Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Грустная сказка 1

Юрий Леж

Форма: Повесть
Жанр: Фантастика
Объём: 14891 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Это небольшой «вбоквел» (по аналогии с sequel-ом и prequel-ом) повести «Непредвиденное задание», сентиментальная вещица из истории очень похожего мира. Выкладываю небольшими главками исключительно для удобства чтения.


Грустная сказка.

В королевстве, где все тихо и складно,
Где нет ни войн, ни катаклизмов, ни бурь…
В.Высоцкий

Далеко ли, близко ли, высоко ли, низко ли, за морями, за долами, за высокими лесами, в некотором царстве-государстве жили-были…
Ну, да ладно, обойдемся без присказок.
С давних, незапамятных времен некой страной всегда правили две королевы, именуемые Властительницами Верхнего и Нижнего Предела. Однако, что там титул?.. пустой, хоть и пышный звук, на самом же деле в формальном управлении королев находилась Северная и Южная части некогда могучей, не имеющей равных соперников на всем континенте, Империи.
Почему лишь в «формальном управлении»? Да уж не те нынче времена, самодержавие ушло в прошлое вместе с величественными предками нынешних Властительниц, а пришли на смену единой монаршей воле и независимый суд, и не менее независимый парламент, и еще – кабинет министров, государственный центральный банк, крупные заводчики-олигархи, независимая пресса, да и еще много всяких желающих подержаться за «кормило власти».
А почему Империя оказалась «некогда могучей»? И снова есть смысл сослаться на не столь давние перемены в государстве. Могущество – военное, торговое, политическое – никуда от Империи не ушло, вот только вместо двуединого монарха, двух вечных королев, пользоваться этим могуществом все чаще и чаще в своих, личных, местных, узких целях стало великое множество народа: начиная от председательствующего в парламента политика, премьер-министра, губернаторов, назначаемых на должности хоть и королевским указом, но после множественного согласования с парламентскими фракциями, министерскими чиновниками, родственниками олигархов, и заканчивая, пожалуй, распоследними репортеришками, молотящими языком по столу в полицейском околотке: «Я, мол, не простой человек, меня, мол, в верхах знают, за меня, мол, вступятся всей мощью Империи…»
Ну, да речь не об этом, хоть и без этого, совсем не лирического, отступления, как же обойтись?
Наследные королевы-властительницы обоих Пределов испокон века были девушками-близнецами, очередность появления которых на свет являлась государственной тайной, хотя и более уже традицией, чем настоящим секретом. Вот в средние века, когда за право старшинства травили ядом, бросали в темницы, лишали зрения, а иной раз и головы… в те далекие и, прямо скажем, страшноватые годы акушерка, принимающая роды у любой из королев, всякий раз шла по тонкому лезвию между жизнью и смертью – при появлении на свет близнецов её тихонько и гуманно удавливали в темном уголочке дворца. Но нынче такая традиция сошла на нет, врач-акушер дает подписку о «неразглашении», да и детей, появившихся на свет, он видит единственный раз в жизни, и если нет на новорожденных телах девочек каких-то особых врожденных примет, родинок крупных или пигментных пятен, то идентифицировать будущих королев с годами принявший роды акушер вряд ли сможет. А новорожденных, по традиции, метили красной и лиловой красками и заворачивали в красные и лиловые пеленки, таким образом, с первых же минут рождения избегая путаницы и неразберихи, ибо, как это ни странно, за многие и многие годы девочки рождались абсолютно похожими друг на друга, и если появлялось в них какое-то различие по весу, росту или телосложению, то было это уже в более зрелом возрасте, как отражение жизненных обстоятельств, воспитания и приобретенных привычек, а отнюдь не природных данных.
В последние годы феномен непременного рождения среди прочих детей девочек-близнецов, да еще так похожих друг на друга, оброс с легкой руки одного газетного щелкопера небылицами, вплоть до успешного применения в королевской семье генной инженерии и искусственного оплодотворения, но, думается, все это досужие фантазии зарабатывающего себе на жизнь репортера, иначе пришлось бы признать, что со времен великих князей, бронзового оружия и первых древних городов на территории Империи наши предки владели вполне современными методами зачатия и вынашивания именно близнецов.
Однако, как бы то ни было, Красная и Лиловая королевы, по праву рождения и в меру своих сил и талантов, руководили могучим государством, в последние годы все чаще и чаще под руководством опытных советников, развлекались, благо, семейные, самодержавные еще, сокровища не были пущены по ветру, а умело и разумно вложены в различные торговые и промышленные предприятия, встречались с иностранными послами, представительствовали в Парламенте и Кабинете Министров, одергивали зарвавшихся губернаторов… да и еще много чем интересным и не очень занимались, ведь это только в сказках правители стран и народов зевают от скуки и не знают, чем занять себя.
Нынче же Верхним и Нижним Пределами Империи правили Красная королева Этель и Лиловая королева Метель. Близняшек, по обычаю, называли созвучно. К четырнадцати годам девушки успели получить вполне приличное образование в одной частной, аристократической школе, издревле специализирующейся на обучении отпрысков известных имперских фамилий. А во время домашних занятий близкие родственники и специально приглашаемые специалисты с громкими имперскими и мировыми именами ознакомили королев с государственным устройством, тайными механизмами власти, теми невидимыми простому глазу пружинками и кнопочками, нажимая на которые легко можно было добиться принятия нужного закона парламентом, исполнения оного министрами, покорности губернаторов, да и еще много чего желаемого… Не забывали учителя об имперском искусстве и культуре, воспитывая в королевах если и не любовь, то уж, по меньшей мере, понимание прекрасного. И хотя девчонки по молодости лет и подростковому своенравию предпочитали слушать современный рок-н-ролл во всем его разнообразии, а смотреть на экране боевики и эротические откровения различных не самых известных и почитаемых режиссеров, но при необходимости могли легко и непринужденно, со знанием дела, подчеркнуть разницу в звучании симфоний, сонат, сюит, фуг и прочих бессмертных творений великих мастеров прошлого. Посещая выставки авангардистов и сюрреалистов, Этель и Метель легко могли сравнивать их полотна с классическими портретами и батальными сценами кисти основоположников имперской живописи, благо, очень многие из великих полотен прошлого обретались не в музеях или частных собраниях новобогатеев, а в дворцах и замках, принадлежащих королевской семье. У каждой из близняшек был свой «круг» помещений, определенный строгим этикетом, и хотя любая из них могла бывать в каждом строении, но в южном красном дворце, к примеру, Лиловая Метель находилась на правах гостьи, хозяйничая в своем – северном лиловом.
К пятнадцати годам, когда заканчивалось первоначальное образование юных королев, и они выбирали себе дальнейший путь в жизни, девушки в обязательном порядке выходили замуж, причем – за одного принца-консорта, именуемого иногда Верховным Правителем, но никаких властных полномочий не имеющего, а выполняющего, чаще всего, декоративные функции, выбираемого им в мужья путем долгих интриг, ухищрений и затяжной, едва ли не с пеленок, оценки и переоценки претендентов. Мужем Властительниц Верхнего и Нижнего Пределов мог стать лишь известный, знатный мужчина, не старше двадцати пяти лет, полный сил и здоровья, с незапятнанной репутацией, ну, и прочая, прочая, прочая… что представлялось, однако, скорее пережитком далекого средневековья, когда королевы и в самом деле рожали от принца-консорта детей. В последние пять поколений функции мужа при королевах были столь же декоративны, как и функции непосредственного управления государством Властительницами.
Взрослея, набираясь ума и жизненного опыта, королевы сами решали, с кем делить им ложе, от кого рожать детей, уступая многовековой традиции лишь в одном: рожденные кем-то из них девочки-близнецы принимали на себя обязанности следующих Властительниц Империи. Ну, и еще, конечно же, никто из королев не мог ни при каких обстоятельствах, даже в случае смерти принца-консорта, объявить своего любимого мужчину мужем. Вдовствующим близнецам не разрешалось второй раз сочетаться браком, но даже и в средневековье общество снисходительно смотрело на возможное во вдовстве деторождение, считая это вполне естественным и даже нормальным для, якобы, обделенных мужским вниманием королев – ведь муж-то им причитался всего один на двоих.
Из множества успевших перебывать на двуцветном имперском троне близняшек кто-то был умен и находчив, состоятелен в государственных делах, мудр и решителен, кто-то провел свой век пустышкой-пустоцветом, запомнившимся лишь пышным балами и празднествами в честь успехов своих предков, кто-то промелькнул яркой зловещей кометой, успев отравить с дюжину возлюбленных, пяток-другой родичей и послать на эшафот лучших людей Империи, а кто-то скользнул по небосклону истории тусклой звездочкой, оставив на память о себе только имя в длинном перечне Властительниц.
Нынешние же красная и лиловая королевы только-только вступали во взрослую жизнь. Обе девушки не были красавицами; невысокие, темноволосые, еще до конца не сформировавшиеся, как женщины – они хоть и были похожи друг на друга, но внешнее сходство свое не любили и с малых лет предпочитали одеваться каждая в свои цвета, стричь волосы по-разному, пользоваться совершенно различным макияжем. Но такие нарочитое внешнее отличие лишь подчеркивало их внутреннее сходство: обе одновременно грустили или веселились, плакали или смеялись, злились друг на друга, ругались и мирились, при этом стараясь первой сделать шаг к примирению с любимой сестрой.
Они успели уже выйти замуж за черного принца, потомка старинного рода, наследного герцога, владеющего не только обширными землями на западе страны, но и крупными паями в железнодорожной и авиационной инфраструктурах, офицера Гвардии. Молодой герцог, закончивший элитную школу за несколько лет до поступления туда близняшек, был мужчиной видным, высоким и статным, по-своему красивым той грубоватой мужской красотой, что со времен средневековья отличала профессиональных военных Империи. И он, наверное, гораздо лучше юных девчонок-королев понимал всю призрачность и символизм их брака. Во всяком случае, после роскошного свадебного бала, обильного пиршества на полторы тысячи персон, в первую брачную ночь сестрички так и остались девственными, несмотря на совместную ночевку в одной постели с утомленным танцами, спиртным и всеобщим вниманием мужем. Впрочем, в ту знаменательную ночь и обе королевы, и ставший, наконец-то, принцем-консортом молодой герцог не нашли в себе сил даже раздеться по-человечески, расположившись на шикарном ложе кто в платье, кто несвежей уже сорочке и брюках, и лишь одна из девушек нашла в себе силы раздеться до специально пошитого к свадьбе, великолепного нижнего белья сиреневых оттенков.
Поутру, как полагалось испокон веков, с балкона королевской спальни была вывешена белоснежная простыня с двумя небольшими красными пятнами на ней, собственноручно нарисованными королевами обыкновенной акварелью. И с этих самых пор ни принц-консорт, ни обе королевы никогда не посещали официальных мероприятий друг без друга или в компании посторонних их «семье» мужчин и женщин. Впрочем, такая строгость вовсе не распространялась на мероприятия неофициальные. Этель и Метель по-прежнему самозабвенно танцевали на школьных вечеринках, обнимаясь с одноклассниками, а Черного герцога можно было частенько увидеть в столичных ресторанах, ужинающего в компании то с одной, то с другой известной актриской или танцовщицей.
Впрочем, не интимные отношения внутри царствующего дома, не партнеры и партнерши королев и принца-консорта в те годы привлекали внимание большинства политиков, олигархов и даже многих и многих простых людей. Невероятный взрыв научных открытий, изобретений, находок в самых различных областях человеческих знаний, потрясший общество в последние десятилетия привел к грандиозному прогрессу не только в быту или на производстве, но – в первую очередь – в военном деле, уравняв на поле боя силу имперских легионов и жадно поглядывающих на богатые владения короны гвардейских полков соседних государств. А тут еще и губернаторы, особенно на окраинах страны, стали подумывать о самостоятельности вполне серьезно. Ведь каждому управителю той или иной провинции, отправляя в столицу собранные на данной ему в пользование земле налоги, хоть раз в жизни, да приходила мысль оставить с своем распоряжении все золото, драгоценные металлы, руду, уголь, хлеб и мясо, да заодно и возложить на свое чело венец полновластного и единственного владельца всех этих богатств.
В такой вот неуверенной, полной ожидаемых ужасов, близного, но все равно мифического распада Империи, атак на её границы давно таящих алчную злобу соседей, междоусобиц среди губернаторов и влиятельных олигархов, – в атмосфере всеобщего страха и подозрительности вступали в свою взрослую жизнь красная и лиловая королевы.
По традиции, после окончания элитной закрытой школы, обе королевы переселялись из загородных семейных апартаментов в Столицу, снимая или одну на двоих, или две отдельные квартирки в каком-нибудь не самом фешенебельном районе. Делалось это и для воспитания самостоятельности в домашних, по сути, девушках, привыкших исподволь к всеобщему почтению и вниманию, и для непосредственного ознакомления Властительниц с жизнью простого народа, что было отнюдь не самым маловажным фактором в сложном процессе подготовки королев к будущему участию в управлении государством. Кроме того, все воспитатели, в узком кругу, разумеется, единогласно считали, что молоденьким девчонкам следует перебеситься вдали от ежедневного и ежечасного присмотра многочисленных слуг, родственников и наставников. Конечно, «бесились» королевы под бдительным контролем саттелитов-телохранителей обоих полов, но – в данном случае надзор был лишь внешним, поверхностным и чаще всего – незаметным, предназначенным для сохранением жизни и здоровья, ну в чем-то и личной неприкосновенности Властительниц.
Переехавшие в Столицу королевы самостоятельно решали, чем же им заняться в ближайшие два-три года: то ли пойти поработать продавщицами в магазин, то ли поступить в известнейший на всей планете столичный Университет, то ли просто пробездельничать все это время, отсыпаясь днем и посвящая вечера и ночи активному и разгульному образу жизни. Впрочем, и кроме работы, учебы и прожигания жизни в Столице было чем заняться юным, уже неплохо образованным и пока еще мало что видевшим в жизни девушкам: и театры, и кинематограф, и концерты известнейших исполнителей в любых музыкальных жанрах, и выставки от классического до самого наиавангарднейшего искусства. А сколько людей!.. лишь по официальной, всегда чуток не добирающей до истины, статистике в городе-гиганте проживало полдесятка миллионов человек, а если приплюсовать сюда ближайшие пригороды и приезжающих в столицу по делам или просто полюбоваться своим главным городом провинциалов…
Вот с этого самого момента и начинается история
«…О несчастных и счастливых, о добре и зле,
О лютой ненависти и святой любви…»(с)

© Юрий Леж, 2012
Дата публикации: 25.01.2012 13:35:38
Просмотров: 898

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 37 число 83: