Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





13.Графиня

Эдуард Лекарь

Форма: Повесть
Жанр: Историческая проза
Объём: 9120 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Эдуард Лекарь
Графиня
Повесть
Севастополь, Корабельная сторона, август 1953 года. Лето выдалось очень жарким и только к вечеру потянуло холодком от Северной бухты. Я вышел во двор погулять с собакой. Двор наш был закрытый, собака бегала сама и я присел на скамейку. Там сидела соседка - старушка. Она посмотрела на мои, ни разу не бритые, усики и спросила:
- Что, решил усы оставить?
- Через две недели в 10-ый класс, если учителя не будут возражать - оставлю.
- Ну и правильно! Девчонки будут довольны. С безусым мужиком целоваться всё равно что с бабой.
Она надолго замолчала. Рядом с нашей квартирой, в углу двора, была её комнатка, метров 12 квадратных, это была и кухня, и столовая, и спальня. Самым интересным в её комнате была плетённая этажерка со старинными книгами. Книги были в толстых обложках с золотым тиснением и от них веяло стариной. Когда мама что-то пекла, она клала несколько кусочков на блюдце и говорила:
-Отнеси княжне Мэри.
Я знал, что её зовут Мария Павловна, но называл просто бабушка. Своих бабушек и дедушек у меня не было, одних расстреляли в Херсонской области, другие погибли в Ленинградской блокаде.
- Я знаю, что твоя мама называет меня "княжна Мэри". Она немного ошибается, княжной я не была, а вот графиней была от рождения.
Я оторопел, так как графинь никогда не видел, но понял, что бабушка решила рассказать о себе и приготовился слушать.
- Я принадлежу к боковой небогатой ветви Шуваловых, но наши знаменитые родственники никогда не гнушались тесной дружбой с нами, даже когда они стали князьями. А дело было так: когда сын знаменитого генерал - губернатора Новороссийского края князя Михаила Воронцова Семён умер, не оставив наследников, императорским указом в 1882 году графу Шувалову Павлу Андреевичу было присвоено звание князь Воронцов - Шувалов и Воронцовский дворец отошел к нему на правах родства. Вот ты летние каникулы проводишь на улицах Севастополя, да бегаешь на море с пирса прыгать, а мы проводили каждое лето в Воронцовском дворце. Сад, море , солнце. Чтоб мы не сильно разгулялись, нас заставляли 5 дней в неделю учить иностранные языки. Французский мы знали с детства, а английский и немецкий учили со специально нанятыми на всё лето учителями. У меня языки очень хорошо шли, вот потом это в жизни и пригодилось. Во дворец часто жаловали гости, устраивались малые балы, так что нас и бальным танцам обучали. Вот как сейчас помню, в начале августа 1913 года пожаловали из Севастополя на лошадях через Байдарские ворота 5 гвардейских офицеров, разместили их во флигеле на отдых. Мы, девчонки, их не видели, но служанка донесла, добавив:" Готовьтесь, барышни, завтра бал." Когда на следующий день нас представили, я его впервые и увидела. Павел Волхонский был высок, красив, родовит, богат, женат. Но о том, что он женат, я узнала после. А тогда я, восемнадцатилетняя, потеряла голову, когда наши взгляды встретились. Весь вечер он не отходил от меня, мы танцевали и танцевали. На следующий день офицеры уехали. Мои глаза и щёки так горели, что всем всё было ясно и об этом было доложено моим родителям. Меры были приняты срочные, наняты свахи и начался поиск жениха. Общими усилиями к концу года я уже была замужем за родовитым дворянином штабс - капитаном Андреем Громовым. Вот так я по сей день Громова, а не Шувалова. А через несколько месяцев, в июле 1914, Россия вступила в войну, мой муж хоть и был офицером штаба, но видела я его не чаще раза в месяц. В конце мая 1916 года начался Брусиловский прорыв, вам в школе об этом даже не рассказывают, а ведь там погибло больше 60 тысяч наших воинов. И одним из них был мой муж. Мне 21 год и я уже вдова. Ровно полгода я носила траур, а потом сестры уговорили сходить на редкий в те военные годы бал. И на первый же танец меня пригласил Павел Волхонский. На следующий день посыльный принёс огромный букет и так было 10 дней подряд. Весь дом был в цветах, все вазы заняты. На 11-ый день, открыв дверь, я увидела двух посыльных с корзиной цветов, а позади стоял Павел. Он нежно поцеловал мне руку и сказал: "Для всех я на неделю в Могилёвской ставке, не выгонишь?" Вот это и была наша медовая неделя. Паша мне сразу сказал, что не оставит семью пока не выдаст дочерей замуж. История была против нас. В феврале 1917 года первая революция, в октябре вторая, власть захватили большевики. Вот великий Сталин недавно умер, а во время революции мы о нём и не слыхивали. Народные частушки отражают время, а что пели: "Ах, маменька, да замуж хочется не за Ленина, да не Троцкого, а за батьку Махно Гуляйполоцкого". Вот они герои тех лет. Начался полный хаос и гражданская война. Павел отправил семью во Францию, у него там был, доставшийся по наследству, дом. Вместе со своим командиром генералом Деникиным он занимался созданием Добровольческой армии. Чтобы не разлучаться, Павел взял меня в штаб армии и устроил картографом, я знала языки, а карты бывали на разных языках. Когда гражданская война началась, перевели меня в госпиталь. Никаких медицинских познаний, кроме доброго сердца, у меня не было, но раненным это было важней бинтов. Работала и медсестрой и санитаркой. Бои шли беспрерывно и белые всё отступали и отступали, пока не оказались в Крыму. Штаб, а с ним и мой Паша, ускакал в Севастополь, а наш госпиталь застрял в Джанкое.И тут в ноябре 1920 года красные прорвали Перекоп. Ходячие раненные разбежались, а лежачих красные казаки порубали шашками. У нас в госпитале истопником работал старый татарин, он то меня и спас, выдал за дочку, одел в татарский наряд и на своей телеге довёз до Бахчисарая, там у него семья жила. А через пару дней на двух лошадях по горным тропам мы прибыли в Ялту. Поблагодарила спасителя и пошла в Воронцовский дворец. Поти вся прислуга была прежней, меня узнали, приняли, обогрели, накормили и устроили работать в шикарную графскую библиотеку. Жили скудно, расходуя старые запасы, а в середине 1921 года сделали из дворца музей и стали нам платить зарплату. Я так библиотекарем и работала, книги были на разных языках, так что замены мне не было. Всё шло спокойно, ходили экскурсанты, мы содержали дворец и сад в полном порядке. Но пришли 30-ые годы и стали большевики перевыполнять план по уничтожению скрытых врагов. Первой у нас арестовали завхоза, но у неё были документы, что она из семьи бедняков с Тамбовщины. Не растреляли её. Два дня в ЧК коллективно насиловали, а после отправили в Тамбов. Я поняла, что пора бежать. Из Севастопольской библиотеки ко мне иногда приезжали советоваться по литературе, были знакомые женщины там. Вот туда я и подалась. Оформили меня библиотекарем в отдел иностранной литературы, дали вначале койку в общежитии, а потом вот эту комнатку. Как новенькую меня никто не трогал, знали что вдова погибшего в Первую Мировую войну и всё. Но в 1941 году началась война и в июле 1942 года немцы взяли Севастополь. Из библиотеки все разбежались, я осталась одна и стала прямо в библиотеке жить, в кабинете директорши. В библиотеку не попал ни один снаряд и теперь я сторожила книги. Стали бегать девчонки, но я им книг домой не давала - в читальном зале читали. Потом повадились немецкие офицеры брать книги на немецком , им то я отказать не могла, но они всегда приносили все книги и брали новые. Мой отдел иностранной литературы заработал на полную. Стал приходить пожилой офицер, брал книги на немецком, французском, английском. Говорил, что отводит душу, поговорив со мной по французски. Он то и распорядился, чтобы мне стали выдавать паёк, а зарплаты не было никакой. А когда 9-ого мая 1944 года освободили Севастополь, вслед за войсками пришли Смершевцы и стали искать кого растрелять за связь с врагом. То что я библиотеку спасла их не волновало. Меня спасло то, что не получала зарплаты - значит не сотрудничала. Вот так и живу, в благодарность за спасение библиотеки меня не увольняют, а так бы на одну пенсию не прожила.
Собака давно набегалась и сидела возле меня, положив тяжелую голову мне на колено. Я пожелал бабушке доброй ночи и ушел домой.
Мои первые усы я сбрил через год на первом курсе по требованию декана. А через два года на каникулах на пляже в Феодосии я встретил одноклассника Вадима Алексеева и он взахлёб мне начал рассказывать новости. Потом вдруг запнулся и сказал:
-Да, ты помнишь в вашем дворе жила старушка, она с моей мамой в библиотеке работала?
-Конечно, помню, а что с ней?
-Уехала жить во Францию! Её двоюродная сестра княгиня Шувалова разыскала через Красный Крест, оформила все документы. А наши власти решили не доводить дело до международного скандала и тихо отпустили. Спустя полгода мама получила шикарный конверт из Франции. В конверте не было ни записочки, видно цензура забрала, но было фото, на котором резко помолодевшая Мария Павловна с элегантно одетым пожилым мужчиной. На обороте надпись: "Ты помнишь я тебе рассказывала? Мы с Пашей снова вместе!"
г. Ричмонд-Хилл,
Канада, Онтарио
12 апреля 2016 г



© Эдуард Лекарь, 2016
Дата публикации: 03.05.2016 23:40:37
Просмотров: 978

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 6 число 46: