Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Русский паноптикум

Георг Альба

Форма: Роман
Жанр: Антиутопия
Объём: 580487 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати



Георг Альба
Русский паноптикум
(роман-рифмодром)
Эпиграф: «If you hit the second cheek, turn the third». (Christian truth)
ТЕТРАДЬ ПЕРВАЯ.

Глава первая «Любят бесы…»
1) Любят бесы рёбра пожилых,
тех, у кого уж борода седая.
Хотят под них проникнуть
и вызывать желание любви.

Но, а любовь бывает злая,
и не купить её бывает за рубли
Хотя, конечно, дело всё в цене.
Кто больше даст, тому и светит счастье.

А с рёбрами, то дело всем опасно:
пошёл на секс, забыв взять валидол.
Дальнейшая картина всем нам ясна.
Упал, ушибся головой об пол.

Сердечный приступ - в том причина,
он и ни сексу, ни оргазму не товарищ.
Коль старой головой совсем не варишь,
то в поисках таблеток по карманам шаришь.

Поэтому, когда меж рёбер жженье
и орган половой воспрял головкой,
мы посоветуем лишь делать упражненья,
не соблазняясь каждою плутовкой.
***
2) Мозги уж слиплись, но тем боле
есть стимул что-то написать опять.
Один не воин в чистом поле,
но могут ими быть всего лишь пять.

Мы начинаем вроде как из-за угла.
И невдомёк нам что там будет дальше.
И мысль не станет остра как игла.
Печальна участь старой генеральши.

С какого хрена здесь она взялась?
На неплохую пенсию она поди живёт.
Не каждый лох имел б судьбу такую.
Навстречу счастье медленно всегда плывёт.

Не каждому ведь пожелаешь х*ю
иметь судьбу такую неплохую.
Но снова нас заносит в степь,
где и не мак, а только мат растёт.

Поэтому притормозим мы вожжи
и крикнем лошадям: - Стоять!.
И тут как будто выползает из-под камня
совсем и не змея, а неизвестная нам б***ь!

***
3) Раз уж нравится кому-то,
то продолжим писанину.
Пригласим к себе мы в гости
милую подругу Нину.

Нина та щедра на ласки
и добра вне всякой меры.
Говорим то без прикраски.
И милы её манеры.

Но оставим мы её в покое,
пусть живёт себе на свете.
Отдадим вниманье Свете,
она краше всех на свете.

Ай да рифмочка у нас!
Позавидовал бы сам нам Пушкин.
Рифм таких у нас запас.
Потому и слог не скушен.

Скушай на ночь творожок,
и запей горячим чаем.
А потом дуди в рожок.
Съешь ещё и пирожок.

Пирожок тот пусть- с капустой,
потому что с мясом - вреден.
Ужин оказался грустным,
но зато совсем невреден.

Трапезу на том закончив,
поспешим ложиться спать.
А итог стиха уклончив:
надо перед сном посрать.
***
4) А теперь под вечер сядем
и упрёмся лбом в экран.
И опять словечко "б***и"
хочет прыгнуть на страницу к нам.

Но воздержимся, скрепимся,
не позволим мату встрять.
Поискать другое мы не поленимся,
а кругом лишь тишь да гладь.

Недопустим "б***ь" мы в текст,
хоть она и прорвалась сама.
Тот, кто овощи лишь ест,
будет жить он лет до сто.

Но зачем же жить так долго?
Просто можно ох*еть от этого.
Ешьте мясо чаще втихомолку,
но и также ешьте тайно творогу.

Если кто вас вдруг застукал
и назвал вас "сукою",
сделайте, чтоб он со страха пукнул
и поранил себе руку.

Тем ему вы отомстите,
чтоб не ябедничал он впредь.
Ну, ещё, уж вы простите,
вставьте в жопу ему дрель!
***
5) Ну, так чего уж там?
Опять напишем всем опасеньям вопреки.
Не привыкать ведь нам
сидеть в тоске на берегу реки.

Названье той реки неважно.
Мы будем и на море тосковать.
Но вот зато всегда отважно
привыкли, пока желанье горячо, стихи "ковать".

На наковальню слепок слов положим,
ударим молотом, который - вдохновенье.
Ответственность мы на себя возложим
решительно, без тени промедленья.

Пора кончать мудрить,
метафоры не очень метки.
Попроще что-то надо сотворить,
чтоб оценили даже детки.

Но детям до шестнадцати
читать такое не рекомендуем.
Накажут вас за то отцы,
по всей программе строго вздуют.

Пугать не будем ни детей, ни их отцов.
"Отцы и дети", то роман Тургенева.
Весною слушайте вы пение скворцов,
хотя нам неизвестны прелести их пения.
***
6) Тогда и понедельник наградим стишком.
Расстроился лишь от того бездельник:
ему ходить опять пешком,
и так ведь каждый понедельник.

Ему его работа надоела,
скорей бы снова ехать в отпуск,
чтобы сидеть опять без дела.
Такой же у него и отпрыск.

Всего чего-то мало ведь любому человеку.
Ему бы развлекаться лишь от века к веку.

Но ведь не все такие мудаки,
есть также любящие дело.
У них в мозолях кулаки
и устремленья их смелы.

Взялся за гуж, тогда уж не тужь,
и делом своим занимайся.
Не околачивай х**м груш
и от безделия не майся.

Мы написали здесь хвалу труду,
поэтому во всю старайтесь,
да и не делайте впредь ерунду,
а подражайте деловым китайцам.
***
7) Тогда ещё чего-то срочно зафигачим,
пока ещё на то у нас и есть настрой.
Мы в тексте вычурность не прячем,
и слог у нас весьма простой.

Зачем мудрить и огороды городить?
Ведь простота и краткость - сёстры близнецы.
Коль суждено чего-то нам родить,
потерпим: выпорхнут затем стиха птенцы.

Птенцов тех рифмами мы назовём,
и будем их рожденью рады.
Читателя судить нас призовём
и будем скромной ждать его награды.

Наградой будет слово "молодец".
Иных восторгов нам не надо.
Я не поэт, а тоже лишь птенец,
и статусу такому будем рады.

Пора, конечно, завершать нам байку,
но напоследок нам желательно блеснуть.
Весёлую мы упомянем балалайку,
но только, если у неё нет струн.
***
8) Оппозиция девушку
провожала на митинг,
говорила, что важно всем то.
Не бывать там кровопролитью.

Та девица честна и была очень смела,
и ввязалась она в благородное дело.
Но потом вдруг внезапно,
быстро крестясь, громко песню запела.

И та песня её подбодрила,
и прибавила нужных ей сил.
Полицейский с лицом гамадрила
нашу деву безжалостно бил.

Бил дубинкой её и в живот кулаком.
и смеялся при этом он гадко.
Так что митинг пошёл кувырком,
превратившись в неравную схватку.
***
9) Пока что всё нам удавалось,
хотя уверенности в том мало было.
Рука на клавиши нажала
и получалось очень мило.

Не претендуя на высоты,
которых достигает только Быков,
мы лепим как пчелиные соты
стишки со смыслом часто скрытым.

Кто что-то понял, тот и счастлив.
Для вас секретов не бывает.
Бывает кто-то и опаслив,
и часто мнение меняет.

Менять-то можно даже чаще
и нету в том, отнюдь, плохого.
Найдите для бесед себе глухого,
который вышел к вам из леса чащи.

И улыбайтесь вы почаще,
и можно даже иногда смеяться.
Тогда и будет жизнь казаться слаще
и будете в любви вы клясться.
***
10) Но, может, всё же что получше
удастся нам произвести на свет?
Не мысли в голове, а тучи
сгустились и на том - привет.

Раздвинем тучи мы рукою правой,
а левой - клавишу нажмём.
Совсем нам то не для забавы,
мы вдохновение на помощь призовём.

И прилетит оно, и сядет нам на плечи,
и, наконец, сумеем что-то умное изречь.
Но даже с помощью его совсем нелегче
пирог стихотворенья нам испечь.

Испечь, но так, чтобы не подгорело,
и чтобы корочка была вкусна.
Не так и просто это дело,
как то, что всем приятна тёплая весна.

Весна всегда нам обещает радость лета,
хотя на веру то и принимать не стоит.
Всегда мы ждём и доброго совета,
но дорого бывает, что совет тот стоит.

Глава вторая «Напишем снова…»
11) Напишем снова пару слов,
а вдруг и дальше что напишем.
Не поколеблем мы основ,
и шум паденья не услышим.

Основы те крепки ни в меру,
да только нам они до фени.
Мы не берём всего на веру
того, что не имеет тени.

А если то не оставляет тени,
то значит то и нереально.
Мы зря трудились и потели,
но то для нас вполне нормально.

Туманно как-то мы тут пишем,
ту тень мы на плетень наводим.
Уже глас возмущенья слышим,
но мимо этого проходим.

Глаголы эти нас достали,
настырно лезут, не просясь.
Минуты трудные настали,
скажу я, на глаголы злясь.

Пойдём тогда мы срочно на посадку
и прекратим полёт в неясность.
Не получается всё гладко,
и поджидает нас опасность.

Опасность написать плохой стишок,
но не рискую чем-то важным.
читателю-то хорошо,
он только лишь "говно" и скажет.
***
12) До ровного счёта осталось немного.
Ещё поднапрячься и дело готово.
Стишки всё же ближе к делу благому,
и мирно пасётся в поле корова.

Как скучно без доброго, милого мата!
Куда его вставить? А правильней: всунуть?
Напишем мы что-то в стиле плаката.
Ведь это: раз, два! Словно пукнуть иль плюнуть.

Но лишь Маяковский силён был в плакате.
У нас же на то кишка тонка.
Красиво небо всегда на закате.
Не забывайте пророка слова.

Пророков-то много. Их всех хрен запомнишь.
Один вам - про «рок», а другой вам - про "фанки".
Но вам записная книжка придёт на помощь.
Да и в склепе кладбищенском чьи-то останки.
***
13) За полночь вновь перевалило,
а я по-прежнему в работе.
Уж так мне это дело мило
как поза раком некой тёте.

А тропик Рака да и крабы
совсем никак нам ни по теме.
Возможно, что стихи и слабы,
но честно выйдем мы из тени.

На солнышке все недостатки видны:
мы часто злоупотребляем матом.
И мне совсем то не обидно,
что, как и все, я не уехал в Штаты.

С моим характером мне там ни место,
таких мудил ведь там не держат.
Там очень умным людям тесно,
их много, даже слишком, повсеместно.

Ну, ладно! Что-то я разбушевался.
Родная Кошка спит и мне пора - уж поздно.
"Давно я очень в прозу не совался",
- сказал я сам себе, но грозно.
***
14) Казалось бы уж хватит дурака валять
и покрывать страницу бредом.
Но за своё взялись опять,
хоть не корми ты нас обедом.

Хоть и голодным буду, но писать
я вряд ли вскоре перестану.
Мне и на критику насрать,
и против ветра ссать я стану.

Не надо делать выкрутасы,
читателю искусно мозг ебя.
Берите жёсткие матрасы
и для друзей и для себя.

Поспав на жёстком, станьте мягким,
терпимым, сладким добряком.
Хотели стать вы моряком,
но стали долбаёбом всяким.

Закончим чем-то мы культурным
и даже нежным, в меру сил.
Роден был скульптором недурным,
но я его не выносил.
***
15) Попробуем мы писануть
стишок, надеясь на удачу.
Иначе не смогу уснуть
и от бессонницы заплачу.

Хоть я сентиментален с детства:
собачек, кошечек жалею,
но, если гадское соседство,
то я и в морду дать сумею.

Хоть боксом я не занимался,
но, в принципе, в душе - боксёр.
Однажды было - привязался
ко мне нетрезвый киоскёр.

Ему я засветил меж глаз,
а он спасибо не сказал.
Короток будет наш рассказ,
спешим мы на вокзал.

В плацкартный сядем мы вагон,
где пассажиры все с мешками.
Негласный есть такой закон:
расталкивай народ руками.

Но место дамам уступай,
а также матери с ребёнком.
Повыше сразу залезай -
там для тебя свободна полка.

Про поезд пишем лишь для рифмы,
нам не нужна сейчас поездка.
Всем неприятна в суд повестка.
Ведите в жизни себя тихо.

Минут за двадцать мы успели
стишочек этот накрапать.
Хвалу за то себе не спели,
но не пора ещё и спать.
***
16) Известно, что порой стихи
поют нам словно петухи.
Сплошные ку-ка-ре-ку
и больше ничего от веку.

А те, кто могут переплыть стихов ту реку,
всегда выходят из воды стихов сухи.
Дурацкий образ и не более того,
что непременно возмутит кого.

Скукожился август,
с теплом расстаёмся.
Тоскливо нам малость,
но мы не сдаёмся.

День знаний уж близок,
а с ним и сентябрь.
И осень-подлиза,
и близок октябрь.

Подобная рифма - глупей не бывает.
Стремительно так и тепло убывает.
И тучи танцуют свой медленный танец,
и неба тускнеет привычный нам глянец.

На бабье лето скромная надежда.
Тепла-то будет с гулькин нос.
Готовьте тёплую одежду.
Ни за горами и мороз.
***
17) А вдруг получится внезапно.
Чем же чёрт порой не шутит?
Все очень любят сыр бесплатный,
их здравость пальцем у виска не крутит.

Не помним мы о мышеловке,
а это очень ведь напрасно.
Сейчас без всякой подготовки
о площади расскажем Красной.

Но вряд ли этим удивим,
вы сами как экскурсоводы.
Чего-то вам сказать хотим
про фабрики и про заводы.

Заводы как-то тоже ни в струю,
поищем что-нибудь полегче.
Не попадайтесь в лапы патрулю,
и камень упадёт как будто с плеч.

Не будем мы пугать вас патрулём,
до этого пока что не дошло.
Машина хороша, но с правым ли рулём?
То для Москвы не очень хорошо.

Завязли снова мы в грязи неясных мыслей,
поэтому загоним свой стишок в гараж.
Мы на какой-то странной ерунде зависли,
И не вошли в желанный вдохновенный раж!
***
18) Мозги засыпают, хотя и не поздно,
Советуют мягко: - Приляг, полежи.
Ползёт по делам своим жук навозный.
Навстречу ему поспешают ежи.

Ежи очень милы, наощупь же колки.
Зачем-то им нужны на шкурке иголки.
Они для зашиты. Но кто нападёт?
Тот только проблемы себе в них найдёт.

Бывают и люди колки как ежи,
и трогать иль гладить их тоже опасно.
Попробуй ка деньги у них одолжи.
Услышишь: - Мала, браток, моя зарплата!

И денег не даст, да и больно уколет.
язык у него тоже колючий.
Сам же он бога упорно молит
и обладает характером злющим.

Воду возят на злых! Так гласит поговорка.
И она справедлива. Но где подтвержденье?
К злым применима, как мера воздействия, порка.
И эта картина - одно загляденье.

От порки они всё ж добрее не станут.
Но это не важно. Важен процесс.
Может быть, злиться всё же устанут?
И будет в чём-то другом их интерес.

Так ничего и не вышло у нас.
Нечто неясное и неразумное.
Скажем сами себе без прикрас:
приляг, отдохни и подумай.
***
19) С утра пишу опять, и нет надежды на успех,
но всё-таки попытка ведь ни пытка.
Бывает, что надежда вызывает только смех,
но мы бываем очень прытки.

Чего коснуться можем, чтобы продолженье было.
Пока не ясно и просвета нет.
Кричали на футболе раньше, что судью на мыло!
Гордится мышцами любой атлет.

Атлет здесь, собственно как в горле кость.
Он нам совсем здесь ни по теме.
Он здесь нам словно в жопе гвоздь.
Он нечто инородное, но в теле.

Тот гвоздь нарочно кто-то вбил.
То - явно происки врагов.
Мужчине лучше не носить рогов,
тогда себе хоть будешь мил.

Кто керосин с утра не пил,
то это делать не пытайтесь.
То могут делать лишь китайцы
или несносный некий некрофил.

Пора нам выбраться из мерзкой темы
и о хорошем срочно написать.
Бывает часто то проблемой.
Хорошее где нам искать?

Куда ни взглянешь - мерзость всюду,
куда хорошее пропало?
Пойду на кухню бить посуду,
чтоб сразу веселей мне стало.

Так ничего хорошего не вышло
из нашего писанья натощак.
Давно по ящику совсем не слышно
на всё способной девушки Собчак.
***
20) Ночной стишок - рискованное дело.
Гарантий нету на успех.
Виденье быстро пролетело.
Мы не заметили его на грех.

Теперь вот вспоминай что это было.
Лишь, может, только показалось.
То был пустяк. Какая жалость!
А в ванной кончилось уж мыло.

Придётся срочно покупать идти.
Но это будет только завтра.
Коль нету мыслей, то терпи.
Терпение за всё есть плата.

Совсем уж стало неуклюже
и безнадёжна перспектива.
Какой-то здесь толчок нам нужен
иль просто выпить кружку пива.

Какое пиво на ночь глядя?
Пора нам слушать радио "Свободу".
Опять напрашиваются это слово "б***и"...
Не зная броду, ты не суйся в воду!.

Глава третья. «Напишем, не надеясь…»
21) Напишем, не надеясь на удачу,
но всё-таки, а вдруг и повезёт.
И нет желанья ехать мне на дачу,
и дома много у меня работ.

Работы, в основном, на стуле сидя,
печатать на компьютере, на клавишах играть.
И для таких занятий нужно применять усилья,
что б что-то самому понять.

А понял сам, то и другим понять несложно.
И музыка приятна да и слог мой ясен.
Конечно, напоганить всегда можно,
но буду я всецело аккуратен.

Пока-что искра содержания не высекается из кремня слов.
Но есть ещё и ни одна попытка.
Тут ведь Москва, а не Ростов.
На улицах Москвы лежит сплошная плитка.

Собянин, мэр, ту плитку днём и ночью клал,
ни пил, ни ел, и о жене забыл родной.
Проклятий на себя он много накликал,
но верен только плитке он одной.

И дядя Пу его благословил:
- Клади, Серёжа! Я не против.
Коль от того ты кайф словил,
то совесть пусть тебя не гложет.

Когда всё до конца ты докладёшь,
возьму с собой кататься в батискаф.
И от награды от моей ты не уйдешь,
и будешь от моей любви к тебе спасаться вплавь.

***
22) Ну так чего уж там?
Опять напишем всем опасеньям вопреки.
Не привыкать ведь нам
сидеть в тоске на берегу реки.

Названье той реки неважно.
Мы будем и на море тосковать.
Но вот зато всегда отважно
привыкли, пока желанье горячо, стихи "ковать"

На наковальню слепок слов положим,
ударим молотом, который - вдохновенье.
Ответственность мы на себя возложим
решительно, без тени промедленья.

Пора кончать мудрить,
метафоры не очень метки.
Попроще что-то надо сотворить,
чтоб оценили даже детки.

Но детям до шестнадцати
читать такое не рекомендуем.
Накажут вас за то отцы,
по всей программе строго вздуют.

Пугать не будем ни детей, ни их отцов.
"Отцы и дети", то роман Тургенева.
Весною слушайте вы пение скворцов,
хотя нам неизвестны прелести их пения.
***
23) Любят бесы рёбра пожилых,
тех, у кого уж борода седая.
Хотят под них проникнуть
и вызывать желание любви.

Но, а любовь бывает злая,
и не купить её бывает за рубли
Хотя, конечно, дело всё в цене.
Кто больше даст, тому и светит счастье.

А с рёбрами, то дело всем опасно:
пошёл на секс, забыв взять валидол.
Дальнейшая картина всем нам ясна.
Упал, ушибся головой об пол.

Сердечный приступ - в том причина,
он и ни сексу, ни оргазму не товарищ.
Коль старой головой совсем не варишь,
то в поисках таблеток по карманам шаришь.

Поэтому, когда меж рёбер жженье
и орган половой воспрял головкой,
мы посоветуем лишь делать упражненья,
не соблазняясь каждою плутовкой.
***
24) Мозги уж слиплись, но тем боле
есть стимул что-то написать опять.
Один не воин в чистом поле,
но могут ими быть всего лишь пять.

Мы начинаем вроде как из-за угла.
И невдомёк нам что там будет дальше.
И мысль не станет остра как игла.
Печальна участь старой генеральши.

С какого хрена здесь она взялась?
На неплохую пенсию она поди живёт.
Не каждый лох имел б судьбу такую.
Навстречу счастье медленно всегда плывёт.

Не каждому ведь пожелаешь х*ю
иметь судьбу такую неплохую.
Но снова нас заносит в степь,
где и не мак, а только мат растёт.

Поэтому притормозим мы вожжи
и крикнем лошадям: - Стоять!.
И тут как будто выползает из-под камня
совсем и не змея, а неизвестная нам б***ь!
***
25) Застопорилось чавой-то дело.
Мы явно откровенно на мели.
Не примем это близко к телу.
Возможности бесспорно велики.

Бесспорно, людям интересно порно,
но все играют часто в целомудрие.
И отрекаются упорно.
Стреляют точно из орудия.

Уж, прекратите вы кокетство,
не бойтесь! Вас не выдам.
Все очень скромны были в детстве,
да и сейчас скромны для вида.

Не будем вас мы больше обличать,
в того брось камень, кто безгрешен.
Никто не хочет жить, чтобы скучать.
И за ноги ханжа подвешен.

Ханжа великий есть притворщик
и кажется не тем, кто есть на деле.
Он кушать любит вкусный борщик
и женщин страстных в добром теле.

А вам же будет мозг смолить,
взывая к истинной морали.
И будет долго слёзы лить,
что все любовницы сбежали.

Они сбежали, ну и хрен бы с ними.
Они бегут как крысы с корабля.
Никто теперь и не прижмёт, и не обнимет.
Дарил подарки им он зря.
***
26) Боятся люди черепов, боятся и скелетов.
Смотреть на то, в чём их основа неприятно.
То неприятно силачам и всем атлетам.
А почему, и не ответят внятно.

Считается, что страшен видом череп
да и скелет ему подстать.
И каждый в детстве в сказки про скелеты верит,
ведь после них так страшно спать.

Привидится скелет иль череп гадкий,
проснётся в страхе человек.
Крадётся кто-то вон украдкой.
То вам запомнится навек.

Крадётся страшный тот скелет,
на всех наводит лишь он ужас.
Ему не страшен пистолет,
у вас со страху сводит пузо.

Бывает, что скелет с косой.
Такой рисуют только смерть.
Для всех он кажется грозой
и потрясается земная твердь.

Выходит сущности своей боится
весьма пугливый гуманоид.
Всю жизнь такое чувство длится,
и он в глубоком страхе ноет.

Да не боись, ты жалкий трус!
Скелет есть вешалка для мяса,
Ведь каждый любит мяса вкус,
что и без объяснений ясно.
***
27) Сегодня - явная непруха!
Такого уж давно не помню.
Привык быть Моцартом во всём,
а тут вдруг ступор наступил.

Не кислородная ли это голодуха?
На Эверест стихов взбираться явно нету сил.
И слышу радио в пол-уха,
но мастерства, похоже, не вкусил.

Конечно с Быковым не мне тягаться,
хоть и годится мне он в сыновья.
Но где же мастерства набраться,
себя ругая и кляня?

Но толку мало от стенаний,
и тут Всевышний не советчик.
Возможно, не хватает знаний?
Но, всё равно, как крылья распрями ты плечи.

Не стоит так по клавишам долбить,
к хорошему такое не приводит.
Попал и в западню к глаголам,
как некогда со словом " социализм"
сам Леонид Ильич, читая речь по протоколу.

***
28) Прощание с летом, с теплом и солнцем.
И ожидание дождей, холодов и тоски.
Там хорошо у них, у японцев,
к восходу солнца они близки.

У них оно всходит и катится к нам на Запад.
У нас оно ложится спать и отдыхает.
Крадётся по небу тихой сапой,
но от настырных туч часто страдает.

Осень в сговоре с тучами и с дождями,
с ветрами могучими и с ранним снегом.
Просится снова к нам рифма с б**ями".
Но неприятно то будет коллегам.

Поэтому соблазну не поддадимся
в надежде на что-то пристальнее боле.
В зеркало мы часто потому не глядимся,
что это приводит к душевной боли.

Посмотрев на себя, хочется сплюнуть.
Отражается в зеркале мерзкая морда.
Не похож ни на принца, и не на лорда.
Зеркало надо подальше засунуть.

С детства не нравлюсь, каков отражаюсь.
Как не вертись, и не строй гримасы.
От того и матом часто выражаюсь,
будто бы зря прождал денег у кассы.

- Денег не будет, - сказали в окошке.
И шлагбаум всегда перед носом закрыт.
Надо вести себя с ближними жёстче,
и стол тогда будет щедрее накрыт.

Что-то сегодня не светит успех
и не со смыслом, и не с рифмами.
Это называется "курам на смех".
Тяжело быть несчастным Сизифом.
***
29) Писать бы надо чаще.
Плохое нам писать негоже,
Открыли двери настежь,
закрыть их снова мы не можем.

Так незачем и открывать,
коли не можете закрыть.
Словами любим мы играть,
такая свойственна нам прыть.

Такую прыть ничем не скрыть,
как не пытались много раз.
В бассейне без воды нам плыть,
такой имеем мы приказ.

А плавать без воды непросто,
грести руками и ногами
и скучно, тяжело, и лень.
Мы постоянно плаваем кругами
и каждой ночью, и каждый день.

С утра мы плавать не желаем,
Встаём достаточно мы поздно.
По телевизору бессменно нам вещает
непотопляемый Владимир Познер.

Он виртуозно как и Микоян
умеет шастать между струек.
И не подвержен он дождям:
Не поминает власть он всуе.

Он лыс, но молод, крепок, бодр,
на зависть многим молодым.
И не выносит из избы он сор,
взывая к намерениям благим.

В бассейне без воды он плавать может,
переживёт он всех - и прямо в рай.
Сомнение его совсем не гложет,
он как искусный самурай.

Есть и ещё один типаж. Зовут Иваном.
В Земле Обетованной получил гражданство.
Он ночью веселит жлобов старательно и рьяно,
в эфире занимая часть пространства.

Он молод, нагл, самоуверен,
не брезгует рекламой..
Успех сопутствует его карьере.
Гордится и своею мамой.

Два этих типчика не знают меры,
но спрос рождает предложенье.
Хотя и мерзки нам они, и скверны,
но врать для них не униженье
***
30) Поэтом можешь ты не быть,
но генералом быть обязан.
Ты можешь даже волком выть,
не бойся - никому не скажем.

Быть генералом очень хорошо,
чем быть поэтом бедным.
Как в детстве, сядь ты на горшок.
Покакать лишний раз не вредно.

Ведь генерала все боятся,
поэт же - некий в жизни клоун.
Тут не над чем и посмеяться.
Поэта часто вдохновляет голод.

Никто поэту не отдаст и честь,
а только втихомолку посмеётся.
Порой стишки и некому прочесть.
Над генералом боевая слава вьётся.

Но генерал не каждый боевой,
бывает генерал и кабинетным.
Быть может он и внешне неприметным,
но очень важным должен быть порой.

Поэт, пред генералом падай ниц,
от пола и башку не отрывай.
Тебе побольше бы страниц,
не нужен генералу и трамвай.

Он и в метро не любит заходить
да и носить парадный китель он не любит.
Он любит дорогие вина пить
да часто и сигары курит.

Он генералом стал давно,
хотя ещё не очень стар.
А ты поэт давно - говно,
хотя уже довольно стар.
***
31) Чавой-то нету настроенья,
но что-то написать обязан.
Надежда лишь на просветленье
в мозгах. Иного тут не скажешь.

Так подождём - мелькнёт ли свет
иль так и будем в полумраке?
Победу одержать бы в драке,
не покалечив свой скелет.

Мелькнуло что-то иль то блик?
Ну, пусть хоть так, то лучше темноты.
А тот, кто гнусный прячет лик,
тот не дождётся нашей теплоты.

Со скрипом, но телега едет.
То лучше, чем застрять на месте.
Довольно мирные соседи,
коль яда не подмешивают в тесто.

Соседей зацепили мимоходом,
хотя живём без этой в быт добавки.
Хоть не похвастаюсь своим доходом,
но на счету деньжонок малость набежало.

За помощь друга часто принимаем мы змеи коварной жало.
Укус воспринимаем как признанья знак.
По-прежнему поэта жалко.
Почти распят Борис был Пастернак.

Глава четвёртая «Пока вещает снова…»

32) Пока вещает снова Быков,
напишем мы ещё стишок.
Неистеричен он до крика,
но иногда приводит в шок.

Оставим мы его в покое,
продолжив рифмы подбирать.
Но чтобы написать такое,
чтобы не стыдно было прочитать.

Спасает нас порою стремный юмор,
но многим он - серпом по яйцам.
Не надо быть кому-то другом,
чтобы восторгом упиваться.

Есть яйца всмятку, есть и в крутку.
Пора уж надевать нам куртку.
Коль лето сраное почти заглохло,
то это во всех смыслах плохо.
Ещё немного поднатужимся,
чтоб дописать наш вздорный стих.
И никогда мы с Быковым не сдружимся,
дождёмся, чтобы он затих.

Но он никак не затихает
и продолжает всё трепаться.
Уж нам терпенья не хватает,
но надо до конца стиха добраться.

Теперь Пелевина ни в меру хвалит,
он очень Быкову любим.
А даже если сон меня и свалит,
но всё равно мне безразличен Крым.
***
33) Синоптики нас сильно обманули,
пообещав, что будет аж за тридцать.
Ни разу этим летом не нырнули.
Уже на юг и навострились птицы.

Поганым было лето и коварным:
то наводненья, то пожары, то ракеты взрыв.
Тайгу тушить так нелегко пожарным.
К подобным гадостям уж человеке привык.

Синоптики нам и протестов не пророчили
и на бульварах, и на улицах Москвы.
Всю катавасию смотрели мы воочию,
что вызывало приступы тоски.

Боялась власть Майдана страшного
и палками лупила молодёжь.
Количеством народа ошарашена:
ведь митингуют несмотря на дождь.

Теперь о чём-то о приятном,
но вряд ли оное легко найдётся.
По телеку ругают Украину многократно,
кричит с экрана всякий, кому лишь микрофон даётся.

Эх, тихо было в Брежневскую пору,
хоть полки магазинов продавали только пыль.
Ворчали все, забившись в кухни нору,
и водкою гасили недовольства пыл.

Застой тогда был с человеческим лицом,
хотя всех протестантов приглашали сесть в тюрьму.
Социализм тот был с одним яйцом.
А пропаганда создавала мифов кутерьму.

Теперь застой совсем иной,
хотя продукты у народа есть пока.
Накапливается недовольства гной,
но вряд ли будет это на века.
***
34) Герой античный Ахиллес
отправился в ближайший лес.
Пошёл он явно за грибами.
Скажу вам по секрету между нами.

Там он на дерево залез,
но высоты всегда боялся,
и нервно потому смеялся.
Услышал смех хозяин леса.

- Чего смеёшься, мудозвон?
Лесным царём был сам Кобзон.
- Я виноват, Иось Давыдыч,
- со страху пукнул Ахиллес.

- Не порть мне воздух здесь, нахал, -
царь раздражённо заорал.
- Простите! Это я со страху.
Совсем струхнул наш Ахиллес.

- Сюда ты как из Греции попал?
- продолжил свой допрос Кобзон.
- Ты мне испортил вечный сон.
- Ой, извините, не хотел.
Со страху Ахиллес вспотел.

- Получше прячь свою пяту, -
Кобзон слегка понизил тон
и улыбнулся благосклонно.
Парик же сполз аж на тритон.

- У вас парик слегка того, -
сболтнул напрасно Ахиллес.
- Стесняюсь я его давно,-
признался в слабости певец.

- Мы можем вам пошить другой.
Портняжничал герой Афин по выходным.
- Милок, ты из страны какой?
Кобзон дружил с мирком блатным.

- Из греков я, Иось Давыдыч,
там парики мы с детства шьём.
А папа мой сам Змей Горыныч.
Парик в посылке вам пришьём.

-Так поезжай скорей к себе в Афины,
возьми мой личный самолёт.
- А ваши песни так красивы!
На дне морском закончился полёт

***
35) Ничего не зная наперёд,
всё же к писанине приступаем.
При диабете вреден даже мёд.
И на него надежд не возлагаем.

Жаль! Ведь вкусная он вещь,
но полезен лишь здоровым людям.
Помимо режиссёра есть помреж.
И гонорар его похоже скуден.

Нам кина сейчас совсем не надо,
да и театр сейчас не нужен.
Интерес у многих очень сужен:
не нужны им Штаты и Канада.

