Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Дочь трактирщика

Светлана Осеева

Форма: Миниатюра
Жанр: Проза (другие жанры)
Объём: 5316 знаков с пробелами
Раздел: "Ли Шин Го. ТАЙНЫЕ ЗНАЧЕНИЯ НЭЦКЭ"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати





Девушка по имени Ханния, которую ещё называли Акеми, чьё имя звучало как «ослепительно красивая» - была единственным ребёнком в семье трактирщика, и с детства не знала ни в чём отказа. Она росла властной, капризной и решительной. Когда её сердце созрело для любви, а тело стало подобным телу молодой богини, она повстречала юного монаха, идущего с колокольчиком по дороге в сторону гор. С той минуты Акеми не находила покоя ни днём, ни ночью, звук колокольчика мерещился ей повсюду – и в шелесте листвы, и в птичьем клёкоте, и в смехе детей.
Юношу звали Макото, что означает «ребёнок истины». Он был столь привлекательным, что не было женщины во всей округе, которая бы втайне не заглядывалась на него. Акеми стала его тенью, нарочно подстерегая его, куда бы он ни направлялся. Макото исповедовал дзен, и страсть, кипевшая в девушке, не затронула его сердца. Преодолев гордость, Акеми пришла ночью в его хижину у подножия горы, и готова была уже развязать поясок своего кимоно, однако юноша остановил её. Она плакала, умоляла его сжалиться и овладеть ею, но юноша был непреклонен.
«Ты всё равно будешь моим!» - в сердцах крикнула дочь трактирщика.
Любовь, вспыхнувшая в сердце девушки, потемнела от тайного гнева, желания стали нечистыми, и наступил день, когда сердце её созрело для мести.
В тех местах жил могущественный колдун, Нибори, умеющий изменять форму предметов и повелевать снами людей. Акеми обратилась к нему: «Сделай так, чтобы Макото видел меня и наяву, и во сне». Но чары колдуна оказались бессильными перед твёрдостью монаха.
- Ты видишь сама, этого человека само Небо бережёт от падения. Нельзя силой заставить полюбить себя! Нельзя причинить зло тому, кто свободен от него! - сказал ей колдун.
- Я только хочу вернуть ему то, что получила! – рассердилась Акеми. – Тысячу бессонных ночей и тысячу дней, наполненных болью и страстью, безответными желаниями и тревогой – вот и всё зло, которое ты должен причинить ему. Разве каждый из нас не получает от жизни то, что сам даёт?
- Хорошо, - скрепя сердце, согласился колдун. – Пусть будет так. Ты должна заточить юношу в медный колокол, и если он сам, по доброй воле покинет его – то выйдет охваченный страстью. Но если не захочет выйти – зло вернётся к тебе.
Ночью, в полнолуние, наняв двух бродяг и уговорив колдуна на чёрное дело, Акеми пришла к хижине монаха. С помощью грубой силы и колдовства Макото был втиснут в колокол, где человек мог находиться, свернувшись в три погибели.
Потянулись мучительные для обоих дни. Макото молчал, зная о том, как действует колдовство, и предавшись духовной практике. Акеми же ходила вокруг колокола и уговаривала его выйти оттуда. Иногда девушке казалось, что монах умер. Прижав ухо к колоколу, она слышала его дыхание и глухой стук сердца. Каждый день она приносила немного воды и питья, но Макото не прикасался к её дарам. Как-то дочь трактирщика заметила, что вокруг колокола кружатся птицы с зернами риса в клювах. На следующий день она поставила силки и истребила всех птиц. Но птицы всё равно прилетали, роняя зёрна в отверстие вверху колокола.
Дни складывались в месяцы, тысячи лун восходили над головой дочери трактирщика, которая день ото дня становилась всё безумнее. Она перестала уходить домой, проводя рядом с колоколом не только дни, но и ночи. Макото же продолжал предаваться медитации, сознание его всё менее было привязано к тесному пространству, к телу, к звукам вокруг. И наступил день, когда монах обрёл божественную силу – сатори. Чем больше росла чудесная сила – тем больше невидимых демонов окружали бедную дочь трактирщика. Они высасывали из неё и разум, и жизнь, наполняя всё её существо бессильной злобой. Её кожа стала подобна земле, брови превратились в косматые заросли, в волосах поселились насекомые. Сидя на траве, в грязной, обветшалой за десятки лет одежде, Акеми с ненавистью, не отрываясь, смотрела на колокол, в котором находился тот, кого она любила и желала когда-то больше жизни. Вокруг колокола струилось тихое сияние даже в безлунные ночи.
Целая вечность прошла с тех пор, как Акеми впервые услышала звон колокольчика и потеряла голову от неразделённой любви. И однажды на рассвете колокольчик Макото вздрогнул и зазвенел тонко, прощально и нежно, как будто его держало в руках бестелесное существо…

Сквозь тяжёлые веки Акеми увидела, что колокол-темница вспыхнул и рассыпался, как песок, и сияющий сгусток света, отдалённо напоминающий человеческую фигуру, взмыл над хижиной и медленно поплыл в горы, всё выше, всё дальше… Так Макото вышел из заточения и обрёл бессмертие. А на поляне у подножия горы, на пороге хижины, с дочерью трактирщика произошло последнее страшное превращение: на её руках появились железные когти, железные зубы выросли до земли, глаза покраснели, превратились в пылающие уголья, сквозь волосы проросли рога, как ветви деревьев. Все демоны её страхов и великой ненависти вошли в её плоть. Так закончилось человеческое существование Акеми, которая за одну ночь обратилась в демона по имени Ханния.
Так зло вернулось к своему истоку, и так была покарана дочь трактирщика - за то, что обратила собственную любовь в ненависть, и за желание подчинить себе того, кто давно понял, что единственным повелителем его Пути на земле может быть только Небо.

Фигурка Ханния-демона:
www.stihi.ru/2012/03/17/8198

© Светлана Осеева, 2012
Дата публикации: 20.04.2012 19:28:01
Просмотров: 2065

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 77 число 80: