Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Олег Павловский



Совсем другой старик

Геннадий Лагутин

Форма: Рассказ
Жанр: Просто о жизни
Объём: 13102 знаков с пробелами
Раздел: "Все произведения"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Рассказ


«Его видели множество раз. Он присутствовал на историческом заседании, где Колумбу так и не удалось отчитаться в авансовых суммах, взятых на открытие Америки. Еще совсем молодым человеком он видел пожар Рима. Лет полтораста он прожил в Индии, необыкновенно поражая йогов своей живучестью и сварливым характером. Одним словом, старик мог бы порассказать много интересного, если бы к концу каждого столетия писал мемуары»
И. Ильф, Е. Петров «Золотой теленок»


Я вздрогнул. Этого просто не могло быть. Тем не менее, он был там.
Как и тогда, он сидел на лавочке, дремал, опустив кисти рук на рукоятку костыля и опираясь на них подбородком. И на голове была такая же шапочка, наподобие той, что носят старые профессора в художественных фильмах и такой же мятый, потрепанный и старый костюм. Точно такая же была жидкая седая бородка и лезли вниз из-под шапочки на виски седые косицы (теперь то я знал, что зовутся они пейсами!).
Я не верю в мистику всякую, но было это, страшно сказать, пятьдесят с лишним лет тому назад, правда, совсем в другом городе. Но там тоже была река, набережная со скамейками, как и здесь. И так же он сидел и дремал. Только мне было тогда всего пятнадцать лет, а не шестьдесят с гаком, как сейчас.
Но это был он. Не мог я ошибиться.

С малолетства у меня была фантастическая память, которой я поражал окружающих. Если мне что-то читали и это мне нравилось, то все услышанное мной, словно отпечатывалось в голове и я мог воспроизвести все, слово в слово. Читать я еще не умел. Когда у родителей выпадало свободное время, что было нечасто, они читали мне детские книжки, которые удавалось достать. Купить детские книжки было затруднительно. Отец был военным, гарнизоны располагались, как правило вдали от городов, так что детские книжки попадали в дом довольно редко. Помню, что в одном гарнизоне, что стоял рядом с железной дорогой, их сбрасывали с поезда папины сослуживцы, проезжавшие мимо.
Вот так, шелестя страницами прилетела ко мне книжка «Сказка о Мальчише-Кибальчише». Как сейчас помню эту тоненькую синенькую книжицу с Мальчишем в буденовке на обложке…
Вечером отец прочитал ее вслух и я запомнил все наизусть. Хотя многое из этой книжки не понимал вовсе. Когда в дом приходили гости, мама разыгрывала всех, утверждая, что я уже могу читать.
Я с серьезным видом брал книжку, раскрывал ее на первой странице и шпарил по памяти, переворачивая страницы.
Меня, конечно быстро уличали, подсовывали другие книги. Бывало и книги для взрослых, типа «Устава караульной службы». Естественно, я не мог выдавить из себя ни одного слова. Гости шумно веселились. А я обижался.
И так было до тех пор, пока мне в голову не пришла чудесная мысль. Я стал сочинять в уме новые геройства Мальчиша. Перемешанные в моей голове герои сказок, слова из книжек, сами собой выстраивались в стройные ряды, вели повествование о том, как геройский Мальчиш сражается с Кощеем Бессмертным и Змеем Горынычем, а Курочка-Ряба дарит герою волшебное яичко. И теперь держа в руках книжку, рассказывал придуманные мною истории. Теперь гости уже удивлялись.

-Это безобразие пора кончать! Так и свихнуться недолго! – заявила мама и принялась обучать меня азбуке. А мне совсем этого не хотелось, потому что это было нудное и скучное занятие. Только постепенно, в буквах я стал видеть их значение, а когда неожиданно, выстраиваясь в слова, они приобретали смысл, стал я получать удовольствие от процесса. Так постепенно я и научился читать. А потом произошло ЭТО.

На лето меня отправляли к деду.
Считалось, что там, в деревне и сытнее и привольнее.
Хотя это и было, но не так уж и сытнее.
Просто меня отправляли подальше от сеток на окнах ( чтобы нельзя было бросить внутрь гранату), от солдата с автоматом, приходившего к нам в квартиру и ночевавшего в ней, когда отец с солдатами выезжал по тревоге, от лая овчарки Рекса, которая приходила в дом вместе с солдатом. Это я только потом стал понимать.

А тогда я уперся и заявил, что не поеду к деду, не хочу. А хочу я на Лукоморье, увидеть дядьку Черномора и тридцать три богатыря, послушать сказки кота ученого, что по цепи разгуливает, увидеть русалку в ветвях…

Мне объяснили, что нет Лукоморья и ничего из того, что я увидеть хочу, тоже нет. Я был ошарашен и убит. Я долго думал, а потом спросил: « А к Чиполлино можно поехать?», смутно догадываясь уже, что и этой страны нет, как нет Буратино и папы Карло, нет и Мальчиша-Кибальчиша, что обман все это.

Ответ подтвердил мои худшие опасения. Ничего из того, что я любил и хотел увидеть не было, что все это придумано людьми. Вероятно для того, чтобы интереснее жить было. Мне и другим в моем городе и окрестностях.
Своим детским умом я понял тогда все несовершенство этого мира в котором я зачем-то живу и непонятно зачем появился. Боже ты мой, как же я плакал тогда! Я плакал и недоумевал – зачем меня так жестоко обманывали все это время?
Я был еще не в том возрасте, чтобы отчетливо понимать бренность этого мира, но понятая мной первая несправедливость жизни, наложила мощный отпечаток на все последующие годы. Просто так надо. Вот нет всего этого, а надо верить что есть. И все!!!

Школа не сломала моего убеждения, наоборот, укрепила его. В своих умозаключениях я дошел до того, что все вокруг придумано людьми, чтобы не было так тоскливо.
А на самом деле ничего этого нет.
А раз так, то придумывать и я могу.
И я рисовал на глобусе и страну Лилипутию и страну Фьюкоразию, страну Блефуску и город Чимпаречесалов…
И натыкаясь на названия Попокатепетль или Титикака, весело смеялся над удивительной фантазией тех людей, которые придумывают то, чего нет на самом деле.

А потом в голову пришла совсем простая мысль – а может и все, что я вижу сейчас, только плод моего воображения, потому что закрываешь глаза и все исчезает. Остается одна темнота. Так может это и есть НАСТОЯЩЕЕ? А все остальное, что–то на сон похожее? И ничего нет на самом деле, все придумано?

Поскольку никакого выхода я из этого положения найти не мог, а другие люди, только мне снились, пришлось смириться.
Я по-прежнему много читал, но читал теперь уже совсем по-другому на это глядя. Я удивлялся фантазии людей сочинявших и про битву Куликовскую, и про то, что дважды два будет четыре, и тому что есть океаны, моря, материки. И многому другому удивлялся.

Вот тогда и произошла эта встреча. Я возвращался из библиотеки, неся тома Майн Рида и Жюля Верна. Я уже знал, что нет никакого всадника без головы и капитана Немо (здорово придумано, а?), но в данный момент было интересно узнать про морского волчонка и детей капитана Гранта.

Мой путь домой пролегал по набережной. Поскольку библиотека от моего дома довольно далеко, у меня вошло в привычку, отдыхать на одной из скамеек, что стояли вдоль реки.
На моей любимой скамейке отдыхал старичок. Поставив костыль между ног, опершись ладонями на рукоятку и положив на них подбородок, старичок дремал, наслаждаясь солнцем.
Я сел на скамейку. Она противно скрипнула. Старичок проснулся, открыл глаза и посмотрел на меня укоризненно.
-Простите! – пробормотал я. – Это скамейка! Скрипучая!
-Ничего страшного, юноша! – ответил старик. – Разомлел я на солнышке и задремал вот, нечаянно.
Я положил книги на скамейку возле себя. Старик скосил глаза на них и спросил: - Чтением увлекаетесь?
-Увлекаюсь! Интересно же.
-А что интересно? Можете…. как это…. э-э-э… сформулировать?
-А интересно то, как люди придумывают. Тем более то, чего нет на самом деле.
-Это чего нет на самом деле?
-А ничего нет. Не было и нет никакого таинственного острова. Не было никогда и нет Оцеолы – вождя семинолов…И Робинзона Крузо нет. И не было.
-Ну, хорошо, допустим, не было. Но ведь могло быть? И герои эти могли быть? Такие же или им подобные?
-Ну, вот вы сами признали, что все выдумано! А могли быть другие или нет? Могли, если бы другие их придумали!
-Подождите, юноша!
-Я не юноша, а подросток вовсе!
-Ну, не сердитесь! С точки зрения моего возраста что юноша, что подросток, никакой разницы!
-А сколько вам лет?
-Много, юноша, много! Я и сам не помню сколько. Но… продолжим, если не возражаете? Хорошо! Нет этих героев – выдуманы они. Но есть прерия, где скакал всадник без головы, надеюсь вы читали о нем? Прерию вы отрицать не будете? Есть океаны и моря, где мог быть такой таинственный остров. Есть остров в океане, где мог оказаться Робинзон!
-А вы откуда знаете, что они есть? Кто вам это сказал?
-Ну, как! Есть же карта, глобус?
-А если все это тоже выдумали? Выдумали, нарисовали, а вы верите!
-А фотографии, кино, картины?
-Тоже выдумано. Мало ли что снять или нарисовать можно! Мне и не то в голову приходило.
Старик ошарашено смотрел на меня.
-Подождите, юноша! Но я же сам их видел!
-Что видели?
-Океаны, прерии, пампасы, джунгли…
-А вы уверены, что вам это не снилось? Может это плод только вашего воображения, а?
-Но ведь это и другие люди видели? Они рассказывали…
-А вы откуда это знаете? Они вам рассказывали то, что им самим приснилось.
Старик стал задумчивым и печально смотрел на меня.
-«Трудно искать в темной комнате черную кошку, особенно если ее там нет». Ой, прав был старик Конфуций! – пробормотал он.
-Кто это Конфуций?
-Старый приятель мой. Умер он давно. Умнейший человек был.
-А может его и не было? Может он вам тоже приснился?
-Знаете, юноша! В чем-то вы правы. Я вот сейчас вспоминаю первый крестовый поход и…не могу с точностью сказать, было это или не было! Странно как!!!
-Вот видите!
-Но я же там был!
-Приснилось! - в пылу разговора я не удивился словам старика.
Мы оба задумались.
-Подождите! Но вот мы сидим и беседуем. Я вас вижу и слышу. Понимаю, что вы говорите…
-А вы закройте глаза и зажмите уши. И что будет. Темнота и тишина. Верно. И нет меня и ничего нет. Вот только это и есть на самом деле. А откроете глаза – снова начнется сон. Хотя это не такой сон, как спишь. Другой. Это вроде специального кинотеатра. Всё показывают, чтоб казалось что человек там и там был, а на самом деле нет. И простачки вокруг, которых обманывают, строят в их воображении дутые государства, океаны, моря и горы. Только ведь их тоже нет, простачков этих. Они есть, пока я есть.
-Солипсизм в чистом виде. Субъективный идеализм. Эх, жаль! Старина Джордж Беркли – вот бы вам с кем поговорить. Только умер он давно. В 1753 году.
-Тоже ваш приятель?
-Ну, да! Знакомы были. Философ английский. И давно это у вас?
-Что это?
-Ну, вот такие взгляды? Или, точнее сказать, мировоззрение? Уверен, что философией вы не интересуетесь! Трактат «О началах человеческого знания» не читали. Откуда тогда все это? Расскажите, если не торопитесь.
Я не торопился и рассказал ему всю свою недлинную историю.
-Гениально! И все сами придумали, юноша?
-Сам! – гордо ответил я.
Старик задумался.
-Дайте мне вашу руку! – неожиданно сказал он.
-Зачем? – испугался я.
-Не бойтесь! Дайте, дайте!
Я неуверенно протянул ему руку. Он взял мою ладонь в руку, как в рукопожатьи. Ладонь его была сухая и теплая.
-Закрой глаза и не открывай их! Сосредоточься!
Старик закрыл глаза и замер. Закрыл глаза и я. Прошло несколько секунд. И вдруг…По моей ладони пробежала легкая волна, другая, еще одна…
-Что это? – прошептал я.
-Тихо! – шепотом сказал старик.
Со мной что-то происходило непонятное. Я раздвоился. Я сидел на скамейке у реки, и стоял на мостике парусника. Скрипели снасти, звякал колокол. Хлопали белые крылья парусов и в лицо дул ветер. Волны шелестели за бортом, стремились быстрей добраться до далеких краев, невиданных земель. Птицы пищали и клевали море, взмывали в воздух и отвесно падали снова вниз, галдя оглушительно. Взревела буря. Бушприт парусника стал часто и низко кланяться. Волны наваливались одна на другую в яростном стремлении проглотить друг друга, выстреливали в воздух хлопьями пены и черные тучи слизывали их с гребней океана. Ветер зло гнал волны за горизонт на самый край земли. Море ударилось о скалы, рассыпалось миллионами брызг и стало утихать. Развеялись тучи, разлетелись в разные стороны черными платками и солнце открыло глаза. Тихая лазурь, круги зеленых атоллов и островов, отдыхающие в неге, разноцветные радуги, смотрящие в зеркала воды и комочки белых облаков в вышине лениво ворочающиеся.
И вдруг все исчезло. Я открыл глаза.
-Я устал! – сказал старик. – Очень долгое было путешествие. Ты прав, юноша. Ничего этого на самом деле нет. И в то же время есть. Оно в тебе, во мне. И ты чувствовал это.
Ты видел все это, плыл на паруснике, боролся с бурей… Значит все это есть? А ведь у тебя были закрыты глаза! Так как на самом деле? А теперь прощайте, юноша! Пора мне.
Старик встал, посмотрел на меня и сказал: - Думайте, юноша, думайте!
Постукивая костылем он двинулся по набережной удаляясь от меня.
-Стойте! – закричал я, чувствуя, что теряю сейчас что-то очень важное для себя, - Как вас зовут? Как мне вас найти снова?
-Не ищи меня – не найдешь. А имя мое Агасфер.

Это был он. Не мог я ошибиться Я подошел поближе к скамеечке, на которой дремал старик. Я присел и внимательно вгляделся в его лицо. Нет, все-таки я ошибся. Это был не Агасфер. Просто похожий на него старик. Просто, совсем другой старик.




© Геннадий Лагутин, 2010
Дата публикации: 17.06.2010 10:56:59
Просмотров: 1417

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 8 число 10: