что-то сжиматься и подрагивать мелкой и противной дрожью.
— Они спустились в овраг,- начал было объяснять он Борку, но тот резко его оборвал.
— Не морочь мне голову,- с досадой отрезал детектив.- Эту сказку я уже слышал.
Он отвернулся от Гордона и посмотрел на чистое и голубое небо.
— После того, как вы улетели, рыбак и его сын вернулись домой, но совсем с другой стороны. Если верить топографической карте, то они не могли обойти болото за такой короткий срок. Я послал по их следу кинолога с собакой. Ищейка сразу взяла след и привела нас к болоту. На берегу, там, где они вышли, остались чёткие следы. Они шли прямо из трясины. И в этом месте мы не обнаружили ни одной тайной тропинки.
Борк замолчал, как бы давая агенту, время на то, чтобы тот оценил по достоинству возникшую ситуацию.

— Мы сейчас с тобой совершенно одни,- вновь заговорил детектив.- Вокруг нас только вода. Матрац ты взял сам и я думаю, ты уверен, что в нём не спрятан диктофон. Если тебя смущают мои трусы, то я готов остаться нагишом, лишь бы услышать от тебя правду. Без неё мне не распутать этот клубок. На берегу, ты можешь в любой момент отказаться от своих слов, но сейчас ты должен рассказать мне всё. Это — не приказ, это — просьба.
Гордон молчал. Матрац тихо покачивался на волнах, дошедших до него от проходившего мимо прогулочного катера.
— Мы с тобой давно друг друга знаем,- наконец, произнёс агент.- Но даже самому близкому человеку я никогда не расскажу того, о чём сейчас услышишь ты. Исключительно в целях собственной безопасности. Ты прав, на берегу я буду всё отрицать. Я нисколько не сомневаюсь, что на моём месте ты и сам поступил бы точно так же, как и я. Нормального человека всегда пугает перспектива оказаться пациентом Шестого Управления.
Гордон зачерпнул левой рукой пригоршню воды и ополоснул своё лицо.
— Рыбак и его сын — не обычные люди,- продолжил он.- Они обладают сверхъестественными способностями. И они от нас не прятались, а просто вошли в болото и спустя минуту уже скрылись в тумане.
— Как это "вошли в болото?"- не понял Борк.
— Ногами,- усмехнулся Гордон.- Они шли по трясине, как по мелкой луже, не проваливаясь даже по щиколотку. И заметь, что шаг у них был особенный: замедленный, плавный и словно летящий по воздуху. Что ты на это скажешь?
Старший агент в свою очередь повернулся к Борку.
— Не может быть!- воскликнул тот.
— Вот именно поэтому мы и не сказали тебе правду,- объяснил ему Гордон.- Ну, кто может такое рассказывать? Только сумасшедший!
Он откинулся навзничь и снова ополоснулся водой.
— Может, это был гипноз, иллюзия?- предположил детектив, пытаясь найти какое-то более реальное объяснение такому событию.
— А следы на берегу болота — тоже иллюзия?- насмешливо спросил его Гордон.- И не задавай мне вопросы о наркотиках и галлюцинациях. Мы все были в здравом рассудке и твёрдой памяти.
Следующие две минуты прошли в полном молчании.

— Что ещё необычного ты заметил в их поведении?- наконец, спросил Борк агента.
— Рыбак может голой рукой достать из горящего костра пригоршню пылающих углей и, не обжигаясь держать их в ладони. У его сына молниеносная реакция. Он поймал за голову ядовитую змею, когда та бросилась в атаку, находясь всего лишь в полуметре от его лица. А ещё старик может возникать прямо из воздуха. Секунду назад его не было, и вдруг он уже стоит рядом с сыном. Я не знаю, что ещё заметили Лари и Фидли, но с меня и этого достаточно.
— И ты всё это видел?- недоверчиво спросил его детектив.
— Собственными глазами,- подтвердил Гордон.- Эти люди — настоящие дьяволы,- убеждённо закончил он.
— На дьяволах специализируются священники,- усмехнулся Борк.- А мы с тобой — простые сыщики, и для борьбы с нечистой силой не предназначены. Конечно, если на одно мгновение допустить, что рыбак и его сын действительно способны творит чудеса, то тогда можно объяснить любую загадку в этом деле. Но чтобы это подтвердить, нужно иметь на руках неопровержимые доказательства. Фотографии, а ещё лучше, видеозапись какого-нибудь "чуда" — вот что нам нужно. С сегодняшнего дня это и будет твоей главной и единственной задачей.
— Слишком мала вероятность того, что мне удастся это сделать,- с сомнением произнёс Гордон.- Счёт в таких случаях всегда идёт на секунды. Меня нельзя назвать профессиональным оператором и фотографом, а для такой съёмки нужна достаточно мощная и сложная аппаратура. Да и кто даст гарантию, что очередное чудо всё же произойдёт?
Гордон вопросительно посмотрел на детектива.
— Оно уже произошло и даже дважды,- ответил тот.- Ты последние новости читал?
— Не до этого было,- признался Гордон.- А что случилось?
— За время твоего отсутствия в Гутарлау произошло два очень странных затмения. И оба раза они сопровождались концентрацией иризового излучения. Эпицентр первого явления находился недалеко от дома рыбака Мелвина. Арбин и Барди первыми осмотрели это место. Трава там высохла настолько, что превращалась в пыль от одного только прикосновения. Но самое удивительное состоит в том, что в центре маленькой и мёртвой поляны они обнаружили чёткий контур человека, рост и комплекция которого полностью совпадают с размерами журналиста. Это, конечно, ещё ни о чём не говорит, но именно на этот период времени, как это ни странно, Герону удалось уйти из-под наблюдения.
— Каким образом?- удивился Гордон.
— Он просто нырнул в озеро и исчез,- вздохнул Борк.- Спустя пятнадцать минут после окончания затмения, он вынырнул из воды на том же самом месте. Инспектору журналист объяснил своё отсутствие тем, что он якобы в это время плавал к острову. Я опросил всех яхтсменов и их пассажиров, и вообще всех, кто находился в обозначенном районе. Никто из них не видел плывущего к острову или от него человека. Нам с тобой хорошо известно, что свидетель есть всегда и в любой ситуации, если, конечно, это не ложь.
— В тот день, когда мы обыскивали дом, журналист тоже надолго скрылся под водой,- напомнил ему Гордон.- А где он был во время второго затмения?
— Он не выходил из дома,- ответил Борк,- и отдыхал в своей спальне на втором этаже.
— И его опять никто не видел,- усмехнулся старший агент.- А почему рыбак не стал будить сына, чтобы тот посмотрел на странное затмение? Мне кажется, что любой человек в такой ситуации обязательно разбудил бы своего сына. Не каждый же день в Гутарлау происходят подобные затмения. А может быть, просто некого было будить?
Гордон пристально и вопросительно посмотрел на своего начальника.
— Но Герон не выходил из дома,- воскликнул тот,- и даже не спускался на первый этаж.
Твёрдой убеждённости в этой фразе Гордон не уловил. В словах Борка звучала растерянность и неуверенность в очевидных фактах.
— В доме Мелвина полно всевозможных секретов и мы с тобой в этом уже убедились,- сказал агент, явно намекая на тайный проход к дому. А как вёл себя рыбак в то время, когда его сын "отдыхал" на втором этаже?
— Когда началось второе затмение,- стал вспоминать детектив,- то Илмар находился в гараже. Может быть, он случайно оттуда вышел, а может, и нет. Во всяком случае, Арбин определить этого не смог. Рыбак спустился к озеру и уже оттуда наблюдал за происходящим.
— Илмар знал, что сына нет дома,- подвёл итог Гордон,- поэтому и не пошёл его будить.
— Но ровно в пять часов журналист вышел из своей комнаты и спустился на первый этаж,- довольно вяло возразил ему Борк.
Старший агент устало прикрыл левой ладонью свои глаза и вдруг тихо и нервно засмеялся.
— Конечно, всему этому есть своё объяснение,- закончив смеяться и вздохнув, произнёс он.- Вот только я боюсь, что оно находится за пределами нашего с тобой понимания. Кстати, как ты думаешь, Герон, как профессиональный журналист, должен написать статью о затмении или хотя бы сообщить об этом в редакцию? Интересно, кто и что пишет об этом явлении в "Ежедневных новостях?"
В следующее мгновение Борк резко и неожиданно приподнялся, нарушив тем самым баланс плота.

— А, чёрт!- это всё, что успел прокричать детектив, перед тем, как его и Гордона накрыл перевернувшийся матрас.
— Толкай его к берегу,- крикнул Борк агенту, вынырнув из-под плота,- а я поплыл за газетами. Жди меня на берегу.
"Так и утонуть можно,- подумал Гордон, держась обеими руками за матрас и откашливая попавшую в лёгкие воду.- Нет, он точно сумасшедший".
Отдышавшись, старший агент не спеша поплыл к берегу, толкая перед собой свою резиновую лежанку.

На берегу, он открыл запорный клапан надувного матраса и лёг прямо на песок в ожидании Борка.
Гордон закрыл глаза и расслабился, намереваясь отдохнуть после плавания. Но не успели ещё высохнуть последние капли воды на его груди, как на неё упала вчетверо сложенная газета.
— Читай,- коротко приказал ему детектив, присев на корточки рядом с агентом.
Борк уже успел надеть на себя лёгкую футболку и шорты с широким поясом, на котором болтались рация и мобильный телефон.
Гордон сел на песок и раскрыл утренний выпуск "Ежедневных новостей". На первой полосе его внимание привлёк яркий и броский заголовок: "Чудо в Гутарлау" и чуть ниже — "Необычное атмосферное явление на озере Панка". Затем следовала статья, сопровождаемая фантастическими фотографиями. А внизу стояла подпись — Герон Мелвин.
Агент прочитал статью, закрыл газету и посмотрел на детектива.
— Ну, так как же Герон мог в одно и то же время фотографировать это явление и, как ты говоришь, отдыхать в своей комнате?- спросил он.
Борк продолжал сидеть на корточках и, глядя на озеро, перекатывал в левой ладони два камушка, подобранных им только что на песке.
"Медитирует",- усмехнулся про себя Гордон, так и не дождавшись ответа на свой вопрос.

Внезапно на поясе у Борка заговорила рация.
— Центр я первый, приём.
— Слушаю тебя, первый,- ответил детектив, выбрасывая камни и переводя рацию в автоматический режим приёма и передачи.
— Собака привела нас к большому камню у основания скалы. Камень недавно отодвигали в сторону. Об этом говорит глубокая вмятина на земле рядом с ним. Но сдвинуть его с места не под силу и десятку человек. В щель между камнем и скалой втягивается дым от костра, так что там должен быть какой-то проход. Приём.
— Продолжайте осмотр острова,- ответил Борк.- Скоро я буду у вас.
— На острове сейчас находится наш агент и кинолог с собакой,- объяснил детектив Гордону.- Вчера вечером рыбак снова был там. А его сын в это время пытался отправить кассету с видеозаписью в редакцию газеты. Мы изъяли его бандероль. Но у меня нет твёрдой уверенности, что это и есть оригинал той записи. Возьми свою рацию и настрой её на общую частоту. Ты должен быть в курсе всех событий. Кроме того, мы с тобой будем держать отдельную связь по телефону. Включи у себя режим кодирования и сообщи мне свой код. Так мы будем уверены в том, что нас никто не подслушает. Если вдруг возникнет ситуация, о которой вообще нельзя говорить вслух, то подай мне условный знак, например, пару раз громко кашлянёшь при разговоре. Видеокамера у тебя будет хорошая, об этом я уже позаботился. Твоя задача — всегда находиться неподалёку от Герона и его отца. Действовать будешь самостоятельно и по обстановке.… Как ты думаешь, Герон знает тебя в лицо?
— Теперь я уже ни в чём не уверен,- махнул рукой Гордон.- С такими способностями, как у него, он мог изучить всю нашу группу ещё в столице.
— Судя по его записке редактору газеты, он не знает, что Лари и Фидли — агенты полиции…. Впрочем, всё это может быть всего лишь его игрой,- задумчиво произнёс детектив.
— Мелвины ещё не обнаружили тот микрофон, который я установил на окно их дома?- спросил его Гордон.
— Нет,- ответил тот,- но прослушивание пока не дало никаких результатов. Обычный трёп, болтовня ни о чём. Хотя, ты знаешь, у меня создалось впечатление, что Герон выдерживает не совсем естественные паузы между фразами. Он иногда словно бы тормозит с ответом. Это немного странно, особенно для человека его профессии.
— Может быть, они общаются с помощью знаков, как глухонемые?- предположил агент.
— Было бы просто изумительно, если бы тебе удалось запечатлеть их в такой момент,- мечтательно произнёс Борк.- Вот тогда с полной уверенностью можно будет утверждать, что они ведут игру. А пока все наши предположения недоказуемы,- угрюмо закончил он.

В последнее время неудачи и неприятности сыпались на детектива, словно из рога изобилия. Вот и вчера он получил от Зацмана сообщение о таинственной пропаже "рубина", который они собирались передать Адаму. Борк, для чистоты эксперимента, умышленно не стал сообщать Альверту о том, что камень фальшивый, но подозревать торговца в краже у него не было оснований. Зацман никогда бы не рискнул украсть драгоценность, принадлежащую Корвеллу. Да он, кстати, и в руках-то эту вещь даже не держал. Агент Корвелла, знавший о том, что камень фальшивый, лично и в присутствии Зацмана положил "рубин" в шкатулку, незадолго перед приходом археолога. После того, как они закрыли сейф, и вышли из комнаты, в кабинет не смог бы уже попасть ни один человек. Вся операция по передаче рубина, была чётко зафиксирована на плёнку. Камень действительно исчез, как говориться "на глазах у изумлённой публики", совершенно непостижимым и загадочным образом. Уверенность Борка в себе и своих действиях стала таять, как снежный ком под яркими, весенними лучами. Всё происходящее не укладывалось в рамки обычной реальности и логики. Твёрдая и надёжная точка опоры стала медленно, но уверенно уходить из-под ног сыщика.
Сейчас, и особенно после разговора с Гордоном, Борк начал понимать, что имеет дело с вещами и понятиями сверхъестественными и необъяснимыми с точки зрения нормального человека. Продолжать дальнейшее расследование в таких условиях — означало подвергать себя огромному риску. Если бы следствие не велось в интересах алмазного короля, то детектив немедленно прекратил бы это дело. Но пока не найден рубин и нет внятного объяснения тому, что же на самом деле произошло в машине Фризы, он был вынужден продолжать поиски.

— В двенадцать часов ты должен быть на аэродроме,- сообщил Борк Гордону.- Рейсом С-115 встретишь специалиста по видеосъёмке. Он передаст тебе камеру и объяснит, как ею нужно пользоваться…. Он сам тебя узнает. Ему показали твою фотографию,- поспешил сказать детектив, заметив вопросительный взгляд старшего агента.- После чего сразу же подключайся к наблюдению за рыбаком и его сыном. А мне нужно срочно попасть на остров. Я должен узнать, что находится за камнем.
— И как ты собираешься его отодвинуть?- спросил Гордон.
— Возьмём лопаты, и будем копать под ним яму, пока не откатим его в сторону,- вздохнул Борк.- Ни бульдозер, ни экскаватор не смогут к нему подобраться — слишком большой уклон.
— Возьми лучше пару больших домкратов,- посоветовал ему агент.- С ними ты сделаешь это быстрее и проще.
— Прекрасная мысль,- согласился с ним детектив.- Так я и сделаю. Будь на связи. Встретимся после обеда.
Борк выпрямился и пошёл быстрым шагом в сторону причала, на ходу разговаривая с кем-то по телефону.

Гордон устало откинулся на песок и прикрыл лицо свежим номером газеты.
"Уж лучше бы я тоже засветился на ту плёнку,- с сожалением подумал он.- Бегал бы сейчас по городу и ловил мелких мошенников. Надо найти способ выйти из этой игры. И как один из вариантов — передать журналиста и его отца службе Шестого Управления. Но для этого нужно иметь видеозапись очередного "чуда". Обычным доносом здесь не отделаешься — самого могут упрятать за решетку".
— Сегодня опять безоблачное небо,- услышал Гордон женский голос слева от себя.
Он приподнял край газеты и скосил глаза в эту сторону. Две женщины лет сорока расположились на лежаках рядом с ним.
— Да, прекрасная погода держится уже целую неделю,- подтвердила вторая женщина.- Хотя местные жители утверждают, что в это время года здесь через каждые два-три дня бывает шторм.
"Вот и погода тоже ведёт себя неестественно",- усмехнулся Гордон и снова закрыл своё лицо газетой.

На острове агент Арбин и местный кинолог третий час пытались найти новые следы Илмара и Герона. Но поисковая собака всякий раз приводила их, то к давно потухшему костру, то к огромному камню у подножия скалы. Ищейка начинала рыть землю между скалой и валуном, подсказывая людям, что именно оттуда идёт нужный запах. Арбин разжёг в этом месте маленький костер, и они увидели, как часть дыма втягивается в узкую щель между скалами.
"Там определённо есть проход,- подумал Арбин,- но отодвинуть камень без специальной техники просто невозможно. И всё же кто-то недавно это сделал — вмятина в земле совсем свежая".
Он сообщил Борку по рации обо всём, что им удалось обнаружить, и лёг на мягкую траву в ожидании подкрепления. Арбин был рад, что вырвался из душного города на девственную природу и вот уже почти двое суток наслаждался чистым, лесным воздухом и солёной водой озера Панка.
"В очередной отпуск обязательно приеду сюда,- думал он.- Лучшего места для отдыха я ещё не встречал".
И агент стал мечтать о том, как он, не обременённый служебными заботами, будет целыми днями купаться, загорать и рыбачить, а по вечерам ходить на ярмарку и сидеть в каком-нибудь маленьком ресторанчике под открытым небом.

Служебный пёс вскочил на ноги и угрожающе зарычал, глядя на заросли кустарника.
— Сидеть!- строго приказал ему хозяин.- Это — свои,- добавил он уже более ласково.
Пёс недовольно заворчал, но команду всё-таки выполнил.
Из-за кустов с лопатой в руке вышел Борк, а с ним ещё два человека в форме береговой спасательной службы. Они несли с собой большие домкраты. Увидев незнакомых людей, пёс стал нервно перебирать передними лапами, бросая на хозяина короткие, но выразительные взгляды.
— Иди, познакомься,- разрешил ему тот.
Собака сорвалась с места и, размахивая во все стороны хвостом, понеслась навстречу Борку.
— Не укусит?- с тревогой в голосе крикнул детектив, остановившись и на всякий случай крепче сжав в руках лопату.
— Нет,- успокоил его кинолог.- В его служебные обязанности это не входит, если конечно, вы не нападёте на него первым.
— Откуда ему знать, что он на службе,- усмехнулся Борк, наблюдая, как большой и лохматый пёс обнюхивает его спутников и их вещи.- Может он думает, что сегодня он просто вышел погулять.

После короткого отдыха и беглого осмотра, вся группа стала решать, как им быстрее и проще откатить огромный камень в сторону. В течение получаса люди, словно муравьи, крутились вокруг обломка скалы и, наконец, всеобщими усилиями им удалось отодвинуть камень, освободив вход в пещеру. Пёс рвался вперёд, но Борк приказал взять его на поводок. Он боялся, что собака может нечаянно уничтожить какие-либо улики.
— Всем оставаться у входа,- приказал детектив.- Собаку отпустишь только после моего сигнала,- добавил он, обращаясь к кинологу.
Борк включил большой фонарь и вошёл в пещеру, внимательно осматривая каждый квадратный метр пространства.
На пыльном, каменном полу он обнаружил чёткие отпечатки мужских ботинок. Отложив в сторону фонарь, сыщик снял с пояса мобильный телефон, в корпус которого был вмонтирован портативный, но достаточно мощный фотоаппарат и начал фотографировать самые отчётливые следы.
Медленно и осторожно продвигаясь вперёд, Борк дошёл, наконец, до небольшого и совершенно пустого помещения. Единственным предметом, на который здесь можно было обратить внимание, был плоский камень, лежавший в центре "комнаты". Следы вели прямо к нему, остальная же часть пола была покрыта толстым и нетронутым слоем пыли.
"Очень похоже на жертвенный алтарь",- подумал детектив, внимательно рассматривая камень.
Приблизившись почти вплотную к поверхности камня, он заметил слабый отпечаток овальной формы.
"Здесь что-то стояло,- понял Борк, фотографируя оставшийся след,- но очень недолго — на камне слишком мало пыли".
Следующая операция, которую он произвёл, называлась консервацией запаха. Детектив достал из кармана плотно запечатанный пакет. Аккуратно раскрыв его, он вынул оттуда сложенный вчетверо кусок тонкой материи, размером чуть больше носового платка. Это был специальный материал, пропитанный особым составом. Он впитывал в себя запах предмета и хранил его довольно долгое время. Кроме того, на материале проявлялись все, даже самые незначительные отпечатки. Борк накрыл центральную часть камня этой салфеткой, положил на неё пластиковый пакет, а затем осторожно и тщательно пригладил его ладонью. Он подождал десять секунд, после чего снял салфетку с камня и уложил её обратно в пакет. Закончив эту операцию, детектив взялся за камень. Он приподнял его за одну сторону и, убедившись, что под ним ничего не лежит, опустил на место. Потратив ещё несколько минут на осмотр всего помещения, Борк крикнул кинологу, чтобы тот спустил собаку с поводка.
Прошло несколько секунд, и пёс ворвался в помещение. Он стал обнюхивать пол и стены каменной комнаты, постоянно возвращаясь к плоскому камню.
"Запах есть только рядом с камнем",- понял детектив, внимательно наблюдавший за поведением собаки.
Он ещё раз окинул взглядом всё помещение и направился к выходу.
"Какую же вещь хранил здесь рыбак?"- гадал Борк.- И каким способом он отодвигал огромный валун?"
В том, что это был Илмар, детектив нисколько не сомневался. Следы в пещере полностью совпадали со следами на болоте, не говоря уже о том, что именно запах рыбака привёл ищейку к пещере.

Борк сидел на камне и ожидал, пока вся его группа осмотрит тайник.
— Центр, я второй, приём,- голос из рации прервал размышления Борка.
— Слушаю тебя,- ответил ему детектив.
— Журналист вывел из гаража свою машину.
— А где его отец?
— Он ещё не выходил из дома.
Вчера Илмар рыбачил у острова. За ним наблюдал Арбин, но ничего необычного в поведении рыбака он не заметил. Впрочем, после разговора с Гордоном, Борк уже не был уверен в том, что его агенты всегда говорят ему правду. Он знал этих людей достаточно хорошо, но не настолько, чтобы доверять им полностью.
"Если они станут или уже стали свидетелями какого-нибудь "чуда", то никогда мне в этом не признаются,- думал детектив.- В наших условиях — это вполне естественное поведение нормального человека. Предупредить их о необычайных способностях Герона и Илмара, я тоже не могу — слишком большой риск. Вполне может оказаться так, что кто-нибудь из них сотрудничает со службой безопасности Шестого Управления. Но в таком случае здесь должны появиться люди Корнелиуса и тогда уже они будут наблюдать за поведением рыбака и его сына. Это было бы просто замечательно. И ничего не нужно объяснять Корвеллу — все вопросы к Корнелиусу. Психиатры начнут опрашивать и проверять всех подряд, не исключая и того агента, который им об этом сообщит. Поэтому, он должен быть полностью уверен в том, что его самого не посадят за решетку. Если у человека нет такой уверенности, то он будет молчать, как рыба".
Борк достал из пачки сигарету и закурил.
"На рыбалке Илмар всё время был на виду,- вспоминал он, выпуская в воздух, струю табачного дыма.- За исключением тех нескольких минут, когда он скрылся в кустарнике, чтобы собрать хворост для костра. Но кто его знает, может, этого времени ему вполне хватило, чтобы войти в пещеру и вернуться обратно? Если он действительно что-то забрал из тайника, то это "что-то" должно находиться сейчас в его доме. Единственный посторонний человек, с которым Илмар встретился после рыбалки, был Хедли — скупщик рыбы. Но я лично проверил все ящики с рыбой, едва только пикап отъехал от причала".

Из пещеры выбежала собака, а вслед за ней появился Арбин. Он подошёл к Борку и тоже достал сигарету.
— Хороший тайник,- усмехнулся он, прикуривая.- Вот только "дверь" немного тяжеловата. Я надеюсь, мы не будем ставить её на место?
— Думаю, что это излишняя предосторожность,- ответил ему Борк, поднимаясь с камня.- Хозяин тайника не станет подавать на нас в суд. Потому что после этого ему придётся объяснять, каким образом он открывал вход в пещеру.
Детектив выпрямился и в упор посмотрел на Арбина.
— А туда действительно кто-то заходил?- спросил тот, спокойно выдержав взгляд детектива.
— В проходе и у камня свежие следы от ботинок,- сказал Борк.- Я снял их отпечатки.
— Невероятно,- покачал головой Арбин.- В щель между камнем и скалой может проскочить только мышь.
— Невероятно, но факт. Ты вчера вечером следил за рыбаком. Сколько времени он находился в кустарнике?
— Девять минут и сорок секунд. После чего вернулся с охапкой сухого хвороста. За это время можно добежать до пещеры и вернуться обратно, но тогда не соберёшь хворост. Я уже не говорю о том, что ещё нужно успеть открыть и закрыть вход в пещеру.
— Отпечатки следов полностью совпадают со следами у болота,- Борк внимательно смотрел на Арбина, пытаясь по его реакции угадать, о чём сейчас думает этот человек.
— Ситуацию на болоте ещё как-то можно объяснить,- задумчиво произнёс Арбин.- Допустим, что рыбак и его сын решили над нами подшутить и подошли к болоту задом наперёд, то есть спиной. Правда, в таком случае они непременно должны были знать, что за ними следят. Но как можно одному человеку отодвинуть, а затем поставить на место такой огромный камень — это же уму непостижимо…? Если это тоже шутка рыбака,- добавил он, всё больше расплываясь в улыбке,- то она просто замечательная!
Он засмеялся и сразу закашлял, поперхнувшись табачным дымом.
Спасатели взвалили на плечи тяжёлые домкраты, и вся группа направилась к тому месту, где у берега дрейфовал катер.

Гордон сидел в своей машине и рассматривал видеокамеру, которую ему только что передал прилетевший из столицы специалист по видеосъёмке.
Камера действительно была хороша: удобная, компактная и позволяющая производить съёмку при любых погодных условиях, как днём, так и ночью. Автоматический режим настройки всех её параметров упростил процесс съёмки до предела.
— От вас требуется только одно,- объяснял Гордону консультант,- не делайте во время съёмки резких движений, а с остальным камера справится сама. Эта модель разработана специально для полицейского Управления и имеет некоторые специфические функции, с которыми вы можете ознакомиться, изучив вот эту небольшую инструкцию.
Он достал из своего портфеля тонкую книжечку и передал её Гордону.
— Если установить камеру на специальный штатив и выделить рамкой объект съёмки, то аппарат сам будет следить за объектом. А вы в это время можете кому-нибудь позвонить или выпить чашку кофе. Автоматический режим очень удобен и качество съёмки от его применения не ухудшается. Распишитесь в получении и пользуйтесь, а мне уже пора идти на посадку.
Консультант подал Гордону бланк с гербовой печатью Полицейского Управления. Старший агент внимательно прочитал акт о передаче ″специального оборудования АКС-19″ (именно так была обозначена видеокамера в документе). Затем он вписал в акт свой персональный номер, указал дату и точное время, а внизу поставил подпись.
″Уровень ответственности за утерю такого ″оборудования″ приравнен к огнестрельному оружию″- отметил про себя Гордон, возвращая документ консультанту.

Оставшись один, Гордон сразу же начал изучать инструкцию по применению дополнительных возможностей видеокамеры, и вскоре понял, что это действительно супершпионская аппаратура. С её помощью можно было определить под одеждой человека металлические предметы, произвести видеосъемку в инфракрасном режиме сквозь плотно закрытые шторы и буквально ″раздеть″ человека догола, чтобы зафиксировать на его теле наличие родинки, шрама или татуировки. Сверхчувствительные микрофоны направленного и избирательного действия позволяли записать звук на очень большом расстоянии, через закрытое окно или толстую кирпичную стену.
Гордон посмотрел в окно автомобиля. В двадцати метрах от него, ожидая такси, стояла группа людей. Он направил на них объектив видеокамеры и нажал одну из кнопок на верхней панели. Зажигалки, ключи, монеты, авторучки — всё эти предметы проступили сквозь ткань карманов и сумочек только что прилетевших туристов. Старший агент нажал на следующую кнопку и вся одежда на людях вдруг исчезла. На совершенно голых телах стали видны татуировки, родимые пятна, волосяной покров и шрамы от ожогов и операций.
″Идеальный режим для сексуально озабоченного человека,- усмехнулся Гордон.- Порнография в самом чистом виде″.
Но смотреть на тощие и обвислые груди, вздутые животы и оплывшие жиром бёдра не доставляло ему никакого удовольствия, и он переключился на другой режим работы этого всевидящего глаза.
Теперь перед Гордоном стояла группа скелетов. У одного из них в полости рта находилась вставная челюсть, а у другого в ноге торчал металлический медицинский штырь. Скелеты двигались и жестикулировали. Особенно интересно было наблюдать за тем, как шевелились при разговоре их нижние челюсти. Гордон представил себе, какую картину он скоро увидит на пляже и тихо засмеялся.
″Тысячи скелетов будут валяться на берегу, словно жертвы какой-то страшной катастрофы,- подумал он.- Один только кадр из такой съёмки показать народу и уже ни один турист не рискнёт появиться в Гутарлау″.
Старший агент выключил видеокамеру и посмотрел на часы.
″Пора выходить на охоту″- вздохнул он.
Гордон знал, что журналист выехал в Гутарлау и за ним наблюдает Френчи — третий агент из новой группы Борка. Рация Гордона регулярно оповещала его обо всех событиях происходивших вокруг рыбака и его сына. Слушая сообщения, Гордон отметил, что эти агенты никогда не произносят своих имён, пользуясь для этого кодовыми обозначениями. Но утром, настраивая свою рацию, он совершенно случайно поймал волну, на которой звучали голоса Барди и Френчи. Они называли друг друга по именам. Гордон сразу понял, что для личных разговоров эти люди пользуются другой частотой. И теперь у него в машине работали сразу две рации. Одна из них была включена на приём и передачу на частоте Борка, другая работала в дежурном режиме на секретной частоте новой группы.
″Чем больше у меня будет достоверной информации,- решил Гордон,- тем меньше вероятность того, что я попаду в идиотскую ситуацию″.
Пользуясь двумя рациями одновременно, он быстро догадался, каким паролем пользуются агенты для перехода на свою частоту. И ещё один вид связи — мобильный телефон, служил ему для личного и секретного общения с Борком.
″Две рации, телефон, подслушивающая и всевидящая видеокамера,- мысленно перечислял своё ″оружие″ Гордон.- Я нашпигован аппаратурой, как заправский шпион″.

На Дагоне уже много сотен лет существовало только одно гигантское государство, но ″битвы″ на планете не прекращались, ни на минуту. Экономические войны за рынок сбыта между огромными промышленными концернами. Воюющие стороны не стреляли снарядами из орудий и не сбрасывали атомные бомбы на головы своих противников. Они пользовались пистолетами с глушителем и снайперскими винтовками и то лишь в тех случаях, когда уже не оставалось других способов достичь своей цели. Основным же оружием в этих войнах являлись подкуп, шантаж, диверсия и промышленный шпионаж. Единая религия и отсутствие понятия о национальности позволило людям отказаться от жестоких и кровопролитных побоищ. Но, желание захватить чужое добро и не отдать своего, от этого ничуть не стало меньше. Тайная война заставила людей изобретать и соответствующее оружие. Образец такого оружия под кодовым названием ″АКС-19″ и держал сейчас в своих руках Гордон.

″Ох, не к добру всё это,- с тоской подумал он.- Личное участие и интерес начальника Управления, этот самый ″АКС″, который никогда бы не дали в руки рядовому сотруднику и неограниченные полномочия Борка — всё говорит о том, что игра идёт по-крупному″.
Ещё несколько дней назад Гордон, начиная слежку за Героном, считал, что это обычное дело о краже драгоценностей. Но последние события заставили его изменить своё мнение.
″Мне нужно срочно выходить из игры,- думал он, поворачивая ключ зажигания в замке.- И лучший способ для этого — сдать рыбака и его сына Шестому Управлению″.
Гордон вывел свою машину на шоссе, ведущее в Гутарлау. Он решил вести наблюдение за журналистом, не очень надеясь на то, что тот повторит один из своих ″фокусов″ при большом скоплении народа. Но Илмар ещё не выходил из дома, и его сын оставался единственным объектом для наблюдения. Френчи регулярно докладывал Борку о перемещении Герона по городку, и Гордону не составило большого труда отыскать журналиста.

Последние полтора часа Герон занимался тем, что заходил в некоторые дома, задерживаясь в них не более десяти – пятнадцати минут. Гордон подъехал к очередному дому как раз в тот момент, когда журналист вышел на крыльцо и стал прощаться с хозяйкой дома. Сыщик быстро достал ″АКС″, установил предельное увеличение и включил нужный режим обзора. Ему нужно было узнать содержимое карманов Герона и этой женщины.
В переднике хозяйки Гордон увидел две заколки для волос и бельевую прищепку, а у журналиста в карманах вообще ничего не было, и лишь в левой руке он держал брелок с ключом зажигания своего автомобиля.
Герон попрощался с женщиной и, сойдя с крыльца, направился по дорожке, ведущей на улицу. У Гордона для съёмки осталось всего несколько секунд, и он переключил камеру на следующий режим. Герон остался нагишом, а на груди у него красовалась яркая изумрудная татуировка, изображавшая странного зверя, похожего на большую ящерицу.
В тот момент, когда журналист открыл калитку и покинул территорию усадьбы, Гордон уже отложил в сторону ″АКС″ и смотрел на противоположную сторону улицы, словно разыскивая нужный ему номер дома. Герон сел в свою машину и поехал дальше по улице, а вскоре вслед за ним мимо Гордона проехал и Френчи.
″В таком маленьком городишке очень трудно вести слежку, находясь за рулём автомобиля,- подумал Гордон.- Если журналист не совсем рассеянный, то он не мог не заметить Френчи. Но откуда у Герона взялась эта татуировка? Три дня назад её ещё не было. Или он сделал её только что, в одном из этих домов? За двадцать минут? А может быть это вовсе и не татуировка, а простой рисунок? Так сейчас делают многие. Украшение на несколько дней, после чего кожа вновь чистая. И рисунок какой-то фантастический. Вполне в духе современных молодых художников. Сегодня на пляже я уже видел, как это делается″.

Гордон решил подождать очередного доклада Френчи, чтобы не мелькать слишком часто у Герона перед глазами. Не прошло и трёх минут, как Френчи сообщил, что журналист остановился у пляжа. Гордон быстро взял в руки рацию.
— Третий, в каком именно месте он остановился?- спросил Гордон, включая свободной рукой двигатель машины.
Возникла вопросительная пауза.
″Борк еще не предупредил всех, что я участвую в наблюдении,- понял Гордон.- Да и кодового обозначения я пока не имею″.
— Отвечай, третий,- раздался голос детектива.
— Он оставил машину у левого края пляжа и сейчас идёт к кабинке для переодевания,- тотчас ответил Френчи.
Гордон в это время уже спешил к указанному месту. Ему нужно было начать съёмку до того момента, когда журналист нырнёт и скроется под водой.

Левый край пляжа заканчивался нагромождением больших валунов, переходящих в отвесные скалы. Это было идеальное место для наблюдения. Едва только Гордон успел добежать до ближайшего валуна и установить на него ″АКС″, как Герон начал входить в воду. Отрегулировав масштаб изображения, Гордон включил камеру и, положив палец на кнопку хронометра, стал ждать.
Герон не спеша зашёл в озеро по пояс, промыл водой водолазные очки, которые вероятно только что купил или взял напрокат на пляже и нырнул. В этот момент Гордон нажал кнопку на панели, начиная отсчёт времени.
Прошло полторы минуты, и он начал осторожно поворачивать камеру в разные стороны, словно выискивая то место, где может вынырнуть журналист.

Внезапно на прибрежной полосе, прямо в центре кадра видеокамеры, примерно в сорока метрах от Гордона, возник человек. Это был худощавый мужчина лет сорока пяти, атлетического телосложения, одетый в лёгкую тунику и плетёные сандалии. Густая и волнистая копна его чёрных волос была перетянута на лбу жёлтым ремешком или обручем.
Гордон остолбенел и перестал дышать. Если бы не камень, на который он установил ″АКС″, то сыщик, наверное, от удивления выронил бы камеру из рук. Прошло четыре секунды, и мужчина исчез так же внезапно, как и появился. Ещё несколько секунд потребовалось Гордону, чтобы прийти в себя. По его лицу заструился пот, и бешено застучало сердце, но он продолжал смотреть в объектив, нервно сжимая ″АКС″ обеими руками. От волнения он даже пропустил тот момент, когда Герон вынырнул на поверхность.
″Почти три минуты,- отметил Гордон, вновь нажав на кнопку хронометра.- В этом нет ничего удивительного. Но кто этот мужчина? Откуда он взялся и куда пропал? И какая странная у него одежда. Я такой никогда прежде не видел″.
Когда Герон начал выходить из воды, сыщик максимально увеличил изображение на видеокамере. На груди журналиста едва угадывался контур татуировки.
″Неужели её так быстро смыло водой?"- удивился Гордон, продолжая вести съёмку.
Сигнал мобильного телефона прозвучал так неожиданно, что заставил его вздрогнуть. Продолжая одной рукой удерживать ″АКС″, Гордон достал из кармана телефон.
— Слушаю,- сказал он, прижимая корпус телефона к левому уху и в то же время стараясь не выпустить из кадра Герона, уже идущего по пляжу.
— Ты получил аппаратуру?- прозвучал в телефоне голос Борка.
— Да,- ответил Гордон,- и уже есть результаты. Нам нужно срочно встретиться.
— Я сейчас на катере. Мы скоро подойдём к причалу,- сообщил ему детектив.
— Не хочу терять из вида журналиста,- ответил Гордон, уже с трудом выискивая Герона среди отдыхающих.- Он сейчас идёт по пляжу к выходу. И если он сядет в свою машину, то я пойду за ним, а ты следуй за нами. Возможно, где-нибудь мы и встретимся.
— Хорошо,- согласился с ним Борк и прекратил связь.
Гордон положил телефон в карман и, решив, что продолжать съёмку уже бессмысленно, выключил ″АКС″. Он вернулся к машине и поспешил уехать с этого места, опасаясь, что Герон снова увидит его автомобиль.

Остановившись на одной из боковых улиц городка, Гордон стал ждать нового сообщения от Френчи.
— Центр, я второй,- прозвучал голос Барди.
Он наблюдал за домом рыбака и за сегодняшний день всего лишь второй раз вышел в эфир.
— Я центр, слушаю тебя,- ответил ему Борк.
— В доме происходит что-то непонятное. Сначала микрофон уловил слабое потрескивание. Такой звук издаёт искра, когда пролетает между контактами. Затем треск усилился, и в шкафу зазвенела посуда, а следом за ней начали дребезжать стёкла. Мне пришлось перейти на ручное управление записью, потому что уровень шума превысил все допустимые значения. А потом на первом этаже включили освещение, но совсем не такое, которое они включают вечером. Яркое, светло-голубое сияние вырывается изо всех окон, и это несмотря на то, что они плотно закрыты шторами. И ещё, в воздухе чувствуется запах озона, как во время грозы.
— Четвёртый, срочно поезжай туда,- закричала рация голосом Борка.
″Вот я и получил кодовое обозначение″,- хмыкнул Гордон.
— Уже еду,- быстро ответил он и включил зажигание.

Как ни спешил Гордон, но к тому моменту, когда он подъехал к дому рыбака Мелвина, всё уже закончилось, и лишь в воздухе явственно ощущалось присутствие большого количества озона. Он с трудом разыскал Барди, устроившего свой наблюдательный пункт в углублении между корней большого дерева. Маскировочная одежда, кустарник и старые ветки, которыми был прикрыт агент, полностью скрывали его от постороннего взгляда.
— Не наступи на меня, четвёртый,- услышал Гордон короткий смешок Барди, подойдя вплотную к укрытию.- А то мне недавно один турист чуть было позвоночник не сломал.
— Я надеюсь, он извинился,- улыбнулся Гордон, присаживаясь рядом с Барди.
— Ему было явно не до этого,- ответил тот.- Я зарычал, как раненый медведь, и турист рванул с места в карьер, оставив после себя сильный запах поноса.
— Весело у тебя здесь,- засмеялся Гордон.
— Да уж, скучать мне не дают,- согласился с ним Барди.
— Ну, а что случилось в доме?
— Мне кажется, что там была драка. Слышно было, как падают и ломаются стулья, бьётся посуда, и раздаются глухие удары. Но при этом, ни одного стона, крика или хрипа. Единственный звук, который уловил микрофон — это постоянный треск. Да, вот послушай сам.
Барди подал Гордону миниатюрную капсулу наушника и включил магнитофон.
— Но рыбак в доме совершенно один,- сказал Гордон, прослушав запись и возвращая наушник Барди.
— Да, я знаю,- ответил тот.- В таком случае можно предположить, что у него был приступ бешенства, и он, молча, ломал мебель и бил посуду.
″Хорошая мысль″,- подумал Гордон и достал ″АКС″. Он навёл камеру на окно дома и нажал кнопку первого режима, затем второго и третьего, но ничего не изменилось. Шторы были совершенно непроницаемы.
″Вот, чёрт,- ругнулся про себя Гордон.- Ещё одна загадка″.
— А на что был похож свет в окнах?- спросил он у Барди.
— Я не знаю, какой мощности нужно было поставить у каждого окна прожектор, чтобы получить в итоге такое сияние,- недоумённо произнёс тот.- Его невозможно описать словами, и ничего похожего я прежде не видел. Ослепительно яркое светло-голубое свечение большими пучками вырывалось из окон и продолжалось до тех пор, пока в доме не прекратился шум.
— А сейчас что слышно в доме?
— Ни единого звука,- ответил Барди.- Хотя нет, постой.
Он быстро нажал клавишу на магнитофоне и стал регулировать уровень записи.
— Рыбак начал собирать битую посуду,- сообщил Барди Гордону,- и снова молча. Ты представляешь, за целый день он не произнёс ни единого слова. Глухонемые и те иногда мычат, а этот словно воды в рот набрал. Устроил в доме погром и даже не крякнул.
В этот момент Френчи сообщил всем, что Герон зашёл в один из ресторанов.
— Ну, а ты чем здесь питаешься?- спросил Гордон у Барди.
— Сухим пайком,- проворчал тот, кряхтя и меняя позу своего тела.- У меня от этой тушёнки и галет скоро изжога начнётся. Надеюсь, что Арбин догадается привезти сейчас что-нибудь более съедобное.

Прошло пятнадцать минут и звуки в доме совсем прекратились. За это время Борк ещё один раз выходил в эфир, но узнав, что в доме ничего особенного не происходит, он замолчал. Гордон наблюдал за домом, используя ″АКС″, как бинокль. Он уже перепробовал все режимы этой камеры, но не обнаружил ничего, что могло бы его заинтересовать. Поэтому он отложил в сторону ″АКС″ и взял в руки рацию. Включив пеленгатор, он обнаружил одну большую красную точку, которая быстро приближалась к дому рыбака.
″Борк и Арбин едут сюда″,- догадался Гордон, наблюдая за движением радиомаяка.
Вскоре красная точка остановилась и разделилась на две маленькие. Одна из них осталась на месте, а другая начала приближаться к Гордону и Барди.
— Четвёртый, я центр. Приём,- сказала рация.
— На связи,- ответил Гордон.
— Я нахожусь рядом с тобой, на пригорке,- сообщил Борк.- Приходи ко мне.
— Иду,- ответил Гордон и начал укладывать ″АКС″ в футляр.
Затем он сделал прощальный жест Барди и, поднявшись с травы, направился в сторону детектива.

Вскоре он увидел агента номер один. Арбин шел, пригибаясь за большими зарослями кустарника и быстро перебегая от одного дерева к другому на открытом пространстве.
″Ни к чему всё это,- с горькой усмешкой подумал Гордон.- Старик уже давно всех нас вычислил и игрой в прятки его не обманешь. А судя по последним событиям в его доме, то рыбака сейчас волнуют совсем другие проблемы″.
Гордон шёл не торопясь, и совершенно не скрываясь. В правой руке он держал длинный прут, раздвигая им иногда густую траву перед собой. Поравнявшись с кустами, за которыми только что спрятался Арбин, Гордон наклонился и сорвал большой и красивый гриб.
— Хорошие грибы в этом лесу,- сказал он, словно бы разговаривая сам с собой,- большие и совсем не червивые.
Из-за куста послышалось то ли кряканье, то ли кряхтение.
— Это — мухомор,- услышал Гордон шёпот агента номер один.- Съешь такой гриб, и ты — покойник.
Гордон с удивлением посмотрел на яркий и красочный гриб в своей руке. Он совсем не разбирался ни в грибах, ни в ягодах и для него это сообщение стало настоящим открытием.
— Я думаю, что моей тёще он очень понравится,- сказал, наконец, Гордон и пошёл дальше, не обращая внимания на то, что куст за его спиной снова крякнул.

Детектив сидел в машине и пил из пластиковой бутылки охлаждённый напиток. Гордон открыл дверь автомобиля и сел на переднее пассажирское сидение.
— О каких результатах ты говорил?- спросил Борк, протягивая ему бутылку с напитком.
Старший агент отрицательно покачал головой и достал ″АКС″. Он открыл на камере панель дисплея и отдал "АКС" детективу.
— Посмотри,- предложил ему Гордон.- Вот здесь кнопки паузы и обратной перемотки. Я думаю, что они тебе пригодятся.

— Ух, ты,- воскликнул вскоре Борк, увидев в кармане передника заколки и прищепку,- серьёзный аппарат. А это что за зверь?
Детектив нажал кнопку паузы и стал внимательно рассматривать ″татуировку″ Герона.
— Когда же он успел её сделать?- недоумевал Борк.
— Смотри дальше,- сказал ему Гордон.- Следующий эпизод на пляже.
— Кто этот человек?- Борк снова нажал кнопку паузы.
— Камера во время съёмки фиксирует как изображение, так и реальное время. И ты можешь убедиться в том, что процесс ни на секунду не прерывался. Чайка, пролетающая за спиной у этого человека — ещё одно доказательство этому. Призрак возник передо мной на четыре секунды, после чего растворился в воздухе.
— Ты считаешь, что это был призрак?- посмотрев на Гордона, спросил детектив.
— А ты как можешь его назвать?- в свою очередь спросил тот.
Борк промолчал, потому что в этот момент смотрел на выходящего из воды Герона.
— Татуировку смыло водой,- воскликнул он.- Это был просто рисунок, причём не очень хорошего качества.
Гордон воздержался от реплики, предоставляя своему начальнику право самому решать и делать все выводы.

Борк закончил просмотр отснятого материала и вернул камеру Гордону.
— А сейчас, я тебя удивлю,- сказал детектив и снова взял бутылку с напитком.- Мы откатили этот камень. Он закрывал вход в пещеру. И там я обнаружил следы от ботинок Илмара.
— Как это ни странно,- вздохнул Гордон,- но меня уже ничто не удивляет. Даже если сейчас черти начнут прыгать на капоте автомобиля, то я лишь мило улыбнусь им в ответ.
Он откинул назад до упора спинку своего сидения, вытянул ноги и закрыл глаза.
— Шторы в доме рыбака тоже необычные,- сказал Гордон, после небольшой паузы.- Даже такой аппарат не в состоянии пробиться сквозь них.
″Каждый день всё новые и новые загадки,- подумал Борк.- И хоть бы на одну из них нашёлся какой-то вразумительный ответ. Будет этому когда-нибудь конец или нет?"


Глава 33

— Нам нужно выработать план действий,- произнёс Адам, присаживаясь на маленький пуфик перед раскрытым чемоданом, наполненным сокровищами из шкатулки.
Супруги только что проснулись, позавтракали и сразу же прошли в кабинет.
— Если мы будем изучать наш клад без системы, то этот процесс может сильно затянуться, - объяснил археолог жене, заметив её вопросительный взгляд.
— Ты хочешь найти что-то определённое?- спросила его Зара.
— Нет. Я хочу отделить обычные предметы и драгоценности от тех, которые представляют интерес с исторической и научной точки зрения. После того, как мы закончим сортировать вещи по этим признакам, то ты займёшься первой категорией предметов, а я начну уже детально изучать вторую. Вот в эту коробку мы будем складывать монеты и медали, а в эту — кольца и перстни. Бусы, броши, серьги, ожерелья — в следующую коробку. Пуговицы, заколки, застёжки, ключи и прочие бытовые предметы, если, конечно, они изготовлены не из редких металлов и не украшены драгоценными камнями, будем класть вот сюда,- и он пододвинул к чемодану ещё одну картонную коробку от обуви.
— Адам, я не ювелир, чтобы с первого взгляда отличить драгоценный камень от простого,- запротестовала Зара.
— На первом этапе сортировки нашего сокровища — это не столь важно,- улыбнулся Адам.- В последующем, я уверен, ты ещё не раз будешь возвращаться к изучению этих вещей, и у тебя появится необходимый опыт. Но ты права. Нам обязательно попадутся вещи, которые мы сразу не сможем классифицировать, и поэтому приготовим для них отдельную тару. Туда же мы положим письма, открытки и записки.
Картонные коробки, которые Адам приготовил заранее, уже закончились и поэтому он вынул из тумбы письменного стола один из ящиков, освободил его от бумаг и поставил на пол рядом с чемоданом. Зара в это время уже начала сортировку предметов.

Первой наполнилась коробка, приготовленная для бус, ожерелий и колье. Зара вышла в соседнюю комнату и вернулась оттуда с большой дорожной сумкой.
— Первая,- сказала она, осторожно высыпая драгоценности из коробки в сумку.
Адам невольно засмеялся. Дело в том, что у его жены была привычка всё считать. Сколько ступенек на лестнице, сколько наименований предметов или продуктов и по какой цене она приобрела в магазине, сколько птиц сидит на соседней крыше, и так далее. У неё была прекрасная память на числа. Если она помнила какое-либо событие, то могла безошибочно назвать и его дату.
— Впервые наблюдаю, как жемчужные бусы и бриллиантовые колье считают коробками из-под обуви,- объяснил Адам свой смех.
— Чуть позже я буду подсчитывать их уже индивидуально,- ответила Зара, явно довольная тем, что ей выпал случай сосчитать и разложить по коробкам такое большое количество драгоценностей.

Супруги работали, почти не разговаривая друг с другом. Иногда они вставали с места, но каждый исключительно в своих целях. Адам, когда у него начинала ныть нога, брал какой-нибудь заинтересовавший его предмет, поднимался с пуфика и начинал ходить по кабинету. Такая пауза позволяла ему более внимательно разглядеть эту вещь, а заодно и размять затёкшие мышцы ног. Зара вставала чаще Адама и каждый раз для того, чтобы примерить перед зеркалом очередное колье, бусы или серьги. Кольца, перстни и браслеты она мерила, не поднимаясь со своего маленького стульчика.
— Посмотри, Адам, - неожиданно воскликнула Зара и подала мужу большую монету.- Кто бы это мог быть?
Археолог взял левой рукой монету, а правой поднял с пола большое увеличительное стекло на деревянной ручке.
На монете был изображён профиль очень странного человека. Его лысый череп венчал султан волос, растущих только на макушке. Высокий и скошенный лоб мужчины переходил в большие надбровные дуги, покрытые густыми и мохнатыми бровями. Скульптору удалось очень точно передать его суровый и пронзительный взгляд. Длинный и горбатый нос навис над выдвинутым далеко вперёд тяжёлым подбородком. Но удивительнее всего были его уши. Длинные ослиные уши, заострённые и немного загнутые на конце. Они стояли торчком, словно лезвия копий, возвышаясь над черепом на несколько сантиметров.
— Во все века люди чеканили на монетах лица своих вождей,- задумчиво произнёс Адам, отвечая на вопрос жены.- И посему, это изображение нельзя назвать фантазией художника.
— Неужели такой человек действительно существовал?- недоверчиво спросила Зара.
— Это был вождь,- уверенно сказал Адам.- Вождь целого народа. И можно с большой долей уверенности предположить, что все они были длинноухие.
— Сколько же лет этой монете?
— На твой вопрос может ответить только экспертиза,- вздохнул Адам.- Но я не могу отнести монету в лабораторию — там слишком много агентов Его Святейшества.
Адам перевернул монету и стал разглядывать её обратную сторону.
— На реверсе обычно обозначают достоинство монеты, - продолжал он, словно размышляя вслух.- Но мне эти знаки, ни о чём не говорят. А для того, чтобы прочитать надпись, нужно изучить целую письменность. На расшифровку этих знаков могут уйти целые десятилетия.
Археолог замолчал, продолжая с интересом разглядывать сквозь линзу старинную монету.
— Клади монету в коробку,- сказала Зара, осторожно доставая из чемодана, зацепившийся за что-то медальон на золотой цепочке.- У нас ещё и половина вещей не разобрана. И ты, кажется, сегодня собирался позвонить Корвеллу. Откажись от этой экспедиции и у тебя будет много свободного времени для изучения этих предметов. Ну, зачем тебе ехать на край света, когда в твоём кабинете лежит столько старинных вещей? А ты заметил, что все предметы из шкатулки выглядят совсем как новые?
— Какой интересный приём,- засмеялся Адам, опуская монету в коробку,- задать сразу два вопроса, ожидая, что я буду отвечать на последний. А первый вопрос останется "за кадром" и должен внести сомнения в мою решимость отправиться в новую экспедицию.

Зара сделала вид, что почти не слушает мужа. Она, наконец-то, освободила зацепившийся медальон и теперь с интересом его разглядывала.
— Я обещаю тебе, что это будет моя последняя командировка,- продолжил Адам.- В экспедицию я поеду с определённой целью, которая уже не имеет к археологии никакого отношения. Я должен попытаться исправить свою ошибку. Ну, а что касается твоего вопроса о шкатулке, то здесь я с тобой полностью согласен. Все предметы удивительно хорошо в ней сохранились. Например, вот эта медная пуговица давно должна была позеленеть, а она сияет так, как будто её только что начистили пастой и натёрли войлоком. А ты посмотри, Зара. На ней же изображён наш герб! Эта пуговица от офицерского кителя тех времён, когда у нас ещё были регулярные войска. Вот её возраст узнать будет совсем несложно.
— Ты не должен носить в лабораторию ни одну из этих вещей,- твёрдо сказала Зара.- Сотрудники начнут интересоваться их происхождением. Ты станешь врать и запутаешься. Это очень опасно.
— А что ты собираешься делать вот с этими драгоценностями?- Адам указал рукой на дорожную сумку, заполненную украшениями на две трети своего объёма.
— Если я пойду в театр и надену, например, вот это колье,- Зара взяла в руки бриллиантовое колье,- то вряд ли кто подумает, что оно драгоценное. Я и сама считаю, что это — всего лишь бижутерия. Уж очень крупные в нём камни.
— На сто человек, всегда найдётся один специалист, который по достоинству оценит твоё колье,- усмехнулся Адам.- А новости среди нашего театрального бомонда разносятся со скоростью звука. Не пройдёт и недели, как вся столица будет называть тебя подпольной миллионершей. И это тоже опасно.
— Значит, мы не сможем воспользоваться вещами?- спросила Зара, укладывая колье обратно в сумку.
— Не сможем,- подтвердил Адам.- Во всяком случае, некоторыми из них. Тебе можно будет носить лишь те украшения, которые не станут вызывать чувство зависти и любопытства у окружающих.
— А тебе, что можно?- ехидно спросила его Зара.
— Я не ношу украшений,- улыбнулся Адам.- Впрочем, красивый перстень, наверное, не испортит моего наряда. Раз уж я решил одеваться модно. Как ты считаешь?
— Не испортит,- с иронией произнесла Зара.- И запонки с бриллиантами, и рубиновая заколка для галстука, и золотые карманные часы с платиновой цепью.
— Нет. Это уже слишком,- возмутился Адам.- Ты хочешь, чтобы я стал похож на павлина во время брачного периода? Кстати, о каких часах ты говоришь?
— Я заметила их ночью, когда собирала совком вещи. Они должны быть где-то здесь.

Следующие полчаса супруги снова сосредоточено сортировали вещи. Наконец, Зара выпрямилась, и устало посмотрела на мужа.
— Может, мы устроим небольшой перерыв?- спросила она.- У меня уже в глазах рябит от этих бриллиантов. Ты ещё не проголодался?
— Да,- кивнул головой Адам.- Я устал и очень хочу есть, хоть мне и стыдно в этом признаваться.
— Что же в этом стыдного?- улыбнулась Зара.- Ты больной и довольно пожилой человек. Но, мне кажется, что на твой аппетит эти обстоятельства в последнее время совсем не влияют.
— Может быть, ты ешь меньше меня, - согласился Адам,- но зато чаще. А в твоём преклонном возрасте многие люди уже переходят на другую диету.
— Что тебе приготовить, злобный и сварливый старикашка?- смеясь, спросила его Зара.
— Всё, что угодно. Я ни от чего не откажусь.
Зара прошла на кухню, а Адам решил позвонить Бернару. Ему ответил личный секретарь Корвелла и сообщил, что его шеф в данный момент находится на совещании.
— Я бы попросил вас немного подождать, если, конечно, ваше дело не столь срочное,- сказал Постер.
— Я не спешу,- успокоил его археолог,- и буду у себя дома, так что соедините меня, пожалуйста, с майстером Корвеллом, когда он будет свободен.
— Хорошо,- ответил Постер и положил трубку.

Адам подошёл к окну и посмотрел на улицу. Сегодня, наконец-то, наступила пасмурная погода. Город, уставший от изнуряющей жары, вздохнул свободнее и ожил. На улице появилось больше людей и машин. Утренний дождь обмыл пыльную листву, и деревья вновь зазеленели. Сквозь тучи, нависшие над городом, неожиданно прорвался свет Иризо. Яркий поток света хлынул в кабинет Адама. В этот момент археолог вдруг вспомнил о тех двух рубинах, которые лежали в нижнем ящике его стола. Он торопливо их достал и, держа в каждой руке по камню, поспешил подставить свои ладони под яркие лучи Иризо. Камни заискрились, преломляя свет, но это был не тот блеск и сияние, которое он наблюдал в лабиринте. Оба рубина оставались холодными и мёртвыми.
"Фальшивка,- подумал Адам.- Обыкновенные стразы. Бернар никогда бы не отдал настоящий рубин для этого эксперимента".
Иризо снова скрылось за тучами, а камни в ладонях археолога оставались всё такими же холодными и безжизненными.
"У меня есть один шанс из миллиона, чтобы отыскать статуэтку после землетрясения и урагана. Но даже если чудо произойдёт, и я найду её, то зачем Нарфею фальшивый рубин…? Как же мне вынудить Бернара отдать мне настоящий камень? И что же в действительности происходит? Он не хочет отдавать мне этот рубин, или не может? Отправлять меня в экспедицию с пустыми руками ему тоже не выгодно. Значит, они с Борком попытаются повторить операцию по передаче мне рубина. Если это произойдёт, то новый страз нужно сразу нести к Корвеллу, вынуждая его всё же отдать мне настоящий камень. Теперь я уже смогу отличить подделку от оригинала, не прибегая к помощи ювелира. Сообщать Бернару о том, что мне вчера пытались продать этот рубин, пожалуй, не стоит. Пусть думает, что я надеюсь вернуть себе свою находку".

— Адам, наверное, ты решил отказаться от обеда?
Зара стояла в дверях кабинета и насмешливо смотрела на мужа.
— Ни в коем случае,- встрепенулся Адам.- Как ты могла такое подумать?
— А может быть ты решил сэкономить на продуктах,- смеясь, предположила Зара.
— При таком-то богатстве?!- Адам сделал круглые глаза и протянул свои руки к чемодану с драгоценностями.- Нет, Зара. Это только в детских сказках жадные короли умирают от голода в своей сокровищнице. А в реальной жизни они все как один — обжоры и гурманы.

Во время обеда Адам был немного рассеян и задумчив. Скоро должен позвонить Бернар, поэтому археолог уже сейчас мысленно беседовал с ним, перебирая в уме возможные варианты будущего разговора.
— Что-то ты сегодня не похож ни на гурмана, ни на обжору,- заметила Зара, положив кусочек сахара в чашку с кофе.- Кто опять засел в твоей голове, уж не длинноухий ли?
— Нет,- Адам отрицательно покачал головой.- Его очередь ещё не подошла.
— И насколько большая очередь собралась у твоей головы?
— Это станет известно после того, как мы разберёмся с нашим сундуком.
— Адам, человеческой жизни не хватит на то, чтобы разгадать тайны всех вещей.
— Замечательно! Это означает, что до конца своих дней я обеспечен своим любимым занятием.
— А совсем недавно ты хотел переехать в Гутарлау и жить на берегу озера Панка,- напомнила ему Зара.
— Я и сейчас этого хочу. Кстати, теперь мы с тобой очень богаты. Продадим часть наших сокровищ и построим рядом с Илмаром коттедж. Я перевезу в него весь свой музей и перестану ездить в командировки и экспедиции. Тебя устроил бы такой вариант?
— Вполне. Только я сомневаюсь, что всё это сбудется,- вздохнула Зара.- Я надеюсь, ты не забыл, что за тобой следит полиция?
"Чёрт возьми!- голову Адама обожгла внезапная мысль.- Как же я сразу-то об этом не подумал?"
Он наклонился как можно ближе к жене и прошептал:
— Зара, а ты уверена, что в наше отсутствие в квартиру никто не заходил?
— На сто процентов,- громко и с улыбкой ответила она.
Адам недоверчиво и осторожно посмотрел на Зару.
— Перед тем, как закрыть дверь и уехать в пансионат, я натянула у порога самую тонкую леску, которую только нашла в магазине. И, кроме того, подложила под коврик копировальную бумагу. Если бы на него кто-нибудь наступил, то обязательно оставил бы отпечаток своей подошвы.
— Зара, ты — гениальная женщина!- Адам изумлённо откинулся на спинку сидения.- Но почему ты вдруг решила принять такие предосторожности?
— Это произошло не вдруг,- усмехнулась Зара.- После катастрофы меня не пускали к тебе в палату, объясняя это твоим тяжёлым положением. Но одна моя хорошая знакомая, извини, не буду называть тебе её имя, по большому секрету рассказала мне об истинной причине отказа. Вот тогда я и узнала, что за тобой следит Корвелл. Впоследствии я ещё не раз в этом убеждалась.
— Ты — мой ангел-хранитель!- восторженно воскликнул Адам.
— Вполне возможно,- скромно согласилась с ним Зара.- Я вот только не пойму, зачем было Корвеллу нанимать детектива? У него же своих агентов более чем достаточно.
— Постой, постой,- задумался Адам.- Хороший вопрос.… Если Корвелл нанял детектива от полиции, то это означает, что было заведено уголовное дело. Неужели пропажа рубина каким-то образом связана с тем, что произошло с Фризой?
— О каком рубине ты говоришь?
— У Бернара украли большой рубин,- объяснил ей Адам,- тот, который я нашёл в лабиринте.
— Но если рубин нашёл ты, то значит, он тебе и принадлежит,- удивилась Зара.
— Нет. У нас с Корвеллом тайная договорённость, по которой найденные драгоценности принадлежат ему, а всё остальное мне, при условии, что я сумею утаить находку от церкви.
— Уж не о том ли рубине ты говоришь, который вчера выскочил из шкатулки вместе со своим двойником?
— Это не рубины, а стразы — точная копия настоящего камня. Мне хотели подкинуть фальшивку, но у них ничего не получилось — помешала шкатулка.
— Адам, нужно прекращать эти шпионские игры. Ни к чему хорошему они не приведут. Неужели ты сам этого не понимаешь?
Археолог облокотился о столешницу и растёр ладонями лицо.
— Зара,- тяжело вздохнув, произнёс он.- Я уже давно решил больше этим не заниматься. В новой экспедиции я отдам Корвеллу или кому-либо другому всё, что смогу найти, кроме одного предмета. Но и его я себе тоже не возьму, а отнесу его туда, где он и должен храниться. Я поклялся это сделать.
Супруги замолчали. Адам взял со стола большой, пузатый кофейник и вновь наполнил свою чашку. Зара медленно и задумчиво вытирала губы салфеткой.

— Я, пожалуй, пойду и немного отдохну,- сказала она, поднимаясь со стула.- Голова что-то разболелась. Наверное, погода повлияла.
— Сегодня очень низкое давление. Прими лекарство.
Адам допил кофе и вернулся в кабинет.

Он снова сел на пуфик перед раскрытым чемоданом и заглянул внутрь, выискивая предмет поинтереснее. В углу чемодана Адам заметил массивную белую цепочку. Он осторожно потянул за цепь и вытащил из-под груды вещей золотые карманные часы.
"Кажется, это те самые часы, о которых говорила Зара",- подумал Адам, разглядывая свою находку.
Корпус часов был очень массивный, с двумя откидными крышками и инкрустированный драгоценными камнями.
"Любили и умели старые мастера украшать предметы витиеватыми и причудливыми узорами",- думал археолог, любуясь филигранной работой неизвестного гравёра.
Он открыл крышку часов и увидел циферблат небесно-голубого цвета с изображением какого-то святого. Над головой седого старца сиял яркий нимб, а в правой руке он держал помазок. Два младенца с крыльями и в белоснежных одеждах порхали над его плечами. Адам закрыл эту крышку и открыл другую. Ту, которая находилась с обратной стороны. Он ожидал увидеть механизм часов, но к своему удивлению обнаружил там ещё один циферблат. На тёмно-синем фоне была изображена чёрная и мохнатая голова чёрта. Из шапки густых и курчавых волос торчали маленькие и острые рога. А за его спиной стояли два чертёнка с крючьями в лапах. На общем мрачном фоне резко выделялись большие белки глаз этого чёрта.
Адам попытался выставить на часах правильное время и запустить маятник но, сколько бы он, ни крутил головку заводного механизма, часы молчали, а стрелки не устанавливались.
"Наверное, они сломаны,- подумал археолог.- Надо будет в свободное время отнести их в мастерскую".
Он положил часы в карман жилета, а цепочку от них прицепил за петлицу пуговицы.
Окинув взглядом содержимое чемодана, Адам вздохнул и продолжил сортировку предметов.

Прошло не более получаса, и на письменном столе зазвонил телефон.
— Алло,- сказал археолог, поднося к уху трубку телефона.
— Здравствуй, Адам,- произнёс голос Корвелла.- Как ты себя чувствуешь?
— Здравствуй, Бернар,- ответил Адам.- Я уже почти здоров и могу передвигаться без помощи костылей. Моё появление в столице — ещё одно доказательство этому. Я звонил тебе недавно и хотел поговорить о новой экспедиции в Песках. Когда ты планируешь отправить туда первую группу?
— К сожалению, мы столкнулись с небольшой проблемой при подборе кадров,- вздохнул Корвелл.- Люди не горят желанием ехать в Пески после землетрясения и урагана. Ну, а ты ещё не изменил своего решения возглавить экспедицию?
— Я готов поехать туда в любое время,- заверил его археолог.
— Ты — бесстрашный человек, Адам,- восхищённо произнёс Корвелл.
— Я — фанатик,- засмеялся Адам,- а они страха не знают.
— Археологическую группу, как и в прошлый раз, ты подберёшь сам, а комплектацией остального состава займётся Дэвид. Кстати, оплата за предстоящий объём работы увеличена мною в два раза по сравнению с прошлой экспедицией. Я думаю, что к концу следующей недели можно будет определить точную дату отправления.
"Он тянет время, чтобы найти способ, как передать мне новый страз или настоящий рубин",- подумал Адам.
— Хорошо, Бернар. Я позвоню тебе, когда соберу группу археологов,- сказал он.
Взгляд Адама во время разговора бесцельно скользил по кабинету, пока вдруг не остановился на шахматной доске. Она по-прежнему лежала на столе и на ней стояла пустая шкатулка, но верхняя часть доски была немного развёрнута, относительно своего основания. Археолог смотрел на доску сверху, и она была похожа на восьмиконечную звезду, в центре которой находилась шкатулка.
— Вот и прекрасно,- сказал Бернар.- Если у тебя появятся какие-либо организационные вопросы, то обращайся к Дэвиду. Я надеюсь, что ты не забыл номер его телефона?
— Да, конечно, я помню его. До свидания, Бернар,- ответил Адам и положил трубку телефона, не отрывая своего взгляда от шахматной доски.
Он никогда, за всё время пользования этим предметом, не устанавливал доску в такое положение. Для него это было неестественно. И сейчас Адам вспоминал тот момент, когда он в последний раз трогал доску. Ну, конечно, он тогда, как обычно, совместил стороны подвижной части и основания и с тех пор к доске больше не подходил.

— Кто это звонил?- В кабинет вошла Зара.
— Бернар. Мы обсуждали с ним детали новой экспедиции,- ответил Адам, повернувшись к жене.- Зара, это ты так развернула шахматную доску?
Она подошла к столу и посмотрела на доску.
— Нет. Ночью я брала шкатулку в руки, но шахматную доску не трогала. Может, ты просто забыл, что установил её в такое положение?
— Нет, нет,- замотал головой Адам.- Я, конечно, очень много раз вращал её в разные стороны, но вот именно так никогда её не разворачивал.
— Ты хочешь сказать, что в нашей квартире поселился домовой?- шутливо спросила его Зара.
— В нашем доме так много квартир. С чего бы это ему поселиться именно у нас? Ну, а если это все же так, то я подозреваю, что он заядлый шахматист.
С этими словами Адам выровнял шахматную доску и посмотрел на жену.
— Как ты себя чувствуешь? Голова уже не болит?
— Оказывается, тебя в санатории кормили очень хорошими таблетками,- усмехнулась Зара.- Они гораздо эффективнее тех, которые я покупаю в нашей аптеке.
— И это ещё один веский довод в пользу нашего переезда в Гутарлау,- засмеялся Адам.- Ты пришла примерить новые украшения?
— Я вижу, что ты здесь тоже время даром не терял,- Зара выразительно посмотрела на цепочку от карманных часов на жилете мужа.- Тебе понравились эти часы?
— Очень! Настоящее произведение искусства. Их место, скорее в музее, чем в кармане моего жилета.
— Мне кажется, что почти каждая вещь из этого чемодана достойна, лежать на стенде музея,- сказала Зара, присаживаясь на свой стульчик.- Они и сделаны были когда-то, для того, чтобы всех удивлять своей красотой.

Зара просидела на стульчике всего лишь несколько секунд, потому что первой же вещью, которую она достала из чемодана, оказалась сказочно красивая диадема. Ни одна женщина не смогла бы сдержать своё желание примерить на себя такое украшение, тем более что в этом и не было никакой необходимости. Зара немедленно подошла к зеркалу и укрепила на голове диадему.
Адам, увидев, как его жена "возобновила работу по сортировке вещей", хотел было подшутить над своей супругой, но в последний момент слова застряли в его горле. Он сейчас стоял между письменным столом и зеркалом, перед которым кокетливо крутила головой Зара, и с удивлением и всё больше возрастающим недоумением смотрел, то на диадему, то на шкатулку, стоявшую на шахматной доске.
— Зара, дай мне, пожалуйста, эту диадему,- наконец, произнёс Адам.
— Ты тоже хочешь её примерить?- улыбнулась Зара.- Увы, это — женское украшение, а для тебя нужна корона. Посмотри в чемодане, может быть там что-то и найдётся.
— Нет, мне она нужна для другой цели,- сказал Адам.
Зара заинтересованно посмотрела на мужа, затем сняла и отдала ему диадему.
— Возьми,- сказала она.- Но что в ней такого? Может быть это — очередной артефакт?
Археолог взял диадему и положил её рядом со шкатулкой.
— Посмотри,- сказал он жене.- Тебе не кажется, что диадема не могла уместиться в шкатулке?
Зара подошла к столу. Ей достаточно было одного взгляда, чтобы убедиться в правдивости этих слов.
— Тогда откуда же она взялась?- спросила она, посмотрев на мужа.
— Из шкатулки,- Адам недоумённо развёл руками.- Больше ей неоткуда было появиться.
— Это что, ещё одно чудо?
— Возможно,- медленно произнёс Адам.- Во всяком случае, здесь есть о чём подумать.
— И ты опять будешь всю ночь ломать голову над новой загадкой?
— Нет,- сморщился Адам.- Я ещё после прошлой ночи не восстановился. Честно признаться, в моей голове сейчас такая каша, что я практически ничего не соображаю. Давай отложим этот предмет и его загадку в сторону. У нас и без того очень много работы.

Он произносил эти слова, но в душе чувствовал огромное желание попытаться уложить диадему в шкатулку. Какая-то неведомая сила упорно подталкивала его совершить такое действие.
Зара, молча, стояла у стола, не отрывая своего взгляда от диадемы и шкатулки.
Адам внимательно посмотрел на жену и сразу понял, о чём та думает.
— Нет, Зара, этого делать мы не будем,- преодолевая своё желание, произнёс он.
— Откуда ты знаешь, что я хочу сделать?- Зара перестала смотреть на шкатулку и взглянула на мужа.
— Ты хочешь попробовать уложить диадему в шкатулку.
Зара вздрогнула, и в её глазах отразился испуг.
— Адам, ты умеешь читать мысли?!
— Нет. Просто я сейчас испытываю такое же желание, что и ты. И поэтому, мне совсем не трудно было догадаться, о чём ты думаешь.
— Тогда давай сделаем это,- Зара протянула руку к диадеме, но Адам перехватил её.
— Не надо, Зара. Я чувствую в нашем желании что-то противоестественное и принудительное. Здесь что-то не так. Давай отойдём от стола.
И он почти насильно увлёк жену за собой. Зара сделала два шага и начала сопротивляться.
— Я не понимаю, чего ты боишься,- сказала она, пытаясь освободиться.
Адам поймал её вторую руку и легонько встряхнул жену, словно бы приводя её в чувство.
— Повторяй за мной все слова,- приказал он, гипнотизируя её своим взглядом.

Археолог начал медленно произносить слова молитвы из Медной книги. Зара была вынуждена делать то же самое. Супруги молились, глядя друг другу в глаза, как вдруг они услышали звук, который донёсся до них со стороны письменного стола. Они одновременно повернули головы в ту сторону и увидели, что верхняя часть шахматной доски быстро вращается вместе со шкатулкой, а диадема, отброшенная в сторону центробежной силой, лежит на самом краю столешницы. Звук её падения и услышали супруги.
— Ты уже не хочешь этого сделать?- спросил Адам у жены.
Та отрицательно покрутила головой.
— Что это было?- испуганно спросила она.
— Что-то очень похожее на гипноз,- сказал Адам.- Мы с тобой готовы были как мыши, сами заползти в пасть к удаву.
— Адам, мне страшно,- Зара зябко передёрнула плечами и, освободив свои руки, прижала их к груди.
— Не бойся,- успокоил её Адам.- Медная книга нам поможет.
Вращение шахматной доски и шкатулки стало замедляться. Адам взял диадему и передал её жене.
— Положи корону в свою сумку,- попросил он,- а шкатулку я тоже спрячу от греха подальше.
Археолог подождал, пока вращение шкатулки не прекратилось, отметив при этом, что форма шахматной доски снова стала похожа на восьмиконечную звезду, и взял шкатулку в руки. Предмет был тёплый. Его температура на несколько градусов превышала температуру человеческого тела, и Адам сразу это почувствовал. Он торопливо отнёс и спрятал шкатулку в маленький сейф, замаскированный под корешки книг в книжном шкафу. Адам запер сейф на ключ и уже собирался положить ключ в то место, где он всегда и хранился. Но вдруг передумал и решил не делать этого.
" Зара знает, где хранится ключ,- подумал он.- Она легко поддаётся гипнозу и может открыть сейф, когда я буду спать. Надо спрятать ключ в другое место. Когда останусь один, тогда это и сделаю".
Адам стал класть ключ в карман жилета и натолкнулся на часы. В тот момент, когда его пальцы ощупывали корпус часов, ему показалось, что внутри этого механизма происходит какое-то движение. Он достал часы и открыл обе крышки. Часы шли, причём стрелки на циферблатах вращались в разные стороны. Там, где был изображён святой, секундная стрелка двигалась как обычно слева направо, а помазок в руке старца шевелился, словно окропляя святой водой людей, изображённых в нижней части циферблата. У чёрта стрелка двигалась справа налево и синхронно ей двигались и глаза чёрта, смотря то в левую, то в правую сторону.
Адам ещё раз, и снова безуспешно, попытался установить правильное время.
"Что-то я не так делаю,- подумал он.- Ну, да ничего, часовщик их отрегулирует и подскажет мне, как с ними нужно обращаться".
— Адам, ну что ты там застрял? Иди, помогай мне. Время уходит.
— Я уже иду,- откликнулся он.
"Время уходит, время уходит,- мысленно повторяя эту фразу, археолог подошёл к чемодану и присел на пуфик.- Странное выражение. На циферблате святого время постоянно прибавляется, поэтому логичнее было бы сказать, что время приходит. А вот на циферблате с чёртом, время действительно уходит, потому что оно уменьшается с каждой секундой".

Адам сортировал вещи почти автоматически, пытаясь не заострять своё внимание на деталях. Иногда посматривая на жену, он отметил, что и она стала реже примерять на себя новые украшения, то ли оттого, что к ней пришла усталость, то ли оттого, что она была испугана случаем с диадемой. Коробки быстро наполнялись, и супругам приходилось искать в квартире новые ёмкости для хранения вещей.
Особую ценность из всех предметов для Адама представляли письма, записки и манускрипты. Некоторые из них были свёрнуты в трубку и скреплены печатью. Таких бумаг оказалось больше, чем ожидал археолог и для них он поставил на пол ещё один ящик из письменного стола. Ему очень хотелось раскрыть какой-нибудь документ и посмотреть, что там написано, но он каждый раз сдерживал себя, твёрдо решив заняться этим после того, как будет закончена работа по сортировке.

— Господи, ну наконец-то,- воскликнула Зара, выгребая из углов чемодана последние и мелкие вещи.- Я уже думала, что это никогда не кончится.
Адам устало вздохнул и выпрямился, массируя онемевшие мышцы шеи.
— Драгоценности спрячем в твой шкаф,- предложил он Заре.- То, что нельзя никому показывать, я положу в тайник, а остальные вещи размещу в кабинете.
— Шкаф, конечно, не самое лучшее место для хранения такого сокровища,- сказала Зара, укладывая последние украшения в дорожную сумку.- Может нам стоит подумать о том, чтобы приобрести что-то более серьёзное? Продадим кое-какие драгоценности и на вырученные деньги купим вместительный и надёжный сейф.
— Хорошо,- согласился с ней Адам.- Отбери те вещи, с которыми тебе не жалко будет расстаться, и я приглашу к нам ювелира. Есть у меня один такой знакомый.
— Такой же, как Зацман?- подозрительно спросила его Зара.
— Нет,- засмеялся Адам.- Это — один из лучших ювелиров Бернара и к преступному миру и полиции он не имеет никакого отношения. Он, конечно, доложит о нашей сделке Корвеллу, но тот знает, чем я занимаюсь всю свою жизнь, и для него это не будет удивительным событием. Я и сам сообщу Корвеллу о том, что решил продать драгоценности, которые хранил много лет. И к тому же не надо забывать о том, что я пока ещё нужен Бернару.
— А может нам стоит поместить часть драгоценностей на хранение в государственный банк?
— Вот тогда уже точно нами заинтересуется и полиция и церковь,- возразил Адам.- Украшения отдадут на экспертизу, и выяснится, что возраст этих вещей превышает не одну сотню, а то и тысячу лет. Ну что ты ответишь на вопрос, откуда у тебя появились такие старые драгоценности и в таком количестве? А вот Корвелл как раз и не будет задавать мне такие вопросы.
— А Бернар не сдаст тебя полиции?- испугалась Зара.
— Нет,- успокоил её Адам.- Во всяком случае, до тех пор, пока я не испорчу с ним отношения.

Зара взяла дорожную сумку с драгоценностями и понесла её в свою комнату, а Адам поднял с пола ящики письменного стола и вставил их на место. Затем он отнёс и спрятал в тайник те вещи, которые могли заинтересовать церковь. У него накопился большой жизненный опыт по определению таких предметов. Это были старинные монеты и медали, не зарегистрированные в государственном реестре и те предметы, на которых имелись знаки и надписи на неизвестных языках. Особо опасны были вещи с изображениями на церковную тему, явно указывающие на существование другой религии и другого бога.
"Интересно, какой святой изображён на циферблате?"- подумал Адам и достал из жилетного кармана часы.
Он не был особо силён в религиозной тематике и не мог с полной уверенностью сказать, что когда-то видел или никогда прежде не видел лицо этого старца. Святых на Дагоне было немало, и к тому же многие из них были очень похожи друг на друга.
Адам не обнаружил на циферблате каких-либо знаков, а одежда старца состояла из простой белой и длинной рубахи без узоров и вышивки. В правой руке он держал помазок, а ладонь левой руки была обращена к головам находившихся внизу людей.
Решив, что в изображении святого нет ничего предосудительного, археолог положил часы обратно в карман. Но перед тем как закрыть крышку циферблата, он почти машинально отметил, что разрыв между реальным временем и тем, на которое указывали часы, заметно изменился.
"Им определённо требуется если не капитальный, то профилактический ремонт",- подумал он.

На полу остались стоять две картонные коробки из-под обуви. В одной из них лежали бытовые предметы: курительные мундштуки, напёрстки, ключи, пуговицы и прочее. Эту коробку Адам, не раздумывая, затолкал в антресоль одного из шкафов. А в последней коробке находились кольца и перстни, и её он поставил на свой рабочий стол.
"Сейчас я подберу себе какой-нибудь красивый перстень,- подумал археолог, усаживаясь на стул.- Выбор у меня — просто огромный".
Адам аккуратно высыпал содержимое коробки на столешницу. В этот момент в кабинет вошла Зара.
— Чем ты занят?- спросила она, подходя к столу.
— Выбираю себе украшение,- почти кокетливо ответил он.
— Я тоже хочу выбрать себе колечко,- воскликнула Зара.
— Женщина,- театрально произнёс Адам,- в твоей комнате хранится дорожная сумка, доверху набитая драгоценными украшениями! И тебе всё ещё мало?
— Не жадничай. Неужели за сегодняшнюю работу я не заслужила одного маленького колечка?
— Заслужила,- согласился он.- Садись рядом, и мы продолжим работу по сортировке.

Зара взяла свободный стул и села за стол напротив Адама.
— Хорошая у нас с тобой появилась работа,- сказала она, пододвигаясь ближе к столу,- с утра до вечера перебирать красивые и драгоценные вещи.
— А мне показалось, что за сегодняшний день тебе уже наскучило такое занятие.
— Нет,- ответила Зара.- Просто я теперь всё время думаю, как же нам охранять наше сокровище.
— Вот!- воскликнул Адам.- Именно эта мысль во все века портила настроение и отнимала здоровье обладателей большого клада. От постоянного страха потерять своё богатство у человека развиваются комплексы и болезни.… Твои — кольца, мои — перстни, а всё, что тебе не понравится — клади обратно в коробку.
— Значит, ты считаешь, что лучше быть бедным, чем богатым?- спросила она, не переставая в то же время ворошить кучу колец, словно курица прошлогоднюю солому.
— Быть богатым или бедным не хуже и не лучше,- философски заметил Адам.- Просто у этих людей разные проблемы. Глупому человеку богатство счастья не принесёт, а умный и в бедности сумеет прожить свою жизнь счастливо. Так что прежде, чем стать богатым, лучше стать умным. И тогда ты будешь счастливым человеком во всех отношениях.
— А ты рад, что на нас свалилось такое богатство?
— Я считаю, что мы с тобой и до этого не были несчастными,- засмеялся Адам.- Но раз уж судьба сделала нам такой подарок, то почему бы не порадоваться и ему?
— Как же мы завтра поедем в санаторий? Мне так и будет казаться, что нашу квартиру уже ограбили.
— В Гутарлау я поеду один, а ты останешься охранять квартиру. У тебя это очень хорошо получается. Я уеду рано утром, а к вечеру уже снова буду дома…. Все вещи я отправлю багажом,- поспешил он добавить, угадав следующий вопрос жены.- Ты об этом хотела меня спросить?
Зара подозрительно посмотрела на мужа.
— Нет, ты определённо умеешь читать мысли,- прищурив глаза, сказала она.- Тебе в этом медная книга помогает?
Адам перестал перебирать перстни и задумался.
— Не знаю,- с сомнением в голосе сказал он, наконец.- Но мне кажется, что я этого делать не умею.
— В последнее время ты стал очень часто угадывать то, о чём я думаю,- Зара произнесла эти слова таким тоном, как будто обвиняла мужа в чём-то предосудительном.- Раньше я за тобой этого не замечала.
Адам засмеялся и откинулся на спинку стула.
— Ни в одном пособии по этике не говорится о том, что читать чужие мысли — безнравственно,- продолжая смеяться, сказал он.- Но я действительно совсем не стараюсь этого делать. Мне кажется, что ты ошибаешься, приписывая своему мужу такие сверхъестественные способности.
— После того, как ты нашёл в озере кольцо, я уже готова поверить в любые твои способности,- вздохнула Зара.- А может, ты тренируешься на мне, оттачивая те знания, которые тебе дала книга?
Адам снова затрясся в почти беззвучном смехе.
— Да нет же, Зара,- немного успокоившись, воскликнул он.- Ну, что ты ей богу! Ты и сама иногда угадываешь мои мысли, но я ведь тебя после этого, ни в чём не обвиняю.
Зара промолчала, но выражение её лица говорило о том, что доводы мужа её совсем не убедили. Она вертела в руках красивое колечко с тремя бриллиантами, примеряя его, то на один палец, то на другой.
— Ну, вот скажи мне, о чём я сейчас думаю?- неожиданно и быстро спросила она Адама.
— Не знаю,- пожалуй, слишком торопливо ответил тот.
— Вот, вот,- с укором произнесла Зара.- Ты знаешь, но не хочешь в этом признаться.
Адам посмотрел сначала на жену, затем на кольцо в её руках и вдруг, будто что-то толкнуло его изнутри.
— Ты думаешь о том, что хорошо бы подарить это колечко нашей Ларе на день рождения,- неожиданно для себя самого сказал он.
Кольцо выпало из рук Зары и со звоном покатилось по столешнице.
— Адам,- она удивлённо и растерянно выдохнула из себя его имя.
— Это — всего лишь моё предположение,- поспешно сказал Адам.- У нас единственная дочь и скоро у неё будет день рождения. И если размер кольца для тебя слишком мал, то оно вполне может подойти нашей дочери. Как видишь, это - просто цепочка логических умозаключений и никаких чудес.
— С точки зрения науки,- усмехнулась Зара, поднимая кольцо со стола,- объяснить можно всё, что угодно. Даже то, чего никто не знает. Вот только почему-то новые открытия чаще опровергают старые понятия, чем подтверждают их.
— Человеку свойственно ошибаться,- пожал плечами Адам.
— Но ты не ошибся, угадав мою мысль и поэтому можно сказать, что ты сделал то, что не свойственно человеку,- попыталась поймать его на слове Зара.- Как, по-твоему, это — логическое умозаключение?
— Если бы человек ошибался всегда и во всём, то он давно бы уже перестал существовать как вид. Всё же чаще люди находят правильные ответы, а их ошибки — всего лишь одно из условий для приобретения необходимого опыта в изучении окружающего мира.
— Дай мне слово, что ты никогда не будешь читать мои мысли,- вполне серьёзно сказала Зара.- Если ты, конечно, когда-нибудь научишься это делать.
— Клянусь,- торжественно произнёс Адам, подняв вверх ладонь правой руки, на мизинец которой он только что надел красивый и причудливый перстень-печатку.
Адам сейчас смотрел на жену и не мог видеть, как ярко вспыхнула монограмма, изображённая на перстне.
— Ой, что это?- испуганно воскликнула Зара, глядя на правую руку мужа.
— Что такое?- не понял Адам. Но заметив, что жена пристально смотрит на его руку, он сразу добавил.- Это — перстень. Мне он очень нравится, и теперь я буду его носить.
— Да нет же,- отмахнулась от этих слов Зара.- За твоей спиной сейчас вспыхнул яркий свет и сразу погас. Что это было?
Адам обернулся. Там стоял книжный шкаф со стеклянными дверцами и ничего нового он на нём не обнаружил.
— Какой свет, Зара?
— Ярко-красная вспышка,- объяснила она,- которая почти ослепила меня.
Зара зажмурила глаза, но вздрогнув, немедленно их открыла.
— На сетчатке глаз остался отпечаток какого-то рисунка,- испуганно сказала она.
Адам снова повернулся к шкафу и ещё раз внимательно его оглядел. Затем он посмотрел в сторону окна.
— Может быть, это свет попал из окна и отразился в стекле дверцы?- предположил он.
— Не знаю,- неуверенно произнесла Зара.- Мне показалось, что свет шёл от твоей руки.
Адам посмотрел сначала на свою правую руку, а затем на жену.
— Знаешь что, Зара,- сказал он.- Мне кажется, что мы с тобой сильно переутомились. Бессонная ночь, а затем в течение целого дня блеск от драгоценных камней — всё это не могло не отразиться на нашем самочувствии. Нам срочно нужен отдых. Ты уже выбрала для себя кольцо?
— Да,- вздохнула она.- И для себя выбрала и для Лары.
— В таком случае пойдем, приготовим что-нибудь покушать и будем отдыхать. Лично я не войду в кабинет раньше, чем не стану чувствовать себя достаточно хорошо.
Адам уложил все оставшиеся кольца и перстни обратно в коробку и спрятал её в большое отделение правой тумбы письменного стола.
Спустя минуту супруги вышли из кабинета, и Адам плотно закрыл за собой дверь. Если бы в этот момент он посмотрел на свои новые карманные часы, то был бы немало удивлён тому, как быстро вращаются стрелки на обоих циферблатах.


Глава 34

Сегодня Герон проснулся позже обычного, но, несмотря на это, вовсе не торопился вставать с постели. Никаких срочных дел или встреч на утро у него не было запланировано, и поэтому он решил просто поваляться в кровати. В комнату сквозь настежь распахнутое окно врывались звуки и запахи леса и озера. Журналист забавлялся тем, что выделял один какой-нибудь звук или аромат и пытался определить его происхождение.
Это было удивительное занятие. Раньше Герон не мог себе даже представить, какой шумной и суетливой жизнью живёт мир за его окном. В нём всё пищало, свистело, щёлкало и шуршало, источая при этом свой индивидуальный аромат. Напрягая слух и обоняние до предела, Герон вскоре понял, что может отличить друг от друга даже двух шмелей, собирающих пыльцу цветущего шиповника.
"Неужели все живые существа в нашем мире созданы в единственном экземпляре?- подумал он.- И у каждого зверя, птицы и насекомого есть своё "лицо"…? Это так, Яфру?"
Но бог яфридов молчал. Журналист посмотрел на свою грудь. От изумрудного пятна и "татуировки" не осталось даже следа.
"Куда же он исчез?- удивился Герон.- Хоть бы одно слово на прощание сказал. Неужели нельзя было предупредить?"
Но, несмотря на такие мысли, где-то глубоко в его подсознании была спрятана уверенность в том, что Яфру здесь, не при чём. Просто возникла такая ситуация, при которой они уже не могли общаться. И Герон теперь знал, что бы это могло означать. Где-то совсем рядом находится Нарфей — единственная причина, объяснявшая молчаливое исчезновение Яфру.
Журналист ещё недостаточно хорошо научился делить свои мысли на явные и тайные. Но энергия и сознание бога-ящерицы сильно ему в этом помогали. Тайные мысли Герона говорили ему о том, что сейчас нужно быть предельно осторожным и приложить все свои усилия для того, чтобы ни в коем случае не выдать присутствия Яфру. Иначе Нарфей будет вынужден отправить их обоих на Тангаролла.
Одна сотая доля секунды потребовалась подсознанию Герона, чтобы по достоинству оценить ситуацию и сделать соответствующие выводы, в ответ на которые он уловил одобрение Яфру, словно тот, молча, кивнул ему головой в знак согласия. Самая секретная и сверхскоростная связь, возникшая после "операции" Нарфея, начала давать свои первые результаты.

Герон потянулся, напрягая все свои мышцы, а затем резко приподнялся и сел на кровать. Ему предстояло выполнить очень сложную задачу: скрыть от Нарфея присутствие Яфру и, как бы это не звучало абсурдно, спрятать от себя самого свои же мысли. Всей энергии Герона, включая и его скрытый потенциал, никогда бы не хватило на решение такой проблемы. Огромное внутреннее напряжение, возникшее в результате контроля над своим сознанием, должно было в считанные минуты отнять у него все силы. Но гигантский запас Яфру не позволял ослабеть журналисту. Божественная энергия постоянно подпитывала и удерживала его состояние на одном уровне.
Отдавая себе отчёт в том, что напряжение будет возрастать по мере его приближения к Нарфею, Герон не торопился выходить из своей комнаты. Он медленно оделся, заправил кровать и подошёл к раскрытому окну, из которого была видна верхушка скалистого берега острова.
Журналист уже понял, что произошло. Вчера вечером его отец рыбачил у острова и привёз с собой Нарфея. Приехав домой из посёлка раньше отца, Герон поужинал и сразу поднялся к себе в спальню. После такого напряжённого дня ему необходимо было отдохнуть и восстановить силы. Поэтому вечером, когда Илмар вернулся с рыбалки, то Герон уже спал и не слышал, как отец вошёл в дом.

Сейчас Герон стоял у окна и тренировался для возможной встречи с Нарфеем. Но если бы Илмар в этот момент решил забраться в голову своего сына и прочитать его мысли, то он не обнаружил бы в ней ничего, кроме восторга от красивого пейзажа и прекрасной утренней погоды.
Журналист чувствовал, что Яфру наблюдает за процессом, отдавая всё большее количество своей энергии. Но осторожный бог не проронил при этом, ни одного слова, ограничиваясь лишь молчаливыми знаками одобрения. Он ещё не был полностью уверен в том, что Нарфей не сможет заметить их тайную связь и поэтому решил не рисковать. На карту было поставлено будущее существование его и Герона, а у Яфру не было никакого желания провести остаток своих дней на Тангаролла в качестве объекта для наблюдения. Эту планету можно было назвать и тюрьмой, и музеем, и зоопарком, но по своей сути она являлась исследовательским центром по изучению аномальных форм жизни. Закрытая космическая лаборатория охранялась так, как ни один объект во Вселенной.
Яфру точно знал, что ему никогда не удастся выбраться из такой тюрьмы и поэтому изо всех сил старался ничем не обнаружить своего присутствия. Он спрятался и затаился глубоко в подсознании журналиста, прекрасно понимая, что Нарфей найдёт его и здесь, если Герон коснётся своими ладонями основания статуэтки. И зелёный бог лихорадочно искал выход из создавшегося положения.

Время шло, и Герону нужно было спускаться вниз. Он чувствовал, что отец уже обеспокоен его долгим отсутствием, а это означало, что Илмар что-то задумал и с нетерпением ждёт, когда сын, наконец, выйдет из своей комнаты. Герон глубоко вздохнул и на секунду задержал воздух в лёгких, как будто собирался нырнуть на большую глубину. Затем решительно отвернулся от окна и направился к двери.
— Доброе утро,- приветствовал Герон отца, спускаясь по лестнице.
— Доброе,- улыбнулся ему Илмар.- Только оно уже закончилось.
— Не беда. День тоже обещает быть добрым,- отшутился Герон.- Тебе не кажется, что погода в нашем районе немного изменяет своим привычкам? За всю неделю ни одного шторма.
— Да,- согласился Илмар.- Это трудно не заметить, особенно тем, кто занимается рыбной ловлей.
Он сидел в своём кресле у камина и держал на коленях большую и, по-видимому, очень старую книгу.
— Что ты читаешь?- поинтересовался Герон, проходя мимо.
— Журнал мод,- ответил, хитро прищурившись Илмар,- или модный журнал. Называй его как хочешь.
"Не забывай о микрофоне",- мысленно предупредил сына отец.
"Я помню",- ответил тот.
— И что же сейчас в моде?- спросил Герон, включая кофейник.
— Ретро. Как, впрочем, и всегда. Всё новое — это не просто хорошо забытое старое, это — то старое, которое мы никак не можем забыть.
"Ты был прав насчёт пещеры. Борк подобрался к ней вплотную. Мне вчера пришлось вывезти оттуда статуэтку. Кстати, хорошей погодой в Гутарлау мы обязаны именно Нарфею",- сообщил Илмар.
"Вот как?- удивился Герон.- А нельзя ли оставить его у нас навсегда?"
"Нет, нельзя. Его место не здесь".
"А где же оно, его место?"
"Именно это я сейчас и пытаюсь выяснить",- ответил Илмар, переворачивая книжный лист.
Герон приготовил себе завтрак и сел за стол. Напряжение в его подсознании всё больше возрастало. И оттого, что отец тщетно пытался пробиться в его сознание, и оттого, что Нарфей находился где-то совсем близко. Герон это чувствовал и уже понял, почему отец ждал его с таким нетерпением.
— Когда ты собираешься вернуться в столицу?- после долгой паузы спросил Герона отец.
— Я вчера разговаривал с редактором,- ответил тот, стараясь придать своему голосу как можно более непринуждённый тон.- Если за сегодняшний день не произойдёт что-нибудь вроде вчерашнего затмения, то завтра после обеда я и уеду.
— Ты уже сделал то, что он просил?
— Да. И, кажется, он был этому очень рад.

Они замолчали, и тишину в комнате нарушали только звуки, которые издавали старые листы толстой книги. Герон допивал свой кофе, а Илмар смотрел в книгу и довольно быстро листал её страницы.
"Сыщики действительно подумают, что ты смотришь журнал мод,- усмехнулся Герон.- Так быстро листают только страницы с фотографиями".
"Правильно,- согласился Илмар.- Потому, что всё должно выглядеть вполне естественно. А в нашем положении именно звукам мы должны уделять наибольшее внимание".
Листы у старой книги были большие и плотные. Они издавали звук точно такой же, как и журнальные страницы.
"Ты не забыл о медной книге?"- спросил отец.
Он уже прекратил свои попытки прочитать мысли сына и тот почувствовал некоторое облегчение.
"Я всё помню,- ответил Герон,- но Адам уехал вчера домой на несколько дней. Феликс говорит, что он обещал вернуться. Поэтому я обязательно дождусь археолога и попытаюсь убедить его отдать нам эту книгу. А с редактором у нас договорённость, по которой я могу оставаться здесь столько, сколько того потребуют обстоятельства".
"Скрывать Нарфея в нашем доме — очень опасно. Сегодня вечером я отправлюсь с ним туда, где он и должен быть всегда ".
"Ты уже знаешь, где находится это место?"
"Ты его тоже прекрасно знаешь,- усмехнулся отец.- Я надеюсь, ты не забыл, где нашёл статуэтку? Весь вопрос в том, как туда попасть быстро и незаметно для всех".
"Но это же очень далеко. Мы полдня летели туда на вертолёте".
"Вертолёт — не самое быстрое средство передвижения. Есть и более эффективные способы".

Илмар общался с Героном, не переставая листать страницы книги и, наконец, он остановился, видимо найдя нужную ему информацию. Журналист сейчас имел возможность по достоинству оценить способность отца делить своё сознание. В одно и то же время Илмар быстро читал книгу (а он её действительно читал, так как в книге не было иллюстраций), разговаривал мысленно и вслух с Героном, и вот только недавно прекратил свои попытки проникнуть в сознание сына.
"Адам ищет статуэтку Нарфея и его священный шар,- сказал Илмар.- Он хочет вернуть их на место. При встрече объясни ему, что этого делать уже не нужно. Если археолог тебе поверит, то тогда, возможно, он и согласится отдать нам медную книгу. Но будь осторожен — за вами обоими очень пристально наблюдают".
"Сколько же тебе потребуется времени, чтобы отнести Нарфея и вернуться домой? Борк следит не только за мной. Он сразу заметит твоё отсутствие".
"Завтра к утру я надеюсь вернуться,- ответил Илмар, закрывая книгу.- Но даже если этого не произойдёт, то я — старый человек и имею право на лёгкое недомогание. Будем считать, что я лежу в своей комнате и принимаю лекарства. А сейчас, если ты уже позавтракал, то мы пойдём к Нарфею. Неизвестно, когда ты ещё сможешь встретиться с ним и поэтому тебе нельзя терять возможность проверить себя ещё раз".
Журналист почувствовал, как в его подсознании натянулась тугая струна.
"Отец, я только вчера утром был у Нарфея,- попытался сопротивляться Герон.- И сейчас чувствую себя просто превосходно".
"Сегодня ты чувствуешь себя хорошо, но завтра всё может измениться и притом не в лучшую сторону, а Нарфея уже рядом не будет".
Илмар произнёс это тоном, не допускающим никаких возражений. Он поднялся из кресла и, подойдя к книжному шкафу, поставил на полку книгу. После того, как Илмар закрыл дверцу шкафа, тот стал медленно и бесшумно отодвигаться в сторону, освобождая тайный проход, ступени которого уходили вниз.
"Идём",- коротко приказал отец и скрылся в проходе. Герону ничего не оставалось, как последовать за ним.

Они спустились в тайное подвальное помещение, освещённое одной маленькой лампочкой, создававшей мягкий полумрак. Вдоль боковых стен расположились стеллажи с картонными коробками, а у третьей стояла низкая подставка со статуэткой. На полу перед Нарфеем лежал мягкий и пушистый ковёр, занимая почти четвёртую часть всей площади.
Илмар оставил свои тапочки у края ковра и сел сбоку от статуэтки, скрестив ноги.
Герон стал медленно приближаться к фигурке бога. Наступал самый ответственный момент. Перед тем, как он коснётся ладонями основания статуэтки, Яфру должен прекратить подачу своей энергии, иначе Нарфей сразу же его обнаружит.
Журналист сел перед статуэткой и, соблюдая ритуал, выдержал положенную паузу.
В тот момент, когда он начал протягивать свои руки к Нарфею и в его подсознании затаился Яфру, случилось то, чего Герон никак не ожидал. Он вдруг снова увидел себя со стороны и стал наблюдать за происходящим из дальнего угла тайной комнаты, зависнув под самым её потолком. Журналист сразу перестал чувствовать своё тело, дыхание и пульс. В нём жили только глаза, и те сейчас находились совсем в другом месте.
Шар Нарфея вспыхнул ослепительным светом и Герон понял, что проверка началась. Но, к его удивлению, он совершенно ничего не ощущал и смотрел на себя со стороны так, как будто перед Нарфеем сидит не он, а совсем другой человек, просто очень похожий на Герона.
Сияние шара стало постепенно затухать и, наконец, погасло совсем. Руки журналиста отпустили основание статуэтки и начали медленно сгибаться в локтях. Мгновенно и неожиданно для себя Герон вернулся в своё тело.

— Вот и прекрасно,- произнёс Илмар.- Теперь я уверен, что с тобою всё в порядке.
Герон молчал и задумчиво смотрел на фигурку Нарфея.
Отец и сын сидели на ковре ещё примерно минуту, а затем встали и поднялись из тайной комнаты наверх.

— У тебя есть на сегодня какие-то планы?- спросил Герона отец.
— Да. Я скоро поеду в посёлок,- ответил тот.- Завтра заканчивается мой отпуск, а я ещё не был ни у одного из своих знакомых. А что ты собираешься делать?
— Что-то мне сегодня нездоровится,- сказал Илмар, обращаясь скорее к окну, чем к сыну.- Пойду, приму лекарство и отдохну.
— Так может быть, мне в аптеку зайти? Какие лекарства тебе нужны?
— Наш старый аптекарь давно изучил все мои болячки. Он лучше меня знает, что мне нужно. И не забудь передать ему привет.
— Да, конечно,- ответил Герон, поднимаясь по лестнице на второй этаж.- А что купить из продуктов?
— Это уже на твоё усмотрение. Я сегодня ограничусь таблетками.
Журналист вошёл в свою комнату и закрыл за собою дверь. Подойдя к открытому окну, он остановился и начал осторожно прислушиваться к себе.
"Ну что ты затаился, как кулик на болоте?"- услышал он вдруг голос Яфру.
"Ты очень громко думаешь,- шёпотом ответил ему Герон.- Не боишься, что тебя услышит мой отец?"
"Илмар уже прекратил свои попытки проникнуть в твоё сознание. А нас с тобой не то, что твой отец — Нарфей с Занбаром не в состоянии услышать".
"Как тебе удалось спрятаться от Нарфея?"
Яфру радостно засмеялся, хотя те звуки, которые он при этом издавал, лишь с большой натяжкой можно было назвать смехом. Это было нечто среднее между бульканьем и утробным урчанием. И Герон понял, что теперь он чувствует и воспринимает бога-ящерицу гораздо тоньше и отчётливей.

"Давно мне не приходилось так сильно напрягать свои извилины,- признался Яфру.- Я чуть было с ума не сошёл, пока решал эту головоломку. Но мне помог мой жизненный опыт. Я применил способ, которым воспользовался один узник, бежавший с Тангаролла".
"Ты же говорил, что оттуда невозможно сбежать?"
"Теперь — невозможно,- пояснил Яфру.- А раньше охрана была не такая строгая, и любой желающий мог посетить эту планету в качестве экскурсанта".
"Ну, так как же сбежал тот заключённый?"
"Он выработал в себе способность к мимикрии на молекулярном и энергетическом уровне. Короче, он просто превратился в одного из посетителей и, пока группа туристов осматривала достопримечательности Тангаролла, появился на контрольно-пропускном пункте. Сославшись на недомогание и срочные дела, он успешно прошёл все необходимые проверки, не вызвав у охраны даже и тени подозрения, покинул планету и исчез в неизвестном направлении. Ты представляешь, какой там поднялся переполох, когда объявился настоящий турист?"
"А что сделал ты, когда меня проверял Нарфей?"
"Практически — то же самое. Если представить твоё и моё сознание в виде двух сфер, прикоснувшихся друг к другу, то именно в этой точке мы и спаяны лазером Нарфея. Наша беда состоит в том, что мы с тобою разного цвета. Ты — светло-голубой, а я — изумрудно-зелёный. Когда я прячусь от постороннего "взгляда", то уменьшаюсь настолько, что превращаюсь в зелёное пятно на светло-голубой поверхности твоей сферы. Вот это пятно и должен был заметить Нарфей, если бы мне не удалось разгадать секрет энергетической мимикрии. Я изменил свой цвет на твой и стал незаметен, как хамелеон на ветке дерева…. Но ты тоже молодец! Твоему спокойствию и хладнокровию можно только позавидовать. Мне сейчас стыдно признаться, но я был почти уверен, что ты не выдержишь этого испытания. А у тебя, образно выражаясь, ни один мускул не дрогнул. Я просто восхищён твоим самообладанием!"
"Да брось ты,- отмахнулся Герон.- Я дрожал, как осиновый лист".
Яфру снова засмеялся, не скрывая своей радости от успешно пройденной проверки. Может быть, именно поэтому он и не заметил, того таинственного процесса, который сейчас происходил в сознании журналиста.

Герон точно знал, что это не он сидел напротив Нарфея, но сообщать об этом зелёному богу, журналист почему-то не спешил. Что-то или кто-то упорно подавлял в его душе такое желание, заставляя Герона молчать и не затрагивать запретную тему. Журналист изо всех сил старался понять, что происходит на самом деле, но отгадка хоть и находилась где-то совсем близко, была неуловима, как призрак. И то, что Яфру совсем не замечает растерянности Герона по этому поводу, выглядело тоже весьма странно.
Пытаясь анализировать структуру своего сознания, журналист представил его в виде жилой комнаты, и у него получилась удивительная картина. Наибольшую часть его сознания можно было назвать гостиной, куда мог войти любой желающий, если конечно, это будет ему позволено. Одна из дверей вела в спальную комнату, или в подсознание, где всегда и прятался Яфру. Но помимо этих комнат появилась ещё одна — небольшое, изолированное помещение, похожее, то ли на кабинет, то ли на чулан. Именно в этом месте и металась сейчас растерянная мысль Герона. И она советовала ему не торопиться с выводами, быть скрытным и никому не рассказывать о своём тайном убежище. Всё это было очень странно, запутано и необъяснимо.

"Кстати, я опять истратил много энергии,- сообщил Яфру.- Но зато, я приобрёл новую способность, которая, возможно, пригодится в будущем и тебе. Как насчёт того, чтобы пополнить наши запасы?"
"Ты — настоящий мот,- усмехнулся Герон.- Когда ты успел так поистратиться?"
"Энергетическая мимикрия требует колоссальных затрат. Мне пришлось два раза переводить один вид энергии в другой, и потери при этом были весьма ощутимы. Но зато ты, как я погляжу, совсем не устал от проверки. Я бы даже сказал, что наоборот, ты полон сил и энергии".
Тайная мысль в тёмном "чулане" журналиста испуганно вздрогнула и затаилась.
"Наверное, я зарядился от Нарфея,- пожал плечами Герон.- После встречи с ним, я всегда чувствую себя превосходно. И, кроме того, перед проверкой мне пришлось пользоваться твоей энергией".
"Это были жалкие крохи,- махнул рукой Яфру.- На фоне моих затрат ты даже незаметен. Но зато, каков результат! Нарфей — один из лучших специалистов в этой области и если нам удалось скрыть нашу связь даже от него, то мы можем чувствовать себя в полной безопасности. И это ещё не всё! Я теперь обладаю уникальной способностью, которую мне ещё предстоит изучить. До сих пор никому во всей Вселенной не удалось разгадать механизм этого превращения, потому что узник, бежавший с Тангаролла, не пойман и по сей день ".
"Яфру, ты — гений!- воскликнул Герон.- Скажи, это произошло в результате твоего внезапного озарения, или ты и раньше пытался это сделать?"
"И я, и многие другие подобные мне существа, давно мечтают открыть секрет этого перевоплощения,- радостный и чуточку хвастливый тон Яфру говорил о том, что ему очень понравились лестные слова Герона.- Но, если ты спросишь меня, как это произошло, то боюсь, что я не смогу детально ответить тебе на такой вопрос. Я вижу, что у меня всё получилось и надеюсь, что и в будущем тоже смогу повторить этот фокус. Но сейчас у меня создаётся ощущение, будто кто-то ещё, кроме меня, участвовал в этом процессе".
Журналист снова почувствовал, как задрожала и завибрировала его тайная мысль.
"Кто же это мог быть?- спросил он.- Может, сам Нарфей?"
"Не знаю,- задумчиво ответил зелёный бог.- Во всём этом мне ещё предстоит разобраться. Но, как бы, то, ни было, я очень рад, что всё именно так и произошло".

Герону, в течение этих нескольких минут, что он беседовал с Яфру, приходилось делить своё сознание на три неравные части. Он постоянно следил, чтобы в наибольшей части сознания не возникало никаких мыслей, кроме как о погоде и природе, на которую он и смотрел из окна своей комнаты. На уровне подсознания журналист разговаривал с Яфру, но передача информации в этой части сознания происходила при помощи ярких и выразительных образов, а не слов, и скорость общения здесь была намного быстрее. С третьей частью Герон не мог даже общаться. Он чувствовал её на интуитивном уровне.
Молчаливая и безликая мысль, укрывшаяся в тёмной комнате, вела себя крайне осторожно и напряжённо, ни на одно мгновение, не позволяя журналисту расслабиться. И в то же время она, каким-то непостижимым образом подсказывала ему, что этот тёмный чулан — единственное место во Вселенной, где он может уединиться и не бояться быть кем-то обнаруженным.
Герон решил проверить это и быстро юркнул в тайную комнату, плотно закрыв за собою "дверь". Он оказался в полной темноте и безмолвии. Ничто не нарушало покой этого пространства и всё же журналист не чувствовал себя в полном одиночестве.

"Здесь есть кто-нибудь?"- шёпотом спросил он.
Тишина, прозвучавшая в ответ, показалась ему немного напряжённой и неестественной, но Герон не видел границ пространства и не мог точно определить, ошибся он или нет. Несколько мгновений журналист ещё прислушивался но, не обнаружив ничего нового, осторожно и незаметно выскользнул из своего убежища.
"Что такое?"- услышал он испуганный голос Яфру.- Ты где был?"
"То есть, как это "где был?"- "удивился" Герон.- Я всё время здесь. Куда же я от тебя убегу?"
"Я тебя не видел, не слышал и не чувствовал!- воскликнул Яфру.- Ты куда-то исчез, а затем снова появился".
"Да разве такое возможно?- спросил его Герон.- Уж не имеет ли твоя новая способность каких-либо побочных эффектов?"
Яфру взволнованно заёрзал. Он явно был сбит с толку и испуган.
"Мне срочно нужно всё проверить,- торопливо сказал он.- Извини, но я должен на некоторое время исчезнуть. Позовёшь меня только в случае крайней необходимости".
"Хорошо,- согласился Герон.- Я думаю, что Нарфей больше не будет меня проверять, во всяком случае, в ближайшее время".
Яфру уже не отвечал.
Герон внимательно прислушался к себе и, не обнаружив присутствия зелёного бога, вздохнул чуть свободнее.

Нельзя сказать, что он не доверял своему новому другу, но та атмосфера в обществе, в котором он прожил всю свою сознательную жизнь, научила его сомневаться во всём и во всех. Доверчивость и простота воспринимались окружающими с крайней настороженностью и балансировали на грани со слабоумием, а оттуда уже и до шизофрении рукой подать. Подозрительность и постоянный самоконтроль были нормой поведения всех людей на Дагоне, и поэтому, сначала Герон хотел разобраться во всём сам, и только убедившись, что ему ничто не угрожает, мог обсудить, с кем бы то ни было, свои мысли.
Последние два дня он чувствовал себя очень неуютно и скованно оттого, что у него голове сидел Яфру и читал все мысли. Отец и Нарфей тоже при желании могли заглянуть в сознание, а кроме них ещё и Занбар, о котором Герон всегда забывал, и который мог прослушать его независимо от того, в какой точке планеты он находится. У журналиста отняли единственное убежище, жизненно необходимое человеку для того, чтобы иметь возможность спрятаться от всего мира. Он привык считать, что его мысли никому недоступны, и он может думать так, как ему этого хочется, но события последних дней разрушили привычные понятия. Герон стал похож на человека, которого выселили из его квартиры и заставили жить в проходном дворе или в комнате для посетителей. Здесь каждый желающий мог наблюдать за тем, как он ест и пьёт, одевается, или раздевается, занимается сексом, или ходит в туалет.
Такое состояние может свести с ума кого угодно, поэтому журналист, обнаружив тайный чулан в своём сознании, был очень взволнован и напряжён. У него появилась надежда вновь обрести покой и одиночество, но сначала нужно было убедиться в том, что он в этой комнате совершенно один.

Спрятавшись и затаившись в тёмном помещении, Герон стал чутко прислушиваться ко всему, что здесь происходило.
В чулане стояла гробовая тишина.
"Но я ведь отчётливо ощущал, как здесь что-то вздрагивало и трепетало",- подумал он, и сразу почувствовал какое-то движение, происходившее, как ему показалось, со всех сторон одновременно.
Герон замер, и движение постепенно затихло.
"Эй, кто здесь?"- набравшись смелости, почти крикнул он.
Чулан словно взорвался. В нём всё клокотало и бурлило. Тугие потоки энергии, отразившись от невидимых стен, устремились в центр возмущения и, встретившись там, многократно повторили вопрос Герона.
"Это — эхо,- догадался он.- Но какое оно странное. Я его не слышу, но осязаю".
Герон стал звать Яфру, Нарфея, отца и Занбара, со страхом ожидая, что кто-нибудь из них всё же откликнется. Но его энергия не выходила за пределы этого пространства, зато и чужая энергия сюда тоже не могла проникнуть.

На следующем этапе своего эксперимента журналист решил определить границы тайной комнаты. Но куда бы, ни направилась его мысль, ожидая обнаружить "стены", перед ней всегда было одно тёмное, свободное пространство, и только вход в него был обозначен странным серым пятном.
"Одно из двух,- подумал Герон,- или здесь нет границ, или я просто стою на месте. Другого объяснения я не нахожу. Но как мне определить, сможет ли кто-нибудь сюда проникнуть или нет…? Придётся, наверное, испытать это на Яфру, но не сейчас. Моя версия о побочном эффекте сильно его испугала. Это говорит о том, что энергия сознания содержит в себе много разных загадок, если даже такие существа, как Яфру и Нарфей способны удивиться и обмануться".
Он покинул чулан и вернулся в обычное своё состояние.

Несмотря на все эти энергетические манипуляции, его мозг не чувствовал ни усталости, ни даже голода. Хотя совсем недавно для того, чтобы поймать змею или толкнуть муху, журналисту пришлось истратить почти все свои силы. Герону вдруг захотелось проверить себя, а заодно и потренироваться, используя свои новые знания и возможности.
Внутреннее зрение появилось сразу же, как только он закрыл глаза. Заставив своё тело приподняться над полом, Герон начал движение по кругу, используя свободное пространство спальной комнаты. С каждым новым кругом движение тела ускорялось и вскоре очертания предметов стали расплываться, превращаясь в одно серое пятно, а в центре воображаемого круга появился маленький пыльный смерч.
"Гера, чем ты там занят?- услышал он голос отца.
Герон замедлил своё движение, постепенно останавливаясь и возвращаясь в исходное положение. В комнате был полный разгром. Всё, что могло сдвинуться с места, было перевёрнуто и отброшено к стенам.
"Я решил немного прибраться",- ответил Герон, оглядываясь по сторонам.
"Хотелось бы надеяться, что после твоей приборки наш старый дом не рухнет",- с лёгкой усмешкой заметил Илмар.
"Да я уже, собственно говоря, заканчиваю".
Герон расставил на места все предметы и снова заправил свою кровать.
"Теперь придётся делать влажную уборку",- подумал журналист, наблюдая, как в потоке света клубится пыль, поднятая вверх маленьким ураганом.

Он не устал и не чувствовал головной боли и даже не запыхался после "тренировки". Это обстоятельство его, конечно, обрадовало, но и немало удивило.
"Когда Яфру вернётся, то нужно будет поговорить с ним на эту тему",- решил он.- Что-то тут не так. Такой эксперимент должен был отнять у меня много энергии, а вместо этого я бодр и свеж, словно меня только что "зарядил" Нарфей…. Может это из-за того, что я нахожусь в границах его биополя? Но, насколько я понял, передача энергии происходит лишь во время прикосновения к статуэтке…. Нет, одному мне не разобраться, нужен Яфру".

Размышляя об этом, журналист достал из тумбы письменного стола фотокамеру и спустился по лестнице на первый этаж. Илмар снова сидел в своём старом кресле и читал книгу.
— Я поехал в посёлок,- сказал Герон.- Ой, чуть не забыл! Роско передаёт тебе привет, и я вчера обещал ему поговорить с тобой по поводу рецепта.
— Можешь считать, что ты это уже сделал,- не отрываясь от своего занятия, ответил Илмар.- Если сегодня опять увидишь Роско, то напомни ему, что я не меняю своих решений. Но, учитывая нашу старую дружбу, готов удвоить поставки настойки в его бар.
Илмар перестал листать книгу и посмотрел на Герона. Увидев в руках сына фотоаппарат, он хитро прищурился.
— А если наш Фикус хочет разбогатеть и к тому же стать знаменитым, то пусть сфотографируется для вашего журнала. Бар самого толстого человека на планете — прекрасная реклама для его заведения.
— Я предложу ему твою идею,- улыбнулся Герон.- Это будет замечательная фотография.

Он вышел из дома и остановился на полпути к гаражу. Прикрыв глаза и сделав глубокий вздох, Герон замер, словно бы наслаждаясь чистым лесным воздухом. В действительности же он принюхивался и прислушивался к окружающей местности. Его слух и обоняние уловили присутствие всего одного человека.
"Ещё один агент должен ждать меня у дороги,- подумал он.- А где же третий сыщик? Вчера вечером они все были на месте. Неужели Борк придумал что-то ещё?"
Перебирая в уме различные варианты, журналист открыл ворота гаража и подошёл к своей машине. Усаживаясь за руль, он заметил короткие вспышки сигнальной лампочки на телефоне. Определитель сообщил ему, что совсем недавно был звонок от Симона. Герон на секунду задумался, но потом всё-таки взял телефон и набрал номер редактора.

— Алло, Гера. Ну что там у вас?- с места в карьер начал разговор Симон.
— Как, что?- удивился Герон.- Лес, озеро, пляж и много отдыхающих.
— Ты прекрасно знаешь, о чём я тебя спрашиваю,- вспылил редактор.- Ваш Гутарлау сейчас в центре внимания всей мировой общественности. Смотри, не прозевай что-нибудь ещё!
— Симон, в понедельник ты меня отпустил на отдых, а оказалось, что здесь работы — непочатый край.
— Я оформлю твой отпуск, как командировку,- сразу же сдался Симон.- Сегодня босс смотрел твои фотографии и был в неописуемом восторге. Ещё несколько колоритных снимков и журнал можно отправлять в печать. Ты меня понял?
— Ну как же тут не понять?- усмехнулся журналист.- Оклад плюс командировочные, включая дорожные расходы и гонорар за статью и фотографии. Я ничего не забыл?
— Ты забыл премию,- ехидно сообщил ему Симон.- И ты её получишь, если не будешь спать на рыбалке.
— Почему ты решил, что на рыбалке я спал?- удивился Герон.
— Потому, что первую "рыбу" ты упустил,- напомнил ему редактор.- Сейчас в научных кругах идёт активное обсуждение этого феномена. Метеорологи связывают необычные явления с погодной аномалией вашего района.
— Я думаю, что они недалеки от истины,- согласился Герон.- В это время года, здесь очень часто бушуют шторма, и шесть дней безоблачного неба вполне можно назвать аномалией.
— Будешь сидеть там, пока не начнётся шторм,- решил Симон.
— А если он никогда не начнётся?
— Жалование получишь телеграфным переводом,- отрезал редактор.- Чем ты сейчас занят?
— Выезжаю на работу,- ответил Герон.- Впереди у меня тяжёлый трудовой день.
— Смотри не надорвись,- предупредил его Симон,- больничный оплачивать не буду. Если что-то случится — сообщай немедленно. Всё, желаю трудовых успехов.
Связь прервалась.

— Спасибо,- произнёс журналист, отключая телефон и устанавливая его в гнездо,- и вам того же.
Он повернул в замке ключ зажигания и выехал из гаража.
Сыщик в лесу сразу же предупредил всех об этом по рации и в полутора километрах от дома Мелвина, агент Френчи начал торопливо собираться в дорогу. За пару минут он свернул походную палатку и положил её вместе с удочкой в багажник. Затем залил остатки костра водой и сел в машину.
"Может быть, он и сегодня посетит какой-нибудь ресторанчик?- подумал Френчи, краем глаза наблюдая за проезжавшим мимо него Героном.- Это было бы как нельзя кстати".
Агент дождался, пока журналист не скрылся за ближайшим поворотом и тоже выехал на дорогу, сообщив об этом Борку.

Автомобиль Герона двигался очень медленно. Целая неделя жаркой погоды высушила просёлочную дорогу до предела, превратив её в мелкую пыль, и журналист старался не наезжать колёсами на колею, чтобы не поднимать в воздух облака этой пыли.
"Так сыщик может подумать, что это ты о нём беспокоишься",- внезапно прозвучал в голове Герона голос Яфру.
"А-а, появился…? Я и сам не хочу быть в пыли и другим этого не желаю. Как прошла твоя проверка? Какие выявлены побочные эффекты и отклонения от нормы?"
"Пока что я обнаружил только один побочный эффект и он заключается в том, что ты воруешь мою энергию".
"Я ворую?!- возмутился Герон.- Вором называют того человека, который сознательно присваивает чужое имущество без согласия на то хозяина. А ты, сам начал снабжать меня своей энергией ещё до встречи с Нарфеем. Или я не прав?"
"Перед тем, как войти в комнату к Нарфею, я действительно, сам отдавал тебе свою энергию. Иначе, у тебя не хватило бы сил выдержать экзамен. Но, после того как мы поднялись к себе в спальню, то ты уже стал забирать мою энергию без моего согласия".
"Ничего не понимаю,- замотал головой Герон.- Я пользовался тем, что у меня было и даже понятия не имею, что я должен сделать, чтобы забрать хоть часть твоей энергии".
"Теперь тебе ничего и не нужно делать,- воскликнул Яфру.- Изумрудное пятно исчезло из твоего сознания. Оно поменяло свой цвет на светло-голубой. Зато в моём сознании появилась голубая точка, сквозь которую и уходит к тебе моя энергия. Ты — чёрная дыра моего сознания!"
"Постой, постой,- журналист притормозил машину и выключил передачу.- Давай-ка разберёмся в этом вопросе более детально. Скажи, чем твоя энергия отличается от моей?"
"У неё совсем другая структура, потому и цвет она имеет изумрудный, а не голубой".
"Тогда каким образом ты мне её передавал?"
"В точке нашего соединения, я менял её свойства, подгоняя под параметры твоей энергии, и она становилась светло-голубой. Но тогда я в любой момент мог прекратить этот процесс. А сейчас он вышел из-под моего контроля, и я стал похож на мешок с зерном, в котором мыши прогрызли дырку".
"Эту дырку ты сам и прогрыз,- напомнил ему Герон.- И всё это произошло в результате твоих интриг с Нарфеем! А что бы могло случиться со мной, допусти ты хоть малейшую ошибку в своих экспериментах по передаче энергии?"
"Не знаю",- проворчал Яфру.
"Ты использовал меня, как подопытного кролика и даже не удосужился подумать о последствиях? И после этого ты имеешь наглость обвинять меня в воровстве?"
Яфру громко и яростно задышал, не привыкший к такому тону и обращению. Но журналист уже пошёл в атаку и был полон решимости, не сдавать своих позиций.
"Если ты и в дальнейшем намерен так со мною поступать, то нам придётся расстаться",- твёрдо заявил он.
"Расстаться?!- насмешливо закричал Яфру.- Да неужели же ты не понял, что мы теперь НИКОГДА не сможем расстаться?"
"Я ухожу",- коротко бросил ему Герон и быстро спрятался в "чулан".

Журналист затаился и, успокоившись, прильнул к серому пятну "двери". В чулане стояла полная тишина и покой, но за дверью ощущалось довольно сильное возмущение, словно сквозняк, ворвавшийся в открытое окно, подхватил с письменного стола бумаги и разметал их по всей комнате. Герон стал терпеливо ждать, когда прекратится этот шум и движение.
Наконец, всё стихло, и мысль журналиста, немного, отдалилась от двери.
"Ты меня слышишь, зелёненький?"- насмешливо спросил Герон, зная, что на такое оскорбление Яфру обязательно должен ответить.
Вопрос прозвучал довольно громко, но в ответ лишь осязаемое эхо отозвалось на эту мысль.
"Не отвечает — значит, не слышит,- решил журналист.- Яфру сейчас со мной, поэтому Занбар просто не может не ответить на мой вопрос. Занбар, ты меня слышишь?"
И снова только мысленное эхо донеслось до Герона. Он вздохнул с облегчением и расслабился, наслаждаясь своим одиночеством.

"Как хорошо, когда тебя никто не видит, не слышит и вообще, не знает, где ты есть. Принудительное общение — занятие не из приятных. Интересно, а чем сейчас занят Яфру? Искать он меня, кажется, уже перестал. Но если мы так крепко с ним связаны, то и убежать ему некуда, кроме как в своё подсознание. Он пролежал под водой несколько сотен тысяч лет, но вырвавшись из тюрьмы, снова угодил в ловушку, которую, кстати говоря, сам себе и устроил. Яфру не может общаться с другими существами на Дагоне, потому, что дал клятву Нарфею, а я неизвестно куда скрылся, оставив его в полном одиночестве. Надеюсь, что для него это будет хорошим уроком, а то он в последнее время начал терять чувство меры".
Неторопливые и спокойные мысли сейчас были похожи на маленькие облака, парившие в тёмной комнате, и их безмятежное состояние не могли нарушить даже божественные силы.
Герон вдруг вспомнил, что за ним наблюдает агент Борка.
"Нужно возвращаться,- подумал журналист.- Моё тело сейчас лежит без сознания в машине, а я даже не знаю, сколько прошло времени".
В безмолвии тайной комнаты течение времени действительно совсем не ощущалось. Оно не остановилось, не замедлилось и не ускорилось — оно просто исчезло.
"А если моё тело лежит слишком долго?- испугался Герон.- Сыщик объявит тревогу и вызовет скорую помощь".
Проклиная себя за неосмотрительность, он торопливо, но осторожно покинул своё тайное убежище.

"Где ты был?"- растерянно и, как показалось Герону, немного грустно спросил бог яфридов.
Журналист выдержал небольшую паузу, во время которой он проверил состояние своего тела и отыскал внутренним зрением машину сыщика, стоявшую позади на обочине метрах в двухстах.
"Ты мне слишком много не договариваешь,- сказал Герон, не отвечая на вопрос Яфру.- Плетёшь за моей спиной интриги и рискуешь моим сознанием, не спрашивая на то моего согласия. Неужели ты думаешь, что при таком ко мне отношении, я буду тебе что-то объяснять?"
Яфру молчал. Он был сбит с толку, растерян и даже напуган. Это маленькое существо, называвшее себя человеком, оказалось с большими и острыми зубами.
"Может быть, я был неправ",- медленно произнёс Яфру, с большим трудом выдавливая из себя эти слова.
Герон понял, как нелегко этому могущественному созданию признаваться в своих ошибках, но он твёрдо решил выяснить их отношения до конца.
"Это — всего лишь предположение,- сказал он.- А мне хотелось бы услышать более точную формулировку".
"Ну, хорошо!- воскликнул Яфру.- Допустим, я немного перегнул палку, но если ты считаешь, что я сделал это, спасая только свою шкуру, то ты глубоко заблуждаешься".
"Пока я не встретился с тобой, мне не нужно было спасать свою шкуру",- парировал Герон.
"Ты, наверное, забыл, что у тебя уже в то время сидели сыщики на хвосте, как блохи у собаки",- съязвил Яфру.
"Это были мои личные проблемы,- отрезал журналист,- а ты пытаешься решать наши общие и почему-то втайне от меня".
"У меня не было времени на дискуссию. Когда твой отец привёз Нарфея, то мне пришлось срочно прятаться в твоём подсознании, как мышонку в стоге сена. Я, не то, что слово сказать — подумать громко боялся, опасаясь быть услышанным. Скажи, как в таких условиях я должен был обсуждать с тобой такую ситуацию? Это — во-первых. А, во-вторых, в тот момент мне и нельзя было что-либо тебе объяснять. Твоё сознание должно было быть чистым и безмятежным, иначе могла измениться его структура. И вот тогда вероятность критической ошибки возросла бы многократно".
"Ты хочешь мне доказать, что ты ни в чём не виноват, а я — это глупый червяк, который пытается качать тебе свои права?"
"Нет, это не так,- не согласился с ним Яфру.- В твоих словах есть определённая доля правды, и я действительно виноват. Моя вина заключается в том, что я обязан был предусмотреть такую ситуацию и попытаться заранее приготовиться к этой встрече. Но я всё ещё опьянён воздухом свободы и поэтому совершаю так много ошибок".
"Мои ошибки происходят от незнания, а твои — от бесшабашности",- подвёл итог разговора Герон.
"Пожалуй, это самое точное определение нашего общего состояния,- хохотнул Яфру.- Поехали, а то наш соглядатай уже потерял всё терпение".
Журналист, не поворачивая головы, посмотрел на агента и увидел, что тот вышел из своей машины и медленно приближается к ним.
"По местам",- скомандовал Герон и, включив первую передачу, рванул с места.
"Ты бы только видел, как он побежал,- захохотал Яфру.- Своими сандалиями, сыщик поднял пыли больше, чем колёса твоего автомобиля".

Городок давно уже проснулся, но в нём не чувствовалось того оживления, которое царило здесь вечерами. По улицам бродили небольшие группы отдыхающих, направлявшиеся либо к пляжу, либо в маленькие магазинчики и фруктовые лавки. Герон ещё вчера отметил большое количество торговых точек и то, как преобразились и повеселели дома местных жителей. Рыбацкий посёлок превратился в огромный магазин или ярмарку, торговавшую всякой всячиной с утра и до поздней ночи. Торговля при таком обилии покупателей приносила несравненно больший доход, чем рыбная ловля и у людей появилась возможность отремонтировать и перестроить свои старые дома. Разыскивая своих одноклассников и друзей, Герон иногда даже сомневался в тот ли он заходит дом, где когда-то жил его приятель.
Не обошёл он стороной и кафе-бар. Роско на удивление быстро согласился позировать для нового журнала.
— Я уже давно перестал стесняться своего объёма,- объяснил он,- а лишняя реклама мне не помешает.
Журналист попросил худенькую официантку встать рядом с Роско для контраста, отчего хозяин бара стал похож на сказочного великана, взявшего под защиту маленькое и хрупкое создание.
"Эдди упадёт в обморок, когда увидит эту фотографию",- улыбнувшись, подумал Герон.
Узнав о решении Илмара, Роско в ответ только беспомощно развёл руками.
— Твой отец на редкость упрямый человек,- вздохнул он.- Если что-то сказал — то, как отрезал. Ты думаешь, я не догадался, из чего он готовит свою настойку? Чёрный орешник. Но пока у меня нет рецепта, то нет и смысла его собирать. Я уже много раз пытался сделать настойку из орехов, а результат всегда один и тот же. Её не то, что пить — в рот взять невозможно. А вот за то, что он согласен удвоить поставку этого напитка, передай ему от меня благодарность. Впрочем, я и сам ему позвоню. Он сейчас дома?
— Да, но я не уверен, что он ответит на звонок. Сегодня ему нездоровится, и он может не выйти из своей комнаты.
— Что такое? Он заболел?- встревожился Роско.
— Говорит, что ничего особенного, обычное недомогание. Но я всё равно зашёл к нашему аптекарю и взял всё, что нужно.
— От старости не убежишь,- вздохнул Роско.- Передай, что я желаю ему здоровья и жду к себе в гости. Ты что-нибудь покушаешь?
— Да, пожалуй, что-нибудь перекушу,- сказал Герон, взяв в руки меню и садясь за свободный столик.

Он заказал кальмаров и чесночный салат.
"Как ты можешь, есть кальмаров с таким салатом?"- возмутился Яфру.
"Кальмары для тебя, а салат можешь пропустить — он мой. Предоставляю тебе право выбора с чего начать".
"С кальмаров.… Нет, лучше с салата. Если неприятность нельзя избежать, то лучше встретиться с ней в самом начале, оставляя всё хорошее на потом".

Герон ел не спеша, краем глаза наблюдая за Френчи. Сыщик, судя по обилию блюд на столе, был очень голоден. Он торопливо поглощал продукты, боясь, что журналист может в любую минуту выйти на улицу.
"Проголодался, бедняга",- подумал Герон, взглянув на агента в очередной раз.
"Что ты так о нём беспокоишься?- спросил Яфру.- У него такая работа".
"Так можно и язву желудка заработать".
"От твоего салата тоже можно язву нажить,- не скрывая своего отвращения к чесноку, сказал Яфру.- Эта болезнь, чаще всего появляется в результате нервного срыва, а плохое питание — всего лишь способствует развитию заболевания".
"Я думаю, что тебе такая опасность не грозит",- усмехнулся Герон, поставив перед собой тарелку с кальмарами.
"Ошибаешься,- возразил Яфру.- Я тоже могу заболеть и очень многими болезнями, но их названия ты не найдёшь ни в одном медицинском справочнике".
"Отчего же так?"
"Оттого, что душевные заболевания вы рассматриваете, как преступление против человечества. Врач, поставивший больному такой диагноз, фактически подписывает ему смертный приговор".
"Скажи, а почему у нас такое отношение к душевнобольным?"
"Корни этой истории уходят вглубь истории,- ухмыльнулся Яфру.- Ты знаешь, что произошло на Дагоне две тысячи лет назад?"
"Какая- то страшная эпидемия, от которой погибло почти всё население планеты".
"Верно. А что по этому поводу говорит церковь?"
"Бог Армон не дал погибнуть человечеству и остановил ужасную болезнь".
"А вот это уже — ложь. Армон сам способствовал тому, чтобы люди заразились страшной болезнью, за что и был изгнан Высшим Разумом с планеты Дагона. Он допустил возникновение особого заболевания, вызывающего у человека бешенство и жгучее желание уничтожить всё, что он видит, ненависть ко всему миру, ко всей вселенной. Боясь повторения такой эпидемии, люди и стали убивать всех душевнобольных".
Герон выпил стакан виноградного сока и вытер салфеткой губы.
"Почему ты не попросил у Роско рюмочку блекки?- спросил Яфру.- Ею так приятно запивать кальмаров, да и вкус чесночного салата она могла бы перебить".
"Ты же знаешь, как он дорожит каждой каплей этого напитка. Сегодня вечером за ужином мы выпьем с тобой по рюмочке и без чесночного салата".
"По две рюмочки",- предложил Яфру.
"Послушай, а ты случайно не алкоголик?"- смеясь, спросил его Герон.
"Да, тьфу на тебя,- рассердился Яфру.- За триста тысяч лет, которые я провёл под водой, можно излечиться от любого пристрастия".
"Так, так,- сразу всё понял Герон.- Значит, раньше ты любил крепко поддавать".
"Да, я любил повеселиться,- признался бог яфридов.- Но это совсем не означает, что я был алкоголиком".
"Конечно, нет",- с улыбкой ответил журналист.
"Я не чувствую в твоих словах искренности,- обиделся Яфру.- Ты меня утомил. Лучше иди и разыскивай своих друзей, а я немного от тебя отдохну".
Герон тихо засмеялся и стал звать официантку, чтобы рассчитаться за обед.

Жара на улице стояла просто невыносимая. Иризо находилось в зените, и его огромный сияющий диск разогрел булыжники мостовой до такой степени, что их тепло ощущалось через тонкие подошвы сандалий.
Герон надел на голову панаму и откинул верх автомобиля. Он решил зайти ещё в один дом, а затем отправиться на пляж.
За сегодняшний день ему не удалось найти ни одного из своих бывших одноклассников. Они все разлетелись в разные стороны, и домой приезжали лишь на время отпусков. Их родители, оставшиеся в Гутарлау, встречали Герона, как собственного сына. Каждый из них пытался его накормить и показать ему старые фотографии. Журналист видел, как грустно и одиноко жить этим людям без своих детей. И в то же время они радовались их успехам по работе и семейному положению, гордясь своими внуками и внучками, которых знали иногда только по фотографиям.
Герон невольно подумал о своём отце. Наверное, тот тоже испытывал такие чувства по отношению к своему сыну, но Герон никогда не замечал в словах или во взгляде отца эту щемящую грусть и робкую надежду вновь увидеть своё чадо. Невозмутимое спокойствие, уверенность и твёрдость его духа, всегда удивляли и восхищали Герона. Глядя на отца, ему казалось, что тот наперёд знает всё, что должно произойти, и поэтому он готов к любому, даже самому крутому повороту судьбы. Сейчас Герон начал понимать, чем отличается его отец от остальных жителей посёлка. У него всегда была другая вера, и он знает то, о чём даже не догадываются его соседи и знакомые. Всю жизнь он хранит в себе тайну другой религии, стараясь ничем себя не обнаружить, и привык ежесекундно контролировать свои слова и поступки, никогда не забывая о возможных последствиях. Находясь в таком состоянии, человек не может испытывать чувство скуки. Одиночество наоборот становится для него тем спасательным кругом, который позволяет ему расслабиться и успокоиться.

Выходя из дома своего школьного товарища, журналист обратил внимание на автомобиль, стоявший на противоположной стороне улицы. Ему показалось, что он когда-то уже видел эту машину. Острое зрение яфрида ощупало всю видимую поверхность автомобиля и внутреннюю часть салона, обнаружив небольшую дырку на чехле переднего сидения. Герон напряг свою память и вспомнил тот момент, когда рядом с ним остановилась машина на дороге перед Брандорой. Именно тогда он и заметил эту дырку. Но в тот день за рулём сидел пожилой мужчина с седыми волосами, а этот был брюнет с короткой стрижкой. Водитель отвернулся, то ли, разглядывая дома на той стороне улицы, то ли для того, чтобы скрыть своё лицо. Поэтому Герон, приблизившись, насколько было возможно, подключил обоняние яфрида. Этот запах был ему знаком. Он принадлежал человеку, оставившему следы своей обуви на краю дорожки перед окном отцовского дома, когда устанавливал на стекло микрофон.
"Старший агент из первой группы Борка,- догадался Герон.- Они называли его Гордоном. Значит, в понедельник на дороге перед Брандорой он был в парике. А я то, наивный мальчик, решил, что мне повстречался очень отзывчивый и сердобольный человек. Неужели его напарники тоже здесь? Вот будет потеха, если я увижу их на пляже и стану звать полицию…. Нет, на пляж они не пойдут. Лари весь исцарапан, а у Фидли клеймо во всю задницу. Однако армия агентов растёт и ширится".

В этот час побережье Гутарлау напоминало лежбище розовых и безволосых котиков. Народ заполнил собою всё свободное пространство, включая прибрежную полосу и мелководье отмели. Маленькие дети, визжа от удовольствия, барахтались у самого берега, держась за надувные круги, а те, что постарше, ныряли в воду, пытаясь поднять со дна какой-нибудь красивый камень или ракушку. Армада водных велосипедов кружилась возле самой границы отмели, обозначенной сигнальными буйками. Разговоры, крики, музыка, смех, сливались в один многоголосый гомон.
Герон припарковался на платной стоянке и закрыл верх автомобиля. Затем переоделся в ближайшей кабинке и, оставив одежду в машине, сдал дежурному ключи на хранение. Помня о том, что за ним следит полиция и, понимая, что Борк может попытаться провести обыск, Герон поменял секретный код сигнализации.
— Хочу вас предупредить,- сказал он, отдавая ключи охраннику.- Машина оборудована камерами наблюдения, которые зафиксируют любое проникновение в салон.
— Ну, что вы,- воскликнул дежурный.- У нас это исключено.
— Вполне возможно,- ответил Герон.- Но я просто обязан предупредить вас.
Он не обманывал охрану. В машине действительно была установлена видеокамера. Все служебные автомобили издательства имели несколько степеней защиты, потому что в них порою хранилась и перевозилась секретная и иногда весьма опасная информация. Служба безопасности любой крупной организации пыталась защититься от конкурентов, а у издательства "Ежедневные новости" таких вполне хватало. Полиция могла только в законном порядке проверить подобную машину, но для этого требовался ордер на обыск, которого у Борка пока не было.

Френчи неотступно следовал за журналистом. Он тоже остановился на этой стоянке и переоделся в той же кабинке вслед за своим подопечным, проверяя, нет ли в ней какого-либо тайника.
Герон уже просто не обращал на него никакого внимания и шёл к воде, ступая босыми ногами по горячему песку и лавируя между лежаками отдыхающих. Присутствующие дамы, как молодые, так и не очень, с заметным интересом провожали взглядом его атлетическую фигуру.
Журналист медленно зашёл в воду по пояс и промыл водой очки для плавания, которые только что взял напрокат. Он собирался уже нырнуть, как вдруг услышал голос Яфру.
"Не вздумай долго сидеть под водой, или вынырнуть далеко от этого места".
"Почему?",- удивился Герон.
"Кажется, на тебя открылся сезон профессиональной охоты",- хмыкнул тот.
"Что это означает?"
"За тобой, кроме этого балбеса, сейчас следит ещё один человек и в его руках находится секретное средство наблюдения — последняя разработка в области шпионажа,- пояснил Яфру.- Он не растеряется и у него не дрогнет рука, чтобы зафиксировать какой-нибудь твой фокус. Этот человек твёрдо намерен доказать, что ты больше относишься к нечистой силе, чем к роду людскому".
Герон нырнул в воду и поплыл у самого дна, высматривая нужный ему камень. Выбрав подходящий булыжник, он сел на дно и положил камень к себе на колени.
"А почему ты меня об этом предупреждаешь?- спросил он у Яфру.- Раньше ты этого никогда не делал, предоставляя мне самому выпутываться из трудных положений. Уж не потому ли, что ты намертво приклеен ко мне Нарфеем и не хочешь самому себе доставлять неприятности?"
"Приклеен, припаян, привязан,- вспылил Яфру.- Да какая разница? Я знаю, что в любом случае мне и придётся расхлёбывать ту кашу, которую ты заваришь".
Герон засмеялся, выпуская пузыри воздуха через нос. Ему нравилось дразнить этого бога, чувствуя свою полную безнаказанность.
"Как говорил один старый дед: "я о себе пекуса",- подумал он.
"Да, пекуса,- огрызнулся Яфру.- Ты теперь — моё самое уязвимое место, и я вынужден тебя оберегать. Потому как ты, по своей, мягко выражаясь, неопытности…."
"Глупости",- поспешил его поправить Герон.
"Кхм,- крякнул Яфру,- Можешь поставить нас обоих в весьма неловкое положение",- закончил он свою мысль.
Журналист сидел сейчас почти на самом краю обрыва. В этом месте дно резко уходило вниз, и из тёмной глубины озера внезапно появился аквалангист. Увидев молодого парня, сидящего на дне с камнем на коленях, он удивлённо остановился и даже перестал шевелить ластами. Герон улыбнулся и помахал ему рукой в знак приветствия. Аквалангист выпустил серию пузырей и ушёл в глубину.
"Достаточно,- сказал Яфру.- Поднимайся на поверхность. Ты везде успеваешь кого-нибудь удивить".
Герон скинул с колен камень и устремился вверх.

Достигнув поверхности озера, журналист лёг на спину и стал медленно двигаться в сторону берега.
"Так кто же этот человек?- спросил он у Яфру, неторопливо шевеля руками и ногами.- И откуда тебе известно о секретной шпионской аппаратуре?"
"Совсем недавно ты назвал его Гордоном. А что касается аппаратуры, то иногда по ночам, когда ты спишь, я выхожу погулять и порою забредаю в самые неожиданные места".
"Подглядываешь",- констатировал Герон.
"Собираю нужную информацию,- поправил его бог яфридов,- которая в будущем может нам очень пригодиться".
На Герона попали брызги от кем-то брошенного мяча, что заставило его перевернуться и встать ногами на дно.
"Яфру, давай начистоту,- предложил Герон, выходя из воды на берег.- Я чувствую, что ты чего-то опасаешься, но никак не хочешь мне в этом признаться".
Зелёный бог недовольно и громко засопел.
"Ни одно живое существо не смогло бы это почувствовать,- наконец, произнёс он.- Но благодаря качествам Нарфея, в тебе действительно сильно развито чувство интуиции…. Хорошо, я объясню тебе, в чём тут дело. Только давай присядем где-нибудь, но так, чтобы на меня попадал свет Иризо".
"Ты хочешь показаться? А Гордон со своей аппаратурой? Он же тебя сразу зафиксирует".
"Гордон сейчас бежит к своей машине, а ко второму агенту ты сядешь спиной",- объяснил ему Яфру.
Герон зашёл в кафе под навесом и занял угловой столик, повернувшись ко всем спиной.
"Ну, начинай",- подумал он, дождавшись своего заказа.
Яфру шумно вздохнул, словно решаясь на какой-то шаг, и начал свой рассказ.

"Когда мы создавали на этой планете разумную жизнь (мы — это посланники космоса), то каждый из нас старался обезопасить себя от конкурентов, и в то же время придумывал разные способы, чтобы раз и навсегда избавиться от соперников. Хочу тебе сразу сказать, что борьба между нами велась по определённым правилам, нарушить которые мы не могли, а если сказать точнее, то не должны были. Я думаю, что ты уловил разницу.
Цель, поставленная Высшим Разумом, была предельно проста и ясна для каждого из нас — выжить должен самый сильный, самый хитрый и самый выносливый. Если ты не смог выстоять против своих соперников, значит и разумные существа, созданные тобой, не будут достаточно жизнеспособны. Ты даже представить себе не можешь, на какие уловки пускались воюющие стороны, чтобы выстоять в этой борьбе.
Мы прибыли на Дагону с разных уголков Вселенной и ничего не знали друг о друге. "Знакомиться", нам пришлось уже в процессе нашего, мягко выражаясь, соперничества. Охваченные азартом борьбы, посланники иногда, вольно или невольно, но всё-таки нарушали законы космоса. Так вот, для того, чтобы держать нас в узде и не допустить анархии и хаоса, на Дагоне появился ещё один бог.
Его звали Фан, и он стал нашим судьёй и советником. Он следил за тем, чтобы мы не нарушали правила борьбы и не применяли недозволенные приёмы. Конечно, у нас не всегда это получалось, и вот тогда появлялся Фан. Приговор его всегда был суров, но справедлив. Всевидящего и всезнающего судью невозможно было ввести в заблуждение и выйти сухим из воды, как это зачастую происходит в ваших нынешних судах.
И всё же нам иногда удавалось обойти букву закона, балансируя на грани между дозволенным способом и запретным. Одним из таких приёмов, явилось создание магического предмета. Я тебе уже говорил, что мы не могли сразу и напрямую передавать свои способности и знания тем существам, которых создавали. Они должны были достигнуть всего в процессе развития и совершенствования. Но конкуренция между посланниками была очень жёсткая и им просто необходимы были помощники.
Создавая магический предмет, каждый из нас вкладывал в него часть своих способностей и энергии. Это были наши двойники, и мы использовали их как для защиты, так и для нападения. Закон этого не запрещал, но весь фокус состоял в том, что созданные нами существа, тоже могли воспользоваться магическими предметами, если обладали необходимыми знаниями и навыками. Налицо, как видишь, косвенное нарушение закона.
Я не знаю, кто из нас первым придумал этот приём, но то, что им воспользовались абсолютно все посланники, это я знаю наверняка. Мы начали создавать магические предметы, значительно увеличивая свои шансы на победу. Но хитрый Фан нашёл способ остановить гонку магического вооружения. Он изготовил небольшой ящичек, который впоследствии и получил название "шкатулка Фана".
Редко кто из нас создавал громоздкие и большие предметы — это было неудобно и невыгодно. Кстати, размер магического предмета не влияет на количество заключённой в нём энергии и способностей. Мы старались создавать миниатюрные вещи, которые легко было носить и проще прятать. Вот на этом Фан нас и подловил. Он изготовил свою шкатулку и пустил её гулять по миру. Она стала идеальной ловушкой для наших волшебных предметов.
Одно из свойств хитрой шкатулки заключалось в том, что она сама выискивала магические вещи, чувствуя заключённую в них энергию. И когда цель становилась близка, шкатулка заставляла хранителя спрятать в себя эту вещь. После чего, предмет, наделённый нашей магией, исчезал навсегда, унося с собой и нашу энергию. Поток магического вооружения резко сократился, но к этому времени некоторые посланники ослабели настолько, что им пришлось отказаться от дальнейшей борьбы. Вот таким способом Фан и наказал слишком усердных производителей магических вещей".
"А что стало с теми предметами, которые оказались в шкатулке?"- спросил Герон.
"Я этого не знаю, но подозреваю, что Фан устроил из них свою домашнюю коллекцию. Дело в том, что подобные вещи невозможно уничтожить, и они являются неотъемлемой частью тех существ, которых вы называете богами".
"Ты тоже поймался на эту удочку?"- улыбаясь, спросил Герон.
"И даже дважды,- вздохнул Яфру.- После чего и перестал этим заниматься. А изготовленные ранее предметы пришлось срочно прятать".
"Как это дважды,- удивился журналист.- Неужели одного раза тебе было недостаточно?"
"Эх, Гера,- снисходительно произнёс зелёный бог,- Великий Фан умнее и хитрее любого из нас. Я не знаю всех особенностей шкатулки, но в том, что она способна изменить свой облик, приспосабливаясь к конкретной ситуации — мне пришлось убедиться воочию".
"Не понял",- замотал головой Герон.
"Я тоже сначала ничего не понял,- засмеялся Яфру.- А когда понял, то было уже поздно. После того, как пропал мой медальон, я хорошо запомнил опасную шкатулку и думал, что уже никогда не попадусь в ловушку Фана. Но этот проклятый ящик поймал меня и во второй раз. Когда для моего волшебного меча принесли прекрасный футляр, то я своими руками уложил в него клинок".
"Шкатулка Фана и футляр — одно и то же?"
"Вот именно,- воскликнул бог яфридов.- Она вытянулась и изменила свой внешний вид до неузнаваемости, а когда меч исчез, то я увидел перед собой всё ту же шкатулку Фана".
"Ловко,- усмехнулся Герон.- Ваш Фан, действительно, большой затейник. А вы не пробовали уничтожить коварный ящик?"
"Это происходило каждый раз, когда кто-нибудь из нас попадался в магический капкан,- захохотал Яфру.- Но не забывай, что шкатулка является частью самого Фана, а он сильнее всех богов на Дагоне. И, кроме того, каждая вещь, исчезнувшая в шкатулке, усиливала её своей энергией".
"Интересная история,- произнёс журналист.- Но какое она имеет отношение к началу нашего разговора?"
"Самое непосредственное,- заверил его Яфру.- Дело в том, что шкатулка до сих пор путешествует по планете. Фан решил навсегда оставить здесь свою ловушку, но перед уходом, он изменил некоторые её свойства. Я не знаю всех деталей, но одно новое качество хитрого ящика мне доподлинно известно. С некоторых пор вещи не исчезают в шкатулке, а наоборот, появляются оттуда со своим двойником".
"Зачем?"- удивился Герон.
"Чтобы запутать будущих заклинателей,- объяснил Яфру.- Мудрый Фан предвидел, что люди рано или поздно, но всё равно найдут те магические предметы, которые не успел конфисковать он сам, и захотят использовать их в своих целях. Двойника из шкатулки невозможно отличить от оригинала, но при его использовании, он производит прямо противоположный эффект. Если обряд совершён правильно и заклинатель не допустил ни одной ошибки, то двойник немедленно отнимет всю его энергию. Умершее таким образом существо можно воскресить в течение трёх дней, но при этом оно полностью теряет память о прошлом и начинает свою новую жизнь, что называется, с чистого листа".
"Так в чём же состоит наша проблема?"- нетерпеливо спросил журналист.
"До тех пор, пока ты играешь в прятки с полицией, то можно ни о чём не беспокоиться — эти люди неспособны причинить нам какой-либо вред. Но если тобой заинтересуется "Тайный Орден Рыцарей Кабаллы" (сокращённо ТОРК), то это уже очень серьёзная опасность".
"Орден Рыцарей Кабаллы?" Это ещё что такое? Я никогда не слышал о такой организации",- удивился Герон.
"О её существовании знают только члены самого ордена. Уже много тысячелетий они разыскивают по всей планете магические вещи и изучают их свойства. Однажды к ним попала шкатулка Фана и обобрала орденоносцев, образно выражаясь, до нитки. Это был очень сильный удар по тайной организации. На некоторое время она почти прекратила своё существование. Но сейчас орден снова набирает силу и возглавляет его небезызвестный тебе Волтар Третий".
"Его Святейшество?"- ахнул Герон.- Вот это сенсация!"
"Ты обо всём рассуждаешь с точки зрения журналиста и репортёра,- недовольно фыркнул Яфру.- Тебе уже пора думать не о том, как удивить весь мир очередной сенсацией, а о том, как защитить наше общее сознание от магических предметов моих бывших соперников. Сегодня ночью в столице произошло очень важное событие, которое сулит нам в будущем большие неприятности. Какому-то человеку удалось открыть шкатулку Фана и на белый свет явилось много магических предметов и их двойников".
"Как ты это узнал?"
"Такие предметы обладают энергией своих создателей, и информационное поле Дагоны сразу отреагировало на их появление. Я не мог узнать все детали происшествия, потому, что в то время прятался от Нарфея. Именно в столице находится главный совет ТОРКа, и там же расположено здание Хранилища. Вполне логично предположить, что кому-то из членов ордена удалось раскрыть секрет шкатулки Фана. Ты представляешь, что произойдёт, если за тобой станет охотиться орден, вооружённый магическими предметами? У тебя же не будет ни единого шанса выжить! Тебя так "торкнет", что мало не покажется".
"Ну, я надеюсь, что ты не станешь стоять в стороне, когда кто-то начнёт разрушать наше общее сознание?"
"Хочешь спрятаться за мою спину?- язвительно произнёс Яфру.- Увы! Не забывай, что я дал клятву Нарфею не вмешиваться в процессы, происходящие на планете. Мне разрешено находиться здесь только в качестве наблюдателя. А если я нарушу мою клятву, то Нарфей сразу потребует объяснения, и я обязан буду покинуть Дагону. А вместе со мной уйдёшь и ты, хотя твоё сознание совсем к этому не готово. Теперь ты, наконец, понял, почему я обеспокоен всеми происходящими вокруг тебя событиями?"
"Да уж, как тут не понять,- вздохнул Герон.- Но быть у меня советником Нарфей тебе не запрещал? Или и в этом пункте есть какие-то ограничения?"
"Нет, такого условия он мне не поставил. И именно этим я сейчас и занимаюсь,- ответил Яфру.- Так что я "пекуса" не только о себе, но и о тебе тоже".
"Ты считаешь, что Гордон принадлежит к тайному ордену? "
"Сейчас он работает в команде Борка, но членами ордена и их осведомителями вполне могут оказаться самые неприметные люди".
"Послушай, Яфру. А разве двойники из шкатулки не должны остановить желание ордена использовать магические предметы?"
"Люди, созданные Армоном, — очень коварные и изворотливые существа. Для проверки старых и изучения новых артефактов в ордене содержат несколько подопытных "кроликов", или испытателей, называй их как хочешь. В том случае, когда двойник убивает заклинателя, орден воскрешает его, если это, конечно, возможно, а то, что при этом человек теряет память, так это только на руку ордену — такого "кролика" можно будет использовать и в последующих опытах".
"Да их всех нужно судить и посадить в тюрьму,- возмутился Герон.- Они же преступники!"
"Его Святейшество посадить в тюрьму? Ха-ха-ха,- захохотал Яфру.- Да он сам кого хочешь, туда посадит. А опыты над людьми производит не только орден. В цитадели Шестого Управления никогда не прекращались опыты над буйными сумасшедшими".
"Но почему Нарфей допускает такие вещи? Насколько я тебя понял, именно он теперь является полновластным хозяином планеты".
"Чтобы приобрести иммунитет к болезни, общество обязательно должно ею переболеть. Народ Армона ещё не готов жить по законам Нарфея. Процесс адаптации очень длительный, но Нарфею некуда торопиться — время спешки давно закончилось. Он сейчас наблюдает за тем, чтобы человечество развивалось в нужном ему направлении, а сколько при этом потребуется времени, для него не имеет никакого значения. И не надо забывать о том, что Нарфей сейчас находится в таком временном пространстве, для которого развитие всей цивилизации на планете Дагона займет всего лишь несколько недель".
"При таких скоростях, конечно, просто невозможно обратить внимание на судьбу отдельного человека",- горько усмехнулся журналист.
"Ему и не нужно этим заниматься. Он решает глобальные вопросы, а за судьбами людей следят его двойники и последователи, оставшиеся на планете".

Герон облокотился на столик и растёр ладонями лицо.
"Господи,- устало вздохнул он.- У меня такое ощущение, словно я опять провалился в болото. А ведь началось-то всё с обыкновенной уголовщины. И украл-то я всего лишь два камушка".
"Один из этих "камушков" стоит дороже всех драгоценностей на планете,- усмехнулся бог яфридов.- Можешь с полным правом считать, что ты совершил кражу века".

К столику Герона подошли две молодые девушки и Яфру тотчас исчез с груди журналиста.
— У вас не занято?- спросила одна из них.
— Пожалуйста, присаживайтесь,- ответил Герон, указывая руками на свободные стулья.
"Кажется, с тобой хотят познакомиться",- игриво прошептал Яфру.
"Ты мне сейчас о таких ужасах наговорил, что я даже думать о женщинах не могу",- ответил ему Герон.

Он допил сок из своего стакана и поднялся со стула.
— Приятного вам аппетита,- пожелал он девушкам и пошёл к выходу из кафе.
"Ты их страшно расстроил,- сообщил ему Яфру,- да и меня тоже".
"Ты хочешь заняться сексом!"- догадался Герон.
"Неужели триста тысяч лет воздержания для тебя ничего не значит?"- возмутился бог яфридов.
"Да, об этом-то я и не подумал,- признался журналист.- Но, не расстраивайся – найдём мы тебе подружку".
"Только я хочу, чтобы она была полненькой,- заявил Яфру,- и обязательно кудрявой брюнеткой с большими глазами и внушительным бюстом".
"Будем искать,- засмеялся Герон.- Благо, что выбор у нас с тобой просто огромный".
И он раскинул в стороны руки, как бы желая обхватить ими весь пляж.
"Ну что, прямо сейчас и начнём?"- спросил он у Яфру.
"Погоди"…,- ответил тот, словно к чему-то прислушиваясь.
"Как? Ты не готов!?"- удивлённо воскликнул Герон.
"Да я не об этом,- поморщился Яфру.- Я сейчас почувствовал всплеск энергии. Возмущение идёт со стороны вашего дома".
"И что это может означать?"
"Всё, что угодно,- ответил Яфру.- Кто-то активировал свой запас энергии, а для чего он это сделал, издалека трудно понять. Может, Илмар производит какие-то действия с помощью Нарфея, а может и сам Нарфей решил что-то предпринять".
"Отец сегодня хотел отнести статуэтку на место,- вспомнил Герон.- Но как он туда собирается попасть — я понятия не имею. От нашего дома до лабиринта на вертолёте лететь нужно почти сутки".
"Самолёт, вертолёт,- усмехнулся бог яфридов.- Монахи Нарфея никогда не используют такие средства передвижения. Глубоко под землёй проложена целая сеть разветвлённых тоннелей, по которым они перемещаются со скоростью звука".
"Ого,- воскликнул Герон.- Ты думаешь, что мой отец способен на такое?"
"Откуда мне знать,- пожал плечами Яфру.- Я же не Нарфей. Это ему известно обо всех способностях своих созданий".
"В таком случае, девочек придётся отставить в сторону,- решил журналист.- Нужно ехать домой и на месте разобраться в том, что там происходит".
"Всё уже закончилось,- сообщил ему Яфру.- А ты ничего не забыл из того, о чём просил тебя отец?"
"Лекарства, Роско…,- начал перечислять Герон.- Ах, да, продукты. Ну, это мы сейчас быстро оформим".

Он вернулся к своей машине, забрал у дежурного ключи и оплатил парковку, обратив внимание на то, как пристально и настороженно смотрит на него охранник.
"Полиция хотела пошарить у меня в машине,- догадался он,- но сообщение о видеокамере их отпугнуло".
Журналист открыл машину, взял одежду и переоделся в кабинке.
Френчи уже вертелся поблизости.
"В ресторан больше не поеду, не надейся",- обращаясь к агенту, подумал Герон.
"Правильно,- поддержал его Яфру.- Пусть питается сухим пайком, раз уж выбрал такую работу…. Слушай, а к девочкам он тоже с нами пойдёт?"
Герон засмеялся, представив себе, как они будут заниматься сексом, а сыщик станет подглядывать за ними сквозь замочную скважину.
"Я постараюсь, чтобы он тоже испытал оргазм",- пообещал Яфру.
"Что ты с ним собираешься сделать?",- ещё сильнее захохотал Герон.
"О-о, он надолго запомнит эти божественные минуты",- подливая масла в огонь, мечтательно произнёс Яфру.
"Ты — сексуальный маньяк,- закончив смеяться, сказал журналист.- Но тебя вполне можно понять, учитывая такой большой срок воздержания".
Он вывел машину из зоны парковки и направил её в сторону большого продуктового магазина, расположившегося рядом с санаторием.

Строители постарались не нарушить первозданную красоту и колорит старого поселения. Рестораны, гостиницы, игорные дома и большие магазины были выстроены за пределами Гутарлау и с таким расчётом, чтобы основная масса отдыхающих, направляясь на пляж, не создавала толчею на улицах рыбацкого посёлка.
В магазине тоже не обошлось без недоразумений. Яфру непременно хотел отведать все продуктовые изделия, которые он не знал, заставляя журналиста класть в тележку всё новые и новые упаковки.
"Да пойми ты,- взмолился Герон.- Мне же столько не съесть!"
"А ты бери всего понемногу,- посоветовал ему Яфру.- Я же не наесться хочу, а только попробовать".
В результате они подошли к кассе с тележкой, доверху наполненной различными деликатесами.
— Вы решили сегодня устроить пир?- улыбнулась кассирша, намекая на разнообразие и обилие продуктов.
— Да,- ответил Герон.- Пир духа.

Он выкатил тележку на улицу и стал укладывать покупки в багажник автомобиля.
"Ты используешь меня, как мясорубку,- ворчал журналист, опорожняя тележку.- Может быть, ты сам как-нибудь всё это съешь?"
"Я могу,- согласился Яфру.- Мне недолго создать свою телесную оболочку. Но как это будет выглядеть? Твой дом для меня не приспособлен, а расположиться на лужайке мы не можем — за тобой постоянно следят. Нет, ну если ты хочешь ещё раз удивить сыщиков, то давай устроим пир духа и для них".
"Ну, уж нет,- запротестовал Герон.- Слишком хороший подарок для Гордона с его шпионской аппаратурой — пикник нечистой силы и журналиста".
"Это ещё разобраться надо, кто из нас — чистая сила, а кто — нечистая",- нахмурился Яфру.
"Теперь для церкви Армона, я — отступник и еретик, а ты — вообще исчадие ада",- ухмыльнулся Герон.
"А Его Святейшество — колдун, двурушник и чернокнижник. И тёмной энергии, то есть нечистой силы, в нём больше чем у кого-либо на этой планете".

Френчи был очень рад, что Герон решил посетить продуктовый магазин. Судя по тем товарам, которые агент здесь приобрёл, он собирался неплохо провести время у костра, после того, как проводит журналиста домой. Сыщик считал, что он очень удачно провёл сегодняшний день: пообедал в кафе, искупался в озере и вот теперь купил нужные ему продукты. А что касается наблюдения за Героном, то агент давно уже понял насколько это глупо и неэффективно.
"Я ещё вчера намозолил ему глаза,- думал Френчи,- а сегодня по дороге в городок он вообще решил меня разыграть. Подождал, пока я выйду из машины и пойду проверять, что с ним случилось, а потом резко сорвался с места. Конечно, он давно меня приметил. В таких условиях наблюдать нужно втроём или вчетвером, постоянно передавая объект друг другу. А Борк хочет, чтобы я один таскался за журналистом по всему побережью и при этом оставался незамеченным. Абсурд!"
Френчи был уверен на все сто процентов, что, выезжая из дома, Герон решил над ним подшутить. Иначе, зачем ему было останавливаться на дороге? Френчи долго сидел в машине, не зная, что ему делать. И лишь после того, как он посмотрел в бинокль и увидел неестественно запрокинутую голову журналиста, сыщик решился выйти из машины. Первая мысль, которая у него появилась, была о том, что парню стало плохо, а возможно, что его даже убили. Кругом лес и снайперская винтовка с глушителем вполне могла справиться с такой задачей, но сбивало с толку то, что машина сначала была остановлена. Сообщать Борку агент не спешил потому, что хотел разобраться в ситуации. А уж когда журналист стал убегать от него, Френчи решил, что это был розыгрыш и опять не стал никому ничего говорить.
"Проводить бы его сейчас до дома и снова сесть за удочку,- мечтательно подумал Френчи, включая зажигание.- А ближе к вечеру развести костёр и устроить себе праздничный ужин. Господи, сделай так, чтобы этот парень поехал сейчас домой и, хотя бы сегодня, уже никуда не выезжал".
Он подождал, пока журналист не удалился от магазина на достаточное расстояние и последовал за ним.

К этому часу все улицы и примыкающие к Гутарлау дороги почти опустели. Небывалая жара заставила людей искать спасения у воды или в комнатах с кондиционерами. В таких условиях Герону не сложно было выяснить, что за ним наблюдает всего лишь один агент.
"Куда же делся Гордон?- подумал он, сворачивая на просёлочную дорогу, ведущую к дому.- Яфру, ты его не видишь?"
"Нет",- коротко ответил тот.
"А на какое расстояние ты вообще видишь?"- поинтересовался Герон.
"О каком зрении ты спрашиваешь?- попытался уточнить бог яфридов.- Если ты имеешь в виду обыкновенное оптическое, то в этом отношении я ничем не отличаюсь от тебя, поскольку мы оба обладаем зрением яфридов и пользуемся одними и теми же глазами".
"Я спрашиваю о том зрении, которым ты разглядел Гордона и его секретную аппаратуру,- пояснил Герон.- Как ты его увидел?"
"В таком случае ты спрашиваешь меня о биполярном зрении,- сказал Яфру.- С его помощью я вижу всё, что происходит в пределах моего биополя, радиус которого и определяет дальность видимости. А размер моего биополя напрямую зависит от моего состояния в тот или иной момент. Надеюсь, что я дал исчерпывающий ответ на твой вопрос?"
"Более или менее,- уклончиво сказал Герон.- А на каком расстоянии от нас находился Гордон, когда я зашёл в воду?"
"Около семидесяти колобов",- ответил Яфру.
"А в метрах сказать нельзя?"
"А почему это я должен всё время говорить на твоём языке и пользоваться твоими определениями и понятиями?- неожиданно заявил Яфру.- Так я могу свой родной язык забыть. Сейчас ты уже представляешь себе, чему равняется один колоб. Вот и переводи сам в метры это расстояние".
"А на каком языке и с кем ты общался последние триста тысяч лет?"- ехидно спросил его Герон.
"На языке яфридов,- гордо произнёс зелёный бог.- А разговаривал я сам с собой. И песни пел, и стихи читал и даже спорил и ругался".
"Хорошо, что ты не мог сам себя побить,- съязвил Герон.- За столько лет можно так себя изуродовать — родная мама не узнает".
"Будешь меня балдасить — в следующий раз не догорлаешься",- пригрозил ему Яфру.
"Что-то расхотелось мне сегодня блекку пить,- подумал журналист, останавливая машину у ворот живой изгороди.- Да и аппетита никакого нет. Как бы ни пришлось большую часть продуктов выбросить в мусорное ведро. На такой жаре они быстро испортятся".
"Шантажист",- презрительно прошипел Яфру.
"Не я первый начал этим заниматься,- напомнил ему Герон.- И ещё неизвестно, кто из нас дольше будет горлать в следующий раз".
Яфру промолчал, но его шумное сопение очень красноречиво говорило о том, что он больше не желает связываться с таким вздорным и ничтожным существом, как Герон.

Бог яфридов лукавил и на этот раз, демонстративным поведением стараясь скрыть свою растерянность и озабоченность по поводу недавней выходки этого, казалось бы, простого и слабого создания. Куда мог спрятаться Герон, не покидая пределов биополя Яфру и оставив после себя лишь тонкую и пустую оболочку сознания? Скорлупа, целая и невредимая, осталась на месте, а содержимое мгновенно исчезло, не оставив после себя никаких следов. Для Яфру, давно изучившего все законы Вселенной, такие манипуляции с энергией сознания, казались настоящим чудом. Фокус Герона выходил за пределы объяснимого и мог удивить даже бога. Яфру подозревал, что разгадка скрывается в новой способности к мимикрии. Недавние эксперименты не могли, не отразится на сознании журналиста, но благодаря особенной структуре его энергии, был достигнут несколько иной результат. Зелёный бог не мог проверить и протестировать сознание существа, созданного Нарфеем, и поэтому ему ничего не оставалось, как ждать чем же всё это закончится. Сложившаяся ситуация напоминала исследования врача, который сознательно ввёл в свой организм неизвестный вирус, с тревогой и любопытством наблюдая его развитие.

Герон поставил машину в гараж и, захватив несколько пакетов с продуктами, вошёл в дом. Он в недоумении остановился на пороге, осматривая царивший здесь беспорядок.
"Молчи и закрой за собой дверь",- мысленно приказал ему Илмар.
Журналист прикрыл дверь и снова окинул взглядом всё помещение. Опрокинутые стулья и кресло, упавшее на пол чучело оленьей головы и разбитые стёкла книжного шкафа, создавали картину страшного погрома.
"Что здесь произошло?"- изумлённо спросил Герон отца.
"Сейчас расскажу, но сначала давай поговорим для сыщиков".
— Что-то быстро ты вернулся,- вслух произнёс Илмар.- Неужели никого в посёлке не встретил?
— Я был у Роско, у аптекаря, но не нашёл ни кого из своих одноклассников. Они все разъехались в разные стороны. Я привёз тебе лекарство и приветы от аптекаря и Роско. Как ты себя чувствуешь?
— Состояние средней паршивости,- устало сказал Илмар.- Кофе хочешь?
— Да, но ты не вставай, я сам его заварю,- Герон поставил пакеты на стол.- Я тут накупил всякой всячины. Сейчас принесу остальное.
— Вот пока ты носишь свою "всячину", я и поставлю кофе,- улыбнулся Илмар.- Не такой уж я сегодня и немощный.
Он поднялся из своего кресла и, подхватив совок и веник, лежавшие на полу, пошёл на кухню.

Герон принёс оставшиеся в машине продукты и стал раскладывать их по полкам шкафов и холодильника.
— Зачем ты столько всего купил?- удивился Илмар.- Неужели опять оголодал?
— Меня мучает не голод, а любопытство,- засмеялся Герон.- В нашем старом магазине таких продуктов никогда не было. Должен же я знать, чем питаются курортники.
— Ты хочешь сказать, что в столице нет таких продуктов?- недоверчиво спросил его Илмар.
— Продукты там есть, но в столице я бываю только в перерывах между командировками.
Пока Илмар заваривал кофе, Герон постелил на обеденный стол скатерть, расставил стулья и повесил упавшие на пол картины и голову оленя.

"Ну, так что же случилось?- спросил Герон, когда они с отцом сели за стол.- Какая буря здесь пронеслась?"
"Ко мне пришёл жрец из главного Храма. Он появился так неожиданно, что чуть было, не застал меня врасплох. Монах был уверен, что это я снял статуэтку с алтаря и пытался наказать меня за это. Мне с большим трудом удалось его успокоить. Сначала он не верил мне, но Нарфей помог нам разобраться в этом вопросе. После чего, жрец забрал Нарфея и ушёл, оставив после себя следы нашего спора".
"Да какой же это спор?"- воскликнул Герон.- Это — побоище, погром. Он что-нибудь говорил или кричал?"
"Нет, мы "общались" с ним молча, но звуки бьющегося стекла и падающей мебели сыщики, конечно, услышали. И, кроме того, свет в окнах должен был быть очень ярким".
"Он сильно тебя помял?"- спросил Герон, посмотрев в уставшие глаза отца.
"Мы с ним оба немного пострадали,- усмехнулся тот.- Хорошо ещё, что Нарфей был рядом и помог нам восстановиться, а то пришлось бы мне полгода корешки жевать".
— Хороший сыр,- сказал Илмар.- В нашем магазине, действительно, такого никогда не продавали. А это что?
— Мясо грауба,- прочитал Герон надпись на упаковке.- Моллюск южного океана.
— Очень даже вкусно,- похвалил и это блюдо Илмар.- Так, где ты купил эти продукты?
— Большой, круглый магазин в новом районе. "Остров гурмана", так, кажется, он называется. Мне сказали, что он открылся совсем недавно.
— Обязательно туда зайду,- пробуя очередной деликатес, сказал Илмар.- Сколько прожил, а такой еды ни разу не пробовал.
"А что скажет Яфру?"- подумал Герон.
"Я, конечно, прожил немножко больше,- скромно ответил тот,- но и мне впервые довелось их попробовать".
Герон внимательно посмотрел на отца, желая ещё раз убедиться, что он не слышит этого разговора.
"Можешь не сомневаться,- успокоил его Яфру,- он ничего не заметил. Я бы сразу почувствовал. Возьми-ка лучше, вот ту копчёную колбаску".
"Я больше не могу,- взмолился Герон.- Продолжим в следующий раз".
"Отрежь от неё один маленький кусочек. Это — моя последняя просьба",- пообещал ему Яфру.
— Ты дома останешься или ещё куда-нибудь пойдёшь?- спросил Илмар.
— Не знаю,- пожал плечами Герон.- Может мне порыбачить на закате?
— Я бы тебе не советовал. Мне кажется, что моё недомогание связано с переменой погоды.
И, словно в подтверждение его слов, за окном послышались раскаты далёкого грома.
— Вот те раз,- удивился Герон.- А всего лишь полчаса назад стояла прекрасная погода.

Он встал из-за стола и подошёл к окну, которое смотрело на озеро и посёлок.
Тяжёлые, свинцовые тучи сомкнулись над Гутарлау. Сильные порывы ветра подняли на озере крупную волну, заставляя парусники и катера искать убежище от внезапно нагрянувшей непогоды.
— В твоей комнате окно закрыто?- спросил Илмар Герона.
— Нет,- ответил тот.- Сейчас пойду и закрою его. Ты отдыхай, а я, немного погодя, спущусь вниз и всё приберу.
Илмар махнул рукой, словно отправляя сына наверх, и налил себе ещё одну чашку кофе.
— Иди,- сказал он,- а я немного посижу и, возможно, мне удастся уничтожить кое-какие деликатесы на нашем столе.
"Ну вот,- горестно воскликну Яфру.- Говорил же я тебе — рано мы уходим!"
Герона душил смех, но он сдержался.
"Яфру, а тебе не кажется, что мой отец специально тебя дразнит?"
"Не может быть,- задумчиво и не очень уверенно ответил тот.- А, впрочем, кто вас разберёт? Потомка Нарфея может понять только сам Нарфей".

Поднявшись в свою комнату, Герон подошёл к раскрытому окну.
На озере начинался сильный шторм, а между небом и водой то и дело вспыхивали длинные и разветвлённые молнии. Во влажном и свежем воздухе ощущалось большое количество озона.
Полюбовавшись на непогоду, журналист стал закрывать окно.
"Подожди,- попросил его Яфру.- Ты можешь оставить маленькую щёлочку?"
"Могу, но зачем тебе это нужно?"
"Ты ложись отдыхать, а я немного погуляю. Во время грозы очень полезно заряжаться энергией молнии".
"Ты и этой энергией можешь заряжаться?"- удивился Герон.
"А чему ты удивляешься? Преобразовать можно любую энергию. А для меня разряд молнии — всё равно, что деликатес для гурмана".
"Ну, иди, повеселись",- согласился Герон, закрепляя створку окна в нужном положении.
Он лёг на кровать и уснул почти мгновенно, даже не подозревая о том, на какую опасную для его сознания прогулку вышел Яфру.






© Евгений Костромин, 2010
Дата публикации: 10.06.2010 10:48:40
Просмотров: 1064

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 77 число 61: