Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Приключения Лесика и его друзей

Александр Граков

Форма: Повесть
Жанр: Приключения
Объём: 135114 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Приключения Лесика и его друзей
Или «Проклятие рода Спенсоров»
(сказочная повесть)

ПРОЛОГ

Изгнание
…Эта история, дорогие ребята, началась однажды глубокой ночью, на
Лысой горе. Где, как известно, устраивает свои ежегодные шабаши
нечистая сила со всех концов света. Вот и этой ночью, накануне
праздника Хеллоуина, сюда слетелись, съехались и переместились сотни
колдунов и колдуний, всех мастей и рангов. А также гости: кикиморы,
лешие, вурдалаки, вампиры и прочая нечисть. Перед началом Великого
Бала слово взял Главный Ведьмак.
- Уважаемые члены нашего Сообщества, а также прочие
приглашённые! Прежде, чем торжественно открыть наш очередной
шабаш, я хотел бы сделать одно важное сообщение.
- У-у-у-у!- разочарованно загудела разношёрстная публика,
предвкушавшая уже Великое празднество на Бале Сатаны.- Зрелищ
давай, застолья. И диких плясок желаем.
- Цыц!-громоподобно рявкнул Ведьмак, твёрдо решивший довести
начатое дело до конца.- Вы даже не спросили, что это за сообщение…
может быть, оно напрямую касается нашего дальнейшего
существования на этом вот самом месте, - сердито топнул он копытом
по самой макушке Лысой горы, на которой стоял в данный момент. –
Дело в том, что среди нас завёлся самый настоящий предатель… даже
два. Особи, не желающие покоряться Уставу нашего Братства и
начисто игнорирующие его Законы. А вы, надеюсь, прекрасно
понимаете, к чему может привести подобное неповиновение любого из
нас? Простой смертный не может добраться сюда, на вершину горы,
лишь потому, что она окружена Защитным нечистым полем. А
предательство одного из нас обозначает разрыв защиты, в одном из его
мест. Ведь что делается с обыкновенной материей, если проткнуть в
ней дыру? Правильно, она расползется по всей своей длине и ширине…
Сюда придут люди с техникой, настроят коттеджей, высоток и дач в
наших заповедных местах…а куда, скажите, нам, в таком случае,
деваться? Ответ: только на ТОТ свет. Кто этого желает?
Этого, конечно, не желал никто из собравшейся нечисти.
- Где он? Кто этот предатель? Укажи нам, и мы разметём его тело по
мелким кусочкам!- взорвалась разъярённая толпа дикими воплями.- Кто
не желает подчиняться законам Братства?
- Эти особи, по тому же закону, должны сами выйти в круг, и объяснить
собравшимся, почему они собираются порвать со своим колдовским
ремеслом,- хитро заявил Главный Ведьмак. Этим он как бы умывал руки,
не беря лишний страшный грех на душу – отдание Особей на
растерзание толпы.
И в круг вошла старая женщина с красивым лицом, статной фигурой и
волосами, заплетенными в длинную косу, спускавшуюся по спине ниже
пояса. Рядом с ней шла ещё одна - помоложе, но похожая и фигурой, и
лицом.
- Это я, София,- просто заявила она тихим голосом, который прозвучал в
образовавшейся вдруг тишине громко и отчетливо. – А это моя дочь,
Анастасия. Мы не хотим обладать силой колдовства, доставшейся нам по
наследству.
- Но почему…объяснись?!- вскричал изумлённо один из вурдалаков.-
Многие спят и во сне, даже, мечтают, как бы заполучить такую силу.
Некоторые из людей души отдают за неё… причём, в прямом смысле
этого слова…
Вот-вот,- перебила его София,- именно поэтому, мы с Анастасией и
хотим остаться с обыкновенными человечьими душами, не отягчёнными
бременем злого колдовства. Если это возможно, мы хотели бы даже
перейти в разряд добрых волшебниц, или фей.
- Ну, это уж слишком!- Главный Ведьмак взбешённо подпрыгнул на
месте, обернувшись, яростно, вокруг своей оси не меньше шести раз.-
Мало того, что София с дочерью преступили наши Законы – они в глаза
заявляют о своём намерении перейти в клан соперников наших! Нет,
так просто это нельзя оставить. За преступлением должно следовать
справедливое воздаяние. Каким будет наказание? Растерзать, конечно,
мы своих собратьев, пусть и бывших, не имеем права, а вот изгнать их…
- За границу,- хихикнул угодливо кто-то из нечисти.
- Да хотя бы и за границу,- заявил Главный Ведьмак.- Лишь бы отсюда
подальше, с глаз, как говорится, долой…У кого будут ещё какие-нибудь
адреса?.. Молчите? Ну, что ж, тогда единогласным решением принято:
изгнать, из наших рядов, бывшую колдунью пятой степени Софию, с
дочерью Анастасией! Что скажешь на это, София? У тебя ещё есть
время…
- Нет,- выступила вперед Анастасия. – Мама… и я – мы не передумаем.
Зла не должно быть на земле. И Добро, всё-равно, победит.
- Добро никогда не победит,- злорадно расхохотался Главный Ведьмак,
а за ним и вся остальная нечисть.- Потому что его копят годами, а Зло
всегда существует - вокруг, готовое в один момент перечеркнуть все
нажитое. Зла на земле много, очень много…
- Но с нашим уходом его станет уже меньше,- упрямо продолжила
Анастасия. – Да и вы не можете всё время творить только зло. Иначе, в
конце-концов, погубите самих себя.
Вскоре наступит равновесие, а затем…
- Ну, что ж,- хихикнул Ведьмак,- вам с мамой, на собственной шкуре,
предстоит создать это равновесие. Ровно через трое суток мы забираем
у вас колдовскую силу. Взамен оставляем три возможности произнести и
исполнить: два хороших заклинания и два плохих. Но учтите – не для
себя лично, а для кого-нибудь. Вот и создавайте из этого своё
равновесие. Только не здесь, а там, за границей, подальше отсюда.
Если через эти трое суток вы не доберётесь до неё – я отдам вас, как
простых смертных уже, вот этим прелестным созданиям,- с сатанинской
ухмылкой Главный Ведьмак широким жестом обвел собравшееся вокруг
общество упырей, только и ждавших, казалось, его приказа отведать
вкуса человеческой крови. – А теперь – сгиньте с глаз моих, предатели!
… Только в своем небольшом ухоженном домике, мать и дочь, дали волю
слезам.
- Ох, Настюша,- рыдала София, обхватив дочь,- и кто ж нас с тобой за
язык-то тянул? Сейчас они заберут наши колдовские способности и
разделят их между наиболее знаменитыми гостями. И Зла на земле
станет еще больше… Эх, не так нужно было. Собрались бы потихоньку,
да переехали в город. И стали б, там творить, только добрые дела.
- И ты всерьёз думаешь, что мы скрыли бы их от нечистой силы?-
резонно спросила Анастасия.- Зло ведь всегда ходит рядом с Добром…
Лучше скажи, как нам за трое суток доехать до этой далёкой
заграницы? Ведь съедят нас эти уроды, как пить дать съедят.
- Не знаю, доча,- София даже плакать перестала – задумалась. – Денег
у нас таких больших нет, профессии, кроме кукольной, никакой…
- Постой, ведь мы же с тобой ого-го какие мастерицы по части создания
игрушек ручной работы,- тут же загорелась Анастасия. – Вон сколько их
уже понаделали. Смотри, вот Зольница, а вот Матрена, Нюшка, Афоня,
Петрушка, Ослик, три Ведьмочки в колпаках…даже Скелет есть…
Помнишь, я косточки для него, зимой, из куриных насобирала, потом
высушила, да еще лаком покрыла… Ничего, выкрутимся. Правда ведь,
мамочка?
- Конечно, конечно,- София встрепенулась. Что ты там о куклах
говорила?
- Ну, если мы, теперь, ничего не можем себе наколдовать, потому что
это всё тут же заберут, то ведь можем продать кукол, которых сделали
своими руками. На это власть Главного Ведьмака не распространяется.
- Знать бы ещё, кто купит у нас игрушки, да за такие большие деньги,-
София горестно подпёрла щеку, вновь, задумчиво уставившись в
окошко.
- Ну, было бы о чём печалиться,- из-за русской печи вылезло косматое
существо: маленького роста, в русской вышитой рубахе-косоворотке и
полосатых штанах с подтяжками.
- Домовёнок Стенчик!- радостно, в один голос, воскликнули София и
Анастасия. – Разве ты не покинул наш домик, как собирался когда-то?
- А с чего бы мне покидать жилище, где меня создали, а затем еще и
оживили. При помощи, пусть колдовских чар, но ведь на благо же этого
дома?- задал вполне резонный вопрос домовёнок.
- Но это были наши первые уроки колдовства,- скромно потупилась
Анастасия,- поэтому ты и вышел не совсем таким, как нам
представлялся.
- Каким вышел, таким и живу,- сварливо отрезал Стенчик.- Конечно, мне
очень хотелось бы… да и сейчас хочется, стать этаким красивым,
статным молодцем… но вы-то мне уже ничем не поможете. А сейчас,
видимо, пришло время мне отблагодарить вас за то, что вы, для меня,
хоть что-то сделали… Знаю я одного иностранца, который собирает по
России, для своего магазина в далекой Лемерике, разные ручные
поделки, «Hand maide», а затем продаёт их в Лемерике, за очень
большие деньги. И могу с ним договориться, чтобы он, вместо оплаты за
ваши игрушки, переправил вас, прямиком, в Лемерику. Мало того, он
предоставит вам жильё и работой обеспечит – будете делать для него
кукол ручного изготовления. Ну как, подходит вам такое предложение?
- хитро ухмыльнулся в бороду домовёнок.
- Ещё бы,- захлопала в ладоши Анастасия.- Да, собственно, у нас ведь и
выбора другого нет. А ты, Стенчик, не поедешь с нами?
- Ещё чего. Это моё жилище, которое я должен беречь и охранять от
нерадивых хозяев,- наотрез отказался домовёнок.
- Но ведь мы из него уезжаем, причём навсегда,- с горечью воскликнула
София.- К чему домовому жилище без хозяев?
- Так-таки и без хозяев!- проворчал Стенчик.- А вы не подумали, что на
время вашего отъезда жильё можно продать кому-нибудь?…
- Да кто добровольно поедет в самую глушь, в Сибирь?!- воскликнула
Софья.- Люди ведь сейчас, наоборот, в города, из деревень, бегут.
- Ну, тогда сдать внаём,- закончил домовёнок свою мысль.- Знаю я одну
старушку с маленькой внучкой… она ее из детдома, совсем малышкой,
забрала и… это… увнучила, как бы. А у бабушки дом отбирает местный
богатей, якобы за долги по его земле, на которой стоит ее избушка. Вот
им бы и сдать ваш домик. Только бедно живёт бабушка. Не хватит у неё
денег на аренду.
- Тогда пусть живёт бесплатно! – воскликнула Анастасия. – Негоже с
хороших людей деньги брать. А знаешь что? Мы не будем всех кукол
продавать. Оставим, несколько, ей с внучкой на самый-самый «чёрный
день». Самых лучших кукол!
- А я могу их пока припрятать у себя за печкой,- хитро ухмыльнулся
Стенчик.
- Правильно! Вот, бери…ведьмочек бери, ослика, скелета…это мои
самые любимые поделки. Когда-нибудь, настанет время, ты отдашь их…
Как девочку-внучку зовут, кстати?
- Бабушка зовёт её Яна.
- …отдашь эти игрушки Яне, - закончила речь Анастасия.- А тебя,
Стенчик,небо еще наградит за твою доброту и душевность – я уверена.
Так что, кто знает – мечты твои, возможно, не так уж и безнадежны…
- Ладно уж, прощаю вам ваше начальное колдовство, за такие речи,-
улыбнулся домовенок. А за дом не беспокойтесь – сохраню.
На том и сладили. За великолепные поделки Софии и Анастасии богач
Билл Спенсор в срочном порядке переправил бывших волшебниц в свою
Лемерику… и, конечно, бросил их там, вскоре, на произвол судьбы. Так и
не исполнив, до конца, всех своих щедрых посулов и обещаний.
А лучшие игрушки домовёнок Стенчик спрятал за русской печью в избе,
в которой поселились бабушка с внучкой Яной.
Но прознал о доброте душевной, домовёнка, злой Главный Ведьмак.
Ведь он только и ждал подходящего момента, чтобы погубить две
простые русские души – Софью и Анастасию, отдав их на растерзание
своим нечистым подчинённым. А прознав, рассвирепел, до такой
степени, что превратил ослушника Стенчика в обыкновенного
кукольного мальчика. В вышитой русской рубахе-косоворотке и
штанишках в полоску.
- Будешь лежать за печью, вместе с остальными игрушками – в пыли и
паутине, среди мышей и тараканов. Может, когда и отыщется добрая
фея, которая расколдует голубоглазого мальчишку-куклёнка …хотя,
вряд ли. И люди, и волшебники – они, со временем, превращаются в
бездушных и жестоких чудовищ – сродни нам. Зло всегда берет верх
на земле.

Глава первая. КУКОЛЬНЫЙ МАЛЬЧИК ЛЕСИК

С тех пор прошло несколько лет. Софья с Анастасией, в далёкой
Лемерике, перебивались с хлеба на воду - изготавливали игрушки и
поделки ручной работы, и торговали ими с лотка, на рынке, в местном
русском секторе.
Бабушке с внучкой Яной, в нашей русской Сибири, также приходилось
несладко. Чтоб не умереть с голоду, летом они собирали, в лесу и на
болотах, всяческие ягоды, грибы, да кедровые шишки сбивали. А осенью
все это сдавали, по бросовой цене, все тому же богатею, на чьей земле
стоял бывший их домик. На еду и одежду хватало, конечно, так как
бабушка была очень трудолюбивой. А Яна, меж тем, росла и росла…
покуда не выросла в девятилетнюю симпатичную девочку – бабушкину
помощницу. И все бы ничего – жили бы Яна с бабушкой, не тужили. Но
больно уж сердце доброе было у старушки. Глядя на остальных
деревенских ребятишек - непричесанных, частенько немытых,
бегавщих по улице в одежде, состоящей, казалось, из одних заплат,
бабушка Яны вечерами плакала, от жалости к ним. И все думала – чем
бы горю помочь, чем прикрыть эту нищету. Яна, однажды, как могла,
утешила бабушку:
- Не плачь, бабуля. Тебе нельзя расстраиваться. Вон, у тебя и сердечко
болит уже – я же вижу. Я тебя так люблю. А вдруг ты помрешь? Что мне
тогда, одной, на белом свете, делать?
Бабушка сразу же перестала плакать, обняла Яну и улыбнулась, сквозь
слезы.
- Да не помру я, внученька. Не даст Бог мне смерти, покуда тебя в люди
не выведу. Но жалко мне твоих друзей и подружек деревенских. Умом
понимаю, что много ещё, по России, таких нищих деревенек, как наша.
А сердцем, душой, принять этого не могу. Хочется чем-то помочь им.
Только вот чем – пока не знаю. А сердце у меня в порядке, Яночка.
Сперва, конечно, болело, очень болело. А с некоторых пор заметила я,
что ты, моя умненькая, стала уже в травах лечебных разбираться.
Потихоньку собираешь их, варишь отвар целебный и, вместо чая
утреннего, на стол подаешь. Очень полезный для сердца отвар – как
рукой боль сняло.
Яна отстранилась от бабушки, посмотрела на нее изумленно.
- Бабуля, это не я оставляю утром отвар целебный! Конечно, ты
научила меня в травах разбираться. Но еще недостаточно, чтобы я,
самостоятельно, составила смесь для отвара. Я ведь думала, что это ты
себе, сама, варишь зелье. Поэтому и спросила о сердце.
Теперь пришла очередь бабушки удивиться.
- Нет, это не я варю зелье, внучка! И, если не ты – тогда кто же?
Знаешь, что я ещё заметила? У всех наших соседей, в домах, полным-
полно и мышей, и тараканов, да и блох, не секрет, поднакопилось в
щелях. А в нашей избе этой нечистью и не пахнет. Ни одна мышь не
потревожила наш сон, ни один таракан не пробежал по полу, ни одна
блоха не укусила. Тебе это не кажется странным?
…А между тем, ничего странного в этом не было. Как известно всем
детям - ночью, когда люди спят, все игрушки, которые находятся в
доме, оживают. И разговаривают.
Ну, надо же им договориться, как они будут вести себя, с детьми,
назавтра. Да и поговорить, между собой, о своем, кукольном, у каждой
куклы, найдется - сто тем.
Вот так же, за обыкновенной русской печью, в обыкновенной русской
избушке, оживали по ночам куклы, оставленные, в подарок Яне Софией
и Анастасией. Три ведьмочки, в расшитых звездами плащах и с
колдовскими колпаками на головах, волшебный ослик, который умел
летать, красивый скелет, собранный Анастасией из куриных косточек,
который умел… ну, он много чего умел. И кукольный мальчик –
заколдованный домовенок Стенчик.
В первую же ночь, когда Яна с бабушкой уснули, все эти игрушки
ожили. Стенчик вскочил, оттого, что по его рубашке туда-сюда стали
сновать пронырливые мыши – в поисках чего-нибудь погрызть. А
ведьмочек защекотали тараканы, полчища которых повылазили изо
всех щелей в избе.
- А-апчхи!- тоненько чихнул Стенчик.
- Ах-ха-ха! Хи-хи-и! Хо-хо-хо!- хором веселились ведьмочки, брезгливо,
тем не менее, стряхивая с себя тараканов.
И только Ослик и Скелет хранили, пока, презрительное молчание. Ослик
отмахивался хвостом от надоедливых тараканов. А Скелету они вообще
были нипочем.
- Послушайте, нужно что-то делать с этими насекомыми,- обратился
Стенчик к ведьмам.- Они же нам житья не дадут, в этом доме.
- Нашел о чем беспокоиться,- старшая из ведьм повернула колпак у себя
на голове, прошептала заклинание… И мышей, и тараканов, а заодно, и
клопов – как ветром выдуло из избы.- Ну что, так лучше?- обернулась
она к Стенчику.
- Благодарствую, от лица домоправителя,- поклонился ей Стенчик.
- Какого еще правителя?- возмутились сразу все ведьмы.- В этом доме
командовать будем мы! И пакости творить – тоже мы.
- Ну, это вряд ли,- Стенчик, прутиком из метлы, посшибал волшебные
колпачки с ведьминских голов. И тут же запрятал их, да так ловко, что
они не заметили – куда. А без своих колпачков ведьмочки уже не могли
колдовать. Им теперь только и оставалось, что скрипеть зубами и
впустую проклинать Стенчика.
- Ну, погоди, домоправитель кукольный, вот найдем свои колпаки –
сживем тебя со свету. Или превратим во что-нибудь.
- Ну, меня уже столько раз превращали, что мне это, теперь, вовсе не
страшно,- рассмеялся Стенчик.- Все мы будем работать – помогать
бабушке и ее внучке выживать в этом мире.
- Не дождешься, чтоб колдуньи работали, – и ведьмы демонстративно
ушли в самый дальний конец запечья - чтобы там строить планы мести
Стенчику.
А Ослик и Скелет продолжали хранить презрительное молчание.
Так что работать пришлось одному Стенчику. По ночам он перебирал
ягоды, грибы и шишки кедра, сортируя их по кучкам, разбирал
лечебные травы, которые бабушка, потом, вывешивала на просушку. А
также ухаживал за Яной, пока она была маленькой. Поэтому в деревне
люди не уставали удивляться: у бабушки и грибы были, как на подбор –
один к одному, и ягода, всегда, самая спелая и отборная, и кедровые
шишки – полными и крупными. А еще Яночка, помощница - растет, как
на дрожжах!
И отвар сердечный варил бабушке Стенчик – после того, как заметил у
нее неполадки с сердцем…
А бабушка с Яной еще долго гадали – кто ж это у них, в домике,
порядки наводит? Вдруг Яну осенило.
- Бабуля, я знаю, как развлечь моих друзей, по вечерам. Будем
устраивать чаепития. Трав для заварки у нас хоть отбавляй – получше
любого чая будет, варенья мы с тобой наварили всякого: и брусничного,
и клюквенного, и малинового… всякого. А булочки нам пекарь всегда
дает – мы же ему грибов насолили, на целую зиму,- Яна даже в ладоши
захлопала – так ей понравилась собственная идея.
- Молодец,- бабушка поцеловала внучку в знак того, что и ей
понравилась затея Яны.- Давай с сегодняшнего вечера и начнем. А что
нужно сделать прежде, чем пригласить гостей в дом?- хитро поглядела
она на Яну.
- Я знаю, знаю!- закричала та.- Нужно, сперва, прибраться в доме.
- Дважды умница!- бабушка погладила ее по головке.
И они затеяли в домике грандиозную уборку. А что такое грандиозная
уборка вы, наверное, догадались. Это означает, что веник, которым
подметают, достает в такие углы, которые во время обычной уборки
просто обходят, чтобы быстрее ее завершить. И тряпка половая – то же
самое… Короче, через час после начала уборки дошла очередь и до
запечья.
- Ох, не пролезу, уже, я в эту щель между стеной и печью, совсем
старенькая стала,- притворно запричитала бабушка, кося хитрым
глазком на Яну.- А пыли и паутины там, наверное, скопилось немало. А
ну, как твоим друзьям, после чая, в прятки захочется поиграть?
- Так за чем же дело стало?- Яна подхватила веник в одну руку, тряпку
– в другую, мышкой шмыгнула за печь. И тут же наткнулась на
Стенчика, лежавшего скраю. Чуть поодаль виднелись Ослик и Скелет. А
в самом дальнем углу запечья чернели еще три неподвижные куклы. И
ни единой пылинки, или паутинки, не присутствовало за печью – тоже
ночная работа Стенчика.
У Яны, от изумления, глаза расширились и стали совсем круглыми.
- Бабуль, посмотри, что я за печью нашла!- восхищенно крича, она
собрала в охапку всех кукол и торжествующе вынесла их на свет
лампы.- Гляди, какие красивые игрушки. А я всю жизнь играю лишь
пустыми шишками, да разными фигурными сучочками, засохшими.
- Да-а, очень красивые поделки,- бабушка взяла в руки Стенчика и
восхищенно вздохнула.- Ручная работа, конечно. И очень дорогая, к
тому же. Я думаю, их оставили здесь мать с дочерью, которые впустили,
нас с тобой, жить в свой домик. А сами уехали, далеко-далеко…
- Смотри, бабуль, у ослика, из-под попоны, торчит какая-то бумажка,-
Яна вытащила ее и прочла:
- Дорогая Яночка!
Когда ты найдешь этих кукол, мы с мамой будем очень далеко отсюда. А
ты, возможно, вырастешь, уже, большой девочкой. В любом случае,
деньги вам с бабушкой не помешают. Это очень дорогие куклы. Но,
чтобы их продать, нужно ехать в город, вот по этому адресу…
- Дальше адрес и подпись «Анастасия»,- протянула записку Яна.
- Она очень хорошая и добрая девушка. Впрочем, также, как и ее
мать,- бабушка прочла адрес и лицо ее просияло.
- Я знаю, как помочь твоим друзьям, с одеждой. Магазин называется
«Ручная работа». Но, рядом с ним есть еще один. И называется он
«Вторые руки». Туда, за бесценок, сдают одежду, вышедшую из моды,
дети богатых родителей. Вещи и игрушки, в этом магазине, почти
ничего не стоят. Поэтому их продают на вес. Если мы продадим эти
игрушки в дорогом магазине, а потом купим одежду в другом…
- Мы сможем одеть, в приличную одежду, всех моих друзей,- закончила
Яна.- Бабуль, я согласна! Только, знаешь что? Позволь мне оставить
себе вот этого кукленочка,- она взяла в руки Стенчика и прижала его к
своей груди.- Мне так понравился этот кукольный мальчик… я, прям,
влюбилась в него. Знаешь, я уже имя ему придумала. Мы живем в лесу,
значит, имя ему будет Лесик, вот.
- А что, подходящее имечко. Мне нравится,- подумал Стенчик. Сказать
это вслух он, конечно, не мог.
- Давай посмотрим по обстоятельствам?- предложила бабушка.- Если у
нас хватит денег, на вещи, от остальных кукол, то почему бы тебе не
оставить своего Лесика у себя,- она понимающе улыбнулась внучке.- А
чаепитие, я думаю, мы пока отложим.
И утром, захватив игрушки, они с Яной уехали в город.

Глава вторая. НА ВСЕ СУЩЕСТВУЕТ ЦЕНА

Тем временем, в далёкой Лемерике, в замке Спенсоров, готовились к
празднованию Дня всех Святых. Иллюминация в замке светилась денно
и нощно. Пригласительные билеты, наиболее именитым жителям
Лемерики, разослали ещё за полгода до начала праздника. Продукты
были закуплены и забиты в многочисленные холодильники и
морозильные камеры. А винные подвалы замка ломились от дубовых
бочонков с именитым вином и, покрытых полувековой пылью,
стеклянных бутылок.
Музыканты репетировали произведения даже по ночам. Так как у Билла
Спенсора, по слухам, рука была тяжелее, чем лапа слона. За любую
фальшивую ноту нерадивый музыкант, тут же, получал оглушительную
оплеуху, что надолго выводило его из строя.
Все приглашенные гости обязаны были привезти с собой на праздник
своих детей. Иначе – какой же это День всех Святых, без детского
смеха? А для ребенка лучшим подарком, конечно же, служила
очередная игрушка.
Поэтому игрушек требовалось огромное количество. Но не простых
игрушек. Ибо гости, которые собирались у Спенсоров, могли себе
позволить, каждый, подарить своему чаду все, что он ни возжелает.
Вплоть до самого дорогого автомобиля. Значит, чтобы угодить таким
детям, нужны были необычные игрушки – поделки ручной работы,
которые в обычном магазине не сыщешь.
Билл Спенсор сам уже не ездил по всему миру, в поисках той или иной
игрушки – у него для этого были специально нанятые агенты. Главный
Распорядитель личного банка Спенсоров – Кипер. И Старшая
Воспитательница их детей - миссис Тута. Они обязаны были, каждый
год, за месяц до праздника Хеллоуин, разослать во все концы света
своих агентов, в поисках игрушек ручной работы. Им же двоим была
отведена самая почетная миссия – искать игрушки в России. Но эта
миссия была, в то же время, и самой хлопотной. Если сравнить,
допустим, территорию княжества Люксембург с территорией России –
сразу станет понятным, почему...
Сначала и Кипер, и миссис Тута гоняли на автомобиле, высунув языки,
по всей России, выискивая оригинальные работы местных мастеров. А
когда им вся эта беготня уже стала сниться по ночам, в голову Кипера,
вдруг, пришла блестящая идея.
- Послушайте, миссис Тута, к чему нам, в наши-то годы, бегать по всей
России? Есть одна хорошая пословица:»Если гора не идет к Магомету,
значит, Магомет придет к горе»
- Это вы к чему, Кипер?- ехидно поинтересовалась миссис Тута, в силу
своего склочного характера.
- А к тому - не проще ли нам, в самом главном городе России, поставить
магазин по приему и скупке изделий ручной работы? И назначить за них
отличные расценки? Тогда сами мастера повезут-понесут, в наш
магазин, все наиболее ценное.
- А знаете, что я сейчас заметила, Кипер?- сощурилась миссис Тута.-
Иногда, отдельные мысли, все же, посещают вашу пустую голову. И,
надо же, одна из них оказалась блестящей.
И они построили магазин «Ручная работа». А рядом – «Вторые руки».
Все, наиболее ценные, вещи покупались в детские комнаты замка
Спенсоров. А всякий-различный хлам, который тащили им, из разных
концов страны, предприимчивые русские люди, надеясь,
патриотически, облапошить эту «сладкую парочку», проходил через
магазин «Вторые руки». Поэтому, первый магазин периодически
пустовал. А второй, спустя некоторое время, оказался доверху завален
детским вторсырьем – красивым, новым, но… уже, увы, немодным…
В записке Анастасии был указан адрес магазина «Ручная работа». К
нему-то, однажды утром, и подошли Яна с бабушкой.
- Какой красивый магазин! Какая красотища,- Яна задрала голову вверх,
восхищенно любуясь красочной вывеской. Затем перевела взгляд на
продавца наполненных гелием шаров. Которые, не будь привязаны к
чугунной ограде магазина – разноцветным роем, с радостью, рванулись
бы в небесную синеву. - Бабуль, я думаю, нас сюда даже на порог не
пустят.
- Еще как пустят,- бабушка смело открыла массивную дверь. Мелодично
звякнули колокольчики, и на посетителей уставились огромные совиные
глаза миссис Туты, увеличенные линзами ее очков. Шел месяц
предпраздничной приемки товара. Поэтому и Кипер, и Старшая
Воспитательница лично занимались суперответственным делом -
оценкой каждой вещи.
- Здравствуйте, дорогие мастера,- запела миссис Тута, фальшивым
сладеньким голоском. – Надеюсь, у вас есть достойные нашей оценки
вещи?
- Товар выкладывайте,- перевел, из-за ее спины, Кипер.
И бабушка выложила кукол на прилавок. Яна, тут же, забрала с него
своего Лесика.
- Эта кукла не продается.
- Почему это не продается? Я знаю, чьих рук эти поделки,- тут же
выскочил вперед Кипер.- Сейчас таких уже не делают. Сколько вы за
них хотите?
- Мы хотим поменять эти игрушки на вещи из вашего второго магазина,-
сказала бабушка.
Кипер и миссис Тута переглянувшись, заулыбались так мило – будто
родственников долгожданных встретили. Все дело в том, что
подержанные детские вещи так переполнили магазин «Вторые руки»,
что Кипер начал договаривать со старьевщиками, чтобы они забрали
половину этих вещей даром, то есть, безвозмездно. Из-за этого он
даже, только что, повздорил с миссис Тутой, о жадности и мелочности
которой, в замке Спенсоров, ходили легенды. А здесь – нате вам,
удачная сделка пришла к ним в магазин на собственных ногах.
- Хорошо, мы обменяем ваших кукол на наши вещи,- мило улыбнулся
Кипер бабушке. Мы дадим вам за них столько вещей, сколько… вы
сможете уместить на своих плечах, вот. Я думаю, это будет
справедливая сделка,- и он торжествующе оглянулся на миссис Туту.
Та в ответ тоже ухмыльнулась. Ну, сколько смогут унести вещей на
себе хилая старушка и девятилетняя девочка? Да Кипер в пять раз
больше грозился отдать старьевщикам. И своей мелочностью она
решила добить их, окончательно.
- Но кукольного мальчика вы нам тоже отдадите.
- Нет! Ни за что на свете,- Яна так прижала к себе Лесика – ничем,
казалось, не оторвешь.
Бабушка со вздохом посмотрела на Яну, затем перевела взгляд на
приемщиков… и поразилась тому жадному блеску в их взглядах,
устремленных на кукол Анастасии. Она поняла, что эти люди ни за что
не отступятся от этих игрушек. И решила сыграть на этом.
- Ну что ж,- вздохнула еще раз она,- в таком случае, вынуждена
признать нашу сделку несостоявшейся. Кукла Лесик – очень дорогая,
для Яны, игрушка. Раз вам остальные не нужны, мы будем вынуждены
обратиться к другому покупателю…
-Нет!- закричала миссис Тута.- Мы, конечно, обменяем остальных кукол
на детскую одежду. Но если бы вы отдали и этого мальчишку, в придачу,
вы могли бы, в следующем году, набрать партию такого же товара,
совершенно бесплатно. Мы и расписку дадим.
- Дадим,- подвердил Кипер.
Бабушка посмотрела Яне прямо в глаза.
- Подумай, внучка. Тебе решать – это же твои друзья и подружки
пошли, сегодня, в школу, в рваных одеждах.
Яна подумала, совсем немножко… и положила Лесика обратно на
прилавок. А слезы неудержимыми ручейками катились и катились из ее
больших глах. Смачивая и вышитую рубашку-косоворотку Лесика, и его
штаны в полосочку…
- Я не забуду тебя, милый Лесик,- прошептала она, словно клятву дала.-
Мы еще встретимся… мне сердце подсказывает.
- Мы приедем, ровно через год,- пообещала бабушка, пряча расписку в
свой большой потертый кошелек.- Только вы мне напишите еще одну –
что вы, точно, отпустите нам столько товара, сколько мы с Яной сможем
унести на своих плечах.
- Всегда пожалуйста,- поклонился ей Кипер, пряча в поклоне ехидную
ухмылку. И тут же, на прилавке, написал расписку. Ещё и печать сверху
шлепнул.
- А теперь грузите одежду в тюки,- сказала бабушка, пряча и эту
бумажку в кошелек.
- Какие тюки, старуха?- откровенно расхохоталась миссис Тута.- Да вы с
внучкой и одного поднять не в силах.
- А это мы сейчас посмотрим,- улыбнулась в ответ бабушка.- Пакуйте
одежду в пять самых больших мешков, которые у вас найдутся. А унести
их – наша забота.
- Может быть, ручки, из веревок, сделать, чтоб не надорвались?-
теперь уже хохотал Кипер.
- Можно и ручки, не сдавалась бабушка.- Выносите тюки на улицу, мы
их там заберем.
- Своими руками?- хихикнул Кипер.
- Именно своими,- подтвердила бабушка, выходя за порог. Она подошла
к продавцу гелиевых шаров, о чем-то пошепталась с ним. Затем
вернулась и уселась, на один из пяти огромных тюков. А продавец
шаров стал носить и привязывать к соседнему тюку свои громадные
шары. Один, второй, третий… тюк легонько качнулся, отрываясь от
земли…
- Это нечестно!- завопили, в один голос, Кипер и Тута.- Мы так не
доваривались!
- Честно-честно!- закричала, смеясь, Яна. Она уже поняла
бабушкин замысел.- Скажите спасибо, что бабушка лишь пять тюков
попросила, а не больше.
Они легонько, двумя пальцами, подхватили веревочки на тюках и
пошли с ними на вокзал. А Тута и Кипер остались у магазина, с
открытыми ртами, пораженные русской смекалкой и находчивостью…

Глава третья. ВОЗВРАЩЕНИЕ ЛЕСИКА

Однако, все ж они не остались в проигрыше. И куклы вовремя попали в
переполненный гостями, замок Спенсоров. А там уже веселье было в
полном разгаре. После официальной части и вступительных тостов,
Главный Распорядитель банкета, Билл Спенсор, объявил о начале Ночи
Добра. Это означало, что подошла та самая минута, ради которой
собрались, в этом замке, гости – раздача подарков детям.
В главный зал вкатили огромный, трехметровой высоты, торт на
колесиках. И детям разрешено было растерзать его, любыми
доступными способами. Что тут началось. Торт расхватывали руками,
откусывали от него ртом, а кое-кто ухитрился даже головой с разбега,
въехать в него. Кусками торта даже бросались друг в дружку, как это
принято в Лемерике… В конце-концов, от бедняги остались лишь
жалкие островки крема, да кусочки бисквита, разбросанные, где
попало. И тогда пришел черед игрушек…
Каких только машин, кукол, конструкторов, роботов, игрушечных замков
и прочих дорогущих игрушек в этой куче, на огромном столе, не
присутствовало! И среди них, конечно, затерялись наши знакомые
ведьмочки, которым Лесик, в самый последний момент успел раздать их
волшебные колпачки, и летающий ослик, и скелет, и сам Лесик…
Все это расхватывалось жадными, липкими после торта, детскими
руками. С треском разрывалась оберточная бумага, повсюду летали
упаковочные разноцветные ленты и яркие коробки. Радиоуправляемые
модели испытывались тут же, на месте. Детали конструкторов
разбрасывались по всему залу. Родители едва успевали уворачиваться
от чего-либо летящего, гудящего, стреляющего, движущегося во всех
направлениях. А также царства перевертышей, всех моделей, и обилия
масок страшилищ - из всех известных, и неизвестных, мультфильмов. Это
был фурор, светопреставление, игрушечная вакханалия. Впрочем, все
так и было задумано и рассчитано устроителями банкета: дети должны
вволю наиграться дорогими игрушками – чтобы сохранить эту ночь, в
своей памяти, на целый год вперед, до следующего Хеллоуина.
В общем, всего за два часа этой игрушкомании была сломана, либо
приведена в негодность почти половина всех дорогостоящих игрушек,
предназначенных для подарков. И тогда в замке, после полуночи,
установилась относительная тишина: утомленные игрой дети
разбрелись по предназначенным им комнатам-спальням. А взрослые
дяди и тети уселись играть в бридж. Игрушки же сбросили в одну из
пустующих комнат замка - огромной кучей. Чтобы ранним утром, когда
прислуга рассортирует их на поломанные и целые, все это повторилось
сначала…
И все оставшиеся часы ночного Хеллоуина, из этой кучи, доносились
стоны и мольбы покалеченных игрушек. Но кому, сейчас, какое дело
было до их судеб?
Лесику и Скелету повезло больше других – они же были не заводные
игрушки - безо всяких, там, наворотов. Их просто забросили за шкаф
для одежды, оторвав Лесику, всего лишь, фирменный ярлык магазина
«Ручная работа». За шкаф попали и ведьмочки. Кстати, они вновь
лишились своих волшебных колпаков, и теперь костерили, вполголоса,
всех ребят, собравшихся в этом замке. Ослику тоже не повезло: ему
обломали одно из крыльев и оторвали заднюю ногу. А пряничных
гоблинов просто разломили на куски и разбросали по всем углам…
- Нет, я этого не вынесу,- в раздумчивости пробормотал Лесик,
оглядывая недавнее «поле сражения».- Разве нормальные дети могут
ТАК играть?
- А кто тебе сказал, что это нормальные дети?- насмешливо перебил
его Скелет.- Тебя, кажется, Лесиком назвала Яна? Будем знакомы – меня
ведьмы окрестили Косточкой. Так вот, эти дети из очень богатых семей.
Так что они, всегда, немножко ненормальные. Им вечно, в этой жизни,
чего-то не хватает… до полного счастья.А то, что находится прямо у
них перед носом, они попросту не замечают…
- Из этого следует вывод,- перебил его Лесик,- что из этого дома
сумасшедших нужно бежать. И как можно скорее. Пока мне голову
здесь, напрочь, не оторвали.
- Скажешь тоже – бежать. Да в замке Спенсоров охраны, как муравьев
в муравейнике – не протолкнешься,!- ответил Косточка.- Нет, нужно их
брать хитростью. О, придумал! Я сделаю так, что тебя сами выбросят из
этого замка, за ненадобностью,- он стал шарить в лежащей рядом
коробке.
- Эй, ты что собираешься делать?- окликнул его Лесик.
- Во, нашел,- Косточка держал в своей костлявой кисти какой-то
тюбик.- Это фосфорная краска. Я ей намазываюсь, когда нужно кого-то
напугать… получается здорово, иногда до инфаркта доходит,-
похвастался Скелет.
- Еще один… из этих,- пробормотал Лесик. Но так, чтобы его не слышно
было.- И кого ты собираешься мазать?
- Тебя, конечно. Сейчас я тебе такую физиономию нарисую, что ни
один из этих сорванцов, проснувшись утром, не подойдет к твоей особе
ближе, чем на десять метров,- и он принялся водить кисточкой по
кукольному личику Лесика.- О, готово! Смотри,- Косточка подсунул
Лесику, под самый нос, кукольное зеркальце, выуженное им из общей
свалки. Лесик заглянул в него и отшатнулся, в ужасе: из зеркала
смотрел на него какой-то вампир, со светящейся рожей, оскаленными
зубами и выпученными глазными яблоками.
- Ой, мамочка! Да я теперь сам себя боюсь,- вздрогнул Лесик.
- Ночью светится, а днем пылает красным – вот такая это краска,-
хихикнул, довольный произведенным эффектом, Косточка.- Причем
несмываемая,- добавил он.
- Ты что, в своем уме?- возмущенный Лесик тряхнул его так, что
Косточка затарахтел своим костяным телом на весь зал.- Как же я
теперь Яне покажусь, такой вот страхолюдина?
- Прекрати так трясти, мне ведь и рассыпаться недолго,- перетрусил
Косточка.- Пошутил я, смывается краска, запросто. Слезами любящего
тебя человека. Вот встретишь свою Яночку, нахлестаешь ей по щекам,
она заревет – и умывайся, на здоровье,- хихикнул Косточка.
- Дурак ты… ни тела, ни мозгов нормальных,- Лесик уже понял, что
обижаться на Косточку – только зря время терять…- Кто ж тебя так
обожал, что краска не сохранилась?
- А я еще не мазался,- вновь захихикал Скелет.- Просто случая
подходящего не представлялось. А об эффекте краски, в инструкции,
ведьмы вычитали… на тюбике…
Ранним утром получилось все так, как предсказал Косточка: дети стали
шустро разбирать уцелевшие игрушки. Но, увидев разрисованную
физиономию Лесика, с визгом разбежались кто куда, побросав то, что
так жадно выхватывали друг у дружки.
Завидя страшную игрушку, Билл Спенсор пришел в бешенство. И тут же
приказал вызвать к себе миссис Туту и Кипера.
- Вы что, решили детей представительных родителей заиками сделать?
Кто купил это страшилище? И за какую сумму?
А завидя фиктивный счет, который подсунули ему его дилеры, вовсе на
пену изошел.
- Да за такие деньги я двадцать игрушек ручной работы приобрету.
Немедленно вернуть в магазин эту куклу, и продать ее, за эту же цену.
Я, лично, прослежу за этой сделкой, понятно вам?
Нечего делать, пришлось Лесика возвращать в магазин « Ручная
работа». Но там дела пошли еще хуже. Покупатели и сдатчики, едва
ступив на порог, в ужасе бежали, завидя на витрине чучело с
оскаленной светящейся пастью. Вскоре престижное, некогда,
заведение все люди стали обходить за квартал. Что, понятно, нисколько
не способствовало его процветанию.
Через год бабушку с Яной там встретили с распростертыми объятиями.
- Бабуся!- упал перед ней на колени Кипер.- Будьте так любезны,
посоветуйте, как избавиться от этого страшилища в витрине. Ведь с
вашим умом и смекалкой…
- Очень просто,- улыбнулась ему бабушка.- Отдайте Лесика нам.
- А как же… деньги?- ошарашено спросила Тута.- Нам ведь нужно
продать его, а сумму с чеком положить в кассу.
- Ну, так продайте, кто ж вам мешает?- продолжала улыбаться
бабушка.
- К-кому?- даже заикаться стал Кипер.
- Себе,- посоветовала Яна, догадавшись, куда клонит бабуля.- А сумму и
чек положите в кассу.
- А вы, в таком случае, заберете его?
- Заберем, не волнуйтесь. Если вы, вдобавок, отдадите нам то, что
обещали год назад,- и бабушка вынула расписку из своего старого
потертого кошелька.
- С удовольствием,- просиял, воспрявший духом, Кипер.- Даже грузчиков
выделим, чтоб довезли тюки до вокзала…
Увидев лицо Лесика, разукрашенное умелой рукой Косточки-
художника, Яна едва-едва сдержала слезы в магазине. Но, лишь отойдя
от него на безопасное расстояние, разрыдалась в полный голос:
- Ой, Лесичка, миленький, кто ж тебя так изуродовал, и за что?
И ее чистые слезинки буквально залили кукольное лицо Лесика.
Которое, прямо на их глазах, снова приняло свое прежнее выражение.
И тогда бабушка с Яной рассмеялись – звонко, облегченно и весело!
А Кипер и миссис Тута, проводив их, долго еще стояли у дверей
магазина «Ручная работа», переваривая в уме только что совершенную
сделку. Наконец, Кипер спросил у Туты, недоумевающе:
- А скажи-ка мне, Старшая Воспитательница - с кого же мы, в конце-
концов, содрали деньги за этого кукольного мальчишку? И каков наш
процент с этой сделки, а?
... В поезде Яна бережно уложила Лесика на бабушкин капюшон,
накрыла своим платочком и спела на ночь колыбельную песенку.
Поцеловала в синие глазки, уснув тут же, свернувшись клубочком.
На самой твердой полке, самого жёсткого вагона, Лесик, в этот миг,
чувствовал себя самой счастливой куклой на свете.
Ни он, ни Яна не знали - если ребенок сделает счастливым куклу, та
становится волшебной и приобретает возможность исполнять любые
детские желания...
Пассажирский поезд уносил вагоны в темноту ночи, разрезая ее, словно
ножом, слепящими фарами тепловоза – все дальше от города и ближе к
Сибири. Очередной прогон был большим, поэтому спали, казалось, все.
Включая намаявшихся за день проводников и проводниц. Но, как
оказалось впоследствии, не все...
Маленькая тщедушная фигурка мальчишки, лет десяти от роду, была
почти неразличима в тусклом ночном освещении. Неясной тенью он,
словно ласка в курятнике, шнырял по вагону, наметанным взглядом
выхватывая из полутьмы предметы, лежащие, по его мнению, явно не
на своих местах. Вот, пожалуйста – богато иллюстрированная книга, с
тиснеными картинками – за такую на рынке, конечно же, отвалили бы
немалую сумму. Лежит на нижней полке – только руку протяни, а
хозяйка ее беззаботно посапывает во сне. Но слишком тяжела книга, да
и неудобна при бегстве, в случае чего... Ого, а вот это то, что надо!
Спит себе, бабуля, на второй полке, а из-под ее матраца здоровенный
потертый кошелек нахально подмигивает Саньке (так звали ночного
воришку) – возьми, мол, меня. Правда, на третьей полке беспокойно
ворочается во сне маленькая девчонка, с каким-то кукленком рядом. Но
это уже мелочи жизни, как говорится.
Санька осторожно, затаив дыхание, коснулся ловкими пальцами уголка
кошелька, сжал его...
- Не делай этого,- услышал он, вдруг, над самым ухом чей-то шепот.
Это было, как гром с ясного неба. Санька разжал пальцы, метнулся в
сторону, насколько позволял узкий проход, и приготовился дать деру.
Но, оглядевшись по сторонам, к своему удивлению, не обнаружил рядом
ни проводника, ни дежурного милиционера – никого из бодрствующих
людей. То есть, совсем – совсем никого. Лишь с третьей полки на него
таращился тот самый куклёнок в расшитой рубашке и полосатых
штанишках. Но ведь куклы не умеют разговаривать.
- Значит, померещилось,- решил Санька и вновь потянулся к кошельку,
на всякий случай не сводя взгляда с куклы.
- Слушай, тебе что, неясно было сказано – оставь кошелек в покое. В
нем последние бабушкины рубли, лишь на продукты осталось немного,-
вдруг отчетливо выговорила кукла, не шевеля при этом губами. И не
делая никаких движений.
Санька вновь, будто ожегшись, отдернул руку.
- Это ты, что ли, говоришь, растрепа?- хрипло прошептал он.
- Ну, а кто же еще, если все остальные спят,- невозмутимо ответила
кукла.- А воровать нехорошо.
- Куклы не умеют разговаривать,- вслух повторил Санька свою мысль.
- Когда взрослые не слышат, умеют. При детях тоже могут, понятно? А
кошелек лучше не трожь – мой тебе совет.
- Вот еще,- отпарировал Санька.- От твоих советов еды в желудке не
прибавится. А есть мы хотим еще со вчерашнего дня. И если я буду
здесь, как дурак, стоять с разинутым ртом...- не договорив, он потянул
кошелек из-под матраца.
- Что ж, ты сам выбрал для себя наказание,- вздохнул Лесик и развел
руки – полукругом в стороны и вверх.
В тот же миг Санька будто бы окаменел, рядом с бабушкиной полкой.
Именно - с разинутым ртом. Совсем как в игре «Море волнуется раз...»
- Вот и стой теперь, до утра – пока бабушка не проснется,- Лесик
попробовал было зевнуть – а вот у него рот даже не приоткрылся.
Тогда он просто улегся под бочок Яны и, совсем уже было, собрался
прикрыть свои синие глаза... Как тут же вновь вытаращил их, в немом
изумлении - потрепанная куртка на груди мальчишки зашевелилась и в
проем распахнутого ворота выглянула узкая вытянутая белая мордочка
с длиннющими усами и беспокойно бегающими глазками-бусинками.
Только теперь Лесик сообразил, почему Санька, когда вспомнил о еде,
произнес «мы», а не «я».
- Крыса!- встрепенулся Лесик, собираясь вновь взмахнуть руками...

Глава четвертая. ПРОКЛЯТИЕ РОДА СПЕНСОРОВ

А тем временем в замке Спенсоров вновь готовились к торжеству.
Прошел ведь ровно год, с того памятного дня всех Святых. И дети этих
богатых родителей вновь надеялись получить чудные подарки – один
краше другого. А для старых игрушек решено было выделить один из
чуланов – чтобы потом, после праздников, решить окончательно их
дальнейшую судьбу. Сам глава семейства – Билл, днями висел на
телефоне, утрясая сметы на праздничный ужин, украшение замка
праздничными гирляндами, устройство фейерверка для многочисленных
гостей и... многое-многое другое. Включая, сюда же, и погашение
очередных счетов, из специальной частной клиники. В которой, вот уже
несколько лет, находилась его жена Поли, мать их троих детей. Она
была неизлечимо больна, онкологической болезнью. И никакие
сложнейшие операции не в силах были предотвратить ее уже близкий
конец. Никакие деньги богатейшего банкира Спенсора. И даже ни
одна из его многочисленных влиятельных связей. Именно эта болезнь
омрачала, каждый год, очередной праздник семьи Спенсоров. Но не
одна она была причиной скверного характера Билла, который, по-
прежнему, любил свою вторую половину больше всех на свете. Второй
причиной была его неимоверная полнота и жадность к еде. Он мог есть
утром, вечером, в обед, после обеда и после ужина... В общем, есть
бесконечно. И при этом не наедаться. Поэтому-то, в свои тридцать пять
лет, Билл Спенсор весил около двухсот килограммов. И никакие диеты,
операции, даже принудительное голодание не помогали. После них
Билл, с удвоенной энергией, налегал на еду.
Но если дурное настроение отца хоть как-то можно было объяснить, то
вот характер их десятилетнего сына Тома не поддавался никакому
описанию. Он был красив с лица, но монстр в душе. Постоянные склоки с
обслугой замка, сплетни о своих младших сестрах, Джун и Джулии,
одной из которых было восемь лет, а второй едва исполнилось семь.
Драки со всеми мальчишками его возраста, которые лишь попадали в
поле зрения, и постоянное ябедничанье на них и их родителей из
прислуги… Все это способствовало тому, что обслуживающий персонал
замка Спенсоров менялся от недели к неделе с космической быстротой.
Старший Спенсор был, насколько жаден, настолько же и крут на
расправу – по одной лишь жалобе своего сына.
Единственным исключением на фоне этой, довольно-таки мрачной,
семейки были две дочери-погодки – Джун и Джулия. Бог наделил их
такой красотой, что иначе, как кукольной, окружающие люди ее не
называли. У любого красивого человека можно, при желании, найти
хотя бы крохотный, но недостаток во внешности. У сестер не было
недостатков. Так же, как и в характере – добрее и обходительнее их
не было, пожалуй, во всей округе. Все бездомные кошки и собаки, если
и были сыты, то благодаря этим двум девочкам. Это же касалось и
нищих, проходивших, иногда, мимо стен замка. Едва завидев их, сестры
бросались на кухню и выпрашивали, у старшего повара, хоть немного
какой-нибудь еды, оставшейся после завтрака, обеда или ужина. Повар,
конечно, шел им навстречу, так как сам был не из знатных господ. Но
давал пищу втайне от хозяина замка, который категорически, под
страхом немедленного увольнения, запретил всей прислуге заниматься
какой-либо благотворительностью. Ему самому нужно было набивать
свой желудок разными вкусностями. Постоянно набивать и набивать –
это было, как проклятье...
Это и было проклятьем. Когда-то, несколько лет назад, недавно
сочетавшаяся браком семья Спенсоров, тогда еще состоявшая лишь из
самого Билла и его молоденькой Поли, находившейся уже в положении,
проезжала, в своем шикарном девятиместном лимузине, мимо
городского рынка. И Биллу захотелось купить какую-нибудь игрушку для
их будущего ребенка, причем именно ручной работы. Так как, никаким
заграничным фирменным поделкам он никогда не доверял.
- Эй, ты,- он барственным жестом ткнул кулаком в спину водителя,- а ну,
заворачивай-ка, прямо на рынок!
- Видите ли, сэр, - попытался было возразить шофер,- здесь нет въезда.
Машины положено оставлять на стоянке, а на территорию входить
пешком. Это русский рынок в Лемерике, у русских свои законы.
- А ты откуда так хорошо знаешь их законы?- подозрительно спросил
его Спенсор.
- Потому что я сам из русских,- просто ответил водитель.
- Что-то слишком много развелось вас, русских, в Лемерике,- зло
оборвал его Билл.- Проехать уже негде. Видишь, вон те, ворота? Это
же въезд!
- Да, въезд. Но только для товарных машин, которые заезжают сюда
очень рано утром. А сейчас все места за воротами заняты, так что
можно очень легко наехать, на кого-нибудь из лоточников,- попытался
было, вновь отговорить его, водитель, от дурной затеи.
- Билли, эти русские совсем обнаглели,- проворковал ему в ухо нежный
голосок Поли.- В моем положении, ходить пешком, по грязному
заплеванному асфальту... Фи!
- Ты что, перечить мне вздумал, безмозглый русский болван?-
рассвирепел Билл.- Да у меня столько денег, что передо мной все
ворота мира обязаны всегда стоять нараспашку! А ну, пошел вон из
машины! Я ее сам поведу.
Придавив, как следует, акселератор, он влетел за ворота рынка... и тут
же сбил старуху с лотком. Приютившуюся в уголке, сразу на въезде.
Игрушки – самоделки, которыми она торговала, разлетелись в разные
стороны, сам столик хрустнул под колесами лимузина. А старая
женщина, слабо вскрикнув, отлетела, от удара бампера, в глубокую
лужу, разлившуюся тут же, за воротами.
- Нога, моя нога!- она пыталась подняться и не могла - из-за сломанной
ноги. И все возилась, возилась в глубокой луже, вымазываясь в грязи
больше и больше. Увидев эту картину, Поли зашлась в истерическом
хохоте.
- Смотри, Билл, недаром ведь говорят, что русские произошли не от
обезьян, а от свиней! Ну-ка, улыбнись, дорогая!- и она щелкнула
затвором фотоаппарата, который всегда брала с собой в дорогу - на
случай таких вот курьезных неожиданностей.
Вот тогда-то эта женшина перестала стонать! Она вдруг выпрямилась и
без посторонней помощи, ковыляя, вышла из лужи на сухое. При этом
она не отрывала глаз от лимузина Спенсоров, бормоча на ходу что-то.
Что-то очень нехорошее, наверняка. Потому что в глазах ее стояла
откровенная ненависть… а в затылке Билла вдруг началось какое-то
покалывание, постепенно переходившее в тупую, разрывающую на
части, головную боль.
- Что эта нищенка бормочет?- спросил он, морщась, у подошедшего
водителя.
Тот прислушался к словам торговки, затем вдруг побледнел и
растерянно попятился назад, выставив перед собой ладони.
- Не-ет, нет, я не буду этого повторять... это... это н-не очень хорошие
слова. Вернее, совсем нехорошие. Лучше поехали, сэр, отсюда, пока
они не начали сбываться.
- Что-о-о?- у Билла даже ноздри от гнева побелели.- Мне... уходить, из-
за какой-то, подвернувшейся под бампер, нищенки?
- Это не нищенка, сэр,- продолжал пятиться водитель.- Вернее, не
совсем...
- Что ты там бормочешь?- рявкнул, выходя из себя, Билл.- Выражайся
яснее, черт тебя дери!
- Это колдунья, сэр! По-русски – ведьма. Их пророчества всегда
сбываются. А эту ведьму я хорошо знаю, она самая-пресамая..- не
договорив, водитель обернулся и вдруг пустился наутек, сразу же
затерявшись в толпе, обступившей место происшествия.
- Ну и черт с тобой,- бросил ему вдогонку Билл.- Ты уволен, русский, без
выходного пособия. Ну,- обернулся он затем к толпе,- хоть кто-нибудь
объяснит мне, наконец, чего хочет эта старая дура? Даю сто долларов
тому...
- Не нужны здесь никому твои грязные деньги,- вдруг отчетливо
выговорила ведьма, на его языке.- Я тебе сама скажу, что вас ждет. Ты
только что лишил меня и мою единственную дочь последней
возможности честно заработать себе на кусок хлеба,- показала она на
раздавленные грязные игрушки, валявшиеся вокруг.- Нам сегодня будет
совсем нечего есть. Зато ты, начиная с сегодняшнего дня, будешь
ненасытен в своем стремлении набить себе брюхо самой отборной
едой. И так будет вечно, до самой смерти!
- Да чтоб ты сдохла, старая карга, после таких слов!- закричала ей из
окна машины Поли.
- Сдохну не я, а ты!- протянула к ней скрюченный палец торговка.- Но,
до самой своей смерти, ты будешь плакать и мучиться от болезни,
навсегда прикованная к постели. Попомни мои слова, несчастная!- она
вперила свои, горящие яростью, глаза в Поли. И та вдруг
почувствовала, как ноги ее наливаются свинцом и подкашиваются,
помимо ее воли.
- Постой, постой!- испуганно пролепетала она,- мне нельзя болеть,
никак нельзя. У меня ребенок будет.
- У тебя будет ребенок!- злорадно захохотала нищенка.- У тебя их
будет даже трое! Но… все родятся такими же моральными уродами, а то
и физическими, как их родители. После этого ты заболеешь, и вскоре
умрешь. Затем погибнет твой муж, дети...И так будет продолжаться,
пока ваш род Спенсоров, сами люди, не выведут начисто. Своей
смертью никто из вас не умрет…
Вновь зловеще захохотав, она вдруг, как веретено, стала кружиться
вокруг своей оси, все убыстряя и убыстряя темп. А вокруг нее стала
воронкой закручиваться вода из той самой глубокой лужи. И грязь. И
игрушки заплясали – завели свою жуткую карусель...
Торговка исчезла… и все стихло… вместо лужи проявился новехонький
асфальт. А на месте толпы, до сей поры окружавшей лимузин
Спенсоров, не осталось ни единой живой души. Боялись, значит, ведьму
русские. Очень боялись! Или, все-таки, очень уважали – кто их, этих
русских, до конца поймет?
… В положенный срок родился у Спенсоров сын Том – здоровенький
упитанный карапуз. И ничто, вроде бы, не предвещало беды, и никакой
напасти ни с кем не приключалось. За исключением самого Билла – его
распирало прямо на глазах. А необычайное обжорство хозяина
породило немало кривотолков в рядах челяди, за его спиной. Поэтому
решение его было однозначно и обсуждению не подлежало.
- Нам эта ведьма троих детей наобещала, кажется? А вот большой шиш
ей, с маком! Нам с тобой, дорогая Поли, и одного ребеночка хватит, за
глаза. Зато и ласки, и тепла мы ему дадим втрое, нет, впятеро, даже
вдесятеро больше, чем ораве детей. И богатства, кстати, тоже – пусть
будет единственным нашим наследником.
Так и пошло с тех пор. Билл даже кровать отдельную поставил себе в
другой половине замка – подальше от соблазна. Прошел год, все было
нормально. Прошел и второй. Том благополучно подрастал, Поли по-
прежнему была здорова. Печалило ее лишь одно – Билл все так же
много ел и быстро толстел.
А на третий год, совершенно неожиданно для всех и, неизвестно
откуда, объявился вдруг, у Поли, не совсем обычный ребеночек. Вернее,
совсем необычный – это была кукла – голыш. Кукла-пупс. В одно
прекрасное июньское утро пупс сидел на тумбочке, у изголовья Поли.
Необыкновенно красивая девочка с вьющимися каштановыми
волосиками, огромными голубыми глазами, классически
пропорциональным телом, из какого-то упругого, теплого на ощупь,
материала, похожего на неопрен... Совсем-совсем как настоящий
ребенок. И все же – неживая, бездушная кукла.
Тогда все в замке дружно ахнули. И всем вдруг стало страшно – до
ужаса, до коликов в животе, до мурашек по телу. Потому-что тут же
вспомнилась история с проклятьем, той самой старухи-нищенки, с
базара. Это проклятье, кажется, начало сбываться, всерьез. Поэтому,
откуда-то, вдруг ощутимо нанесло леденящим спину ветерком. И все
стали ждать чего-то ужасного и непоправимого. Вроде небольшого
апокалипсиса.
Однако больше ничего, из ряда вон выходящего, не произошло. Поли,
едва оправившись от шока, приказала слугам унести эту куклу куда-
нибудь подальше, с глаз. Ее тут же забрал к себе домой один из
помощников повара, радуясь дармовой красивой игрушке, для своей
детворы.
На следующее утро, едва открыв глаза, Поли вскрикнула от ужаса –
кукла сидела у нее в изголовье, на ночном столике, улыбаясь ей
зловещей, как показалось, улыбкой. А вбежавшая в спальню прислуга
доложила, что ночью у помощника повара, которому подарили пупса,
дотла выгорело подворье.
Прибежавший, на крики жены, Билл схватил куклу и в бешенстве
выбросил ее из окна замковой спальни, приказав своим телохранителям:
- Куда хотите деньте эту тварь, хоть к центру Земли заройте! Но чтоб
больше она нам на глаза не попадалась!
Охранники поняли его слова буквально – два дня мощнейший
экскаватор «Катерпиллер» рыл вдалеке от замка ямищу, на всю длину
своей стрелы. И кукла исчезла в ней, под многометровым слоем грунта…
А утром, как ни в чем не бывало, она вновь восседала на ночном
столике, в изголовье кровати Поли, улыбаясь ей торжествующей
улыбкой.
Тогда ее бросили в мартеновскую печь – с тем же результатом. Отвезли,
на огромном лайнере, подальше в океан, привязали к ногам кусок
рельса и опустили в глубины... А всплыла она вновь в спальне Поли.
И Спенсоры сдались. Они одели пупса в красивейшее платье, лучшие
визажисты потрудились над личиком и волосами куклы... А назвали ее
Джун, так как она прижилась в июне. С тех пор Джун заняла почетное
место - возле огромного трюмо, в примерочной комнате Поли. И никуда
уже не перемещалась оттуда. Однако иногда по ночам...
Впрочем, в остальном все, по-прежнему, было в порядке. Том рос,
кажется, не по годам, а по месяцам – крепким, здоровым,
жизнерадостным мальчиком. И Спенсоры, глядя на него, постепенно
забыли о том кошмарном июньском дне...
А через год с небольшим, в июле, у Поли снова, неизвестно откуда,
появился «ребенок». И вновь пупс-голыш, девочка - точная копия Джун.
С этой куклой не стали мудрить – одели, подкрасили и посадили у
трюмо, рядом с Джун. И нарекли эту куклу Джули, что означает -
июльская.
А Поли, на следующий же день, слегла в приступе горячки. И больше
уже не поднималась с кровати, мучаясь на ней, в кошмарном забытье.
Вот тогда-то, Билл позабыл и о терпении, и о контроле над собой.
Терять ему было нечего, так как проклятье русской ведьмы сбылось,
почти до единого слова. И он нанял лучших детективов из окрестностей
замка, вручив каждому размноженное фото ведьмы – кадр из
фотоаппарата жены.
- Притащите мне ее, в любом виде! Лучше здоровой и невредимой, так
как в этом случае ваш гонорар будет пятикратным. Но если начнет
колдовать – рубите голову на месте! Или застрелите – как вам больше
понравится. С ее смертью, как мне кажется, разрушится ее же
проклятье. Эта ведьма, конечно, будет прятаться после того, что
натворила...
Однако русская ведьма не пряталась. Не могла. Потому что она
умирала. Все на том же рынке, в жалкой лачуге какого-то старьевщика,
на куче ветхого тряпья, колдунья медленно, но верно готовилась
перейти в мир иной. Удар бампера машины Спенсоров не прошел
бесследно...
И в один из дней в лачугу вломились агенты Билла Спенсора.
- Ага, вот ты где, старая ведьма!- один из них вынул пистолет.-
Послушай, кажется, мы сейчас имеем вполне реальную возможность
избавиться от всех напастей одним махом,- обратился он к напарнику.-
Один выстрел...
- Ты не будешь стрелять,- прервала его колдунья, морщась от боли.
- Думаешь, испугаюсь твоего колдовства?- презрительно ухмыльнулся
агент.- Да ты, небось, в таком-то состоянии, и не можешь ничего уже
натворить!
- Ты прав, я потеряла много своей силы, оттягивая кончину до этого
самого момента,- спокойно подтвердила колдунья.- Но ее осталось еще
на то, чтобы...
И в это время в кармане агента зазвонил телефон.
- Я знаю, вы нашли эту ведьму,- услышал он голос шефа.- Теперь ваша
главная задача – доставить ее в замок. В целости и сохранности.
- Но, сэр...,- начал было первый агент.
- Забыл про пятикратную сумму гонорара?
- Уже везем, сэр, - тут же среагировали оба.
Прислуга замка была в шоке, услыхав приказ Билла: искупать ведьму,
накормить ее всякими вкусностями, из его личных запасов еды, и
уложить на постель, в самой красивой гостевой спальне.
Но исполнено все было в лучшем виде. После этого Билл выгнал всех из
спальни, приказав оставить его, наедине с ведьмой.
- И не вздумайте подслушивать,- громогласно объявил он. – Лично уши
отрежу тому, кого застукаю за этим занятием...
- Знаю, о чем хочешь просить меня,- опередила ведьма Билла, едва они
остались одни.- Но, к сожалению, не могу отменить своего проклятья.
И тут Билл Спенсор, который никогда ни перед кем не извинялся, упал
перед ее кроватью на колени.
- Я вспомнил тебя, София! Прости за все те беды, которые свалились на
ваши, с Анастасией, головы по моей вине! Только сейчас, когда на мою
семью свалилось сразу столько несчастий, в течении лишь нескольких
лет, я понял, как страдали те, кого я унижал и оскорблял постоянно. Но
меня, поверь, уже не переделать. Да я за себя и не прошу – всем когда-
то приходится расплачиваться за свои грехи. Конечно, убить тебя
сейчас легко, но семья моя в таком случае потеряет последний шанс на
исцеление. Поэтому очень прошу тебя – отмени заклятие. Я найму для
тебя лучших врачей мира...
- Поздно,- вновь прервала его София,- я умру. Но продолжусь в своей
дочери. В отличие от тебя, Билл Спенсор. Хотя... Лежа там, на рынке, в
куче хламья, я много думала. И пришла к выводу: дети вовсе не обязаны
отвечать за поступки своих родителей. Ведь я сама мать. И, зная твой
характер, я уверена, что после моей кончины ты, сразу же, бросишься
разыскивать мою дочь. Чтобы отомстить ей, за все мои пророчества.
Можешь не отвечать, все-равно ты сейчас соврешь - во благо своей
семьи. Поэтому, просто выслушай мое решение.
Полностью отменить свое проклятие у меня уже не хватит сил. Но
смягчить его я еще смогу.
Так вот, слушай и запоминай. Это случится на десятом году, после
рождения твоего старшего ребенка, в самый канун Хеллоуина –
праздника всех Святых. Когда Добро, всего лишь на шесть часов,
полностью победит Зло. Когда, ради этой победы, четверо живых
объединятся в одно неживое, чтобы затем воскреснуть пятью живыми.
Когда реки Старости потекут вспять, а время Молодости, с такой же
скоростью, рванется вперед, чтобы уравнять шансы на Жизнь.
И тогда необъятное станет нормой, обреченный восстанет! А на земле
будет заключен союз, равного которому еще не было. И все это
произойдет лишь в том случае, если ты, Билл Спенсор, найдешь
игрушечного человечка, в вышитой рубашке и штанишках в полоску.
Это будет кукла. Только этот кукольный мальчик будет обладать той
силой, которая поможет тебе, до конца, победить мое проклятье.
- Еще несколько лет страданий и мук?!- воскликнул Билл, воздевая руки
кверху.- Ну, хорошо, пусть мы с женой обидели и искалечили тебя. Но
чем виноваты наши дети?
- Для детей я сделаю, что смогу - оживлю тех кукол, которые находятся
в примерочной твоей Поли.
- И у меня появятся полноценные дочери? Спасибо тебе!- Билл схватил
руку умирающей старухи, чтобы поцеловать ее.
- Погоди благодарить. Ты знаешь, надеюсь, пословицу: «Если что-то
исчезло в одном месте – оно обязательно появится в другом». Так вот,
зло, которое я отведу сейчас от твоих дочерей, перейдет, полностью,
на твоего сына. Он вырастет хулиганом, бездельником...
- Да я был точно таким же, в его возрасте,- перебил старуху Спенсор.
- Но все это умножится, надвое,- напомнила та.
- Да хоть вдесятеро!- Я, надеюсь, сумею перевоспитать собственного
сына.
- Ну что ж, надейся,- слабо улыбнулась старуха.- И прощай, я ухожу...
- Постой, не умирай!- Билл вскочил на ноги и наклонился над ней, чтобы
расслышать слабеющий шепот.- Скажи мне, я найду этого человечка в
вышитой рубашке и штанишках в полоску?
- Да, найдешь, именно в ночь Хеллоуина.
- А как будут звать этого кукольного мальчика?
Ответом ему было молчание - веки колдуньи опустились навсегда...

Глава пятая. ПОХИЩЕНИЕ ЛЕСИКА

- Крыса,- повторил Лесик, во все глаза уставившись на Санькину
куртку. Руки его приподнялись...
- Но-но, попрошу без глупостей!- крыса выползла из-за отворота
куртки и уселась на Санькином плече, поводя усами.- А обзываться
нечего, сам похож на пугало огородное!
- Еще чего!- обиделся теперь Лесик, тут же напрочь забыв о
колдовстве.- Я куклёнок, понял? Куклёнок Лесик.
- Ну, а я просто Крыс, если уж на то пошло.
- Такого не может быть,- заявил Лесик, немного подумав.- Крысы в
варианте мужского рода не существует.
- А как же насчет слова кукла?- съехидничал тут же Крыс.- Кукла – она
ведь тоже женского рода.
- Ну...меня так назвали,- растерялся Лесик.- Я не виноват.
- А я виноват, что меня Крысом все с детства зовут? Знаешь, давай
прекратим этот бесполезный спор! Какая, собственно, разница, как
тебя назвали? Главное, чтобы ты человеком был хорошим. Н-да... в
нашем с тобой случае это высказывание, кажется, не к месту. А ты,
вообще, что собирался сейчас сделать?
- Ну... это... тебя заколдовать.
- А зачем?- уставился, на Лесика, Крыс глазками-бусинками.
- Зачем... зачем... а чтобы не укусил, вот,- нашелся Лесик.
- Слушай, я не знаю, кто тебя сделал волшебником, но вот то, что у
тебя мозги остались поролоновыми – это точно!- рассвирепел Крыс.- Ну,
с чего бы ради, самое умное и хитрое животное в мире – это я, кстати,
будет кусать бесполезную безвкусную тряпку?
- А может быть, ты отомстить хочешь за своего хозяина?- не сдавался
Лесик, пропустив мимо ушей «бесполезную тряпку».- Ведь это я его...
- Ах, так это ты Саньку в истукана превратил?- еще больше расходился
Крыс.- А ну, давай, расколдовывай его сейчас же, обратно!
- И не подумаю. Он хотел бабушкин кошелек украсть.
- А ты спросил у него, почему он хотел украсть? Возвращай Саньку, а
не то я, сейчас, из твоих полосатых штанов шорты сделаю!- Крыс
встопорщил усы и напрягся, приготовившись к прыжку.
- Если успеешь!- рассмеялся Лесик, и взмахнул руками – полукругом
вверх и в стороны. Однако ничего не произошло – Крыс все так же на
Санькином плече перебирал лапками, готовясь вцепиться куклу Лесику
в штанину.
- Вы что раскричались на весь вагон, бабушку разбудите,- Яна открыла
глаза, взглянула на Лесика, потом на Крыса. Затем хорошенько
протерла глаза кулачками и вновь уставилась на них.- Это кто... здесь...
сейчас?
- Да мы, мы, что в этом удивительного,- отмахнулся от нее Крыс.-
Никогда не слыхала, как куклы разговаривают, что ли?
- И крысы тоже, кстати,- добавил ехидно Лесик.
- Ну, ладно, раз вы уж разговариваете, то почему тогда ссоритесь?-
Яна, в свои годы, сразу же, безоговорочно, поверила в эту возможность.
- Этот твой растрепа заколдовал моего Саньку! Да и меня, кстати, тоже
собирался...
- А почему у меня не получилось?- перебил его Лесик.- Раз ты самый
умный крыс на свете...
- Конечно, умный,- ничуть не обиделся на комплимент Крыс.- Ну-ка,
вспомни, какая сегодня ночь?
- Я знаю, знаю!- Яна даже подпрыгнула на полке.- Мне бабушка
вечером сказала – канун Хеллоуина, праздника всех Святых.
- Умная девочка! Не то, что некоторые,- одобрительно глянул на нее
Крыс.- Так вот, да будет вам известно, что ровно в полночь
прекращается всякое Зло на Земле. И так до самого утра, до первых
петухов. В эту ночь даже колдуны, ведьмы и всякая прочая нечисть
имеют право колдовать только по-доброму, на хорошее. Понял теперь,
почему со мной у тебя ничего не получилось?- взглянул хитро Крыс на
Лесика.- Кстати, насчет крысиных зубов в этой Заповеди ничего не
сказано.
- Да хватит вам ругаться! Кстати, меня зовут Яна... бабушка так зовет,-
подсказала Яна.
- Очень приятно. А меня Крыс,- шаркнул лапкой по Санькиному плечу
Крыс.
- А это Лесик, познакомься,- рассмеялась тихонько Яна.- И расскажи
нам, почему вы по вагонам, ночью, бродите.
- Уже познакомились,- буркнул Крыс.- А по вагонам... мы уже трое суток
ничего не ели. Кроме нескольких полугнилых бананов, которые Санька
нашел в коробке, на вокзале. Да краюхи черствого хлеба, которую я
вытащил из мусорного бака, на перроне. Вообще-то, днем мы ходим по
вагонам и предсказываем судьбу людям... не бесплатно, конечно.
- Попросту говоря, просите на хлеб?- ужаснулась Яна.- Бедненькие! А
что же Санькины родители?
- Да нет их у него, родителей. Два года назад всех родных, вместе с
домом... землетрясение. Нас с Санькой вот только и откопали. С тех пор
и ходим по вагонам: он песенки поет, а я билетики, с предсказаниями
судьбы, из коробка вытаскиваю...Живем – не жалуемся.
- А кому пожалуешься,- раздался вдруг неунывающий голос Саньки. –
Крыс, что-то я не замечал раньше, что ты умеешь разговаривать.
- Я его потихоньку расколдовал,- пояснил Лесик изумленным Крысу и
Яне.- Давайте уж знакомиться до конца. Это Яна, моя новая хозяйка,-
пояснил он Саньке.
- Ух ты, такая маленькая, и уже такая красивая!- невольно воскликнул
тот.
- Спасибо, ты тоже ничего себе,- засмущалась Яна.- Слушайте, а
давайте все вместе дружить?
- Дружба – это, конечно, хорошее дело,- шмыгнул носом Санька.- Но...
понимаешь, Яна...
- Он хочет сказать, что на голодный желудок дружбу не предлагают,-
бесцеремонно продолжил Крыс.
- Ой, подождите!- спохватилась Яна,- у нас же с собой еды на три дня –
бабушка в городе накупила, в дорогу.- А это ничего, что мы ночью есть
будем? Бабушка говорит, что ночью есть вредно для желудка.
- Да это для бабушкиного желудка вредно!- воскликнул Крыс.- А мой
девиз: « Ешь ночью, потому что днем еду могут отнять те, кто
поздоровее тебя»... Ой, я, кажется, уже не хочу есть,- вдруг ни с того,
ни с сего признался он.
- И я сыт по горло, хотя не пойму, отчего,- погладил себя по тугому
животу Санька.- Это ты постарался, Лесик?
- Ну, я... немного волшебства,- признался тот.- Вы вон, лучше на
бабушку поглядите. Видно, плохо ей, на жесткой полке спать.
Действительно, старушка ворочалась, во сне, с боку на бок и тихонько
постанывала – несладко, конечно, ей было – старенькими косточками
на деревянной полке.
- Жалко бабушку,- всхлипнула вдруг Яна.- Она и так больна, вся
разбитая, старенькая, а тут эта дорога. Нам ведь еще ехать целых
четыре дня. Боюсь, не выдержит она такой тряски.
- Слушайте, а зачем вы вообще в город ездили?- спросил ее Крыс. –
Сидели бы себе дома, или в лес по грибы да ягоды лишний раз сходили.
- Что ты, что ты, тогда деревенские ребятишки под Рождество вовсе
без одежды и обувки остались бы!- воскликнула Яна.- А самое главное –
я бы так и не нашла своего Лесика. И еще двоих друзей,- она взглянула
на Саньку и две блестящие капельки скатились по ее щекам.
- Ну вот, чуть что, и сразу реветь,- смутился он.- Давайте лучше
подумаем, чем и как помочь бабушке.
- Да что здесь думать!- вмешался Крыс.- В задаче даны две
несовместимых величины: бабушка и поезд. Раз они мешают друг другу,
значит, нужно или поезд отделить от бабушки, или бабушку от поезда.
- Ты что это задумал, крысиное отродье!- встрепенулся Лесик.-
Предлагаешь бабушку, с поезда... Да я тебя!
- Фи, как грубо,- задергал усами Крыс.- Пошевели своим поролоном в
голове, Лесик. Если уж ты настоящий волшебник, перенеси бабушку
вместе со всем этим старьем сразу домой, в Сибирь...
- А вместо старья пусть в мешках будут настоящие обновки!- предложил
Лесик.
- И коньки, и лыжи, и радиоуправляемые машинки, и...- заторопился
Санька.
- И куклы, много кукол,- прервала его Яна.- Крыс, ты самый умный крыс
на Земле!
- Я вам с самого начала твержу об этом,- согласился с ней тот.- Кто-то
бы, конечно, спорил...
- Вот только не нужно топорщить усы кверху,- осадил его Лесик.- Я и
сам, немного подумав, пришел бы к подобному выводу.
- Не сомневаюсь,- согласился с ним Крыс.- Но тебя, я вижу, что-то
тревожит?
- Да. Раз мы уж подружились, я бы, вместе с бабушкой и Ясной, перенес
в Сибирь и Саньку с Крысом. Но...
- Силенок маловато,- ехидно вставил Крыс,- в смысле волшебства.
- ... но самому мне нужно остаться в поезде, - закончил Лесик.
- Это почему еще?- встрепенулась Ясна.- Я только-только тебя нашла и
тут же потеряю?- и слезы снова начали копиться в уголках ее больших
глаз, грозя пролиться, через мгновение, водопадом.
- Поверь, мне очень не хотелось бы покидать тебя, но я должен,- Лесик
накрыл своей игрушечной рукой ее ладошку.- И потом, это долгая
история.
- Хорошо,- подвел черту Санька.- Ты видишь, Лесик, бабушке
становится все хуже? Отправляй ее, вместе с узлами, поскорее домой.
Затем расскажешь нам свою историю. И, в конце ее, мы все вместе
решим, как нам быть дальше. Надеюсь, ты не будешь спорить с
пословицей: «Ум – хорошо, а два лучше»?
- Моего ума с лихвой хватит на вас четверых,- гордо добавил Крыс.-
Отправляй бабушку, Лесик.
Тот посмотрел на Яну – она согласно кивнула. И тогда он поднял обе
руки кверху – в стороны полукругом...И бабушка, и тюки с поношенными
вещами исчезли с нижней полки – будто их и не было здесь мгновение
назад.
- Она будет спать в избе, пока мы все не появимся в деревне, - произнес
Лесик. – И, кто знает, какой она проснется,- добавил он загадочно.
- А теперь перебирайтесь все на нижнюю полку и слушайте – кто-то
должен за мной прийти...
… Этот «кто-то» находился, этой ночью, в замке Спенсоров. Если уж
быть до конца точным, то находились. А все дело в том, что в канун
этого самого Хеллоуина Билл Спенсор вспомнил, что говорила ему
русская ведьма перед своей кончиной:
- Ты найдешь человечка в вышитой рубашке и штанишках в полоску…
Только он поможет тебе. И свершится это через несколько лет после
рождения твоего первенца, в ночь Хеллоуина...
И лишь Билл вспомнил эти слова, он тут же припомнил еще кое-что:
где-то ему попадалась подобная кукла. Проверить догадку можно было
единственным способом. Он тут же приказал доставить в свой кабинет
Главного Распорядителя своего личного банка – Кипера и Старшую
Воспитательницу, миссис Туту. Вскоре они стояли перед его массивным
столом из красного дерева, дрожа от мысли, что их вот сейчас,
немедленно, выставят за ворота, по очередному наговору малыша Тома.
- Послушайте, перестаньте, в конце-концов, так трястись,- ухмыльнулся
довольный Билл. Ему нравилось, что его подчиненные живут в
постоянном страхе перед завтрашним днем.- Вы мне фужер с
лимонадом, на полировку стола, опрокинете. И тогда придется, в счет
оплаты за испорченную вещь, забрать ваши дома. Мне бы этого не
очень хотелось. Ну, не буду я вас увольнять... по крайней мере,
сегодня...
И Кипер, и миссис Тута вздохнули, одновременно, с облегчением.
- Может быть,- тут же добавил Билл, заставив их снова вздрогнуть.- При
условии, если вы мне сейчас напомните, где я мог видеть куклу-
мальчика, в вышитой рубашечке и штанишках в полоску. Ведь это вы
двое заведуете всеми закупками игрушек, для детей, к праздникам и
дням рождения? Ну, вспоминайте, да поживее.
И миссис Тута, и Кипер ужаснулись. Затем повалились на ковер, прямо у
стола Билла.
- Помилуйте, сэр, игрушек в замке столько, что сами дети не знают им
счета! Где уж нам запомнить какую-то невзрачную куклу!- воскликнул
Кипер.
И тут его внезапно осенило.
- Ну, конечно же, невзрачную! Именно поэтому, и не только, я и
запомнил ее. А еще вместе с ней несколько игрушек: кажется, там были
ведьмы, осел, гоблины и скелет...
- А почему ты добавил «не только»?- спросил Билл.
- Я тоже вспомнила – потому, что это были игрушки ручной работы,-
вставила миссис Тута.- Нам пришлось выложить за них немалые деньги,
причем не чеком, а наличными...
- Хорошо, хорошо,- перебил ее нетерпеливо Билл,- а теперь скажите
мне, как звали этого куклу-мальчишку?
- Да если бы мы помнили имена всех кукол, которых покупали вашим
детям, сэр, мы бы...
- Вы уволены,- прервал ее Билл.- Оба. Без выходного пособия. Я
подберу, на ваши места, людей с более обширной памятью.
- Подождите, сэр!- взмолился Кипер.- Имя этой куклы можно установить
по чеку с накладной. Я думаю...
- Наконец-то, вы начали думать. Живее тащите ваши квитанции.
В бумагах жирным шрифтом было напечатано: «Кукла Лесик. Ручная
работа».
- Так, теперь дело за малым,- довольно потер руки Билл.- Отправляйтесь
в детские комнаты, переверните их с потолка на пол. Но, чтобы эта
кукла и все сопутствующие ей игрушки, через два часа, были у меня
вот на этом самом столе,- постучал он по полировке столешницы.-
Иначе...
И Кипер, и миссис Тута знали, что означало это слово, поэтому
помчались в детские, обгоняя сквозняк – насколько позволяла им их
тучность и чопорность. Чтобы дело двигалось быстрее, они
организовали на поиски куклы всю зАмковую челядь – тоже под угрозой
увольнения...
В результате полуторачасовых поисков были найдены: три ведьмы, без
своих волшебных колпаков, которые дети, год назад, забросили за
шкафы с одеждой ( потому они и не попали в общую кучу
забракованных). И кучу пластиковых костей, которые были некогда
Скелетом. Кости были ссыпаны, как попало, в коробку из-под дорогого
конструктора. Там же, за шкафом, в пыли и паутине, валялась
волшебная нога ослика, но его самого нигде не было видно. И еще
несколько свечей, с прошлогоднего праздничного торта - с какими-то
нашлепками на фитилях... Но куклы Лесика, сколько ни старались, так
нигде и не обнаружили.
Ведьмочек, кости в коробке и три свечки, с какими-то треугольными
колпачками на них, положили на полированный стол Билла. Он
машинально взял один из колпачков. И, надев его на палец, принялся
вертеть туда-сюда.
- А где кукла Лесик?- спросил он Кипера, попыхивая дорогой ароматной
сигарой.
- Ее нигде нет,- пролепетал, испуганно, Кипер.
- Что значит «нет», если он мне нужен!- прорычал Билл, нависая над
столом. И ему вдруг показалось, что одна их кукольных ведьм, лежавшая
вверх лицом, прижала палец к своим губам. Как бы давая ему знак
замолчать. Затем она, чуть-чуть, махнула рукой в сторону дверей...
- А ну-ка, все вон из кабинета, пока я не скрутил вас в бараний рог!-
приказал Билл, отчего-то повинуясь жестам куклы.- И, в ближайшее
время, чтобы вашим духом здесь не пахло! Займитесь, лучше,
подготовкой к празднику.
Всю челядь, как ветром, выдуло из кабинета.
- Вот это хозяин, вот это я понимаю!- одобрительно пропищала ведьма,
поднимаясь на ноги.- Сказал – как припечатал. Люблю людей с крутым
нравом!
- Т-ты это чего?- вытаращился на нее Билл.- Ты п-почему вдруг
заговорила? И кто вы такие вообще, три марионетки?
- Хороший вопрос,- засмеялась тоненько ведьма.- А вот, если бы ты еще,
на каждую из нас, сыпнул по щепотке пепла c твоей сигары, да
произнес слова...
- Ничего я не собираюсь сыпать, а тем более говорить!- рявкнул на нее
Билл, понемногу обретая уверенность в себе.- У меня и без вас забот
полон рот. А вот что касается пепла – это пожалуйста! Сейчас я
прикажу слугам все это пыльное, в паутине, тряпье бросить в мой
камин. И тогда от вас, мои милые, действительно, останется лишь горсть
пепла.
- Ну и как ты после всего этого, в таком случае, планируешь разыскать
куклу Лесика?- ехидно спросила ведьма.
- А, так вы знаете что-то об этом куклёнке?- повеселел Билл, вскакивая
из кресла.- Ну, это совсем меняет дело. Пожалуйста, мне не жалко,- он,
по очереди, стряхнул пепел с сигары на трех ведьм, а заодно и на
столешницу вокруг них.- Ну, что там еще нужно пробормотать, чтобы
оживить вас? Хотя я в эту чертовщину, признаться, слабо верю.
Говорящая кукла еще куда ни шло...
- А теперь скажи: « Восстаньте и существуйте!»,- проговорила ведьма,
пристально глядя в глаза Билла.
- Ну, восстаньте и существуйте! И что да...
Рот Билла открылся от изумления. Сигара выпала из него и покатилась
по ковру, вовсю стреляя искрами. Все три ведьмы враз исчезли с
поверхности стола - они стояли уже перед ним, в полный человеческий
рост. Пристально вглядываясь в Спенсора, из-под черных балахонов,
блестящими черными глазами, с желтыми крапинками по зрачкам. От
этого взгляда мороз сыпнул по спине Билла ледяными мурашками,
колени враз ослабли. И он шлепнулся в кресло, из которого до этого
вскочил было. С минуту в кабинете царила полная тишина. Затем Билл
вновь потихоньку стал приходить в себя.
- Ф-фух, так и до инфаркта недалеко, при моей-то упитанной
фигуре...Это что еще за фокусы с воскрешением? Я разве похож на
чародея?
- Ни капельки,- отозвалась одна из ведьм.- В любое другое время года у
тебя ничего бы не вышло, пузанчик! Но сегодня, в канун Хеллоуина,
чудеса умеют творить большинство людей. Только они не знают об
этом. Да и необязательно им знать. Иначе уже давно, наш мир, встал бы
с ног на голову.
- Так я, значит, смогу и свою жену вылечить, и сына тоже...- начал было
Спенсор.
- Ну, не до такой же степени!- засмеялась вторая ведьма.- Тогда мы бы
тебе не нужны были.
- А ты – нам,- загадочно произнесла третья.
- Ага, значит, я все же нужен вам? Зачем, не подскажете?
- Конечно, подскажем,- выступила вперед первая ведьма. – Но вначале
нам необходимо познакомиться. Тебя, Билл Спенсор, так же, как и твою
семейку, мы за год успели изучить досконально. Итак, позволь
представиться,- я ведьма Тэрифия, что значит...
- Да знаю я, - отмахнулся Билл, приглядываясь к ней.- Ужасающая. Но ты
вовсе не соответствуешь своему имени.
Действительно, Тэрифия была ведьмочкой с очень привлекательной
внешностью - в отличие от тех, которые описываются в большинстве
сказок. И, выглядела бы, очень симпатичной, если б не зловещий плащ с
капюшоном.
- А я Снэйки – Змейка, - грациозно изогнувшись, представилась вторая.
- А меня зовут Тэстли – Раздражительная,- поклонилась третья.
- Да как же я вас буду различать по именам, если вы, один в один,
скопированы друг с дружки?- расхохотался Билл, оглядев всех троих.- А
ну-ка, откиньте капюшоны!
Ведьмы откинули и Билл вновь ахнул: волосы Тэрифии были черного
цвета, Снэйки была ярко-рыжей, а Тэстли – блондинкой.
- Ну вот, теперь с именами будет все в порядке,- Билл с довольным
видом прикурил новую сигару.- Ты, Тэрифия, будешь Чернявка. Ты,
Снэйки – Рыжик. А Тэстли– Белянка. Теперь скажите мне, что вам от
меня нужно.
- Отдай нам наши колпаки!- выпалила, тут же, Чернявка.
- Какие еще колпаки?- изумился Билл.
- Один из них сейчас у тебя на пальце,- подсказала Рыжик.
- И ты его, дубина, уже почти порвал,- закончила Белянка.- Мало того,
что твои детишки гасили нашими колпаками свечки на именинном
торте, год назад. Так теперь еще, их папашка, пытается сделать из них
наперстки. Запомни – порвешь хоть один из колпаков – не видать тебе
куклы Лесика, как своих собственных жирных ушей!
- Это почему еще?
Да потому, что без них мы не можем колдовать!- воскликнула Рыжик.-
Бросай их сейчас же на пол, и скажи при этом: « Колпачок, колпачок,
каждый сядь на свой шесток»...
Билл размахнулся, чтобы бросить колпачки... затем опустил руку и
расхохотался.
- Ну, конечно, так я и поверил, что, обретя свою колдовскую силу, вы
тут же броситесь со всех ног исполнять мои желания! А не превратите
меня в какую-нибудь, например, жирную жабу.
- Ты смотри, какой ясновидящий,- со вздохом произнесла Чернявка.- А
ведь именно в жабу я и хотела тебя...Ладно, давай торговаться.
- Никаких торгов не будет,- заявил Билл.- Вы предоставляете мне
Лесика – я вам отдаю ваши головные уборы.
- Вот тупой!- воскликнула Белянка.- Да тебе ведь доходчивым языком
сказали, только что – без них мы не сможем колдовать. А без колдовства
куклу Лесика не доставить в замок. Ну что, дошло?
- Вроде, дошло,- вздохнул Билл.- И как же нам быть?
- Кстати, канун праздника заканчивается, наступает ночь Добра. А нам
еще ловушек нужно наставить по всей трассе – на случай погони...А
знаешь что?- воскликнула Рыжик.- Мы уйдем за куклой, а тебе, в залог,
оставим нашего Косточку.
- Эт-то еще что за привидение?- даже заикаться стал Билл.
- И вовсе даже не привидение,- обиделась Чернявка.- Кстати, полная
твоя противоположность. Да ты посыпь, посыпь пепел на коробочку, и
скажи давешние слова – сам увидишь.
Спенсор стряхнул пепел со свежей сигары на коробку из-под
конструктора и произнес: «Восстань и существуй!». Из коробки
вырвался столб пыли, затем кто-то оглушительно чихнул… и возле стола
возник скелет в натуральный человеческий рост. Пощелкав костями в
суставах, он протянул Биллу свои фаланги пальцев.
- Огромное спасибо, за восстановление! Приятно познакомиться...
Билл стремительно выпрыгнул из кресла и спрятался за его спинку.
- Нет-нет, благодарю, вас уже представили. И зачем он мне нужен?-
обратился затем к Рыжей.- Как экспонат для уроков биологии и
анатомии, детям?
Зря ты так, Билл, - покачала та головой.- Вот скажи нам, сколько
охранников бродят вокруг твоего замка?
- Не считал,- признался Билл.- Но много – это точно. И все, без
исключения, дармоеды. Водку пьют на посту, дрыхнут без задних ног,
еды потребляют немеряно… а за зарплатой приходят, каждую неделю.
- Вот видишь!- вкрадчиво подступила к нему Чернявка. – А Косточка
будет выполнять эту работу один, притом бесплатно... пока мы не
вернемся из командировки. Водку он не пьет, а также не ест, по
причине отсутствия желудка. Кстати, он вообще никогда не спит. Да,
вдобавок, еще и светится в темноте. А что касается охраны – едва
завидев эдакое страшилище, любой недруг, подбирающийся к твоему
богатству - десятой дорогой будет обходить зАмок впоследствии. Ну,
как тебе наше предложение?
- А этот... заложник, не сбежит?- опасливо поинтересовался Билл.
- Нет, он все-таки тупой!- возопил скелет, размахивая конечностями
так, что они гремели, словно кастаньеты. - Послушай, ну зачем мне
бежать, от такой интересной работы, сам посуди? Да для меня пугать
людей – удовольствие высшей степени! И погреться есть где, в лунном
свете – на самой высокой башне замка. И кости, заодно, сквознячком
обдует...Не-е-ет, убегать мне не резон.
- А если Косточка, вдруг, перестанет тебя слушаться,- добавила
Белянка,- ты только сплюнь трижды и промолви:
- Билли, Билли, Билли-Билл,
Я вас, кости, возродил.
Вам теперь пора на бок,
Ну-ка, живо в коробок!
- И, когда он снова ссыплется в коробку, можешь делать с ней все, что
захочешь – даже в своем камине сжечь.
- Нет, только не это!- Косточка, гремя своими составными, повалился на
коленные чашечки.
- То-то же!- торжествующе ухмыльнулась Белянка.- Давай теперь наши
колпаки.
Спенсор больше не колебался – другого выхода, у него, просто не было.
Поэтому он сгреб со стола три малюсеньких колпачка, бросил их на пол
и произнес:
- Колпачок, колпачок, каждый сядь на свой шесток!
И тут же волшебные колпаки оказались на головах ведьм. Теперь, когда
они закрыли их волосы, ведьмы стали похожими друг на дружку – не
отличишь.
- Ну что, сестрички, полетели?- Рыжик взмахнула полой плаща со
звездами на нем.
- А может, все-таки... того... в жабу?- заколебалась Чернявка.
- Ты что, забыла?- тут же одернула ее Белянка.- Нам, без него и куклы,
не осуществить своей мечты Детства. Так что полетели, безо всяких там
«может быть».
- А вы хоть знаете, куда лететь-то?- с сомнением спросил их Билл.
- Не беспокойся, наши носы учуют запах этого Лесика за тридцать
тысяч километров. А сколько отсюда до России?
- По-моему, около двадцати пяти тысяч километров,- подсказал Билл.- С
хвостиком, конечно.- Я в авиабилете как-то прочел...
- Ну, вот. Ладно, пока, пожелай нам удачи, Билл.
- Удачи вам!
- Пошел к чертовой бабушке!
Ведьмы синхронно взмахнули полами плащей, чуть сдвинув набок
колпаки и бормоча при этом заклинания. Остро завоняло серой. Смерч
пронесся по кабинету, свалив, по пути, Билла и Косточку, на пол. А
когда они поднялись на ноги, ведьмы исчезли. Вместе со своими
волшебными колпаками...
- За мной придут,- повторил Лесик, сидя на нижней полке плацкартного
вагона.- И я не смогу отказать пришедшим. Потому что наступила Ночь
Добра. А еще мне завещала бабушка...- не договорив, он протянул Ясне
тонкую ниточку, теряющуюся вторым концом в его рукаве. – Вот!
Привяжи эту ниточку к своей пуговице.
- Зачем?- удивилась Яна.
- Затем, что я не хочу потерять тебя навсегда!- даже рассердился
Лесик.- Ты, надеюсь, тоже не хочешь этого?
- Ни за какие конфеты и шоколадки на свете!- поклялась Яна.- Не для
того я тебя искала.
- Ну, вот... Когда меня уведут те, кто придет за мной, дернешь за эту
ниточку и произнесешь:
- Ниточка, ниточка,
Отвори калиточку,
Проведи подругу
К кукольному другу!
- И пойдешь по тоннелю...
- Что значит – пойдешь?- сердито перебил его Санька. – Послать
маленькую девочку, неведомо куда, одну...
- Ради какого-то растрепы,- добавил Крыс.- Не-ет, так дело не пойдет.
Телохранители, в дороге, ей просто необходимы.
На глаза Яны навернулись слезы благодарности.
- Спасибо вам,- прошептала она.- Я знала, что вы настоящие друзья!
- Учтите, по моему предчувствию, дорога будет очень дальняя,-
предупредил их Лесик.- А на пути будут встречаться всяческие козни
наших недругов. Но я сокращу путь – каждый ваш шаг будет равняться
тысяче километров. А идти вы будете вне времени. Чтобы успеть, в
случае благополучного исхода, обернуться к утру...
- Стоп, стоп, стоп!- перебил его Крыс.- Это что еще за слова «в случае
благополучного исхода»? Что, может быть и неблагополучный?
- Всяко может случиться,- неопределенно ответил Лесик.- Все-таки ночь
Хеллоуина, опять же нечисть всякая шляется: вурдалаки там, гоблины,
вампиры и прочее...
- А как же тогда « Ночь Добра»?- не унимался Крыс.
- Вы же будете идти вне времени, а в межвременном пространстве
каких только сдвигов не происходит. Но еще не поздно отказаться от
всей этой затеи,- насмешливо глянул на него Лесик.- И правда – ну что
вам за дело, до какого-то растрепы?
- Послушай, Сань, а может быть, лучше, как и прежде, по билетикам
людям судьбу предсказывать, а? Что-то у меня, не к месту, вдруг живот
прихватило... Видать, с колдовской пищей, какую-нибудь бактерию
глотнул, ненароком,- повернулся Крыс к Саньке.
- А свою, довольно-таки пресную жизнь, не хочешь попытаться
разнообразить, приключениями?- поинтересовался тот у него.- Или так
и будем, всю жизнь, попрошайничать да воровать? И новые друзья для
тебя уже совсем ничего не значат?
- Да я просто предположение выдвинул, так, к слову...- заюлил Крыс.- А
ты, тут же, с обвинениями. Пойдем, конечно, почему бы и не
проветриться. Тем более, что интуиция кукленыша этого, могла и
подвести. Кому он, собственно говоря, кроме нас, может еще
понадобиться ...
Крыс вдруг прервал свой монолог, уставившись в полутьму вагона. По
проходу, от противоположных дверей тамбура, двигалась довольно
странная компания. Трое существ, закутанных, с головы до пят, в
черные плащи с балахонами, закрывающими лица, двигались гуськом,
совершенно бесшумно. Двери тамбура проводница запирала на ночь. В
этом Крыс был готов поклясться, так как видел собственными глазами –
это было необходимо для их с Санькой «работы». Увидел странных
пассажиров и Лесик.
- Ну вот, я же говорил... Все, друзья, мне, кажется, пора. Удачи вам в
последующей жизни.
И еще – если какое-нибудь из препятствий покажется тебе, Ясна,
совсем уж непреодолимым, завяжи узелок на ниточке, вот так, и скажи:
- Узелочек-узелок,
Я хочу, чтоб ты помог
Нам дойти до Лесика,
Лесика - кудесника!
Но запомни – ниточка сможет помочь, тебе и твоим друзьям, всего три
раза. Поэтому используйте узелки лишь в самых исключительных
случаях.
- Кажется, один из таких уже наступает,- пробормотал Крыс.- Я боюсь.
А как же твое волшебство, Лесик? Ты не можешь просто вышвырнуть
этих уродов, из вагона?
- Забыл, что уже наступила ночь Добра?
- А эти-то что - с добром к нам идут? Вот я лично, очень в этом
сомневаюсь,- заерзал Крыс по полке.
Меж тем процессия приблизилась к ним. Трое «уродов» синхронно
отбросили назад капюшоны плащей, сняли дурацкие треугольные
колпаки... И оказались, на проверку тремя, очень симпатичными,
девушками. С похожими, друг на дружку, лицами, но разными по цвету
волосами.
- Здравствуй, кукла Лесик,- сказала Чернявка.- Помнишь замок
Спенсоров?
- Не самые лучшие воспоминания, конечно,- ответил Лесик, вглядываясь
в их лица.- Я вас знаю. Вы те самые ведьмы, которые мечтали сожрать
меня со всеми моими искусственными потрохами, верно?
- Да мы и сейчас...- начала было Белянка.
- Цыц!!!- яростно дернула ее за плащ Рыжик.- Забыла про Ночь Добра?
- В общем, так,- продолжила Чернявка.- Спенсор требует...
Рыжик и ее дернула за плащ. Затем выступила вперед.
- Не совсем так, Лесик,- слегка улыбнулась Рыжик.- Так вот, Билл
Спенсор ПРОСИТ тебя прибыть к нему в замок и ПОМОЧЬ его горю.В
такую ночь ты не сможешь отказать в его ПРОСЬБЕ О ПОМОЩИ. Тем
более, что так завещала одна бабушка. Если ты, конечно, не забыл.
- Конечно, не забыл,- Лесик спрыгнул с полки. – А если я, все-таки,
откажусь? Ведь, по сути, это все-таки шантаж: просить, в такую ночь,
сделать доброе дело, сразу для нескольких ЗЛЫХ ЛИЧНОСТЕЙ. Это
противоречит Седьмой Заповеди.
- Конечно, ты вправе отказаться,- сладко улыбнулась ему Рыжик.- Но
ведь Ночь Добра не будет длиться вечно, не так ли? И когда наступит
утро, вот эти твои друзья могут превратиться вдруг в каких-нибудь
несуразных монстров. Или, допустим, вывалиться, на полном ходу, прямо
под колеса поезда... чисто случайно. Или...
- Все, хватит, я иду с вами!- Лесик подтянул штаны и одернул курточку.-
Но хочу вас предупредить честно – мои друзья найдут меня, даже в
этой самой Лемерике. И тогда еще посмотрим, кому станет хуже, после
Дня всех Святых!
- Ой, вот только не нужно нас запугивать, ладно?- расхохоталась
Чернявка.- Мы это все предвидели наперед. И, в свою очередь, хотим
предупредить честно – пусть твои дружки лучше не соваются за нами в
погоню! На пути их ждут такие сюрпризы, что головы, некоторым из
них, не сносить – это точно! Может быть, откажетесь, пока не поздно?
- она, по очереди, обвела всех пронзительным взглядом чернющих глаз,
с желтыми крапинками в них.
- А вот это уже не твое дело!- храбро соскочила с полки Яна.- Я своего
друга, вам на растерзание, не отдам!
- Ну что ж, тогда удачи вам!- насмешливо поклонилась ей Белянка.- А
нам пора...
- Постойте, один вопрос напоследок!- успел выкрикнуть Санька.- Лесик,
скажи, а почему никто из спящих в вагоне не проснулся, пока мы тут
кричали да спорили друг с дружкой?
- А ты сам-то в сказки веришь?- грустно улыбнулся Лесик, исчезая,
вместе с ведьмами, в маленьком смерче, вдруг возникшем прямо посреди
вагона...

Глава шестая. ТРИ ВЕСЕЛЫХ ВЕДЬМОЧКИ

- Я понял, понял!- закричал вдруг Крыс, даже подпрыгнув на месте, от
нетерпения.- Я понял, почему никто из спящих в вагоне не проснулся!
Мы, во время разговора, были уже вне времени.
- Очень понятно объяснил. Хочешь сказать, что ты умнее меня?- тут же
насупился Санька.
- Конечно, хочу,- гордо ответил Крыс.- Мы, крысы, умнее и живучее всех
на свете! Даже Человека.
- А почему же, тогда, вы попадаетесь в капканы, которые ставит на вас
Человек?- ехидно поинтересовался у него Санька.
- Ну, если уж среди людей существуют дураки, почему им не быть и
среди крыс,- отпарировал тот. – Уверяю тебя, только глупые крысы
попадаются в ваши ловушки. Что же касается лично меня...
- Нашли о чем спорить,- перебила их Яна. – Там Лесика, может быть,
пытают уже…
- Да никто его, в Ночь Добра, пытать не будет,- отмахнулся Крыс. По
крайней мере, до утра.
- Вот поэтому нам и нужно выручить его до утра! А вы здесь спорить
начали.
Яна дернула, потихоньку, чтоб не оборвать ненароком, за тонюсенькую
ниточку, привязанную к основанию пуговицы, и произнесла слова:
- Ниточка, ниточка,
Отвори калиточку,
Проводи подругу
К кукольному другу!
Тотчас же исчез вагон и полка, на которой они только что сидели. А
вокруг них разлилось неяркое голубоватое сияние, с белым туманом
посередине. Это было похоже на большой тоннель. В конце которого,
очень далеко впереди, искрилась-переливалась ослепительно-яркая
точка. А дорога, под их ногами, была вымощена разноцветными
паркетными дощечками.
- Вот, это и есть цель нашего похода,- уверенно показала, на точку,
Яна.- И вовсе недалеко, по-моему.
- Н-да, до горизонта, если посмотреть – тоже рукой подать,-
глубокомысленно изрек Крыс.
- Уже испугался?- Яна даже ножкой притопнула.- Так вы идете со мной,
или как?
- А что, у нас есть выбор?- искренне изумился Крыс.- Кстати, вы назад не
пробовали оглянуться? Мне отсюда, из-за Санькиной пазухи, не все
видать.
Яна оглянулась и, вскрикнув от ужаса, метнулась вперед, изо всех ног.
Санька тоже обернулся: позади них не было НИЧЕГО – сплошная
чернота, прочерченная, светящейся в ней, дорожкой-паркетом. И этот
паркет стремительно разваливался прямо на глазах – разноцветные
дощечки сыпались, куда-то, в чернильную густоту провала. И эта
чернота, вместе с укорачивающейся дорожкой, подбирались к их
ногам, все ближе и ближе... Это было страшно. И Санька тут же рванул
вслед за Яной. Не забыв щелкнуть, по носу, не в меру высунувшегося, из-
за пазухи, Крыса. Однако их скорости явно не хватало – чернота
настигала с каждой секундой, неумолимо подбираясь под самые пятки.
Дощечки сыпались, казалось, уже из-под самых ног.
- Яна, узелок, скорее вяжи узелок на ниточке!- закричал Крыс.
- Да не сможет она на бегу завязать такую тоненькую ниточку,-
безнадежно махнул рукой, запыхавшийся от бега, Санька.- Пропадать
нам, видно, в этом тоннеле!
- Я так и знал, что из-за какой-то куклы...- начал было Крыс.
- Да завязан узелок, завязан!- прокричала на бегу Яна.- Лесик, когда
показывал там, в вагоне, сам же и завязал его, для примера. Теперь бы
слова еще вспомнить:
- Узелочек, узелок,
Я хочу, чтоб ты помог
Нам дойти до Лесика,
Лесика-кудесника!
И тут же затих стук сыпавшихся паркетных дощечек за их спинами. Но
чернота, хоть и медленно, продолжала наступать – неотвратимо, шаг
за шагом. Так что пути назад не было.
- Ну, хоть что-то,- глубокомысленно подытожил Крыс.- Лучше хорошо
идти, чем плохо бежать… вы не находите, друзья?
- А может, все же, пробежимся еще немного вперед? Чтобы, в случае
чего, у нас был запас времени,- предложил Санька.- Ох, чувствую я,
неспроста нас предупреждали эти веселые ведьмочки, о ждущих
ВПЕРЕДИ препятствиях. А избавились-то мы от препятствий сзади, если
разобраться.
Крыс сделал умную морду, встопорщил усы, собираясь что-то возразить.
- Я думаю, не обижу, если предложу тебе на время закрыть свою пасть,-
перебила его Яна.- Потому, что ртом, твою «пилораму», язык не
поворачивается назвать. Нужно бежать, Санька правильно говорит.
- Ну, что ж,- Крыс завозился, устраиваясь, поуютнее, в Санькиной
куртке. Как большинство, так и я.
- Так говорила муха, сидя на шее у быка: «Мы пахали вместе»,-
засмеялся Санька.- Ну, раз согласен, тогда разомни свои умные
косточки,- он вынул Крыса из-за пазухи и опустил на цветной паркет. –
Беги вперед, будешь у нас за разведчика. А мы за тобой следом.
- Если успеете!- Крыс обижено встопорщил усы.- Еще будете кричать от
испуга, чтобы я далеко не забегал, - и он пустился по дорожке со всех
своих крысиных ног, тут же пропав в тумане. А дети побежали
вдогонку.
Бежали довольно долго… хотя и во временном сдвиге, но утомились
прилично. Особенно маленькая Яна. И только-только Санька, пожалев
ее, хотел предложить сделать небольшую передышку, как впереди
послышались испуганные вопли Крыса. А затем появился и он сам,
отчаянно перебирая своими лапками. Метнувшись на Санькину грудь,
Крыс привычно юркнул за отвороты его курточки и замер там, весь
дрожа.
- Ты что, направление перепутал?- спросил его, насмешливо, Санька.
- Сейчас и вы перепутаете!- Крыс высунул кончик носа с длинными
усами.- Если увидите, там...
Однако дети уже увидели. И вскрикнули от ужаса: впереди, во всю
ширину и высоту тоннеля, раскинул свои гигантские щупальца
огромный спрут. И все восемь его страшных щупалец с присосками,
извиваясь, тянулись к ним. А посередине у этого страшилища была
громадная, ярко-розовая, пасть, с клювом и жвалами по обеим
сторонам. Которые все время двигались, перемещались – будто жвачку
перемалывали.
- Давай, быстрее вяжи второй узелок, Яна,- попросил дрожащим
голосом Санька.- Хоть сегодня и Ночь Доброты, однако эта гадина,
возможно, и не понимает даже, что на Земле существует добро.
- Ага, сожрет и не заметит, - поддакнул Крыс, зарываясь поглубже в
куртку.- Сдается мне, что здесь и человеческий ум бессилен.
- Подождите, у этого страшилища что-то написано на каждом
щупальце,- произнесла Яна, вглядываясь в осьминога.- Вон там,
фломастером, на каждой крайней присоске.
Санька взглянул. Крыс тоже, из любопытства, вытянул свою длинную
морду. В это время одно из щупалец приблизилось почти к самым их
лицам.
- Если честно, я даже читать боюсь,- призналась Яна.
- Ну, тогда слушайте,- Санька бесстрашно шагнул вперед, заслонив ее
собой, и прочел надпись на присоске:
- Загадка номер раз
Пусть не волнует вас.
Она проста, как дважды два:
« К чему у спрута голова?»
Умный Крыс насмешливо посмотрел на Яну.
- Знаю, знаю!- захлопала та в ладоши.- Мы с бабушкой в такие
«догадалки» играли. К щупальцам, конечно! Больше ведь у него
ничего и нет.
И тут же, откуда-то, послышался красивый мелодичный звон
колокольчиков: «Динь-динь!». И щупальце с загадкой исчезло – как его
и не было.
- Ничего себе!- воскликнул Крыс.- Во всех приличных сказках, чтобы
преодолеть препятствие, герою нужно отгадать всего три загадки. А
раз у этого монстра еще семь щупалец...
- Ну, это, наверное, неприличная сказка,- пошутила Яна.- Но
отгадывать, как ни крути, нам придется все.
- Иначе не пройдем вперед,- подтвердил Санька. – А вот и следующее
щупальце:
- Вторая будет потруднее,
А ну-ка, кто из вас умнее?
« В ночи летает лупоглаз,
Эй, мыши, прячьтесь! Съест он вас!»
- Это про того, у кого глаза, как лупа – все видят и увеличивают,-
философски изрек Крыс.- Санька, отгадывай, для меня это не загадка.
- Тоже мне, вопрос!- фыркнул тот.- Это, если не сова, так филин уж,
наверняка.
«Динь-динь!», «Динь-динь!»- прозвенели колокольчики два раза. И
второе щупальце кануло, вслед за первым, в никуда.
А на подходе было следующее.
- Над третьей будете потеть,
Чтоб отгадать ее суметь:
« Вода закрутит колесо,
Падет на камень колосок,
Метелью белой – порошок...
А получился – пирожок».
И Ясна, и Санька, подумав немного, уставились на Крыса.
- Да это же водяная мельница, неужто неясно!- захихикал тот. – Моих
родственников там видимо-невидимо проживает. Жаль, не работают
они сейчас, эти мельницы. Потому вам, наверное, о них ничего
неизвестно.
«Динь-динь! Динь-динь! Динь-динь!»- пропели-отзвенели колокольчики.
- Мне как-то бабушка читала, но про ветряные,- возразила Яна.- А что
там дальше?
- Четвертой вам не угадать:
« Добрее нету – тишь да гладь,
Оно баюкает слегка
И детвору, и старика.
Но лишь рассердится, тотчас
Огромный вал накроет вас,
Тогда, в походе, моряка
Спасет лишь свет - от маяка».
- Да это море!- улыбнулся Санька.- Мы с Крысом, летом, в нем купались.
Колокольчики радостно прозвенели и четвертое щупальце исчезло.
- Посмотрите, этот спрут стал похож на букву «Х»,- заметил вдруг Крыс.-
А что, если попытаться проскочить посередине этого циркуля? Вперед,
ребята!- и юркнул под куртку.
Санька схватил за руку Яну и рванулся вперед, между щупалец. Спрут
тотчас сжал их, но было поздно – дети, изо всех сил, улепетывали от
него, навстречу яркому огоньку. А вслед им неслись уханье, стоны и
вопли обиженного, нечестной игрой, спрута.
Спустя немного времени Яна внезапно остановилась, и без сил
опустилась прямо на паркет под их ногами.
- Все, дальше не могу. Я никакой не спортсмен-бегун, а просто
маленькая девочка. В школе, конечно, мы иногда целыми днями
носились, ничуть не уставая. Но там за нами не гонялись разные
страшности, вот! И еще я спать хочу, ужас как!
- А ведь и правда, Крыс,- Санька повалился рядом с Яной.- Мы за
сегодняшнюю ночь так и не сомкнули глаз.
- Ну, нам с тобой не привыкать,- философски заметил Крыс.
- Нам, конечно, не привыкать, а вот Яне... Кстати, что это там темнеет
впереди? А ну, пошли поближе, взглянем, пока девочка отдохнет.
Санька мигом вскочил на ноги и устремился вперед. А Крыс тут же
нырнул под куртку. Ибо уже понял – ничего хорошего для них, впереди,
не припасли. Однако все вышло вовсе не так, как он предполагал. Это
была огромная, во всю ширину тоннеля, кровать. С периной,
застеленной, сверху, пушистым черным покрывалом.
- Ух ты-ы-ы! Давайте Яну позовем. Кто-то позаботился о нашем отдыхе.
Скорее всего, это Лесик,- предположил Санька.
- Не нужно меня звать,- Яна стояла за их спинами, зевая во весь рот.-
Вот это красотища! Мы минуточку отдохнем на ней и побежим дальше,-
она влезла на кровать.- Давайте все сюда.
Как только Санька, с Крысом за пазухой, влез на кровать, она тут же
тронулась с места и плавно покатила... назад.
- Эх, влипли!- с досадой хлопнул себя по лбу Санька. И с укоризной
взглянул на Крыса, который выбирал себе среди ворса место помягче.-
Но ты-то, семи пядей во лбу...
- А я что, спать не хочу, как все?- огрызнулся тот.- Давайте лучше
прыгать с этого ложа. Не то еще завезет в ту чернильную пропасть. Ну,
раз, два, три...ой, меня что-то держит!
Санька попробовал спрыгнуть с кровати – с тем же успехом. На ней
можно было вытворять все, что угодно. Но лишь кто-то подвигался к
краю – ворсинки намертво вцеплялись в его одежду, вроде той
«липучки»- застежки. Яна вовсе и не пыталась покинуть кровать – уже
спала без задних ног.
- Эй, здесь что-то нарисовано!- вскрикнул Крыс, разглядывая изголовье
кровати.- Даже надпись имеется.
- Ну, так прочти,- Санька пыхтел, отдирая ворсинки с одежды.
- Это пояснение к рисунку,- Крыс в нетерпении подергивал то усами, то
хвостом.
Санька, наконец, освободился из плена покрывала и подкатился к нему.
На спинке кровати мелом были нарисованы: дверь, ключ и луна. Над
рисунком было написано большими буквами « УНИ...». А под ним
подпись:
- Сольются когда с полосой полоса,
Созвучно и в тон зазвучат голоса,
Когда совместятся и пламень, и лед
- Тогда-то кровать и рванется ВПЕРЁД!
А внизу лежал кусочек мела.
- Слушай, нам, по всей видимости, предстоит разгадать эту шараду,-
потер лоб Санька.- А не то...
Объяснять дальше не имело смысла – кровать все убыстряла свой задний
ход. А невдалеке уже слышался грохот, сыпавшихся в никуда, дощечек.
На том месте, где они, недавно, оставили спрута. Разбуженная этим
грохотом, проснулась Яна. И, поняв, в чем дело, схватилась за ниточку.
- Не нужно, это не поможет,- остановил ее Крыс.- Каждый узелок
помогает в определенной беде. На дощечки ты уже один потратила,
второй раз не сработает. Здесь думать нужно.
- Нужно прыгать, а не думать,- заявила, недолго думая, Яна.
Она попыталась перекатиться через край, и тут же прилипла. Еле
отодравшись от приставучей «липучки», Яна заплакала.
- Мне вовсе не хочется провалиться туда, не зная куда. Сам же хвалился
недавно, что всех умнее на свете.
- Эх, что б вы без меня делали?- снисходительно глянул на них Крыс.-
Хорошо, будем думать.
- А быстрее нельзя, как-нибудь? – поторопил его Санька.- Если выживем
в этом тоннеле - клянусь, я накормлю тебя самым вкусным сыром,
который существует в мире!
- Я запомню твои слова,- пообещал Крыс, раздумывая, тем не менее, над
рисунком.- Здесь требуется логическое мышление... Ага, понял. Это
рисунок-рассказ. Дверь обозначает квартиру, ключ – человека с
ключом, а луна – позднюю ночь. А что делает человек, вернувшись,
поздно ночью, в свою квартиру и отперев ее?
- И что же он делает?- повторила за ним Яна.
- То же, что и ты не так давно, когда с ногами взобралась на эту
кровать,- подсказал Крыс.
- Спит!- закричал Санька, догадавшись.- Человек ложится спать. А
значит, дополнительное слово к рисунку будет...- он взял в руку мел и
дописал после слова «УНИ» слово СОН. – Получилась отгадка к
четверостишию – УНИСОН.
Тотчас же кровать, почти висевшая над черной пропастью, рванулась
вперед, вдаль – к весело подмигивающему огоньку. Ставшему, за
прошедшее время, намного больше точки...
- Вот это да!- от избытка чувств Крыс выпрыгнул из Санькиной куртки и
кувыркнулся в густой длинный ворс покрывала.- Ты смотри, даже
цепляться перестала! А едет-то, как плавно и быстро – точно на
корабле плывешь.
И он от избытка чувств даже запел:

Кто-то мчится на мопеде,
Кто-то любит самолет,
Ну, а мы в кровати едем,
Только задом наперед.

Мы с кровати, не с катка,
Всем приветы шлем, друзья,
И спасаем Лесика:
Санька, Яна... ну, и я!

Опасайся нас, Билл Спенсор,
Берегись, Хеллоуин!
Кто не с нами – тот агрессор,
Мы друзей не предадим!

Пусть все будет шито-крыто,
Если ж тяжесть – на плечо
- Встанем грудью на защиту
Наших маленьких девчо...- здесь Крыс запнулся, почесал смущенно
лапой за ухом,- м-м-да, нестыковочка вышла. Ладно, после додумаю. Вы
вон лучше вперед поглядите, чем на меня зря таращиться. Огонек-то и
не огонек уже, а целое огневище!
Точно! Впереди тоннель перекрывала сплошная стена бушующего
пламени – как в мартеновской печке. Не так уж и далеко оставалось до
этой испепеляющей стены – ребята, заслушавшись Крыса, не заметили
ее вовремя.
- Эх,- заметался Крыс по кровати,- сгорим ведь, как пить дать сгорим!
Что же делать-то?
- Яна, вяжи очередной узелок на ниточке!- не растерялся Санька.- Он-
то нас сейчас и выручит.
Яна схватилась за пуговицу и ойкнула от неожиданности – ниточки на
ней не оказалось.
- Это кровать виновата!- заплакала она.- Своими цеплялками мою
ниточку оборвала. Ну, где ее искать? Ой, что теперь будет?
А стена огня уже дышала на них, своим нестерпимым жаром.
И тут Санька решительно сорвал с себя куртку.
- Ложись, Яна, мы тебя сейчас укутаем в нее – никакой огонь не
страшен будет.
- А с нами что будет, ты подумал?- Крыс вцепился своими острыми
зубами в куртку и потянул ее к себе.- Не отдам, это мое убежище!
- Эх, ты!- презрительно глянул на него Санька.- А кто сейчас только что
пел, что грудью встанет на защиту маленьких девочек? Не стыдно,
Крыс?
- Стыдно, конечно,- потупился тот.- Однако ж погибать зазря тоже не
хочется... Послушайте, а ведь если можно под курткой спастись от
огня, то под периной, я думаю...
- Молодец!- перебил его Санька.- Знаешь, если бы у тебя было плечо, я
с удовольствием хлопнул бы по нему, сейчас, в знак одобрения. Ну, живо
под перину! Ныряйте под нее, возле самой спинки кровати – она тоже
защитит от огня.
Так они и сделали. И вовремя – кровать на полном ходу ворвалась в
бушующее пламя, вспыхнула. И, проскочив стену огня, вырвалась... на
зеленый-зеленый луг, с сочной густой травой. Где тут же и растаяла-
растворилась в воздухе. А ребята, вместе с Крысом, кубарем покатились
по траве. Рядом с ними шлепнулась Санькина куртка – абсолютно
целехонькая.

Глава седьмая. ВОЛШЕБНОЕ ДЕТСТВО
…Утро только-только начиналось. Чуть-чуть светлел краешек неба на
горизонте, постепенно подкрашиваясь, из-за горизонта, светло-розовым
цветом. Вокруг поляны, на которую они выпали из тоннеля, росли
могучие деревья с раскидистыми кронами. Казавшиеся сейчас, в
предрассветном сумраке, таинственными и зловещими. Потому что в их
кронах не щебетали разномастные птички, будя своими трелями
предутреннюю тишину. И поэтому тишина вокруг тоже казалась
тревожной и завораживающей.
От поляны, к окраине леса, уходила прямая, как стрела, просека.А в
конце ее, в утреннем тумане, просматривались очертания какого-то
громадного строения, очень похожего на...
- Это зАмок!- закричала Яна, вскочив на ноги.- Замок Спенсоров, о
котором рассказывал нам Лесик. Значит, мы дошли до цели!
- Почти дошли, так будет вернее,- неожиданно раздался, сбоку,
приятный тихий женский голос.
- Эт-то кто еще здесь ни свет, ни заря?- от неожиданности Санька, по
привычке уже, шарахнулся в сторону, вглядываясь в женскую фигуру.
Возникшую из-за ближайшего дерева. Разглядев ее, наконец, он
разочарованно протянул:
- Да, друзья, по-моему, мы все еще дома, в России. Ведь вы же русская,
не так ли?
Женщина подошла ближе – красивая, русоволосая, в простом русском
одеянии - она была, и впрямь, похожа на большинство наших
российских землячек.
- Ты угадал, Санька, я русская,- рассмеялась она заливистым звонким
смехом.- Но вот насчет того, что вы еще в России – большая ошибка,
длинной в двадцать пять тысяч километров. А вдалеке, действительно,
виднеется замок Спенсоров – здесь права Яна.
- А-а-а… это… откуда вы знаете, как нас зовут?- высунулся Крыс из-под
Санькиной куртки. Куда юркнул, лишь услыхал посторонний голос – на
всякий случай.
- А я ясновидящая, Крыс,- поклонилась ему женщина.- Меня, кстати,
звать Анастасия.
- Ну, если уж вы такая ясновидящая, тогда скажите, почему мы,
прорвавшись через этот адский огонь, даже усов не опалили?- заявил,
от имени всех, Крыс.
- Потому что я вовремя услышала ваш крик о помощи и пришла на
выручку,- просто объяснила Анастасия.- Я отсекла стену огня за
полкилометра до замка. Ну и сам тоннель, заодно. Иначе вы бы просто
сгорели, потеряв ниточку Алекса.
- Она и об этом знает,- шепнул Крыс на ухо Саньке, вскарабкавшись к
нему на плечо.- Значит, действительно чего-то там… эдакое,
присутствует.
- Присутствует, не сомневайся,- подтвердила, улыбаясь, Анастасия.-
Ведь я, ко всему прочему, еще и фея. Причем, добрая.
- Насколько добрая?- ехидно поинтересовался Крыс.
- На все сто,- скромно призналась фея.
- А вот, если вы и вправду, такая добрая - можете сделать так, чтобы у
меня сейчас появился огромный кусок сыра?
И тотчас перед Крысом, в траву, упала приличная головка сыра, в ярко-
красной упаковке. В которую тот не замедлил вгрызться, сразу всеми
зубами.
- А с друзьями поделиться?- напомнила фея Анастасия.
- Так я же для того и грызу его, чтоб поделить на куски!- обиженно
возопил Крыс, возмущенный столь явным обвинением в эгоизме.- Могу и
на вас долю выделить...если захотите, конечно.
- Спасибо, но мы питаемся другой пищей,- поблагодарила Анастасия.-
Ну, у кого еще какие желания будут?- повернулась она к Саньке и Яне.
Они не успели ответить – со стороны замка, по воздуху, прямо на них
неслась какая-то огромная, светящаяся фосфором, комета. На лету она
издавала гудящие звуки:
- У-у-у, уйди и упади в траву,
Не то сомну и разорву!
Ребята испуганно ойкнули и вновь повалились в траву. Анастасия
рассмеялась вновь.
- Да не бойтесь вы, это же Косточка.
- Какая еще косточка?- чуть приподняла голову, из высокой травы, Яна.
- Не какая, а какой. Это скелет… но он совсем не страшный. Хотя, изо
всех сил, старается казаться таким. Ну, хотите, я его сейчас мигом
приструню?- предложила фея.
- Конечно, хотим,- взбодрился Крыс, выбираясь из травы, поближе к
ноге феи.- Он же, сейчас, кэ-э-эк врежется в нас...
- Не успеет,- пообещала Анастасия.- Вот, слушайте и смотрите:
- Билли, Билли, Билли–Билл
- Он вас, кости, возродил,
А теперь пора на бок,
Ну-ка, живо в коробок!
И она ногой подтолкнула, неизвестно откуда взявшийся, коробок из-под
детского конструктора. В него, с лета, и ссыпался Косточка - всеми
своими светящимися костями. И, тут же, взвыл, во весь голос:
- Ну, что за невезенье сегодняшней ночью! С кем ни захочу поиграть в
прятки – они от меня, врассыпную, бегут! Все люди, от замка
разбежались, кто куда. Все птицы с веток разлетелись, в неизвестность.
Даже комары и те попрятались. А теперь, какая-то тетка, меня еще и в
эту коробку запрятала! Где, спрашивается, обещанные свобода и
справедливость?
- А-а, так это ты, значит, похозяйничал вокруг замка и в лесу?- стукнула
палкой по коробке фея.- То-то, вокруг, теперь такая зловещая тишина.
Ничего, пойдем с нами к Спенсорам, а там уж решим, что с тобой
делать. Пошли, дети, - она сунула, подмышку, коробку с Косточкой и
решительно зашагала к замку. Всем оставалось только подчиниться...
Охрана замка была уволена в связи с принятием на эту должность
Светящегося Скелета Косточку Поэтому они, беспрепятственно, попали
в зал для приема гостей. А там вовсю царило веселье.
Прямо посередине зала стояло кожаное кресло, в котором восседала
огромная жирная свиножаба - почему-то, с дымящейся сигарой в
бородавчатой пасти. По правую руку от кресла, на пушистом ковре,
резвились две молоденькие, очень симпатичные кошечки, гоняясь за
клубком шерсти. По левую сидел, злобно оскалившись на пришедших,
молодой, но уже матереющий волчонок. А вокруг самого кресла
кружились в хороводе три веселых ведьмочки, в своих черных плащах и
зловещих колпаках. Распевая под музыку, звучавшую из ниоткуда и
отовсюду одновременно, вот такую песенку:
- Билли-Билли-Билли-Билл,
Хитрым, толстым, жадным был,
А теперь он Жабохряк,
И законченный дурак.

Мы его двух малых дочек,
За заботу и вниманье,
Обратили, с пониманьем,
В двух красивых кошечек.

Их же, злобного сыночка,
Мы, без кривотолков,
Превратили этой ночкой
В маленького волка!

Будет Спенсоров семья
Мучиться от «А» до «Я»,
Потому что, дядя Билл,
Ведьмин шАбаш так решил!

А из соседней с залом спальни доносились громкие стоны умирающей
Поли.
- О-о-о, кажется, мы опоздали,- горько сказала Анастасия, обозрев
ведьминские пляски.- Они, все-таки, успели натворить черных дел.
- Конечно, вы припозднились, хоть и прорвались через все наши
ловушки и заслоны, расставленные на вашем пути!- расхохоталась
Чернявка, услышав ее слова.- Вы опоздали явиться сюда, в замок, до
восхода солнца. И вновь проснулось Зло. Которое теперь спешит
восстановить баланс с Добром.
- Уходите, не мешайте, нам еще много придется здесь поработать,-
продолжила Рыжик.
- Из-за вашего опоздания мы тоже кое-чего потеряли,- закончила
Белянка.- И теперь будем мстить за это.
- Ну, прежде чем уйти, нам хотелось бы узнать, где находится Лесик?-
ответила им Анастасия.
- Ой, я вижу его!- с испугом воскликнула Яна, указывая пальчиком куда-
то под потолок.
Все взглянули туда – Лесик висел, зацепленный за рубашку, на большом
крюке, вбитом в стену на приличной высоте. И выглядел сейчас
обыкновенной беспомощной тряпичной куклой.
- Мы заколдовали его!- вновь злорадно захохотала Чернявка. – Потому
что у него всего лишь одна волшебная сила, против трех наших,
колдовских. Мы уже давненько хотим попробовать на вкус, из чего
состоит этот мальчишка.
- Ну, это вам вряд ли удастся,- спокойно проговорила Анастасия и
развела руки полукругом – в стороны и вверх. И Лесик тут же очутился
возле нее.
- Это почему же нам не удастся заколдовать, допустим, вместе с ним и
тебя?- ехидно спросила у нее Белянка, потихоньку сдвигая набок свой
колдовской колпак.
- И не пытайся, все-равно не получится,- заметив ее жест, сказала фея.-
Я его сотворила. Значит, я его мать!
Лишь только она произнесла последнее слово, Лесик ожил и прижался к
ней.
- У меня никогда не было матери!- он поднял на Анастасию свои
голубые глаза, заполненные слезами.- Я знал и верил, что ты найдешь
меня.
- Мы найдем, ты хотел сказать,- Яна подошла и встала рядом с ними.
- Ну, мы с Крысом тоже не последнюю роль в этом деле сыграли,-
подошел и Санька, на ходу поправляя куртку, из которой высовывался
любопытный нос-пуговка и длинные усы.
- Нужно что-то делать, чтобы разрушить чары этих ведьм,- спохватился
Лесик.- Утро ведь уже вступает в свои права.
- Ты прав, малыш!- засмеялась Рыжик.- Но что вы можете, с вашими
двумя волшебными силами, против наших трех? А через пятнадцать
минут здесь будут и вурдалаки, и вампиры, и привидения… да и наши
подруги со всего света вот-вот подлетят, на своих метлах. И тогда здесь
начнется настоящий Хеллоуин!
- Спасибо, что напомнила,- поклонилась ей Анастасия.- Лесик, вспомни
первое заклинание своей бабушки: « Когда четверо живых
объединятся...
- ... в одно неживое, чтобы затем воскреснуть пятью живыми »,-
закончил Лесик.
- Вот, возьми мое сердце,- протянула ему названная мать на своей
ладони огромное материнское сердце. Вмещающее в себя и Добро, и
Ласку, и Любовь, и Заботу о своих детях, да не только своих... И тут же
Анастасия окаменела.
Завидя это, Крыс от страха поглубже зарылся в Санькину куртку.
- Возьми и мое – маленькое, но любящее тебя сердечко,- Яна протянула
свою ладошку и тоже замерла в неподвижности.
Санька замялся, но тут же вытянул и свою руку ладошкой вверх.
- Если это нужно, чтобы победить Зло...- не договорив, он тоже
окаменел.
Крыс, увидев, что остался в одиночестве, тоже колебался недолго.
- Эх, была не была, до сих пор все шло, вроде бы, ничего... Я не знаю,
что там, насчет крысиного сердца, сказано в заклинании твоей
бабушки, Лесик. Но если оно поможет в решении этой глобальной
проблемы, то, пожалуйста, на время нам не жалко!- и он сделал жест
лапкой – от своей груди в сторону Лесика. И тоже замер.
-Ну, глубоко неуважаемые ведьмочки, теперь поговорим по-другому!-
грозно сказал Лесик, превращаясь на глазах у всех в высокого
красивого юношу – настоящего богатыря, в вышитой рубахе-
косоворотке и модных полосатых джинсах.
- Помоги мне, парень, - вдруг просипела жаба в кресле, поперхнувшись
дымом сигары.- Расколдуй меня, и я отдам тебе свой замок.
- Да разве в твоем замке дело,- досадливо промолвил Лесик.
- Я тебе и деньги отдам!
- Кому они нужны, твои грязные деньги?- выразился Лесик так же, как
его бабушка,когда-то.- Ты за своими деньгами позабыл все хорошие и
главные в жизни слова. Которые знал когда-то, но не говорил их,
никому и никогда. Вот, смотри,- он развел руки в стороны и вверх,- я
помогаю волшебством твоей семье. И ничего эти ведьмы, теперь,
против не смогут сотворить. Но и от тебя потребуется помощь –
вспомни слово, без которого любая просьба кажется никчемной и
пустой. И с которым она, наоборот, приобретает магическую силу. Вот
тогда ты поможешь не только своей семье, но и близким мне людям.
- Я вспомнил, вспомнил,- прохрипел с усилием Билл-жаба. – Помоги нам
всем... ПОЖАЛУЙСТА!
И тут же вскочил из кресла – таким же худощавым, каким был когда-то,
до рокового проклятия русской ведьмы. Тотчас же котята превратились
в хорошеньких живых девчонок, а волчонок обратился в Тома. Но не
злобного, коварного Тома - в покладистого душевного мальчишку. А из
спальни вышла цветущая жизнерадостная Поли, раскрыв объятия
навстречу своему, внезапно похудевшему, супругу.
- Билл, я не верю нашему счастью! Неужели закончился, наконец, этот
кошмар?
- Для меня он тоже закончился счастьем,- подошла сбоку к ним
Анастасия.- Я, наконец-то, обрела сына, о котором мечтала все эти
годы – даже когда создавала его из подсобного материала. Вы,
надеюсь, понимаете меня, Поли.
- Еще как понимаю!- ответила та, обнимая, по очереди, всю свою
семью.- Я ведь тоже мать.
- Насколько я понял, все обошлось как нельзя лучше?- произнес Санька,
очнувшись от столбняка.
- Послушай, если какое-нибудь существо, вроде меня, испытывает
офигенный голод, это означает, что он жив, или... Постойте, а где же
Яна?- забеспокоился Крыс, вертясь на месте.
А Яна стояла невдалеке, не отрывая взгляда от Лесика,
превратившегося вдруг в живого юношу. И по щекам ее текли обильные
слезы.
- Это как же, я ведь тебя так полюбила! А теперь что делать?- шептала
она.
- Не плачь, пожалуйста, ты разрываешь мое новое сердце на части!-
Лесик подошел к ней и стал гладить по пушистым волосам.- Я ведь тоже
полюбил тебя, с первого взгляда, еще там, в Сибири. Мы что-нибудь
придумаем, вот увидишь!
- Покуда нужно придумать, как обезопасить этих трех ведьмочек,-
глубокомысленно заметил Крыс. Он снова вошел в роль самого умного
крыса на свете.- Через пятнадцать минут, по-моему, будет поздно.
- Послушайте, на нас тоже лежало заклятье,- вдруг призналась
Чернявка.- Мы ведь совсем не такие, какими нас сотворила одна
колдунья. По ее заклятию тот, кто победит нас, обязан выполнить наше
желание Детства. Ты победил нас, Лесик, пусть даже не без помощи
своих друзей. Выполняй наше желание – и мы квиты!
- Ну, для того, чтобы выполнить, я должен его хотя бы знать,- возразил
Лесик.
- После всего зла, что мы натворили людям, мы хотели бы приносить им
радость – неожиданную...
- Большую,- добавила Рыжик.
- И памятную,- закончила Белянка.- А еще, чтобы эту радость видело
как можно больше людей. Можно даже – людей всего мира,- добавила
она скромно.
- Ну, это мы устроим,- обнадежила их Анастасия.- У меня на
телевидение есть влиятельные знакомые. Через них можно
организовать какую-нибудь передачу – для детей и взрослых,
одновременно. И назвать ее... ну, допустим, « Планета Чудес»...
- Лучше « Поле Сюрпризов»,- вмешался Крыс.- Пусть это будет игра - на
отгадывание загадок и выдачу призов. А ведущим у них буду я...
Тут все дружно рассмеялись.
- А почему нет?- обиделся Крыс. – Каждый Человек в прежней своей
жизни был каким-нибудь животным из Гороскопа. А я в меру упитанный,
интеллигентный, сверхумный и симпатичный, с веселым, добрым
характером.
- Хорошо, уговорил, из тебя выйдет отличный ведущий - со
знаменитыми на весь мир усами,- улыбаясь, сказал Лесик.- И будут тебя
звать... ну, может быть – дядя Леня.
- А как же мы?- хором возопили ведьмочки.
- А вы будете тремя его помощницами – красивыми, стройными и
обаятельными. Вот и станете дарить людям радость – выдавать им
выигранные призы.
- А обо мне все забыли, что ли?- раздался вдруг из коробки
приглушенный голос Косточки. – Я тоже хочу участвовать в этой
передаче. Пусть я некрасив, зато могу быстро бегать и крутиться, и к
тому же дарить людям незабываемые моменты жизни.
- Ты будешь красивым,- пообещал ему Лесик, высвобождая Скелета из
плена коробки.- И самым заметным на передаче «Поле Сюрпризов».
Притом, самым востребованным. Ты будешь Колесом Удачи, поделенным
на секторы, с сюрпризами. Как тебе эта должность?
- Великолепно!- Косточка от восторга подпрыгнул, стуча своими
составляющими.
- Все это будет, но с одним условием,- подняла вверх палец Анастасия. –
На этой игре, вместе с родителями, должны присутствовать и дети.
Пусть их, сначала, будет немного. Но со временем это станет
обязательным – всем взрослым приводить с собой на передачу по
ребенку.
- Сделаем,- пообещал Крыс.- Дядя Леня сказал – дядя Леня сделает.
(Вот так вот, на телевидение и появилось телешоу «Поле Сюрпризов
»...)
- Послушайте, - Санька завертелся на месте, оглядываясь по сторонам,-
а куда это подевалась семейство Спенсоров, а? Не иначе, какую-нибудь
новую пакость затевают.
- Ты, случаем, не забыл, кем они теперь стали?- засмеялась фея
Анастасия, прижимая к себе Лесика.- И благодаря кому?
И вдруг весь замок осветился огнями, хотя наступило раннее утро. А из
динамиков, установленных во всех комнатах и по периметру замка,
грянула заводная музыка.
- Сюрпри-и-из!- в дверях показалась улыбающаяся физиономия Билла –
за его спиной толпилось его семейство и прислуга замка.- С праздником
вас, дорогие мои! Проходите в гостиную комнату, где накрыты столы
для банкета.
- Это что, специально для нас вся эта иллюминация?- завертел головой
Санька.- Как красиво!
- Ага, как же, держи карман шире!- покачал головой Крыс.- Этот банкет
в честь Дня всех Святых.
- Сперва так и намечалось,- подтвердил Спенсор.- Но когда я послал
ведьмочек за Лесиком, у меня сложилось предчувствие. Что
сегодняшнее утро будет особенно прекрасным, во всех отношениях. Я
придержал начало банкета до утра. И, как видите, не ошибся. Добро
пожаловать на бал, посвященный возрождению семьи Спенсоров! Но
сначала скажите мне, как я смогу отблагодарить вас, русских, за то, что
вы для нас сделали?
- Нет ничего проще,- выступил Лесик вперед.- Насколько я понял, у вас,
В Лемерике, принято к новому празднованию Хеллоуина дарить детям
новые игрушки. А прошлогодние складывать в отдельной комнате.
Скажи мне, Билл, сколько уже лет вы поступаете так?
- Ну, считай, почти семь лет.
- И сколько за семь лет у вас накопилось игрушек?
- Даже представить не могу,- покачал головой глава семейства.- Но
думаю, очень много, так как на каждый праздник у нас собирается и
родни, и знакомых - полный замок. Да вы сами сейчас в этом убедитесь.
А насчет игрушек мы уточним. Эй, Кипер и миссис Тута!- он взглянул на
Анастасию и сбавил тон до минимума,- пожалуйста, сообщите нашим
гостям, сколько у нас в замке игрушек.
- Очень много, сэр,- доложил Кипер.
Билл нахмурился и гневно засопел носом, однако сдержался.
- Если точнее, сэр, то пять больших комнат замка заполнены ими, под
потолок,- поспешила сгладить обстановку миссис Тута.- Но если
прикажете, мы пересчитаем...
- Не нужно, я уже понял, что хотел сказать мне мистер Лесик,-
улыбнулся Билл.- Все эти игрушки нужно упаковать и разослать по
городам России, нуждающимся детям. Правильно, Лесик?
- Совершенно верно,- подтвердил тот.- Однако, как вы определите, где
нуждающийся ребенок, а где нет?
- Я помогу,- клацнул суставами Косточка.- Я разнесу эти игрушки, по
всей России, за два часа, не больше. Ведь вы видели мой скоростной
полет.
- А как ты унесешь такую прорву игрушек?- ужаснулся Крыс.
- Тоже мне, нашел задачку!- пожал плечевыми костями Скелет. – Все
вещества состоят из атомов. А теперь смотрИте,- он стал энергично
двигать кистями рук, словно лепил несуществующий снежок. Сейчас же
между ними возник небольшой вихрь из серебристой пыли. А когда
Косточка закончил свои пассы, в руках у него переливался мягким
светом серебяный шар размером с футбольный мяч.
- Вот так! Мы тоже кое-что умеем,- похвалился он и внезапно исчез,
вместе с мячом. А вместе с ним исчезли игрушки, из всех пяти комнат.
- Вслед за Косточкой я отправлю, детям России состав, набитый, под
завязку, новыми игрушками,- довольно потер руки Билл Спенсор.- Ну,
вот, кажется, все.
- Не совсем,- загадочно улыбнулась Анастасия, глядя на зареванную
мордашку Яны.- Лесик, ну-ка вспомни вторую притчу твоей бабушки.
- Когда реки Старости потекут вспять, а время Молодости, с той же
скоростью, рванется вперед, чтобы уравнять шансы на Жизнь,-
задумчиво проговорил Лесик.- Что бы это означало?
- Это означает лишь одно – вы с Яной любите друг друга, но она ведь
совсем девочка, тогда как ты превратился во вполне зрелого юношу...
- ... и мне нужно ждать еще как минимум лет десять, чтобы попросить
потом Яну выйти за меня замуж,- закончил Лесик и смущенно взглянул
на девочку.- Но это еще вопрос – согласится ли Яна ждать эти десять
лет.
- Вот это да-а-а!- присвистнул даже Крыс.- От одного проклятия, да к
другому. Хорошенькое дельце, однако! И что, ничего нельзя поделать?
- Можно,- промолвила фея.- Однако теперь самой Яне придется
пожертвовать, кое-чем.
- И чем же?- спросила девочка.
- Своим Детством. Если мы тебе сейчас наколдуем несколько лет
дополнительно, ты сразу станешь взрослой и пропустишь веселую,
беззаботную и счастливую пору Детства. Которую потом уже не
вернешь, ни за какие деньги на свете. Ты согласна на такую жертву?
Подумай хорошенько, прежде чем решать.
Яна подумала и закусила нижнюю губку. Затем решительно кивнула.
- Я согласна – лишь бы с Лесиком вместе!
- И еще одна проблема, продолжила Анастасия.- Все вы знаете простую
житейскую мудрость, которую повторяла моя мать: «Если что-то где-то
убавляется, то ровно столько же возникает, где-то, в другом месте. И
наоборот. Природа не терпит дисбаланса». Так вот, кто-то из твоих
близких или друзей должен будет взять себе твое нерастраченное
Детство – и потерять при этом годы, прибавленные тебе. Так у кого мы
их заберем?- она обернулась к Крысу.
- А почему сразу я?- возопил тот, прячась за Саньку.- Мне всего девять
лет от роду. Нет уж, я как-нибудь своими годами перебьюсь.
- Не переживай, животное живет своей жизнью, а люди своей. Никто
тебе и не собирался предлагать снова родиться на свет,- успокоила его
фея.- Мы просто хотели услышать совет от Мудрого Крыса.
- Ух ты, а вот это мне нравится!- воскликнул, польщенный таким
прозвищем, Крыс.- Ну что ж, слушайте, в таком случае, дельный совет
Мудрого Крыса! У Яны, с детства, нет родителей. Но есть очень
старенькая и совсем больная бабушка, которая ее воспитывала все эти
годы. Так вот, я думаю...
- ... что ей очень не помешает потерять несколько лет своей Старости и
приобрести взамен кусочек Детства своей внучки!- воскликнул
восхищенный Санька.- Ну, ты, Крыс, умница!
- Спасибо, я знаю,- поблагодарил его Крыс.- Ну что ж, фея, если все
пришли к согласию, тогда начинай!
Анастасия закрыла глаза и стала кружиться на месте, повторяя
заклинание:
- Пусть отступят все болезни,
В Детстве Старости нет места,
Боль- разлучница, исчезни,
Яна, превратись в невесту!
И тут все ахнули, пораженные – Яна превратилась в ослепительно
красивую девушку. В белом подвенечном платье и с такой же, белой,
фатой. Первым делом она подбежала к огромному зеркалу, в полстены.
И, увидев свое отражение, взвизгнула от восторга:
- Я об этом мечтала всю свою жизнь!- и бросилась к Лесику.
- Прям с пеленок - и в невесты!- не преминул, тут же, съехидничать
Крыс, прослезившись от умиления.
- Господа, у меня есть личный священник, который обвенчает нашу
молодую пару!- воскликнул Билл, тоже украдкой стряхнув непрошенную
ностальгическую слезинку.- А в качестве свадебного подарка я им дарю
свой новый двенадцатиместный лимузин – чтоб было в чем уехать на
родину...
И был бал. На скорую руку переименованный в свадебный. Была
иллюминация, музыка и праздничный фейерверк. И поздравления. И
подарки. От многочисленных родственников семьи Спенсоров и их
гостей, попавших на двойной праздник. И беспрерывно повторявшийся
клич: «Горько!», которому лемериканцев научил, все тот же, Крыс...
А в это время фея Анастасия, сидевшая, рядом с Санькой, за
праздничным столом, откровенно любовалась свадебной парой и
шептала Саньке на ухо:
- Как ясновидящая, открою тебе страшную тайну, даже две. Никуда это
самое Детство ни от Яны, ни от Лесика, не денется. Они, хотя и стали
старше, в душе, на всю оставшуюся совместную жизнь, так и останутся
детьми.
- Это почему же?- удивился Санька, с удовольствием потягивая
безалкогольный медовый эль – удивительно вкусный напиток.
- А потому что они в дальнейшей жизни, с моей легкой руки, станут
владельцами детского театра кукол ручной работы. А тот, кто
связывает свою жизнь с детьмит и куклами, в душе навсегда остается в
плену Детства. И это прекрасно!
- А я, кем буду я?- спросил ее Санька.
Анастасия улыбнулась загадочно.
- Вот это и есть вторая тайна. Ты вырастешь и станешь писателем…
Нет, ты станешь ДЕТСКИМ писателем... О домовёнке Стенчике, кукле
Лесике и проклятии рода Спенсоров ты напишешь обязательно. А
знаешь, сегодня, где-то в местечке Окинава, в маленьком
полуподвальном помещении, неизвестный Мастер изготовил куклу.
Очень красивую куклу, с русским лицом – совсем как живую. И назвал ее
Юми, что означает – благоухающая красавица. Хочешь, скажу, кому
она предназначена, Провиденьем, в жены? И кто пойдет ее
разыскивать… в скором будущем?
Но это будет уже совсем другая история...



© Александр Граков, 2017
Дата публикации: 21.05.2017 14:41:18
Просмотров: 324

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 51 число 84: