Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Отчаянные Финансисты. Чужая История

Леонид Балашов

Форма: Повесть
Жанр: Детектив
Объём: 182628 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


ГЛАВА 1. ТРОФЕЙ ЗА ТВОРЧЕСТВО
Никогда ранее не задумывался о значении слова «творчество». Всё время мне казалось, что это проявление внутренней натуры человека. Встречались же вам люди сочиняющие стихи, весьма неплохие по содержанию. На исчирканной в клеточку бумажке или на листе формата А4 перед вами представал совершенно новый и ранее неизвестный человек. Поэтому для меня творчество всегда было, я бы сказал, песнею души и чувств.
Но больше всего меня восхищают люди, которые свой художественный труд превращают в источник дохода, а иногда в любимую работу. У меня же проверка статистической отчетности пока в творческий процесс не превращается. Нет, я, безусловно, получаю от этого занятия удовольствие, но моей душе только этого не хватает. И поэтому в свободное от работы время я увлекся написанием детективов.
Вообще, моя жизнь тесно связана с криминальными историями. В детстве я увлекался рассказами о преступлениях, а в юности уже глотал их пачками, а потом вообще наткнулся на труп. И тут моя жизнь превратилась в самый настоящий детектив: давние обиды, семейные тайны – во все это мне пришлось окунуться «по самое не хочу». Но в итоге раскрыть, преступление мне все-таки удалось. Правда, недолго я почивал на лаврах, ведь спустя пару месяцев я на полной скорости бросаюсь в новую заварушку, полную интриг и тайн. Думаю, в моем колледже с нетерпением ждали окончание года, когда мне вручат диплом и тем самым избавятся от приносящего неприятности студента.
Однако детективные истории и не думали от меня уходить. Не успел я устроиться на работу, как мой начальник умирает при весьма загадочных обстоятельствах. Конечно, я как уже опытный сыщик должен был разобраться во всей неразберихе, что творилась в «Антисити». Я думаю, никто не будет удивлен, что после раскрытия преступления новое руководство велело мне собирать вещи.
Так, я оказался в Петростате. Благо в Территориальном органе Федеральной службы государственной статистики никакого криминала нет. От чего я делаю такой вывод, спросите Вы? Да если бы тут и творилось преступление века, то я бы уже был на главных ролях. Мне же, как и классическим героям, ведь вечно везет на трупы.
Оставшись без приключений, я немного загрустил. Но сидеть сложа руки, не в моем принципе. Поэтому я и с энтузиазмом хватаюсь за клавиатуру и, высунув язык, бодро сочиняю про свои виртуальные подвиги.
Не буду врать про свои успехи и расскажу все как есть. Стиль мой хромает на все четыре ноги, но все же, текст находит своего читателя. Кому-то мои детективы нравятся, а кто-то же с пеной у рта пишет гневную тираду о том, что миру не нужна новая Дарья Донцова. Не знаю, от чего меня сравнивают со звездой иронического детектива, ведь подача материала у нас совершенно разная. Да, мы с Донцовой работаем в стиле классического детектива, но в моих произведениях нет юмористических ноток. Я, напротив, хочу добавить в сюжет проблематики, но с моим жизненным опытом это не всегда удачно получается.
Один раз меня даже опубликовали в одном интернет-журнале и заплатили гонорар. И, несмотря на то, что трофей за мою художественную деятельность составил порядка тридцати рублей, я был на седьмом небе от счастья. На минутку я дал себе возможность помечтать о будущих баснословных гонорарах, многомиллионных тиражах и море поклонников. Не скрою от Вас, как я до сих пор грежу о выпуске своей книги. Но пока гиганты издательского бизнеса «Эксмо» и «АСТ» не хотят вкладывать деньги в восходящую звезду детективного жанра. Так и приодеться мне всю жизнь развлекаться с системой «Самиздат».
На каком-то этапе я решил получить протекцию маститого автора. Свой e-mail мне даже дала Татьяна Устинова, и я уже было хотел отправить ей одно из своих художеств, но в последний момент передумал. Ну, скажите, зачем известному автору читать всякую дребедень. Я подозреваю, что не только у меня созрела идея получить рецензию у автора многотиражника.
Навсегда потеряв хорошую возможность продвинуть свои произведения в народ, я нашел пищу для вдохновения – встреча с писателями. Подобные мероприятия пропитаны особой атмосферой и оставляют след в твоей жизни. И пусть авторы отвечают на постоянные вопросы: «когда начали писать», «какой персонаж вам ближе всего», и т.д. – мне все равно интересно наблюдать за процессом общения автора с читателем. Может подобная работа и есть награда за творчество?
А с другой стороны, ну как люди могут творить, когда в спину дышат условия контракта с всесильным издательством? И не дай Бог писатель нарушит один из пунктов, наверное, в лучшем случае его ждет лишь забвение. Вспомните, сколько вы читали произведений интересных авторов, закройте глаза и восстановите витраж различных томиков. Проходит пара месяцев и одно издание приходит на смену другому. В лучшем случае понравившийся вам автор вернется на киоск через полгода, а иногда и через год. Но едва издательство увидит в своих отчетах убытки, как про искусство мгновенно забывается.
Так что в какой-то мере я очень счастливый человек. Захочу - месяцами впадаю в апатию, а могу и за пару дней написать очередной рассказ и выложить его в интернет. И главное мне будет приятно получить лестный отзыв вместо звонкого рубля.
***
Не знаю, как у тебя дорогой читатель, но лично я всегда испытываю некий трепет после покупки очередного томика. Помню, как раньше я покупал б/у книги по десять-пятнадцать рублей. Сколько радости доставлял мне потрепанный и не первой свежести томик Донцовой. Хотя в тот момент я ведь мог купить и совершенно новую книгу, ведь в 2003 году цены на покеты были в районе тридцати, а твердый переплет - шестидесяти рублей. А что сейчас! За покет с нас сдирают аж сто пятьдесят, а новинки в твердом переплете стоят в районе трехсот рублей. Как говорят, отчитывающиеся в статистику организации, подобное повышение цен происходит от хорошей жизни. Хотя новые расценки произошли в связи с измением затрат в издательстве, простому обывателю от этого совсем не легко. Ведь уровень дохода потенциального читателя практически не изменился, и новый ценник вполне может отпугнуть от книги.
Я же на свою зарплату могу позволить покупку лишь на пятьсот рублей. Если же сильно увлекусь, то могу запросто уйти в долги. Так и приходиться выбирать какие же две или три книги я смогу позволить себе в этом месяце. Правда, благодаря, матпомощи, я смог побаловать себя тремя интересными изданиями Александры Марининой, Дарьи Донцовой и Анатолия Тюркова. Александра Борисовна преподнесла мне новое дело Каменской. Донцова же решила ввести новый сериал про некую Степаниду Козлову. А господин Тюрков написал загадочную историю из реальной жизни. Вообще раньше его произведения были интересней и увлекательней, теперь меня не покидает ощущение, что мужик исписался. И единственное, что заставляет Анатолия сесть за компьютер все те же контрактные обязательства с издательством «Альфа».
Поэтому, я в данный момент сидел на ужасно мягком диване в кофейне магазина «Буквоед» в ожидании встречи с Анатолием Тюрковым. Мне было интересно, чем же писатель сможет объяснить свои проколы и неудачи. Хотя, судя по отзывам на Озоне, романы Тюркова по-прежнему актуальны и продаваемы. Тогда, может дело не в авторе, а в неудовлетворенном читателе. Бывает же такое, правда?
Встреча прошла замечательно. Отмечу для себя, что у Тюркова была замечательная речь. Никаких тебе «э…» или «типа». Среди вопросов, оригинальных не отмечу. Правда ответы Тюрков все же старался сделать эмоциональными, и я бы даже хотел сказать с юмором. У меня даже возникало ощущение, что эпизоды из жизни автора я сам переживал лично. Да, зря я упрекал Анатолия Тюркова, он на самом деле интересный автор. Значит я, как читатель, скорее всего, перешел на новый уровень или новую ступень.
На автограф сессию я не остался. Побродил часик по залу книжного магазина, разглядывая новинки и грустно взирая на свой пустой кошелек. Из магазина я вышел в смешанных чувствах. С одной стороны, я был очень доволен прошедшей встречей, а с другой - разочарован изменением своих вкусов. Мои литературные переживания были настолько сильными, что я совершенно не заметил, как из-за угла вылетела машина.
Кажется, я сам не понял, каким образом оказался на земле. Спустя пару секунд надо мной уже склонилось два человека. В тот момент я не сразу сообразил, что одним из них был писатель Анатолий Тюрков. То ли от боли, то ли от стресса мои глаза закрывались, а мозг отказывался работать.
***
- Эй, ты живой! – спросил меня мужской голос.
Я открыл глаза, как мою голову пронзила чудовищная боль. Меня давненько мучает мигрень, но подобное со мной случилось впервые. Может от сильного удара у меня сотрясение мозга? Кажется, я на некоторое время потерял сознание.
- Ты не беспокойся, - продолжал мужик, - Твои книги, телефон, деньги и рукопись на месте.
Слово «рукопись» резануло мой слух. Никогда не думал, что кто-то прочитает мои художества до выхода в сети. Но все бывает в первый раз, не так ли?
- Если тебе интересно, - голос мужчины показался мне знакомым. Я ведь совершенно точно слышал его раньше, - Твоя история показалась мне весьма интересной.
Я сделал еще одну попытку открыть глаза. В этот раз мои усилия не были вознаграждены головной болью. Я стал оглядываться и вскоре понял где нахожусь. Сейчас я отлеживался в квартире Анатолия Тюркова, который совершенно случайно сбил меня возле «Буквоеда». Вновь и вновь я старался восстановить ход всех событий, но где-то в моих воспоминаниях была брешь. Может у меня кратковременная потеря памяти после удара…
- Эй, ты меня слышишь, - испугался писатель, - Может скорую вызвать?
- Не стоит, - выдавил я из себя. Каждое мое движение челюстью отдавалось в голове. Интересно, если я крикну мозг вылетит из моей черепушки, - Я отлежусь немножко. И все будет хорошо…
Хорошо мне стало лишь на следующее утро. Очевидно, моя последняя фраза заставила меня израсходовать оставшиеся силы. А я то думал, что намного крепче и пара ударов мне совершенно нипочем.
- Ты проснулся, - произнес Тюрков, едва войдя в комнату, - Тебе необходимо поесть, а потом нас ждет серьезный разговор.
Мне стало немного противно. До какой же степени трусливы нынешние писаки. Вот, например, Тюрков боится, что я подам на него в суд за наезд. А между прочим вся вина за происшествие моя. Это я не посмотрел по сторонам! Это я был невнимателен! И я должен был так благодарен Анатолию за приют. Ведь другой водила мог спокойно укатить дальше, и неизвестно дышал бы я сейчас в данный момент.
- Если можно, налейте мне кофе, пожалуйста, - ответил я, - И не беспокойтесь, в данном происшествии я виню лишь себя.
- Это не по поводу аварии…
Вот тут было в пору удивляться. Какой серьезный разговор может состояться между известным писателем и младшим сотрудником статистики. От разгадки подобных странностей у меня вновь могла разболеться голова, может не стоит много думать и позволить событиям развиваться самостоятельно.
Одним кофе мой завтрак у писателя не обошелся. Помимо свежезаваренного напитка из зерен (до этого мне доводилось пить растворимый «Jacobs») передо мной поставили всевозможные сдобные булочки и круассаны. Решив не упускать возможность, я решил в полной мере вкусить завтрак популярного писателя. И надо сказать о своем решение я не пожалел ни единой секунды. Сдоба, как говориться, таяла во рту, а не в руках.
После трапезы мы переместились в кабинет Тюркова, где и состоялся наш серьезный разговор. Постараюсь передать вам вкратце всю его суть. Помните, как я говорил о своем желании получить рецензию от великого автора. Очевидно, Господь Бог решил узнать, что будет, если осуществить мечту идиота. Из всех мечтающих жителей планеты создатель по неизвестной причине выбрал меня.
Как только меня аккуратно уложили в машине, писатель решил провести обыск моих вещей. Тюрков надеялся найти паспорт или мобильный телефон и тем самым связаться с моими родственниками. Но как назло в этот день удостоверение личности я забыл дома, а мобильник сдох. Еще в моем багаже находились книги и рукопись. И именно за последнюю ухватился Тюрков. Писатель не понаслышке знает, что молодые авторы порою используют свою жизнь для литературного материала, а иногда нередко называют всё реальными именами. Но Анатолия ждал облом, ведь мой рассказ был о девушке, снимавшей квартиру у лучшей подруги. Вначале у главной героини складывалось все просто замечательно, но позже в доме происходят две странные смерти.
Тюрков погрузился в текст. Может рассказ и страдал множеством стилистических ошибок, но там присутствовал весьма интересный сюжет, от которого писатель был в шоке. И тут-то у Анатолия Тюркова созрела идея взять меня в соавторы для нового романа.
Хорошо разговор состоялся после завтрака, иначе у меня бы кусок в горле встал. Я не мог поверить своему счастью. До сегодняшнего дня мои произведения хвалили лишь интернет-читатели, а мои знакомые, включая мою любимую Ангелину Цуцекевич, во весь голос твердили, что мои работы самый настоящий вынос мозга. А теперь вот к армии моих немногих фанатов присоединился один из моих бывших кумиров Анатолий Тюрков.
И что я, по-вашему мнению, должен был ответить? Внутри меня все кричало: «ДА!», но что-то предупреждало о последствиях. Опыт подсказывал, что от положительного ответа мне светят неприятности. Но разве человек мазохист Леонид Балашов испугается этого. Конечно же нет, он же и в огонь, и вводу и в бетон полезет – лишь бы жизнь сопровождали приключения. Ну не сидится мне на месте в любимой статистике, душа требует чего-то большего. Но вот что конкретно она не говорит!
В общем, мы с писателем ударили по рукам и стали обговаривать совместную творческую деятельность.
***
Каждый человек искусства в конечном итоге получает свой приз. Трофеи бывают разных видов: кому-то достаются деньги, кому-то всенародная любовь, кому-то гламурная жизнь – лично для меня всегда были важны признание и популярность. Но в жизни, как и в электронных играх для PlayStation 3 и XBOX 360, для каждого конкретного достижения требуется выполнить ряд условий. При этом получив заветный ачик, игрок в конечном итоге может столкнуться с надписью «Game Over».
Начиная работать с Тюрковым, смертельная надпись меня волновала не особо. Скорее всего, всем мои мысли были сосредоточены вокруг конечной цели. Я представлял себя на различных пресс-конференциях и встречах с читателями, видел свои рассуждения о различных ситуациях в романе, но совершенно не замечал того момента, что до меня лишь доходят отблески славы самого Тюркова. Издатель, по всей вероятности, не рискнул выпустить мою книгу, в интересах бизнеса ему выгоднее представлять в свет новый роман Анатолия.
Однако постепенно «Game Over» стал чаще проявляться у меня перед глазами. В частности это связано и с общим делом. Анатолий всячески препятствовал моим попыткам влиять на сюжет. Хуже того я вообще не знал в чем состояла интрига нашего общего с Тюрковым романа. Каждый день мой компаньон давал мне задание описать определенный эпизод или же сочинить историю персонажа. В принципе я со своей работой справлялся, однако я не видел смысла в своих сочинениях. Если бы я знал сюжет будущего романа, то истории вышли бы стократ интереснее.
Вообще в работе с Тюрковым было много нюансов. Поначалу я полагал, что у нас с писателем завяжется так называемая мужская дружба. Во время наших нечастых бесед по душам я старался расспросить о личной жизни, вкусах, музыкальных предпочтениях. Но Тюрков не торопился раскрыться передо мною, хотя сам нередко интересовался моей биографией. И, несмотря на мои искрение и честные ответы, Анатолий не спешил раскрывать карты перед своим соавтором. Постепенно наши беседы стали сокращаться, уступая место рабочему процессу.
Он, кстати говоря, протекал тоже весьма загадочно. Как я уже сказал ранее, Тюрков давал мне определенные задания, но не спешил раскрывать сюжета будущей книги. Самое интересное, выполнять свою работу я был должен только в квартире Анатолия. А ведь мы могли с ним общаться по Skype или mail@agent. Да я вообще мог выполнять часть своей работы в своей статистике. Но нет! Каждый раз после окончания рабочего дня я должен был мчаться на квартиру к Тюркову и минимум два часа проводить за ноутбуком.
Постепенно меня начали доставать странности Анатолия, и я стал пользоваться диктофоном. Во-первых, так было быстрее, а во-вторых, удобнее. Ведь независимо от времени и места я мог работать над своей частью текста, а приходя к Тюркову, я просто писал под диктовку.
Поражала и другая странность писателя. Дело в том, что у Тюркова роскошные пятикомнатные апартаменты. В принципе я не любитель шастать по чужому жилищу и разглядывать каждый угол, да у меня бы и не получилось при всем желании. К моему приходу писатель закрывал значительную часть помещений, и я лишь мог пользоваться отдельно отведенной комнатой, туалетом, кухней и ванной.
Правда, один раз я перепутал свое рабочее место и случайно попал в жилую комнату. На удивление дверь была не заперта, но рассмотреть интерьер все же не удалось. Откуда ни возьмись в коридоре нарисовался Тюрков…
- Ты чего по дому шастаешь? – заорал писатель, – А ну марш за работу!
- Я просто перепутал комнаты, - стал оправдываться я, - Поверьте, мне совершенно не хотелось шастать по вашему дому…
- Не п**ди, - да правильная речь писателя быстро испарилась, - Я ведь абсолютно точно знаю, кто тебя подослал!
Я совершенно не понял его внезапного выпада. В каком это смысле «я знаю, кто тебя подослал». Тюрков думает, что я специально прыгнул под его колеса. Да откуда я знал, что он решит помочь мне. Тюрков же мог спокойно бросить пострадавшего на улице и поехать к себе домой. В глубине души я был оскорблен беспочвенным обвинением писателя и быстро ринулся в атаку:
- Ну, если Вам так не нравиться со мной работать, - заявил я, - То зачем Вы предлагали стать мне соавтором? Вы ведь спокойно могли вытолкать меня, едва я оклемался. И если Вы не довольны нашей работой, то я уйду.
Однако Тюрков не удостоил меня своим ответом и ушел к себе. Я же, закончив свою работу, поклялся больше не возвращаться в квартиру писателя. Однако отделаться от Тюркова, мне не удалось. На следующий день писатель лично приехал ко мне домой с извинениями. Я долго слушал, как распинался Тюрков, но все же не выдержал:
- То есть наша работа будет продолжаться в том же духе?
- Ну да, - ответил писатель
- То есть Вы по-прежнему не будете подпускать меня к сюжету, давая лишь задания, - продолжал я, - И где простите доверие и совместная работа? Вдобавок, Вы вообще утверждали, что я подосланный казачок.
- Пойми, - начал выкручиваться Тюрков, - Я очень долгое время работал один. Поэтому делить кухню, я так сказать не привык. А по поводу вчерашнего… Ну кто старое помянет, тому же глаз вон.
Тюрков дружески похлопал меня по плечу. Очевидно, в его понимании это означал примирительный жест. Я конечно пойду на мировую, но что-то в поведении писателя меня настораживает. Ой, неспроста он вчера сорвался. Нутром чувствую, что в его словах есть доля правды.
Есть вероятность, что раньше у него подобным образом пытались украсть работу. А может даже успешно присвоили. Я, к сожалению, очень плохо знаю издательский бизнес, и совершенно не знаю местных порядков. Вполне возможно, что бизнесу выгодно издать чужую успешную рукопись. Издатель создает автора, а на самом деле за него работают, так называемые, литературные негры. От чего же не издать присвоенную рукопись под именем липового писаки?
Но если Тюрков так дорожит своими рукописями, зачем подключать меня к созданию романа. Не легче ли одному хозяйничать на кухне и готовить блюдо по проверенному рецепту. Зачем пускаться в эксперименты и бояться подставы? Сдается мне, не так прост автор Анатолий Тюрков, но и Леонид Балашов не из простого теста сделан. Возможно, разгадать загадку успешного писателя и есть условие получения так для меня значимого трофея. А раз так, то мне необходимо как можно дольше продержаться с Анатолием.
ГЛАВА 2. ВОТУМ НЕДОВЕРИЯ
Каждому человеку нужно излить душу, и даже если я стопроцентный одиночка, мне тоже необходимо с кем-то поговорить. Конечно, можно воспользоваться зеркалом или же записывать себя на диктофон, но лично мне это не помогает. И поэтому я прибегаю к помощи своей самой верной приятельнице Галка Писалко.
Обычно мы с Галиной общаемся по интернету, однако сегодня моя подруга проездом в Питере, и мы можем встретиться. Наша короткая встреча должна была состояться в Макдональдсе на Петроградской. Мне место подходило на все сто: во-первых, фаст фуд находиться недалеко от работы, во-вторых, можно будет совместить обед и беседу. Я был уверен, что Писалко мигом вывалит на меня информацию о нелегкой женской доле. И я буду стойко слушать полный бред моей подруги, лишь для того, чтоб самому рассказать историю.
А уж поведать то мне было что! Странности Тюркова набирали обороты, и уже начали выводить меня из себя. Но я стойко терпел все трудности, ведь в конце меня ждала награда. Так, наверное, прошло пару недель, а потом чудачества писателя переросли в самую настоящую патологию. Ну, дорогие читатели готовы узнать продолжение истории?
Конечно, после своих извинений Тюрков не открыл всех комнат своего жилища. Видимо тем самым он давал мне понять о своем недоверии. Я рваться в запертые двери не стал, как-никак у меня был другой более доступный путь к писательской славе. Но он, по правде говоря, оказался весьма извилист и полон препятствий.
Думаете, это было единственным проявлением вотума недоверия Тюркова? Как бы ни так! Меня же так до сих пор еще не посвятили в детали сюжета. Писатель по-прежнему давал мне задания описать тот или иной эпизод из жизни персонажа. Но короткая миниатюра, не давала ни малейшей зацепки к сценарию романа Тюркова.
Я бы смирился с этими обстоятельствами совместной деятельности с великим автором, если бы не его поведение. Каждый принесенный мною текст воспринимался маэстро пера по-разному. То Анатолий хвалил меня, приговаривая о возможности будущего развития моего таланта. Те минуты доставляли мне истинное удовольствие. Я и раньше слышал хвалебные отзывы о своих работах, но то, были рецензии читателей из интернета. А получить отличную оценку от успешного автора совсем другое. После слов Тюркова, казалось, что заветный приз уже в руках, но как всегда писатель преподносил сюрприз.
Подобные презенты меня как раз и раздражали. Я уже стал думать, что Анатолий принимает наркотики или нечто подобное, уж слишком часто у него меняется настроение. Были ситуации, когда после хвалебной речи Тюрков поливал грязью все тот же материал. Я только диву давался. Ну, зачем тогда вчера было распинаться и говорить о моем таланте, если сейчас вообще считать глупостью совместную работу.
Писатель с пеной у рта говорил о русской классической литературе. Чаще всего речь его повторялась, но иногда добавлялись и забавные моменты. Так, например, автор криминальных романов говорил о вкладе Достоевского, а потом переключался на «писак детективщиков», разрушающих культуру России, не задумываясь. Один раз я все же не выдержал и ответил Тюркову:
- Если вы считаете детектив мертвым жанром, то зачем пишите свои романы, - во время своего выступления я так жестикулировал руками, что едва не уронил старинную лампу в квартире писателя, - Не легче ли сразу писать эпопеи в духе Льва Толстого?
От подобного высказывания Тюрков побагровел, я же счел лучшим убраться из квартиры. Пусть писатель-неврастеник успокоиться, а уж тогда продолжим работу.
***
- И всё! – удивилась Писалко – А я то, думала - в конце рассказа будет труп. Ты чего-то явно не договариваешь. Ну не может быть, чтоб жмурика не было.
Да, хорошая беседа у меня с Галкой получается. Я ей высказал всё наболевшее, а она надо мною потешается. Ну, бывали в моей жизни криминальные истории, но после устройства в ПЕТРОСТАТ моя жизнь перестала напоминать бесконечный детектив. Мне бы стоило зажить нормальной жизнью: оттягиваться в клубах, завести девушку, заниматься сексом или кататься на велосипеде. Но, вместо этого, я нахожу автора криминальных романов и погружаюсь в его мир полного недоверия.
- Нет, что реально жмурика не было, - Писалко от смеха чуть не подавилась гамбургером – Это на тебя совершенно не похоже. Может все-таки труп был в той самой комнате…
- ХВАТИТ! – не выдержал я – Вообще я с тобою нормально разговариваю. Хочу совета услышать, но моя подружка кормит меня «трупами».
Галка проглотила последний кусок гамбургера и запила колой. После чего девушка выразительно показала средний палец.
- Вот это ты должен был продемонстрировать своему писаке, - дала мне совет подруга, - Если тебе не нравиться, как он с тобой обращается – зачем терпеть. Ты же сам радовался, что публикуешься в нете и не связан контрактными обязательствами. А что теперь? Уже захотелось славы и популярности. Да, после этого и я тебе не доверилась бы.
Я смотрел на Писалко и совершенно не понимал, что за чушь несет подруга. Ну, может, я приврал слегка о своем нежелании быть звездой литературного небосклона двадцать первого века. Единственного, чего мне хочется так общаться со своими читателями. Хочу, чтобы пользователи литературных сайтов задавали мне вопросы, и я как маститый автор отвечал бы им. Мне же все время приходят либо хорошие, либо плохие отзывы – и всё. Дальше мои произведения начинают забывать, и так из публикации в публикацию. А быть может, будь я на прилавках, то все сложилось бы иначе. Меня бы приглашали в различные магазины, где я смог встречаться с поклонниками своего творчества.
В интернете подобных вещей не происходит. Там для того, чтоб получить отзыв нужно писать остальным. Я, конечно, стараюсь читать других авторов, но не всегда находиться время. От того и не получается написать рецензию, из-за чего я наверное и нахожусь в сетевой яме безызвестности. Есть люди, которые оставляют свои мнения о творениях Леонида Балашова. В большинстве случаев это положительные впечатления от моих текстов, и мне, как автору, нравятся подобные комментарии.
Но все же, хочется чего-то еще. Так сказать обратной связи, или точнее диалога с читателем. Я стараюсь писать ответы на отзывы. Иногда даже завожу переписку с пользователями, но чаще я перекидываюсь с ними лишь парой предложений.
- Балашов, да ты гениальная сука, - может, хочу услышать я перефразированную фразу Пушкина. Но я далёк от «гениальности», как рак от горы. А посему подобному высказыванию я пока не поверю. Хотя, может, пока иду к своему Эвересту, то насвищу бестселлер.
- Ты хочешь упрекнуть меня в двуличности, напрасно, - возразил я, - У публикации есть свои плюсы, но и у обычного автора есть чем похвастаться. И если начинаешь сравнивать, то выходит…
- Что ты в пролете, - продолжила за меня Галка, - Но ты подумай о пути проделанном другими. Большинство их рукописей истлели в ящиках стола, и никто не увидел их. А что же у тебя? Ты можешь публиковать свой шлак, и даже получать на него отзывы. То есть читатель помогает тебе двигаться дальше, но ты не замечаешь этого. Больше же всего ты грезишь о славе и даже не осознаешь, что за шанс выпал тебе. Ты можешь набраться опыта у маститого писателя и любимца миллионов. Чтобы радоваться и впитывать знания подобно губке, ты и в этот раз ищешь загадки. Пойми Лёня, отношение Тюркова к тебе оправдано. Вдруг Анатолий думает, что ты хочешь спереть его рукопись. Тебе не кажется, что писатель чувствует твоё стремление к популярности.
- То есть, - решил подвести я итог Галкиному монологу, - Мне надо радоваться выпавшему счастью, а не мечтать о будущем.
- Вот именно, - подтвердила Писалко, - Все твои фантазии отвлекают тебя. Это как с твоими историями. Они постоянно крутятся в твоей голове, мешая сосредоточиться. И лишь, забив их в комп, ты вздыхаешь спокойно. Пиши и радуйся жизни – вот мой совет.
Безусловно, в словах подруги содержалась истина. Но я душой чувствовал, что помимо обычного творческого опыта получу и ворох неприятностей. Быть может и жмурик встретиться на моем пути.
***
На следующий день я снова работал в квартире у Тюркова. Странности писателя никуда не делись, но мне теперь было плевать на эти мелочи. Больше всего на свете меня занимала моя работа. Как и советовала Галка, я писал и получал истинное удовольствие. Подруга оказалась совершенно права, погрузившись в свои мечты я совершенно забыл, какое же счастье видеть, как постепенно твои мысли реализуются на бумаге. Эх, если бы изобрели прибор, способный воплощать фантазии… Вот тогда бы я точно стал гениальным режиссером или писателем. Так я снова сел на своего любимого конька.
Процесс настолько меня захватил, что я совсем забыл о времени. Лишь трель мобильника вывела меня из оцепенения. Я стал судорожно искать телефон, но как позже выяснилось - звонок предназначался Тюркову.
- Дима, ты где? – голос писателя был пропитан нотками беспокойства. В тот момент я счел лучшим имитировать рабочий процесс. Хотя на самом деле весь обратился в слух.
- Нет, я не дам тебе денег, - отвечал писатель своему собеседнику, - Скажи, где ты? И я заберу тебя.
На пару минут в квартире повисла тишина. Лишь мои «постукивания» по клавиатуре не позволяли ей полностью воцариться в квартире. Я искоса поглядывал на Тюркова. Писателю явно не доставлял удовольствия этот разговор. Любимец миллионов походил на девочку, разговаривающую со своим парнем. Казалось пара слов на том конце и Тюрков бросит телефон в стенку, как подобное проделывали разгневанные леди.
- Жди меня! – крикнул писатель – Скоро буду!
Забыв про меня, Тюрков покинул квартиру. Не успел я и со стула встать, как защелкал дверной замок. Теперь у меня даже не было возможности покинуть квартиру. В ужасе я бросился на кухню, если повезет то докричусь до писателя. Но, как назло, Анатолий Тюрков не появился во дворе. Я стоял у окна, размышляя над ситуацией.
Значит, мой соавтор отправился за Димой. Где находиться дружок Тюркова неизвестно, и как скоро писатель до него доберется тоже. В общем, мне ничего не остается, как писать до прибытия хозяина квартиры.
Я сел на своё место, но творческий процесс не пошел. Возможно, я уже устал, или же мысленно ощущал себя затворником. Не стоит говорить, что творческому процессу это не особенно помогало. Но особенно сильно меня угнетала тишина. Поэтому я отправился на поиски приемника, решив скрасить своё времяпровождение.
Ничего похожего на магнитофон или музыкальный центр в отведенной мне комнате не было. Что ж видимо писатель не любит отвлекаться от работы. Хотя, может музычка находиться на жестком диске его ноутбука. Я осмотрелся, любимый инструмент писатель под маркой «Apple» спокойно поджидал своего владельца. Главное, что бы Тюрков не поставил пароль.
Комп оказался включен. Я буквально запрыгал от радости. Но она сразу же прекратилась, едва я услышал треск. Видимо мои эмоции так били через край, что я сломал пол Тюркову. Пришлось нагнуться и посмотреть на поломку. К моему удивлению одна из половиц отошла. Минуту я смотрел на образовавшуюся дыру, а потом засунул в нее руку. Если моя догадка окажется верной, то это окажется тайником. И действительно я, кажется, что-то нащупал. Двигаемый любопытством я решил поближе посмотреть на свою находку.
Это оказался паспорт. Причем документ был выдан в другой стране. Я стал с интересом разглядывать книжицу. На первых страницах сразу же увидел фото Тюркова. Вот только меня смущал один момент… Дело в том, что удостоверение было выписано не на Анатолия Тюркова. Конечно, имя могло оказаться псевдонимом, но зачем тогда прятать документы. Нет у творческих людей просто множество странностей!
Я же решил не играть с судьбой и вернуть находку обратно в тайник. Лучше включу музычку и продолжу писать. Может из памяти и сотрется эпизод с паспортом. Мне очень хотелось следовать совету Галки Писалко, но уж много тайн стало окружать успешного писателя. И это не давало мне покоя.
Вообще во всей этой истории мне много чего не нравилось. Например, от чего Тюрков предложил роль соавтора мне? Неужели у автора не оказалось под рукой людей, которым можно довериться? От чего выбор пал на Леонида Балашова? Да писатель объяснял, что совершенно случайно столкнулся с моими работами, но …
Почему мне тогда не раскрывают сюжета романа? Галка может быть и права по поводу воровства. Я же не знаю, вдруг кто-то из соавторов уже подставлял Тюркова и прихватизировал общую рукопись.
А запертые двери как объяснить?
Я решил игнорировать эти вопросы. Как никак ведь принял же решение «писать и получать удовольствие». Мне лишь бы музыку найти на компьютере, и все сразу станет хорошо. Но вместо MP3 я нарыл рукопись. Я во все глаза смотрел на файл. Безусловно, это именно наша с Тюрковым совместная работа. В этот момент, стоя перед ноутбуком, я стоял перед извечным вопросом.
Быть или не быть? Сделать или нет? Передо мною невольно встал вопрос доверия. Я мог спокойно скопировать на флешку файл и тем самым развеять облако тайн над этой историей. Но одновременно, я как бы и доказывал Тюркову, что на меня положиться нельзя. Если писатель узнает, что я посвящен в сюжет, в его голове возникнут определенные мысли.
- Как я за порог, - может подумать мой соавтор, - И этот парень уже копается в моем компьютере. А что если…
Дальше подозрения со скоростью чумы могли заполонить голову автора. И как бы средствами не старался я исправить свой поступок, сделанного не воротишь. Тюрков бы уже никогда мне не доверился, а мог и перестать со мной работать. А этого мне совершенно не хотелось?
Быстрее молнии я отошел от компьютера. Хотя любопытство все еще разрывало меня изнутри, я дал себе слово. Возможно я никогда и не получу ответы на мучающие меня вопросы, но и образ шпиона поддерживать не буду. Пусть Тюрков видит, что ошибался на мой счет. Может в скором времени он откроется мне…
Наконец я услышал спасительный звук - Тюрков отпирал квартиру. Быть может, приди писатель на час позже, я бы в корне поменял свое решение. Но, честно говоря, мне больше не хотелось думать об этой ситуации. Я словно домашний питомец прогалопировал к входу.
- Дима, так больше не может продолжаться, - услышал я в прихожей. В ту же минуту я решил вернуться в кабинет. Не стоит сейчас выходить к писателю. Не дай бог у него снова возникнет мысль, что я шпионю за ним. Лучше уж отсижусь за ноутбуком.
Дима ответил писателю невнятной речью. Такое ощущение, что человек был пьян. Уж больно плохо он владел языком, ни одной фразы я разобрать не мог. А может быть я просто оглох от музыки Кристины Агилеры.
- Ты себя в гроб загонишь! – уловил я хорошо поставленный голос Тюркова, - Вспомни, как было с матерью. Неужели хочешь закончить, как она.
- Вы вернулись, - дал я о себе знать. Разговор с Димой стал приобретать слишком личный оттенок, и мне не хотелось становиться его случайным слушателем. Благо голос мой громкий, поэтому писатель должен был услышать меня и прервать свою беседу.
- Леонид, ты еще здесь! – Тюрков даже не скрывал удивление. Видимо звонок Димы сильно выбил его из привычной колеи.
- Да, - ответил я, - Я боялся, что вы не вернетесь. Вы больше никуда не уйдете, я просто абзац закончу и уйду.
- Нет, - заверил меня, - Ты пока не уходи, я с тобою хочу побеседовать…
Пришлось сделать вид, что я поверил в треп писателя. Хоть слух мой весьма плох, но все же уловил он многие манипуляции Тюркова и его друга. Как же Анатолий хочет спрятать от меня Диму, даже завел его в одну из запертых комнат. Я лишь повторно сохранил файл и приготовился к беседе со своим соавтором.
Тюрков не заставил себя ждать, едва он закончил с Димой, как принялся за меня. Вначале мужик извинялся за свой внезапный уход, но после разговор перешел в другое русло. Тюрков решил подготовить меня к предстоящему походу в издательство.
***
Издательство меня особо не впечатлило. Обычная конторка, в которой каждый занят своим делом. Меня сотрудники обходили вниманием, но завидев Тюркова, их лица моментально расплывались в улыбке. Хотя чему удивляться. Приоритеты издательства мне ясны. Каждый понимает, что лелеять будут писателя многотиражника, а не мальчика с улицы.
Единственной, кто удосужился со мной поздороваться, оказалась редакторша. Но и то через пару секунд ее внимание переключилось на Тюркова. Мне лишь оставалось пить кофе в сторонке и наблюдать за происходящим.
А посмотреть было на что. Всю жизнь меня интересовало, а как происходит работа между автором и редактором. Теперь вот я наблюдал за ней воочию. И по правде говоря - сильно разочаровался. Я все время представлял дискуссии, попытки автора защитить свой текст от нападок новоиспеченного критика, а на деле всё оказалось иначе. Редакторша Алиса Олеговна, миловидная блондинка, лишь протягивала Тюркову исчирканные листы. Как правило, женщина подчеркивала лишь моменты нуждавшиеся в исправлении и давала небольшую консультацию. То есть, если бы мы с писателем сочинили историю, происходившую в девятнадцатом веке, редакторша бы обращала внимание на отображение исторической достоверности. А так как наше произведение принадлежало к разряду классических детективов, то Алиса Олеговна уделяла больше внимания нормам права.
- Процедура описана не совсем корректно, - поясняла свою позицию женщина, - Я бы посоветовала Вам обратиться к…
Итак, продолжалось в районе получаса. Как понимаете все это время я скучал в уголочке и изредка думал о своей нелегкой доле. Но одна фраза, брошенная редакторшой, заставила покинуть мой внутренний мир.
- И честно сказать меня заинтриговал сюжет, - произнесла Алиса Олеговна, - Очень не похоже на ваши прошлые работы.
- Там что-то не так отражено, Алиса Олеговна, - отреагировал автор, - Тоже подработать.
- Ну, - редакторша развела руками, - Это уже не в моей компетенции. Вы автор, и вам по праву решать, как поступать со своим текстом.
Я с большим интересом слушал их разговор. Может быть, сейчас меня отведут в доверенную зону, откроют самую сокровенную тайну. Но, видимо, мне была уготовлена роль истинного фаната детективного жанра.
Возможно, Вы не поняли моего сравнения, но я вам сейчас объясню. Знаете ли Вы, чем отличается детектив от криминального романа. В первом произведении читателю лично приходиться искать разгадку преступления, с помощью автора конечно. Писатель играет с сюжетом и постепенно подкидывает главному герою и вам некие факты, а иногда и улики. Внимательный читатель запоминает все детали и постепенно он, как и главный герой, начинает выстраивать собственную теорию преступления. На мой взгляд, автор должен так запутать своего читателя, чтоб развязка для него была самой полной неожиданностью. Может и Тюрков играет со мной подобным образом.
Только зачем? И почему мой соавтор не оставляет мне подсказки? Неужели это связано с недоверием? Или же у Анатолия Тюркова имеются другие причины? А вот какие именно, придется выяснять в ходе совместной работы…
ГЛАВА 3. СЮЖЕТНЫЙ ПОВОРОТ
После похода в издательство прошло два дня, а мое расследование так и не сдвинулось с мертвой точки. Зато подобного нельзя было сказать о наших с Тюрковым отношениях. Меня не покидало чувство, что айсберг между нами начинает медленно таять, но интуиция просила проявлять осторожность. Ведь даже несмотря на «оттепель», мой соавтор не спешил раскрывать интригующую завязку произведения.
С приближением благоприятного циклона в нашем творческом союзе произошли значительные изменения. Во-первых, мы перестали безвылазно торчать в квартире у Тюркова. Этому моменту я, кстати, был ужасно рад. Ну не мог я уже сидеть за компьютером словно цепной пес, да и творчество как никак предполагает свободу. Вероятно, Анатолий это понял и решил иногда выходить со мной в свет: мы могли прогуливаться по парку, или же пойти на выставку, даже вместе ходили в тренажерку. И всё время писатель поддерживал со мной разговор, хотел узнать моё мнение по тому или иному вопросу. Я сразу просек, что Тюркову это нужно для романа и постарался пару раз повернуть это в нужное русло. Но, как и прежде, мои попытки оказались тщетными, и о сюжете я не узнал ни капли.
Признаюсь тебе, дорогой читатель, что я уже начинал жалеть об упущенной возможности скопировать рукопись. Если бы я тогда не решил играть в святого человека, то не задавал бы себе уйму вопросов. Но обратно уже не повернуть, поэтому приходиться продолжать с уже имеющимся раскладом карт. А козырей то у меня совсем не имелось!
Сами посудите: я не знал сюжета; не знал, как писатель использует мои наброски; и не знал, зачем он решил со мной сотрудничать. И вообще от обильного наличия вещей, о которых я совсем не имел понятия, начинала болеть голова. А разве с мигренью можно писать и получать удовольствие. Моё мнение – НЕТ!
Хотя Тюрков и пытался сгладить острые моменты, получалась это у него из рук вон плохо. Но мне ничего не оставалось, как подыгрывать писателю. Но я искренне надеялся, что рано или поздно ко мне пробьется свет.
Сегодня у меня с коллегой по перу запланирован совместный поход в тренажерный зал. Тюрков старался поддерживать свою форму, и стоит сказать, результат впечатлял. Сам бы я лично хотел выглядеть подобно писателю. Все его тело было буквально соткано из мышц, не было даже и намека на легкий жирок, встречающийся у мужиков за сорок. Я даже сам чувствовал, как Тюрков излучает силу и надежность.
На этот раз наш разговор зашел о популярности. Я даже был шокирован выбором подобной темы. Помниться, я разговаривал об этой проблеме с Галкой, едва заварилась каша с Тюрковым.
- Ну, я думаю эта тема вам лучше известна, - перевел я стрелки, продолжая работать с гантелями, - Как никак Вы у нас признанный писатель, любимец миллионов, так сказать.
- Однако ты все же освещал эту тему в одной из своих работ, - сказал Анатолий, - Неужели забыл?
- Нет, почему же. Я прекрасно помню, как рассуждал на тему «жертвы популярности» на примере Мадонны , - подтвердил я, - Но не все читатели благосклонно приняли эту статью. Многие считали, что я пытаюсь привлечь к себе внимание с помощью подобной публикации.
- Так почему именно Мадонна? – не успокаивался Тюрков, - Почему ты выбрал её, а не Майкла Джексона или Киркорова с Пугачевой.
- Ну, - я даже на минуту замялся, - Наверное, поводом для подобных мыслей все же стал её развод. Об этом же писали и говорили на каждом шагу. По-моему, даже у Малахова в передаче и то крутился сюжет на эту тему…
- И ты решил привлечь к себе внимание?
- Нет, - от подобного высказывания я пришел в ярость, - Я просто хотел показать эту историю с другой стороны. Со своего взгляда. Мадонна отдала всю себя своей работе и творчеству, но при этом заплатила личным счастьем. Я все же считаю, что люди решившие стать звездами должны задуматься над ценой популярности.
- А ты задумывался?
- Ну, во-первых, я не хочу быть звездой шоу бизнеса, - начал было я, но Тюрков тут же меня перебил.
- То есть ты пишешь для души? – писатель все же задал свой коварный вопрос – Неужели ни разу ты не примерял на себе шкуру популярного писателя, как я, Донцова или Маринина. Неужели ты не хотел оказаться на нашем месте?
- Хотел, - честно признался я, - Но все же я осознавал последствия данного решения, и они пугали меня.
- И какие же последствия у данного решения, - Тюрков стал говорить моими словами, - Не поделишься?
- Я боюсь перестать быть собой, - ответил я, - если бы я избрал вашу дорожку, то был бы связан с условиями контракта. Издатель постоянно бы допытывался, как поживает рукопись и …
- Но ты все равно хочешь быть на моем месте, - изрек Тюрков, - Чтобы ты не говорил себе, ты хочешь стать популярным.
Я хотел было разразиться новой тирадой, но понял что бесполезно. Писатель был абсолютно прав: как я бы не отговаривал себя от звездной жизни, меня как магнитом туда тянуло. Может поэтому я и тону сейчас в этом болоте тайн.
- Что ж, - писатель словно понял мой ответ, - Я покажу тебе этот путь. А уж решать двигаться ли по нему или нет уже тебе. Так что готовься, завтра у тебя важный день.
Я посмотрел на Тюркова с недопониманием. Но вскоре автор все мне объяснил. Завтра мы с ним анонсируем наш проект публике. Но, самое главное, я теперь знал, как называется наш проект. Роман выйдет в продажу под заголовком «Чужая История». Интригует, не так ли?
***
Обычно на встречу с писателями я прихожу за час. Подобный запас времени я, как правило, обуславливаю тем, что хочу занять место и проанализировать публику. Стоит отметить, мне порою попадаются очень интересные читатели. Я даже нередко ловлю себя на мысли, что хочу перенести их на электронные страницы своей книги. Взгляды людей на произведения бывают настолько интересными, что порою заставляют взглянуть на роман по-новому.
Вот, например, на последней встрече с Александрой Марининой одна женщина обсуждала со своим отцом увеличение цен на книги. Если вы вспомните, то я тоже говорил об этом в самом начале своего рассказа. Однако дама не попыталась найти связь между затратами издательства и торговыми наценками магазина, ей было интереснее узнать мнение писательницы по поводу потери потенциальной аудитории. Как и я, женщина сопоставила цены с уровнем 2003 года, но интерпретировала результат по-своему. Так, восемь лет назад она могла сметать практически все интересующие новинки с полок, а теперь она лишь может позволить себе два издания.
- Я хочу спросить ее, - объясняла отцу дама – Как она смотрит на то, что ее книги читают меньше людей. Ведь ей, то это в принципе тоже не выгодно…
Если покопаться, то из слов читательницы можно было извлечь смысл. Она же права, что цена отпугивает от книги и, как правило, заставляет отказаться от новинки, или, что хуже, пойти по пути литературного пиратства. Я ведь сам слышал, сколько людей не захотели покупать роман «Личные Мотивы» из-за высокого прайса. Конечно, благодаря Владимиру Владимировичу у нас постепенно начинается война с нелегальными литературными посредниками, но результаты пока не утешают.
Вы же не спорите, что есть замена книге – всевозможные ридеры, планшеты уже заполнили полки всех магазинов. А на просторах рунета открылся замечательный магазин ЛИТРЕС. Если не хотите покупать те же «Личные Мотивы» за пятьсот – семьсот рублей, то заплатите за электронную версию сто двадцать. Даже если у вас нет современных гаджетов, то вы спокойно можете распечатать книжку на работе или дома, ну или, в крайнем случае, прочитать ее с монитора. И автору и издателю хорошо, а вам то и подавно.
Вообще технологический прогресс, на мой взгляд, здорово продвинул позиции электронного книгоиздания, но недостатки у него тоже имеются. Не все книги можно купить на ЛИТРЕС и других магазинах, только лишь наиболее ходовой товар. Второй недостаток - задержка появления новинок на полках. Принимая во внимание уже эти два фактора, можно понять, почему население матушки России бежит за пиратской продукцией. Может это и исправит амбициозная компания Google, путем создания своей интернет-библиотеки, но вериться пока с трудом. Во-первых, многие представленные в России книги нельзя купить, во-вторых программа для чтения не приспособлена для ПК и ноутбуков, что сокращает аудиторию потенциальных читателей.
Многие конечно приведут еще и другие недостатки электронной книги:
- Устают глаза при чтении, - скажут одни
- Отсутствует нужная атмосфера, - будут вторить другие
Я в принципе с эти согласен, но все же пытаюсь поспорить. Скажите, Вас же никто не заставляет сидеть по восемь часов и читать книгу на электронном носителе? Конечно, нет! Ведь большинство читателей пользуются электронными книгами в дороге, на приеме у врача, ну или часик читают перед сном. Таким образом, нельзя сказать, что человек сутки напролет прилипает глазами к экрану. Если соблюдать норму и делать перерывы, то с первым пунктом можно поспорить.
По поводу атмосферы, к сожалению, я ничего не могу сказать. Я согласен ни что не сравниться с запахом нового издания или потрепанными страницами старого фолианта. Единственное, что я добавлю - за бумажной книгой тяжело следить и рано или поздно у вас кончается место на полках. Подумайте на досуге об этом, а потом уже принимайте решение о покупке той или иной версии текста.
В конце своего размышления я подошел к тому, что цены на любые виды книг будут увеличиваться. Вы сами же понимаете – затраты растут, а издательству необходимо получать свою прибыль. Вот только электронная книга всегда будет в три – четыре раза дешевле лишь из-за того, что в стоимость издания будет включено меньше затрат. И если сейчас мы можем покупать в среднем две – три книги в месяц, то где гарантия такой возможности через восемь лет. Поэтому издателям надо стараться развивать торговлю электронными версиями, ведь так они смогут открывать новые имена и сделать литературу более массовой.
После каждой встречи, я частенько предаюсь подобным мыслям. Но в этот раз мне пришлось изменить своим принципам. Ведь я теперь как-никак участвовал в роли приглашенной звезды. Правда, я предполагал, что всю встречу я буду шататься между стеллажей Дома Книги.
Как только я услышал, где состоится презентация, меня всего затрясло. А едва я вошел в магазин, глаза чуть не вылетели из орбит. Дом Книги разительно отличался от Буквоеда, где проходили все мои предыдущие встречи. Зингеръ, я бы сказал, был более величественным и утонченным. От одного взгляда на эти удивительные потолки становилось понятно, что книга в любом ее виде не умрет никогда. Пусть в 2020 году или может быть позже, вместо деревянных стеллажей тут будут стоять терминалы, люди всегда будут приходить сюда и знакомиться с новинками. И все лишь потому, что здесь в отличии от интернета и создается та самая атмосфера, которой не хватает людям во время чтения электронных книг.
Я так привык к Буквоеду и ДК «Крупской», что и шагу не мог ступить в главном магазине на «Невском». Благо основное будет говорить Тюрков, а то я и языком пошевелить не могу. Ведь в последний раз я был в Доме Книги восемь лет назад, когда искал «столь желанный», потрепанный томик Донцовой. Не помню, здесь ли я купил повесть «Крутые Наследнички» или может в метро, но едва книжка оказалась у меня в руках, мне довелось испытать одновременно и вселенское счастье, и трепет. Радость окунуться в мир интриг и тайн Дарьи Донцовой была равносильно страху случайно испортить покет и навсегда потерять текст. Подобные ощущения возникали у меня и позже, но не с такой силой. И сейчас, казалось бы, они вновь нахлынули на меня снова.
- Эй, расслабься, - прошептал мне Тюрков. Писатель, очевидно, заметил моё состояние и решил маленько успокоить, - Люди не кусаются.
- О нет! Просто на меня накатила такая ностальгия, - и я рассказал своему соавтору свои ощущения. Анатолий очень внимательно меня слушал, и, казалось, понимал меня.
- Интересная мысль, - подвел итог Тюрков, - И я во многом согласен с твоими утверждениями. Но кое-где ты допустил ряд просчетов…
- В смысле?
- Ну, смотри, - пояснил мне автор, - Ты постоянно подчёркиваешь «книга электронная» или «книга печатная», порою забывая что объединяет их один и тот же текст. И каким бы вариантом не воспользовался читатель он будет читать КНИГУ. Мы сейчас на грани нового сюжетного поворота в истории. Вспомни, раньше книги писали монахи. Ежедневно поп на протяжении всей своей жизни сидел и описывал произошедшие события. При этом его повествование пересекалось и с другими работами. Потом изобрели книгопечатный станок и надобность в рукописном тексте отпала. Я думаю, в то время люди тоже говорили о потери атмосферы и вреде печатной продукции. А спустя пару сотен лет при очередном сюжетном повороте истории читатель уже не хочет уходить от печатной книги.
- То есть, Вы тоже полагаете, что книга не умрет никогда.
- Конечно! – подтвердил Тюрков – Потому что книга и в Африке книга. И будь она хоть печатной, хоть рукописной, хоть электронной она все равно останется книгой. Сейчас даже школьникам делают ридер способный заменить неподъемный чемодан учебников, ведь учебная литература в принципе не меняется – она лишь переиздается, ну может иногда дополняется. И я полагаю, что ты прав по поводу будущего книжных магазинов. В зале точно будут стоять терминалы, где читателю будет дана возможность ознакомиться с ассортиментом.
- Ну, это можно будет сделать и в интернете, - возразил я, - Получается, что магазин все равно теряет клиентов. Максимум сюда будут приходить из-за атмосферы, ну или встречи с авторами.
- А тут уже все зависит от предпринимательских способностей владельца, - стал размышлять Анатолий, - Мне кажется, магазины будут стремиться заключать договора с издателями. Скажем, только в Доме Книги ты сможешь найти книги писательницы Маши Ивановой, а в терминале метрополитена лишь популярных авторов.
- Логично, - согласился я, - А лично Вы что предпочитаете? Я вот новинки приобретаю только в печатном варианте.
- Ну, я, как человек советский, - ответил Тюрков, - Все же предпочитаю обычную книгу. Помню, как в детстве я читал «Трех Мушкетеров» с фонариком под одеялом и боялся сильно шелестеть страницами. А то ведь родители могли книжку отобрать. И сейчас я люблю расслабиться с бокалом вина, открыть новый детектив или приключенческий роман, а может просто перечитать любимую книгу. Но все же, я прекрасно понимаю, что в поездку или командировку я не смогу взять с собой целую библиотеку. И тут как раз приходит на помощь чудо современной техники – планшеты или ридеры.
Да, Тюрков тоже находился на перепутье. С одной стороны, ему комфортнее читать печатную книгу, а с другой, он не отрицает преимуществ электронной версии. Может в идеале и надо совмещать эти два вида книг?
- Вообще наша с тобой беседа может растянуться еще на пару часов, - опустил меня на землю Тюрков, - А нас то, между прочим, читатели ждут. В общем, я пока расскажу им про последний роман, а ты пока пообщайся с Леночкой.
- А кто это? – только и смог спросить я. До этого момента писатель меня ни с кем не знакомил. Ну разве, что с редакторшой – Алисой Олеговной. И вот теперь я буду знаком с некой Леночкой.
- Это мой агент, - пояснил писатель, - Она включит тебя в контракт.
- В контракт?
- Ну да, - Анатолий Тюрков словно не понял моего удивления, - Ты же пишешь со мной роман.
- Только моя роль незначительна, - решил пояснить я, - Я ведь ничего не знаю о сюжете и …
- Это все исправимо, - перебил писатель, - С завтрашнего дня мы начнем соединять материал, и думаю, через полмесяца сдадим окончательный вариант в издательство.
Вот теперь-то моего скудного писательского мастерства не хватит, чтобы описать ту гамму чувств, пронзившую меня в тот момент. Кажется, радость смешалась с недоверием, а иллюзия с реальностью. Моя заветная мечта вот-вот должна была осуществиться, а я не мог насладиться таким прекрасным моментом.
- Я же обещал показать тебе путь к популярности, - подмигнул мне Тюрков, - Только не забудь о своей статье. Лишь она сможет уберечь тебя…
К сожалению, автор не смог закончить предложение, так как мы втиснулись в толпу читателей. Тюрков уже начал здороваться и объясняться в любви своим верным фанатам и совсем забыл про своего нерадивого соавтора. Я конечно мог помахать толпе ручкой, и сказать о творческом союзе с любимцем миллионов, но вместо этого скрылся за одним из стеллажей.
На полках не было ничего интересного, лишь сплошные фолианты о живописи пестрели своими заоблачными ценниками. Огромная цифра отпугивала и воздерживала меня от знакомства с изданием. Не дай то бог еще испорчу – наверняка заставят покупать. Интересно как скоро подойдет Леночка? Может, имеет смысл смотаться в отдел приключенческой литературы и взять томик Агаты Кристи?
- Вам не кажется, что детектив это низсший жанр, - долетел до меня женский голос. Очевидно, одна из читательниц Анатолия решила задать провокационный вопрос. Лично мне кажеться, не стоит спрашивать писателя о жанре, в котором он пишет, и о его желании переквалифицироваться. Человек, будь он писателем или обычным дворником, всегда сам должен решать, чем же ему заниматься. Конечно, иногда индивида надо подтолкнуть, но все же окончательное решение он должен принять сам. Таким образом, если дворник дядя Вася любит мести улицы – то пусть метет, а если Анатолий Тюрков любит писать детективы – то пусть пишет.
Вообще проработав в ПЕТРОСТАТЕ, я видел много молодых людей, приходивших туда из-под палки. Большинство из них держала учеба, а сама служба не приносила никакого удовольствия. Порою мне было достаточно одного взгляда, чтобы сравнить их с клячей, везущей непосильную ношу.
- Ребята, - хотелось сказать мне, - Так зачем же вы сидите за эти гроши? Вперед идите к своему счастью, нечего тратить своё время.
Я ни в коем случае не отношу себя к фанатам статистики. И если спросят, то честно признаюсь, что есть моменты, которые мне очень нравятся, есть и наоборот. Я не знаю долго ли просижу на своем рабочем месте или нет, все зависит от стечения обстоятельств. Но одно скажу точно, вспоминать ПЕТРОСТАТ я буду добрым словом, если не найду труп конечно…
- Ну, я не считаю детектив столь примитивным жанром, - стал отвечать Тюрков, - Это конечно не русская классическая литература, но написать ее тоже стоит больших трудов. Во-первых, надо сделать так, чтобы людям было интересно. Поэтому каждый раз, когда я сажусь за книгу, то представляю себя на месте читателя. Поверьте, друзья, мне совсем не хочется, чтобы Вы проспали свою остановку и ругали Тюркова и его книжку, на чем белый свет стоит. Во-вторых, для написания криминальной истории нужна логика. Думаете, преступления придумывать так просто? Э нет, иначе это будет противоречить правилу первому. Поэтому современные писатели – детективщики…
Вот засранец! Прекрасно же помню, как он ругал детективный жанр в целом. А теперь вдруг решил его возвысить до небес. Да вы, господин Тюрков, настоящий лицемер!
- А по поводу экспериментов, - тем временем продолжал Тюрков, - Я, пожалуй, зарекаться не буду. Ведь совсем недавно я начал работать с молодым, но очень талантливым парнем. Его, конечно, заносит и порою он совсем не умеет подбирать слова, но результат сравним с разорвавшейся бомбой. Прошу любить и жаловать, Леонид Балашов.
Я быстро выбежал к Анатолию и улыбнулся публике. Надеюсь, я произвожу хорошее впечатление, совсем не хочется предстать идиотом.
- Леонид помогает мне написать, не побоюсь этих слов, потрясающую криминальную историю, - Тюрков положил свою руку мне на плечо, а спустя пару секунд уже защелкали фотоаппараты, - Конечно, приходится держать от него в тайне сюжетные завязки, а то работать ни ему, ни мне будет не интересно.
Пока писатель описывал все прелести нашего союза, один из читателей поднял руку. Я не успел и глазом моргнуть, как микрофон уже был у него в руке. Естественно предполагалось, что мне придется отвечать на вопросы, поэтому ночью я постарался подготовить речь. Однако подобный сюжетный поворот я никак не мог предвидеть…
- Скажите, Леонид, - спросил меня незнакомый мужчина, - Тюрков тоже собирается вас кинуть, как бывшего соавтора?
ГЛАВА 4. ЧУЖАЯ ИСТОРИЯ
Мама дорогая, во что я вляпался! Пять минут назад только расставил все по своим местам, а тут опять двадцать пять. Ладно, незнакомый мужик обвиняет Тюркова в предательстве, но он сейчас рассказывает историю, снятую с моей под копирку. Согласитесь отнюдь странное совпадение?
- Леонид, - вновь обратился ко мне незнакомец, - Отчего Вы молчите? Может в моем рассказе нашли знакомые моменты?
- Не говори с ним, – Тюрков сильно сжал моё плечо, - Его сейчас уведут.
В подтверждении слов автора я уже увидел двух здоровых мужиков в форме. За долю секунды они приблизились к незнакомцу и вывели его прочь из зала. Инцидент еще долго обсуждался среди читателей, пока Анатолий не взял слово.
- Довольно часто я сталкиваюсь с такими людьми, комментировал автор ситуацию, - Во времена своих первых публикаций я частенько брал у простых читателей их творчество. Очень редко в руки попадали стоящие вещи, и когда приходилось объяснять это неопытным коллегам, происходили разные казусы. Многие, как тот человек, считают, будто я украл их рукопись. Естественно после этого никаких работ я брать не стал…
- Анатолий, - спросила сидящая в самом конце женщина, - А как вы познакомились с Леонидом? Ведь после тех случаев никаких работ вы брать не стали?
- О, - засмеялся писатель, - А это самый необыкновенный случай в моей жизни…
Спустя какое-то время оцепенение прошло, и уже ничто не напоминало мне о случае с незнакомцем. Пару раз я даже отвечал на вопросы читателей. Поистине было незабываемо. Особенно, запомнились моменты, когда мне приходили записочки, в которых содержался вопрос. Признаюсь, что отвечать на них мне было в сто крат интереснее, хотя причину назвать не могу. Каждую помятую бумажечку я старался спрятать в своей карман, уж очень мне хотелось сохранить что-то на память о своем выступлении.
Но счастью рано или поздно приходит конец. И жирной точкой этого вечера стала одна из записок. Послание содержало всего одно предложение: «Зайди в «Невскую Правду». Только там ты найдешь ответ!», и мне сразу стало понятно кто обратный адресат.
***
После встречи директор магазина любезно предложил нам передохнуть в своем кабинете. Тюрков конечно же не отказался. Лично я не знал с чем связано его решение; то ли он не отошел от инцидента с тем незнакомцем, то ли это было неформальным правилом всех встреч с писателями. В любом случае, там нас уже поджидала девушка…
- Лена, - кинулся на нее писатель, - Мне говорили, что подобного больше не будет! А этот псих вновь проник на встречу.
- Я не виновата! - девушка картинно захлопала ресницами. Видно на неформальном языке это означает «ничего поделать не могу», - магазин не может фильтровать своих посетителей. Подумайте сами, откуда охрана его знает?
Я стал внимательно разглядывать девушку. На первый взгляд в ней не было ничего примечательного, все как у всех. За одну поездку в метро я вижу столько таких Леночек, что в глазах уже рябит. Но было в ней нечто скрытное и непонятное. Быть может великая женская тайна?
- Витя говорил, что разобрался с этим раз и навсегда!
- Видимо хреново разобрался, - констатировала Леночка, - Витя разгильдяй, ему ничего и доверить то нельзя. Поэтому вами и занимаюсь я…
- Значит это уже не в первый раз? – встрял я в разговор
Анатолий и Леночка уставились на меня. Почему-то мне в тот момент показалось, что я явно третий лишний…
- Я же все объяснил, - взмахнул руками писатель, - Это один из тех неудачников. Они возомнили себя гениальными авторами, а тут облом - им отказали. И вместо того, чтобы сидеть и исправлять свою ересь, они обвиняют меня в краже своих бесценных творений.
- Не берите это в голову, - стала подпевать Леночка, - Сейчас главное для вас закончить роман и обрадовать наших любимых читателей.
Девушка взяла со стола папку и протянула ее мне. Внутри содержался договор. Я быстро пробежался глазами по тексту. На первый взгляд подводных камней нет. Мне и Анатолию всего лишь нужно закончить рукопись в течение двух недель и сдать ее в издательство. В принципе выполнимо, да и Тюрков говорит, что дело за малым. Поэтому недолго думая, я поставил свою и тем самым отправился по тропинке ведущей к славе.
Быть может, в тот момент я бы бросился на шею Тюркову и Леночке, если бы кое-что не прожигало мой карман. Послание, оставленное незнакомцем, столь сильно засело в моей голове, что не желало ее покидать. Поэтому я довольно скоро попрощался и отправился к себе домой. Мне надо было очень о многом подумать.
***
Едва за Леонидом Балашовым закрылось дверь писатель и девочка Леночка продолжили свою беседу. Анатолий Тюрков долгое время не мог успокоиться из-за нежданного визита незнакомца. В придачу к этому его беспокоил и молодой соавтор.
- Он мне не доверяет, - произнес Тюрков, - Каждую минуту ждет подвоха. А тут еще эта история снова выплыла.
- Все под контролем, - Леночка уже теряла терпение. Она конечно и была рада работать со сливками издательства «Альфа», но порою стоны творческих личностей доводили её. Как же она хотела расстрелять всех этих доморощенных писак, но интересы бизнеса не позволяли этого сделать. А все из-за правила, которому неукоснительно должна была следовать девочка Леночка – «Без писателя нет издателя».
- Ты не понимаешь! – кричал Тюрков – Он постоянно хотел сблизиться, но я отталкивал его.
- Но вы же изменили свое поведение, не правда ли? Как я и советовала?
- Да, - согласился писатель, - Но мне кажется, это произошло слишком поздно…
- Все я устала! – не выдержала Леночка, - Я с самого начала была против его кандидатуры, но вы настояли. Теперь продержитесь две недели, и все закончиться.
Во всяком случае так хотелось думать девочке Леночке…
***
Всю ночь я не мог уснуть из-за записки незнакомца. Перечитывая ее несколько раз, я старался разглядеть спрятанное между строк тайное послание, но невидимые чернила отказывались проявляться. Поэтому недолго думая, я отправился в редакцию газеты «Невская Правда».
После того, как на работе я с три короба наврал любимому начальнику про желудочное недомогание, мысли вновь и вновь возвращали к вчерашнему посланию. Какой ответ я могу найти в редакции? Кого мне искать и что спрашивать?
Единственное предположение, что ранее там работал Тюрков. Тогда, если мне повезет, я смогу поговорить с его коллегами и узнать про первого соавтора. Рассказ писателя хоть и был убедительным, но никак не отвечал на вопрос незнакомца. Отчего мужик утверждал, что Тюрков кинул своего соавтора? По идее, если он отдал рукопись, то он должен обвинять Анатолия в краже.
Да, хорошо живётся в двадцатом веке. Ворованные рукописи, бешеные писатели – раньше такого точно не было. Разве мог бы Грибоедов написать Пушкину следующее: «Козёл, ты спер мою рукопись!» Ни в коем случае! Ведь раньше авторы признавали гениальность своих коллег и не скрывали своей зависти.
А что теперь! Один приходит к другому и обвиняет в краже. Хорошо еще, если все действие происходит тэт – а – тэт. Но когда в драму задействованы читатели, и не в меру активные соавторы, может возникнуть настоящая буря.
Далеко за примером ходить не надо. Многочисленные издания обвиняют Дарью Донцову в использовании литературных негров. Сначала был один дурак журналист, а после к нему присоединилась еще парочка. И ладно бы все это мусолили только в газетах. Но нет, теперь факты цитирует и простой люд. А на самом-то деле все гораздо проще! Просто у Дарьи Донцовой немецкое воспитание, и она составляет план на день. И всё! Писательница просто планирует написать в понедельник пять-десять страниц текста, приготовить обед и ужин, выгулять любимых мопсов. И так как я в принципе в этом плане не далеко ушел от звезды иронического детектива, то верю ей на все сто процентов.
А вот с Тюрковым другая история. Уж много странностей у него накопилось, поэтому его и необходимо проверить. Лишь только после детального расследования я смогу продолжать работать с автором. А пока «доверяй, но проверяй».
Редакция «Невская Правда» встретила меня настоящим хаосом. Буквально с первых же секунд я отчаялся найти нужного мне человека. Да и попробуй найти кого незнамо в стране бешенных муравьев.
Когда меня пару раз чуть не сбили с ног, я тут же понял, что мне необходимо было двигаться. И не придумав ничего лучше, я направился к главреду. Уж он точно должен знать Тюркова.
В приемной тоже царил самый настоящий кавардак. Подобное я видел лишь однажды в отделе бухгалтерии, но сотрудникам тогда неправильно начислили зарплату. А тут было столько народу, и каждый пытался перекричать друг друга непонятно с какой целью.
- Девушка, - обратился я к секретарю, - Мне нужен главный редактор…
- Он всем нужен, - отчеканила девица
- Но может, вы сумеете мне помочь, - попробовал я подойти с другой стороны, - Я учусь на факультете журналистики и мне необходимо написать материал про Анатолия Тюркова. Мне бы хоте…
- Все вопросы к главному, - девица надула щеки, - И ваще у меня обед.
- Ну ваще, Нинка обленилась, - передразнили ее из толпы, - Ты ж полчаса назад жрать ходила.
Я бы долго следил беседой, если бы в приемной не раздался истошный визг. Это одна бабенка изо всех сил пыталась прорваться в кабинет редактора, махая над головой толстенной папкой.
- У меня горячий материал! Горячий материал! - визжала она, - Немедленно разойдись!
- Викуся! Мы все на первой полосе, встань в очередь! – ответил один из репортеров.
- Не могу, - запыхавшись, произнесла баба, - Если через минуту папка не будет на столе у главного меня уволят.
Так, не смотря на всенародные протесты, Викуся сумела пробиться в кабинет. Поэтому я тут же решил воспользоваться ее примером, в надежде проскочить через китайскую стену журналистов. Оглядевшись по сторонам я нашел похожую по толщине папочку и ринулся вперед.
- Сенсация! – заголосил я, - Сенсация! Люди, пропустите пожалуйста!
Из папки то и дело выпадали листочки, но я не обращал на это никакого внимания. Сейчас главной целью было прорваться к главреду, а это у меня неплохо получалась. На все попытки меня задержать, я старался отвечать в Викусиной манере, и постепенно продвигался вперед. И лишь когда за мною закрылась дверь, я смог отдышаться.
Да, весёленькая работа у журналистов. Помимо сбора материала, надо его грамотно изложить, да при этом изловчиться положить на стол редактору. Может быть мне получить второе высшее на факультете журналистики?
Кабинет главреда был намного больше приемной, и здесь запросто могла поместиться вся толпа, ожидавшая за дверью. На стенах были вывешены всевозможные грамоты, а порою красовались и номера «Невской Правды». Ну а в центре располагался стол редактора и конечно же с именной табличкой.
- Ты кто такой? – главный приподнялся из-за стола. На лицо мужик был так неприятен, что с него запросто можно было срисовывать портрет Ивана Грозного. А если дать редактору в руку молоток, то живописец изобразил бы уже другое известное полотно.
Я быстро переместил взгляд на табличку. Вы не поверите но мужика звали Иванов Иван Иванович. Забавное совпадение, не находите?
- Ты кто такой? – перешел редактор на крик, – И какого лешего ты тут забыл?
Пришлось вновь повторить свою легенду.
- Я тут двадцать лет работаю, и никаких Тюрковых тут отродясь не было! – услышал я в ответ, - Херово тебя парень учат на факультете журналистике. Прежде чем брать интервью, сначала бы факты проверил.
Так я и ушел ни с чем. Что ж теперь моим следующим шагом будет отыскать того незнакомца, который передал мне записку. Попробую наведаться в «Дом Книги» и расспросить охрану о вчерашнем происшествии. Только я собирался уходить, как меня окликнул знакомый голос. Это была Викуся.
- Эй, парень! – Викуся ухватила меня и повела прочь из редакции, - Слышала краем уха, ты про Тольку Тюркова инфу собираешь.
Я кивнул. На минуту Викуся остановилась. Очевидно, она решала для себя, стоит ли делиться ценной информацией с посторонним человеком. Наконец решение было принято.
- Пойдем, потолкуем, - прошептала она, - Я тебе всю правду расскажу.
- Но редактор сказал, - начал было я
- Набрехал все. И меня интересует ПОЧЕМУ?
***
Иванов Иван Иванович был на посту главного редактора «Невской Правды» без малого пять лет. И за все это время он ни разу не упускал сенсации. Обычно их приходилось искать среди писанины своих сотрудников. Но в этот раз сенсация сама пришла к нему в кабинет.
Вчера Ивану Ивановичу позвонили и предупредили о приходе незваного гостя. Да еще и добавили, что, мол, не следует рассказывать многое про Тошку Тюркова, иначе плохо будет. В принципе Иванов уговор выполнил и ничего парню не сказал. Но главный редактор понял, что вокруг персоны популярного писателя начинают сгущаться тайны. А это, как правило, происходит, когда что-то хотят скрыть. Но ничего не проскользнет мимо взгляда опытного журналиста…
Иванов набрал номер и соединился со своим собеседником. Действовать надо было очень аккуратно, не дай бог выползут на свет дела минувших дней.
- Алло, - наконец-то услышал Иван Иванович
- Он приходил, - сразу же рапортовал главный редактор, - Теперь-то мы квиты…
- Еще не совсем, - отрезал собеседник, - Каким Макаром он узнал про вашу вшивую газетенку
- Сами и выясняйте. Меня просили сказать, что Тюрков тут не работал, и я это сделал.
Ответа Иван Иванович не удосужился.
***
Викуся прекрасно помнила еще несостоявшегося автора Анатолия Тюркова. Запомнила она его еще зеленым студетишкой из СПБГУ, разносившего почту и кофе на практике. Вот только звали его не Анатолий Тюрков, а Коля Самсонов.
Как репортер Самсонов и гроша ломанного не стоил, но звезд с неба в редакции «Невская Правда» всегда не хватало. Поэтому главный редактор, ныне покойный, Евгений Федорович Лаптев придумал «систему соавторства», которой и на сегодняшний день пользуется газета. Весь смысл программы заключался в том, что над материалом работало, как правило, два журналиста. Первый собирал материал, второй качественно излагал его на бумаге.
- Как я полагаю, Тюрков и был вторым? – решил уточнить я
- Абсолютно верно, - подтвердила Викуся, оглядываясь по сторонам. Похоже она была не на шутку напугана быть застуканной за разговором со мной, - А в напарники Кольке дали Мишку Егорова.
Миша владел пером просто отвратительно, и было совершенно непонятно, как он смог выучиться на журналиста. Но тексты Егорова содержали такие эмоции и сюжеты, что оторваться было невозможно. Поэтому Лаптев и надумал свести вместе талантливую молодежь.
Писали, Миша с Колей под псевдонимом Анатолия Тюркова. Работали ребята долго и слажено на благо общего дела, пока Самсонов не ушел в большие писатели. После чего Егоров достался Викусе.
Первое время женщина не могла сработаться с молодым человеком. Егоров не шел на контакт, а все свои материалы передавал главреду. Викуся бы мигом обратилась к Лаптеву, но его место уже занимал Иванов. А новое начальство бы не пошло на переговоры с журналистами. В общем женщина долго собиралась, но наконец поставила партнеру ультиматум:
- В общем либо ты работаешь со мной, либо катишься на улицу, - заявила Викуся, - Я устала от твоего недоверия и от вечных упреков Иванова.
- И чего ты хочешь? – спросил Егоров.
- Да работай со мной и всё! – воскликнула Викуся, – Не фиг со своей неотшлифованной лабудой бегать к главному. Ты парень талантливый, но не наделил тебя Отец Создатель слогом Пушкина. Так что ты мне материальчик приносишь, я его тук-тук на машинке и в сдачу.
- Колька тоже так говорил, - только и сказал Миша
- Вот видишь! – Викуся уже была уверена, что достучалась до Егорова. Но вместо этого, тот ее просто ошарашил.
- Пока не кинул меня!
- Чего?
- Ты книги Кольки читала? – в глазах Миши появился злобный огонек.
Викуся тут же испугалась, она еще ни разу не видела своего коллегу в таком возбужденном состоянии. Чаще всего Егоров ассоциировался у нее с Пьеро, вечным меланхоликом. Но теперь в поведении парня что-то изменилось.
- Ну, пару книжек пролистала.
- А можешь взглянуть на мои черновики, - попросил Миша, - Я гарантирую тебе понравиться.
Викуся согласилась и в тот самый момент ей в руки попала самая настоящая бомба. Романы Самсонова и Егорова были абсолютно идентичны по сюжету. Женщина была под впечатлением от своего открытия и тут же позвонила Мише.
- Господи он взял твои тексты, - кричала она в телефонную трубку, - Я знала, что Колька не мог так закрутить.
- Вот именно…
- И что же ты будешь теперь делать? – поинтересовалась Викуся, - Надо прижать подлеца.
- Подожду, пока у него кончиться материал, - ответил Миша, - А потом нанесу удар.
- И сколько у него текстов?
- Я показывал ему пятнадцать. Эх, надо было в сети выложить…
Викуся ничего не стала на это отвечать. Если у Самсонова есть запас работ, он может прожить лет восемь-десять, а потом сдать, как и многие писатели. Никто ничего не заметит и Мишка уже никогда не сможет восстановить справедливость.
Прошло пару лет, пока Миша не прибежал к Викусе с очередной книгой Тюркова.
- Кончились романчики у Кольки, - со злорадством сказал Миша, - Теперь мой выход.
- Мишаня, - попыталась остудить Егорова Викуся, - А не поздно ли? Если раньше это имело смысл, то теперь нет. Пусть Колька живет и пишет, как умеет.

***
- Адресок Михаила не дадите? – попросил я.
- Да, конечно, - Викуся начала искать запись в своем мобильнике, - Он, кстати сегодня на работу не явился. Говорит, побили его вчера. Не ребята ли из «Алфавита» постарались?
- Вполне возможно. Вчера один человек пытался обвинить Тюркова/Самсонова в плагиате. И это вероятно был Михаил.
Как только адрес был у меня, я направился к Тюркову. Не следует будить в писателе излишние подозрения, надо во время явиться на встречу. К тому же мне интересно, как Анатолий/Константин будет раскрывать сюжет нашего совместного проекта. То, что автор использует меня понятно. Но вот каким образом? В отличие от Миши Егорова я не пишу целые романы, лишь небольшие отрывки. Да и сюжетом у нас занимается только Тюрков.
Вообще Самсонов поступил неправильно. На мой взгляд, лучше бы он продолжал сотрудничать с Михаилом. Ведь даже настолько неопытный читатель, как я, разглядит разницу между старыми и новыми работами. А в соавторстве с Михаилом, нас бы кормили классными новинками. Но нет, Константин захотел популярность и предал товарища. Может это и есть плата, о которой предупреждал меня писатель? Та самая тернистая дорога популярности? Из-за своего поступка Самсонов теперь так же боиться, что его кинут. Поэтому-то писатель и не мог довериться мне довольно долго!
Рассуждая об этом, я добрался до квартиры Константина. Пару раз я нажал на звонок, но открывать мне никто не спешил. Но я не переживал, ведь писатель дал мне второй ключ после инцидента с Димой. Поэтому я сейчас отопру апартаменты, поставлю себе кофе и еще раз подумаю о своем положении.
Дверь поддавалась на удивление тяжело, но все же я сумел войти в квартиру. И там-то меня и ждал настоящий удар. На полу прихожей, прямо возле входа, неподвижно лежал мой соавтор.
ГЛАВА 5. РУКОПИСИ НЕ ГОРЯТ
Я кинулся к Тюркову. Надо как можно быстрее оказать ему первую помощь. Я судорожно пытался вспомнить азы, которые мне вдалбливали в школе. Так, для начала надо проверить наличие пульса. Я прикоснулся к шее писателя, но никаких маленьких постукиваний не почувствовал. Страх постепенно начал сковывать меня, и я не знал, что делать.
- Так главное не отчаиваться, - сказал я себе, - Коли не можешь оказать помощь сам, обратись к профессионалам.
Быстрее молнии я набрал телефон неотложки. И как только вызов был принят, мне надо было переходить ко второму шагу. Наверное, сейчас стоило оповестить родных и близких писателя. Загвоздка лишь в том, что я практически не знаю окружения своего соавтора. Хотя, можно звякнуть Леночке, но у меня нет ее номера.
Внезапный звонок заставил меня вздрогнуть, это пришли люди в белых халатах. Врач потрогал Тюркова и пришел к неутешительному выводу:
- Боюсь ему уже ничем не помочь. Вы кем приходитесь покойнику?
- Э, - замялся я, - Коллегой по работе.
- Сейчас приедет полиция, - стал объяснять мне доктор, - Как только они закончат свои дела, труп увезут. Оповестите родственников.
- Я не знаю никого из его окружения…
- Ну, посмотри записную книжку, не маленький найдешь кого-то.
- Скажите доктор, - решил спросить я, - А ему можно было помочь? Ну, если бы я не запаниковал и…
- Нет! Он скончался довольно давно. Тело пролежало здесь, по меньшей мере, восемь часов.
Восемь часов! Значит, Тюрков провел свою последнюю встречу, переговорил со мной и Леночкой и умер. А столько ведь планов он строил на сегодняшний день, и теперь всему этому не суждено больше сбыться.
Теперь-то я не узнаю, зачем писатель пытался привлечь меня. Его уже нет, а дела прошлого ворошить не станут. Что ж может это и к лучшему, что все закончилось таким образом?
Пока я думал о превратностях судьбы, одна служба сменяла другую и в скором времени тело увезли. Теперь я был совершенно один в чужой квартире. Надо сказать, место значительно изменилось. Если раньше в жилище Тюркова присутствовала атмосфера творчества и любви к литературе, то теперь царила пустота и мрак.
Я постарался взять себя в руки и отправился на поиски записной книжки. Если раньше мои поиски были ограничены лишь одной комнатой, то теперь все двери для меня были открыты. Я шел из одной комнаты в другую, пытаясь найти хоть малейшую ниточку, которая бы привела меня к личной жизни писателя. Оглядывая их, я совершенно не понимал, почему Тюрков отказывался меня в них пускать. Никаких страшных тайн тут совсем не содержалось. Видимо у него на самом деле развилась мания, и он представлял меня наглым вором. Вот только я бы не поступил так. Для меня вообще было шоком, как писатель кинул Михаила Егорова. Друзей и коллег в одно мгновение разделила жадность. И стоило ли этого того?
Ответ на мой взгляд очевиден. Скажите, кто сейчас находиться в квартире Тюркова. Где его жена, дети и родственники? Да их просто нет! То ли они не смогли ужиться со странностями творческого человека, то ли писатель излишне преувеличивал свои страхи. В любом случае так жить нельзя.
Ничего не найдя, я решил воспользоваться интернетом. Возьму на сайте издательства один из телефонов и попрошу соединить меня с Леночкой. Пусть «Алфавит» разбирается во всей этой котовасии.
После долгих объяснений меня соединили с агентом писателя. Услышав мою историю, Леночка долго охала и, в конце концов, пообещала приехать. Таким образом, я вновь должен был сидеть в этой пустой и совершенно чужой квартире.
Неожиданно мой взгляд упал на книжную полку, где в ряд стояли потрепанные томики Дюма. Несложно было догадаться, что это цикл произведений о трех мушкетерах. Видимо Тюркову очень нравились эти романы, и он их нередко перечитывал. Но теперь вот писатель не сможет взять в руки любимую книгу. От этой мысли меня зазнобило.
Вообще я очень спокойно отношусь к смерти. Рано или поздно жизнь всегда обрывается. Безусловно, жалко своих друзей и близких, прошедших с тобой значительную часть пути. Но ничего не поделаешь, так устроен человек. Я рано или поздно тоже покину этот мир и не смогу уже делать своих любимых дел. Люди будут продолжать ходить на работу, будут выпускать новые книги, по радио зазвучат новые песни, а в мире будут происходить много интересных событий – но я уже не соприкоснусь с ними. Ведь Леонид Балашов раз и навсегда ушел…
С другой стороны, я уже никогда больше не переживу новых кризисов, не буду думать каким образом дотянуть до зарплаты… Смерть, как и многие другие вещи, содержит все - и положительное, и отрицательное. И она помогает заранее взглянуть на смысл жизни. Скажите, кто вспомнит про Вас, едва гроб опустят вниз. Любимый начальник или кассирша из пятерочки? По-настоящему скучать по Вас будут лишь друзья и близкие. Поэтому нужно бросить все силы на то, чтобы это связь была настолько сильна, что сама смерть не смогла ее разрушить…
Леночка приехала через полчаса. Она все никак не могла поверить, что Анатолия Тюркова больше нет. По ее мнению это была очень злая шутка, которую придумали мы с писателем.
- Но он же был совершенно здоров, - не унималась девушка, - У него было столько планов. Новый роман…
Не договорив фразы, Леночка горько зарыдала. Ой, не надо было приглашать ее сюда. Тогда может обстановка бы не давила на нее столь сильно. Подождав пока закончиться плач Ярославны, я решил спросить:
- А у него были родственники? Друзья? Их же надо оповестить.
- Нет, - Леночка едва смогла сдержать слёзы, - У него были только мы. Издательство, книги и дорогие сердцу читатели. Он жил лишь ради всего этого.
Интересно, а известно ли Лене, что ее обожаемый Тюрков на протяжении многих лет лишь переписывал книги своего товарища по перу Михаила Егорова. Наверняка, нет. Может стоить раскрыть этот факт и восстановить справедливость. Вот только Леночка сейчас не в состоянии воспринимать правду.
- Леонид, - уже тверже заговорила агент, - Теперь ты должен продолжить начатое Толей. Ты должен дописать роман.
Вот те нате! Да, ты подруга сейчас действуешь от имени издательства. Человек едва остыл, а милая Леночка уже говорит о новой книжке. Ну не зараза ли?
- Я подумаю, - попытался уклониться я
- Не подумаю, - голос Леночки заметно изменился. Слезки мгновенно высохли и превратились в довольно острые сосульки, - В договоре значатся два лица: Леонид Балашов и Анатолий Тюрков. Но учитывая, что Тюрков умер, остаешься ты. Так что издательство ждет рукопись ровно через две недели!
- А если я не напишу.
- Про неустойки слышал, - угрожала Лена, - Подумай, как следует, прежде чем принимать решение.
***
Все-таки Тюрков сумел подставить меня. И теперь я должен был изо всех сил написать роман примерно на восемь авторских листов. А это примерно двести страниц обычного вордоского текста при одиннадцатом шрифте. Поэтому я быстренько решил выпроводить Леночку за порог и найти компьютер Тюркова.
Я обшарил весь кабинет, но Mac Book словно сквозь землю провалился. Куда же писатель смог его засунуть. Быть может, он работал с ним в спальне. Но и там было пусто. В полном отчаянии, я стал бродить по остальным комнатам. И вновь мои поиски ничего не принесли.
Я вновь вернулся в кабинет для проведения повторного осмотра. И так моя машина находиться здесь, но ноута автора не видно. Может, сотрудники полиции сперли его. Вряд ли представители закона постоянно крутились в прихожей и в другие комнаты не заходили. Хотя исключать версию ещё рановато.
А вдруг Тюрков держит Mac Book в тайнике. Быстрее молнии я подбежал к письменному столу. Так, каким образом я наткнулся на него в прошлый раз. Кажется надо лишь с силой надавить и всё. Щелчок был звуком праздника для моего уха. Я уже был переполнен ложных надежд, когда осознал – тайник пуст. Если раньше там были документы, то теперь ничего.
Довольно странно. Но может писатель переложил все в другое место. Вдруг подобных секретов у него весь дом полон. От этой мысли мне стало дурно. Да я и за месяц не справлюсь с квартирой, а рукопись надо сдавать через две недели.
Стоп! Тюрков сдавал первоначальную версию текста Алисе Олеговне. У нее уж точно должна быть копия. Заперев двери на все засовы, я помчался в издательство. Мои часы показывали половину шестого, и надо было спешить. Не думаю, что у редакторов ненормированный рабочий день.
Не буду описывать, как я перескакивала из одного транспортного средства в другое. Но у дверей издательства я стоял совершенно сырой, словно после марафонского бега. Думаете, на этом мои приключения закончились, не фига…
- Вам назначено, - стал допытываться до меня охранник
Никакие заверения, что я автор, идущий на встречу с редактором, не помогали. И сколько бы не называл я имен Леночки и Алисы Олеговны, секьюрити не хотел пропускать. Злость настолько овладела мною, что хотелось уже врезать охраннику изо всех. Будь я покрупнее, я бы может и пошел на этот шаг, но Леонида Балашова, не обладающего значительными познаниями в области боевых искусств, могли скрутить за долю секунды.
- Он ко мне, - раздалось из помещения, - Пропусти его Игорь.
Из холла издательства «Алфавит» вышла хорошенькая девушка. Она спокойно взяла меня под руку и повела по многочисленным коридорам.
- Давайте знакомиться, - предложила девушка, - Меня зовут Ира. Я ваш новый редактор.
- А куда делась Алиса Олеговна?
- Издательство отправило её в круиз, - пояснила Ира, - И это учитывая сложившиеся обстоятельства. Да будь я на месте руководства, такого бы не случилось.
- Ира, - начал я излагать суть своей проблемы, - Понимаете, я не могу найти черновиков Анатолия. Я думал, у Алисы Олеговны мог сохраниться первоначальный текст.
- Сейчас посмотрим, - Ира повернула налево и открыла первую дверь. Помещение напоминало кабинет моей бывшей редакторши, но ряд деталей выбивался из общей картины. Видимо Ирина хотела сделать свой офис более уютным и располагающим для авторов.
- Присаживайтесь, - любезно предложила редакторша, - Я сейчас забегу к Алисе Олеговне и постараюсь найти файл в ее машине.
Я опустился на удобное кожаное кресло и буквально сразу же утонул в комфорте и наслаждении. Надо будет купить себе домой такое же, оно так располагает для чтения. Вот только моей кисе придётся подточить коготки.
Пока Ира отсутствовала, я решил оглядеть интерьер. На стенах висели фотографии редакторши и писателей. Многих авторов я узнал сразу, другие же лица были мне незнакомы. А у Ирины неплохой послужной список. К тому же она еще украсила кабинет многочисленными цветами. А еще у Иры была неплохая библиотека. Сверху располагалась русская классика: Пушкин, Достоевский, Толстой. Ниже произведения зарубежных авторов: Граф Монте-Кристо, Дракула, Гордость и предубеждение. Последние разделы были посвящены современной литературе, имелись среди них и неплохие детективы.
Иры не было уже довольно долго, и я начал волноваться. Может, надо было отправиться вместе с нею, и поиски бы проходили быстрее. Хотя это я дал маху. Я же совершенно не знаю, что искать и единственное, что мне на сей день известно это название рукописи.
«Чужая история», как иронично! Может в своем новом произведении Тюрков решил покаяться перед читателями за свое преступление. Как сказала Алиса Олеговна, рукопись сильно отличалась от предыдущих работ. Вряд ли писатель использовал мои эпизоды, как это было в случае с Мишей Егоровым. Отрывки носили лишь описательный характер и не играли основной роли в сюжетных перипетиях романа. Но перечитать и разобрать их стоит, я ведь не знаю, как писатель использовал мои заготовки.
- Леонид, вынуждена Вас огорчить, - я совершенно не заметил, как в кабинет вернулась Ирина, - Но на компьютере Алисы Олеговны рукописи тоже нет.
Да худшие опасения оправдались. Со смертью писателя все его труды испарились, как и фальшивые документы. Но только мне то, что с этим делать, а?
***
Я вновь решил испытать счастье на квартире у Тюркова, хотя успеха в своей предстоящей поездке не предвещал. Интересно куда черт возьми подевалась рукопись? Конечно, среди писателей тоже существуют гении, уничтожающие свои произведения. Взять хотя бы Гоголя. Ну зачем Николай Васильевич уничтожил второй том «Мертвых Душ». Неужели текст был настолько плох, или он мог содержать разоблачения. Вдруг Тюрков нарыл на кого-то компромат и решил его опубликовать. Вполне в духе бывшего журналиста. Единственная неувязка в этой теории – я первый обнаружил труп. А если нет? Предположим, неизвестный пришел на квартиру писателя и стал упрашивать его не публиковать рукопись в таком виде. Внезапно Тюркову становиться плохо и человек решает воспользоваться предоставленным шансом. Вот только как вор узнает, что писатель умер. Ну, вполне возможно он тоже пытался оказать первую помощь.
Некто понимает, что ему удачно подфартило и решает уничтожить все имеющиеся копии. Проникнув в кабинет Алисы Олеговны, он стирает рукопись и сейчас наблюдает за дальнейшим развитием событий. Вот только откуда ему знать, что у меня на руках нет второго экземпляра текста. Как-никак я же соавтор Тюркова.
Я еще долго ломал голову над этим вопросом, но так и не смог придумать наиболее правдоподобной версии. Единственное предположение, что кто-то из окружения вора пользовался доверием автора. Но если писатель не доверял всем, как и мне, версия мгновенно разваливалась. К тому же в теории имелось одно слабое звено. Скажите, зачем вору похищать вдобавок документы Тюркова?
Вообще в этой истории одна странность накладывается на другую. Сначала Анатолий Тюрков берет мальчика с улицы в соавторы. Зачем, почему, какие мотивы? Потом выясняется, что на протяжении многих лет писатель переписывает работы своего коллеги Миши Егорова. При попытке выяснить этот факт, главред «Невской Правды» отрицает факт работы Тюркова в газете. А ведь работы Михаила и Николая публиковались под фамилией «Тюрков». Вряд ли милейший Иван Иванович забыл этот факт. Если бы не Викуся, я бы ничего не смог узнать.
Есть смысл покопаться в прошлом Тюркова. Быть может, проследив за его жизненным путем, я смогу вычислить похитителя рукописи. Но действовать надо быстро, Леночка дала мне небольшой срок для сдачи работы в издательство.
Завтра разумно наведаться к Егорову и потолковать с ним о жизни. Кто знает, может он еще выдаст мне парочку интересных фактов из жизни Николая Самсонова. А пока попробую вновь провести обыск квартиры.
Уже у самих апартаментов я почувствовал, что-то неладное. Странно я запирал дверь на все замки, а почему-то открываю лишь один. Значит, после меня в квартире был посторонний. Эх, зря писатель не поставил в своей квартире сигнализацию.
Я прошелся по квартире, с виду ничего не изменилось и не пропало. Может, приходила домработница или экономка, хотя не припомню, чтобы Тюрков пользовался услугами наемного персонала.
Интересно кто же побывал в квартире, и что он хотел найти. Если взять за основу мои прошлые предположения, то получается, за текстом Тюркова до сих пор ведется охота. Значит, вор решил убедиться в уничтожении всех копий текста.
Я включил компьютер, предназначенный мне для работы. Пришлось прощёлкать все рабочие папки, что убедиться в сохранности всех файлов. Отныне у меня не возникало идеи, что Тюрков самолично уничтожил свою рукопись. Он, как и Гоголь, может и был немного не в себе, но в отличие от классика был связан обязательствами с издателем. Значит, помимо меня за текстом гоняется кто-то еще. И мне во что бы то ни стало, нужно разыскать рукопись первым. В противном случае я попаду на очень серьезные деньги.
Конечно, моя теория по поводу погони за рукописью кажется весьма безумной, но как еще объяснить всю эту чертовщину. На всякий случай, я еще просмотрю счета писателя. Вдруг он сдал свой компьютер в сервисный центр. Но, признаюсь, это кажется мне маловероятным.
***
На следующий день, как и запланировано я поехал к Михаилу Егорову. На данный момент он был единственным лучом света в темном царстве жизни Анатолия Тюркова. Если уж он не сможет мне ни о чем рассказать, то я уже не знаю, как и быть.
Мне повезло, и Михаил был дома. Видимо у журналистов весьма интересное представление о рабочем времени. А может им и не надо восемь часов проводить в офисе, а полагается рыть землю в поисках горячего материала.
- Ну, кто еще там? – зевая, спросил Михаил. Очевидно, мой звонок поднял его с постели, что ж это даже к лучшему.
- Почтальон Печкин, - съязвил я, - Принес заметку про нашего мальчика.
- Чего, - Михаил раскрыл дверь и остолбенел. По всей вероятности он никак не ожидал меня увидеть. Ну а что касается меня, то я узнал в нем того незнакомца, даже не смотря на обработку охранников из магазина.
- Здравствуйте, - я бесцеремонно проскользнул в квартиру, - Как вы помните, мне не удалось ответить на ваш вопрос.
- Что тебе надо?
- Ну, я решил рассказать о своих злоключениях, - продолжал я, - Вы ведь можете говорить. Или вас так разукрасили, что язык не шевелиться.
- Пошел вон!
- Как невоспитанно, - я явно переигрывал, но мне было необходимо довести Егорова до нужной кондиции, - Я ведь пришел, чтоб справедливость восстановить.
- Ты еще молод и глуп, - засмеялся Михаил, - И не понимаешь, что справедливости нет.
- Ну почему же, - возразил я, - Николай Самсонов скончался вчера, и теперь вы можете занять его место.
Наверное, я выразился немного неверно, потому как реакция моего собеседника была далека от запланированной. Я полагал, что Михаил кинется помогать мне, чтобы добиться популярности и признания. Но вместо этого он побледнел и прислонился к стенке. Кажется, он терял сознание.
Пришлось срочно кинуться к раковине. Я быстро набрал в кружку холодной воды и выплеснул ее на Егорова.
- До чего же впечатлительны творческие натуры, - посмеялся я, - Придешь к ним с хорошими новостями. А они бац, и в обморок.
- По-твоему это хорошая новость, - огрызнулся Михаил, - Коля всю жизнь работал на читателей. Старался делать моё дерьмо читаемым, и каждый раз платился за это.
- Но вы же сами преследовали его, - напомнил я, - Постоянно обвиняли…
- Потому что дурак, как и ты, - ответил Егоров, - Мне давно еще надо было понять, что Самсонов меня от проклятья спас. Слава Кольке ничего не принесла. Сначала друга лишился, потом Оксана умерла, да и сын пошел по наклонной.
- Минуточку, - перебил я своего информатора, - У Тюркова была семья.
- А ты чего думал, будто он монахом жил и постоянно книжки писал.
ГЛАВА 6. ПИСАТЕЛИ
Так получилось, что Миша с Колей познакомились в песочнице. Детьми ребята проделывали всевозможные шалости и влипали в неприятности. С самого начала Коля Самсонов был силой их дуэта. Если надо было поработать кулаками и защитить друга, то парень проделывал это запросто. Миша же был наоборот выдумщик и стратег. В минуту опасности он обдумывал каждый шаг и советовал другу наиболее удачное решение.
Судьбе было так угодно, чтобы эти двое шли по жизни вместе. В школе ребята искренне считали себя братьями. С первого класса друзья использовали свои способности, чтобы помочь друг другу. Так Миша натаскивал Самсонова по математике, а Коля Егорову помогал на физкультуре и учил самообороне.
Стоит отметить, что в школе ребята начали увлекаться детективами. Непостижимым образом родители мальчиков доставали криминальные романы при советской власти. Агата Кристи, Конан Дойль и Чейз стали лучшими друзьями школьников. Но больше всего ребятам нравились детективы советских авторов.
Да, дорогие читатели в СССР тоже писали подобную литературу. Как правило, такими писателями становились опытные следаки, которые много с чем столкнулись в своей практике. Коле и Мише тоже хотелось окунуться в водоворот чужих тайн, но не как сотрудникам милиции, а, как частным сыщикам. Поэтому друзья решили стать журналистами.
Правда путь этот был очень тернист и сложен. Во-первых, Миша совершенно не владел русским языком и не всегда мог грамотно изложить свою мысль. Коля же напротив не умел найти материал для работы. Во-вторых, родители видели своих детей немного в другой роли.
Но повторюсь, кому-то наверху было явно выгодно не разлучить парней. И благодаря невероятному везению, Коля и Миша оказались на факультете журналистики. Вот тут-то началась настоящая жизнь. Гулянки до утра, море известных людей и зачастую плохо скрытые мотивы – как из рога изобилия лились на голову молодых людей. Парни даже начали вести дневник ночной жизни, надеясь в будущем опубликовать свои заметки.
Когда первый порыв учиться спал, друзья стали засматриваться на девушек. Больше всего их внимание привлекала однокурсница Оксана. Миша пробывал писать стихи, отправлял любовные записки, но боялся подойти к девушке. А импозантный и прямолинейный Коля решил сразу брать быка за рога. Естественно Оксана выбрала Самсонова. Миша долго переживал по этому поводу, и казалось, уже между друзьями начинает образовываться пропасть. Но Егоров в определенный момент решает, что друг ему дороже бабы и продолжает сове общение с Николаем. А уже позже любовь приходит и к самому Егорову…
После учебы друзья устроились в «Невскую Правду». Газетенка была так себе. Тираж ее едва продавался, и только благодаря советской экономике она была еще на плаву. Почему парни выбрали её, а не скажем «Комсомолку». Да все как раз очевидно, ведь только в «Невской Правде» они могли работать дуэтом.
Время шло и Миша постепенно разочаровывается в профессии. Где приключения, где тайны и сенсации? Неужели все это нарисовало его богатое воображение? Парень уже думал не воспользоваться ли советом родителей и получить другую специальность, как вдруг нашел для себя хобби. В один прекрасный день Егоров решил сам писать криминальные истории, которыми зачитывался в детстве.
Стоит сказать получалось у него неплохо. Сюжет был так лихо закручен, что читателям не хотелось отрываться от его книжки. Но все, как один, твердили о неудачном стиле.
- Может тебе на курсы пойти, - советовали коллеги, - Или к Кольке обратиться. В его руках этот текст засияет.
Миша и сам не раз обдумывал подключить своего товарища к своему увлечению. К тому же в случае успеха, жизнь мужчин бы круто изменилась. Ведь после развала Советского Союза страну можно было не узнать. И если раньше за томиком Агаты Кристи приходилась гоняться по полгода, то теперь необходимую книгу можно было купить в лотке у метрополитена. Да и издательства стали выпускать совершенно иную литературу. И если раньше детектив был редкостью, то теперь он буквально на каждом шагу.
- Ты уверен, что у нас получиться? – Самсонов отнесся к идее не столь возвышенно, как Михаил, - А вдруг это будет провалом.
- Ну и что! – не унимался Миша, - Мы ж деньги не теряем. Всего лишь отправляем по почте материал. А печатать его или нет, решает издатель.
Коля все еще сомневался, а Миша изо всех сил расписывал ему будущие возможности. В конце концов Самсонов согласился, и с этого самого момента жизнь двух друзей резко изменилась.
Миша отдал все свои работы Николаю и стал ждать результат. Когда первый роман был отредактирован, его решили отправить в издательство «Алфавит».
- Почему туда? – спрашивал Миша, - В России полным полно крупных издателей.
- Там в директорском кресле сидит сынок нашего Лаптева, - пояснил Самсовнов, - Поговорим с редактором, авось поможет протолкнуть рукопись.
И действительно, главред быстро нажал на все педали и рукопись стали рассматривать вне очереди. Миша с замиранием сердца ждал ответа редактора, но процесс почему-то затягивался. Пару раз Егоров звонил и спрашивал о состоянии работы.
- На рассмотрении, - твердили ему на ресепшен и вешали трубку.
Так тянулось полгода, пока однажды Миша не увидел свой роман на прилавке. Автором книги являлся Анатолий Тюрков. Егорову стало худо.
- Такого просто не может быть, - Миша никак не мог поверить увиденному, - Ведь мы хотели опубликовать его под своими настоящими фамилиями.
Егоров стал рассматривать книжку. И только, когда он увидел на аннотации фото Самсонова, открылась горькая правда. Мишу кинули! И сделал это его верный друг Коля.
Егоров намерился прояснить ситуацию в редакции, но стол Самсонова был пуст. Мужчина кинулся названивать другу, но тот лишь динамил его. Тогда Миша поехал на квартиру. Но и там ему не открывали. Самсонов словно испарился из города, и Егоров не имел понятия, где его отыскать.
В конце концов отчаявшийся писатель пошел к главному редактору. Иванов и слушать не стал своего сотрудника.
- Ты теперь работаешь с Викусей. Самсонов написал заявление… - лишь таким ответом удостоили Егорова
- Но, - попытался возразить Михаил.
- Твой дружок, тебе его и искать!
Егоров ушел от редактора в подавленном состоянии. Бывший друг так и не вышел на связь. Миша наивно полагал, что Самсонов явиться к нему и даст объяснения. Но вместо этого на прилавки уже вышел второй роман.
Настроение Михаила сказывалось и на работе. После предательства Самсонова, Егоров уже никому не мог довериться. И поэтому все свои материалы, он посылал не Викусе, а самому главному редактору. Иванов был от этого не в восторге, и постоянно делал выговор нерадивому сотруднику.
- Ты писать не умеешь! – орал Иван Иванович, - Зачем отправляешь мне это сырьё. Отдай Викусе, пусть обработает, потом и пустим в публикацию.
Наладить контакт пыталась и сама Викуся. Бабенка постоянно вела с Егоровым разговоры о доверии и сотрудничестве. Михаилу было так тошно слушать, что однажды он не выдержал и рассказал правду.
- Господи он взял твои тексты, - Викуся так была потрясена этой новостью, что даже позвонила Егорову, - Я знала, что Колька не мог так закрутить…
- Вот именно, - это было отрадой для ушей Егорова.
- И что же ты будешь делать? - не унималась коллега, - Надо прижать подлеца!
На этот вопрос не мог ответить и сам Михаил. Сначала он хотел дождаться пока у Самсонова кончаться тексты, а потом разоблачить бывшего друга. Но поразмыслив немного, он понял всю глупость своей затеи. Миша скинул Самсонову около пятнадцати текстов, таким образом, Коля мог публиковать материал довольно долго.
Так незадачливому писателю ничего не оставалось делать, как сложить руки. Злоба долго жила в его сердце, но благодаря случайной встрече он стал задумываться о неудачном выборе бывшего друга…
Во время работы над одним из репортажей, он случайно столкнулся с Оксаной. Одного взгляда хватило Мише, чтобы понять на какую скользкую дорожку вступила женщина. Егоров решил помочь своей старой знакомой.
Репортер пристально следил за женой Самсонова, и когда настал подходящий момент он решил заговорить с женщиной.
- Ты что делаешь! – кричал Егоров, - Еще ведь не поздно бросить…
В ходе своего небольшого расследования Миша узнал, что на протяжении двух лет Оксана принимает сильнодействующие таблетки. Лечащий врач Самсоновой, мгновенно поняв пристрастие своей пациентки, решил прекратить выписывать данный препарат. Но зависимость Оксаны была настолько сильна, что она обратилась за помощью другому доктору. А тот-то спокойно выписывал всё, о чем желала клиентка, за небольшую мзду конечно.
- Ты не поймешь, - отмахнулась Оксана, - Коля тоже не понимает.
- Мы пытаемся помочь тебе, - пытался вправить ей мозги Миша, - Ты же себя в могилу сведешь.
- Это литература ваша меня в могилу сведет! – зло выпалила женщина, - Всё вообще началось из-за тебя. Это ты предложил опубликовать ту книжонку. Это ты разрушаешь мой брак. Это ты…
Чем больше Миша слушал Оксану, тем больше новой информации он узнавал о своем бывшем друге. Теперь все пробелы были удалены, и Егоров мог отследить всю картину произошедших событий.
Оказывается, буквально после подписания договора Самсонов объявил жене о скором переезде.
- Зачем уезжать с насиженного места, - удивилась Оксана. Недавно она сделала ремонт в квартире. Женщина вложила в него столько сил и души, что бросать обжитую квартиру не хотелось.
- Тебе тяжело собрать вещи! – резко ответил муж, - Знай, я теперь могу нанять для этого людей. Они-то не станут задавать глупые вопросы.
Вообще после публикации Оксана стала замечать много странностей в поведении мужа. Он перестал общаться со старым другом. Постоянно запирал свой кабинет. Никому не позволял пользоваться ЕГО компьютером.
Как-то раз их сын решил установить на машину компьютерную игру. Так Николай так наорал на мальчишку, что тот до вечера боялся выйти из комнаты. Оксана решила защитить сына:
- Ты чего взъелся, - накинулась она на мужа, - Совсем с катушек съехал. Это ребенок! Твой ребенок! Что он тебе сделал? Зачем ты с ним так обращаешься?
Думаете мужик одумался и стал извиняться. Куда там, Николай со всей силы ударил взбунтовавшуюся жену.
- Ты с ним заодно, да, - кричал муж, - Ты всегда любила его падла. Признавайся!
- Я ничего не понимаю, - глотая слезы, шептала женщина, - Что мы тебе сделали?
Подобные сцены стали повторяться с завидной регулярностью. Оксана поняла, что Николай больше не тот человек, которого она любила всем сердцем и была готова пойти и в огонь и в воду. Теперь Самсонова хотела лишь развода. Конечно же, муж принял новость о расторжении брака в штыки.
- Не надейся, - только и ответил он, - Думаешь, возьму и отпущу тебя к Мишке?
- При чем тут Миша? – не поняла Оксана, - Ради бога объясни же, что с тобой случилось?!
Теперь женщина знала всё. Наконец она могла объяснить странное поведение своего мужа. Всему виной была злосчастная рукопись. Николай Самсонов так хотел популярности, что предал своего друга. И теперь он боялся, что подобным образом поступят и с ним. И как бы Оксана не пыталась убедить его в обратном, ничего уже нельзя было вернуть обратно. Николай умер, а его место занял Анатолий Тюрков. Теперь этот писатель шизофреник издевался над Оксаной.
Самсонова не могла справиться с навалившимися проблемами самостоятельно и поэтому обратилась к врачу. Доктор прекрасно понял состояние своей пациентки и выписал ей рецепт.
- Соблюдайте норму, - предостерег врач, - Препарат очень сильный и может вызвать привыкание.
Но таблетки так хорошо помогали справиться с повседневными проблемами, что Оксана решила проигнорировать совет доктора. И теперь Михаил видел, к чему всё привело.
- Но ты можешь спасти мой брак, - Оксана ухватилась за Михаила, как за спасательную соломинку, - Миша прости его. Скажи, что не держишь на него зла.
- Но это не правда!
- Ну и что! Только это принесет ему успокоение. Ты спасешь мой брак, вернешь мне прежнюю жизнь.
Оксана упала на колени и стала молить Егорова простить мужа. Но обида на друга была так сильна, что Михаил не хотел этого делать. А если бы он поборол себя, то жизнь Оксаны могла бы наладиться.
***
Вот такая драма развернулась в жизни писателя Тюркова. Из любящего мужа и верного друга мужчина превратился в психопата, искалечившего жизнь своим близким. Да, и Михаил хорош. Он же мог попробовать пересилить себя и простить Самсонова. Но нет, старая обида была важнее. Не удивлюсь, если женщины уже нет в живых. Может хоть ее сыну повезет больше?
Перед глазами стали мелькать воспоминания. Так Тюркову кто-то позвонил, и писатель кидается выручать Диму. Я же в это время торчу в квартире, ожидая хозяина. Наконец лязгает замок, и Тюрков впускает внутрь своего гостя.
- Ты себя в гроб загонишь, - говорит ему писатель, - Вспомни, как было с матерью. Неужели, хочешь закончить, как она…
А если - Дима сын Самсонова. Тогда понятно, почему писатель так быстро сорвался с места. Очевидно, Тюрков осознал свои ошибки и пытается помочь сыну. А тот явно пошел по стопам маменьки и балуется наркотиками.
И тут мне в голову пришла гениальная мысль. А мог ли Дима забрать компьютер? Запросто! Парню не хватает денег на дозу, и он решает толкнуть компьютер отца. Вот только Дима не знал о хранившейся на машине рукописи. И замки мог тоже отпереть сын писателя. Получается, если найду Диму – отыщу и рукопись.
- Значит, Коля умер, - внезапно подал голос Миша.
- Да, представитель издательства занимается его похоронами. Правда, Леночка ничего не знает о семье Самсонова…
- Ты ведь скажешь, когда состоится панихида, - попросил Егоров, - Я хочу простить своего друга.
- Это раньше надо было делать!
- Не понял?
- У вас женщина в ногах валялась и просила простить Николая, - напомнил я, - А вы прикрылись своей обидой и отказались помлчь. А ведь тогда еще был шанс всё исправить. Вы такой же псих, что и ваш дружок. Ваше хобби настолько вросло вам в голову, что превратилось в фетиш.
- Я понимаю и хочу попросить прощение. Коля избавил меня от проклятия…
- Эй, сбавь обороты, - моему негодованию не было предела, - Если бы Николай принял правильное решение, в его жизни практически ничего не изменилось. Но нет, вам двум репортерам-неудачникам захотелось славы. И вы в тот момент не осознавали, как опасен и тернист путь к популярности…
Выпалив свою тираду, я испытал дежавю. Помню, как мы с Тюрковым обсуждали вопрос популярности. Черт побери, он же предупреждал меня о предстоящей опасности, а я не послушал. Писатель выполнил своё обещание и показал мне ветвящуюся дорожку. И вот теперь Леонид Балашов стал новой жертвой. Получается, что я ни чем не лучше двух друзей писателей…
***
Прошло два дня с момента моей беседы с Мишей. Я постоянно ходил на квартиру Тюркова, надеясь рано или поздно застать Диму. Но парень похоже дома не появлялся. В конечном итоге я решил применить фокус с леской, подсмотренный в детективных фильмах. Если Дима объявиться, то теперь я буду точно об этом знать.
Пока же мне надо было сфокусироваться на создании совершенно новой рукописи. Процесс у меня сразу же не задался. Уж слишком сильны были для меня впечатления о нелегкой жизни писателей. Все творческие люди были в той или иной степени странными. Тюрков вообще превратился в шизофреника, а я совершенно не хочу для себя такой доли.
Порою я тоже замечаю за собой странные поступки. Например, я не пошевелюсь, пока не напишу своей нормы за день. И пока идет набивка пяти страниц текста, меня порою лучше и не трогать. В порыве ярости я могу послать подальше, а еще хуже и запустить чем-то.
Да не самое подходящее время я выбрал задуматься о карьере писателя. Надо как можно быстрее выкинуть из головы ненужные мысли и писать текст. Я уже и не надеюсь, что рукопись Тюркова окажется у меня. Я конечно может и смогу отыскать кому продали Mac Book Тюркова, но не факт, что владелец не удалил текст. Да и от Ирины новостей нет. Значит, о помощи со стороны издательства рассчитывать не приходиться. И так, на поле боя вновь псих-одиночка Леонид Балашов.
А усугубляет положение дата надвигающейся панихиды. Леночка организовала похороны в кратчайшие сроки, и мне теперь надо толкнуть речь перед собравшимися сотрудниками издательства. А у меня в запасе едва ли найдется с десяток хороших слов об Анатолии Тюркове.
Да, хороший из меня получается писатель. Я не то, что не могу состряпать роман за неделю, я даже не могу набросать речь. И как мне выйти из положения? Может попробовать найти вдохновение или же сменить стиль работы. А что это очень хорошая идея!
Почему бы мне не попробовать писать по-новому. Раньше я просто садился за компьютер и как умалишенный строчил свои тексты. Порою я выбирал тему для своей работы и изучал её, но, по большей части, специфика классического детектива этого не требовала. Мне лишь приходилось придумать преступление, и как следует его подать. Никогда ранее я не задумывался о характере героев, их мотивации, биографии. Почему бы мне не попробовать сделать это сейчас?
Я, конечно, понимаю, что в кротчайший срок все мои потуги бессмысленны. Но кто сказал, что я должен работать в одиночестве, ведь всегда можно воспользоваться помощью эксперта. И кажется у меня есть на примете подходящий человек…
***
До похорон я так и не засел за рукопись, но зато договорился о помощи с Ангелиной Цуцекевич. Поняв моё бедственное положение, девушка моментально согласилась помочь. Правда, Ангелина все же сомневалась в успехе нашей затеи. Как-никак мало кому удавалось в кратчайшие сроки написать бестселлер.
Мы решили начать работу после панихиды. Наверное, во мне по-прежнему жила надежда отыскать пропавшую рукопись. Я исправно ходил на квартиру к Тюркову, надеясь обнаружить следы его сына или спрятанную между книг флешку. Но, как и всегда результат был нулевым.
И вот сейчас я стою перед гробом писателя с мыслью, что снимаюсь в дешевой мыльной опере. Каждый раз на похоронах я все время будто смотрю на себя со стороны. Кажется, что стоит кому-то сказать «снято», как присутствующие разойдутся, покойник встанет со своего ложа. И складывается ощущение, что траурная музыка лишь подчеркивает созданную нереальность. И лишь специфический трупный запах говорит мне о суровой реальности.
Я оглядел скорбящих. Да, знакомых лиц практически не наблюдается. Интересно, а это все сотрудники издательства или среди толпы есть кто-то из близкого окружения Тюркова? Леночка стояла в стороне ото всех, вся закутанная черной вуалью. Мне совершенно не видно было плачет она или нет. Да и вообще лица этих людей не выражают ни малейших эмоций. Таким образом, я будто находился в гробнице китайского императора среди терракотовых воинов.
Никаких вступительных слов не было. Очевидно, представители издательства были полностью уверены, что моя речь произведет на них куда большее впечатление. Глубоко вздохнув, я начал своё выступление. По большей части оно состояло из слов благодарности. Я внимательно следил за дверью в конце зала. Надеюсь, Егоров не подведет и явиться на похороны. Ведь я же сдержал своё обещание и назвал ему дату панихиды. К тому же для Миши это была единственная возможность простить своего друга спустя много лет.
Наконец дверь тихонько приоткрылась, и в помещение зашел репортер. Теперь мне необходимо было сделать плавный переход и дать слово Егорову, но как всегда случилось непредвиденное.
- Что вы тут делаете! – заверещала Леночка, - Как Вы сюда попали!
- Я хочу попрощаться с другом, - спокойно ответил Егоров, - А пригласил меня сюда Леонид.
- Пошел вон! – девушка пропустила мимо ушей слова Миши, - Выведите его немедленно…
Мужчины попросили Егорова выйти, но репортер стал сопротивляться. И тут произошла драка. Да, таких похорон я еще ни разу не видел. Как бы не пытался я вразумить дерущихся мужиков, потасовка и не думала заканчиваться. А проявив невнимание, я и сам угодил под чью-то горячую руку.
Пришел в себя я лишь на полу под трупом писателя. Мерзкий запах тут же ударил в нос, а тошнота дала о себе знать. Как следует, изловчившись, я сумел выбраться из-под тела.
- Такого близкого знакомства с трупами у меня еще не было, - промелькнуло у меня в голове.
Я сидел на полу, пытаясь перевести дыхание. Взгляд словно не желал переключать своего внимания с тела. Что-то с трупом было явно не то, но я никак не мог понять что именно. Поэтому я решил подползти поближе и как следует изучить его. На первый взгляд ничего необычного, разве что писатель увеличился в объеме. И что удивительно, у него каким-то образом появился «пивной» живот.
И тут меня, как громом ударило. Тюрков сам рассказывал мне, как постоянно следит за своей формой. Пару раз мне доводилось быть с ним в тренажерке и я видел плод работы писателя. Никакого лишнего жира у него и в помине не было. Получается, что сейчас передо мной лежит не Анатолий Тюрков, а другой человек. Но кто именно, вот что интересно…
ГЛАВА 7. ИДЕАЛЬНЫЙ ДЕТЕКТИВ
Что же за чертовщина тогда получается? Неизвестно куда пропадает автор детективных романов, а вместо него подсовывают труп совершенно неизвестного мужчины. И при этом ни один из пристывающих не заметил подмены. Да, я и сам не разгадал бы обмана, не произойди вся эта дребедень.
- Леонид, вы в порядке, - зачирикала вокруг меня Леночка. И лишь увидев мертвое тело, девушка ужаснулась, - О господи, что же наделал этот псих. Анатолий и уйти не может спокойно, всюду его достанут завистники.
- Лена, - я наконец обрел дар речи, - Это не Тюрков!
- Что?
Девушка посмотрела на меня, как на сумасшедшего. В принципе ее реакция была мне абсолютно понятно. Не зная писателя довольно близко, она живо поверила в его смерть. А на самом-то деле все оказалось немного не так.
Надо признать мужик и вправду очень напоминает Тюркова. Разница, конечно, ощущается, но только не в гробу. Это сейчас я вижу, что двойник ниже автора, да и жирок выдает, хотя под простыней его и в помине не было.
Тогда на квартире у меня был сильный приступ шока, и я не мог адекватно воспринимать происходящее. Я единственный кто видел тело и опознал Тюрокова. Не думаю, что в морге Леночке дали посмотреть на мертвеца. Да к тому же я лично уверял ее в смерти автора.
И вот теперь я говорю обратное.
- Леонид, - как можно деликатнее попыталась выразиться Леночка, - Это реальная жизнь. Это не ваша рукопись, это жизнь. Прошу вас придите в себя, Анатолия больше нет. Нам всем не хватает Тюркова, но не стоит пытаться унять боль иллюзиями.
- Я не сумасшедший, - тут же ответил я, - Это не Тюрков и я могу это доказать. Этот человек…
- Этот человек Анатолий Тюрков, - как можно громче повторила Леночка
- Нет!
- Я вас понимаю, - миролюбиво заметила Леночка, - У вас стресс. Приходиться в бешенном темпе работать над рукописью и вообще…
Присутствуй при нашей беседе сторонний человек на меня мигом бы надели смирительную рубашку. Я никак не хотел слушать доводы Леночки, потому как знал правду. Сейчас перед нами не тело Анатолия Тюркова. Жаль мои доказательства не столь сильны, иначе я бы доказал свою правоту.
- Давайте проведем тест, - ухватился я за последнюю возможность.
Видели бы вы в тот момент лицо представительницы издательства. В одно мгновение этот ангелочек словно бы приоткрыл предо мною свою дьявольскую душу. Мне совершенно точно стало понятно, что спорить с Леночкой не имеет смысла. Она уже все давно решила для себя и возится со мной лишь исключительно из-за рукописи.
Хорошо, хоть мы с Ирой не рассказали ей про исчезновение файла. Даже не представляю, как изменилась бы Леночка, узнай она правду. По всей вероятности меня бы сейчас тут точно не было.
- Я рекомендую Вам поехать домой, - девушка жестом подозвала водителя, - Леонид очень прошу, не рассказывайте никому о своем открытии.
Я моментально усмехнулся про себя. Ай да Лена, ай да молодец. Сейчас девочка быстро избавиться от ненужного свидетеля и церемония продолжиться. В противном случае эти похороны она точно никогда не забудет.
Увы, мне пришлось отступить. Сейчас я не могу ничего сделать, но завтра все будет по-другому. Начиная со следующего дня, я начну писать новую книгу. А в перерывах продолжу искать настоящего писателя. Уж теперь то я точно знаю, что Тюрков жив. И значит его последняя работа тоже где-то ждет своего часа.
***
- Я больше не хочу слышать эту историю, - Ангелина Цуцекевич в ужасе закрыла уши, - Как представлю, меня всю трясет.
- Но ты мне веришь? – спросил я.
- Ну, - протянула Цуцекевич, - Если ты и в самом деле был знаком с Тюрковым ближе, то в твоих словах есть доля правды. Но зачем и кому надо было проделывать подобный фокус?
На этот вопрос и я не знал ответа. Моей основной версией была пропавшая рукопись писателя. Видимо автор, наконец, смог найти захватывающий материал, но при этом он явно кого-то задел. Поэтому неизвестный решает уничтожить Тюркова и злосчастную рукопись. Однако Анатолий не дурак, и не раскрывает всех мест, где храниться файл. Не сумев расколоть писателя, преступник решает сделать подмену и …
Как раз тут-то и возникает множество вопросов. Откуда неизвестный знал о нелюдимости Тюркова и его помешательстве? Каким образом преступник смог проникнуть в издательство и стереть копию файла? Всему этому есть только одно разумное объяснение – похититель тесно связан с издательством.
Логично предположить, что он вчера мог побывать на липовых похоронах. Что ж тогда мне следует раздобыть список и детально поработать с каждой личностью. Правда это займет слишком много времени, а мне ведь на следующей неделе уже надо сдать роман.
- Оставим пока расследование, - сказал я Ангелине, - И займемся рукописью. Ты как человек, читающий мои произведения, можешь что-то сказать.
- Идеи классные, - призналась Цуцекевич, - А исполнение хромает. Постоянно надо править. Вот если…
И тут Ангелину понесло. Вообще я постоянно прислушиваюсь к критике и хочу угодить каждому читателю, но, на мой взгляд, Цуцекевич перегибает палку. Но, других ведь кандидатов в помощники у меня нет, поэтому придётся смириться.
- Так я тебя понял, - попытался я перевести разговор на другие рельсы, - Давай разберем работы Тюркова.
- Первые ничего были, потом пошел отстой, - Ангелина дала предельно краткую характеристику творчеству моего соавтора. И в данном случае я был с нею абсолютно солидарен. Но во всех романах Тюркова были три пункта до которых мне едва ли удастся дорасти. Ведь каждое произведение писателя было написано идеальным языком, содержало интересных персонажей и описывало нашу действительность. В моих же классических детективах всего этого, как вы понимаете, нет. А Анатолий сумел выйти за пороги устоявшегося жанра.
И теперь мне каким-то непостижимым образом необходимо написать идеальный роман. И я, как писатель, предположил начать с персонажей. Ведь определив, мы лишь сможем узнать, как будет развиваться история. При этом заметьте, что ни один герой не должен повторять другого. Таким образом, нам с Ангелиной необходимо придумать не только биографию, но и манеру поведения и даже стиль речи.
Работа пугала, но одновременно к ней хотелось незамедлительно приступить. Мне было интересно посмотреть на результат нашей работы. До сих пор мои персонажи были шаблонны, а теперь мои герои могли жить собственной жизнью на страницах произведения.
Сначала мы начали с биографии. Надо сказать, придумывать житейские ситуации было не столь сложно. Как я понял, это вообще была моя специализация. Но вот, что касалось речи, тут основную работу взяла Ангелина Цуцекевич. Процесс так нас охватил, что лишь к концу дня мы оглядели горы исписанных блокнотов и черновиков. Если Тюрков вернётся, ему придется изрядно попотеть, чтоб привести квартиру в порядок.
Самое смешное, что плод нашей работы занимал лишь порядка двадцати листочков, а ведь исписана была тонна бумаги.
***
Ночью уснуть мне не удалось. Долгое время я был занят составлением сюжета для будущего детектива. С одной стороны мне хотелось заранее продумать всевозможные повороты, а с другой хотелось сохранить для себя интригу. Ведь зная заранее имя убийцы – писать мне будет совершенно неинтересно.
Вообще писать детективы гораздо интереснее, чем их читать. Писатель никоим образом не сможет перелистнуть сотню страниц и моментально узнать имя преступника. Сначала мы должны дать главному герою зацепки, описать загадочные инциденты и лишь, потом, в последних главах, сводить историю.
Поверьте, при составлении концовки я испытываю точь-в-точь такие же ощущения, как читатель. У меня без причины учащается сердцебиение, а руки порою не поспевают за полетом моей бурной фантазии. В тот момент, я словно сам вживаюсь в роль сыщика, сумевшего раскрыть преступление. И как любой детектив, крайне горжусь своим достижением.
Нельзя сказать, что я не продумываю канву своего будущего произведения. Каждый раз перед написанием очередной главы, я вспоминаю предшествующие события, выводы главного героя и реакции других персонажей. Проанализировав всю эту информацию, можно начать строить новые сюжетные линии или же продолжать старые. Лично я люблю придумывать в конце что-то эдакое, что коренным образом может повлиять на всю историю.
Второй причиной моей бессонницы был звонок из издательства. Леночка очень четко дала понять, что произойдет, если рукопись не окажется на столе редактора вовремя.
- Конечно, - тут же добавила девушка, - Я могу помочь…
- Не думаю, что Вы напишите за меня книгу, - пошутил я
- Но, я могу вам её предоставить, - намекнула Леночка.
Вот тут-то мне стало по-настоящему интересно. Неужели издательство решит отыскать «новые рукописи» Тюркова. То, что у них хватит духу опубликовать произведения литературных негров, я ни минуты не сомневался. Но то, с какой наглостью это предлагали сделать мне, возмущало.
- Я могу сдать работу в другое издательство, - решил припугнуть я Леночку, - Думаю, другие с радостью заинтересуются последним романом Тюркова.
- Да нет её у тебя, - звонко засмеялась агентша, - Думаешь, я не в курсе, как ты искал её по всему издательству.
Я просто потерял дар речи. Мы с Ирой решили не говорить Лене о потери рукописи. Редактор пообещала продолжать поиски, а я взялся писать совершенно новую книгу. И теперь о нашем небольшом сговоре стало известно. Интересно кто крот?
- Подумай, как следует, - пригрозила мне Леночка, - Это ведь самый лучший для тебя выход. Кто знает, быть может в будущем, мы решим опубликовать и твою книгу.
- Вот не надо такого счастья, - чуть было не ответил я. На языке вертелось множество фраз, которые я хотел адресовать в адрес издательства «Алфавит», но я решил воздержаться. Леночка еще не догадывается, что и на моей улице будет праздник. Ведь совсем скоро я напишу бестселлер и найду похищенного писателя с его книгой…
***
Шквал неприятностей и не думал заканчиваться. На этот раз циклон пришел со стороны желтой прессы. Едва я только начал заниматься своими служебными обязанностями, как мне позвонила Ангелина. Я полагал, что Цуцекевич хочет обсудить со мной рукопись, но вместо этого она показала мне ряд публикаций.
Заголовки пестрели перед глазами, я одновременно был и героем «Комсомолки», «Метро» и «Невской Правды». У меня аж волосы дыбом встали, журналисты понаписали такого, что мне теперь не отмыться всю оставшуюся жизнь. Кстати среди репортеров были и мои знакомые – Викуся с Егоровым. Миша по всей вероятности решил не упускать сенсацию и после похорон быстрее молнии помчался в редакцию.
- «Анатолий Тюрков был очень талантливым человеком, - дала свой комментарий Леночка, - И мне было непонятно, зачем он взял в помощники Леонида. Но пообщавшись с Балашовым, я моментально одобрила выбор Толи. Лёня очень талантливый человек, и только он сможет закончить роман».
Дальше девушка рассуждала о моей дальнейшей работе с издательством «Алфавит». Полагалось, что после издания «Последней Истории» я напишу свой дебютный детектив. Уже после этой информации я решил не прикасаться к прессе.
- Ты у нас уже гениальный писатель, - сострила Ангелина, - Сфотографируешься со мной, пока очередь не набежала.
И думала так не одна Цуцекевич. За день ко мне набежало столько сотрудников ПЕТРОСТА, о существовании которых я даже не догадывался. Люди искренне поздравляли меня с успехом и желали удачи в творческой деятельности. И мне лишь оставалось улыбаться и с нетерпением ждать конца рабочего дня.
Отойти я смог лишь позже вечером на квартире Тюркова. От некстати нахлынувшей волны популярности я совершенно растерялся. Да и интерес к моей персоне вызван отнюдь не моими успехами, что крайне удручало.
- И что ты будешь делать дальше? – спросила Ангелина
- Буду писать, - твердо решил я, - Абстрагируюсь от проблем и вплотную займусь сочинением детектива.
- Не думаю, что та стерва издаст твой роман.
- Главное будут соблюдены условия договора, - цеплялся я за последнюю надежду, - И если Лена не примет рукопись ей необходимо будет дать объяснения.
- Ну, тогда приступим, - Ангелина в нетерпении потерла руки.
Но в тот день у нас ничего не получалось. Видимо произошедшие события сильно повлияли на меня с Цуцекевич. У писателей нередко возникает состояние, когда совершенно не пишется. Мы сидим и смотрим в абсолютно пустой экран и совершенно не знаем с чего начать очередную повесть. Как правило в это время автор утопает в своих проблемах. Он не знает, за что ухватиться, чтобы раз и навсегда вылезти из образовавшегося вокруг болота. Так какой там разговор о новой книге, статье и даже одном единственном предложении?
Порою бывает не просто выйти из подобного состояния. Но как говориться «выход там же где и вход». И только с правильной жизненной позицией и верными друзьями можно продолжать свой творческий путь.
- Давай совершим убийство! – предложила Ангелина, - У нас все равно всё идет черепашьим шагом. Глядишь, труп и подстегнет воображение…
Идея Цуцекевич пришлась мне по душе. Я сам нередко использую этот прием, когда не могу ничего написать. А ничего не подстегивает воображение лучше дополнительного трупа в истории. Вот только в этот раз нам нужно совершить убийство по правдоподобнее.
- Хорошо, - согласился я, - И где будет совершенно преступление?
- Что?
- Я же говорил, что романы Тюркова отличаются от классических детективов, - стал объяснять я, - Поэтому нам нужно совершить «реальное» убийство…
- Реальное, - задумчиво произнесла Цуцекевич, - Ну пошли тогда убивать…
Мы с Ангелиной отправились на улицу. Подруга похоже увлеклась идеей «реального» преступления, идеи буквально лились из нее потоком. Но ни одна из версий не удовлетворила меня. На мой взгляд, для нашего романа должно быть поистине интересное преступление. Мне хотелось, чтобы не было ни одного свидетеля убийства, и герой с читателем поломали голову над разгадкой.
Азарт постепенно брал верх над свалившимися на мою голову проблемами. Поиск места преступления был для меня в новинку и увлекал с каждой минутой. Эх, почему же я не делал этого раньше? От чего мои герои находили свои трупы в квартирах прямо у себя под ногами? Ведь можно же было сделать сцену убийства более интересной, а сюжет в сто раз увлекательней. Почему то только сейчас в роли подмастерья я увидел новые грани детективного жанра.
Мы долго бродили по Питеру, пока не уткнулись носом в стройку. Я с интересом разглядывал местность и постепенно вырисовывал картины будущего преступления. В принципе здесь можно было не только совершить убийство, но и избавиться от тела.
- Пойдем, поговорим с рабочими, - предложил я. Мне хотелось собрать как можно больше фактических данных об объекте перед принятием решения. Вот только Ангелина моей прыти не разделяла. Скорее всего, она боялась, что строители посчитают нас сбежавшей из ближайшей дурки парочкой.
Я же подобных идей не придерживался. Довольно быстро мы нашли будку охранника. Постояв пару минут в нерешительности, я все же постучался.
- Те чё надо! – заревел охранник, - Вали отсюда на хер!
- Здравствуйте, - проигнорировал я грубость, - Мне бы хотелось задать вам пару вопросов.
- Вали в контору!
- Да, я и с вами могу поговорить, - не сдавался я, - Дело в том, что нам нужно совершить преступление и…
Мужик от неожиданности раскрыл рот. Да, подобный поворот событий наш добрый сторож явно не предвидел. И я, словно не замечая, этого продолжал вывалить на него информацию. Мне было интересно посмотреть на реакцию этого человека. К какому же выводу он придет?
- Эйто не совсем подходящее место, - промычал охранник, - Я тут каждую ночь слежу за объектом, мимо меня и мышь не проскочит. Но есть в соседнем дворике одно хорошее местечко. Раньше тама была детская площадка, но домоуправление ею не занималось. Так что теперь тама только бомжи с алкашами тусуются.
- И это по вашему место для идеального преступления, - сквозь смех произнесла Ангелина, - Да вы просто избавиться от нас хотите.
- Ты погодь бочару гнать, - обиделся мужик, - Площадка вся заросла и кто на ней находится практически не видно. Коли надо кого пришить валите туда, а на стройку, ребят, лучше не суйтесь. Труп сразу найдут.
Поблагодарив доброго охранника, мы направились к нужному месту. Надо сказать, мужичок не соврал – это была идеальная площадка для преступления. Мы еще долго походили вокруг, изучая местность.
- Слушай, а реально классное место, - согласилась Цуцекевич, - Может действительно про него написать.
- Конечно же мы напишем про него, - отозвался я, - После всего того, через что нам пришлось пройти.
- Интересно, а что он про нас подумал, - прыснула Ангелина
Я тоже не удержался от смеха. Однако хорошую ролевую игру мы закатили, все проблемы как рукой сняло. Теперь мне скорее хотелось вернуться на квартиру к Тюркову и написать первую главу.
На обратном пути мы хотели обсудить предстоящую работу, но нашим планам не суждено было сбыться. Мой мобильник, как резаный зверь, заорал в моем кармане. Я полагал, что это Леночка вновь решила поговорить со мною. Но это была Ирина.
- Лёнь, - кричала она в трубку, - Ты не поверишь, я нашла её. Рукопись Тюркова у меня...
ГЛАВА 8. ТЯЖЕЛА РАБОТА РЕДАКТОРА
Телефон чуть не выпал у меня из рук. Я уже не надеялся отыскать рукопись, но судьба решила преподнести мне неожиданный подарок. Интересно где же до сих пор находился файл?
- Когда я могу подъехать? - только и сумел сказать я. Мне не верилось в такое внезапное счастье, может издательство решило всучить мне левый роман. Леночка знала, что у меня нет последнего романа Тюркова, и решила подсунуть мне другой роман.
- Так хоть сейчас, - мгновенно отозвалась Ира, - Я тут еще долго сидеть буду. Столько рукописей накопилось, надо хоть разобрать. Буду признательна, если захватишь кофе.
Я повесил трубку и поделился своими соображениями с Ангелиной. Роман с самого начала окружали сплошные тайны и загадки. Сначала, непонятно зачем, Тюрков решает писать его в паре со мной. При этом писатель не доверял мне до самого конца и не хотел раскрывать сюжетную линию. А после инсценированной смерти писателя рукопись и вовсе пропадает со всех носителей. Ее нет ни в издательстве, ни в квартире Тюркова, да и наши с Ириной поиски не увенчались успехом. Мы с редактором решили не распространяться об этом факте, но Леночка узнает о пропаже рукописи. И только вчера агент писателя предложила мне издать роман другого человека…
- Да слишком много совпадений, - согласилась с моими выводами Ангелина, - Но прежде чем делать выводы надо бы почитать книжку.
- А откуда я узнаю, что «Чужая История» действительно не окажется чужой? Я мало знаком со стилем Тюркова, его произведения попадали в мои руки лишь после обработки в издательстве.
- Так спроси Иру! – предложила Цуцекевич, - Она же редактировала прошлые романы…
- Она впервые работает с произведениями Тюркова. До этого Анатолий работал с Алисой Олеговной…
- Тебя перевели к другому редактору? – изумилась Ангелина, - Да тут точно издательство химичит!
Я кивнул. Да, Алису Олеговну уж больно быстро отправили в круиз. Буквально сразу же после смерти Лжетюркова. Надо постараться выяснить, где сейчас пребывает редакторша. Она, единственный человек, который может дать представление о первоначальной версии файла. Ни я, ни тем более Ира не сможем отличить оригинал от подделки.
Я решил не тянуть кота за хвост и направился в «Алфавит». Ира не обманула и на самом деле сидела в завалах чужих творческих мыслей. Никогда не представлял сколько же рукописей читают бедные редакторы. Человеку нужно не только просмотреть произведение, но и дать ему беспристрастную оценку. Лично я на подобный подвиг не способен. Прочитав чужую работу на сайте, я сию секунду режу правду матку. Как правило, мои комментарии основаны на моих взглядах, убеждениях и предпочтениях. И если автор высказывает свою точку зрения, я моментально добавляю свою версию. На днях я написал разгромную рецензию на творческий проект одного писателя. На мой взгляд, его текст содержал лишь описание проблемы, но не содержал авторской мысли. Да и сами герои постоянно жаловались на свою жизнь: то от одного успешного бизнесмена жена ушла, то сантехник говорит «одним всем, а другим ничего», а одинокий мент, лишь застрелив верного пса, находит свою любовь.
Но больше всего меня поразили люди, которым очень понравилась данная работа. Читатели утверждали, что автор сумел отразить российскую действительность. Не спорю, Россия в данном произведении показана на все сто процентов. Вместо того, чтобы рвать задницу и выбивать себе место под солнцем, наш гражданин утопает в жалости к самому себе. Люди обвиняют в своих неудачах бедных родителей, правительство и господа Бога. И эта лжетеория помогает им жить. Всегда легче обвинить другого, чем признать собственную беспомощность.
И если я еще могу высказать все вышеизложенное гениальному писателю, то Ирина такой возможности лишена. Максимум, что может сказать редактор лишь о несоответствии рукописи требованиям издательства. Думаю, что прочитав пару шедевров Леонида Балашова, Ирины коллеги страшно захотят выругаться матом. Но к сожалению, им этого не положено…
- Где ты ее нашла? – поставив кофе на стол, начал я расспрос, - Мы же все издательство перерыли в поисках файла.
- М-м-м, - Ира сделала глубокий глоток капучино, - Мне нужно было найти один файл в компьютере Алисы Олеговны, но его там не оказалось. Ну я наплевала на роуминг и звякнула ей. Она то и посоветовала порыться в дискетах. Понимаешь, Алиса Олеговна постоянно делает копии на разных носителях. А комп у нее древний, еще дискетки читает, вот она этим и пользуется.
- А ты никому не говорила о нашей проблеме? – решил спросить я, - Ну то что рукопись пропала…
- Да нет, - изумилась Ира, - Иначе бы тут такой хай стоял. Кстати после сегодняшних публикаций придётся допечатывать некоторые вещи Тюркова. После смерти Анатолия его детективы вновь стали расходиться, как горячие пирожки. Лена весь день бегала по коридору и вопила.
- Да, Леночка у нас вообще девочка ушлая, - чуть было не сострил я, но вовремя прикусил язычок.
Ира встала из-за стола и протянула мне флешку. Девушка переписала на нее все данные, содержащиеся на дискете. Я искренне поблагодарил редактора. Теперь в ближайшие дни мне предстоит досконально изучить рукопись и дополнить её.
- Давай, я тебя провожу, - предложила Ира, - Мне не помешает пройтись.
Девушка вновь повела меня по извилистым коридорам издательства. В столь поздний час никого из сотрудников уже не было, но в помещении отчетливо слышались голоса. Как объяснила редактор, это руководство решает предстоящий вопрос слияния.
- Слияния? – уточнил я, - «Алфавит» хочет объединиться с другим издательством?
- И не с одним, - уточнила Ира, - Дело в том, что на рынке в целом доля художественной литературы сократилась.
- Странно, - удивился я, - Кажется, на полках стало значительно больше новинок…
- А ты на тираж смотришь? – задала вопрос Ира, - Конечно же нет. Приди домой и открой одно из новых изданий. Если первые тиражи популярных авторов не изменились, то количество выпускаемых Вась Пупкиных уменьшается. Тиражи Анатолия тоже заметно упали…
- Получается, издательство терпит убытки?
- Я бы так не сказала, - поправила Ирина, - Тираж не всех изданий сокращается, некоторые книги начинают пользоваться спросом. Просто работа среди редакторов перераспределяется.
- Никогда бы не подумал, что объемы художественной литературы сокращаются, - изрек я, - Мне казалось, люди наоборот активно начинают читать.
- Слушай, - не выдержала Ира, - Ты же у нас финансист. Покопайся в интернете и сделай соответствующие выводы. Я же все веду к тому, что для выживания на рынке издателям приходиться объединяться. И «Алфавит» не исключение…
- И ты не боишься увольнения?
- Чего быть, того не миновать, - пожала плечами редактор.
***
Дома я все же залез в интернет. Слова Ирины действительно подтверждали ряд показателей. Но, доля художественной литературы в общем тираже издательств немножечко увеличилась. Правда величина эта составляет ноль целых и две десятых процента. И если взять во внимание факт, что тиражи падают издательство крайне заинтересовано в поиске новых изданий.
Для наглядности я даже достал пару старых романов Донцовой. В принципе количество экземпляров в две тысячи восьмом году не отличается от нынешнего. Значит, сокращение затронуло другую категорий писателей. И волей судьбы Анатолий Тюрков попал именно туда. Я достал из шкафа пару первых изданий писателя. В самом деле, как только рукописи Михаила закончились, книги Анатолия стали выпускать меньше. Зато сейчас издательство упивается своей прибылью. До чего смешной народ населяет нашу планету. Стоит человеку умереть, как об его таланте тут же начинают говорить. Далеко за примером ходить не надо: Майкл Джексон, Стиг Ларсон… Думаю среди классиков тоже наберётся парочка человек.
К сожалению, мне пришлось отложить анализ книжного рынка, так как меня ждали более насущные дела. Необходимо было ознакомиться с рукописью Тюркова и по возможности закончить её. Ну а потом, соответственно, отнести моей любимой Леночка. Но теперь я хотя бы могу проверить подлинность работы.
Забегая вперед, скажу, что на чтение данного шедевра у меня ушло около двух дней. Пришлось полностью отстраниться от работы и вызвать на себе гнев руководства. Зато отложив последнюю страницу рукописи, я знал практически всё.
В рукописи Тюрков описывал всю свою жизнь. Имена писатель изменил, но сходства с реальными личностями найти было можно. Так я без труда узнал Мишу Егорова, редактора Иванова, девочку Леночку и семью писателя.
В тексте меня заинтересовало три эпизода, которые, дорогой читатель, я тебе непременно перескажу. Первый интригующий момент содержался в прологе. Это была выдуманная история о жизни одного скрипача Филиппа Мартена. Музыкант жил во Франции примерно в средние века. Как описывает Тюрков, Филипп с детства дружил с сыном одной из богатейших семей Парижа Венсентом де Моро. Юному феодалу нравилось общество скрипача, а особенно его завораживала волшебная музыка скрипки. Венсент не понимал каким образом Филиппу удается извлечь из инструмента такие замечательные звуки.
- Когда я вырасту, - мечтал де Моро, - Я тоже буду созерцать толпу зрителей, как Филипп.
Мальчишка не понимал, что сам он обладает другими выдающимися способностями, нежели Филипп. Но зависть буквально сжигала его. Ему хотелось всего, что есть у бедного музыканта. А особенно, любовь юной красавицы Мари Жюльен Симон. Но девушка словно бы не видела богатого и статного красавца Венсента. Все мысли юной леди принадлежали бедному музыканту и звукам его божественной скрипки.
Чтобы добиться внимания Мари Венсент даже брал инструмент друга, но он не мог извлечь той самой магической музыки. В ярости де Моро решил разбить инструмент, но в последний момент передумал. В голове юного феода созрел куда более коварный план.
Филип обвиняет Мари в ведовстве и девушку сжигают на костре. Естественно, Филипп был вне себя от горя, и вся его боль передалась в музыку. Мелодии были настолько грустными, что жители Парижа не могли удержать слёз. Всего за пару дней столицу Франции охватило отчаяние.
И тут в дело вмешивается Венсент.
- В меня должно быть дьявол вселился, - объясняет он своему другу, - Иначе я бы не мог так поступить с Мари.
Де Моро говорил много красивых и слов, но Филипп не слышал его. Ведь юный музыкант был погружен в свою боль, и уже ни что не сможет вывести его из подобного состояния. Но Венсент нашел способ вернуть скрипача в реальный мир…
- Я могу вернуть её, - подобно змею искусителю де Моро соблазнял музыканта, - Но ты должен выполнить для меня одну просьбу.
Филипп мгновенно поднял голову. По замыслу де Моро он должен был унять боль и вновь наполнить улицы Парижа звуками веселой музыки. Вот только на сцене вместо скрипача должен был стоять Венсент.
- Мы должны обмануть дьявола, - пояснял он, - Когда он поймет, что его план провалился, Мари снова будет с нами.
Так два друга и поступили. И с того момента де Моро начал купаться в славе друга. Шло время, и вскоре о таланте лжемузыканта узнала вся страна. И все бы было ничего, но Филипп понял, что друг просто дурачит его. Музыкант понял, что на протяжении многих лет тешил себя иллюзией. Филиппу больше не захотелось жить в мире обмана, и той же ночью музыкант бросается в Сену.
Де Моро был в ужасе. Теперь он не мог водить публику за нос, и значит, на его карьере поставлен жирный крест. Венсент не захотел умереть в безызвестности, и перед очередным выступлением де Моро принимает смертельный яд. Смерть феодала произошла на сцене, и долгое время вся Франция обсуждала это событие.
***
Дальше действие романа разворачивается на просторах матушки России. Здесь мне уже было абсолютно понятно, кто реальный прототип персонажей. Первые главы рассказывали о детстве Коли Самсонова и его дружбе с Мишей Егоровым. Благодаря роману, я узнал много интересных фактов, но на общую картину событий они не влияли. Куда интереснее было читать про первую публикацию Анатолия Тюркова.
Как вы помните, Миша с Колей решили сдать рукопись в издательство «Алфавит». И с этого момента их жизнь кардинально поменялась. Но это произошло не сразу, а лишь спустя пару месяцев, когда пришел ответ.
Самсонова вызвали в кабинет главного редактора. В ту пору хозяйничал там еще Евгений Федорович Лаптев.
- Ну что, - хлопнул в ладоши Лаптев, - Тебя можно поздравить с успехом!
- Не только меня, - поправил Коля, - Мишка же все придумал.
Евгений Федорович встал изо стола и прикрыл дверь. Еще Лаптев велел секретарше никого к себе не пускать. Самсонов удивился такому поведению редактора и с интересом стал ждать развития событий.
- Ты понимаешь, куда ты попал? – неожиданно начал главный редактор, - Такой шанс выпадает же раз в миллион.
- Я не понимаю, к чему вы клоните, Евгений Федорович.
- Да все ты понимаешь, - вскрикнул Лаптев, - Не строй из себя дурочка. Твой Мишка разгильдяй и ты хочешь положиться на него. Да он сейчас тебе пару книжек состряпает, а потом найдет себе другое хобби.
- Ну, в этом весь Мишка, - решил вступиться за друга Самсонов, - Он не будет стоять на одном месте. Ему постоянно дай попробовать новенького…
- После славы, известности и гонораров, тебе, поверь, не захочется пускаться в новую авантюру.
- Но без Мишки, я ни что, - уточнил Николай, - Это он у нас генератор идей, а я лишь исполнитель.
- Значит надо переквалифицироваться, - ответил редактор.
На этом разговор был окончен. Николай решил не пересказывать другу беседу с Лаптевым, боясь его неадекватной реакции. Самсонов понимал всю серьезность слов Лаптева. Для Егорова литература действительно была хобби, и в любой момент Мишка мог соскочить. А Николай постоянно мечтавшей о славе и популярности, не хотел уходить на самом пике.
А тут на голову Самсонову свалился Иванов. Иван тоже интересовался рукописью, и поделился с Николаем мыслями по поводу Миши.
- Мишка, человек непостоянный, - рассуждал будущий главред, - И положиться на него в вашем новом деле нельзя. Сейчас он тебе пишет книжки, а завтра уже захочет заниматься балетом…
Иванов зудил каждый день, от чего в голове у Самсонова постоянно крутились нехорошие мысли. Николай понимал, что если он на самом деле хочет стать успешным писателем, ему придётся предать лучшего друга.
В рукописи очень подробно изложены все душевные терзания Самсонова, но углубляться в них не имеет смысла. Мы уже и так знаем, какое решение принял писатель.
***
Второй эпизод уже касается личной жизни автора. После получения звездного статуса Коля Самсонов съехал с катушек. Во сне к нему постоянно являлся Миша, упрекающий за предательство. Да и всюду мерещились заговорщики, мечтающие стянуть рукописи.
То, что черновики принадлежали Мише, знали только Лаптев и Иванов. Евгений Федорович правда уже давно лежал в могиле, а Иван занял пост главного редактора. Самсонов подозревал, что кто-то из них проговорился, и теперь неизвестная личность ведет охоту за неопубликованными романами. Да, еще Егоров постоянно наведывался на старую квартиру Николая.
Самсонов ото всюду ждал опасности, и скоро под подозрением оказалась его жена и ребенок. Оксана долгое время не могла понять причины изменений в поведении мужа. В начале, женщина полагала, что она чем-то прогневала супруга. Всеми силами Самсонова пыталась вымолить прощение, но постоянно натыкалась на неприступную каменную стену.
- Но каким-то образом она узнала правду, - писал в романе Тюрков, - Оксана стояла на коленях и просила вернуть все назад.
Но писатель проигнорировал просьбу жены. Он пытался наладить свою жизнь и сделать Оксану счастливой. Вот только Николай не знал, что женщина уже нашла свое лекарство. Прозрение, как обычно наступило позднее. Лишь после смерти писатель узнал о пристрастии супруги к наркотикам.
Но это были только цветочки. Николай начал замечать изменение в поведении сына. Автор стал трясти отпрыска и вскоре выбил правду – мать подсадила его на дурь. Вернее Оксана дала попробовать ему свой препарат, а до героина Дима дошел самостоятельно. Пару раз сын угощал наркотиками Оксану, и вероятно это и стало причиной ее смерти.
Николай моментально засунул сына в клинику. Но пройдя курс лечения, Дима не смог отказаться от своей зависимости. Он продолжал колоться, а когда начиналась новая ломка отец сдавал его в лечебницу. Сын вспоминал Самсонова в двух случаях: при отсутствии денег, да когда становилось совсем херово. И самое страшное для писателя было то, что Дима обвиняет его в своих неприятностях.
- Это из-за тебя мама умерла, - повторял сын, - Ты со своими книгами уничтожил свою семью.
Николай и так корил себя за свой поступок, а теперь и во все был подавлен. И чтобы спасти сына Анатолий Тюрков должен был перестать писать.
Самсонов пошел с этим заявлением в издательство, но встретил сопротивление Леночки. Девушка всеми силами уговаривала автора не уходит, написать еще пару романов.
- Лен, пойми, - взмолился Тюрков, - Дима единственное, что осталось от Оксаны. Я не могу пожертвовать им.
- Или у тебя больше нет черновиков Егорова, - решила уточнить Леночка.
Тюрков был в шоке. Он и не предполагал, что в издательстве знают его маленькую тайну.
- Ладно, - смягчилась представитель издательства, - Помогу тебе. Правда нам придётся инсцинировать смерть Анатолия Тюркова. Да найти козла отпущения, якобы написавшего последнюю книгу…
***
На этом рукопись обрывалась, но мне и этого материала вполне хватило. Значит, идея полностью принадлежит Леночке. Но вот только зачем девушка решилась на подобную авантюру? И зачем она устроила цирк с этой рукописью? Не проще ли дать мне ее дописать?
После прочтения романа я позвонил Ангелине и поделился с нею новостями. Теперь нам не имело смысла дописывать свое произведение. Наоборот, нам как можно быстрее, нужно вывести на чистую воду девочку Леночку.
Я решил еще раз съездить на квартиру Тюркова. Теперь, зная больше фактов, я, быть может, смогу найти необходимые улики, которые приведут меня к Тюркову. Да и стоит проверить, а не появлялся ли Дима на квартире. Если сын дорог писателю, можно попробовать с его помощью выкурить Тюркова из укрытия.
На квартиру мы приехали ближе к вечеру. Не успели мы с Ангелиной подойти к подъезду, как из дверей выскочил молодой парень. Чуть было не свалив Ангелину с ног, нахал скрылся в кустах.
- Урод! – прокричала ему вслед девушка, - Смотри куда несешься!
- Ладно, пошли, - я потянул Цуцекевич за собой, - У нас много работы.
И едва мы вновь подошли к подъезду из дверей выскочили два бритоголовых мужика. Оглядев двор, один из них включил свою рацию.
- Объект ушел в неизвестном направлении, - отчеканил мужик
- В твоих интересах лучше найти его, - прохрипело из рации, - Иначе шеф тебе яйца оторвет
Мы как можно незаметнее проскользнули внутрь. Нам совершенно не хотелось ввязываться в чужие разборки, у нас и так без этого было полно забот. Но как оказалось сюрпризы и не думали заканчиваться. Дверь в квартиру Тюркова была открыта настежь, и кто-то внутри явно хозяйничал…
ГЛАВА 9. ПЕРЕД РАЗВЯЗКОЙ
Внутренний голос немедленно велел убираться, но любопытство все же взяло верх. Я осторожно подходил к квартире, держа наготове мобильный телефон. В случае непредвиденных обстоятельсв я точно смогу вызвать полицию, правда, сомневаюсь, что сотрудники правоохранительных органов застанут меня в живых.
Решив не рисковать своей шкурой, я принялся звонить соседям. На мой призыв о помощи откликнулись сразу, а одна соседка тут же кинулась звонить участковому. Пока на лестничной клетке собирался народ, я одним глазом решил посмотреть, что же делается в квартире.
- Эй, кто здесь! – проорал я.
Мне казалось, что мой голос спугнет нежданного гостя и заставит его скорее смыться. Но вместо этого мне навстречу вышел мужик. Внешне он напоминал тех же громил, которых мы с Ангелиной встретили у подъезда.
- Кто вы? – кинулся я с вопросами, - И какого черта вы тут делаете?
- Я из охраны издательства «Алфавит», - стал отчитываться мужик, - Нам поступил сигнал о проникновении…
- У Тюркова есть сигнализация? – наигранно спросил я. Не мне ли не знать, что устройство безопасности в квартире точно отсутствовало. Когда мы входили, писатель ни разу не кинулся к пульту. Да и сколько раз я бывал в апартаментах, после кончины хозяина, сигнала точно не было.
- Конечно, у каждого нашего автора стоит система, - продолжал врать мужик.
- Как странно, что она раньше не срабатывала? Я же был в квартире ни один раз, после смерти Анатолия…
- Вы доверенное лицо, - пояснил мужик, - Камера фиксировала вас, но мы не приезжали.
- Ну, тогда можете уходить, - разрешил я, - Если обнаружу пропажу, я с вами свяжусь.
- Может лучше это сделать со мной? – мужику явно не хотелось покидать квартиру.
- Вам лучше поймать грабителя. Кажется, ваши ребята уже след потеряли.
Мужик стоял в нерешительности. Ему вроде и беглеца надо было поймать, да и квартиру обыскать. Интересно, что же так хочет найти представитель издательства?
Тем временем на площадку уже подъехали сотрудники полиции. Мужики в форме моментально зашли в квартиру и начали задавать вопросы. «Охранник» продолжал врать про свою историю с сигнализацией, а я лишь кивал в такт. Но едва речь зашла о самой сигнализации, представитель издательства счел лучшим удалиться. Видимо мужик решил, что негоже врать полиции. В любом случае позже «Алфавит» придумает куда более правдоподобную историю.
- Опись составлять будем? – спросил меня полицейский.
На секунду я задумался. Может к делу действительно подключить правоохранительные органы. Вот сколько нестыковок лишь в одной этой ситуации. А если капнуть еще глубже наружу вылезет и обман писателя. Но лично мне хотелось самому восстановить справедливость, поэтому я отказался. Лучше мы сейчас сами с Ангелиной проведем обыск.
И как только за сотрудниками полиции закрылась дверь, мы моментально заметались по квартире. Улики нашлись сразу же в одной из комнат. Я вытащил из-под кровати потрепанный рюкзачок, а Цуцекевич заметила на столе мобильный телефон.
Начать решили с рюкзака. В одно мгновение все его содержимое вылетело на пол, и мы, как жадные тетки с базара, начали изучать ассортимент. В основном это были библиотечные книги, исписанные тетрадки. А принадлежали они соответственно сыну Тюркова – Диме.
Помимо этого мы нашли пару ампул неизвестного препарата. Скорее всего, парень использовал его, чтобы хоть маленько ослабить ломку. А может и принимал вместо героина… В любом случае бугаи из издательства оставили Диму без золотого запаса.
Находка Ангелины была поинтереснее. В записной книжке мы сумели отыскать до боли знакомый номер. Я думаю не стоит объяснять, кому он принадлежал. И что самое интересное, посмотрев журнал звонков, Цуцекевич подтвердила мою теорию. Теперь не оставалось сомнений, что Анатолий Тюрков жив и здоров.
***
С самого начала Анатолий Тюрков был против этой затеи. Он говорил, что не надо подсылать к Диме этих дуболомов, и оказался прав. И хуже всего не то, что след Димы потерян, а то, что на него вышел Леонид Балашов.
Когда зазвонил телефон, писатель совершенно не предполагал, что услышит голос соавтора. И до сих пор Тюрков не мог отойти от прошедшего разговора. Он понимал, что все пошло не так, и совершенно не знал, как это исправить.
Он хотел сделать Леонида марионеткой издательства, но вместо этого сам попал на крючок к Балашову. И теперь ему, Анатолию Тюркову, придётся играть по правилам неудавшегося писателя.
- А вы смотрю в добром здравии, - вновь и вновь слышал писатель голос Балашова, - Или правда, что жизнь после смерти существует…
- Что тебе надо, - голос Тюркова заметно изменился, в нем постепенно поселялись нотки страха, - Где мой сын?
- Дима, - тем временем шутя, продолжал Леонид, - Принял дозу и дрыхнет. Только боюсь, в ближайшие часы его начнет здорово ломать. Парню срочно надо в клинику. Я полагаю поэтому представители издательства вели за ним охоту?
- Я не понимаю, о чем ты говоришь?
- Да ладно, - возмутился Балашов, - Хватит уже играть в молчанку. Теперь я знаю всё, часть правда пришлось самому откопать, а часть истории рассказала наша рукопись.
- У тебя ее быть не может! – засмеялся писатель, - Все копии уничтожены…
- Ну не совсем все. Скажем, дьявол принес мне еще один оригинал. Хотите, зачитаю пару глав?
И Балашов начал читать. И чем дальше он продолжал перелистывать страницы «Чужой Истории», тем яснее становилось Тюркову – парень не блефует. И что же теперь делать бедному отчаявшемуся писателю?
- Чего ты хочешь? – спросил Тюрков, - Ты же понимаешь, что я все это затеял ради сына. Можешь опубликовать рукопись, и твоё имя станет известным.
- Не хочу, - капризно заявил соавтор, - Мне интереснее узнать все сюжетные повороты. Может встретимся и потолкуем?
- Где? – тут же поинтересовался Тюрков.
Балашов, ни минуту не сомневаясь, назвал место. Роковая встреча должна была произойти во втором летнем Садике за Русским Музеем. Место было подобрано гениально, в парке постоянно много народу, да и Дом Книги рядом расположен. Значит, Анатолию Тюркову придется, как следует подумать над своим обликом. Не хватало того, чтобы один из фанатов узнал его. Тогда всему плану точно хана!
***
Ангелина Цуцекевич еще сомневалась в моем решении. Ей казалось, что я слишком рано начал переговоры с писателем, и как следует, не обдумал всех последствий. Но ничего уже нельзя было поделать, ведь в преддверии развязки я всегда несусь со скоростью паровоза. И это не только в жизни, но и в моих книжках.
Я, как и любой другой писатель, хочу шокировать своего читателя. Если я пишу «сериал», то моя концовка должна непременно намекать на продолжение. А если из моих рук выходит детектив, то концовка непременно выйдет за рамки расследования. Не всегда же можно узнать все мельчайшие детали, порою только преступник может поделиться всей информацией.
Наблюдается это и в нашем случае. На первый взгляд преступление довольно банально и раскрыть его не составило никаких усилий. Но все равно всех подробностей я не знаю. И как раз с помощью своего, пусть и негениального плана я намеревался узнать абсолютно всё.
Мы с Ангелиной подошли вплотную к финишной черте. И как всем классическим героям детектива нам пора предпринять небольшой ход, который выведет всех преступников на чистую воду. И для последней комбинации необходимо устранить бреши.
Стоит непременно найти Диму, но думаю, это не составит труда. Необходимо лишь определить круг знакомых парня, да выяснить где он скрывается. И мы кстати почти напали на след сына писателя. В учебном заведении нам подсказали имя одного кореша Димы, поэтому мы тут же ринулись к нему. Вполне вероятно, что и представители издательства тоже идут по нашему следу.
Приятель Вано лишь хмыкал и покачивал головой на все наши вопросы. И было сразу ясно, что не чист на руку милейший кореш. И вновь мы с Цуцекевич применили классический прием. Оставив в квартире включенный мобильный, мы сделали вид, что убрались восвояси. Но на самом же деле, мы поджидали на лестничной клетке и внимательно слушали происходящие в квартире Вано события. Минуты текли, и мы уже думали было убрать «жучок», но парень позвонил Диме.
- Слышь, Диман, тебя тут ищут, - рапортовал в трубку Вано. Увы, ответ сына писателя мы не услышали, но Вано нас не подвёл:
- Нет, парень с девушкой. Да не боись, не сказал им, что ты у Кристинки задницу прячешь…
Дальнейшее нам было совершенно не интересно и мы отключили телефон. И каково же было удивление Вано, увидевшего нас второй раз. Пришлось рассказать ему про наш маленький фокус, а в качестве приза за смекалку получить координаты Димы.

***
Анатолий Тюрков пришел к назначенному времени. Писатель очень нервничал, и все время пытался оставаться в тени деревьев. Мужчина даже натянул на себя ворот неподходящего по погоде плаща, все для того, чтобы никто не видел его лица.
Тюрков все время высматривал силуэт Балашова. Но соавтор, словно нарочно, тянул лямку и не хотел приходить на место встречи. Анатолий представлял, как Леонид Балашов забавляется, наблюдая за ним.
- Любимец миллионов, - иронично заявляет он своим друзьям, - В страхе прячет своё лицо от фанатов. Не дай Бог его узнают и тогда свободы не видать…
А что вообще представляет из себя свобода. Человек разрывает оковы судьбы и одновременно с этим становиться никому не нужным. И кто сказал, что, бросив литературу, Анатолий сможет спасти свою жизнь? От куда ему знать, захочет ли Дима жить с Николаем Самсоновым. Ведь уже довольно долгое время сын знал лишь Анатолия Тюркова – успешного во всех отношениях писателя. Но успех оказался разменной монетой. Вроде как и слепит, но не дает разглядеть ржавчины по краям. А за десять лет она разрослась до поистине гигантских размеров. И только в руках настоящего мастера жалкая монетка вновь может засиять.
Анатолий думал, что этим мастером окажется Леночка. Уж очень рьяно помогала девочка в этой афере. Но она, как истинный работник издательства, преследовала интересы фирмы. И порою Анатолий вовсе не понимал её. В принципе можно было понять, зачем ей превращать Балашова во второго Тюркова. Но видя сколько неприятностей доставляет парень не легче ли было отпустить его? Пускай бы строчил свои книженки в интернете и радовался жизни. А у Леночки, будь она проклята, были другие намерения. Она хотела заставить Леонида почувствовать вкус славы. Она думала, что оказавшись на волне популярности, Балашов не захочет сбавлять обороты. От того она и предлагает ему «левую рукопись», думая с какой радостью парень примет подачку. Но Леонид не пошел по пути Николая. Он захотел самостоятельно написать роман…
Внезапная вспышка света ослепила Анатолия Тюркова. Писатель долгое время не мог прийти в себя, а чуть позже увидел рядом молодую девушку.
- Ой, простите меня, совсем вас не заметила, - оправдывалась фотограф, - Просто был такой красивый пейзаж…
Писатель решил не испытывать судьбу и отошел в другое место. Балашов еще по-прежнему не явился на встречу и Тюрков начинал нервничать. Когда уже мозг накалился до предела, на телефон пришла смска.
- Прости, но за тобой хвост, - писал ему Балашов, - Мы так не договаривались.
Поддавшись гневу Тюрков набрал номер Леночки.
- Сука! – кричал он на весь парк, - Ты же обещала не вмешиваться…
***
Я ждал Ангелину в машине припаркованной у Спаса на крови. Наш план пока проходил без сучка и задоринки. Мы уже порядком поиграли на нервах писателя, и теперь он рано или поздно должен был совершить ошибку. В лучшем случае Тюрков должен был отвезти нас к своему укрытию.
- Хорошо получился? – спросила Цуцекевич, протягивая фотоаппарат.
Я кивнул. Стоит отметить качество снимка Ангелины, она сняла писателя как надо. И теперь, когда у меня на руках есть еще одно доказательство, надо двигаться дальше. Теперь необходимо отнести рукопись в издательство, но не в «Алфавит»…
Ира указала мне на партнеров её работодателей. Так что я теперь знал всех участников слияния. И полагаю, приди я к одному из них с корзиной доказательств, сделка сорвётся. Я не в курсе всех нюансов предстоящего союза, но полагаю афера «Алфавита» направлена на него.
В тот момент я испытал прилив адреналина. Сейчас главное было не упустить нашу мышку и аккуратно довести ее до норки. А уже на следующий день можно будет поставить перед входом ловушку с приманкой.
- Думаешь, он ей звонил? – спросила тем временем Цуцекевич
- Лена его единственная связь с издательством, - я не мог оторвать взгляда от машины писателя.
- Не упусти, Санёк! – вскрикнула Ангелина, - Кажется, он садиться в машину.
Приятель Ангелины может и хороший водила, но опыта слежки у него тоже кот наплакал. А после устроенного спектакля упускать Тюркова было непозволительно.
- Ну и замутила же кашу ваша девочка, - Ангелина откинулась на спинку сиденья, - Правда не продумала всех деталей…
- Там все крутиться еще задолго до её появления, - решил уточнить я, - Эта история началась с предательства двух друзей, а закончилась аферой издательства.
- Не говори загадками! – возмутилась Цуцекевич, - Ты не Шерлок Холмс, и тем более не Пуаро.
- Ну до великих сыщиков я точно не дотягиваю, - посмеялся я, - Ровно как и до Агаты Кристи. Но знаешь, я не понимаю, почему Тюрков не мог придумать что-то получше.
Он ведь написал столько детективных романов. И признай, не все его вещи были плохи. Порою попадался шлак, но это у всех бывает. Да и слабые места есть в любых рукописях. Тюрков придумал и описал столько гениальных преступлений, но для своей лебединой песни фантазии у него не хватило.
- Огрехи любой может искать, - упрекнула меня Ангелина, - А сам-то попробуй такое замутить. И половину бы не реализовал, что выполнил Тюрков…
Слова Ангелины заставили меня задуматься. Я уже не первый год пытаюсь пробиться на вершину литературного небосклона. Как правило, мои произведения не пользуются бешенным спросом у читателей. Кто-то говорит, что виной тому проза, которую никто не хочет читать. Я же склонен винить автора, то бишь себя.
И комментарии иногда приходящие в мой адрес тому подтверждение. Многие критики склонны во мнениях, что мои повести: неправдоподобны, скучно изложены, не содержат моих личных мнений… Прочитав пару таких сообщений, я тут же кинулся изучать произведения мастеров, но разочаровался. На мой взгляд, их тексты были тоже скучны, неправдоподобны и большинство не содержало мнений автора. Про техническое исполнение я, пожалуй, умолчу, все равно в этом ничего не понимаю. Можно знать множество художественных способов украсить текст, но при этом не уметь его написать. Для литературы нужно желание и, конечно же, время. Если в душе вы поэт или автор детективных романов, который с головою бросается в свое хобби, то у вас наверняка все получиться.
А критика… Не стоит обращать на неё внимание. Прислушивайтесь к мнениям авторов, соизволивших вам написать, но никогда не переделывайте под них свои работы. Людей на белом свете много и не всем одинаково будут нравиться одни и те же вещи.
И сейчас я впустую бросаюсь словами. Ангелина права, если бы я задумал совершить преступление – ошибок было бы хоть отбавляй. Поэтому не стоит осуждать других, вы же в один прекрасный миг тоже можете оказаться на их месте. Надо стараться помочь людям, а не занимать позицию наблюдателя.
- Кажется, приехали, - изрек наш водитель.
Действительно, Тюрков вышел из машины и направился к старой пятиэтажке. Я сразу же стал прокручивать в голове все факты, что знал о жизни писателя. Анатолий похоже на самом деле решил начать жизнь с нового листа. Новое убежище автора было его старым домом, откуда началась вся эта чужая история…
***
На следующий день ваш покорный слуга сидел в приемной генерального директора издательства «ПИТЕР ПРЕСС». Куковал я, наверное, в районе часа или двух. Очевидно, директор не решался принять писателя конкурента. Хотя, называть «ПИТЕР ПРЕСС» и «Алфавит» конкурентами было неуместно, ведь в скором времени два издателя должны были объединиться…
- Можете войти, - разрешила секретарша.
Я радостно вздохнул. Изучать обстановку в приемной и жизнь этой конторы мне уже порядком надоело. Надо было взять с собой детектив, коротать минуты было бы намного интереснее. Правда, сидя на диване, я почерпнул немало сведений, которые легли в общую картину моего расследования.
Директор не высказал ни малейшей эмоции при моем появлении. Но ничего, в скором времени придеться сильно огорошить мужика. Я бесцеремонно сел в кресло и представился.
- Думаете, я не читаю газет, - отреагировал директор, - Все-таки в одном котле варимся. И все про всех давно знаем…
- Значит моя информация вам не интересна, - я сделал вид, что ухожу, - Что ж придётся предложить материал другому партнеру…
- Рукопись Тюркова никто не примет. Вы зря теряете время.
- А кто сказал, что я хочу предложить рукопись, - я подмигнул издателю, - У меня куда более интересное дело…
Мужик жестом пригласил меня присесть. Вновь удобно усевшись в кресле, я пересказал издателю про своё знакомство с Тюрковым, пропавшую рукопись и про аферу «Алфавита». Мужик долгое время не хотел мне верить, но фотография и другие улики сделали свое дело.
- Вы можете так же убедиться, - продолжал я тем временем, - Что с телефона писателя ежедневно совершаются звонки. И не кому-нибудь, а сыну Диме. Думаете, парень стал бы разговаривать по полчаса с чужим дядей…
- И что вы хотите? – наконец произнес издатель.
- Ну, - развел я руками, - Рано или поздно Леонид Балашов соберётся писать мемуары. И я думаю эту историю стоит упомянуть для полноты биографии. Поэтому оплатить мою работу вы сможете правдой. Хочу знать, чем закончился этот роман…
ГЛАВА 10. СТРАСТИ МОРДАСТИ ИЗДАТЕЛЬСКОГО БИЗНЕСА
Даже в самом плохом детективе хочешь знать конец истории. Думаю, и в моей истории, дорогой читатель, ты хочешь поставить все точки над «i». Хотя если ты следил за метаниями Леонида Балашова с самого начала, то без труда составишь пазл самостоятельно. Но все-таки факты, представленные генеральным директором «ПИТЕР ПРЕСС» смогут дополнить твою картинку.
История берет своё начало с детских лет двух закадычных друзей Коли и Миши. Не буду повторно описывать тебе об их союзе. Лишь скажу, что в глубине души Коля постоянно завидовал Егорову. Миша был генератором идей и двигающей силой их дуэта. И только Егорову могла прийти идея поступить на факультет журналистики, а так же начать писать детективные истории. Коля же, несмотря на свою силу, был в союзе ведомым. Самсонов никогда не мог предложить стоящей идеи, зато был лучшим исполнителем. Ему бы радоваться, что судьба свела его с таким замечательным человеком, как Миша Егоров. Но зависть упорно точила свои коготки…
В составе любого преступления присутствует один из трех китов: зависть, месть или деньги. Порою в дело вмешиваются и личные мотивы. В нашей истории все началось с банальной зависти. Вспомните самое начало Тюрковской рукописи. История про скрипача Филиппа имела место в реальной жизни. И роль феодала де Моро в данном случае выполнял Самсонов.
Тут на мгновенье я сделаю небольшое отступление и поведаю о том, как начиналась деятельность издательства «Алфавит»… Бедный Петр Лаптев постоянно испытывал проблемы с автором. То писателю одно не нравится, то другое. Но послать подальше творческую натуру мужик не мог. Ведь без писателя - нет издателя. Видя проблемы сына, главный редактор «Невской Правды» решает помочь. Покойный Евгений Федорович начинает искать более податливых писак. Постоянно вращаясь в определенных кругах, он запросто находит своих жертв. В последующем, при хорошем нажиме издательство извлечет из этих людей немалую прибыль. И как вы догадались Николай Самсонов и стал следующей жертвой коварного редактора.
Евгений Федорович словно бы видел живвшего в глубине души Тюркова змея. И легким движением руки Лаптев подбрасывал зверю еды. Но Самсонов изо всех сил сопротивлялся, и тут к делу подключается Иванов. Евгений Федорович видел потенциал Николая и прекрасно понимал, что упускать такой экземпляр из коллекции «Алфавита» будет настоящим преступление. Поэтому редактор обещает в случае успеха освободить место для репортера Ивана. Иванов с рвением принимается за дело и, в конечном счете, ломает барьер Самсонова.
С того самого дня на свет появляется совершенно другой человек Анатолий Тюрков. Из верного друга и любящего мужа и отца Николай превращается в одержимого писателя. На протяжении восьми лет пока страдает семья автора. Но как только запас рукописей иссякает, Тюрков получает удар ниже пояса. Сначала критики стали на чем свет поносить собственные творения писателя. А потом и бывший друг Миша стал захаживать на встречи с читателями. Бывший агент Тюркова нашел способ избавиться от непрошенного гостя, но Егоров находил способ прорваться.
Поведение жены Оксаны тоже резко поменялось. Автор думал, что виною возраст и женский кризис. Но оказалось всему виною наркотики. Тюрков так старался не упасть лицом в грязь на литературном рынке, что допустил смерть жены. Гибель Оксаны стала первой для писателя весточкой – пора было что-то менять в жизни. Анатолий решает заняться сыном и вскоре узнает и его пристрастии к героину. Вот только на этот раз писатель решил не дать близкому человеку умереть. Но сколько бы ни мучился отец, сын не хотел вставать на путь исправления. Наркотики стали для него лекарством от тяжелой жизни мира литературы. И в тот момент Тюрков принимает самое важное в своей жизни решение…
Об уходе из «Алфавита» популярному писателю и думать запретили. А чтобы вообще неповадно было, к Тюркову приставили девочку Леночку, которая, кстати, была дочкой генерального директора. Девочка прекрасно знала о «писательском наследии», так любезно предоставленном её дедушкой Евгением Федоровичем. Леночка моментально надавила на нужные рычаги и автор согласился на ее предложения.
Уход Тюркова Леночка решила обставить в свою пользу. В издательстве уже давно поговаривали о слиянии с бывшими конкурентами. Как никак тиражи постепенно ползли вниз, а прибыль падала. А, как известно, большую долю дохода всегда приносит художественная литература. И практически при любом изменение рынка, её доля в общей выручке всегда составляет порядка сорока процентов.
А если Тюрков уйдет, то нужно будет искать нового автора. Таким образом, затрачиваются силы и ресурсы, и не факт, что новое лицо мигом окажется читабельным. Но если автор умрет, то может быть, его произведения станут всем сразу интересны? История знала немало таких случаев, и Леночка захотела проверить данную теорему.
Вот только у автора должен был появиться приемник и подходящий двойник. Клон писателя нашелся моментально. Мужик лишь немного отличался от Анатолия, да и помереть должен был своей смертью. Была у двойника тяжелая болезнь, название которой запомнить девочка Леночка не удосужилась.
А вот с наследником легко не получалось. Никто не соглашался на подобный союз, слишком амбициозны были начинающие авторы. И тут удача подсовывает людям меня. Девочка Леночка была против подобной кандидатуры, но ничего лучше в руки просто не попадалось.
Агент и писатель стали проверять на практике свои теории. Раз за разом они подсовывали мне двойника, и я не замечал различий. Нет поведение, конечно отличалось, но я думал это один из прибабахов писателя.
Все бы было ничего, но мне постоянно хотелось творить. Я вечно расспрашивал Тюркова о рукописи, даже пытался делать попытки сблизиться с автором. Но Анатолий лишь отталкивал меня, чем вызывал подозрения. Просто в планах Леночки не была запланирована моя работа над текстом. Я должен был лишь стать новой марионеткой, под именем которой издатель будет выпускать рукописи своих негров.
И только, когда я пошел в «Невскую Правду» Леночка решила пересмотреть свои планы. Но было уже поздно, двойник скончался спустя пару часов. Поэтому все силы девушка бросила на то, чтобы произвести подмену. Надо сказать, получилось это у нее вовремя. Буквально через пару минут я нахожу труп.
Открыв дверь, я испытал шок и соответственно не кинулся рассматривать тело. На это и был сделан расчет представителей издательства. Произведя подмену, Леночка тут же кинулась к отцу. Она посвятила его в свой план и просила дать немного ресурсов для завершения операции. Ведь еще надо было найти сына Тюркова, без него писатель отказывался покинуть страну.
Едва вопросы с отцом были решены, Леночка кинулась ко мне. Ей необходимо было внушить мне идею закончить рукопись. Только девица знала, что я не выполню её указания. Ведь перед подменой Тюрков забирает свой Mac Book, а Леночка предварительно отправляет бывшего редактора в круиз и подчищает компьютер. Теперь файл с «Чужой Историей» находиться лишь у Тюркова и Леночки.
Теперь было понятно почему мои поиски с самого начала не увенчались успехом. И если бы Ирочка не посмотрела дискеты, основных доказательств у меня бы не было. Девочка Леночка так торопилась, что напрочь забыла о привычках Алисы Олеговны…
Пока я пытаюсь написать бестселлер, издательство кидает все свои силы на поиски Димы. Возле дома Тюркова постоянно дежурит машина, в надежде что парень явится на квартиру. Но вместо сына писателя туда постоянно шляется Леонид Балашов. Леночка не понимала, что я ищу в квартире. Даже пару раз девушка самостоятельно производила обыск, но ничего не находила.
Следующий прокол случился на похоронах. Леночка совсем не ожидала, что я приглашу на панихиду Михаила Егорова. И поэтому, едва завидев репортера, она устраивает сцену. И напрасно, ведь в ходе потасовке я обнаруживаю, что Тюркова подменили. Лена пытается меня переубедить, но у нее этого не получается. Тогда девушка решает пугать меня подписанным контрактом.
Задуманное получается, и Леонид Балашов садиться писать рукопись. Но я ни на минуту не забываю о расследовании. Как и представители издательства, я постоянно прихожу на квартиру в надежде застать Диму.
Леночка пытается ковать пока еще горячо. Поэтому спустя пару дней она позвонила мне с предложением опубликовать чужую рукопись. По идее я должен был обрадоваться, но на деле встретил предложение в штыки. Девушка никак не ожидала, что я привлеку к делу Ангелину Цуцекевич и начну писать новый роман. А тут еще Ира находит пропавшую рукопись.
Едва мои глаза начинают скользить по тексту, я понимаю, какую аферу решили провернуть издатели. Я тоже решаю не ждать дальнейших развитий событий и начинаю играть на нервах писателя. Очень скоро я нахожу Тюрква и доказательства его чудеснейшего воскрешения. Недолго думая, я мчусь к партнерам «Алфавита».
Дело в том, что Ира дала мне список сливающихся издателей. И своей головой я прекрасно понимал, что Леночка играет ради хороших условий для конторы. Что оказывается чистейшей правдой. Ведь по соглашению трех издательств, большая доля в управлении достается тому, чья выручка составит увесистую долю в общем котле.
***
Моя книжка не вышла в конце месяца, но я по этому поводу не особо переживал. Я же встретился со своими любимыми писателями Дарьей Донцовой и Александрой Марининой. Наполнив свой внутренний мир незабываемыми ощущениями, я вновь задумался о своем творчестве. Вот только остаться наедине со своими мыслями мне не дала Галина Писалко.
- Чего ты слёзы льешь, - кричала с Украины подруга, - Валяй следующее произведение и шуруй в другое издательство.
И как по мановению волшебной палочки передо мною появился список возможных издателей. Просмотрев файл и оценив размер своей рукописи, я выбрал ЭКСМО. Буквально сразу же я побежал к Ангелине Цуцекевич и мы принялись редактировать мою прошлую рукопись. Конечно, моей знакомой было больше интересней написать нашу совместную работу, но тот проект я решил на время отложить.
Спустя неделю, я отправил свою книгу по электронной почте, и теперь сижу и жду ответа. Не думаю, что крупный издатель заинтересуется моей работой, но в случае отказа я всегда смогу извлечь урок. Ну, для начала я может буду перерабатывать свой стиль. Кто знает, может после этого мои тексты засияют и вмиг станут цениться на вес золота.
Прождав месяц, я позвонил в Москву, но моя рукопись по-прежнему находилась в очереди на прочтение. Я решил не ждать у моря погоды, так как золотые рыбки существуют только в сказках. Поэтому, потряся своим потрепанным кошельком, я кинулся в книжный. Порою, только читая других авторов, настоящий писатель сможет открыть для себя новые возможности. На полках уже лежали новые романы Татьяны Устиновой и Дарьи Донцовой. Поэтому я решил приобрести сразу две новинки. И едва я схватил заветные книжки, как заметил последнее произведение Анатолия Тюркова.
Я стал рассматривать роман бывшего соавтора. Название не поменялось, на обложке по-прежнему красовалось заглавие «Чужая История». Вот только на аннотации вместе с автором был запечатлён Миша Егоров.
- Молодой человек, смотрю книжечкой заинтересовались, - подбежала ко мне продавщица, - У нас сегодня как раз встреча будет с автором, можно будет свои вопросы задать…
- А вы читали? – решил спросить я словоохотливую продавщицу.
- Да, роман просто супер. Давненько Тюрков таких не писал. Если любите детективы, то рекомендую купить книжку.
Пришлось раскошеливаться на три новинки. Ко всему прочему, я решил остаться на встречу с писателем. Уж очень мне хотелось задать ему ряд вопросов. Я знал, что слияние сорвалось. Но вижу «Алфавит» живет и здравствует. Вот и новую книжку выпустили. А если к Самсонову еще и Миша присоединился, то у издателя вообще праздник жизни.
А Егоров сумел простить друга и даже оказаться в числе литераторов. Интересно, а как у ребят обстоит дело с доверием? Неужто, Миша не ждет подвоха от друга детства, а Николай не боится мести товарища?
Встреча прошла, как обычно. Ребята были на высоте. Но рано или поздно встреча подходит к концу и начинается автограф-сессия. И каждый раз, подсовывая авторам книжку, читатели норовились задавать вопросы. Коля с Мишей конечно же отвечали, пока не увидели меня.
- Привет, ребята, - усмехнулся я, - Вы чего в рот воды набрали? Как жизнь? Как Дима?
Парни быстро подписали книгу и подозвали охранника. Я решил не нарываться на скандал, а как можно быстрее, свалить из магазина. Я и так понял, что у Тюркова не получилось бросить литературу. И как я только пропустил сенсационные публикации в газете…
Полазив по интернету, я понял, как издатель выкрутился из ситуации. Оказывается Анатолий Тюрков временно уехал из страны, и оставил присматривать за квартирой своего помощника. У того были проблемы со здоровьем и так уж получилось, что мужик скончался в квартире писателя. И сходство двух представителей сильного пола было настолько сильным, что в издательстве уверовали в смерть автора. Уже после первых строк мне не захотелось читать этот фарс, ведь я то знал правду. Главное, что читатель радостно воспринял воскрешение своего кумира.
Я же поставил «Чужую Историю» на полочку в напоминание того, что текст всегда нужно читать между строк. Ведь только так порою можно разглядеть истину.

15 ноября 2011


© Леонид Балашов, 2011
Дата публикации: 17.11.2011 10:39:21
Просмотров: 1574

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 81 число 67: