Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Жертва

Николай Тарасов

Форма: Миниатюра
Жанр: Эротическая проза
Объём: 4318 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


о физиологии души и обыкновенности неведомого




Любовью наново воспрянули бы и одуванчик и роза,
да увядание их – в законности её недолговечности.
Э.Ж.

Оттуда, из нисходящей фиолетовой выси, понапрасну льётся магнетическая дерзновенность, не соединяясь с его деланным одиночеством и надеждой на долговечность привычек: здесь, в хрупкой корзине воздушного шара, диковатые глаза женщины ждут земного участия, тепла и откровенности…

Пока не поздно, – осмотреться бы, стороной взглянуть на происходящее с тобой, оценить трезво, остановить перемену, снова стать прежним – переселенцем в неведомое, в мирах перекати полем… Нет, ты болен, и недуг этот зовётся влюблённостью; её, эту телесную лихорадку, эту прозаически физико-химическую реакцию иные выдают за душевный шок, за сердечный удар, за горячность и даже сумасшествие… Ты же, призывая в помощь хладный опыт выношенных и припрятанных разочарований, отчаянно врёшь себе, дабы сия влюблённость не обнаружилась в чувствах более глубоких и долгих, усилив её до невероятного – до любви жертвенной.

- Меня зовут Жаннетт, а тебя Жан, согласен? – Тринадцатилетняя Жанка, соседка по дому, когда-то пигалица, но ростом теперь в версту вымахала и телом женственна сполна, – тогда давай, пока мамы дома нет!
Ему – 14, и это их первые поцелуи. Восьмиклассник, в перерыве он успевает сбегать в школу, сдать экзамен, вернуться к девчонке и продолжить уроки.
Потом, как-то само собой, случился перерыв – длиною в десять лет, а когда они снова встретились и сошлись ненадолго, то свыкались трудно: морской офицер и женщина-хиппи, как тут быть? Он по-прежнему являлся для неё Жаном; вольная птица, никаких золотых клеток! – Жаннетт летала от гнезда к гнезду: грозные орлы и едва оперившиеся канарейки – пол особенного значения не имел – она легковесно склёвывала у всех, а в муже видела лишь первую свою любовь, какую принято отличать от прочих и помнить.

Влюблённость выстраивается скоротечно и разрушается постепенно; всё кончится, когда общности разойдутся мостами, а полноводность чувств изойдёт в иссекаемый ручеёк; насыщение видится в порогах преткновения на мели привычности. Рано или поздно это произойдёт, это всегда происходит с людьми, любить никак не умеющими и (или) намеренно ставящими своё «я» выше чьего-либо.
Разве не ты когда-то упрямо мок под дождём, мёрз на морозце – в ожидании первого свидания? дрожал в пленительном страхе и волнительном нетерпении – целуя и проникая чрез самое и сквозь – в иной, сладостный и сокровенный мир, и тонул в нём, желанном? но ты ли тот рисковый безумец, прыгающий в воды неведомого; да что там, в любви глубинах?

На Нинель – только белые чулки и белая лента в волосах.
- Дай же мне это! – дразнит она Ника; щекотная лента струится по его телу – от губ к ногам.
Дознаватели и блюстители ощущений: едва ли они знакомы; живут вместе множество лет и это единая их встреча; дети земли и инопланетные существа, – они везде и без удержу: близнецы и антиподы, единомышленные братья единовременных сестёр.
Безмолвие блаженства, сквозняком – лёгкое колыхание занавесок; движения её влажного тела неотъемлемо органично: звучность содроганий плоти – в утолении жажды …
Серебряный поднос, раскрашенный пастельными цветами с пламенеющими пестиками в них, уставлен напитками, тарелочками со сладостями и фруктами.
Чтобы ему было удобнее, она сползает вниз.
- Ну же, милый, кофе стынет… не сдерживай себя!
В любви, как во вселенной, тысячи обличий и парсеки протяжений; всплеск истины – в одном, всегда только в одном: момент, взаимно удовлетворяющий. Молнии подобный или длится от зари до зари, кинжально-разящий или заживляющий раны, перчёно-горький или медово-елейный, – он, жаль, не вечен.

Всегдашнее предполётное состояние – нечто странное, имея ввиду, с одного края, размытые очертания пологих берегов весьма посредственной натуры, но с другого….о, тут ты, мужчина, сам не свой: Эльбрус и Нептун, строитель ковчега и пилот космолёта, ангел во плоти и даже чёрт рогатый, – ты готов, очертя главу бездумно, броситься в предприятия, от обыкновенной жизни весьма далёкие… Другими словами, ты, без меры оживающий умозрительными фантазиями, донельзя перегружен балластным себялюбием.
Всё, что угодно, только не любовь – твердит воздухоплаватель своему отражению в зерцале натуры и… оказывается в той самой корзине, наедине с трепещущей ожиданиями жертвой.




© Николай Тарасов, 2019
Дата публикации: 22.09.2019 12:33:14
Просмотров: 139

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 4 число 27: