Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Круглый год

Николай Юрлов

Форма: Миниатюра
Жанр: Проза (другие жанры)
Объём: 10526 знаков с пробелами
Раздел: "На крыльях Пегаса"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Этюды с натуры


1. И кусочек облака спустился с небес…

Долгонько же я охотился за лилейником! Ждал, когда он распустится и обратит свою розетку в сторону Куйсумских гор. Лилейник — сибирский красавец со всеми его прелестями и благородством: цветом и формой, прочностью тонкого, изящного стебля. Только не знаю, как насчёт запаха — ну точно у меня нюх отшибло.

А вот у летящей осы, которая на пыльцу устремилась, с этим качеством всё в полном порядке. Знать, не только я один стал большим ценителем и медовой пользы, и пленительной красоты.

Порхающую бабочку на закате дня я уже не захватил в объектив. Да и бабочка ли у цветка побывала? Это ведь оторвался маленький кусочек облака и, кружа над величавым Енисеем, плавно спустился с небес.

2. Ягода угорная

Разве что бабки да дедки, ностальгирующие по своему босоногому детству, могут ещё отправиться сегодня по клубнику, вытаптывая основательно могучую траву на больших и малых угорах (слово это не ведают современные языкознаи, потому и подчёркивает его компьютер).

Здесь, у отрогов Гремячей гривы, я действительно встретил ягодников, и даже в прозрачных ёмкостях у них что-то обозначилось, надёжно облачённое в материнскую среду бледно-зелёных розеток, которые если и съешь — не беда. На то она и ягода лесная и угорная, чтобы быть вкусной в любых ипостасях. Настоящая клубника со сливками — это ведь не какое-то суррогатное блюдо, выдаваемое хитроватыми гостями из Поднебесной за качественный продукт к нашему столу.

Клубника клубникой, а только я и на сосну засмотрелся. Такую, пожалуй, сам Иван Иванович Шишкин не прочь был бы на мольберт положить. Правда, я не уверен, стал ли он в данном случае браться за деликатное живописное дело: вотчина Василия Ивановича Сурикова всё же…

3. В подражание классику у него на родине

У деревьев, как и у людей, тоже, видимо, свои «заморочки». Вот чего-то же не хватило этому тополю, почти полвека отсчитавшему в календаре своей жизни здесь, в Овсянке, на берегу могучей сибирской реки. Ведь даже просто ветка его сородичей приживается практически везде, растёт в самых непритязательных условиях, качая влагу из земли, как мощнейший насос.

Но что-то же случилось: и всё у тополя разом пошло наперекосяк. Берёза-то вон уже как вынарядилась, а её сосед — гол, как сокол, и оденется ли подобающим образом? Сильно, видать, занедужилось…

Подхожу к тополю, трогаю его прохладную шершавую кору. Если бы дерево могло просто так, без годичных колец, пожаловаться на жизнь, рассказать о своей нелёгкой судьбе!

4. От дивана — к Дивану

У каждого уважающего себя и мыслящего, кстати, мужчины имеется диван, на который не грех прилечь в раздумьях над суетностью жизни. И ничего плохого в этом барском возлежании нет. У классического Емели для подобных мероприятий, к примеру, существовала печь, а у Пушкина в Питере, на Мойке, 12, был мощный кожаный диван — класс!

Думы — они того требуют: если не праздности, то уединения. А уж с музой или в отрыве от неё, — каждый решает сам. Но однажды наступает момент, и ты вдруг понимаешь, что нужно выйти за тесноватые рамки дивана, и тогда…

И тогда, конечно, только воскресное отдохновение от трудов праведных, выезд на пленэр.

По иронии судьбы ноги сами привели меня не куда-нибудь — к Дивану. Так называется нагорье, взметнувшееся над речкой Базаихой.

По крутой тропинке я медленно взобрался на припорошенную вершину (диванного, кстати, типа) и сразу же обомлел. Красота-то какая!..

5. Когда миссия благородна…

Всё, конечно, у нас растаяло, и разве скажешь, что в лощинах Куйсумских гор ещё намедни были целые сугробы? Вместо прежнего снега — только первая пороша.

Для хищного звериного сообщества, не брезгующего полакомиться теплокровными особями, — промысловое событие. Жертву можно вычислить без труда и приложить максимум усилий, чтобы не остаться с носом, тщательно её вынюхивающим.

…Я взбираюсь от Турбазы по Куйсумскому хребту и пытаюсь прочесть замысловатую Лесную книгу, и ничего-то у меня не получается. Только и остаётся глазеть по сторонам и вглядываться туда, откуда доносится методичный стук.

Разумеется, это дятел, первый труженик русского леса, который не знает равных по части упорства. Мало того, что без устали долбит по дереву, он ещё и себя поощряет, испуская возгласы, очень похожие на воробьиное чириканье. Куда воробью до этого чёрно-белого хохлатого красавца, у которого под брюшком настоящее пурпурное пламя!..

Дятла я одобряю: если миссия по спасению занедуживших великанов благородна, всё всегда получится!

6. Этот пожар не потушить

И уже снег! На склонах Куйсумских гор он выпал несколькими днями раньше, и сразу же в густой шевелюре тайги обозначились белые залысины, хотя даже лиственница, которая самой последней роняет хвою, вовсе и не думала желтеть, и берёза только начала осыпать своё сусальное золото, и осина хранит пока пронзительный багрянец…

А здесь, на вершинах Гремячей гривы — двоюродной сестрицы заповедных Столбов, сестрицы скромной, мелкосопочной, снег ночью был, но утром его согнало, и только местами он мало-мальски сохранился и в пожелтевшей траве сильно напоминает мне пожарную пену. Точно сотня-другая огнеборцев примчалась по сигналу экстренного вызова и протянула сюда многочисленные рукава, стараясь быстро загасить чарующий осенний пожар.

Трудилась, старалась, да разве по силам кому-нибудь это сделать? И ещё долго будут гореть всем своим разноцветьем горные склоны, пока не произнесёт окончательный приговор сибирский царь-холод.

Вот надо мной завис беркут и, кажется, он тоже испытал на себе первый серьёзный морозец: кричит как-то хрипло, почти простуженно, голос его больше похож на хрюканье поросёнка, который сытно пообедал…

Кричи не кричи, хрюкай не хрюкай, а зима постучалась, и самое лучшее для него, грозы зайчишек и мелких грызунов, — собирать манатки и двигаться в жаркие страны. Но я знаю массу примеров, когда сильная птица, для которой дальний перелёт — сущие пустяки, этого почему-то упорно не делает, приспосабливаясь к условиям суровой сибирской действительности.

Оно и правильно: везде хорошо, где нас нет!

7. И дует ветер, и светит солнце…

Сибирь, если перевести с татарского, означает «метёт пурга». И я представляю, как здесь, на вершине Гремячей гривы, она бесчинствовала накануне, упражняясь в силе и удали молодецкой на пару с ветром.

Нагнали эти друзья снежищу в ложбины, выхолостив его напрочь с открытых пространств, а потом, похоже, вдруг рассорились. Не всё же время им буйствовать. Остался хозяйничать на сопочке один лишь студёный ветер.

Я на него — ноль внимания, щёлкаю, как ни в чём не бывало, затвором камеры. Выглянуло солнце, и нужно пользоваться счастливым случаем: не очень-то балует месяц декабрь.

8. Прочь, суета!

Постоит в Сибири такое тепло — верба точно в ближайшие дни зацветёт, перепутаются в нашей жизни и март, и апрель, и много чего ещё. А пока на природную провокацию откликнулась только какая-то чумная бабочка.
Не успел даже как следует её разглядеть: хоть и разнежилась она на самом припёке, а маскируется славно, сливаясь в бессистемном своём порхании с фоном порыжевшего мелкосопочника.

Бабочка — она тем более удивительна в самом начале весны, когда ещё лежит снег в урочищах, но даже и он тает буквально на глазах, как и след спешащего куда-то в жаркие страны реактивного лайнера.

Мне с земной высоты этот его полёт кажется цивилизованной суматохой современного человека, здесь с полным правом можно сказать: «Прочь, суета! Тут дела поважнее — прикоснуться бы к величию жизни...»

9. Наперегонки со снегом

Как бы там ни изощрялись главные жрецы политического Олимпа, смещая стрелки в ту или иную сторону, астрономические часы, слава Богу, им не подвластны, и время в Сибири уж точно зимнее.

Во второй половине дня вновь повалил снег: смотреть, как падают хлопья, а вместе с ними почти синхронно движется и механизм уличных часов на главной площади губернского города N., — настоящее удовольствие.

Я с радостью подставляю лицо под эту метель и двигаюсь с камерой прямо к маятнику. Звучит высокопарно, но это и впрямь очень здорово — идти навстречу самому Времени.

На одном из православных сайтов вычитал: монахи, рассчитывая каждый год расход лампадного масла, первыми обратили внимание, что Время неотвратимо ускоряется и потому, возможно, его всё более не хватает.

Знают ли об этом наши-то мужики? По всей вероятности, ещё нет. А вот те, кто сейчас находится во власти, наверняка уже осведомлены. Потому и манипулируют сознанием подавляющего большинства граждан, чтобы потом, в перспективе, так сказать, манипулировать ещё и Временем.
Монахи правы: в быстротечные времена мы живём!

10. Барабанная трель дятла

По тропинке, идущей к Серебренниковскому ручью, среди зимней тишины леса, которая при полном безветрии может показаться несколько настораживающей, я услышал стук дятла и долго не мог понять, где же трудится он, бедолага, больной на голову от непомерных усилий.

Взгляд искал птицу на верхушках деревьев, но там его и в помине не было: вкалывал чёрно-пёстрый санитар почти у самого основания раскидистой берёзы. Да так неистово усердствовал на своём рабочем месте, что летела в разные стороны в совокупности с жёлтой трухой даже береста... Дерево лечат — щепки летят!

Накануне читал Владимира Крупина и тут же, в январском лесу, сверил наблюдение писателя с увиденным: «Внешние враги обложили страну санкциями, а местные жучки-короеды грызут её изнутри». Не во всём соглашаясь с автором, позволю себе заметить, что даже дятел отнюдь не случайно выбрал белоствольную. Она для него тоже некий символ заболевшей родины, дятловой страны обитания.

Вот какая птица может и должна стать национальным образцом исполнения своих обязанностей для всех нас — дятел! Лечить, в срочном порядке лечить ствол, иначе не дотянет он до весны, не пойдут по нему живительные соки из землицы-матушки, пока сидят там внутри разрушители, разные жучки да паучки!

И только я удалился на почтительное расстояние, как среди молчаливых сосен, не шумящих нынче своими верхушками, услышал другой звук — барабанную трель. Её издавал уже другой дятел: у них так принято — с приближением весны ударять по сухому сучку и по законам физики, резонансно, обозначать свою территорию, напоминая о том, что ради будущего потомства надобно дятлам трудиться. Весь световой день, разве что ночь не прихватывая.

Похоже, и нам, следуя этому благому примеру, стоит ударить в набат, чтобы начать чистить пока ещё живое национальное древо. Потом поздно будет…

© Николай ЮРЛОВ,
КРАСНОЯРСК

© Николай Юрлов, 2016
Дата публикации: 05.06.2016 15:11:56
Просмотров: 812

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 34 число 40: