Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Мистика

Леонид Раин

Форма: Стихотворение
Жанр: Философская лирика
Объём: 146 строк
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Мистика

Что жизнь без сказок и мечты, лишённых бренной суеты,
Играющих в воображении, палитрой детских откровений,
Не омрачённых святотатством, или напротив, божьим царством,
Обожествившим пантеон мифологических имён,
Связавших воедино чудо, с реальностью земного блуда.

Скучна и тягостна весна без поэтичного сукна,
Вневременных идеалистов плюющих на идейный синтез,
Мистического вдохновенья с реальным злом порабощенья,
Влюблённых в истину приматов, погрязших в сказочных догматах,
От трубадуров Мельпомены, рождённых недрами геенны,
Порок скрестивших с благодатью, что пленена бесовской ратью.
Как утверждают театралы, иных восторженных хоралов,
Что льют пророческие слёзы на тяготы житейской прозы,
Уничижённого сознанья, извечным властным притязаньем,
Рождённых им же палачей, с секирой дьявольских страстей.

Мистифицировано чудо, поэтикой грешного блуда,
Багряный цвет всегда в почёте, и в храмовой, и в светской моде.
Богиня чувственных иллюзий, всегда для догм являлась музой,
Ласкающей хмельной молвою, правдивой сказки колдовской,
Опорожнённое сознанье, извечным алчным созиданьем,
Трудолюбивых ведьмаков, под маской праведных шутов,
В эфире льющих яд словесный, под перлы христианской мессы.
Искуснейшие лицемеры, певцы изжеванной химеры,
Под звон иудовой монеты, и лай восторженных клевретов,
Дурманящие сладкой ложью заложников судьбы острожной.
Крушенье превратили в шоу, своей амбициозной своры,
Претенциозных трепачей, пред тьмой аморфных слухачей.

Увы, лишь в детстве, жизнь и сказка, сознанье согревают лаской,
Лишь в детстве, мистика и счастье, безгрешною объяты страстью,
Наивным вздохом и улыбкой, с истомою тревоги зыбкой,
Неискушенного сознанья, хрестоматийным излияньем,
Чертей, с реальными клыками, волхвов с драконьими крылами,
Святош, отнюдь не бескорыстных, героев, на руку не чистых,
Мздоимцев и политиканов, благочестивых интриганов,
Забывших, о душевной ласке, под плетью дьявольской острастки,
В сознанье вросшего порока, отнюдь, не сказочного толка.

Не зги во мраке мистицизма, поверженного коммунизма,
Иль вечного идиотизма, во всех известных миру измах…

Мы ж, всё надеемся на чудо, как прежде, в дни былого блуда,
Гуманистических исканий, средь терний гибельных страданий.
Мы верим, средь времён блуждая, в зарю обещанного рая,
Боясь самим себе признаться, что вместо веры – святотатство,
Вместо церквей, дворцы корысти, в алтарном блеске алчной мысли,
Вместо традиций, лицемерье – оплот душевного безверья,
Довлеют над сознаньем смертных, заблудших средь соблазнов бренных,
Рождённых лживою свободой, фантомов мистики убогой,
С догматами уничтоженья, благих ростков освобожденья.

Так выйдем мы иль нет, из мрака извечного вранья и страха?
Пока ведомые царицей, метафизических амбиций,
Что издревле людей венчает, без догматического лая,
Осатаневших властолюбцев, слуг не свободы, но трезубца.
Единственной, прекрасной феи, воспетой струнами Орфея,
Не знающей, ни лжи, ни правды, ни знойной муки алчной жажды,
Не истин призрачной химеры, не символизма лживой веры,
Но с мистикой неистребимой, не догматизмом, не могилой,
Дарующей свободу смертным, реальной музыкой бессмертья,
Устами матери рождённой, пред ликом смерти побеждённой.
И всякий в этот мир вошедший, и всякий, в мир иной сошедший,
Благословлен её величьем, и сладострастным, и трагичным.

И иудей, и мусульманин, буддист, язычник, христианин,
Бесправный раб, и царь надменный, мечтатель и кустарь согбенный,
Идеалист и идеолог, диалектических уловок,
Поэт, писатель, музыкант, священник и учёный гранд,
Подвластны все, одной Богине, от становленья и поныне,
Все рождены её охотой, и живы, лишь её заботой.

Всё остальное – мертвечина, под благодушною личиной,
С мистической и прочей грязью, угодной одному лишь, князю,
Метафизического царства, гнетущего любви пространство.

Не верю, что наступит время, и чёрного бездушья племя,
Став над поверженной любовью, мир содрогнёт победным воем.
Смешны потуги чародеев, пленённых дьявольской идеей,
О вечной мгле иль мёртвом свете, над бездыханною планетой.

Дух созидания – бессмертен, в стихах вселенской круговерти,
Он прежде хаоса ветров, и мглы бездонных омутов,
Зовущих голубую фею, испить их чёрного елея.
Земли духовность, лишь частица, владений чувственной царицы,
Восторг её неисчерпаем, ни злобой мглы, ни благом рая,
Ни мистикой разумной мысли, рождённой чёрною корыстью.

В душе бессмертной – ширь пространства поэтики благого царства,
В душе ещё не почерневшей от гнёта алчности мятежной.
Ведь мы пока читаем сказки, своим детишкам, для острастки,
На них катящегося блуда, из мира лживых лилипутов,
Усохших от заботы алчной, страстей своих неоднозначных,
Мир наводнивших до потопа, что пал с ладони мизантропа,
Возненавидевшего племя, презревшее заветов бремя,
Но, к сожалению, иль к счастью, не смывшим негу сладострастья,
С Иеговой проклятой твердыни, исполненной Его ж, гордыней.
Триумф любви вне истин веры, иль призрачной её химеры,
В сём волшебстве нет судной мысли, поработительной корысти,
Благочестивых патриархов, иль мглою вскормленных монархов,
Владеющих вселенской мощью, Творцом благословенных, зодчих,
Увенчанных вселенской славой, воспетой лживою бравадой,
Декларативных толмачей – владельцев истинных ключей,
От кладезя любви и счастья, с бадьёй священного причастия.

Но, как бы нас не убеждали, наместники благих скрижалей,
Иль венценосные шуты, мирской порочной суеты,
С венцом корыстного томленья, в сём неразумном измерении.
Любви величье – неподвластно, поборникам разумной страсти,
Сей негой, каждый наделён, кто Евой чувственной рождён,
Кто понял суть её движенья, в кругах вселенского вращенья,
Связавших время и пространство поэтикой грешного танца,
Кто принял краски бытия в палитре страстного огня,
Воспламенённого любовью, с благой мистической зарёю.
Кто воспевает жизни свет, а не восторг хмельных побед,
Кровавою нависших жутью, над Евою рождённой сутью,
Кто истиной живёт, не грезит, безгрешностью церковной спеси,
Иль пред гранитным истуканом, не славит, опьянён дурманом,
Подобострастного томленья, юдоль кровавого правленья.

Кто славой Евы упоён, тому принадлежит сей дом,
Из голубого хрусталя, с бессмертным именем земля.
С космическим величьем мысли, и мглой мистической корысти,
Всё тем же разумом рождённой, и той же мыслью освящённой.
И пантеон богов бессмертных, и легион чертей презренных,
Живёт в извечном противлении, метафизического бденья,
Над сутью бренного сознанья, хрипящего под властной дланью,
Будь то, царя, иль патриарха, вождя иль чёрного монаха,
Ушедших, или ждущих тленья, в бесстрастных омутах забвенья,
С когортою благих богов, и стаей нечестивых псов.

Одна лишь Ева неподвластна, ни фанатизму, ни сарказму,
В своём священном аскетизме, с канвою чувственной корысти,
Поскольку движима любовью к согретому землёй сословью,
И грешной музы, и блаженной, мятежной, праздной и согбенной,
Смиренно ждущей приговора от неизбежности суровой,
И рвущей цепи бытия, гордыней царственного – Я.

Любви ж, благой полёт извечен, в туманности созвездий млечных,
Он прежде власти мглы и света, лишён он всякого завета,
И ветхой истины, и новой, нет в нём, ни края, ни основы,
Он всеобъемлющ и бессмертен, смирен, порочен и мятежен,
Великодушен и жесток, беспечен, горделив и строг,
Он откровенен, и превратен, губителен и беспощаден.

Всем краскам чувственной зари, внимают пленники земли,
Смешав их суетой острожной, в господний пафос, и безбожный.

И лишь свободные ветра, полнящие любви крыла,
Господствуют, над сей планетой, смеясь над мистикой завета,
От колдовского разуменья, благих жрецов порабощенья.
Любовь – мистическим восторгом, нам, возвещает о высоком,
О вечном и непреходящем, о бесконечном настоящем,
Для благоденственной души, воспевшей чудо миражи,
Любвеобильных красок дня, в сознании чувственного – Я.
Не эфемерных и бесстрастных, безликих и подобострастных,
Под нимбами и под венцами, с божественными головами,
Нет, приземлённых и открытых, с поэтикою фраз избитых,
Пускай иллюзий, но реальных, пусть глупых и парадоксальных,
Но льющих призрачное счастье, на долы бренного ненастья.

Леонид Раин





© Леонид Раин, 2012
Дата публикации: 27.09.2012 02:22:43
Просмотров: 1144

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 8 число 17:

    

Рецензии

Александр Грозный [2012-09-27 13:24:00]
Леонид, читал и наслаждался! Ритм, слог, мысль..., все просто супер!
С уважением, Александр.

Ответить