Вот Австралия - другое дело.
Далеко и кенгуру кругом вприпрыжку.
Дездемону задушив, Отелло
заработал лишь себе отдышку.

Не душите впредь вы Дездемон
и отдышки никогда не будет.
По бульварам шастает ОМОН,
там всегда теперь ОМОН пребудет.

Не ропщите на царя, и кайтесь.
Да и жену в изменах вы не упрекайте.
А зимою на коньках катайтесь,
но уж слишком-то не увлекайтесь.

Рифмы из глаголов мерзки.
Ненавидят их поэты.
Если жили вы когда-то в Приозёрске,
то полюбите Полтавские котлеты.

Нам Приозерск да и Полтава
на хрен не нужны.
Геростратова бывает слава,
когда другие к ней дороги так сложны.

Поджёг он что-то этот Герострат,
потом одумался и был ни рад.
Но дело сделано - себя он заклеймил.
И стал ему той славы дух немил.

Его там, на пороге рая,
повстречал архангел Гавриил.
Он Герострата осуждал, ругая.
потом к позорному столбу прибил.
***
36) Лежать на пляже - тоже дело.
Пускай позагорает тело.
Тоска давно тем телом овладела,
поэтому пусть отдыхает без предела.

Начало ни сказать, чтобы удачно.
Возможно, дальше будет лучше.
На пляже загорать приятней, чем на даче.
Начало и занудно, и тягуче.

А за окном вновь пасмурно и тучи.
Хотелось погулять, но вряд ли то удастся.
Хоть мал он ростом, но весьма могучий.
Да и характером он очень властный.

О ком здесь речь, вы сами догадайтесь
Он двадцать лет уже сидит на троне.
И темы о замене не касайтесь,
и вас тогда закон не тронет.

Он нравится послушным и покорным,
но неприятен лишь любителям попкорна.
Но первых, как известно, большинство.
Их не смущает власти воровство.

Народом раньше звались люди,
теперь они - электорат.
Голосовать лишь за него мы будем,
хотя никто тому давно не рад.

Оставим дядю Пу в покое,
пускай он батискафе пребывает
Он каждого в могилу закопает,
и будет вечен на престоле.
***
37) Хотя бы написать нам предложение одно,
а дальше уж сама губерния писать пойдёт.
Кому не пиво, так вино.
И сразу радость к вам придёт.

Но мы удержимся писать о пьянстве,
и помечтаем о высоком,
Да вспомним о полезном вегетарианстве,
вино скорей заменим соком.

И дальше кинемся наскоком,
размахивая рифмой как мечом.
И богатырским поведём плечом,
да темп убавим ненароком.

Не удивишь народ теперь ты роком,
теперь ты из земли тащи упорно "рэпку".
Грозит власть всем непослушным сроком
и может запереть любого в клетку.

Ворона с сыром села вдруг на ветку.
Внизу лиса сидит уж наготове.
Была лисица раньше рада и объедкам.
Теперь же случай лакомство ей уготовил.

Лиса хитра, ворона - простофиля,
и хитрость та, как социальный лифт.
Хороший к тексту подобрали шрифт.
И обошлись мы без насилья.
***
38) Лето без солнца - экая гадость.
Даже больше того - погодная наглость.
Наглое лето подходит к концу.
То неприятно любому отцу.

Но не только отцу неприятно, но и сыну.
А про духа святого нам неизвестно.
Вскоре ждёт всех зима, невыносимая.
Ожидать нам тепла теперь неуместно.

Нам причитать и скулить уж привычно,
но зато для моржей будет надежда на прорубь.
Чувствуют в ледяной воде себя они отлично,
хотя на снегу валяется замёрзший голубь.

Тема какая-то несимпатичная.
Голубь замёрзший - трагедия птичья.
Надо нам сделать крутой вираж,
и зафигачить словесный пассаж.

Но ничего не приходит на ум.
Папа Бернеса был Наум.
Пел сердечные песни артист.
Он был благородным и в помыслах чист.

Сейчас он бы вряд ли добился славы.
Нужно толпе то, что пошло и банально.
Он был преданным сыном державы.
Теперь в цене тот, кто понахальней!
***
39) Хорошая та цифра пятьдесят.
Полсотни то или полвека.
Определяется ей зрелость человека.
А у кого-то это возраст поросят
или процентность поражений у калеки.

Куда-то нас несёт опять
в какие-то туманности и дали.
А десять, что умножено на пять
в таблице умножения видали.

Кому полтинник, тот ещё о-го!
Хотя, конечно, близится закат.
Но многим почему-то всё равно
и не мутнеет даже взгляд.

О чём нам дальше, то опять неясно.
Чем кто-то старше, тот стал мудрей.
На то надеемся мы все напрасно,
скорее мы становимся глупей.

До старой жопы, водку ты не пей,
переходи скорее на кефир.
И всё казаться будет веселей,
в душе наступить долгожданный мир.
***
40) Снова мы с утра крапаем.
Вдруг проклюнется приличное.
С утра фантазия хромает
и ситуация комичная.

А в чём комичность - непонятно
и не нужны нам здесь догадки.
Не можем выражаться внятно,
и на уме словечки гадки.

Пора пропалывать нам грядки
на стихотворном огороде.
Займёмся этим без оглядки
и станет текст приличней вроде.

Забита сорняками голова,
банальности те прут и прут.
Их, хоть не озеро, но целый пруд.
И помутнела слов вода.

Шедевр нам явно не грозит,
пошло куда-то не туда.
Сонливость дело тормозит,
такое наблюдается всегда.

Не помогает даже кофе
и крепкий чай не эффективен.
Любимый композитор мой Прокофьев,
он был в творчестве весьма активен.

И Петю с Волком мы помирим,
и Золушку-балет посмотрим.
Желание своё усилим
без водки,
да и без селёдки.
***
41) Экспромт-товары
делятся на пары.
Они же продаются
вместе с нарами.

А нары отправляют на Канары,
воры в законе там проводят семинары.
Все регулярно посещают бары
и напиваются там до угару.

На семинарах тех читаются доклады
о том как половчей на бабки разводить лохов.
Воры там все свободны, без оков.
И климату на тех Канарах рады.

Их население боится,
и не перечит никогда.
Воры же прячут свои мерзкие лица
и днём, и вечером - всегда.

Но власти вдруг решили всех их повязать.
Устроили внезапную облаву.
Но как прошло, не удалось в подробностях узнать.
Испортила облаву тётя Клава.

Она предупредила об облаве,
имея тягу к похвале и славе.
Трепаться прекращаем резко.
Чем кончилось, нам не известно.

Глава пятая «Чемпион по бегу…»
42) Чемпион по бегу, спринтер,
приобрёл хороший принтер.
Был тому он очень рад,
но сломался принтер-гад!

Спринтер мастера позвал
и его прихода ждал.
Но потом он ждать устал,
коньяка бутыль достал.

Он стакан себе налил,
на закуску взял лимон.
После коньяка он виски пил.
Зазвонил тут телефон.

Позвонил ему тот мастер,
извинялся долго он.
Спринтер захотел вдруг скушать сласти
или торт "Наполеон".

Сладкого нажравшись до упору,
спринтер захотел стать стайером.
Был он и упёртым фраером,
увлекался всяким непотребным вздором.

Чтой-то наш сюжет топорщится
кочевряжится и аж скрипит.
Читатель каждый возмущённо морщится:
- Х**вый ты, браток, пиит!
***
43) Два ночи, но пока не спится
и есть желанье накрапать стишок.
Зачем нужна вязальная нам спица?
Да и зубной зачем сейчас нам порошок?

Не то и не другое нам не нужно,
а потому изменим тему.
Храпят соседи хором дружным,
во сне решая важную проблему.

Оставим и соседей с дружным храпом,
поищем что-то чуть поинтересней.
Не трогайте великое своею грязной лапой,
живите тихо вы себе на Красной Пресне.

Мы обожаем всяческие смеси,
хотя одно с другим не вяжется порой.
Приятно погулять в ближайшем лесе,
увидеть и лису с её норой.

Вот и до лисы уже добрались,
пора и встретить волка иль медведя.
Навстречу нам выходит пьяный дядя Федя.
А мы ему зверями показались.

Бросает нас от борта к борту
как будто мы попали в бурю.
Похоже на разрыв аорты,
когда объешься вкусным хачапури.
***
44) Кто была Обамы
мама?
Оно, конечно, всем известно
и повторять здесь неуместно.

Да ну и хрен с ним, с тем Бараком!
Никто его не ставил раком.
И ни к чему переполох.
Он был совсем не так уж плох.

Оставим мы его в покое.
и будем молвить о библейском Ное.
Хороший был тот Ной мужик.
Спасал животных он по двое.

И если бы ни этот мудрый Ной,
не знал бы люд земной покой.
Построил мудрый Ной ковчег,
о том и сохранился чек.

Чек на покупку древесины для постройки.
жаль, что не дожил до горбачёвской перестройки.
Но создавал ведь он своё творение,
с похожим горбачёвским ускорением.

Халтуры он не допускал,
хотя порядком и устал.
Ему Обама и в подмётки не годится.
Невелика Обама сраный - птица.

Но дядя Пу за пояс каждого заткнёт,
и равнодушно улыбнётся.
Он смастерил ведь батискаф,
а то не каждому ведь удаётся.
***
45) Со временем играем в прятки -
некруглых дат не замечаем.
Тому и есть названье - б***ки,
и матом не пренебрегаем.

Кому не нравится - утритесь
и не читайте дальше текст.
Высоким слогом поделитесь.
За это вас никто не съест.

Знак твёрдый есть анахронизм,
давно пора бы отменить его.
Господь здоровьем наделил ваш организм,
но нету благодарности у вас за то.

Неблагодарен человек, высокомерен,
считает - так должно и быть.
И если уж характером ты скверен,
другим старайся всё же не грубить.

"Грубить" и "быть" созвучно получилось,
хоть рифма эта и глагольна.
Считают все, что лошадям не больно,
неважно, чтобы с ними ни случилось.

Пришпоривать и бить кнутом -
и то, и это очень гадко.
Наездников полно кругом,
когда с финансами у них всё гладко.

Конюшням предпочтительней гараж,
а вместо лошадей там - иномарки.
И по сравненью с лошадиной силой
пыхтение и рёв моторов жалки.

Но с этим вряд ли кто согласен,
подумают, что автор спятил.
Заржал вон жеребец. Он громогласен.
И на боках его узор из пятен.

***
46) Начать с чего кто б подсказал,
но рядом только кошка.
Её с утра я поласкал,
теперь она глядит в окошко.

О том, что видит там, молчит,
хотя всегда при том урчит.
Подсказки от неё мне не дождаться,
поэтому не будем раздражаться.

Нырнём в иное мы пространство
и поплывём то брасом, а то кролем.
И погрузимся в новых впечатлений царство.
Проникнем мы туда и без пароля.

Пароль не нужен, если вдохновенье рядом.
Надеяться на это только можем.
Окинем те просторы взглядом
в надежде, что нам то поможет.

Но тишина пока кругом и безмятежность,
лишь только песня вновь звучит.
Та песня Пахмутовой "Нежность",
а время мимо нас бежит.

За временем нам бесполезно гнаться.
Лишь можно силы зря потратить.
Опять к нам просится словечко "б***ство",
но мы не поддадимся на соблазн. Уж хватит!
***
48) Стихи, стихи, в чём скрыта ваша прелесть?
Но это вряд ли отгадать удастся.
От скуки у меня отвисла челюсть.
Поэтому я снова за рифмовку взялся.

Словечко в сетку смысла следует поймать.
Потом пристроить и другое слово.
Не буду поминать я чью-то мать,
тогда пойдёт всё по-иному.

Я понадеюсь снова на кривую,
которая обычно и вывозит.
Не нужно нам ходить в пивную,
когда на улице с утра морозит.

Чтоб не замёрзнуть надо пиво
с чекушкой водки породнить.
Опять похмельным стало чтиво
и удовольствие то надо длить.

Ты трезвенник у нас читатель
и только Канта почитатель?
Тогда тебе в подъезд соседний,
а в нашу дверь не смей стучаться.

Коль будешь ты как в шторм качаться,
за мачту крепче ухватись.
Тебе не на машине надо мчаться,
и с тихоходством примирись.

Пора нам вывести мораль из текста,
но видно быть тому не суждено.
Лишь только в качестве протеста
мы крикнем: - Кроме мочи есть всё говно!
***
49) Начнём, пожалуй, мы дуэль со словом.
Оружием нам станет рифма.
Дорогу же уступим молодому,
а нам в награду - лишь пол-литра.

И снова непреклонно к пьянству тянет,
чему противиться бывает очень трудно.
До старости едва лишь тот дотянет,
кто будет пить отчаянно и беспробудно.

К высокому мы склонность не имеем,
хотя себя к тому и побуждали.
А со стакана спирта вмиг пьянеем,
иного впрочем и не ожидали.

Теперь пора нам, братцы, закусить
иль килькой, иль сырочком "Дружба"
Таких закусок уж теперь не встретишь,
да и в музее пьянства их не обнаружишь.

Сейчас нам на закуску будет пицца
или японское сырое суши.
Нам это навязала заграница,
и этого нельзя нарушить.

Закончить бы хотелось на весёлой ноте
или на какой-то бодрой песне.
А тот кто не привык к болезненной икоте,
одеколона, что "Тройной" ты тресни.
***
50) Ну, что ж? Приступим к рифмоплётству
и первые слова напишем.
Мы не знакомы с руководством,
поэтому и осуждения не слышим.

А осуждать теперь способен каждый,
кому не лень клеймить врага.
Но что быть может ещё гаже,
чем пиво, сваренное из творога.

Такой рецепт не всем известен,
и даже он весьма секретен.
Хороший отзыв всем нам лестен,
как взрослым, так и малым детям.

Кто варева подобного ещё не пил,
тот в жизни ничего не видел.
Вкуснее даже то чернил,
то и хороший отрезвитель

Такого "пива" выпить хорошо с похмелья,
синдром похмельный сразу снимет.
И свалится с печи Емеля
и срочно побежит в полицию.

Он сдастся сразу и во всём сознается.
Расколется и разом всех предаст.
Он так давно в той русской сказке мается,
страдая от того, что застарелый, жалкий п***раст.
***
51) И просится стишок на волю,
не будем мы ему мешать.
Гуляет ветер в чистом поле,
и травы буйные шуршат.

Чавойт нас занесло в природу,
давно о ней мы не писали.
Неинтересно то народу,
что птицы вещие кричали.

Кричали птицы в чистом поле,
но непонятен их язык.
Такая есть статья в законе,
что наказуем птичий крик.

Для орнитолога не тайна,
что не познать нам птиц язык.
А, если поняли нечаянно,
вы непонятный птичий крик?

Узнали, так никому ни слова,
и ни полслова, и ни четверть.
Покроется всё тайной снова,
уж в это вы поверьте.

Закончим байку мы про птиц,
пущай себе летают в небе.
Ищите радость в чёрном хлебе
и падайте пред Богом ниц.

Глава шестая «Опять начнём…»
52) Опять начнём писать с нуля,
не зная наперёд, о чём.
В кармане нету ни рубля,
но бедность наша ни при чём.

На карте деньги люди держат
и очень тем довольны.
А то и ресторан содержат,
живут себе привольно.

А кто-то роется в помойке,
надеясь на бесплатный сыр там.
И под забором, вместо койки,
а как снотворное - сто грамм.

Опять мы о любимом низком,
а на высокое не тянем.
Пусть о высоком пишет Быков,
а мы о том писать не станем.

О проститутках и бомжах
народу очень интересно.
Писать мы будем не спеша,
и лишь о том, что нам известно.

Преследует нас толстый Быков,
гуляет он по нашим строчкам.
Мы, так к нему давно привыкли,
но всё равно поставим точку.
***
53) Какая песня без припева?
Какая свадьба без любви?
Жених последует налево,
Невеста снова выйдет замуж раза три.

Мы начали с циничной шутки,
а дальше станем мы добрей.
Кругом и всюду лишь ублюдки.
Вина налить ты не жалей.

Кричать на свадьбе надо "горько",
чтоб жизнь потом сладка была.
Невеста оказалась полькой,
была мила и весела.

Жених же оказался греком
и стал Сиртаки танцевать.
Владел он сносно пистолетом,
мог даже натощак стрелять.

Он метким был стрелком по службе,
и мог в десятку попадать.
А если же его копнуть поглубже,
то он любил и наподдать.

Он выпил лишнего на свадьбе
и захмелел в известной мере.
Ему пора с женой поспать бы,
а он стал говорить лишь о карьере.

Невеста слушала и только удивлялась.
Он неужели сраный импотент?
Она укрылась тёплым одеялом,
а он и убежал в один момент.

Жена его искала до рассвета
и только плакала навзрыд.
Потом нашла его по следу.
Он пьяный в огороде спит.
***
54) Наполеону-то всего лишь двести пятьдесят,
а нашему царю лишь две шестёрки.
Был славный персонаж - Василий Тёркин.
В селе он пас сначала поросят,
потом он стал Твардовского героем.

Василий Тёркин - рядовой солдат,
а речь у нас про Бонапарта.
"Долой царя" гласит плакат,
дадут ему билет плацкартный.

Но он на поездах ведь не привык,
ему иль стерхи, или батискаф.
Он, то по воздуху, то по воде как штык.
И он по-своему, конечно, прав.

Насильно в поезд не сажают.
Насильно - только лишь в тюрьму.
А с хлебом-солью лишь встречают,
а провожают так на Колыму.

Забыли мы про корсиканца,
хотел он мир завоевать.
Теперь мы знаем одного американца,
Гренландию желающего к рукам прибрать.

Наполеону бы иметь ракеты,
тогда б никто не устоял.
Он покорил тогда б полсвета
а без ракет он дурака свалял.

На остров бедного сослали,
то даже хуже Колымы.
Его же круче стал наш Сталин,
и тем гордимся мы!
***
55) Я на одиннадцать лет старше царя,
но я для него лишь говно собачье.
В горящей тайге гибнет много зверья,
но мы почему-то о них не плачем.

Нам их не жалко, они же не люди,
и гибнут покорно и стойко.
За зверства к животным себя строго не судим.
Они же питаются на помойках.

Но там же питаются и бомжи,
живущие в жизни не по лжи.
Ну, прямо по Солженицыну.
Все с опухшими лицами.

Читатель, тебе не приятно об этом читать?
Сознайся! Тебя я не выдам.
Привык ты в чистой постели спать
и строить на будущее виды.

Но не зарекайся ты ни от сумы,
и ни от тюрьмы не зарекайся.
Все задним умом очень умны,
знают, что коль согрешил, то кайся.

Нагадил? Не страшно! Бог простит.
Как хорошо в христианстве.
Но бывает, что кто-то тебе отомстит.
Много всего в окружающим есть пространстве.

Раньше всем помогало усердно молиться.
Грех замолил и снова греши.
Но, однако, то вредно для твоей бессмертной души,
Перестань над душой глумиться.
***
56) И мотоцикл, и автозак!
Добра не ищут от добра.
Царю в обоих - добрый знак
для головы и для нутра.

Он любит стерхов и не только,
и батискафы ему милы.
Возможностей открылось столько,
не напороться бы на вилы.

Ублюдки злые бродят по бульварам.
Они хотят царя сместить.
Их в одиночку и по парам
заставят скоро улицы мести.

Но, а кому-то - штраф большой,
а также и тюремный срок.
И жить всем станет хорошо,
любая пища будет впрок.

А те, кому любим был раньше рок,
теперь переключайтесь, вы, на рэп.
И дайте вы себе зарок
любить того, кто там в Кремле!
***
57) Начнём писать мы, как обычно,
не зная что же вам сказать.
Хотя уж то давно привычно
писать о чём, чего не знать.

Порадуйтесь тому, поэты,
которых в мире пруд пруди.
Прохладным оказалось лето.
и от того, и грусть в груди.

Но нам насрать на пакости погоды,
и не такое в прошлом уж бывало.
Не будем городить мы огороды,
без этого добра у нас не мало.

На огороде чучело живёт обычно,
пугает как бы наглых птиц.
Там быть ему вполне привычно,
оно не любит и названых лиц.

А если кто без приглашения припрётся,
и будет с грядок что-то похищать,
то чучело с шеста сорвётся
и крикнет громко незнакомцу: - Прекрати ты, б***ь!
***
58) Так, может, и ещё нам накрапать,
пока горит в крови огонь желанья.
А Маяковский написал "Клопа",
от Лили ждал он обожанья.

Она же из него верёвки вила,
спала и параллельно с Бриком.
Володя ревновал до крика,
ему она всегда была так мила.

Любовь втроём в те годы разрешалась,
большевики и в этом были новы.
Морали подрывалися основы,
с поэзией то очень совмещалось.

Володя был высок как слон,
она же мелкая при нём как Моська.
Он словно статный фараон,
она как Аннушка с авоськой.

Вот если б масло пролила,
и Берлиоза - под трамвай.
Она же виснет на Володе.
Да и курила и пила
тогда такое было в моде.
-Володя, деньги добывай!

Не вынес он подобной жизни,
решил свести он с нею счёты.
Но верно он служил отчизне,
и похоронен был с почётом.
***
59) Начнём мы снова с пустяков,
надеясь постепенно выйти на серьёзность.
Но случай гадкий не таков,
он подл, и всякий раз горазд на грозность.

Но грозность то - черта Царя Ивана,
который по порядку был четвёртый.
В жестокости он был упёртый
и брагу пил за раз по сто стаканов.

Хотя тогда не из стаканов,
а пили брагу из ковшей.
А на закуску - тараканы,
ещё варево из вшей.

Не признавали блюд заморских
и ели всё, что бог послал.
Напившись браги, царь поспал,
потом погладил пса по шёрстке.

Пёс радостно залаял и царя лизнул.
Иван рыгнул и сладко потянулся.
Потом он снова вдруг уснул
и матерно во сне ругнулся.

А тут Малюта подошёл,
желая что-то сообщить.
Но не осмелился царя будить
и тихо из палат ушёл.

Малюта верным был холопом
и не жалел себя нисколько.
Он был отважен, очень смел,
но с беззащитными лишь только.

Но перед сильными Малюта пасовал.
Мог и обкакаться и даже обоссаться.
Он мог и в плен спокойно сдаться.
Со страха как-то и в штаны насрал.

Закончим исторический наш экскурс
на чём-то более приличном.
Фантазию мы на подмогу кличем,
но в голове, к несчастью, только мерзость.
***
60) За рифмой гадкой не полезем мы в карман.
Карман дыряв, и рифмы потерялись.
Лишь об одном мечтает наркоман:
где дозу отыскать вначале.

Не в ту мы степь заехали опять,
мы повернём назад оглобли.
И мысли устремятся вспять,
нам не нужна система "долби".

Те "долби" про кино,
к которому давно остыли.
Козла забьём мы лучше в домино,
хотя и к этому мы не привыкли.

Ну, так ни в шашки же играть?
То люди вовсе не поймут.
Портвейн-то можно без закуски "жрать",
и все микробы вмиг умрут.

Но это шутка - мы в завязке,
и даже пиво мы не пьём.
Не любим мы и пьяны пляски
и в морду никого не бьём.

Сменить бы тему побыстрее,
но как бы это сделать гладко?
Писать о мерзостях так гадко,
и от того душа чернеет.

Всем чернодушие противно,
хотелось бы всем просветленья.
Мечта та притягательна и дивна,
но часто просветляться лень нам!
***
61) Ох, вещает, ох, по "Эху"
этот Быков, эрудит.
Нет ему ни в чём помехи.
Вас во всём он убедит.

Всё он помнит безупречно:
и стихи, и много прозы.
Увлекать он всех умеет
и заслуживает розы.

Он других цветов не любит.
Так мы лишь предполагаем.
Всех он очень строго судит,
никому не помогает.

Быков нужен как приманка.
Он болтлив вплоть до занудства.
Его речи словно пьянка,
непростая, беспробудная.

Сам-то он не пьющь и не курящь,
от всего плохого он воздержан.
Да и от супруги не гулящь,
к чистым помыслам привержен.

Прекратим мы нашу болтовню,
перестав над гением глумиться.
Приведём мы сумму всю к нулю,
потому что спать пора ложиться.
62) Глава седьмая «Дважды девять будет…»
Дважды девять будет восемь,
а возможно и не будет.
Верить в это мы не просим.
Строго вас мы не осудим.

Дважды пять, возможно, - шесть.
А, возможно, будет девять.
Часто нам мешает лесть.
Что мы с нею будем делать?

Нам таблица умноженья,
хоть знакома, но частично.
Детских лет - то униженье.
Но не знать уж неприлично.

Пошутили мы над вами,
а вы - жалобу писать.
Нам не надо быть рабами
и не надо мимо ссать.
***
63) Ввели ныне новый праздник - "День разгона дубинками".
Это - следствие суеверной демократии.
Теперь, как в комиксах с картинками,
празднует его вся ментовская братия.

Культа дубинки не было в Древней Греции,
не было и в Древнем Египте.
Применяются для разгона людей всякие специи.
Ведь без них нельзя. Уж поймите.

Ныне ОМОНовец очень нежен,
пальцем его не тронь.
Но, если кто с ним невежлив,
может открыть и огонь.

Пока до этого ещё не дошло.
Но чем же чёрт не шутит?
Приказа пока о том не пришло,
но может осерчать дядя Путин.

Не злите дядю,
и сократят вам срок выхода на пенсию.
Но, если вы против власти, б***и,
то накажут всю эту гнилую интеллигенцию.
***
64) Лето без солнца - экая гадость.
Даже больше того - погодная наглость.
Наглое лето подходит к концу.
То неприятно любому отцу.

Но не только отцу неприятно, но и сыну.
А про духа святого нам неизвестно.
Вскоре ждёт всех зима, невыносимая.
Ожидать нам тепла теперь неуместно.

Нам причитать и скулить уж привычно,
но зато для моржей будет надежда на прорубь.
Чувствуют в ледяной воде себя они отлично,
хотя на снегу валяется замёрзший голубь.

Тема какая-то несимпатичная.
Голубь замёрзший - трагедия птичья.
Надо нам сделать крутой вираж,
и зафигачить словесный пассаж.

Но ничего не приходит на ум.
Папа Бернеса был Наум.
Пел сердечные песни артист.
Он был благородным и в помыслах чист.

Сейчас он бы вряд ли добился славы.
Нужно толпе то, что пошло и банально.
Он был преданным сыном державы.
Теперь в цене тот, кто понахальней!
***
65) Хорошая та цифра пятьдесят.
Полсотни то или полвека.
Определяется ей зрелость человека.
А у кого-то это возраст поросят
или процентность поражений у калеки.

Куда-то нас несёт опять
в какие-то туманности и дали.
А десять, что умножено на пять
в таблице умножения видали.

Кому полтинник, тот ещё о-го!
Хотя, конечно, близится закат.
Но многим почему-то всё равно
и не мутнеет даже взгляд.

О чём нам дальше, то опять неясно.
Чем кто-то старше, тот стал мудрей.
На то надеемся мы все напрасно,
скорее мы становимся глупей.

До старой жопы, водку ты не пей,
переходи скорее на кефир.
И всё казаться будет веселей,
в душе наступить долгожданный мир.
***
66) Снова мы с утра крапаем.
Вдруг проклюнется приличное.
С утра фантазия хромает
и ситуация комичная.

А в чём комичность - непонятно
и не нужны нам здесь догадки.
Не можем выражаться внятно,
и на уме словечки гадки.

Пора пропалывать нам грядки
на стихотворном огороде.
Займёмся этим без оглядки
и станет текст приличней вроде.

Забита сорняками голова,
банальности те прут и прут.
Их, хоть не озеро, но целый пруд.
И помутнела слов вода.

Шедевр нам явно не грозит,
пошло куда-то не туда.
Сонливость дело тормозит,
такое наблюдается всегда.

Не помогает даже кофе
и крепкий чай не эффективен.
Любимый композитор мой Прокофьев,
он был в творчестве весьма активен.

И Петю с Волком мы помирим,
и Золушку-балет посмотрим.
Желание своё усилим
без водки,
да и без селёдки.
***
67) Экспромт-товары
делятся на пары.
Они же продаются
вместе с нарами.

А нары отправляют на Канары,
воры в законе там проводят семинары.
Все регулярно посещают бары
и напиваются там до угару.

На семинарах тех читаются доклады
о том как половчей на бабки разводить лохов.
Воры там все свободны, без оков.
И климату на тех Канарах рады.

Их население боится,
и не перечит никогда.
Воры же прячут свои мерзкие лица
и днём, и вечером - всегда.

Но власти вдруг решили всех их повязать.
Устроили внезапную облаву.
Но как прошло, не удалось в подробностях узнать.
Испортила облаву тётя Клава.

Она предупредила об облаве,
имея тягу к похвале и славе.
Трепаться прекращаем резко.
Чем кончилось, нам не известно.
***
68) Чемпион по бегу, спринтер,
приобрёл хороший принтер.
Был тому он очень рад,
но сломался принтер-гад!

Спринтер мастера позвал
и его прихода ждал.
Но потом он ждать устал,
коньяка бутыль достал.

Он стакан себе налил,
на закуску взял лимон.
После коньяка он виски пил.
Зазвонил тут телефон.

Позвонил ему тот мастер,
извинялся долго он.
Спринтер захотел вдруг скушать сласти
или торт "Наполеон".

Сладкого нажравшись до упору,
спринтер захотел стать стайером.
Был он и упёртым фраером,
увлекался всяким непотребным вздором.

Чтой-то наш сюжет топорщится
кочевряжится и аж скрипит.
Читатель каждый возмущённо морщится:
- х**вый ты, браток, пиит!
***
69) Кто была Обамы
мама?
Оно, конечно, всем известно
и повторять здесь неуместно.

Да ну и хрен с ним, с тем Бараком!
Никто его не ставил раком.
И ни к чему переполох.
Он был совсем не так уж плох.

Оставим мы его в покое.
и будем молвить о библейском Ное.
Хороший был тот Ной мужик.
Спасал животных он по двое.

И если бы ни этот мудрый Ной,
не знал бы люд земной покой.
Построил мудрый Ной ковчег,
о том и сохранился чек.

Чек на покупку древесины для постройки.
жаль, что не дожил до горбачёвской перестройки.
Но создавал ведь он своё творение,
с похожим горбачёвским ускорением.

Халтуры он не допускал,
хотя порядком и устал.
Ему Обама и в подмётки не годится.
Невелика Обама сраный - птица.

Но дядя Пу за пояс каждого заткнёт,
и равнодушно улыбнётся.
Он смастерил ведь батискаф,
а то не каждому ведь удаётся.!
***
70) Со временем играем в прятки -
некруглых дат не замечаем.
Тому и есть названье - б***ки,
и матом не пренебрегаем.

Кому не нравится - утритесь
и не читайте дальше текст.
Высоким слогом поделитесь.
За это вас никто не съест.

Знак твёрдый есть анахронизм,
давно пора бы отменить его.
Господь здоровьем наделил ваш организм,
но нету благодарности у вас за то.

Неблагодарен человек, высокомерен,
считает - так должно и быть.
И если уж характером ты скверен,
другим старайся всё же не грубить.

"Грубить" и "быть" созвучно получилось,
хоть рифма эта и глагольна.
Считают все, что лошадям не больно,
неважно, чтобы с ними ни случилось.

Пришпоривать и бить кнутом -
и то, и это очень гадко.
Наездников полно кругом,
когда с финансами у них всё гладко.

Конюшням предпочтительней гараж,
а вместо лошадей там - иномарки.
И по сравненью с лошадиной силой
пыхтение и рёв моторов жалки.

Но с этим вряд ли кто согласен,
подумают, что автор спятил.
Заржал вон жеребец. Он громогласен.
И на боках его узор из пятен.

***
71) Начать с чего, кто б подсказал,
но рядом только - кошка.
Её с утра я поласкал,
теперь она глядит в окошко.

О том, что видит там, молчит,
хотя всегда при том урчит.
Подсказки от неё мне не дождаться,
поэтому не будем раздражаться.

Нырнём в иное мы пространство
и поплывём то брасом, а то кролем.
И погрузимся в новых впечатлений царство.
Проникнем мы туда и без пароля.

Пароль не нужен, если вдохновенье рядом.
Надеяться на это только можем.
Окинем те просторы взглядом
в надежде, что нам то поможет.

Но тишина пока кругом и безмятежность,
лишь только песня вновь звучит.
Та песня Пахмутовой "Нежность",
а время мимо нас бежит.

За временем нам бесполезно гнаться.
Лишь можно силы зря потратить.
Опять к нам просится словечко "б***ство",
но мы не поддадимся на соблазн. Уж хватит!

72) Глава восьмая «Стихи, стихи…»
Стихи, стихи, в чём скрыта ваша прелесть?
Но это вряд ли отгадать удастся.
От скуки у меня отвисла челюсть.
Поэтому я снова за рифмовку взялся.

Словечко в сетку смысла следует поймать.
Потом пристроить и другое слово.
Не буду поминать я чью-то мать,
тогда пойдёт всё по-иному.

Я понадеюсь снова на кривую,
которая обычно и вывозит.
Не нужно нам ходить в пивную,
когда на улице с утра морозит.

Чтоб не замёрзнуть надо пиво
с чекушкой водки породнить.
Опять похмельным стало чтиво
и удовольствие то надо длить.

Ты трезвенник у нас читатель
и только Канта почитатель?
Тогда тебе в подъезд соседний,
а в нашу дверь не смей стучаться.

Коль будешь ты как в шторм качаться,
за мачту крепче ухватись.
Тебе не на машине надо мчаться,
и с тихоходством примирись.

Пора нам вывести мораль из текста,
но видно быть тому не суждено.
Лишь только в качестве протеста
мы крикнем: - Кроме мочи есть всё говно!
***
73) Омоновец так слаб и нежен,
что даже шлем ему не помогает.
А если, кто уж замахнётся на него,
то он от этого мучительно страдает.

Да и смотреть, нахмурив брови,
то для него - одно страданье.
Не надо ему этим портить крови,
ему давайте только обожанье.

Бутылка, что из пластика,
ему страшней гранаты.
Не помогла ему и спец-гимнастика,
не помогают даже латы.

А если кто-то бросит урну
или стаканчик из бумаги...
Щит у него как кольца у Сатурна.
Но где же взять ему отваги?

Цените вы ОМОНовца, все люди,
любите вы его и уважайте.
И он такое вовсе не забудет,
попросит лишь: - В тюрьму меня вы не сажайте.

.***
74) Так, может, и ещё нам накрапать,
пока горит в крови огонь желанья.
А Маяковский написал "Клопа",
от Лили ждал он обожанья.

Она же из него верёвки вила,
спала и параллельно с Бриком.
Володя ревновал до крика,
ему она всегда была так мила.

Любовь втроём в те годы разрешалась,
большевики и в этом были новы.
Морали подрывалися основы,
с поэзией то очень совмещалось.

Володя был высок как слон,
она же мелкая при нём как Моська.
Он словно статный фараон,
она как Аннушка с авоськой.

Вот если б масло пролила,
и Берлиоза - под трамвай.
Она же виснет на Володе.
Да и курила и пила
тогда такое было в моде.
-Володя, деньги добывай!

Не вынес он подобной жизни,
решил свести он с нею счёты.
Но верно он служил отчизне,
и похоронен был с почётом.
***
75) Начнём писать мы, как обычно,
не зная что же вам сказать.
Хотя уж то давно привычно
писать о чём, чего не знать.

Порадуйтесь тому, поэты,
которых в мире пруд пруди.
Прохладным оказалось лето.
и от того, и грусть в груди.

Но нам насрать на пакости погоды,
и не такое в прошлом уж бывало.
Не будем городить мы огороды,
без этого добра у нас не мало.

На огороде чучело живёт обычно,
пугает как бы наглых птиц.
Там быть ему вполне привычно,
оно не любит и незваных лиц.

А если кто без приглашения припрётся,
и будет с грядок что-то похищать,
то чучело с шеста сорвётся
и крикнет громко незнакомцу: - Прекрати ты, б***ь!
***
76) И мотоцикл, и автозак!
Добра не ищут от добра.
Царю в обоих - добрый знак
для головы и для нутра.

Он любит стерхов и не только,
и батискафы ему милы.
Возможностей открылось столько,
не напороться бы на вилы.

Ублюдки злые бродят по бульварам.
Они хотят царя сместить.
Их в одиночку и по парам
заставят скоро улицы мести.

Но, а кому-то - штраф большой,
а также и тюремный срок.
И жить всем станет хорошо,
любая пища будет впрок.

А те, кому любим был раньше рок,
теперь переключайтесь, вы, на рэп.
И дайте вы себе зарок
любить того, кто там в Кремле!
***
77) Начнём мы снова с пустяков,
надеясь постепенно выйти на серьёзность.
Но случай гадкий не таков,
он подл, и всякий раз горазд на грозность.

Но грозность то - черта Царя Ивана,
который по порядку был четвёртый.
В жестокости он был упёртый
и брагу пил за раз по сто стаканов.

Хотя тогда не из стаканов,
а пили брагу из ковшей.
А на закуску - тараканы,
ещё варево из вшей.

Не признавали блюд заморских
и ели всё, что бог послал.
Напившись браги, царь поспал,
потом погладил пса по шёрстке.

Пёс радостно залаял и царя лизнул.
Иван рыгнул и сладко потянулся.
Потом он снова вдруг уснул
и матерно во сне ругнулся.

А тут Малюта подошёл,
желая что-то сообщить.
Но не осмелился царя будить
и тихо из палат ушёл.

Малюта верным был холопом
и не жалел себя нисколько.
Он был отважен, очень смел,
но с беззащитными лишь только.

Но перед сильными Малюта пасовал.
Мог и обкакаться и даже обоссаться.
Он мог и в плен спокойно сдаться.
Со страха как-то и в штаны насрал.

Закончим исторический наш экскурс
на чём-то более приличном.
Фантазию мы на подмогу кличем,
но в голове, к несчастью, только мерзость.
***
78) За рифмой гадкой не полезем мы в карман.
Карман дыряв, и рифмы потерялись.
Лишь об одном мечтает наркоман:
где дозу отыскать вначале.

Не в ту мы степь заехали опять,
мы повернём назад оглобли.
И мысли устремятся вспять,
нам не нужна система "долби".

Те "долби" про кино,
к которому давно остыли.
Козла забьём мы лучше в домино,
хотя и к этому мы не привыкли.

Ну, так ни в шашки же играть?
То люди вовсе не поймут.
Портвейн-то можно без закуски "жрать",
и все микробы вмиг умрут.

Но это шутка - мы в завязке,
и даже пиво мы не пьём.
Не любим мы и пьяны пляски
и в морду никого не бьём.

Сменить бы тему побыстрее,
но как бы это сделать гладко?
Писать о мерзостях так гадко,
и от того душа чернеет.

Всем чернодушие противно,
хотелось бы всем просветленья.
Мечта та притягательна и дивна,
но часто просветляться лень нам!
***
79) «Не пой…»
Не пой, красавица, при мне
и слух мой этим не терзай.
Ты обаятельна вполне,
но место своё всё же знай.

И не качай свои права,
и в душу ты ко мне не лезь.
Возможно, в чём-то ты права,
но поубавь свою ты спесь.

И с шеи ты моей слезай,
достаточно ты насиделась там.
И душу больше не терзай,
не превращай её ты в хлам.

Бывало многое прекрасным
и приводило нас в восторг.
Теперь же стало всё неясно,
но мелочный не нужен торг.

Характеры несхожи наши,
и в этом камень преткновения.
Могли ли быть ещё послаще
неповторимые мгновенья?

Хорошее, увы, осталось в прошлом,
сейчас - пора упрёков.
Но, может, вспомнить о хорошем,
притом совсем не о далёком.

Далёкое вдруг стало близким,
но то - иллюзия, не больше.
Высокое побито низким.
И от того лишь стало горше.

Но нужен всё же happy end,
а вот откуда он возьмётся?
Построй в душе ты Disneyland
и многое опять вернётся.
***
80) Дважды девять будет восемь,
а возможно и не будет.
Верить в это мы не просим.
Строго вас мы не осудим.

Дважды пять, возможно, - шесть.
А, возможно, будет девять.
Часто нам мешает лесть.
Что мы с нею будем делать?

Нам таблица умноженья,
хоть знакома, но частично.
Детских лет - то униженье.
Но не знать уж неприлично.

Пошутили мы над вами,
а вы - жалобу писать.
Нам не надо быть рабами
и не надо мимо ссать.
***
81) Вновь отважимся нырнуть
в невесомость рифмо-текста,
А уставши, прикорнуть
у куриного насеста.

Тут хозяином петух,
он уверен и бесстрашен.
Свет звезды внезапно стух
на известной Спасской башне.

То ли лампочки сгорели,
то ли хватит уж гореть.
Те жильцы всё песни пели,
очень уж любили петь.

Песни пели о свободе
и о лживой демократии.
Все в заботе о народе
и о прочей всякой братии.

Они - слуги все народа
и ему должны служить.
Не взирая на погоду,
хорошо привыкли жить.

Ни проблема им жилплощадь
и метраж совсем не важен.
Им приятна Красна площадь,
да и вождь любим отважный.

Глава девятая «Начнём внезапно…»
82) Начнём внезапно, не подумав,
и пару слов напишем сразу.
Известно всем, что композитор Шуман
в итоге потерял свой разум.

Хороший был он пианист
и "Грёзы" написал к тому же.
Для пианистки Клары Викк
хорошим был он мужем.

За нею Брамс всё увивался,
но до женитьбы не дошло.
С тех пор уж много лет прошло,
в любви ей в письмах признавался.

Не будем трогать мы великих,
вернёмся к более простому.
В портретах их остались лики.
Доступно видеть их любому.

Вернёмся к гнусной бытовухе.
Она понятна и близка.
Мелодия давно звучит уж в ухе
и в ней банальная тоска.

Весёлое звучит гораздо реже
и по заявкам не бывает.
Мотивы в основном одни и те же,
а на других фантазии нам не хватает.

Послушаем какой-нибудь мы диск
и тем утешимся на время.
Услышим бедной мышки писк.
Полуголодными живёт тех мышек племя.

Безжалостная кошка - им угроза,
Она для них как тигр для человека.
Боятся мышки как жары, так и мороза.
И так себе живут от века к веку.

И человек как мышка может жить,
боясь и львов, и тигров.
Удачно жил лишь только Фигаро,
он мог всем голову вскружить.

Ну, может, хватит на сегодня?
Бензина в баке больше нет.
Есть станция с названьем Сходня,
нужна она как прошлогодний снег.
***
83) Росcгвардия красива, элегантна,
и форма дорогущая у них.
И каждый претендует на гиганта,
но совесть, к сожалению, одна лишь на двоих.

Трагично то, коль совесть в дефиците.
Её ни в долго не взять и не купить нигде.
Вы очень многого от них хотите.
Они и неразборчивы в еде.

Едят, конечно, в переносном смысле.
А блюда те есть гнусные приказы.
И прежде, чем сожрать, осмысли.
Иначе будут мучить угрызенья "газы".

Хотя имеются на то "противогазы":
таков приказ и я не виноват.
И до ума доходит то не сразу,
когда та совесть взята на прокат.

***
84) Гордо реял "Буревестник",
но взбрыкнул и вдруг взорвался.
Он плохого явный вестник:
как бы царь не надорвался.

Трудится уж двадцать лет!
От того усохнуть можно.
Станет мумией атлет,
в Мавзолей его положат.

Он гребцом был на галерах
и со стерхами летал,
батискафом увлекаться стал,
это, скажем, уж сверх меры.

Не жалеет он себя
и совсем не бережёт.
Ведь не молод он уж, бля,
хоть и долго проживёт.

Хорошо хоть, что "дзюдом"
увлечен он с малых лет.
Для него Россия - дом,
он же в ней - лишь управдом.
***
85) Опять попытка вновь и сразу трудность -
нам не за что и зацепиться.
Народная гласит такая мудрость:
верёвочке не долго виться.

Мы снова о насущном,
хотя уж толком надоело.
Мы верим - будет лучше,
но верим в то весьма несмело.

Но даже, если верить малость,
и не терять совсем надежды,
то не коснётся вас и старость,
а также - похвала невежды.

Уж лучше пусть ругают честно,
на нас напраслину возводят.
Та ругань даже будет лестной,
чем похвала душой убогих.

Ещё продлим стиха мгновенье
и не собьёмся на банальность
К великому прикосновенье
затрагивает национальность.

При чём здесь это?-спросит кто-то
и сумрачно нахмурит брови.
Держаться правды есть работа,
она имеет группу крови.

Та группа не присуща многим,
такое можно редко встретить.
Движенье к правде будет долгим
Есть также риск и получить увечье.

Такие рифмы схожи лишь на слух,
и многим это неприятно.
Читающий порой бывает глух,
хотя в другом вполне опрятный.

На этом завершаем стих,
чтоб быть хотя бы лаконичным.
Восторг читателя привычно стих,
остался критик лишь циничный.
***
86) Внезапно прыгнем на трамплин
и полетим в стихов стихию.
В былую общность вставим клин
и вспомним все деньки лихие.

Деньки весёлые во времена застоя,
тогда найти продукты - дело непростое.
Тогда неделями не просыхали,
о дорогих напитках лишь слыхали.

Мы пили водку и портвейн, и пиво,
и были счастливы, когда все во хмелю.
Не унывали, были мы игривы.
Сообразить бы на троих, собрав лишь по рублю.

И на закуску плавленый сырок,
шикарная была закуска.
Любили джаз мы, а не рок.
А доллары звались капустой.

Ещё "гринами" их мы называли
или "зелёными", как будет по-простому.
Заокеанские нас мифы звали,
и не любили мы Толстого.

Потом и Солженицын объявился.
За чтение "Архипелага" срок грозил.
Не покидала нас отвага,
но КГБ всегда нас тормозил.

Шестидесятые, те славны были годы.
Никто не верил в построенье коммунизма.
Не верили властям народы
и ощущали вред для организма.
***
87) О чём ещё, о чём без боли
мы можем здесь вам написать?
Мы напряжём остатки воли,
но сдержимся, чтоб не кричать.

Кричать о том, что происходит
велит душа и здравый ум.
Желание то не проходит,
не умолкает и протестов шум.

Гулять по городу теперь нельзя -
сочтут за протестующего вас демонстранта.
И может вас слегка побить резиновая палка оккупанта.
Но в том проблема далеко не вся.

У многих спрятаны всегда скелеты в шкафе,
и их хранят в большом секрете.
Но плавать под водою в батискафе
имеют право только президенты.

Ещё они на мотоциклах любят погонять
по улицам ночным и на рассвете.
Не думайте вы на пути стоять -
окажитесь мгновенно на том свете.
***
88) Ещё напишем немного для ровного счёта.
Сюжет нам не важен. Главное - рифма.
А мысли рождаются вдруг, без учёта.
Но требуется здесь и труд Сизифа

Тот камешек тоже в гору толкаем,
а он норовит непременно скатиться.
Таким вот трудом себя забавляем,
подобное даже во сне часто снится.

Пока наш процесс - через пень, как колоду,
и гладкости нет в этих муторных строчках.
Не любим сегодняшнюю б***скую моду.
Не любим и модных в стихах заморочек.

Сейчас нелегко получается текст,
но надо закончить нам как-то бодягу.
Теперь митингующих ждёт всех арест,
хотя не несут они радужных флагов.

В России нет место ни лесби, ни геям.
Пускай там в Европах растленье цветёт.
Пока что совсем запретить их не смеют,
но лучше их всех содержать под ключом.
***
89) Так, как коррупцию нам эту побороть?
И есть ли способы борьбы с такой напастью?
Крутой в политике нам нужен поворот,
но покрывается коррупция та властью.

Поэтому и способов найти нам мало шансов.
Не открывайте попусту вы рот,
а поступите лучше в школу танцев,
и будет рад тому народ.

Чиновник на руку не чист
и хапает направо, и налево.
А в прошлом он ведь коммунист-марксист.
Поэтому и ворует так он смело.

Он строит замки и дворцы,
на Западе имеет тыл.
Они такие, эти наглецы.
и каждый в преданности к властям застыл.

Застыл как статуя в граните.
За то его вы не вините.
Чтоб не повадно было всяким демократам,
готов он горло перерезать даже брату.
***
90) Опять с утра, опять спросонья,
и в голове пока отсутствие идей.
Хотя не ел вчера фасоль я,
но не могу сидеть с утра без дел.

Фа, Соль и Ля, и Си!
Четыре ноты, то не мало.
А большего и не проси.
Нажал я клавиши устало.

С утра к игре не расположен,
стишки приятней написать.
И делаю всегда, что должен,
хотя другим так просто стать.

Не плюйте в нас и рожу не кривите,
Терпите в лучшем случае, а то
бывает, что вы и хамите.
Но рано в августе ещё ходить в пальто.

Хотя уж скоро плащ придётся надевать,
паскудство с летом приключилось.
А если занят чем, то на погоду наплевать.
И сколько бы подобное не длилось.

На бодрой ноте нам пора закончить,
так доберёмся мы до ноты До.
Воспринимает это всякий, как он хочет.
А нам, поверьте, просто всё равно!
***
91) "И буду долго тем любезен я народу",
что всех людей на митинг созывал.
"В сей мрачный век восславил я свободу",
упавших демонстрантов я с асфальта поднимал.

Но всех поднять один ни в силах я.
Зову других на помощь.
Любителей свободы - дружная семья
и каждого из них здесь важен голос.

Сначала символом протеста был лишь рок,
теперь его сменил бесстрашный рэп.
Но рок, по существу, всё изменить не смог.
И оказался он сегодня сборищем калек.

Но рэперов свалить им явно не под силу.
Ни палки и ни шлемы не помогут.
И разойтись бы сколько власть их не просила,
Ни кнут, ни пряник их убедить не смогут.

Сам Пушкин сверху молча наблюдает,
не разомкнутся те уста из камня.
Но явно, что и камень сопереживает.
Из искры возгорится пламя!
92) Глава десятая «Но, может, всё ж…»
Но, может, всё ж удастся о приличном,
в конце концов, когда-то написать?
Мы не коснёмся тем, что личны,
и будем об ином "плясать".

Мы Барыню плясать не будем,
да не коснёмся и Лезгинки.
И поведенья не осудим
соседки нашей, проб**душки Нинки.

Та Нинка часто водит мужиков,
и ею недовольны все соседи.
Нет у неё и нравственных оков,
хотя у Нинки есть и малы дети.

Бессовестная шлюха - эта Нинка.
При детях совершает непотребство.
Она и врать умеет без запинки.
А у детишек "ейных" - трудно детство.

Лишить её родительских тех прав,
чтоб неповадно было так себя вести!
Закон тот справедлив и прав:
ответственность она должна нести.

Она до этого не дожила,
как сообщил всезнайка-управдом
Её очередной мужик зарезал насмерть.
Детей отдали в детский дом.
И стёрлась о той Нинке память.
***
93) Рискнём еще чего-то накалякать,
надеясь на приливы вдохновенья.
А накалякать тоже, что состряпать
Другого и не будет мненья.

Еду умеют стряпать все кому ни лень.
Проблемы в этом нет большой.
Состряпав дрянь, укрылся в тень.
И то совсем не очень хорошо.

Теперь пора о чём-то важном,
хотя подобного пока не видно.
Бывает ваша майка потной, влажной,
когда вам от чего-то вдруг обидно.

Потеть всегда, потеть везде,
коль есть у вас дезодорант.
Мужчина видит цель свою в пи**е,
и этому премного рад.

Опять ненормативка проскочила,
за нею трудно уследить бывает.
Она нам сухость текста размочила,
чего и автор сам желает.

Так нам о важном написать не светит,
и скромно от того потупим очи.
Навряд ли кто ещё заметит,
что автор наш вульгарен очень.

***
94) Теперь, надеясь на удачу,
попробуем стишок слепить.
Я не смеюсь, но и не плачу,
давно привык за всё платить.

Платить за всё, то дело важно,
быть должником, то не по мне.
Веди всегда себя отважно
и будешь вечно на коне.

Давно жалеем лошадей.
Их участь так порой прискорбна.
Они как транспорт у людей,
и их безропотность удобна.

Уж сколько сотен тысяч лет
бедняги эти в подчиненье.
Верхом сидит любой кадет
и наслаждается мгновеньем.

Но тех мгновений ни семнадцать,
а сколько их не сосчитать.
Не надо за узду вам браться
и будете спокойней спать.

Коней оставьте вы в покое
и оседлайте лучше вы друг друга.
Вам не понравится такое,
что оседлала вас супруга.

Она в седле уселась твёрдо
и погоняет вас всю жизнь.
Подобно лошадиной ваша морда,
но возмутись ты и взбрыкни.

Она вмиг выпадет и завопит,
но вы на вопль не поддавайтесь.
Пусть на земле так полежит,
вы непреклонным оставайтесь.

Порою муж есть та же лошадь
и лямку он привык тянуть
Скачите прямо вы на площадь,
стараясь всадницу лягнуть.
***
95) Теперь бы что-нибудь простое
нам зафигачить на ночь глядя.
Опять напрашивается в рифму
словечко пакостное "б***и".

Устал с похабщиной бороться.
Она всё прёт, и прёт, и прёт.
Где тонко там всегда и рвётся.
Та матерщина нас манит, зовёт.

Но попытаемся сдержаться,
хотя и трудно то всегда.
Хоть вы нам помогите, братцы,
быть сдержанными иногда.

Но мат обогащает речь
и придаёт ей нужный шарм.
А нужно репутацию беречь
иначе будет стыд и срам.

Но даже Пушкин мат любил.
Любил он крепко выражаться.
И тем народу был он мил,
и от того он мог зазнаться.

Но Пушкин "скромник" был известный:
за каждой юбкой увивался.
Ему с одной лишь дамой было тесно,
любил по многим пробежаться.

Не будем с гением равняться,
куда там нам в калашный ряд.
Не будем над собой смеяться,
наденем скромности наряд.

Наряд тот - волк в овечьей шкуре,
мы склонны с детства к озорству.
Такое свойство есть в натуре -
любить и жизни пестроту.

Мы обещали вам простое,
но ни фига не получилось.
Есть правило то золотое:
не унывать, чтоб не случилось.
***
96) Тогда ещё стишок сварганим,
чтоб стал круглою та цифра.
Рекорд себе мы тем поставим,
почти, что то есть Страдивари скрипка.

На скрипке сроду не играл,
играл давно на контрабасе.
Давно бандуру в руки я не брал,
не нравился звук тот и брату Васе.

Но эта тема вряд ли интересна,
мы резко повернём оглобли.
Словам бывает даже в строчке тесно,
когда бываю я озлоблен.

Не будем злиться понапрасну,
подумаем и о хорошем.
Мы алкоголь предпочитаем квасу
и выпить даже очень много можем.

Но пить давно мы водку перестали,
лишь кофе пьём, тому и рады.
Не требуем за то награды.
Дни трезвости теперь настали.

Закончим мы на добром слове.
Кто пьёт давно, то завяжите.
Вы воду можете пить вволю
и станете вы долгожитель.
***
97) Ну, а теперь уж точно о весёлом,
о том, как веселит нас на экране Галкин.
Жужжат нам как назойливые пчёлы
пропагандоны, речи их всегда так сладки.

А Галкину живётся хорошо,
доволен он своей старухой.
Свою судьбу он в ней давно нашёл.
Искал её наощупь, не по слуху.

Она ему и мать, и бабка.
В селе, что "Грязи" - райский уголок.
И с нею жизнь так поэтична, сладка,
что он от счастья даже занемог.

Мы пожалеем бедного шута.
Так тяжело ему на свете жить.
Карьера у него была крута,
нет повода ему тужить.

Второй он замок будет скоро строить,
жилплощадь ведь нужна и детям.
Теперь повеселей пошло. Заметим.
Но может это ли всех устроить?

***
97) Теперь бы написать и о хорошем,
но что-то нам не видно ничего.
Как говорится, жребий брошен.
Посмотрим мы с тоской в окно.

В окне немытом мало что увидишь
и вдохновиться явно нечем.
Болезни мы свои не лечим,
хотя ты их и ненавидишь.

Но о болезнях мы сейчас не будем,
найдём чего-то мы иного.
Сочувствуем мы бедным людям,
которых посадили очень много.

Сажают, в основном, за поиск правды,
и справедливость тоже ни в почёте.
За беспредел ментам дают награды,
и не дают за то, что мало бьёте.

Весёлой тему эту не назвать,
сбиваемся мы постоянно на чернуху.
К свободе не устанем призывать,
Не затыкайте ватой ухо!
***
98) Винтить всегда, винтить везде,
чтоб люд ментов боялся.
Не спрячешься ты и в п***е,
который над ментом смеялся.

У них в руках дубинка-палка.
Попробуй ты сопротивляться.
Им не страшна любая свалка,
им по зубам любое б***ство.

Они блюдут, стоят на страже
правопорядка, дисциплины.
Ментов тех может быть что гаже?
Для них винтить людей - малина!

Но долго той верёвочке не виться,
всему конец придёт, хоть и не скоро.
Никто за беспредел не извинится,
а защищать их будут хором.

На то и существует зомбоящик,
чтоб отмывать властей сих непотребство.
Протесты надо заявлять нам чаще.
Пока что то - единственное средство.
***
99) На проспекте Сахарова не сладко.
Жаль, что упразднили улицу Горького.
Девица в ментовской форме - то гадко!
Честь свою смолоду не позорь, ты.

Парад автозаков - нонсенс!
Такое придумали кремлёвские уроды.
Делаются они просто несносны.
Так власть боится своего народа.
Любит она признание сброда.
Но не удастся свободу убить.
Не отучить нас свободу любить.

Глушат, гады, сотовую связь
и микрофону создают помехи.
А в ОМОН идёт отпетая мразь,
прельщают её из пластмассы доспехи.

Доспехи те - полное фуфло,
они да первого кулака возмездия.
Хоть время то пока не пришло,
но будет вам скоро "комедия".

Будь проклят тот, кто пошёл в менты,
или точнее, в полицию.
Будут скоро вам всем кранты
и не помогут скрытые масками лица.
***
100) Кремлёвский паук плетёт паутину
и граждан в неё ловит.
Он из ОМОНа устроил плотину,
сидит за стеной и слова не молвит.

Он ощетинил клыками ракеты
и хочет, чтобы все боялись.
Не слушает он ни чьих советов.
Лишь бы ему в верности клялись.

Да и ещё ему мил сортир,
где он велит врага мочить.
А самому бы, пока не поздно,
следует свод законов слегка подучить.

Ему батискаф как второй Мавзолей.
Покойся в нём с миром и не всплывай.
Климат в стране станет сразу теплей,
больше холода не напускай!
***
101) И ещё немного напряжёмся,
и как пасту выдавим стишок.
И на критику опять нарвёмся,
мол, не надо стих на посошок.

Всем укорам вопреки мы пишем,
надо, коли спорится оно.
Тему долго мы не ищем.
Лишь мы бросим взгляд в окно.

А в окне народ себе гуляет,
едет транспорт, изредка сигналя.
Это на сознание влияет,
но и нервы наши закаляет.

Нервы крепкие теперь нужны любому,
потому что жизнь не устаёт нас удивлять.
Есть пристрастие у всех к смартфону.
Но его желает у прохожих власть отнять.

Не ходи на митинг с телефоном,
чтобы не лишиться средства связи.
Все послушны измышленьям гнома,
вырвавшегося из грязи в князи.

Но быть князем - это мелковато,
быть царём значительно престижней.
И космическую иметь зарплату,
к Богу даже этим стать поближе.
102) Глава одиннадцатая «Темы нам искать…»
Темы нам искать не нужно
и не нужно напрягаться.
Они сами лезут очень дружно,
и не надо нам за ними гнаться.

Например, тайга горит.
Чем подобное ни тема?
Долг о том писать велит.
То ужасная проблема.

В ужасе бегут медведи,
но а маленьким зверушкам - крышка.
Не успеют вырваться из пламя
и ежи, и прочие соседи.

Реет огненное знамя над тайгою,
человек бессилен пламя одолеть.
Исчезают у деревьев кроны,
да и птицам некуда лететь.

Вырубали лес тот безотчётно,
упавая на природы щедрость.
Лесорубом быть даже почётно,
приводя в пустыню местность.

То Китаю продавали по-дешёвке,
то пилили и рубили всласть.
Им выписывала на то путёвки
непутёвая та Путинская власть.
***
103) Поднапрячься снова нужно,
сочинив ещё стишок.
Но ни сесть бы только в лужу,
чтоб не вызвало смешок.

Взвалим на себя мешок мы слов,
и потащим по страницам.
Из птиц не любим только сов.
Неприятны совьи лица.

Но, а в целом, нет претензий.
Зеркало и самому - укор.
На экране шизофреник,
а за ним - и детский хор.

Всем "Крылатые качели"
любы, милы с детских лет.
Но, порядком, надоели
как прокисший винегрет.

С винегрета пронесёт
и очистится желудок.
Политолог бурно врёт,
он - бесстыжая паскуда.

Много есть пропагандонов,
захватили весь эфир.
Но, а на ночь сонно глядя, пейте лишь кефир,
и приснится вам ворона.

Та ворона с сыром в клюве,
а внизу лиса бежит.
Сыр воруют также люди,
если плохо он лежит.

Не держите сыра в клюве
и не надо с сыром каркать.
Не сморкайтесь вы прилюдно
и не нужно громко харкать.

Неприятного коснулись снова,
а пора уж завершать поэмку.
Если будете жениться,
то возьмите в жёны немку.

Немки очень аккуратны
по уходу за могилой.
И во всём они опрятны,
а характер - остры вилы!
***
104) Написать ещё немножко,
но не очень сильно парясь.
Отправляться в путь-дорожку,
на других добро не зарясь.

Ни к чему нам брать чужое,
ведь своё куда девать?.
Всем, кто любит песни Цоя,
на других певцов плевать.

Бедный Цой взывал к свободе,
но не дожил до репрессий.
Он сейчас не так, чтоб в моде,
не звучит ни там, ни здесь он.

Актуальность не пропала,
а напротив - очень к месту.
Холостая жизнь достала,
ищет царь себе невесту.

Кандидаток очень много.
Кто ж не хочет стать царицей?
В Кремль прельщает всех дорога,
радостные туда прут лица.

Но наш царь весьма разборчив,
он на каждую не клюнет.
И хотя неразговорчив,
но скривившись злобно, сплюнет.

Ишь какие все лихие,
захотелось им в хоромы.
Там и спальни неплохие,
но кровати лишь для гномов.
***
105) Удастся ли сейчас что наскрести?
Но вопреки сомненью всё ж дерзнём.
Бывает трудно нужных слов найти.
И счастлив, кто живёт одним лишь днём.

Планировать нам что-то, то чревато.
Обычно всё бывает по-другому.
Хотелось подстелить бы мягку вату,
но суждено бывает стать хромому.

Коль ногу ты сломал, упав без ваты,
а на камни, то никого винить не надо.
Занять ли денег до зарплаты?
Но одолжить тебе не все и рады.

Мы в быт упёрлись и не можем о другом.
А темы спрятались и носа нам не кажут.
Людей несчастных видим много мы кругом,
но "вы держитесь" только лишь и скажут.

За что держаться не совсем понятно,
но тем ни менее пытаться это делать надо.
Премьер-министр сказал об этом внятно
и доброю улыбкой одарил в награду.

Держись всегда, держись везде
пускай, хоть в жопе, хоть в п***е.
Но главное найти опоры точку
да и удачно замуж выдать дочку.
***
106) Так надоело это ухудшение погоды.
За что разгневался на небеса наш царь?
У лета ныне трудны были роды.
Больные ноги кипятком не парь.

Ты мазью натирай конечности
и делай чаще физкультуру.
Не допускай ни в чём беспечности
и регулярно пей микстуру.

На климат царь наш осерчал,
изгнал тепло совсем надолго.
Народ свой царь не замечал,
но песню пел любимую про Волгу.

Ему милы просторы Волги,
ступил он на четвёртый срок.
И дни правления так долги,
но никому они ни в прок.

Но трон приятен и удобен,
сидеть на нём весьма уютно.
На будущее план подробен,
но а детали видно смутно.

Не важны эти нам детали,
приятен крупный нам помол.
Интеллигенты непокорны стали,
и посягают на престол.

- Я пасть порву из них любому!
Навальному не будет трона.
Подвластны массы станут гному,
и убоятся все закона.

Закон, что дышло, знают люди.
И шутки с ним недопустимы.
Но издевательств не простим мы
и непотребства не забудем.
***
107) А теперь о чём-то бытовом,
или проще - всем понятном.
Называют все "совком"
Родину свою ребята.

Это блогеры и диссиденты,
те, которых бьёт ОМОН.
Проверяют документы,
и в квартирах полный шмон.

Не желают жить спокойно
эти блогеры проклятые,
и вести себя пристойно
не желают окаянные.

Дядя Пу их усмирит
и не даст бесчинствам длиться.
Человек он Невидимка,
но способен тоже злиться.

Вы не злите дядю Пу.
Он вас может наказать.
Превратит он вас в труху,
если мягко, то сказать.

Вся Европа в страхе спит.
Вдруг запустит он ракету.
Старая кровать скрипит,
не помогут им и Евро.

Рубль силён, хоть он по курсу
доллару всё время уступает.
Но имеются ресурсы -
всем ракеты угрожают.

Те ракеты - главный козырь
в карточной такой игре.
Был давно уж некий Сорос,
к чёрной пристрастившейся икре.
***
108) Крошка Цахес нынче в гневе.
Взбунтовался раб-народ.
Так вели б себя в Женеве.
а в Москве так не пойдёт.

Вместо пряника вам кнут,
да и зрелища, и хлеб.
По бульварам толпы прут.
Не было так много лет.

Что вам нужно? Ведь Малахов
развлекает вас, как может.
Не гневите вы Аллаха!
Мне полиция поможет.

Если будет мало палок
вам для полного порядка,
то приедут водомёты,
будет водная зарядка.
.
Вам мозги-то быстро вправят
и направят в нужно русло.
Слушаться царя заставят,
непокорным станет грустно.

Так что, гонора поменьше,
но любви побольше к власти.
Несовместны здесь две вещи:
демократия и сласти.

Сласти вкусные у власти.
Не бунтуй и будет счастье.
Можешь даже деньги красть.
Это - меньшее несчастье.
***
109) Коль ни то и ни другое,
и ни первое, и ни второе,
то и выбор невелик.
Остаётся только крик.

Крик отчаянья и злости,
или скрытая обида.
Перемыть другому кости,
будучи в друзьях для вида.

Так бывает в жизни часто,
но не сразу распознать.
Если твой дружок очкастый,
не дразни его опять.

А дружок, к обидам склонный,
ту издёвку не забудет.
Бьют порой поклоны люди,
ненависть неся на блюде.

Блюдо крепкое, не бьётся.
Им ударить можно больно.
Время бешено несётся,
жеребец как в чистом поле.

Так о чём мы здесь гуторим,
буквами усеяв лист бумаги?
Плыть не каждый может в море.
Нужно и слегка отваги.

К берегу мы подплываем смело.
Что нас ждёт там впереди?
Если в рожу получил за дело,
то за речью впредь следи.
***
110) Ни себе, ни людям!
Говорят так часто.
Мы его не любим.
Очень он очкастый.

Он, наверно, очень умный.
Потому на нём очки.
Не дано нам стать Колумбом
всем желаньям вопреки.

На авось Колумб поплыл
и открыл тот Новый Свет.
Приключения любил,
просыпался он чуть свет.

Говорят, он был евреем,
но испанского розлива.
Многие тому не верят,
что совсем несправедливо.

Ну, и что, хоть и еврей.
Подвиг то не умаляет.
Уважал он королей,
ни на что то не влияет.

Та Америка теперь
есть для всех очаг свободы.
Хочешь верь или не верь,
это рай для всех народов..

Хоть когда-то бедных негров
там повсюду линчевали.
Но уж нет порядков вредных
равными теперь все стали.

А индеец, тот в обиде,
сослан в резервацию.
Он всех белых ненавидит,
не вписавшись в эту нацию.

От расизма ломит зубы
как от кислого лимона.
Но хороших миллионы,
единицы только грубы.
***
111) Ещё писать иль прекратить?
Назло врагам ещё напишем.
Менты умеют всех винтить
и мы протеста вопли слышим.

Винтить везде, винтить всегда.
Неважно кто ты, чернь или звезда.
Получишь палкой по балде,
коль хочешь ты ходить везде.

С утра негоже о плохом,
не будь доверчивым лохом,
а будь себе ты на уме,
чтоб не сидеть теперь в тюрьме.

Слегка погода потеплела,
но до жары ей далеко.
Гуляй по улицам ты смело,
а если трус - смотри в окно.

Вид из окна весьма пристоен,
кругом и арочки, и плитка.
А если в жизни неустроен -
на Запад есть пока калитка.

Артемий Лебедев смотался,
ему оттуда всё видней.
В душе же он борцом остался
и ждёт он наступленья лучших дней.

Глава двенадцатая «Снова что-то…»
112) Снова что-то мы напишем
всем ценителям назло.
Мы давно не ели вишен,
даже вкус забыт давно.

Но черешня предпочтительней по вкусу.
И не так как вишня кисла.
Оправданья нету трусам,
тем, что на улицу не вышли.

Дома можно бунтовать на кухне
и клеймить пороки власти.
Там порывы все затухнут,
успокоятся и страсти.

Бурю поднимать в воды стакане,
на жене срывая зло.
Будет много нареканий,
назовёт и вас козлом.

Но козёл рога имеет
и бодается при этом.
Многих он людей смелее
как зимою, так и летом.

Можно взять с него пример
и пойти на бой с врагами.
Тот козёл как пионер,
но увенчанный рогами.

Пионер - всегда пример.
Он не будет отступать.
Мэр Собянин - землемер,
и умелец плитку класть.

Площадь Красную он хочет
выложить подобной плиткой.
Тот же, кто в сортире мочит,
доброй одарит его улыбкой.
***
113) Кажись, теперь уж надоело
стишки писать, не ведая стыда.
Но это очень мило дело,
хотя удачно не всегда.

Но напоследок мы напишем,
авось сейчас нам повезёт.
Пока что ругани не слышим,
а вдруг на сей раз пронесёт.

Ругают все, кому ни лень,
хотя и сами мы с усами.
Поэтов тьма под небесами,
напишет стих даже олень

Олень рогами поведёт,
глядишь и рифма тут, как тут.
Собянин очень хитрый плут,
он дядю Пу не подведёт.

Опять в болото нас заносит,
увязнуть можно в том дерьме.
Избитый палками, пощады просит,
теперь и быть ему на дне.

Пора уж нам остановиться,
не будем лезть на красный свет.
Нам ни к чему сейчас горчица.
Пожарим лучше мы котлет.
***
114) Холодная рекордно ночь!
За то спасибо скажем, август.
Нам холод надо превозмочь.
Давно такого не было и в правду.

И на бульварах лютый холод,
покрылось всё там чёрным льдом.
Совсем неважно, что ты молод.
Сиди, не покидай свой дом.

Иначе лёд тебя коснётся
и пыл на раз твой охладит.
Лишь тот с полицией не бьётся,
в коляске инвалидной кто сидит.

А если ты пока не инвалид,
не радуйся - им быстро можешь стать.
Не вздумай ты протестовать,
ОМОН тебя и с ног свалит.

А если ты надеешься на справедливость,
и конституцию суёшь под нос ты им,
то не надейся ты на милость
всегда ты будешь уязвим.

Не любишь дедушку ты Пу?
Так получай за нелюбовь.
.Давно не слышно группу ту,
что "Слёзы, пот и кровь".
***
115) Живу я в городе Лата,
что - на Соломоновых островах.
Здесь низкая квартплата,
а покойников сжигают на кострах.

От костров здесь и климат тёплый,
да и полушарие южное.
Цвет неба почему-то блёклый.
Я живу как Робинзон в хижине.

А вокруг, куда ни глянь,
сплошной океан, что зовут - Тихий.
Но бывает и погода-дрянь.
Тогда вам шторм обеспечен великий.

Безусловно, что здесь место глухое,
и кругом аборигены шастают.
Но это не самое здесь плохое,
они умелые и рукастые.

Одного аборигена зовут Гена.
Он так назван в честь Крокодила.
Хоть от рождения он тупой и мудила,
но для него это в жизни не проблема.

Не будем судить их строго,
всё-таки живут в мировой провинции.
Но они преданы бывают до гроба.
Такие у них традиции.

Здесь даже есть аэродром,
но самолёты летают редко.
Шум самолёта для местных как гром,
и муж тогда бьёт жену табуреткой.
***
116) Найти друзей не так-то просто.
Жизнь есть общение с подобными себе.
Один из них высок, другой же маленького роста.
А третий, тот всегда навеселе.

Но дело здесь ни в трезвости, ни в пьянстве.
Иные недостатки есть у многих.
Один преуспевает в танцах,
Другой в желаниях убогий.

Разнообразны люди, как в достоинствах, так и в пороках.
Не пересчитать их всех да и не нужно это.
И каждому отмерено до срока
Зимою надо дожидаться лета.

Поспешность не нужна ни в деле, ни в безделье.
Все делать надо не спеша, без суеты,
Цветочки не растут на ели,
не прячьте голову в кусты.

В кустах обычно лишь рояль бывает,
и то не каждый раз, а лишь случайно.
Уж закипает на плите наш чайник,
и свистом, и шипеньем призывает.

Не ждите от судьбы подарков частых,
не уповаете на случайность.
Не бойтесь в жизни дней ненастных,
они - пустяк, а не отчаянье.

Мерзавцам жить всегда легко,
они непотопляемы.
А мы им только лишь мешаем.
Для них и уксус - молоко.

На том закончим наставленья,
посмотрим на свои пороки.
Повесим объявленье:
всегда укладывайтесь в сроки.
***
117) Крестоносцы идут по бульварам столичным,
и угрозу несут москвичам и москвичкам.
Как один, на подбор, и шикарная форма.
А в Кремле возлежит Черномор и считает всё нормой.

Ему мил батискаф и морские глубины.
Лишь бы верный ОМОН непослушных лупил бы.
Под водой тишина. Чтоб так было на суше,
росгвардеец и мент, все команды ты слушай.

Дядя Пу любит чтобы, все послушными стали.
Он ведь добрый как Ленин, но и твердый как Сталин.
Он Америке в жопу вновь засунет фитиль.
А Европу как хлам сдаст поспешно в утиль.

Покорит он весь мир, на колени поставит,
и тогда и у нас, наконец, жизнь хорошею станет.
Мы потерпим лет тридцать, а потом и еще.
И ни будем мы злиться. Всё равно всё - говно.
***
118) Шаман давно идет в Москву,
хотя не скоро будет.
Развеет он в Москве тоску
и даст надежду людям.

Идет пешком, не едет на оленях.
Ему Собянин не помог.
Не новый ли шаман тот Ленин,
который в Мавзолее отдохнуть прилег?

Но он ни Ленин и ни Сталин,
и даже он не Николай.
Царём, наверно, новым станет
под вой толпы и под собачий лай.

Его собаки все узнали,
ведь он ни негр, а лишь якут.
Якутский дух приятен псам,
и он угоден небесам.

Так неужели власть якут захватит,
на троне прочно угнездившись?
Царям меняться, может, хватит?
Один давно никак не может насладиться.

А этот новый будет с бубном.
Тот бубен - орган пропаганды.
Он телевиденье отрубит
и вызовет на помощь с того света Вангу.

Та Ванга много всем вещала,
но оказалось все неправдой.
Шамана нам не завещала,
хотя теперь сама бы стала рада.

Но служба безопасности не дремлет,
противотанковые ежи уж наготове.
Не нужен Путину такой преемник
Как пятая нога корове.

Поэтому бояться мы пока не будем,
дождёмся гостя, встретим хлебом-солью.
И старого на пенсию мы не отпустим,
чтоб быдляку не стало больно.
***
119) Смехуёчки, смехуёчки,
нет покоя мне от вас.
Даже, протерев очёчки,
мир я вижу без прикрас.

Мир ужасен и циничен,
весь из перца и горчицы.
Кругозор мой ограничен,
вижу я лишь хвост синицы.

Птица быстрая синица
и за хвост-то х** поймаешь.
Холодна уже в реке водица
и себя не искупаешь.

Август сраный наступил,
по погоде он сентябрь.
Климат мне такой не мил
Стоит пожалеть бродяг.

На земле им спать прохладно,
а в домах железны двери.
Надо засадить изрядно,
чтоб тепло возникло в теле.

Жизнь собачья у бомжей,
но зато они свободны.
Ни тебе, не платежей,
ни задолженность за воду.

Распрекрасное житьё,
только в мусоре копаться
надо с самого утра.
Некогда и пое**ться.

Не до ебли уж теперь.
Лишь бы жопу чем прикрыть.
Гимн России громко петь,
для ночлега нору рыть.
***
120) А почему не написать нам о цветочках,
о том, как бабочки кружат над ними?
Подольше не поставим точку,
любуясь небесами синими.

И пчёлки шустрые пьянея от нектара,
нам соты медом насыщают.
Уж больше не поет теперь Ротару.
Недуги, говорят, ей петь мешают.

Вон Алка, ни в пример Ротару,
никак со сцены не уйдёт.
Соединилась с Галкиным на пару
и в Грязях у него живет.

Он внук и муж в одном флаконе,
частенько сидя на балконе,
мурлыкает себе под нос:
-Но только не пародонтоз!

Боится Алка сесть в каталку,
но микрофон всегда при ней.
Ведь Галкин может отвезти ее на свалку,
жена совсем не молодеет.

И женится, подлец, на молодухе,
и в Грязь к себе ее затащит.
А Алка приготовила для мужа скалку
и угрожающе ей машет.

Начавши с бабочек и пчелок,
скатились снова к нашим звездам.
У звезд попсовых жизни путь недолог,
и вскоре следует некролог.
***
121) Пожаловали все гадости сегодня в гости к нам:
здесь и погоды мерзость, и бесчинства власти.
Здесь уваженье к дорогим гробам,
в которые достойных нам покласть бы.

Похоронить с почетом и под звуки гимна,
и дать салют, как принято при этом.
Питаем ненависть взаимно.
Пора стреляться им из именного пистолета.

То предпочтительней, чем быть как Чаушеску.
И быть растерзанным толпой.
Им стартовать пора уж резко,
назад при этом больше ни ногой.
Дубинки нежное прикосновенье,
чтоб неповадно было бунтовать.
Продлись блаженное мгновенье,
стеной ОМОНу надо встать.

Чтоб ни бузил проклятый блогер,
науськанный врага Госдепом.
Закон не зря придуман строгий.
Получит блогер этот в репу.

А если он не поумнеет,
статья ему всегда найдется.
В глазах у многих потемнеет
и разум снова к ним вернётся.

Такие вот теперь порядки.
Сиди на кухне и ворчи.
И ни ходи на демо-бл**ки,
иль вовремя с них соскочи.
Глава тринадцатая «Раз, два, три…»
122) Раз, два, три, четыре, пять,
с этого пора начать.
И без темы, без сюжета -
не проста задача эта.

Но не будем мы пугаться
и начнём наш текст плести.
И не слишком напрягаться
на плетень тень навести.

О политике не будем -
это нам неинтересно,
но о главном не забудет,
главное всегда прелестно.

Что же главное - неясно,
и не сразу то поймёшь.
Любим мы всё то, что красно,
цвет другой и не найдёшь.

Красят красным патриоты
флаги, лозунги, плакаты.
Хотя небо очень ясно,
слышны грома вдалеке раскаты.

Штоль гроза уж назревает
или то какой где салют?
Дождь при солнце ведь бывает,
и по крыше струи бьют.

Но у нас пока что солнце,
но не греет ни хрена.
Луч к нам заглянул в оконце,
сразу на душе весна.

Рады лучику такому,
хоть и робок он, как видно.
Скоро солнце скроют тучи,
станет от того обидно.

Привели вначале цифры,
нужно снова привести их.
Страсти наши вдруг утихли
и на том закончим стих.
***
123) Что делать? Потеряли Вилли.
Так, как теперь нам без него?
Хотя ведь палками его не били.
Он не в политике давно.

Ему бы славы да и бабок.
Он власть любую любит.
Ещё и секс ему вдобавок,
и жёнушку, но молодую.

Ох, мало всё же он пожил!
Ведь мог бы петь ещё нам долго.
Блатяге верно он служил,
не пел он лишь о Волге.
***
124) Не хотим писать мы матом. Видит Бог!
Но оно само выходит - рифма больно хороша!.
Подковать чтоб много блох
нужен новый нам Левша.

Тот куёт себе Левша
без натуги, не спеша.
Вот бы нам такую прыть.
Но и где её добыть?

Х** её найдешь ты где.
Шире жопы ведь не пёрнешь.
Уж искали мы везде:
под кусточком бомж ебётся.

Снова мат прорвал плотину
и нарушил все приличья.
Всех людей считал скотиной
вечно молодой Ильич.

Ленин вечно молодой,
хоть давно он в Мавзолее тухнет.
А ни спеть ли нам "Эй ухнем"?
Ведь мотив весьма простой.

Кто же будет запевать,
водку пивом запивать?
Над вождём не сметь глумиться!
Призовём себя к порядку.
Перестанем веселиться
и вскопаем в огороде чью-то грядку.
Плюнем мы на эти грядки
и отправимся на б**дки.

Снова в "матовый" капкан
мы привычно угодили.
Про эсерку ту Каплан,
к сожалению, забыли.

***
125) Снова мы поток сознания применим,
понадеясь на хороший результат.
Тему лета на футбол заменим
и не будет - чуть ни слово - мат.

Но футбол, как и хоккей, нам ненавистен.
Сразу вас о том предупредим.
Пользу от мяча и шайбы мы не видим,
и, тем пуще, - стадионный свист.

Так что, граждане, на нас не обижайтесь,
и довольны будьте тем, что вам дают.
Если нравится, то акробатом кувыркайтесь,
или радуйтесь, когда в Москве салют.

Можно восторгаться и парадом,
и на демонстрацию ходить.
Плохо, если будет дождик с градом
иль менты начнут прохожих палкой бить.

Вот теперь подобное в столице входит в моду,
раньше главным было посещенье Мавзолея.
И такое - не взирая на погоду.
Власть от года к году всё наглеет.

А провинция считает, здесь зажрались.
Нечего по улицам шманяться.
И откуда те протесты взялись?
Лучше в прорубях зимой всем закаляться.

Все здоровы станут и не будет хвори.
И проблемы всем покажутся ничтожными.
И забудут все Немцова Борю,
и на мост никто цветочков не возложит.
***
126) Сучьи тучи
черны и могучи.
Угрожают мокрым снегом.
Мусора скопились кучи
и убрать их некому.

Как же с этим делом там, в Европах,
и в Америках проклятых этих?
Чище что ли подтирают жопу?
И окурки мимо урны не бросают?

Но не будем отвлекаться мы на быт.
Вон и чайник уж кипит.
Чай попьем, а дальше видно будет.
Кстати, подо мной и стул скрипит.

О великом будем мы мечтать
и надеяться на демократию.
На Мальдивы лень летать,
лицезреть попсовую там братию.

Трудно отыскать теперь высокое,
прячется оно лишь в Википедии.
Покатаемся на велосипеде мы
и подружимся с соседями.

Те соседи молчуны и грубияны,
и общаться вовсе не хотят.
Каждый день соседи пьяны,
но имеют выводок котят.

А котята - символ доброты,
значит, и соседи все ж небезнадежны.
Скоро будут всем кранты,
кто на митинг снова соберется.

Есть машинка новая “Каратель”,
да и газ всегда был эффективен.
И ОМОНа черно-чертова братия.
Но теперь процесс пойдет активнее.

Овцы тоже могут стать волками.
Завизжат тогда шакалы.
Голоса их долго не смолкали,
а Захарова заверещала нам.

Начали опять с погоды,
а закончили протестом .
Все из разного мы теста
и в семье ни без урода.
***
127) От абракадабры не ищут ни добра, ни счастья.
Она ведь наподобие швабры.
Тому же любит кто лишь сласти
мы скажем: очень вкусны крабы.

Барак Обама нам совсем ни в рифму,
хотя звучит весьма похоже.
В уме мы сложим только цифры,
и на Обаму х** положим.

Он нам не нужен ни зимой, ни летом.
хотя хорошим был он президентом.
Был в молодости легкоатлетом,
но завязал потом зачем-то.

Оставим президента мы в покое
и дальше двинемся по тексту,
пускай он черноту свою прикроет,
и новую найдет невесту.

А мы вернемся к нам в Россию,
чтоб насладиться лютым летом.
Хотя вы нас об этом не просили,
но мы помедлим вам с ответом.

Чему ответ и где вопрос?
И ни того, и ни другого.
По городу гонять людей на кросс,
то мэра это шутка дорогого.

Абракадабру не осмыслили.
Хоть ты нам помоги, читатель .
Все недостатки текста высветим.
Над бюстом мэра трудится ваятель.
***
128) Он тонок, звонок, и изящен,
хотя и голова седа.
В столицу прибыл он из чащи,
где холода всегда.

Царю он предан, но для виду.
Хотелось бы и самому в цари.
О том мечтает и в четверг , и в среду,
да и в другие тоже дни.

Пока придётся лишь терпеть,
весь Кремль обкладывая плиткой.
Класть плитку и потеть, потеть,
прикинувшись безвинною улиткой.

Он вспоминает Когалым
и то, как славно пас оленей там
Одобрил он Донбасс и Крым.
Он новым рад местам.

Как долго ведь ползти до трона,
протрётся много пар штанов.
Не любит он Оксюморона
и прочих разных чудаков.

В тюрьму бы их за этот рэп,
Бездельники и тунеядцы!
Помимо зрелищ, нужен хлеб,
а иногда крутые яйца.

Мы посочувствуем столичному завхозу,
еще насущных много дел.
И счастья пожелаем Когалымскому колхозу,
откуда и пришёл к нам беспредел.
***
129) Напишем снова пару слов
ни без корысти, а с расчетом.
Увидим ночью много снов,
которым часто нету счета.

Запомнить сон весьма непросто,
он упорхнет как воробей.
Я сам не низенького роста,
и низких не люблю людей.

От низких и бывает низость,
но и высокие порой на то горазды.
Воркует стайка птичек сизых,
то голуби толкутся праздно.

Ни хлебных крошек и ни червячка
им не найти - кругом Собянин с плиткой.
Крушить Москву он начал с кондачка,
воздвиг и арочки нам всем в убыток.

На эту дрянь потратил миллионы,
которые взаймы взял у народа.
Христа Спасителя мы слышим звоны,
вдобавок - когалымская погода.

Он как и царь желает вечно править,
а если кто-то недоволен - есть ментов дубинки.
Не захотите если преклонить вы спинки,
то росcгвардейцы это вмиг исправят.

Болтает нас от одного к другому:
то полицейские, а то погода.
Пора и прикоснуться к дорогому,
хотя бы только женщинам в угоду.

Святой известен Николай Угодник,
но есть еще угодник дамский.
Того, кто с балалайкой, все зовут “народник”.
Имеет он характер хамский.

Но есть народники большой культуры,
они на струнах чудеса творят.
“Сорокин и Пелевин - мастера макулатуры!”-
-завистники о них так говорят.
***
130) Какое время года наступило вместо лета?
Четыре раньше было. А теперь их пять?
Ворвалась осень без билета,
то климат повернулся вспять.

Терпеть такую мерзость тошно,
мы изменить не в силах эту пакость.
Всё происходит будто бы нарочно.
Спасибо, что пока не слякоть.

Спасибо, что пока не снег.
И эту гадость стерпит человек.
Мы жалобу в ООН напишем,
пускай хоть там услышат.

Но вряд ли меры они примут.
Кишка у них на то тонка.
А где находится порт Плимут?
Искать его, но то - тоска.

По карте шарить мы не будем,
не знаем где, так и не надо.
Нас больше занимает климат,
и эта гнусная прохлада.

Не нужен Плимут, лучше - вермут,
его хоть выпить можно без закуски.
Ох, тяжело живется сербам,
а наши интересы очень узки.

Расширить интересы очень трудно,
хотя теперь помощник интернет.
Пошло у нас опять занудно.
На нет и интернета нет!

Пора сводить всё к резюме.
Ради чего весь этот сыр и этот бор?
Высок словесный тот забор.
Сквозняк гуляет в голове.
***
131) Когда же вновь наступит лето?
Надежды мало нам осталось.
На то надежды незаметны
и от надежд таких - усталость.

Паскудный климат как и жизнь.
Полнейшее в том совпаденье.
Проклятый климат стал капризней,
и настроение вполне осеннее!

Народ устойчивый к морозам
живет на этой параллели.
Невосприимчив он к угрозам,
а власти очень обнаглели.

Не смей качать свои права,
царя как данность почитай.
Народу всё есть трын-трава.
Цыплят по осени считай.

В России склонен к беспорядкам август,
не холодно да и не жарко.
Бессмертия желает только Фауст,
а остальным: гори всё ярко!

Нам жизнь не дорога такая,
в России ей лишь грош цена!
Из миски что-то пёс лакает.
А мужику давай вина.

Вина напившись, смело в бой.
На Пресне баррикады снова
Давно не снится нам покой.
Борьба и честь - всему основа.

Нам надо Конституцию прочесть
и изучить за пунктом пункт.
Народу сладостна лишь месть,
но есть и риск попасть в Лагпункт.

Огромная страна бедна и нища,
такое странно и необъяснимо.
Глядишь, что в Думе прохудится крыша
и депутаты станут уязвимы.
***
132) Завхоз столицы очень злится,
обижен очень на толпу.
И не взирает он лица,
велит дубинкой бить по лбу.

Велит он всякого дубасить,
кто хочет к Мэрии прийти.
И не жалея, нос расквасить,
тому, кто хочет также внутрь войти.

Вас мэр к себе не приглашал,
поэтому не приближайтесь к зданью.
Так это просто наказанье:
всё прут и прут как на вокзал.

Кого-то выбирать собрались?
Чего вам дома не сидится?
Вы сами на побои те нарвались.
Такой вам опыт пригодится.

Вас будут бить, но вы крепитесь.
Царь-батюшка не в курсе тех проблем.
Вы на асфальт присядьте, отдохните.
И будет хорошо совсем.

Повадились шманяться по субботам.
Возьмите вы пример с евреев.
В субботу западло работать,
тем более приближаться к мэрии.
Глава четырнадцатая «В июле только десять…»
133) В июле только десять -
это песня!
Она печальная притом.
Нам согреваться надо вместе:
Вдвоем или втроем.

Плохое настроенье в рог согнем,
не поддадимся малодушию.
Ряды свои плотней сомкнем,
чего-то сытного для согревания покушаем.

Чего-то плотно-сытного едят обычно на ночь,
хотя то вредно. Это всем известно.
Но мы съедим подобного всего лишь малость,
чтоб не было в желудке тесно.

Заговорили про еду, а лучше бы о звёздах.
Хотя бы и про тех, беснуется кто на экране.
Они всегда в нарядах пестрых
и кто-то изгаляется на барабане.

Тот барабанщик с черной рожей,
и лихо палочки бросает.
Ему не жалко барабанной кожи,
она вот-вот порваться угрожает.

А кто-то злобно воет в микрофон,
совсем его себе засунув в рот.
И кучка проб**душек создает достойный фон.
Читает рэп Оксюморон!

Оставим мерзких тех уродов,
давайте слушать лишь Народных.
Теперь их много, но один сей мир покинул.
Пред властью элегантно гнул он спину.

Кто имя угадает лишь с трех раз?
Но то не Борька-пидарас.
Да он, к тому же, еще жив.
Весьма плешив, пока не вшив.

Индийского он любит Шиву,
который тоже, говорят, плешивый.
Как все индусы, ходит без портков,
не признает он и носков.

У них там в Индии тепло,
не то, что в северной державе.
У них нещадно солнце жарит.
От индуизма все в угаре.

Оставим этих голожопых,
и побываем вдруг в Европах.
А и у них теперь жара,
что башня Эйфеля согнулась пополам,
чуть не сгорел и Нотр-Дам.

Разбушевались мы, а скоро два
не дня, притом, а ночи.
То не стихи, а ерунда,
уставшие пора сомкнуть нам очи,
***
134) Отличный это был работник,
хотя ни кочегар, ни плотник!
Так, кто же он тогда?
Бывает киллером он иногда.

Но это между нами.
То - есть секрет большой.
Он ходит в театр Большой
свободными лишь вечерами.

Но чаще вечерами занят -
отбоя от заказов нет.
Вот этого убей или другого.
Руки-то две, заказов много.

Хоть впору нанимать помощника,
как Петька у Чапаева.
Чапаев был морально неустойчив сам,
и парня молодого спаивал.

Но киллер наш непьющий, некурящий,
лишь слабость к картам у него.
Повадился ходить он в Казино
по средам, в выходной, а то и чаще.

Просаживал там то, что заработал,
поэтому заказов брал сверх меры.
Любил он отдыхать на море
и от того был загорелым.

Он также был отважно смелым.
И метким был, стрелял не глядя.
В десятку попадал на раз он.
За то его любили б***и!

Он был и сексом озабочен,
и не жалел себя совсем.
Давал себя он всем, кто хочет.
Тем был любезен всем.

У женщин был он нарасхват,
имея мощный аргумент.
Его внезапно приревновал
к жене своей какой-то мент.

И выбрал нужный мент момент,
подкараулил Дон-Жуана.
Его жена звалася Анна
и киллера убил он из нагана.
***
135) Начало может быть вполне неясным
и не понятноs речь о чём пойдёт.
А вдруг мы вспомним о прекрасном
и нужные слова найдём?

Искать специально их не будем,
пусть сами выскочат внезапно.
То интересно станет людям,
хотя важней для них зарплата

Зарплатой каждый недоволен,
мечтает каждый о прибавке.
Жить не по средствам каждый волен,
еще б к зарплате - и полставки.

Один лишь счастлив олигарх,
не знает он ни в чём нужды.
Живет небедно патриарх
лишь на пожертвования паствы.

Копеечка копейку бережет,
и рубль к рублю взаимность тянет.
Народу власть безбожно лжет,
и честной быть ей не пристанет.

Но почитают люди власть -
она от бога им дана.
На голову она им будет срать,
но не сойдёт с глаз пелена.

А вдруг очкарик власть захватит,
гнилой какой интеллигент?
И люмпен от того заплачет.
Интеллигент - тот вражеский всегда агент.

Быдляк такого не допустит.
Но ведь случается порой.
Он с лестницы интеллигента спустит.
Всегда за Путина стоит горой!
***
136) Теперь не будем умничать
и торопить поток сознания.
Не съездить ли нам в Углич
и почерпнуть там знания?

Но есть местечко и поближе.
Название - Электроугли.
Там лишь промышленные джунгли
и жизни там полное затишье.

Какую бы нащупать тему,
но не сбиваясь на привычное?
Решать начать бы нам проблему
ту, что безграничная.

Не хочет тема к нам в объятья,
хоть мы ее зовем и маним.
Закон и суд - родные братья,
отчетны лишь пред небесами.

Закон и суд, они для бедных.
Богатый сам себе судья.
И лики подсудимых бледны,
Их ждёт печальная семья.

Сбиваемся опять во мрак,
не виден свет в конце туннеля.
Так свистнет на горе ли рак,
и станут граждане смелее?

Надежда слабая на то,
что жизнь не будет как говно.
Но чем же черт порой не шутит?
И править вдруг устанет Путин.
***
137) Когда же о высоком мы напишем?
Сплошная низменность кругом.
Имеет нечто схожее с фашизмом,
который некогда был нам врагом.

Теперь же нечто то напоминает:
ну, например, расправа над народом.
Такая власть с огнем играет
да и могилу себе роет.

Тут арочки и плитка не спасут,
Садовое кольцо с деревьями - не есть защита.
События надежду нам несут.
И не бывает долго шито-крыто.

Наворовали, хватит, успокойтесь!
Заждался запасной аэродром.
Пока не поздно, быстро смойтесь.
Иначе скоро грянет беспощадный гром.

И смоет ливень вас протеста,
останутся от вас одни ошметки.
И здесь вам больше нету места,
Есть место за решеткой, в клетке.
***
138) Разгар зимы в середине лета.
Хотят людей свести со света.
Мы разведем везде костры,
и наш топоры остры.

Нарубим веток мы и сучьев,
подбросим их в костёр,
Погода эта просто сучья
над нами север хлад простёр.

Будь проклят Север и тайга,
а за одно и тундра.
Погода эта - происки врага,
бороться с этим трудно.

Но мы упорны, терпеливы!
Выжили ведь в перестройку.
Капризна та погода и игрива.
А мы же любим птицу-тройку.

Помчимся мы скорей на юг,
где пальмы гнутся под лучами солнца.
Кокосовое молоко там люди пьют,
кричат макаки громко, звонко.

За хвост поймаем обезьяну
и сделаем с ней селфи.
Когда сородичи её нагрянут,
успеем быстро ноги сделать.

Под южным солнцем жизнь - малина,
на севере же - кислый уксус.
Влечение к теплу неискоренимо,
влечение к прохладе очень тускло.
***
139) Тринадцать - в середине лета,
то явно происки Госдепа.
Хотят Россию заморозить
и Трамп, и вся его ватага.
Не поддадимся мы угрозе
и гордо не опустим флага.

Морозить нас - одна из санкций,
еще и подожгли леса в Сибири
Им нужны новые пространства
и земли отнимать чужие.

Но не позволим Трампу это,
и по рукам его ударим.
Напрасны происки Госдепа,
и эту гадость переварим.

Трамп холода на нас наслал и рад.
Госдеп его в том поддержал.
Он нам ни сват, ни брат,
Его лишь Жириновский обожал.

Он летним холодом нас не проймёт,
мы лишь у печки Путина сплотимся,
Пускай, злодей, он то поймет,
Что мы царём своим гордимся.

Он и борец, взмывал и в небо,
теперь под воду опустился.
Дает и зрелищ нам, и хлеба,
лишь только молодежь бунтует.

Её науськивает Трамп,
то и клопу понятно.
Пропагандистский это штамп,
всем надоевший и проклятый.

Росcгвардия врагов подавит,
она неуязвима в шлемах.
А царь на век бессменным станет,
и холод летом - не помеха!
***
140) Теперь начнём писать о ерунде,
что всем приятно и не напрягает.
Близка всем тема о еде,
всегда приятный вкус то вызывает.

О колбасе писать неактуально,
теперь она у всех в избытке.
А о погоде - то банально,
каприз погода очень прыткий.

Писать о звёздах? О небесных?
Привычней всё же о земных.
От них уж на экране тесно.
Но кто-то уж в местах иных.

Им иль Мальдивы или Бали,
где каждую звезду е***и.
Приятно вспомнить им о том.
А слушатель сидит с открытым ртом.

Всяк телезритель падок на порнуху,
вам это не Бетховен сраный.
Переживают, как бл***юшка получила рану
иль села на диету-голодуху.

Поют трусы и ляжками виляют,
а рядом плясуны в экстазе извиваются.
Бисировать толпа их умоляет,
они и рады: по полу валяются.

Такого бардака не видели в России раньше.
Тогда старались нравственность блюсти.
Что ожидать нам от экрана дальше?
Иль, может, снова патефон нам завести.

Теперь от демократии разврат остался,
а в остальном - наручники и палка.
с надеждами народ расстался,
Осталась в Балашихе свалка.
***
141) Ничтожества теперь везде,
что сокращённо - НТВ.
А раньше значило совсем иное,
но изменились времена.

И независимость теперь не актуальна,
важнее, чтобы стало весело народу.
Стагнация сейчас реальна,
да вопли патриотов, что царю угодно.

В политику не лезьте и банкуйте,
берите, если плохо где лежит.
Чиновник много денег наворует,
затем и за границу убежит.

Но главное - царя любите,
его вам дало само небо.
И ни финтите, не хитрите,
царю угодным занимайтесь делом.

И вас в обиду он не даст
накажет тех, кто яму роет.
И не продаст, и не предаст,
и от возмездия укроет.

Его икону водрузите
на самом видном в доме месте.
Молитесь вы ему, любите,
почаще зажигайте свечи.
***
142) Настроение испортилось в связи с погодой,
Я не люблю когда прохладно.
Давно мы сыты несвободой -
такая жизнь весьма нескладна.

Кто в батискафе под воду спустился,
тому до населенья дела нет.
Он в долготроние пустился
на много, много долгих лет.

Тот батискаф не книжный шкаф
ни бельевой, ни для одежды.
Права людей на раз поправ,
лишил их права на надежду.

Там под водой и тихо, и спокойно,
не так, как на тревожных улицах Москвы.
И пульс пульсирует бесперебойно,
а жизнь без покушений и тоски.

Спускаться под воду опасно,
но так отважен царь морской.
Там чувствует себя прекрасно,
не то, что щук ловить с Шойгой.

Нелегитимность не страшна,
совсем она вам не интимность.
И рейтинга кривая вниз пошла,
С народом нет надежды на взаимность.

Что люди разлюбили, не беда.
Ведь это происки интеллигентов.
А у плебеев есть пока еда.
да и почетно быть надёжным ментом.

Росcгвардия, менты и ФСБ -
то три кита! Они не подведут.
Погибнут все зачинщики в борьбе.
На смену всё же новые придут!
Глава пятнадцатая «Он был батальонный…»
143) Он был батальонный разведчик,
она же - типичная сволочь.
Всегда он в служебной одежде,
У жены - сексуальный голод.

Он постоянно в тылу врага,
и некому даму утешить.
С утра она ест творога,
потом надо белье для просушки вешать.

Однажды кто-то спёр чистую простынь,
с дамой пред тем переспав.
Для дамы то как нож острый,
а в остальном - стыд и срам.

Внезапно разведчик вернулся с заданья,
чтоб даму свою повидать.
Застал он ее в душевных страданьях,
ему же завтра опять убегать.

Короткий был секс, больше вздохи да “ахи”.
Разведчик ее заподозрил в измене.
Заметил он в ней перемену -
руками нелепые взмахи.

-Чавой-то ты машешь как крыльями птица?
Такое с тобою впервые.
-Наелась я на ночь зачем-то горчицы,
и кажется мне, что выросли крылья.

-Наверно тебя кто-то лихо продрал,
вот ты и стремишься в полёт.
-Давно ты меня не ревновал,
я в сердце твоем растопила тем лёд.

-У меня ты дождешься - могу застрелить
или сдать а ГПУ как шпионку.
-Постели могу я мягко стелить,
да и белье на мне тонко.

Вскоре разведчик внезапно погиб,
и загрустил батальон.
Он похоронен вблизи трех лип,
но погиб и не один шпион.
***
144) Из ничего, порой, родится нечто
и удивляет своим странным видом.
А как там мастер дел заплечных?
Не стал ли, бедный, инвалидом?

Его работа очень ведь трудна -
тупой топор всегда мешает делу.
Работа мастера всегда видна
по мерзости и беспределу.

Голов он много в жизни отрубил,
и вот теперь тоскует и грустит.
И час расплаты, может, уж пробил,
и обезглавленный такое не простит.

Но это мистика, а в жизни всё иначе.
По палачу давно уж гильотина плачет.
Но выйти может всё совсем иначе.
Палач топор укромно прячет.

Он исполнял приказ, в сам предельно добрый,
детей и внуков очень любит.
Он лишнего ведь не отрубит.
Заплачет искренне у жертвы гроба.
***
145) Выхожу один на пляж и ставлю ногу
на песок, который уж весьма горяч.
Но за ногу ты меня не трогай,
не грусти, да и вообще не плачь.

По песку ходить небезопасно -
вдруг паук иль хитрый скорпион какой.
Сам я очень по натуре властный -
насекомого могу прибить ногой.

От того и все меня боятся:
скорпионы эти и фаланги вместе с ними.
Не хотят они дрессироваться,
и поэтому они мне так противны.

Я же - дрессировщик насекомых.
Мне подвластны даже тараканы.
Прячутся они в местах укромных.
Я, поймав, кладу их всех в стаканы.

А затем их заливаю просто водкой.
Могут гады так храниться вечно.
Вы же успокойтесь и не надрывайте глотку,
потому что то - бесчеловечно!
***
146) Симпатяга - этот ворон чёрный!
Мощный клюв и хитрый птичий ум.
Ест порою и говно он из уборной,
знает и таблицу умноженья наобум.

Может он и складывать в уме:
два плюс два - то точно будет пять.
Он может жить и на далёкой Колыме.
Да любит каркать часто слово "блять".

Живёт он долго: ровно триста лет.
Ни на день больше и не меньше.
И отделяет мух он от котлет,
к тому же ценит он и дорогие вещи.

Всякую херню у вас не сп**дит.
Так что вы его не опасайтесь.
Он и слабого ведь не обидит.
Но, если очень ворон разозлится, то уж немедленно спасайтесь

Он находит витамин в говне,
витамин продленья всякой жизни.
Он добр внутри, а не во вне.
И в выборе говна он не капризный.
***
147) Он – симпатяга, этот ворон чёрный!
Мощный клюв и хитрый птичий ум.
Ест порою и говно он из уборной,
знает и таблицу умноженья наобум.

Может он и складывать в уме:
два плюс два - то точно будет пять.
Он может жить и на далёкой Колыме.
Да любит каркать часто слово "блять".

Живёт он долго: ровно триста лет.
Ни на день больше и не меньше.
И отделяет мух он от котлет,
к тому же ценит он и дорогие вещи.

Всякую херню у вас не сп**дит.
Так что вы его не опасайтесь.
Он и слабого ведь не обидит.
Но, если очень ворон разозлится, то уж немедленно спасайтесь

Он находит витамин в говне,
витамин продленья всякой жизни.
Он добр внутри, а не во вне.
И в выборе говна он не капризный.
***
148) Он сам был заядлый охотник,
она же поповская дочь.
А вечерами он был также плотник,
и плотничал каждую ночь.

С утра же опять - за ружьишко
и шёл себе уток стрелять.
Она за свои принималась делишки,
готовила пищу опять.

Принес он домой, кроме шуток,
подстреленных уток мешок.
Она притворилась как будто
от уток с нею случается шок.

Тогда от обиделся сильно,
и выбросил уток поспешно в урну..
Соседи этих уток ему не простили
Пожаловались в прокуратуру.

А прокурор улетел на курорт,
там он загару предался.
Ему ненавистен был спорт,
в нем футболист не удался.

Возвратясь, прокурор рассмотрел все дела,
в том числе и про уток.
Он справедлив был “как сажа бела”
Тут совсем не до шуток.

Взял он охотника сразу за жопу
и обещал посадить.
Он не скрывал свою дикую злобу:
мол с ним не надо шутить.

Охотник взмолился:
- Меня пощадите!
Тут и поповская дочка случилась.
Она обольщать давно научилась.

Тому прокурору она отдалась,
согрешив во спасение мужа.
Муж с горя пива напился всласть
и потом нассал в комнате лужу.
***
149) С утра разбил тарелку с кашей,
а каша вкусная была.
Но стало сразу утро краше,
и гадость всякая мила.

Относим к гадости погоду
и телефонные звонки.
Звонить чуть свет уж входит в моду.
Звонят всегда притом лишь дураки.

Погода с северным уклоном:
в июле только лишь пятнадцать.
И по каким же то законам?
Закон всемирного то б**ства?

Закон такой довольно мерзок,
но он похоже неизменен.
Хотя порой бываю резок,
но лишь на краткие мгновенья.

“У каждого мгновенья свой сезон”.
Так нам с экрана пел Кобзон,
но Штирлицем был Тихонов,
разведчиком неслыханным.

А немцы, как один, придурки,
над ними Штирлиц мудровал.
Он им подсовывал окурки
и документы воровал.

Мы за него переживали,
а вдруг проколется на чём-то.
И следующую серию все с нетерпеньем ждали.
Надеясь, что всё обойдётся.

Начавши с каши, далеко мы забрели.
Тарелку-то не так и жаль.
Пускай от каши отдохнут кишки.
На этом завершим скрижаль!

***
150) Насекомые,
инстинктом влекомые -
друзья человека.

Комар, верный друг,
пользуется вашей кровью.
А клещ и паук,
вампира внук,
верны человеку вместе с молью

Моль, конечно, очень скромна -
человека она щадит.
Только смотреть больно
как одежде она вредит.

Любит она шерсть и меха.
вкус её неизменен.
Ей не нужны ничьи потроха,
привычку свою не изменит.

Человеку верны тараканы,
любят они со стола крошки.
Им не нужны чая стаканы,
едят всего понемножку.

Говорят, что плодятся они от грязи,
если посуду хозяйка не моет.
Даже не просит помочь дядю
и совесть ее не гложет.

Кого мы еще забыли
из друзей наших меньших?
Друзьями и клопы были.
Не надо сомнений дальнейших.

Клопов, говорят, совсем извели.
Мы пожалеем их бедных.
Опять на гадость мы тему свели.
От этого текста лишь вредность.
***
151) Ползут по ветке две букашки,
оставив память о себе - какашки.
И у букашек есть пищеваренье.
Они же божие творенье.

Так им покакать уж нельзя?
Такое ведь несправедливо.
И у букашек тоже есть друзья,
то маленькие мушки.

Те мушки - им подружки,
имеют маленькие ушки,
и ими слышат хорошо
звук всякой побрякушки.

Букашка с мушкой подружилась,
решила и семью создать.
А с мужем бывшим не ужилась.
Он пропивал всё до последнего рубля.

У них рубли миниатюрны
и кошелька для них не надо.
Букашка та работала завскладом.
Весьма была она культурна.

А мушка - выпускница ВУЗа.
Закончила она ИНЯЗ.
Она и миловидна как пампушка.
Но замужем была не раз.

Так ведь они же - обе дамы.
Какой же будет та семья?
И обе любят инстаграмы.
Такое допустить нельзя.

Лесбийская семья! Ведь это - нонсенс.
И ЗАГС им регистрацию не даст.
Не может в брак вступить и педераст.
Да и детей иметь не сможет.

А наши дамы и ребёнка из приюта взяли,
которого зовут Аркашка.
Он очень милый и игривый.
Один лишь недостаток: таракашка.
***
152) Откуда берётся ветер проклятый?
Он портит нам кровь и путает карты.
Кто в очереди уже десятый,
тот играет в карты с азартом.

Те карты нам на хрен,
пришлись они к слову.
Тому, кто на картежной завис вахте,
желаем успеха снова и снова.

Картежная вахта здесь нам неуместна.
Вкусны пирожки из слоёного теста.
Коль не пирожки, то что тогда вместо?
Чтоб было без соли, чтоб было всё пресно.

Запутаться можно в дурацкой рифмовке.
Когда вырвемся из этой трясины?
Красив рабочий в новой спецовке,
просится он на картину.

Картина должна быть написана маслом.
Нам не нужны акварели.
Очень красив и швейцар в штанах с лампасами.
Доносятся издали звуки электродрели.

Рабочий сверлит давно чей-то мозг,
но результат нулевой.
Брось сверлить, иди домой,
но не впадай от неудачи в запой.

Хватит мудить и писать ерунду!
Что-то явно пошло не так.
Видит издали рыбака рыбак,
если каждый из них кретин и дурак.
***
153) Течет по проводам электрический ток,
а как течёт не видно.
Поэтому обидно.

Плывёт по реке из бревен плот.
Плывет не спеша.
То с берега видно.

Спешит по делам прохожий
с кислой рожей,
то каждому видно.

Не важен ни ток, ни плот, ни прохожий.
Сегодня денёк на редкость погожий.
Но ветер противный всё же.

Опять по три строчки.
Понравилось нам.
Пока что и смысл понятен.

Мечтаем творить всегда чудеса.
Но не всегда удаётся.
Однако желание то остаётся.

Похожа причуда порою на чудо.
И это понятно любому.
Каждое чудо случается по-другому.

Мастер чудес иллюзионист,
но он лишь дурит народ.
У всех от восторга открыт рот.

Творил чудеса Арутюн Акопян
и сын его дело продолжил.
Жаль Арутюн не долго прожил.
Глава шестнадцатая «Главное ввязаться…»
154) Главное ввязаться в драчку,
как говорил Ильич.
Или же впасть в спячку,
что более привычней.

Пусть слова подерутся немножко,
а мы понаблюдаем.
Драться будут не понарошку,
но только весной, в мае.

В другое время года
драться словам не нужно.
Холодная погода
к этому не располагает.
А мы потихоньку стишок крапаем.

Начали снова морочить голову.
Наш читатель терпелив.
Девки, берегите честь смолоду.
Жизненный путь ваш будет прихотлив.

Стирает белье прачка,
а у нас слов драчка.
Рифмочки хоть куда!
Лишь была бы для выпивки заначка,
а прочее - ерунда.

На обе ноги хромает стишок,
он по природе своей инвалид.
Сыпьте на рану стрептоцид-порошок,
если она гноится.

Вот неприятной коснулись темы:
тут и рана, и инвалидность.
Не надо злоупотреблять чем-то сверх меры,
что вполне очевидно.

Снова напрашивается слова “блять”,
Но мы не позволим ей в текст проникнуть.
Хотя перед ней трудно устоять,
остается лишь покорно головой поникнуть.
***
155) Хочешь ты проверить почки?
Пива выпей, хоть полбочки.
А потом ступай пописай
безо всякой заморочки.

А пописав, попиши
ты глумливые стишочки.
Лишь надейся на шиши,
и на признанье одиночек.

Одиночки те со вкусом
и говно ценить не станут.
Нам как братья белорусы
и от русских не устанут.

Белорусы не по теме
и оставим их в покое.
Есть ли в ком таланта семя,
бездарь яму ему роет.

Вновь вернёмся к теме пива.
Она близка всем народам.
Та певица так криклива,
что заткнуть ей рот охота.

Рифму ищем мы по слуху.
То приятное занятье.
Почесав себя за ухом,
обратимся вновь к проклятьям.

Проклянем мы всех уродов
и дебилов заодно.
В задних место им проходах.
Пусть идут они на дно.

Не ругайтесь и не злитесь,
а пишите свой стишок.
И на мат вы обопритесь,
вызвав тем у многих шок.

Под рукою нету мата.
Его нет, когда он нужен.
Нет ни свата, и ни брата -
родственный набор заужен.

Пива много выпить можно,
если почки не больные.
Говорить о норме сложно,
коль они у вас стальные.

Пейте больше, не стесняйтесь,
если облегчиться есть куда.
В писсуар попасть старайтесь.
Остальное - ерунда!
***
156) А, может, и еще сумеем?
Мы марку на конверт приклеим.
Тогда - за дело, и смелее!
Свое желание лелеем.

Лелеять, так лелейте,
но только слезы зря не лейте,
И водку из горла ни пейте.

Три строчки написали,
ну, и хватит.
И так понятен смысл.

Мы про конверт и марку написали.
И спросим мы себя: - С какого хрена?
В подъезде снова нам нассали.
Желанье чьё то вырвалось из плена.

Тот плен - условности морали,
а также плен из предрассудков.
Так хорошо, что ведь не в лифт нассали.
Работает он круглы сутки.

В подъездах чистоту блюдите
и не мочитесь часто в лифте.
Мочить желательно в сортире,
но только не в своей квартире.

Цитируем российского царя мы часто.
Его слова бессмертны и мудры.
Он ведь не скажет ерунды,
и одарит вас взглядом властным.

Мочить всегда, мочить везде,
советовал так Маяковский.
Мочить и в жопе,. и в п***е.
Поэт высок был, но не толстый.

Никак без мата мы не можем,
хотя и стыдно от того нам.
Никак мы завести не можем
у себя говённый этот инстаграм.

Не можем, ну и на хрен нам он.
Читатель благосклонен, терпелив.
На берег выбросило танкер -
таким вот сильным был прилив.

Ну, хватит баловства! Пора на коду.
Куда набить хотим татуировку?
Давно вошла та мерзость в моду.
Набив на жопе - сразу на тусовку.
***
157) Июль в Москве не лето, а проклятье!
Попробуй, подбери к “проклятью” рифму?
В дальнейшем обещают даже снег.
Такое долго будет продолжаться?
Возможно, двадцать первый - б***ский век.

При б***ской жизни - б***ская погода
Какой коварный этот Бог.
Иль виновата в том природа?
Но равноценен наш восторг!

Снежок в июле - это круто,
Как в шахматах внезапный мат.
Прервёмся только на минуту,
чтоб лицезреть тот снегопад.

Будь проклято такое лето!
Уж лучше б не было совсем.
И ревматизм не мил скелету.
Подвержен он невзгодам всем.

Скелет свой тренируй нагрузкой,
старайся гири поднимать.
Трещат суставы - ни в какую!
Так помяни сякую мать.

Нам настроенье съело лето,
ни раз при том не подавившись.
Закажем на зиму билеты,
чтоб побыстрей зима явилась.

Россия - зимняя страна,
обитель льда, морозов, снега.
Мы помним вещего Олега
да лошади его лишь стремена.

Укус змеи - решил проблему.
А конь же должен бить копытом.
Хоть голову укрыл ты шлемом,
но быть ему копьем пробитым.

Зачем-то Пушкина задели
с его печальною поэмой.
С утра лишь кашу мы поели
без масла, с черным хлебом.
***
158) Что-то ещё зафигачим,
не побоимся недобрых слов.
Мало мы с кем контачим.
У автора немного слов.

Правильней - “немногословен”,
но это в угоду рифме.
Наш порыв непреклонен
и устремленья не стихли.

Так вот, мы слово за слово
будем плести наш текст.
Верим, что не напрасно мы
надеемся на успех.

Хоть ни успех, так усмешку
мы обретем, наконец,
Не поддадимся мы спешке,
надеясь на скорый конец.

Полуботинки рифмуя с ботинками,
тем унижаем поэзию.
Не в силах бороться с инстинктами
скоро мы в секс полезем.

Лучше, конечно, нам это не делать,
не залезать ниже пояса.
Слышен гудок скорого поезда -
мы к Белорусскому близки.

На Белорусском толкучка и давка.
Кто-то всегда встречает кого-то.
Засрана там голубями каждая лавка,
так что сидеть совсем неохота.
***
159) Мистика и эзотерика
приходят к нам из-за Терека.
У всех там от этого истерика,
но нам насрать на это -
пусть, хоть течет Терек вспять.

Ругань пошла опять!
Сердце не унять:
прут эмоции
как какие-то уродцы.

Мы смотрим с другого берега,
с редактором текста истерика.
Он словно не в себе:
молчит, ни бе, ни ме.

Ну, и пусть помолчит немного.
Одна у всех дорога -
в Америку,
хоть и жил кто вблизи Терека.
***
160) С шарманкой этой нету сладу:
какой-то новый от нее жди фортель.
Конечно, это не о спорте.
То гад-компьютер делает засаду.

Как я устал от всяческих подлянок:
куда-то ткнул и всё пропало.
Так остоп**дил этот мне п***ец.
Но судя по всему и этого мне мало.
Компьютер гадкий выдумщик-хитрец!

В окно бы выбросить его,
но люди ходят.
Тогда разбить бы молотком.
Но как работать без него?
Мы скованы одной с ним цепью.

Назад вернуться к пишущей машинке?
Но ленты перестали выпускать.
Сломалась молния, паскуда, на ширинке.
Еще одна проблема: как поссать?

О, чистые и неиспорченные девы,
такие тексты гадкие вы не читайте.
Владения “Снежной королевы”,
где Кай и Герда. Их предпочитайте.
***
161) Чтоб сделать пользу для кишок
и пищеваренье чтобы шло нормально,
мы сочиним еще стишок.
Приложим силы максимально.

Потратим силы для желудка.
Такое делать надо чаще.
Коль есть свободная минутка ,
то сделаем наш чай послаще.

Напившись чая, отдохнём,
приляжем на диван, что рядом.
Сгустились тучи за окном
и хлынул дождь, да с градом.

Ну, и погодка, мать её!
А календарь сулит нам лето.
Наденем скоро и пальто,
коль Север шлет приветы.

Не любим Север ни в какую,
морозы, льды, снега.
Мы область предпочтем другую,
где и за тридцать иногда.

Жара полезна, но лишь в меру.
Известно: пар костей не ломит.
Ходить не долго за примером -
южанин на одежде экономит.

Ему не нужны шубы и меха,
хоть круглый год ходи без шапки.
Не отморозишь ты ни нос, ни лапки.
Гуляй себе под солнцем не спеша.
***
162) Положим во главу угла слова
и будем думать, что же дальше?
Бывает злобною молва:
сегодня есть, была и раньше.

Не будем слушать ту молву,
заткнув на время уши.
Взамен покушаем халву,
а заодно - и суши.

Безтемье это страшный бич
и как же с ним бороться?
Отчаянья бросим клич,
боясь на что-то напороться.

Клич наш оказался гласом
вопиющего в пустыне.
Отвлечемся от рассказа,
Потому, что чай наш стынет.

Выпив чая, вновь за дело -
будем напрягать мозги.
Чтоб здоровым было тело,
не грусти и избегай тоски.

Потрепались мы немного,
но всё как-то бестолково.
Пожелания благого
ожидаем от кого-то снова.

Как известно, пожелания благие
направляют прямо в ад.
Смотрим новости плохие:
загорелся чей-то склад.
Глава семнадцатая «Напишем снова…»
163) Напишем снова, на ночь глядя,
стишок очередной, а вдруг…
приличным выйдет назло б***ям,
а также дядям всем вокруг.

Без слова “б***ь” никак не можем,
ну, просто, чешется язык.
Ответственность за то возложим
мы на кобзоновский парик.

И что парик всем этот дался?
Ну, молодым хотелось быть артисту.
Он был богат, не прибеднялся
и очень увлекался твистом.

Но вскоре твист сменил на героизм
и пел патриотические песни.
Так крепок у него был организм,
что он руками рвать мог цепи.

Он раньше, когда жил в Донецке,
лбом разбивал орехи грецкие.
Когда же стал он москвичом,
закусывал он водку кирпичом.

Оставим, наконец, его в покое
лишь добрым словом под конец помянем.
Он даже помогал друзьям в запое,
и не любил он ложный глянец.

Теперь свернем с проторенной дороги,
и в новые уткнёмся дебри.
Споткнёмся обо что-то на пороге.
Упав, ударимся и лбом о землю.

Но это уж совсем ни к месту.
Уж лучше б про Кобзона продолжали.
Его любили все и обожали,
никто ему не выразил протеста.

Протест за то, что всем властям служил,
неважно, кто на Мавзолее.
Поэтому он жил и не тужил,
карьеру трепетно лелеял.

Давайте закругляться. Уже поздно.
Забуксовали мысли на крутом подъёме.
Стишок же завершим вполне осознанно.
И он не маленький в объёме.
***
164) Хотелось написать еще
пока фитиль желанья тлеет.
Тогда приступим мы смелее.

И снова будет по три строчки.
Такая форма привлекает.
То равноценно заморочке.

Привычно нас на чётность тянет,
но мы не поддадимся.
Нечётность нам привычной станет.

Ведь популярны и три карты:
семёрка, тройка, туз.
От них и с Германом конфуз.

Но мы в картишки не искусны,
и даже к шахматам не склонны.
Конфеты только любим вкусны!

При диабете их не стоит
ни утром есть и ни в обед.
Он - сахарный сам диабет.

На грустное влечет частенько.
Погиб геройски Разин Стенька.
Но то совсем не наша темка.

Пора идти нам на посадку,
хотя горючее есть в баках.
Коль опоздаем - будем плакать.
***
165) Ещё чего-нибудь напишем,
хотя о чём, пока неясно.
И пожеланий мы не слышим.
Но пишем не совсем прекрасно.

Уж как умеем, так и пишем,
без похвалы и без претензий.
В мозгах пока затишье,
а на писанье нет лицензий.

Но мы сподобимся и без лицензий,
да и без прочих церемоний.
Писанье для ума полезней,
чем упражнение на гармони.

Гармонь теперь зовут баян,
а то, глядишь, - аккордеон.
Когда бываю очень пьян.
то завожу и патефон.

Тот патефон - большая редкость.
Теперь на сыщешь их с огнём.
Похвалим снайпера за меткость
и в киллеры его наймем.

Но это шутка. Не пугайтесь.
Нам киллеров пока не надо,
да вряд ли и потом.
С любимой кошкой развлекайтесь,
чтоб пыль была столбом.

На этом будем завершать
такое наше слов плетение.
Уж лучше ляжем спать,
заснув в одно мгновение.
***
166) Написать решимся на новом сайте.
Может, текст не исчезнет как раньше?
О чем писать дальше?

Только и жди отовсюду подлянку.
От этого можно устать.
Кушаем мы с утра овсянку.

Напишем теперь ерунду,
какую ни будь
и посвятим кому-нибудь.

Сложно в этом кратком трёхстишье
нужное что-то сказать.
Тут сразу и в мыслях затишье.

Но мы продолжим забаву сию.
Сможем ли мы осилить подобное.
Форма такая не очень удобная.

Но попытка не пытка,
как говорил Сталин.
Но дальше писать не станем.

Хватит и этого для начала.
На том завершим стишок.
Или начать нам сначала?
***
167) Косильщик газонов
зависит от сезонов:
когда зима, то нет работы,
хотя косить ему охота.

А вот носильщик постоянно занят:
то то нам поднеси, то это.
Хоть жалуйся пенсионерке-маме.
Не видит белого он света.

Косильщик тот заносчив очень,
он косит не косою, а...
Носильщик скромен и покладист,
не против и ручной он клади.
Что надо поднесёт всегда.

Газоны любят аккуратность,
не любят небреженья в деле.
У чемоданов есть владельцы властные,
которые имеют много денег.

Носильщику дают на чай
и он доволен очень этим.
Косильщику ошибок не прощают
и часто слышит он в свой адрес обвиненья.

За то косильщик невзлюбил носильщика,
и стал ему готовить бяку.
Небрита у носильщика щека,
и ест он часто кулебяку.

Косильщику нет время пообедать.
Все требуют чтоб он косил и ночью.
Работа эта стала ему вредной
и больше он косить не хочет.

А что за бяку он готовит?
Никак опасное для жизни?
Его никто не остановит.
Он стал коварней и капризней.

Замыслил он убить собрата.
из-за хороших чаевых.
Он спрятал в чемодан гранату
и попросил: мол, поднеси.

Граната та была на взводе
и взорвалась в момент желанный,
Упал носильщик словно пьяный.
Случилось всё то при народе.

Но повязали в миг злодея
и присудили двадцать лет.
Хоть удалась ему затея,
но мил ему не будет свет.

Мораль сей басни такова:
хотите видеть вы кого в партере,
грозит и вам, но оказаться в ложе!
***
168) Мы о серьёзном писать не можем,
хотя пытались ни раз.
Ответственность за это мы возложим
Не на себя, на вас.

Вы любите ума забаву
и неприкаянность души.
Помнит ли кто певицу Шульженко Клаву?
Сказать "не знаю" не спеши.

Душевно пела эта Клава,
её народ боготворил.
Имела всё: признанье, славу.
Любому Клавин голос был мил.

Пела она про платочек
и про "давай закурим по одной".
Не родила она дочек,
даже совсем ни одной.

Хватит про Клаву,
Теперь про другое.
Слева подсказывают нам и справа.
Кому мы ещё кости помоем
Иль воспоём осанну?

Коль про Кобзона?
Так всем он наскучил.
А вот и Газманов делает сальто.
Кто же быть может Газманова круче?
Памятник - срочно ему из базальта.

Из мрамора было б, конечно, солидней,
но ничего - пусть будет и так.
Многим от этого станет завидней,
будет завидовать каждый мудак.

Но не дадим певуна мы в обиду,
Он, хоть и гений, но скромен и прост.
Он ото всюду заметен и виден.
Даже не важно, что маленький рост.
***
169) - Пугай его ты попугаем,
- сказал в запале птицелов.
- Но так, чтобы другие птичники не знали,
иначе птичий будет мал улов.

Ловили птиц те господа
и часто ссорились при этом.
Случалась ловля только летом,
и птичек много, как всегда.

Поймал один за лапку утку
и крякать стал как сумасшедший.
Все посчитали это шуткой,
на ум ему негаданно пришедшей.

Известно всем, что попугаи хищны
и заклюют в один момент врага.
Тем, кто поклонник Хари Кришны,
своя свобода очень дорога.

На них и натравили попугаев,
чтоб неповадно было кришнаитам петь.
Птиц клёкот пострашней того, как в бешенстве собаки лают.
Атаку попугаев не стерпеть.

И попугайский клюв пробьёт любые латы,
ни щит, и ни кольчуга не спасут.
Разумней спрятаться в больничную палату.
Я сам врачей об этом попрошу.

Заканчивать пора нам этот птичий бред,
послушать лучше пенье соловья.
Тут не сюжет, прокисший винегрет.
И завершим поэмку втихаря.
***
170) - Всё клады ищешь, мудозвон? -
спросил могильщик дерзко.
- Сейчас для кладов не сезон.
Вопрос твой неуместный.

Кладоискатель затаил обиду,
спокойствие изобразил для виду.
Но захотел он отомстить -
гробокопателя доской прибить.

Давно он кладов не искал,
по кладам этим тосковал.
Гробокопатель же напротив
- несут жмуров прям one by one.

Вот и сосед недавно помер,
по имени Петров Иван.
Скончался, не отдав и долга,
но обещал отдать он долго.

Не надо в долг давать соседям,
которые собрались в мир иной.
По с ними предварительной беседе,
понятно будет - вечный им грядёт покой.

Совсем уж инфернальной тема стала,
детишек уберите от экрана.
Пора и клад бы отыскать. Иль рано?.
Рука гробокопателя устала.

Кладоискатель же подкрался тайно,
когда тот недруг рыл могилу.
Толкнул его он в спину и доской ударил.
Гробокопатель пощадить его просил,
кричал и выл, что было сил.

Когда кладоискатель не находит клада,
он делается очень беспощаден.
Поэтому с ним ласковее надо,
отнюдь не мудозвоном величать.

Свершилась месть, и в землю враг закопан.
Сей случай стал кладбищенской легендой.
Кладоискатель снова весь в раскопках,
весь извился он - и худой и бледный.

Вот так мы, как бы невзначай,
мудянку некую слепили.
Теперь продолжим пить наш чай,
не зря же к чаю торт купили.
***
171) С утра попробуем нагадить
на белоснежную страницу.
С желанием писать непросто сладить,
ловя за хвост и мысль-синицу.

Четыре строчки накрапали,
теперь дальше смело двинем.
Мы к рифмоплётству в плен попали,
хотя о том и не просили.

Но мы без просьбы - и за дело.
Ни в бровь, а в глаз кому-то метим.
И если то кого задело,
порой мы просто не заметим.

Понравилось нам слово "мы",
хотя нас мало - лишь один.
Я сам себе слуга и господин.
Взаимоотношения весьма сложны.

Просты иль сложны - то неважно.
Важней всего - достигнуть цели.
Мы повели себя отважно,
ни ев, ни пив аж две недели.

То и ни пост, ни забастовка,
а просто так взбрело в башку.
Нам в жизни не нужна путёвка.
Разгоним водкой мы тоску.

Но это шутка. Мы в завязке.
И не хотим опять в запой.
Хотя такое только в сказке.
Проснулся рано - песню пой!

Не будем возводить поклёп
ни на себя, и ни на друга.
Я на диван сейчас прилёг,
почувствовал пружин упругость.
***
172) Штоль написать ночной стишок?
Хотя давно пора уж в койку.
Любил я в детстве свой горшок
и по-соседству - стройку.

На стройке той всегда играл
и сам с собой, и с пацанами.
Я в играх норм не признавал
и мог играть там до упаду.

Про детство хватит, двинем дальше.
О чём же дальше - непонятно.
Подняться утром надо раньше,
но никакой - зарядки.

И спорт давно я презираю,
хотя когда-то занимался.
Футбол, хоккей особо мерзки -
я над болельщиками всегда смеялся.

Да ну их в жопу. Скучна. тема!
Тем более, что пол второго ночи.
Уж кошка спит и мне велела,
а я всё голову себе морочу.

На этом, братцы, мы завяжем,
не обессудьте нас.
Спокойной ночи просто скажем
и завершим рассказ.

Глава восемнадцатая «На даче…»
173) На даче,
в Хорватии,
отдыхает чиновник.
на мягкой кровати.

На вилле в Черногории
отдыхает чиновник высшей категории.

В отеле, в Ницце
страшный сон чиновнику снится.

Будто он разоблачён:
во взяточничестве и воровстве уличён.

Не волнуйтесь, не бойтесь,
слуги народа,
с головой одеялом укройтесь,.
трусливая вы порода.

Путин-отец вас в обиду не даст.
Вы ему преданы.
Он вас не предаст.
От возмездья спасёт и от кары,
но если вы ни плотники, и не кочегары.

"Ни кочегары мы, мы ни плотники", -
поют путинские работники.
Мораль: Россия без Путина станет беспутной,
для жизни сытой чиновников-воров неуютной.
***
174) Где же прочесть
нам про честь?
Да, заодно, - про беспечность?
Здесь незнакомая местность.
Лучше сюда нам не лезть!

Но мы упрямы и настырны,
прёмся всегда туда, куда не надо.
А не сходить ли в монастырь нам?
Там просветление станет наградой.

Кто в монастырчике том живёт?
Это вопрос, как из детской сказки.
Мимо важно проходит монастырский кот,
но вряд ли ответ он скажет.

Тот монастырь мужской или женский?
Как нам об этом узнать?
Кот нахмурил свои зенки,
на солнышке растянулся, чтобы поспать.

А на повторный вопрос сказал лишь "мяу".
Чтобы могло это значить?
Уж не имеет ли в виду он китайского лидера Мао?
Он нам этим поставил новую задачу.

Жаль, что русско-кошачий словарь забыли дома.
Тогда бы не было этой проблемы.
Вдруг из земли вылезли два гнома.
Но они оказались глухи немы.

Только нам гномов здесь не хватало.
Сюжет становится совсем мутным.
Кот потянулся лениво и устало
От этого стало гномам жутко.

Коту ведь, что гномы, что мышь-одинаково.
Он их мгновенно поймал и проглотил.
Нам нашу дурь пора тоже заканчивать -
дальше вымучивать просто нет сил.
***
175) Кошка отрывает голубю башку.
Не со злости, по инстинкту.
Неприятная картинка.
Кушайте побольше творожку,
и танцуйте бурную лезгинку.

Но с Кавказом связи нет у нас
да и слава Богу.
Не прельщает Крым и не Кавказ.
Он ни нас, ни мы его не трогаем.

Быстро сменим направленье,
тем иных кругом не мало.
Сбросим долгое оцепененье,
нам такое ни пристало.

Ни к чему в жару есть сало,
лучше - на морозе.
Время трезвости настало,
сходим в гости к тёте Розе.

Тётя Роза сексуальна
да и добрая душой.
И в любви принципиальна -
любит только член большой.

Если ваш размер на то не тянет,
то и нечего соваться.
Она может рассердиться,
обругаться и подраться.

Лезет снова к нам скабрезность,
хоть её не ожидали.
Наша вечная любезность
принимается за данность.

Признак смерти - бездыханность.
А теперь и мрак попёр.
Любим мы во всём пространность,
чтоб просторным был шатёр.

Тот шатёр, где семь красавиц
предавались бурной страсти.
Красивее всех красавиц
только Волочкова Настя.
***
176) И пасмурно, и хмуро,
и скоро небо прохудится.
И настроение понуро.
Погода гадостью гордится.

Такая мерзость каждый день,
и это летом не назвать.
Не наводите тень нам на плетень,
и лето прошлое отдайте.

Дождями мы по горло сыты
Когда же солнце будет?
Достоинства тепла сокрыты,
и приглашают нас к простуде.

К гадалке стоит обратиться,
спросить: - До коле это?
Когда такое прекратится?
Вернётся ли к нам снова лето?

Гадалка, та ещё хабалка.
Взяла не мало денег.
Велела нам пойти на свалку
и закопать там веник.

Мы не поверили той тётке,
на помощь вызвали мента.
А он был в сговоре с красоткой
и не помог нам ни хрена.

К кому теперь нам обратиться?
Кобзон недавно помер.
На юг собрались улетать уж птицы.
Вот так номер!

Не клеится сия поэма,
мы будем закругляться.
Потратили лишь только время.
Достаточно такого б**дства!
***
177) А теперь и о весёлом
что-то стоит сочинить.
Всегда рады новосёлы
новое жильё обмыть.

В новую квартиру кошку
запускают по традиции,
а затем всерьёз, не понарошку,
напиваются до кондиции.

Веселятся до упаду -
так все новоселью рады,
и приличия преграды
сокрушают не смущаясь.
Жён чужих за всё хватают,
а те верность не блюдут.,
по полной отрываясь

Мы хотели о весёлом,
но заносит в аморалку.
Кто-то тост вон произносит,
полагаясь на шпаргалку.

Без шпаргалки ни гу-гу,
на ногах стоит едва.
Всем уже невмоготу,
не спасает и еда.

Так гуляли пару дней,
под конец совсем сомлели,
новосёлов поздравляли,
громогласно песни пели,
поголовно захмелели.
От восторга дамы выли,
всю посуду перебили.
***
178) "Ни кола, ни двора."
Поговорка так себе.
Играет бурно детвора
на проезжей полосе.

Там играть весьма опасно.
Надо детям запретить.
Но призывы все напрасны.
Разве лишь по шее бить?

Возвратимся ко двору
и осиновому колу.
Он вампирам ненавистен.
Кричит вампир: - Я не умру!.

Нет! Умрёшь, вампир проклятый.
Долго пил людскую кровь.
Кол ему вбивают в сердце,
а ни в глаз, ни в бровь.

Разгулялись те вампиры.
Разве нет на них управы?
Вот один подходит слева,
а другой крадётся справа.

Им бы в шею укусить
и сосать из жертвы кровь.
Быть гуманней не проси.
Шея - это не морковь.

Омерзительные твари!
И серебряные пули, говорят, для них смертельны.
Они в бешенном угаре.
Злы и даже беспредельны.

Но вставай, страна огромная,
от Камчатки и до Бреста.
Победим врага проклятого,
им в России нету места!

Уж давно они здесь правят,
кровь народную сосут.
Колом в сердце их ударим.
в помощь призовём грозу.

Молнии в вампиров целят
и гремят литавры грома.
Был вампиром первым Ленин,
посетитель ипподрома.

А второй вампир был Сталин,
и похлещи первого.
Был он нищ, ходил в сандалиях,
и читал энциклопедию.

Там про них ни слова правды,
а сплошная похвала.
О российских тех вампирах
по миру пошла молва.

Собрались все государства
и напали на Россию,
но народ встал на защиту
тех, своих родных вампиров.

Вампиризм живёт поныне
в сердце донора-народа.
Уж такая то порода -
лишь рабы да и рабыни.
***
179) Идите na hui, господа!
Такого вы не ожидали?
Но это только лишь вначале,
а дальше будет: горе ни беда!

Оригинальное начало вышло,
но главное - потом.
Плохим компьютером в башке зависло...
Знакомый мой живёт за Вислой,
воспринимая жизнь с открытым ртом.

И в Польше жизнь совсем не кисла,
а даже неплоха.
С трудом теперь скачет и прыгает
подкованная Левшой блоха.

Оставим блох в покое,
приблизимся к высокому.
Хоть и начало неплохое,
но не успеем к сроку мы.

Кто срок назначил? Прокурор?
Иль сами мы себе?
Собачку звали ту Трезор.
Её купили по весне.

Нам милы кошки и собаки.
Они не предадут.
Судьба печальна Нагасаки,
хотя года идут.

И радиация как Иродиада
желает голову Крестителя,
так и японка Хакамада
для коммунистов станет мстителем.

Мы забрались в глухие дебри.
Не то политика, не то порнуха.
И по закону секса или ебли,
укусим нежно даму мы за ухо.

Такое не вредило слуху,
к тому же и укус был слабый.
Поэтому мы прекратим писать чернуху.
Пусть реет надо всеми наш орёл двуглавый.
***
180) Почему получается всё через жопу,
а не как у нормальных людей?
Взять бы в жёны хоть Пенелопу,
а не кого-то из потенциальных б***ей.

Но это вряд ли возможно.
Такое случалось в легендах и мифах.
Стоят невесты в ряд скромно и тихо
и красочен у всех наряд.

Забили в пушку мы снаряд.
Как говорится, туго.
Не выбирай из всех подряд
себе супругу.

К женитьбе склонность не имеем.
То лишь сюжетный ход.
И от мурлыканья пьянеет
мой симпатичный кот.

Коту жена не нужна -
давно стерилизован.
Кошачья жизнь не так проста.
К кормушке он прикован.

Кот радуется всякой мушке
как малышок игрушке.
За мушкой прыгнет и на шкаф,
за что получит лёгкий штраф.

Вернёмся снова к женитьбе.
Нет, чтобы холостым и жить бы.
Коль что-то всё же свербит,
женою скалкой будешь бит.

Нам жёны не подруги,
они детей рожают.
Попросишь пятерых -
не возражают.

Чем больше наплодишь детей,
тем старость будет веселей.
***
181) Зависим все от гравитации -
Земля нас держит очень крепко.
Сажаем в огороде репку.
Тот огород для нас - плантации.

Плантатор выполняет план,
печётся он об урожае.
Земля достаточно рожает,
но всё же не хватает нам.

Всесильное земное притяжение -
всему живому унижение.
Хотелось бы от грешной оторваться
и в космосе внезапно оказаться.

Отчаянный прыжок к свободе,
которая всегда вверху,
кончается лишь сорняками в огороде,
да и стремленьем больно сделать петуху.

Петух ни в чём не виноват,
он знает лишь "ку-ка-ре-ку".
Человек ему не брат,
сварить мечтает он из петуха уху.

Сварить уху из петуха,
то требует искусства.
Но если к творчеству душа глуха,
то не поможет и капуста.

Добрались мы и до еды,
наворотив белиберды.
Не будет в том большой беды,
коли закончим здесь.
***
182) Полегоньку, потихоньку,
пишем, пишем, пишем, пишем.
Вдохновенья нам огонь бы!
Мы на то с надеждой дышим.

В позу встанем, будем горды,
хотя то неэффективно.
Надоели эти морды,
нам на них смотреть противно.

Позу сменим, станем скромны,
станем мразью любоваться.
Скопления её огромны,
и не станем с нею драться.

Пусть живёт себе и гадит,
отравляя всё вокруг.
Кто-то по головке гладит,
претворяясь, что он друг.

Удушение рекламой -
достиженье новой жизни.
Пусть нас защитит хоть мама.
Станет жизнь ещё капризней.

От рекламы нет спасенья,
СМИ дорвались до кормушки.
Применить бы к ним, хоть пушки,
чтобы не было спасенья.

Любим мы ворчать с утра,
хотя спали и неплохо.
Всё исходит из нутра,
.а внутри сплошная склока.
Глава девятнадцатая «Какую-то дрянь…»
183) Какую-то дрянь долго писали,
но так ничего и не проклюнулось.
Сходив в туалет, исчерпывающе поссали.
Осталось с досады лишь плюнуть.

Вещает на "Эхе" всезнайка Быков,
я стишки крапаю, слушая его в пол уха.
Тот Быков - эрудит великий,
но проза его - словесная потаскуха.

Уже перевалило за пол второго,
и сон-контролёр проверяет билеты.
Ритм строфы как походка хромого
или как неудачный старт ракеты.

Наш космодром - экран монитора.
Видно, как бурно ракета взлетает.
Гадкое снова выдалось лето.
Здесь это часто бывает.

Ливни и грозы в июле -
это - подлость в разгар сезона.
Прячется ушлый, отъявленный жулик,
но любит он песни Кобзона.
***
184) Ах, Доминго, ох, Доминго!
Он как молодой фламинго.
Шустрым бал наш старикан -
ставил он любви капкан.

Многие тогда в капкан попали,
а теперь ворчат и воют.
Мол, прохода не давал им.
Мог любить он даже стоя.

Он красавцем был мужчиной.
И сейчас ещё в соку.
Выбивал и клин он клином.
Мог и даже на скаку.

Он большой был виртуоз,
И дарил букеты роз,
и себя всем предлагал бесплатно.
Потому у дам был нарасхват он.

Так зачем теперь к нему пристали?
Надо бы гордиться адюльтером.
Но, а если вы от пенья не устали,
приглашаем вас и на премьеру.
***
155) Гляжу: поднимется медленно в гору
какой-то мудак. При нём и тележка. .
Везёт тот мудак не дровишки,
а кучу какого-то сору.

Зачем на тележке возить надо сор?
На это не сразу ответишь
А если ответишь, то вызовет спор.
Случится и ссора, но не сразу заметишь.

Герой наш - мудак, но и пусть будет так.
Не все мудаки люди плохие.
Возникнет с героем у нас контакт
или бросимся мы в стихии иные?

Пусть будут стихи иные,
Не будем стесняться мы их.
Но если читатели не душевнобольные,
то им не понравится наш стих.

Нервный смешок постепенно утих.
Каков стишок, таков и смешок.
Много стихов безнадёжно плохих
Их на тележке целый мешок.

Теперь стало ясно, что вёз мудак.
Мешок тот тяжёл и огромен.
Много стихов приравнять надо к сору.
Мудак от рождения скромен.

Теперь возьмём и предположим,
что в основу всего бред положим.
Много маразма в кучу сложим,
сделаем его на шедевры похожим.

Снова полезли отовсюду глаголы,
с ними все рифмы погибнут.
Надо послушать баркаролу
и на время забыть все обиды.

Медленно кто поднимался в гору,
вскоре достиг вершины.
Ему тележка - вместо машины,
которая без шофёра.

Хватит об этом!
От души поглумились.
Чего-то такого на ум не приходит.
Взяточники все озолотились.
Деньги их сами везде находят.

Но под конец надо что-то придумать,
не обрывать на полуслове.
Можно и в интернете погуглить
и, наконец, позлословить.
***
186) Давно нам надоели эти "уж"
и всяческие "ведь".
То не змея, а только уж.
Со страху нечего реветь.

Писать мы будет аккуратней,
без мусора словесного.
То будет более занятней
в согласье с правилами тесными.

Но это, братцы, нелегко.
Тот отовсюду мусор лезет.
Известна всем и опера "Садко".
Подводным царством всякий грезит.

Лишь запасись ты, братец, аквалангом
и славным дайвером пытайся стать.
А если же тревожно будешь спать,
то поезжай в Техас, чтоб покорять мустангов.

Кем лучше быть - подводником или ковбоем?
Дилемму надо ту решить.
Ох, нелегко тебе с самим собою,
привык ты по теченью плыть.

Взбрыкни нутром и писай против ветра.
Так укрепишь ты свой характер слабый.
Струя мочи твоей длиною лишь в полметра?
Так, значит, члена мускулы ослабли.

Ты тренируй его всегда с утра,
но делай это аккуратно,
Конечно, с виду это - срамота,
но нету в том разврата.

Вернёмся вновь в подводный мир
и закадрим на раз русалку.
Зачем русалке рыбий хвост?
Придётся с ней ходить в развалку.

Вот если б ноги ей пришить,
то стало бы сподручней.
Уединиться с ней в тиши,
слегка её промучив.

Русалка склонна к мазохизму
и секс обычный ей ни по нутру.
Она предпочитает сексу клизму
и, чтобы поплавок от удочки во рту.

Она мечтает, что рыбак её поймает
и сразу станет ей он мужем.
Она хвостом своим виляет,
считая, что рыбаку так голову им вскружит.

Русалка с осетрами дружит,
а также - с воблой и селёдкой.
А если и не повезёт ей с мужем,
опустится на дном, напьётся с горя водки.

Потом всплывёт, прикинувшись медузой
а на худой конец и даже тухлой рыбой.
Русалки кругозор довольно узок.
Его расширить мы могли бы.

Но надоело нам плескаться
то в океане, а то в море.
Пора, читатель, нам расстаться.
Расстанемся на вашем нам укоре!
***
187) Сначала суши ты покушай,
расслабься и рыгни в усладу.
Затем совет ты наш послушай:
- Их реже кушать надо.

Понос бывает после суши сразу,
но а затем и длительный запор.
Про суши даже пьесу написали
с названьем кратким "Ревизор".

Коль пьесу ту не видел в театре,
то беден ты духовно.
То преступленье уголовно,
когда нам содержанье непонятно.

- И что вы привязались к суши? -
читатель возмущённый спросит.
К японцам благосклонности попросит
,и чтоб приятное шло в уши.

И нам самим то надоело.
Поговорим мы о цунами,
но это только между нами.
И мысль в нас бурно закипела.

Но про цунами и сказать-то нечего.
Обычно налетает оно вечером,
а утром как обычно - тишь да гладь.
И нежится на пляже спасшаяся б***ь.

Певица жалобно запела
о том, что долго не привозят доски.
Тому, кто всё ещё не в курсе,
то ария из популярной "Тоски".

Ходите в оперу почаще,
но и пореже на тусовки.
Стоит вон гражданин молчащий
и из кого-то вьёт верёвки.

Верёвки вьёт из милой дамы,
которая его любила..
Он был тиран и негодяй.
За то она его убила.

Долга била молотком,
а потом поцеловала.
На прощанье с силой кулаком
и меж глаз ему попала.

Кушай реже эти суши
и почаще рок ты слушай!
Вот такое окончанье,
потому что закипел наш чайник.
***
188) Два слова быстро написали,
а вслед за ним - и третье.
Сегодня очень рано встали,
а спали мы при свете.

Такая фобия у нас,
мы темноту не любим.
Давно не пили хлебный квас,
но вскоре снова будем.

Вот, наконец, и солнце вышло.
Надежда есть на ясный день.
Слова идут, порой, без смысла.
Со смыслом - это канитель.

Нательное бельё не только тело,
но также греет нам и душу.
Когда мы принялись за дело,
то навострим быстрее уши.

Не любим гадкого мы суши,
сырая рыба нам не в кайф.
Порой мы без закуски водку глушим,
надеясь получить за то медаль.

Уж раз прошлись мы по японцам,
свой взор направим на другое.
У них как раз там всходит солнце,
но с опозданием на час порою.

И это всех сбивает с толку.
Считали "девять", вышло "десять".
Зачем такая свистопляска.
- Нуждается и солнце в ласке,-
щебечет птичка без умолку.

Вернём же Библию на полку,
Там умных мыслей кладезь.
Но многим от неё нет толка.
Не помогает она мрази.

Достаточно уж написали слов.
Пора, пожалуй, и закончить.
Приём такой у нас ни нов.
Писать стараться будем звонче!
***
189) Из под пера - мура сплошная прёт,
но пишем мы ведь не пером.
Как часто тот, кто пишет, врёт.
Писать бы легче стало ввосьмером.

Но где же есть такое чудо-юдо?
Под силу это только Голливуду.
А нам-то скажут: групповуха,
и следователь засветит в ухо.

От криминала мы отскочим.
Мы ведь совсем другого хочим.
Как говорил Генсек с пятном на голове:
"нам надо нАчаить, надо лОжить".
Нам заграница лишь "поможеть".

Не будем больше мы глумиться.
В Берлине стену он разрушил.
В восторге от него все лица,
а он-то и развесил уши.

Он перестройку с ускореньем
всем предложил и был доволен тем.
Хотел создать он лучшую из всех систем,
но Ельцин его сверг затем.

Теперь в политику упёрлись.
Быть, может, лучше про бл***ей?
Потом случился танец мелких лебедей,
и обещанья рая стёрлись.

Тот путч был краток, хоть и страшен.
В итоге Ельцин победил.
Наш Белый дом был в чёрное окрашен,
Грачев из танков метко бил.

И наступили времена иные,
но то, что дальше всем известно.
И стала жизнь с тех пор прелестна,
а старое уж позабыли.
***
190) Прохожий нам попался одичалый.
На улицах подобное бывает часто.
Грозился он кому-то и кричал,
что он несчастный.

Желание ему помочь возникло сразу.
Спросили, что с ним приключилось.
В глаза не посмотрел он нам ни разу,
сказал, что его сердце часто билось.

- Тогда вам нужен валидол,- ему сказали мы,
а он стал красным словно помидор.
Ответил, что ему милы холмы,
затем он замолол какой-то вздор.

Ну, хватит! Хватит шизанутых с нас.
Поговорим о чём-то важном.
Писателем был славным Гюнтер Грасс.
К тому же - был он и отважным.

Читали Жестяной мы барабан,
и были от того в восторге.
На кухне подтекает кран,
а кто-то оказался в морге.

Контрастные скачки сюжета.
Куда кривая вывезет в итоге?
Ходил же Юлий Цезарь в тоге,
А почему? И нет ответа.

Ответ же может быть вопросом:
-Так в чём ему ещё ходить?
Носился Гоголь с длинным "Носом",
желал издателю тем угодить.

Но тот издатель был мерзавцем.
Он в Гоголе талант не видел,
хоть Николаю был приятель,
и видным был красавцем.

А Николай Василич - так себе:
ни мясо и ни рыба.
В литературе был он глыба,
бывал ни раз навеселе.

Любил французское вино.
Он был французских вин ценитель.
Коллеги были для него говно.
Он был их грозный обличитель.

Глагол с глаголом рифмовать -
мерзейшее занятье.
Любая сможет это сделать б**ть,
Для нас же то - проклятье!
***
191) Не напрашивайтесь на комплимент,
хотя его хотелось сделать.
Неподходящий для того момент.,
и в кошельке лишь только мелочь.

Возник на горизонте мент.
Примета то дурная.
Радиоактивен некий элемент,
но номера его не знаем.

Нам Менделеева таблица ни к чему.
Мы химию не очень любим.
Боялись в старину чуму.
Она и миллионы душ за раз погубит.

Теперь лишь в Индии она осталась.
Всё потому, что ходят без штанов.
Страной чудес нам Индия казалась.
Она как и Россия - родина слонов.

В России есть и крокодилы.
А их разводят некие мудилы.
В России есть и обезьянки,
да и новейшие Армата-танки.

Те танки нам зимой как санки.
На них прокатимся мы с горки.
Не избежать потом нам порки.
Мы задницу под плеть подставим
и будем счастливы мы этим,
И боли даже не заметим.

А что быть может гаже боли?
Отсутствие, наверно, воли.
Раз мы безвольны, то покорны,
довольны будем и попкорном.

Других продуктов нам не надо.
Попкорн есть лучшая награда.
И нет у нас к властям вопросов.
Мы преданы единороссам.s
***
192) Идёт, качаясь, гражданин.
Он или болен, или пьян.
По виду вроде не буян,
но ты иди его пойми.

Мы подойдём и тихо спросим:
- Вам плохо или вы пьяны?
- Фруктовым отравился соком,
и не е**те мне мозги!

Как слышим, грубым оказался,
хотя мы рады бы помочь.
- Чего ко мне ты приебался?
- кричит прохожий во всю мочь.

- Вы не сердитесь и кричать не надо,
- суёмся снова невпопад.
- Прошу вас слёзно, отъебитесь,
Прохожий помощи не рад.

Так вот, не делайте добра,
чтоб на такое не нарваться.
И поговорка та права,
не делайте добра вы, братцы.

Подумаешь? Ну, раз не вышло.
Тогда поможем мы другому.
И так мы ходим вокруг дома,
надеясь просьбу чью услышать.

Но никого. Лишь слышен трёхэтажный мат.
Кого же бог послал сейчас?
То оказался старый акробат.
Он сальто делал на заказ.

Хоть он не молод был, но жилист.
Мы акробату удивились.
Не сможем мы ему ничем помочь,
поэтому пойдём мы прочь.
Глава двадцатая «Идёт он медленно…»
193) Идёт он медленно, походкой неуклюжей.
По-видимому, он простужен.
На сквозняке его продуло
или иная есть причина?
И плохо у него со стулом,
но он бодрится. Молодчина!.

С какого х... этот тип нам интересен?
Лишь потому, что мир наш тесен?
Поём весёлых много песен,
а люди вырубают злостно лес.

Пора приняться и за лес.
Судьба деревьев нас волнует.
Подросток на забор залез,
сидит там и кайфует.

- Слезай с забора, хулиган!
Но он и в ус не дует.
Зачем теперь он дался нам?.
Возможно, он по девочке тоскует.

Когда сидишь ты на заборе
или поёшь ты в детском хоре,
то жизнь такая распрекрасная
как на параде площадь Красная.

Я вспомнил про парад,
чему и сам не рад.
Ракеты, танки, марши, звуки меди.
вот еду клетки: в них - медведи.

Теперь и их заставят воевать,
врагов бить лапой и кусать.
Кусать-то надо их за жопу,
чтоб этим напугать Европу.

С Америкой-то дело проще,
туда ракета долетит,
испортит янки аппетит.
Обед же будет жёстче.

Разбушевались не по делу,
не зная юмору предела.
Уж лучше к женскому бы телу
обратить нескромные нам взоры.

По радио звучит Невзоров:
он над попами шутит едко.
Он предаёт попов позору,
в десятку попадая метко.

Мы не на шутку расписались,
пора завязывать нам с этим.
Мы тем сомнительных касались,
хотя и делаем то редко.
***
194) Любил Кобзон
ставить машину на газон.
Уж сколько все его ни умоляли:
- Не ставь, пожалуйста, сдержись.
А он лишь свой парик поправит
и аж от злобы весь дрожит.

- Я Народный ведь артист
и, к тому же, - депутат.

А на нём пиджак цветит -
вырядился как на парад.
- Я не ставить был бы рад,
но такой уж я упрямый.
Важно для меня лишь мненье мамы,
то важнее всех наград.
Да люблю я виноград
и вааще грузинску кухню.
Много блюд я съем подряд,
чтоб они вдруг не протухли.
Я люблю и шашлыки,
и, конечно, чахохбили.
Я во всём для всех велик!
Жаль, его давно не били.
***
195) С кем поведёшься, от того и наберёшься.
Сквозь все преграды сам прорвёшься.
И будешь этим горд
пожалуй целый год.

А по прошествии двух лет
увидишь новые препятствия.
Они уводят нас от счастья
Но где его искать, ответа нет.

На безответность тоже есть управа.
Мы направление не сменим.
Искали слева, оказалось справа.
Своё мы направленье ценим.

Мы можем заблудиться и в двух соснах,
когда не ясно то, чего мы ищем.
И помощи ни у кого не спросим.
Хотя попутчик будет нам не лишним.

С попутчиком не так тоскливо.
Вон вдалеке мерцает что-то.
Там будет всё несправедливо,
но огорчаться неохота.

На что намёк иль то прикол?
Словечко поколенья "пепси."
Осиновый вампиру нужен кол,
а не искусство лексики.

Сравненье стремное у нас.
Никак не скажем мы метафору.
Стихи бывают без прикрас,
подобно телеграфу.

Коснулись коли графа мы,
то как же быть без Монте Кристо.
Но наши помыслы скромны,
не нужно славы нам артиста.

Артист - великий Жан Маре!
На том и завершим словесный блуд.
Мы рады лишь большой жаре.
Голодный бродит всюду люд.
***
196) Прошли года, прошли мгновенья.
лишь память есть твоих прикосновений.
Но это тоже так не мало.
Пускай хоть это лишь осталось.

Такие вот воспоминанья.
Они нетленны, даже вечны.
Бывали часто нареканья,
но огорченья быстротечны.

Хорошего бывало больше,
и то как твёрдая валюта.
Растягивалась одна минута
и длилась бы как можно дольше.

В лиризм пытаемся внедриться
и в романтический войти эдем.
Всё благородное в углу пылится.
С тех пор не пью и мало ем.

Пока идёт ни шатко и ни валко.
Так хорошо, что есть хоть так.
Всё старое лежит на свалке,
а вместо нового лишь мрак.

Мы постепенно движемся к конфликту.
С самим собой или с другими.
Имеем лишь одни реликты.
Давно мы были молодыми.

Но не допустим здесь стенаний,
и не ударим в грязь лицом.
Не избежать нам испытаний
и даже встречи с подлецом.

За здравие сначала было,
но не продлилось это долго.
Всё равнодушие убило
и обернулось серым волком.

Не будем мрака напускать,
вздохнём хоть раз мы полной грудью.
Вас посетит не раз тоска,
но ей не поддавайтесь, люди.
***
197) Идёт прохожий
с красной рожей.
Он лысый, гад, но с бородой.
Так на кого же он похожий?
Таких прохожих целый рой.

Безликость есть примета быдла.
Одна у них на всех и мода.
Татуировки на руках их видно.
Притом у каждого урода.

Они балдеют от попсы,
и девушки у них все - проб***ушки.
Они не знают кто был Пушкин.
Зато у каждого - серёжка в ушке.

Их интересы: секс и фитнес.
Им больше ничего не надо.
Ещё их привлекает бизнес,
и в том для них отрада.

Им инстаграм дороже жизни
и лайки в нём сулят успех.
Они чем старше, тем капризней.
Продать друзей для них не грех.

У них и есть свои кумира.
Хотя бы Бузова - пример для подражанья.
Приличия и стыд для них лишь наказанья.
Все помнят наглого Богдана Титомира.

Им казнью станет чтение "Войны и мира",
и это буде равно высшей мере.
Желанной будет стометровая квартира,
и отдых в пятизвёздочном отеле.
***
198) Идут гурьбою дружной опера.
Наверное, идут вязать кого-то.
Ни пуха им, и ни пера.
Такая уж у них работа.

Кого-то вяжут в один миг,
находят белый порошок.
Подбросили!
Таков у них проверенный приём.
И у повязанного шок.
Улики все при нём.

За это светит где-то двадцать.
И бесполезно отпираться.
Искусству этих провокаций
обучены в ментовской школе.

Так хороши во всём блюстители закона,
что лучше с ними не встречаться.
Приятен нам и звук аккордеона,
но неоткуда звукам взяться.

Коль повстречали где мента,
то говорите: - Чур меня!
И сплюньте через левое плечо,
да побыстрей идите прочь.
Ходьба лишь сможет вам помочь.

Коварно то ментовское отродье.
Оно - проклятье божье.
Ты берегись ментов, прохожий!
***
199) Мы упиваемся бездельем,
сжигаем жизни нашей дни.
Мы кружимся на лени карусели
и мы такие не одни.

Таких как мы кругом навалом,
бездельники теперь в избытке.
Их смыть бы всех девятым валом
и надо с первой же попытки.

И тема мрачная опять.
Хотелось бы нам позитива.
Сейчас не каждая же б**ть
сношается с презервативом.

Никак не можем без похабности,
Словечки эти так и прут.
Вздохнём мы полной грудью радости,
пойдём на Патриарший пруд.

На ту скамеечку присядем,
где отдыхали Берлиоз с Бездомным.
Беда стряслась там с управдомом.
Хранил он что-то в месте том укромном.

Уж Аннушка на рельсы масло пролила
Трамвай, звеня, возник из-за угла.
И покатилась чья-то голова,
и раскололась надвое Луна.

Оставим Афанасиевича в покое.
Кто не читал роман, тому до фени.
Найти бы продолжение простое,
избавившись от постоянной лени.
***
200) Ещё бы нам одну восьмёрку
добавить в кругленькую сумму.
Иль просто съездить на Майорку
в порыве радости безумной.

Там будем просто загорать
и плавать в обалденном море,
и жизнь шальную прожигать,
и заливать вином любое горе.

Любовью будем упиваться
на нашей белоснежной яхте.
С божественном соприкасаться
и поклоняться богу Яхве.

С дельфинами игру затеем,
стараясь вникнуть в их язык.
Убережёт бог от злодеев,
мы не услышим злобный рык.

Такая жизнь там - как в раю.
Коварно лишь цунами.
Но на чеку мы будем сами.
А как же там в родном краю?

Пора уж возвращаться, нагулявшись.
Заждались родственники нас.
Почаще надо на Майорку шляться,
природы красота там пир для глаз.
***
201) Ну, и ещё на посошок, -
сказал весёлый друг Сашок.
Он уходил и стал прощаться,
ко всем любезно обращаться.

"На посошок" то значит выпьем на дорожку,
хотя то явный перебор.
Собой являя мелку сошку,
мы не признаём ни чей укор.

Теперь у нас затравка есть
и мы начнём плясать от печки.
Известно, что и хищный волк,
боится иногда овечки.

Боится чёрт церковной свечки,
а также крестного знаменья.
Плывут по воздуху колечки -
какой-то тип курить надумал.
Другого так и не придумал.

Церковных дел мы не коснёмся.
Обидчива сегодня паства.
Совсем к иному прикоснёмся.
Ведь всем нужна зубная паста.

Почистить чаще надо зубы,
чтобы не пахло изо рта.
Опять становимся мы грубы.
Играют позывной нам трубы.
Сбегается на звук братва.

Пока что топчемся на месте
и никакой не видим перспективы.
Бываем иногда ретивы,
сейчас же лучше нам присесть бы.

Не клеится гадёныш-стих.
А ветер вдохновенья стих.
И тут сбывается пророчества,
что наступили муки творчества.

Так, может, ляжем в койку
и прекратим неравный бой ?
Заплатим тут же неустойку,
отправимся на покой.

Не наскребли мы на шедевр,
то неприятно сознавать.
И не придумали маневр,
чтобы инициативу взять.

Коль столь печально завершенье,
овсяное покушаем печенье.
И вот мораль на посошок:
Не зная броду, не суйся в воду,
послушай лучше радио "Свободу".
***
202) Известно, что тот Хиггса Бозон (Higgs boson)
открыл Иосиф наш Кобзон.
Открыл и притворился, что не он.
И закокетничал, и даже покраснел,
и даже от того парик его вспотел.

Адронным тем коллайдером он лихо управлял.
При том ругался матерно, свою судьбу он клял.
- И что мне эта физика далась?
Карьера же певца мне удалась!

Как только песню отпоёт,
так сразу и к прибору как к родной жене прильнёт.
Ласкает он прибор, целует даже.
Железку целовать? Что может быть мерзей и гаже?

Поцеловал, тогда хоть сплюнь.
Иль, чтоб вырвало, два пальца в горло сунь.
Но он не сплёвывал и не блевал,
лишь поцелуями железку покрывал.

Железка поддалась и пукнула бозоном.
- Отдамся только я Кобзону!
Учёные ликуют как на свадьбе,
и раздаются крики "горько".

- Попробуйте, лизните сами,-
Кобзон с укором говорит коллегам.
- Она не горька, а прелестна.
Но вам же это неизвестно.

Учёные смутившись, покраснели.
Один лишь Хиггс нахмурил брови:
- Частицу я открыл, а не Кобзон.
Его зову я на дуэль.
Стреляться будем мы на луках,
и стрелы будут ядовиты.

Перепугался тут Кобзон Давидыч
и предложил дуэль на саблях
в сопровожденье рок-ансамбля.

- Я ненавистник рока, бля,-
воскликнул нервный Хиггс.
- Люблю я Моцарта, не рок!
Какой в такой дуэли прок?

Дуэль та не имела место,
не дожил до неё Кобзон.
Хиггс тот застрелился в знак протеста.
А всё, что здесь мы написали, был лишь сон.
***
203) Опустела без тебя Земля.
Ты зачем-то улетел на Марс.
Получил заданье из Кремля
и продуктов получил запас.

Далеко до Марса-то лететь.
Ведь туда нельзя и на "Сапсане".
Коль к ракете присобачить сани,
непременно будет нам успех.

Раньше можно было как Мюнхгаузен -
прям из пушки на Луну.
Говорят, туда летал сам Пушкин.
По дороге сладко он уснул.

Теперь Луна негостеприимна стала
- от гостей она устала.
Все воруют лунный грунт,
также и Star dust воруют.
Кто за "пыль" ту больше даст,
тот успешен и банкует.

Fly me to the moon известна очень.
Фрэнк Синатра пел её.
А про Марс-то ни хрена.
Но про Марс мы тоже хочим,

Скажем мы "айда, поехали",
"Вдоль по Питерской" споём.
Радиация та не помехам нам,
мы её легко перенесём.

Выпьем на дорогу крепкого
или водки, или коньяка.
Космонавты все здоровья редкого,
среди них ни одного нет босяка.

Обещал поэт Евгений Долматовский,
"что на Марсе будут яблони цвести".
Текст такой почти, что философский.
Только бы микроб какой из космоса
на родную Землю нам не занести.
Глава двадцать первая «Чуть было слово…»
204) Чуть было слово "говно" не написал с ошибкой.
Какой бы был позор!
Представить даже трудно.
За это подарили б знак нагрудный:
"Ты впредь, мудак, не ошибайся".

А если вспомнить нам Чубайса.
Чем занят реформатор наш?
Зюганов-коммунист, его ты опасайся,
Тебе не предоставлен будет снова шанс.

Ты Николаича Бориса
хотел не допустить до власти.
и предлагал его проклясть,
подвергнуть всем напастям.

Уйдём мы от политики,
её оставим нытикам.
Тогда о чём напишем?
Но пожеланий мы не слышим.

Другую предложите тему!
Ну, например, про Джигурду.

Хотя под шизика косит,
но очень он хитёр,
и золото на теле носит.
Лихой он бузотёр.

Когда ещё не стал артистом,
был он хороший полотёр.
Он натирал полы до блеска,
и риск был поскользнуться.

Синоним лучший: "наебнуться".
Но слишком тот синоним синий,
за гранью он приличия.
Щас судят "Новое величие",
но дело в чём неясно.

И вот нащупали мы тему,
совсем оригинальную:
в ней все слова на "А",
но не подумайте чего плохого...
Следим за нравственностью строго.

Акватория, аквариум и акваланг!
Ещё и акварель да и пожарный шланг.
Есть мелкий шрифт. То - нонпарель.
Из месяцев всего милей - апрель.
***
205) Нужно хирургическое вмешательство,
но хирург в замешательстве.
Не вмешивайся ни в своё дело,
оставь в покое тело.

Но хирург настойчив и груб
Схватил в руку скальпель,
глотнув коньяка несколько капель.
-Буду резать тело
от нечего делать.

Больницу эту мы покинем
и тему тоже сменим.
Хирург был тот в халате синем,
его другим заменим.

Его заменим чем-то новым,
не связанным с больницей.
Не любят многие традиций,
свои скрывают лица.

Быстрей езжайте заграницу
и отдохните в тёплой Ницце.
Наклейте длинные ресницы
и вас полюбят там.

Такой совет даём мы дамам.
А что наклеить мужикам?
Сначала выпейте сто грамм
и съешьте мяса килограмм.

От мяса лучше будет спаться,
но лучше с милой дамой.
Приятней будет с ней е***ься.
И закричит она: - Ой, мама!.

Но мама будет далеко
и дочке не поможет.
А если вас и навестит,
то вам себя взамен предложит.

Воспользуйтесь такой любезностью
и маму тоже полюбите.
Скатились мы к скабрезности.
За это нас простите.

Тогда продолжим про бананы,
про апельсины и лимоны.
Природой созданы хамелеоны,
чтоб демонстрировать обманы.

Хамелеон - хороший зверь.
Какого цвета он тому не верь.
В сюжете новую откроем дверь.
в неё войдём без стука.

Повеяло от текста скукой.
Не удалось творенье явно.
.Фантазия - такая сука!
Прикинулась бомжихой пьяной.
***
206) Население населяет населённые пункты.
Дай палец, так всю руку оттяпают.
Дорожают снова продукты.
Носите одежду опрятную.

Первое и второе как обеденные блюда:
вначале суп, затем жаркое.
Длинны ноги верблюда -
он по пескам пустыням отлично ходит.

Тут и суп, и верблюд, и жаркое.
Что же это такое?
Сумбур вместо музыки,
как говорил товарищ Жданов,
потянувшись и нехотя встав с дивана.

Долго он на диване сидел,
перед собою тупо глядел,
а потом закричал,
потому что долго молчал.
Затем горько заплакал,
затем пошёл и всласть покакал.

Насрал он большую кучу,
похожую на предгрозовую тучу.
И гром прогремел -
он пёрнул
и халат с себя сдёрнул.
Оставшись лишь в трусах,
теперь ещё и мощно поссав.

У него разделение труда:"
сначала первое, потом второе.
И верблюд тут не виноват,
потому что он жирафу не брат.

Если кто-то с кем - по-панибратски,
то собирай свои манатки
и поезжай в Австралию,
где жирафы обитают
и травой себя питают.

Но, а как товарищ Жданов?
Жаден он, но долгожданен.
Верно Сталину служил,
потому врагов нажил.

Композиторам был братом,
поднимал им всем зарплаты,
но бывало, что журил.
Этим им он не был мил.

Хватит, может, про него -
не поэма, а говно.
***
207) Если вертится на языке словечко,
написать его не грех.
- Волка не боись, овечка!
Ты ему лишь для утех.

Есть тебя не будет волк,
порычит и попугает.
И каков в волках тех толк?
Их страшнее попугаи.
Попугаи всех пугают,
их боятся все в округе.

Попугайский клюв упругий
да и острый как стилет
Попугай в природе царь!
И его боится даже псарь.

Псарь - владелец многих псов.
Тоже страшен он волкам.
Приготовил псарь тот плов,
предпочёл его он щам.

Псарь те щи давно любил,
хотя был он мусульманин.
Псов своих он часто бил,
а с волками был гуманен.

Но внезапно попугай
все псаря расстроил планы.
Мужика он клюнул в темя.
Заструилась кровь из раны.

Псарь смертельно ранен был.
Псы из псарни все сбежали.
Волчий хор в лесу завыл.
Тут и зайцы прискакали.

Зайцы те - волкам угроза.
Острые у них клыки.
Ты, читатель, не боись.
Зайцев мучают морозы.

Поменяли всех для смеха,
развенчали мы волков.
Началась в лесу потеха.
Случай же такой не нов.

Распугали всех волков
попугаи с зайцами.
Ну, стишок и бестолков...
Надо нам дружить с китайцами!
***
208) Кто надышался кислородом,
тому не страшен углекислый газ.
В семье случается ни без урода,
но это явно не про нас.

Охотно кислородом дышим
и рады все тому, что есть
Иные мненья тоже слышим,
о том, что хочется барана съесть.

Проголодались люди быстро,
они без завтрака остались.
Вон едет важный замминистра.
Но удивляться перестали.

Нужна теперь мочи канистра,
чтобы министра искупать.
Всё сделаем мы чётко, быстро.
Желание то не унять.

После купанья заместитель
работать станет вдвое лучше.
Он даже премию получит,
а вскоре и медаль.

Всем нравится миндаль, наверно?
Так ешьте, не смущаясь
А если станет скверно,
в обжорстве сразу кайтесь.

Покаявшись в своём грехе, но в меру,
езжайте на природу.
Но не забудьте взять с собой
хорошую погоду.

А если дождик вдруг польёт,
то под зонтом укройтесь.
Дорожка ваша в лес свернёт,
на ноту "ля" настройтесь.

Обычно помогает людям эта "ля",
когда в кармане ни рубля.
Одни у вас лишь баксы,
ещё и банка ваксы.

Начистить обувь нужно сразу
и любоваться издали.
Потом и языком всё вылизать,
и не сгримасничать ни разу.

Конец у нас абсурден, как всегда.
Был день сегодня труден,
но это ерунда!
Забудем...
***
209) Философ некий, Аристотель
деньжонок одолжил у доброй тёти.
Он сто тел описал в своём труде великом,
гордился также своим ликом.

Носил венок на голове
и был одет в тунику.
Не верил злобной он молве,
что не такой великий.

Прошёл и срок отдачи денег,
а Аристотель ни гу-гу.
Уж не продался ли врагу?
Он популярен был в своём кругу.

А тётка ждёт и ждёт,
философ денег ей не отдаёт.
Тогда она телегу накатала,
что вот, мол, так и сяк -
ведёт себя он как босяк.

- Деньжонки задолжал и тишина,
мне не на что купить вина.
Имела тётка склонность к пьянству
и не скрывала свой порок.

Правитель должника призвал
и долго топал на него ногами.
Философ на колени пал
и покаянными исходил слезами.

- Я Македонского учил,
а мой учитель - сам Платон, -
- философ слёзно императора молил,
чтобы смягчил он свой суровый тон.

- Ты почему долги не отдаёшь? -
- раздался снова громкий глас.
Философ задрожал и взор его угас.

- Беру его я на поруки,
- раздался с неба глас Платона.
- Прости его, товарищ царь.

- Прощать теперь не по сезону! -
правитель топнул вновь ногой.
Пришёл на помощь Македонский.
он сверг царя и сам стал править.

Нам больше нечего добавить,
а как тот долг - осталось тайной.
***
210) Начнём с простого,
с того, что из Ростова.
Который на Дону
или с другого?

О том не скажем никому с какого.
Да то неважно!
Тоже нам, секрет.
Теперь всесилен интернет.

Но главное, чтоб не с блатного.
Так то простое иль не очень?
Всегда безумно мы хохочем,
увидев, как упал прохожий.

Желательно, чтобы упал он в лужу,
причём в отчаянную стужу.
Тогда то истинно смешно,

Отсутствие какой-то темы
не создаёт для нас проблемы.
С три короба мы наплетём и рады,
не требуя за то награды.

Безтемье вовсе не преграда,
И с мира мы возьмём по слову -
Глядишь, поэма уж готова.

Не вороти, читатель, нос
и вникнуть постарайся
Иначе ждёт тебя понос.
Особо-то не зазнавайся.

Расстройство - праздник для кишок,
мечты кишок есть очищенье.
Читатель, не впадайте в шок,
и не надейтесь на прощенье.

Простим мы вас за толерантность.
Такое - редкость в наше время.
В стихах великих - импозантность.
на нас же - примитива бремя.

Не напрягайтесь и расслабьтесь,
то релаксации приёмы.
Коль согрешили, то покайтесь,
езжайте "в Комарово до второго".

То сочинил великий гений.
Имеет он недвижимость в Майами.
Хоть он не Ленин, но нетленен.
Своими песнями быдляк он покоряет.

Быдляк на тех концертах как в раю.
Он любит родину и Николаева.
Чтоб побывать в том парадизе,
быдляк повиснет на карнизе.
***
211) Кто надышался кислородом,
тому не страшен углекислый газ.
В семье случается ни без урода,
но это явно не про нас.

Охотно кислородом дышим
и рады все тому, что есть
Иные мненья тоже слышим,
о том, что хочется барана съесть.

Проголодались люди быстро,
они без завтрака остались.
Вон едет важный замминистра.
Но удивляться перестали.

Нужна теперь мочи канистра,
чтобы министра искупать.
Всё сделаем мы чётко, быстро.
Желание то не унять.

После купанья заместитель
работать станет вдвое лучше.
Он даже премию получит,
а вскоре и медаль.

Всем нравится миндаль, наверно?
Так ешьте, не смущаясь
А если станет скверно,
в обжорстве сразу кайтесь.

Покаявшись в своём грехе, но в меру,
езжайте на природу.
Но не забудьте взять с собой
хорошую погоду.

А если дождик вдруг польёт,
то под зонтом укройтесь.
Дорожка ваша в лес свернёт,
на ноту "ля" настройтесь.

Обычно помогает людям эта "ля",
когда в кармане ни рубля.
Одни у вас лишь баксы,
ещё и банка ваксы.

Начистить обувь нужно сразу
и любоваться издали.
Потом и языком всё вылизать,
и не сгримасничать ни разу.

Конец у нас абсурден, как всегда.
Был день сегодня труден,
но это ерунда!
Забудем...
***
212) Начнём с чего-нибудь простого.
Возьмём к примеру "дважды два".
Возьмём мужчину холостого,
с женою жил он года два.

Потом развёлся и теперь один.
И счастлив - ведь никто не пилит.
Высок он ростом и блондин,
зовут его Василий.

Василий, но отнюдь не Тёркин.
Учился в школе на пятёрки.
Отличник, значит, был Василий.
Учился в школе без усилий.

И в институт он поступил легко,
экзамены все сдал на пять.
Учился хорошо опять.
Утрами пил он молоко.

Зарядку делал, не курил.
Опрятно был одет всегда.
Потом женился сдуру.
И напоролся он на дуру.

Жена хотела много денег,
была ленивой и грязнухой.
Ему дружок шепнул на ухо:
- Пока не поздно ноги делай.

Василий тот учёл совет
и подал на развод.
Потом сказал жене "привет"
и поделил доход.

Мы описаньем увлеклись,
а где же, собственно, интрига?
Читатель очень не сердись -
покажем в заключенье фигу!
***
213) Любил грибы он собирать в лесу
и был занятьем этим увлечён.
Затем случайно он за хвост поймал лису
и был к ответственности привлечён.

- Не надо лис ловить в лесу за хвост, -
- сказал сурово егерь.
- Вы, ясно, тот ещё прохвост!
Виновный тем упрёкам внемлел.

Виновный густо покраснел,
стал бурно извиняться.
А егерь песню вдруг запел,
затем сказал: - Устал за вами гнаться.

- Когда-то в опере я пел, -
-продолжил егерь свой рассказ.
- Я лучший был Сусанин.
В газетах обо мне писали.

Потом ударился я в пьянку.
За то меня прогнали.
Себе я сделал ту подлянку.
О пьянстве все узнали.

Потом я в егеря пошёл
и стал с тех пор
лесным царём.
Спокойствие я здесь нашёл
и с пьянством завязал.

- Простите! Больше я не буду
ловить тех лис да за хвосты, -
- покаялся в сердцах грибник
и грустно головой поник.

- Я на слово поверю вам, -
- смягчился строгий егерь.

- Давайте выпьем по сто грамм, -
- грибник достал пол-литра.

- И вы не обижайтесь, что я строг, -
сказал страж леса после первого стакана.
- Такая служба у меня.
Здесь каждый день как пьяный.

Они присели на пеньки
и стали петь дуэтом.
Грибник достал из рюкзака котлеты.
Закончилось, как видим, полюбовно.
Глава двадцать вторая «Для затравки…»
214) Для затравки пишем слово.
Например, "говно".
Как давно не ел я плова.
Но мне всё равно.

Как давно не ел я каши!
Или плов вкуснее?
Очень дерзки взгляды наши.
Станем мы скромнее.

Скромность редко украшает.
В основном она помеха.
Кто кого-то утешает,
им, наверно, не до смеха.

Прочны рыцаря доспехи,
но их пробить возможно.
Любим мы колоть орехи.
Их колоть отнюдь несложно.

Пишем здесь мы ерунду.
Голова с утра пуста.
Рыбок выловил в пруду.
И не мало, а полста.

Может, вывезет на что-то,
что серьёзней нам покажется.
Тяжела у нас работа
или только кажется?

Не вывозит, как не тужимся,
хотя очень мы стараемся.
Может, вывезет до ужина?
Уж давно мы этим маемся.
***
215) Призрачно всё в этом мире жующем.
Ешь только сыр и его покупай.
Если же ты уж совсем неимущий,
тогда сыр экономней старайся кусай.

Ешь понемножку и тщательно жуй,
вот тогда ощутишь только истинный вкус.
Если же ты в самом деле буржуй,
то вместе с ним поглощай и арбуз.

Сыр есть с арбузом довольно пикантно.
Будешь выглядеть аристократом по крови.
С дамами будешь всегда ты галантным
и любовью ты с ними насытишься вволю.

Тема, конечно, у нас не ахти.
Как нам теперь из неё выбираться?
Ты, терпеливый читатель, прости.
Не хрена было за это нам браться.

Все потихоньку жуют в этом мире,
делая вид, что рассказ не про них.
Лишь несвойственно это жеванье вампиру.
Способ покушать другой ведь у них.
***
216) Тише едешь - дальше будешь!
Поговорка справедлива.
Куда ехать не забудешь?
Поговорка та игрива.

Как красива конская грива,
растопыренные ноздри,
конский храп и дробный цокот.
Кони молоды, игривы.

Мы помчались в неизвестность.
Куда выведет дорога?
Незнакомая всё местность.
В сердце слабая тревога.

Кони те дорогу знают
и доставят точно к цели.
Их инстинкты направляют,
Сена много они ели.

Не догонит их машина.
Скрыта в тех конях пружина.
А пружина та тугая.
В них и сила молодая.

Наконец, достигли цели.
Кони фыркают и ржут.
Снова вкусно сено ели,
жадно воду пьют.

Лошадиный наш этюд
не шедевр, а что-то странное.
Была скачка ураганная,
Воздадим коням салют!
***
217) Мы осмеяли наглых рифмоплётов,
но сами тоже очень уязвимы.
Давно не любим дальних перелётов -
они тоскливы и невыносимы.

Мы всё же полетим,
но только на воздушном шаре.
Быстрей лететь мы не хотим.
Лишь только б птицы не мешали.

А как там наши рифмоплёты?
Они успешны и довольны жизнью.
Они-то любят перелёты,
но чужды проявлениям расизма.

При чём расизм здесь? Вовсе непонятно.
Но тема очень скользкая, заметим..
И очень это неприятно
Поэтому её мы не осветим.

Высасывать стихи из пальца - тоже дело,
и главное - не подавиться.
Не напороться бы на антитело,
а то заколет резко в пояснице.

Радикулит внезапен и коварен,
прихватит и мы в полной жопе.
Не будем понимать буквально,
все указанья дирижёра.

Ни в жопе дело и ни в голове!
Опять на некультурность мы свернули.
Пегаса грубостью спугнули.
Он упорхнул, оставив нас в говне.
***
218) Зачем, зачем вы удавились?
Ведь было всё на так и плохо?
Вы явно с этим поспешили.
Зачем уподобляться лоху.?

А здесь опять и это "...бляться",
вернее - "б***ство" без кокетства.
Наверно, трудным было детство.
И грубость эта с малолетства.

Опять застряли на мели из слова,
которое кому-то неприятно, но знакомо.
Так не читайте, коль вы так стыдливы.
Покушайте клубнику или сливы.

Во фруктах - нужный витамин полезный,
бежит по улице и кот облезлый.
Купите вы коту любимый "Вискас",
и будет радоваться киска.

Но отвлеклись мы на кота,
а тема наша про людей.
Появится сейчас злодей,
не крупный, а лишь мелкота.

Но мелкое злодейство
тоже нам ни в радость.
Наш переход к иному имеет плавность,
к тому, кто удавился поспешив,
народа много насмешив.

Известно, что индийский Шива
ходил босым и был плешивый.
А также был он очень вшивый,
и от рождения смешливый.

Но он здесь на хрен нам не нужен,
ни на обед и ни на ужин.
Он на язык попал случайно,
он также был всегда печальный.

Вернёмся снова мы к началу,
картину вспомним "Путь к причалу".
Высоцкий, кажется, там пел,
но вскоре стал он не у дел.

Сердцами многих овладел
и стал любим народом,
Но для властей он был уродом,
и очень тяготился тем.

Мечтал свои стихи издать,
но это было нереальным .
Он от того стал запивать,
что было делом аномальным.

Так кто-же всё же удавился?
Мечтает то узнать читатель.
Высоцкий пил и очень злился.
Себе он был гробокопатель.

Кто удавился, мы не знаем.
И незачем об этом знать.
Мы тему эту упрощаем,
о том и мысли будем гнать.
***
219) Претенциозность - знак таланта,
а если по-простому пишешь - значит, бездарь.
Явите мощь в стихе как у атланта.
Всё остальное будет ересь.

Хоть Атлантида утонула,
но помнят ту легенду люди.
Главу отрежут Иоанну
и принесут её на блюде.

А Саломея, в танце млея,
для Ирода танцует лихо.
И кожа на лице её краснеет
и все вокруг притихли.

Цена за танец очень велика.
То - жизнь безумного пророка.
Осталась память на века.
Пророк закончил дни до срока.

Иисуса он пред тем крестил,
и наставления давал.
Закончился на том и хрупкий мир,
и род на род восстал.

Принёс Иисус не мир, но меч.
И не скрывал он этого.
На камни мог он лишь прилечь.
Ни дома не имел, и не чертога.

Коль не даёт плода смоковница,
то нечего её жалеть.
Она одна во всём виновница
и надо её сжечь.

Разрушить храм и старой веры,
а новой веры храм воздвигнуть.
Иисус был и решительным, и смелым,
При жизни славы он не мог достигнуть.

Провозгласил себя он сыном Бога,
тем возмутив Синедрион.
Сандалии снял он у порога,
и смело заявил кто он.

Но ученик его Иуда усомнился:
да неужели ты бессмертен?
В Синедрион он сам явился,
чтобы убедиться, что то верно.

За это получил награду,
мешочек скромный серебра.
Душа Иуды очень рада,
Он людям хочет лишь добра.

Но вышло как-то кривобоко,
Учителя распяли на кресте.
Иуде стало мерзко, одиноко.
Повесился он на осине.
И тучи разошлись,
Вновь стало небо синим.
***
220) Домов высотных понастроили -
Москва желает стать Нью-Йорком.
А как с высотками в Воронеже?
Не знаем ничего мы толком.

Поветрие теперь такое -
всё выше, выше, выше.
Конечно, дело неплохое,
когда и Карлсон есть на крыше.

Пропеллер в жопе - в том спасенье.
Иначе бы не смог летать.
В нас настроение весеннее,
и мы не можем долго спать.

Проснувшись рано, вспомним детство
и то, как во дворе играли.
Стоит высотка по-соедству,
об этом раньше не мечтали.

О чём мечтали, вам неясно?
Но мы не станем объяснять.
Многоэтажье - то прекрасно.
Вам разрешаем фотку снять.

Таких домов бы нам побольше,
на зависть всем нью-йоркцам.
Наверное, завидно горцам.
Одна высотка есть и в Польше.

То дар от Сталина полякам
с коммунистическим приветом.
Прохладно что-то этим летом.
Покрыто небо чёрным лаком.

Те небоскрёбы всем желанны,
хоть надо голову задрать.
Их прелести весьма обманны.
Живёт в домах богатых рать.

Напрашивается здесь "насрать".
Соблазну поддадимся и напишем,
чтоб возмутились тонкие эстеты.
На них нам с небоскрёбов наплевать,
подарим им наручников браслеты.
***
221) "Вся наша жизнь - говно",
- пел Герман в опере Чайковского.
Не слушал оперу давно,
читал всё чаще Маяковского.

Но снова надо оперу послушать,
от Маяковского прочистив уши.
Когда погода станет суше,
пойдём покушаем вначале суши.

То для японцев - хлеб насущный,
а нам на суши те плевать.
Мы радио слегка приглушим,
продолжим тихо, мирно спать.

Как прав был Герман! Он не был пьяным,
в картишки он продулся лишь.
Встаёт рассвет над океаном,
кругом ни звука, только тишь.

А может быть та жизнь говнее?
Но Герман вряд ли нам ответит.
Играйте в карты вы смелее,
и вам успех в итоге светит.

Уж может хватит этих "вам",
да "та" и "те" надоедают?
Кто суши ТЕ не доедает,
любезен станет этим нам.

Когда же в оперу пойдём?
Коль не в "Большой", так в "Геликон".
Там музыку всегда найдём,
но оба театра под замком.

Закрылись театры на ремонт,
и нам не светит насладиться.
Откроем над собою зонт,
нам под дождём негоже находиться.
***
222) Слушал радиостанцию...
и вдруг на тебе - исчезла.

Поехал туда, где давно не был,
и на тебе: остановка та отменена.

Пошёл в магазин, куда давно заходил,
и на тебе: его уже там нету.

Пошёл в скверик, в котором давно не сидел,
и на тебе: всё перерыто - не подойти.

Давно не был на Пречистенке. Пошёл,
и на тебе: по обеим сторонам всей улицы тротуары раскопаны -
прокладывают толстенные трубы.
Иди по проезжей части.
Ох, Собянин, Собянин! Тяжело нам с тобой ужиться.
***
223) Чёрная дыра излучает чёрный свет,
а белая дыра - белый.
Вкусен арбуз спелый,
а воин должен быть смелый.

Чем чёрная дыра нам немила?
А белая дыра - желанна.
Годов не мало прожила
британская принцесса Анна.

Темно всегда при свете чёрном,
светло всегда при свете белом.
Раз оказался ты умелым,
то занимайся нужным делом.

Кто любит чёрный свет, тот злобный
и норовит кому-то сделать мерзость.
А белый свет, по сути, добрый,
из доброго исходит сердца.

Квадрат же чёрный тоже светит
и проникает в душу нагло.
Квадрат же белый незаметен
и виден очень слабо.

Читатель здравый не поверит:
откуда взялся чёрный свет?
Такого ведь в природе нет.
И писанина эта - бред!

А есть ли белая дыра
коль есть и чёрная?
Но есть "кротовая нора".
Так говорят учёные.

Кино есть чёрно-белое,
но также есть цветное.
Пометки на полях я сделаю
и книжку ту закрою.

Та книжка о "Квадрате чёрном",
который написал Малевич.
Был бездарем он обречённым,
а вовсе не Иван-царевич.

А если Белый свет не мил,
иди ищи где Чёрный.
Не пей воды некипячёной,
коль даже сам и попросил.

Выходит, Чёрный свет, то - Ад,
а Белый свет, то - Рай.
Преодолев же множество преград,
в Раю лежи, на солнце загорай!
Глава двадцать третья «Кто очень…»
224) Кто очень суеверный,
а кто жене своей неверный.
То две совсем различных жопы,
поэтому продолжим наши строки.

Читатель-скромник оскорбится -
подобных терминов боится.
Но чем не нравится вам жопа?
Тождественна она ведь лицам.

Такой же фейс, но видом сзади.
Она же как ваш крепкий тыл.
Читатель наш в смущении застыл.
Желаем, чтоб он привык и поостыл.

И не боись ты жоп, читатель.
Ведь счастлив тот, кто жопы почитатель.
С лица не общим выраженьем,
то есть и "жоповыраженьем".

На паспорт жопу можно клеить.
Она надёжней будет фотки.
Её любить да и лелеять надо,
коль жопа та красотки.

Звонок удобен нам по "сотке",
не то, что было раньше.
Объёмна жопа у красотки,
но двинемся мы дальше.

А дальше мы о ней продолжим
и дифирамбы ей споём,
Задами люди непохожи ,
индивидуален жоп объём.

Читатель, если ты не против,
за жопу тост провозгласим.
Тебя к столу мы пригласим.
О жопе будь заботлив!
***
225) Не даром о халве идёт молва,
что очень вкусная она.
Но не проверив, не поверим.
Пора нам подобрать слова.

К халве и рифму трудно подобрать,
не то, что пробовать её на вкус.
Не хочется чего-то врать.
А, может, слаще нам арбуз?

Но об арбузе ранее писали,
не будем вновь слюнявить тему.
Письмо нам странное прислали.
Несёт оно в себе проблему.

Неразрешимые проблемы - не колышут,
мы ко всему относимся, не парясь.
Волнуют кошку только мыши:
она затихла, на мышей тех зарясь.

И вот уже последовал прыжок
и зубы острые впились в бедняжек тело.
Для мышек это полный шок.
Труба, как говорится, мышек дело.

Заканчивать пора - шедевр не получился.
Наверное, пора и отдохнуть.
Возможно, чтобы кот в мышей влюбился?
Скорей верблюд войдёт в угольно ушко.

Мы начали с халвы, окончили мышами.
не вяжутся начало и конец.
Для тех, кто может шевелить ушами,
поёт всегда без голоса певец.
***
226) Послушайте!
Если звёзды гасят, значит, это кому-нибудь нужно?
Значит, кто-то хочет, чтобы их не было?
Написано это весьма натужно.
Видно, что и вдохновения, явно, не было.

Значит, кто-то считает их плевками,
а не жемчужинами?
Пишется, словно толкают пинками,
и это поэту вовсе не чуждо.

Буйный поэт покушался на лирику.
Дамам стишочки свои посвящал.
Как из нагана стрелял будто в тире он,
но в мишень так ни раз не попал.

Но, а потом он попал в великие,
глотку деря за советскую власть.
Каждый головою пред ним поникни.
Он насладился славою всласть.

Как всё закончилось, то всем известно:
пулю одну для себя приберёг.
С Лилею Брик он общался тесно.
Жить без неё он порою не мог.

Мы его не за это любим.
Всякий имеет свои недостатки.
Вот и Есенин себя погубит,
долго играя с пьянством в прятки.

Речь же у нас не о Серёже.
Он сам себя наказал верёвкой.
Но и много хорошего он нам сказал
рифмой своею ловкой.

Дядя Володя ломал размер стиха,
пренебрегая хореями с ямбами.
И карьера его была лиха,
но увлекался безумно бабами.

Бабе последней он дал на такси,
достав свой пистолет.
Помнит его благодарная Россия
в течении уж многих, многих лет.

Звезду свою он сам погасил.
Та весть разнеслась подобно грома раскату.
Жить у него больше не было сил.
Остался для нас он поэтом-плакатом.
***
227) Едва, едва проклюнулась удача,
но мы не будет попусту роптать.
Когда конкретная поставлена задача,
то пустяки не стоит замечать.

Что есть пустяк, а что внимания достойно?
Нам не всегда в начале это ясно.
Мы часто злимся понапрасну
и выражаемся непристойно.

Себя держать бы научиться
в узде по мере скромных сил.
И радость может приключиться,
хоть ты о том и не просил.

Считает кто-то, что застрахован
от всякой мерзости и всяких бед,
Он свято верит, что ему поможет
в раскопках найденный старинный оберег.

На оберег надейся,
но сам не расслабляйся.
Вином на радостях упейся
и пьяным на земле валяйся.

Прохожие увидят и осудят,
а ты им в оправданье - оберег.
Тот аргумент весомым будет,
и тем, что их предостерег.

А если кто возникнет снова,
и вас о чём-то спросит,
скажите, что всему основа
то, куда вперёд ногами носят.
***

.
228) Кто надышался кислородом,
тому не страшен углекислый газ.
В семье случается ни без урода,
но это явно не про нас.

Охотно кислородом дышим
и рады все тому, что есть
Иные мненья тоже слышим,
о том, что хочется барана съесть.

Проголодались люди быстро,
они без завтрака остались.
Вон едет важный замминистра.
Но удивляться перестали.

Нужна теперь мочи канистра,
чтобы министра искупать.
Всё сделаем мы чётко, быстро.
Желание то не унять.

После купанья заместитель
работать станет вдвое лучше.
Он даже премию получит,
а вскоре и медаль.

Всем нравится миндаль, наверно?
Так ешьте, не смущаясь
А если станет скверно,
в обжорстве сразу кайтесь.

Покаявшись в своём грехе, но в меру,
езжайте на природу.
Но не забудьте взять с собой
хорошую погоду.

А если дождик вдруг польёт,
то под зонтом укройтесь.
Дорожка ваша в лес свернёт,
на ноту "ля" настройтесь.

Обычно помогает людям эта "ля",
когда в кармане ни рубля.
Одни у вас лишь баксы,
ещё и банка ваксы.

Начистить обувь нужно сразу
и любоваться издали.
Потом и языком всё вылизать,
и не сгримасничать ни разу.

Конец у нас абсурден, как всегда.
Был день сегодня труден,
но это ерунда!
Забудем...
***
229) Надёжней было бы писать о вечном,
но что под этим надо понимать?
О поведении бесчеловечном
иль как в игру со временем играть?

Есть темы вечные от сотворенья мира,
они проверены и благодатны.
Не сотвори себе кумира.
Звонят до времени часы надвратны.

Испортилось в них что-то, значит,
но дело мастера боится.
Плаксивый сразу и заплачет,
коль попадёт под колесницу.

Знакомые встречаем лица
и рады, что пока все живы.
Вот кто-то угодил в капкан наживы,
тот вряд ли сможет измениться.

Но осуждать его не будем,
поищем у себя грехов.
Быстрее о дурном забудем,
поверим в новых мы богов.

Но чем же плохи боги прежние?
Ведь многобожие весьма сомнительно.
Когда случается безденежье,
то это просто возмутительно.

Кумира сотворил и как бы счастлив,
но преждевременно плясать и петь.
Надежда будет робко тлеть -
кого-то надо бы умаслить,
чтоб не иметь в награду плеть.

Не получается писать о вечном.
И не туды, и не суды.
И подсудимые весьма беспечны,
и все неправедны суды.
***
230) Запоздалое признанье
лучше, чем упорство лжи.
Ценным станет указанье -
только вовремя скажи.

За советом кто суётся,
невзирая на приличья,
ничего тот не добьётся,
даже предложив наличные.

Ценен лишь совет бесплатный,
а за деньги - то корысть.
У поэта стиль плакатный.
Прочитаешь и крестись.

Сила крестного знаменья
не мила нечистой силе.
Если добры намеренья,
не впустую все усилья.

Покорить добро стремится
бесконечные потуги зла.
Если вам тревожно спится,
пусть приснится вам коза.

Козье молоко полезно
даже больше, чем коровье.
Укрепит оно здоровье,
станете, как из железа.

Главное, чтоб не ржавели
ни суставы, ни мозги.
Чаще чтоб вы песни пели
даже в приступе тоски.

Насоветовали много,
надо скромно закругляться,
Мы не любим извиняться,
на прощанье скажем "б***ство!"
***
231) Любил грибы он собирать в лесу
и был занятьем этим увлечён.
Затем случайно он за хвост поймал лису
и был к ответственности привлечён.

- Не надо лис ловить в лесу за хвост, -
- сказал сурово егерь.
- Вы, ясно, тот ещё прохвост!
Виновный тем упрёкам внемлет.

Виновный густо покраснел,
стал бурно извиняться.
А егерь песню вдруг запел,
затем сказал: - Устал за вами гнаться.

- Когда-то в опере я пел, -
-продолжил егерь свой рассказ.
- Я лучший был Сусанин.
В газетах обо мне писали.

Потом ударился я в пьянку.
За то меня прогнали.
Себе я сделал ту подлянку.
О пьянстве все узнали.

Потом я в егеря пошёл
и стал с тех пор
лесным царём.
Спокойствие я здесь нашёл
и с пьянством завязал.

- Простите! Больше я не буду
ловить тех лис да за хвосты, -
- покаялся в сердцах грибник
и грустно головой поник.

- Я на слово поверю вам, -
- смягчился строгий егерь.

- Давайте выпьем по сто грамм, -
- грибник достал пол-литра.

- И вы не обижайтесь, что я строг, -
сказал страж леса после первого стакана.
- Такая служба у меня.
Здесь каждый день как пьяный.

Они присели на пеньки
и стали петь дуэтом.
Грибник достал из рюкзака котлеты.
Закончилось, как видим, полюбовно.
***
232)Писать продолжим вопреки
злословью критиков и всех, кто с ними.
Претензии у многих велики,
а мы по-прежнему ранимы.

Писать везде, писать всегда,
не обращать внимание на лай.
Не соглашайся никогда,
свою манеру не меняй.

Полаяли и поворчали,
зубовный скрежет только слышен.
Хорошего не замечали,
к плохому интерес повышен.

Во всём, кто ищет лишь плохое,
дадим совет: то бесполезно.
Непонимание глухое
наружу ото всех полезло.

Не нужно вашего вниманья,
и без него мы обойдёмся.
В десятку только попаданье
всегда рекордом признаётся.

Но коль попали вы в девятку,
то это вовсе не рекорд.
Едите если яйца всмятку,
то в заключенье съешьте торт.

Мы попусту разбушевались,
умерим праведный свой пыл.
В грехах своих мы не сознались,
хотя к тому и повод был
***
233) Зачем, зачем вы удавились?
Ведь было всё на так и плохо?
Вы явно с этим поспешили.
Зачем уподобляться лоху.?

А здесь опять и это "...бляться",
вернее - б***сто" без кокетства.
Наверно, трудным было детство.
И грубость эта с малолетства.

Опять застряли на мели из слова,
которое кому-то неприятно, но знакомо.
Так не читайте, коль вы так стыдливы.
Покушайте клубнику или сливы.

Во фруктах - нужный витамин полезный,
бежит по улице и кот облезлый.
Купите вы коту любимый "Вискас",
и будет радоваться киска.

Но отвлеклись мы на кота,
а тема наша про людей.
Появится сейчас злодей,
не крупный, а лишь мелкота.

Но мелкое злодейство
тоже нам ни в радость.
Наш переход к иному имеет плавность,
к тому, кто удавился поспешив,
народа много насмешив.

Известно, что индийский Шива
ходил босым и был плешивый.
А также был он очень вшивый,
и от рождения смешливый.

Но он здесь на хрен нам не нужен,
ни на обеда и ни на ужин.
Он на язык попал случайно,
он также был всегда печальный.

Вернёмся снова мы к началу,
картину вспомним "Путь к причалу".
Высоцкий, кажется, там пел,
но вскоре стал он не у дел.

Сердцами многих овладел
и стал любим народом,
Но для властей он был уродом,
и очень тяготился тем.

Мечтал свои стихи издать,
но это было нереальным .
Он от того стал запивать,
что было делом аномальным.

Так кто-же всё же удавился?
Мечтает то узнать читатель.
Высоцкий пил и очень злился.
Себе он был гробокопатель.

Кто удавился, мы не знаем.
И незачем об этом знать.
Мы тему эту упрощаем,
о том и мысли будем гнать.
Глава двадцать четвёртая «Претенциозность…»
234) Претенциозность - знак таланта,
а если по-простому пишешь - значит, бездарь.
Явите мощь в стихе как у атланта.
Всё остальное будет ересь.

Хоть Атлантида утонула,
но помнят ту легенду люди.
Главу отрежут Иоанну
и принесут её на блюде.

А Саломея, в танце млея,
для Ирода танцует лихо.
И кожа на лице её краснеет
и все вокруг притихли.

Цена за танец очень велика.
То - жизнь безумного пророка.
Осталась память на века.
Пророк закончил дни до срока.

Иисуса он пред тем крестил,
и наставления давал.
Закончился на том и хрупкий мир,
и род на род восстал.

Принёс Иисус не мир, но меч.
И не скрывал он этого.
На камни мог он лишь прилечь.
Ни дома не имел, и не чертога.

Коль не даёт плода смоковница,
то нечего её жалеть.
Она одна во всём виновница
и надо её сжечь.

Разрушить храм и старой веры,
а новой веры храм воздвигнуть.
Иисус был и решительным, и смелым,
При жизни славы он не мог достигнуть.

Провозгласил себя он сыном Бога,
тем возмутив Синедрион.
Сандалии снял он у порога,
и смело заявил кто он.

Но ученик его Иуда усомнился:
да неужели ты бессмертен?
В Синедрион он сам явился,
чтобы убедиться, что то верно.

За это получил награду,
мешочек скромный серебра.
Душа Иуды очень рада,
Он людям хочет лишь добра.

Но вышло как-то кривобоко,
Учителя распяли на кресте.
Иуде стало мерзко, одиноко.
Повесился он на осине.
И тучи разошлись,
Вновь стало небо синим.

.***
235) "Вся наша жизнь - говно",
- пел Герман в опере Чайковского.
Не слушал оперу давно,
читал всё чаще Маяковского.

Но снова надо оперу послушать,
от Маяковского прочистив уши.
Когда погода станет суше,
пойдём покушаем вначале суши.

То для японцев - хлеб насущный,
а нам на суши те плевать.
Мы радио слегка приглушим,
продолжим тихо, мирно спать.

Как прав был Герман! Он не был пьяным,
в картишки он продулся лишь.
Встаёт рассвет над океаном,
кругом ни звука, только тишь.

А может быть та жизнь говнее?
Но Герман вряд ли нам ответит.
Играйте в карты вы смелее,
и вам успех в итоге светит.

Уж может хватит этих "вам",
да "та" и "те" надоедают?
Кто суши ТЕ не доедает,
любезен станет этим нам.

Когда же в оперу пойдём?
Коль не в "Большой", так в "Геликон".
Там музыку всегда найдём,
но оба театра под замком.

Закрылись театры на ремонт,
и нам не светит насладиться.
Откроем над собою зонт,
нам под дождём негоже находиться.
***
236) Мы смертны все. Порой внезапно,
что предпочтительней болезни долгой.
Всегда в долгу мы неоплатном
пред ангелом с его заботой.

От нас отводит ангел беды,
а мы о том и знать не знаем.
Так после сытного обеда
десерт всегда мы ожидаем.

Надеясь на десерт, мы часто
неблагодарны за заботу.
Товарищ наш во всём рукастый
за нас исполнит всю работу.

Имей товарища, но сам старайся
всё по возможности исполнить.
Без дела никогда не майся,
не допускай ни в чём оплошность.

Мы начали с того, что смертны,
но отвлеклись иною темой.
Симптомы нам всегда заметны,
но не хотим той знать проблемы.

Пугать читателя не будем.
Он и без нас всего боится.
Все связи с ближними забудем,
сотрём и в памяти их лица.

Повеяло от текста мраком,
но это как бы не всерьёз.
Обаму помним мы Барака.
Его не можем вспоминать без слёз.
***
237) Архив горит! Чего же больше?
Там, значит, рукописи жгут.
Гореть могло и дольше.
Поджёг архив какой-то плут.

Тот плут - Плутарха ненавистник,
а лишь поклонник Герострата.
Он злобный был завистник.
Работал сторожем в архиве.
Была его низка зарплата.

Просил прибавки безуспешно.
Под нос директор сунул фигу
при том с циничную усмешкой.
Озлобился тот сторож мигом.

Решил он тот архив поджечь.
Уж слишком много там всего.
Когда сгорит - гора тут с плеч,
и будет на душе легко.

Плутарх с какого хрена там хранился?
Совсем не русский он, к тому же.
Хотя достойнейшим был мужем,
но неприятен был на рожу.

Плутарха бюст всех возмущал.
Нам не с руки тут древни греки.
Чего же он там написал?
Все греки были ведь калеки.

Сварганил в спешке, по незнанию
"Сравнительные жизнеописания".
Коль не читали, и не надо.
Не больно велика утрата.

Работники архива - все крикливы,
но, как один, погибли на пожаре.
Остались плачущие лишь ивы,
их те работники давно сажали.

Печальна песня про архив,
и рукописи всё же жаль.
Спасли лишь древние скрижали,
схватив их, с ними убежали.

Теперь и фонды все ужали,
хоть рукописи не горят.
К ответу сторожа призвали,
чему старик совсем не рад.
***
238) Чего ещё бы нам создать,
пока на то настрой имеем?
Как говорят: "Ни дать, ни взять"!
Тогда и примемся за дело.

Кого признание задело,
то ты заткни плотнее уши.
И уходи ты с сайта смело,
а в утешение песни слушай.

А мы продолжим писанину,
и будем нажимать на клавиши.
С любовью вспомним тётю Нину
и сладкие свиданья наши.

Она теперь уж в Тель-Авиве,
что в переводе - "Холм весны".
Приятные я вижу сны
с участием всё той же Нины.

Та Нина страстная была
и не любила фанаберий.
Случайно встреча та была.
С ней познакомился я в сквере.

Тот сквер давно исчез уж.
Мы шли, не замечая луж,
И жили в ожиданье встречи,
к чему добавить нечего.

Столь кратким было наше "лето",
но помнит всё пока душа.
Та песенка давно уж спета,
что в пору делать антраша.

Скрещенье ног, скрещенье рук,
и орган мой вполне упруг.
У Нины строгий был супруг,
но это не мешало встречам.

Супруг, однако, был беспечен.
Жене сам часто изменял,
Характером был очень скверен.
Любовниц часто он менял.

Поэтому, жена в отместку
наставила ему рога.
И выраженье это к месту.
Мне Нина также очень дорога.

.***
239) На качелях Каверина катает
Катаев.
Известно, что Каверин
характером скверен.
Хотя факт сей не проверен.

А вот и Юрий Олеша
неспеша идёт с тележкой.
Ещё кого-то не хватает.
из тех, кто ещё кого катает?

Пусть будет всем известно -
у нас уютно и не тесно,
и всякому найдётся место.

Катается на качелях
Канчели,
который Гиви,
от музыки которого
все продукты сгнили.

Кого ещё бы покатать
и из писателей, и из поэтов?
Не будут ли они роптать
за скромную услугу эту?

Ропщите, злитесь!
Наплевать на ваши нам претензии.
Почаще богу вы молитесь,
чтобы дожить до пенсии.
***
240) Навязли в зубах наставления мне.
В кого не ткни, он тоже учит..
Сгорает и плавится всё на огне
да испускается дым летучий.

Смотря по тому, что мы будем сжигать,
количество дров подготовим заранее.
Тому, кто любит шашлык из баранины,
не стоит о жирной свинине мечтать.

А есть ли блюда из верблюда?
Не доводилось есть, не знаю.
Известно, коль у вас простуда,
лечитесь вы горячим чаем.

Мы пишем пошлость здесь и рады,
не в силах путное .изречь.
Из пошлостей в мозгах засада.
Банальность нужно сбросить с плеч.

А на плечах порой кочан капусты,
и голова сдана в ломбард.
Традиция скромна и грустна,
но смел весёлый авангард.
***
241) Скрипач играет на крыше
и ничего не слышит.
Ему снизу кричат:
- Кончай скрипку пилить!

А он так увлёкся,
что пропади всё пропадом.
Поставил на уши весь дом.
и от Луны совсем испёкся.

Жильцы легли спать,
а скрипка звучит опять.
Струны у скрипки тонкие
и очень звонкие.

Как его утихомирить?
Соседи голову ломают.
Никому музыку не осилить,
но не все об этом знают.

Стоит скрипач у самого края
и, не боясь высоты, играет.
Играет он весёлый танец,
хотя уж полночь.

- Он не еврей, а мексиканец! -
кричит какая-то сволочь.
- Откуда здесь взялся мексиканец?-
удивляются жильцы.

- Он Троцкого приятель,
тот тоже к Мексике причастен.
Но Троцкий был несчастен,
хотя и не играл на скрипке.

Давыдыч Лев на нервах Сталина играл,
и то вождя бесило.
Ему убивца подослал,
и то игру на нервах прекратило.

Младой красавец Меркадер,
за пазухой держа топорик.
Забрался к Троцкому во дворик
и по башке его огрел.

На крыше дома, где жил Лев,
скрипач теперь всегда играет.
Покойный слушает игру из рая,
от одиночества там ошалев.
***
242) Питают юношу надежды
и обещают лишь успех.
Ему бы - модные одежды,
а остальное - курам на смех.

У юноши проблем не мало
и многие неразрешимы.
Ведёт себя он очень вяло,
мечта одна - купить машину.

Чтоб быть как все и ездить быстро,
и от друзей не отставать.
Хотел сначала стать мотоциклистом -
он от ходьбы стал уставать.

Но ездить кое-как опасно,
да и лихачить - в том есть риск.
Кричит гаишник грубо, властно.
В ответ мышиный слышен писк.

Боится мышка грозной кошки
и в норку прячется со страху..
Мыть дочиста тарелки, ложки
заставить сложно дочь-неряху.

А дочь мечтает тоже ездить
не на простом, а на крутом авто.
Набились все как в бочке сельди,
набилось человеков сто.

Набились "сельди" те в автобус
На повороте занесло машину.
Злодеи прокололи шину.
Случился на дороге фокус.

Не повезло, к несчастью, пассажирам,
погибло несколько. а кто-то ранен.
А если б знать о том заранее,
то не покинули бы свои квартиры.
***
243) Любите дальних, а не ближних!
То завещал нам Фридрих Ницше.
А почему он так считал?
Давно от ближних он устал.

От ближних только лишь проблемы,
которые порой неразрешимы.
Мы одинокие на свете белом
и много раз грешили.

Себе мы деревянный смокинг сшили
и подготовили себя к могиле.
За упокой души молили
и на поминках дружно пили.

Потом и обелиск себе воздвигли
Из мрамора и с золотым узором.
Те, кто с широким кругозором,
тех не прельстишь на фигли-мигли.

Коль не прельстишь, то и не будем.
Сыграем лишь мотив на флейте.
Вина и водки больше пейте,
не запрещая то и людям.

Вас ближние всегда осудят,
а лишний раз и пристыдят.
В дверной глазок они следят,
и ваше рвение остудят.

Вам ближний в спину тычет нож
по-дружески, по-свойски.
Но ты его в ответ не трожь,
иначе призовёт на помощь войско.

Войска те ближнему подвластны
и за него пойдут на смерть.
Помочь вам ближние желают страстно -
они надёжны как земная твердь.


ТЕТРАДЬ ВТОРАЯ.
Глава первая «Мой мир…»
1) Мой мир - экран компьютера
и вместе с ним - клавиатура рядом.
Не надо никуда ни ехать, ни лететь, ни плыть,
весь мир я изучаю беглым взглядом.

Не нужно о несбыточном мечтать,
не нужно обращаться в турагентство.
Достаточно комменты почитать
и откусить на пальцах заусенцы.

Конечно, лучше просто их подстричь,
но всякое случается порой.
Я представляю то отлично,
что называется "кротовую норой".

Но лень лететь в соседнюю галактику.
Еды-то сколько надо брать в дорогу!
Достаточно слететь нам на Атлантику,
и то лишь мысленно, вещей же никаких не трогая.

Хотя представим, что и Марс нам надоел давно.
Лишь боле привлекателен Сатурн.
Но жизнь и там - одно говно,
поэтому свой мусор выбросим мы просто в урну.
***
2) Себя не надо заставлять писать.
Оно само собой струится.
Не надо и о том кричать
и строить из себя артиста.

За струйкой струйка -
и готово дело.
Свои глаза пошире ты разуй-ка
и на душе от радости зардело.

Теперь желательно куда-то в бок податься
и оторваться от инертных якорей.
В великие не суждено пробраться.
Мы станем слов тех погонять коней.

А кони ржут и не желают кабалы.
Не надо из себя ковбоя строить.
Не любим посещать иные мы балы.
Желание писать пора утроить.

Нам ни коней и ни балов не надо.
Стихи плести достаточно и баста.
Важна читателя награда.
И лишнего не надо нам балласта.

***
3) Кому-то написал и ждёшь.
В ответ ни слуху и ни духу.
А ты себя при этом жрёшь.
Но продолжает всё быть глухо.

Не хочет тот с тобой общаться,
а ты ему надоедаешь.
Себя же в чём-то укоряешь,
надеешься ответ дождаться.

Не жди, не верь и не проси
к себе внимания былого.
А времени прошло уж много,
и безответность ты вкуси.

Не проще ли забыть про то,
что некогда объединяло.
Картины потускнело полотно
и ярких красок стало мало.

Старинный холст, что на стене,
висит он с незапамятных времён.
Сверкает молния в окне
и я раскатом грома потрясён.

Так лучше мы к погоде обратимся,
забыв про безответность и тоску.
И чем-то изнутри мы озаримся,
представив, что на море в отпуску.

Закончить нужно на весёлой ноте,
найдя её на клавишах рояля.
Забудемся в желанной нам работе,
или, как будто славный праздник мы справляем.

***

4) Не принимать за чистую монету.
Лучше принимать за грязную.
Предлагают съесть котлету?
Съесть её обязан!

Если не вкусна она,
потерпеть тогда придётся.
Улыбка даже пусть грустна
и сердце очень часто бьётся.

Но это всё преодолимо
и жертв не требует больших.
Бывает, что певец поёт фальшиво,
хотя при этом он игрив.

Игривостью прикрыться можно,
но до поры, до времени.
Но так вести себя негоже,
хоть и нуждаясь в славы бремени.

Один известный нам артист,
который в вечном парике,
он и порой в свой адрес свист
считает за примету времени.

Характером непробиваем он
и почитаньем окружён.
Такой единственный у нас.
Непревзойдённый то Кобзон!.
***
5) Только и жди во всём подвох,
и попадания в капкан.
- Вот и телефон внезапно сдох,
- пожаловался мне друг Абрам.

Что-то наметил, но вдруг нестыковка.
Подобное видим мы каждый день.
Ох, эта жизнь-плутовка!
Каверзы делать ей нам не лень.

Нельзя загадать и на завтра что-то.
Уж обязательно будет облом.
Потому и загадывать совсем не охота.
Непобедим тот железный лом.

Что против лома нету приёма,
то всем известно давно.
Сказку про Белоснежку и семь гномов
видели мы раньше в кино.

Гадость на каждом шагу и подлянки
мы получаем от жизни.
Раньше меняли солдаты портянки,
верно служа отчизне.

Сейчас у них обувь иная,
но дедовщина осталась.
Службу солдатскую мы проклинаем
и не смотря на усталость.

***
6) Послушайте!
Если звёзды гасят, значит, это кому-нибудь нужно?
Значит, кто-то хочет, чтобы их не было?
Написано это весьма натужно.
Видно, что и вдохновения, явно, не было.

Значит, кто-то считает их плевками,
а не жемчужинами?
Пишется, словно толкают пинками,
и это поэту вовсе не чуждо.

Буйный поэт покушался на лирику.
Дамам стишочки свои посвящал.
Как из нагана стрелял будто в тире он,
но в мишень так ни раз не попал.

Но, а потом он попал в великие,
глотку деря за советскую власть.
Каждый головою пред ним поникни.
Он насладился славою всласть.

Как всё закончилось, то всем известно:
пулю одну для себя приберёг.
С Лилею Брик он общался тесно.
Жить без неё он порою не мог.

Мы его не за это любим.
Всякий имеет свои недостатки.
Вот и Есенин себя погубит,
долго играя с пьянством в прятки.

Речь же у нас не о Серёже.
Он сам себя наказал верёвкой.
Но и много хорошего он нам сказал
рифмой своею ловкой.

Дядя Володя ломал размер стиха,
пренебрегая хореями с ямбами.
И карьера его была лиха,
но увлекался безумно бабами.

Бабе последней он дал на такси,
достав свой пистолет.
Помнит его благодарная Россия
в течении уж многих, многих лет.

Звезду свою он сам погасил.
Та весть разнеслась подобно грома раскату.
Жить у него больше не было сил.
Остался для нас он поэтом-плакатом.
***
6) Не даром о халве идёт молва,
что очень вкусная она.
Но не проверив, не поверим.
Пора нам подобрать слова.

К халве и рифму трудно подобрать,
не то, что пробовать её на вкус.
Не хочется чего-то врать.
А, может, слаще нам арбуз?

Но об арбузе ранее писали,
не будем вновь слюнявить тему.
Письмо нам странное прислали.
Несёт оно в себе проблему.

Неразрешимые проблемы - не колышат,
мы ко всему относимся, не парясь.
Волнуют кошку только мыши:
она затихла, на мышей тех зарясь.

И вот уже последовал прыжок
и зубы острые впились в бедняжек тело.
Для мышек это полный шок.
Труба, как говорится, мышек дело.

Заканчивать пора - шедевр не получился.
Наверное, пора и отдохнуть.
Возможно, чтобы кот в мышей влюбился?
Скорей верблюд войдёт в угольно ушко.

Мы начали с халвы, окончили мышами.
не вяжутся начало и конец.
Для тех, кто может шевелить ушами,
поёт всегда без голоса певец.

***
8) Призрачно всё в этом мире жующем.
Ешь только сыр и его покупай.
Если же ты уж совсем неимущий,
тогда сыр экономней старайся кусай.

Ешь понемножку и тщательно жуй,
вот тогда ощутишь только истинный вкус.
Если же ты в самом деле буржуй,
то вместе с ним поглощай и арбуз.

Сыр есть с арбузом довольно пикантно.
Будешь выглядеть аристократом по крови.
С дамами будешь всегда ты галантным
и любовью ты с ними насытишься вволю.

Тема, конечно, у нас не ахти.
Как нам теперь из неё выбираться?
Ты, терпеливый читатель, прости.
Не хрена было за это нам браться.

Все потихоньку жуют в этом мире,
делая вид, что рассказ не про них.
Лишь несвойственно это жеванье вампиру.
Способ покушать другой ведь у них.

***

9) Любил Кобзон
ставить машину на газон.
Уж сколько все его ни умоляли:
- Не ставь, пожалуйста, сдержись.
А он лишь свой парик поправит
и аж от злобы весь дрожит.

- Я Народный ведь артист
и, к тому же, - депутат.

А на нём пиджак цветист -
вырядился как на парад.

- Я не ставить был бы рад,
но такой уж я упрямый.
Важно для меня лишь мненье мамы,
то важнее всех наград.

Да люблю я виноград
и вааще грузинску кухню.
Много блюд я съем подряд,
чтоб они вдруг не протухли.

Я люблю и шашлыки,
и, конечно, чахохбили.
Я во всём для всех велик!

Жаль, его давно не били.
***

10) Ах, Доминго, ох, Доминго!
Он как молодой фламинго.
Шустрым бал наш старикан -
ставил он любви капкан.

Многие тогда в капкан попали,
а теперь ворчат и воют.
Мол, прохода не давал им.
Мог любить он даже стоя.

Он красавцем был мужчиной.
И сейчас ещё в соку.
Выбивал и клин он клином.
Мог и даже на скаку.

Он большой был виртуоз,
И дарил букеты роз,
и себя всем предлагал бесплатно.
Потому у дам был нарасхват он.

Так зачем теперь к нему пристали?
Надо бы гордиться адюльтером.
Но, а если вы от пенья не устали,
приглашаем вас и на премьеру.
Глава вторая «Где же прочесть…»
11) Где же прочесть
нам про честь?
Да, заодно, - про беспечность?
Здесь незнакомая местность.
Лучше сюда нам не лезть!

Но мы упрямы и настырны,
прёмся всегда туда, куда не надо.
А не сходить ли в монастырь нам?
Там просветление станет наградой.

Кто в монастырчике том живёт?
Это вопрос, как из детской сказки.
Мимо важно проходит монастырский кот,
но вряд ли ответ он скажет.

Тот монастырь мужской или женский?
Как нам об этом узнать?
Кот нахмурил свои зенки,
на солнышке растянулся, чтобы поспать.

А на повторный вопрос сказал лишь "мяу".
Чтобы могло это значить?
Уж не имеет ли в виду он китайского лидера Мао?
Он нам этим поставил новую задачу.

Жаль, что русско-кошачий словарь забыли дома.
Тогда бы не было этой проблемы.
Вдруг из земли вылезли два гнома.
Но они оказались глухи немы.

Только нам гномов здесь не хватало.
Сюжет становится совсем мутным.
Кот потянулся лениво и устало
От этого стало гномам жутко.

Коту ведь, что гномы, что мышь-одинаково.
Он их мгновенно поймал и проглотил.
Нам нашу дурь пора тоже заканчивать -
дальше вымучивать просто нет сил.
***
12) Напишем через пень колоду.
Поднадоело уж писать.
Желаешь нравиться народу?
Тогда уж, может, помолчать?

Но аппетит уж появился
и клавиши уже нажал.
К великому лишь не стремитьcя,
но наточить стиха кинжал.

Кинжал есть образ слишком острый,
и надо с ним поаккуратней.
Не так-то написать и просто,
писать же станем поазартней.

Пока что топчемся на месте
в надежде штоль пинка под жопу.
Когда же будет интересней,
глазами ты тогда не хлопай.

Да тут и хлопать бесполезно,
когда Пегас не жмёт на газ.
Бывает с нами не любезен.
Случалось это и не раз.

Тогда сдадимся и закончим
вымучивать, когда не катит.
Поставим жирную здесь точку.
Писать бодягу эту хватит.

***
13) Напишем снова мы свою обычную херню,
позлим поэтов этим настоящих.
Писать такое надо всё же чаще,
Потом же чаще предавать херню огню.

Но так недалеко и до пожара,
квартиру можно подпалить свою.
Фантазия дерьма уж много нарожала,
поэтому себе объявим мы войну.

Сдадимся в заключение иль в плен,
и будем срок свой тихо отбывать.
Тем более, что всё в сей жизни - тлен,
и на Земле нам всем недолго изнывать.

Мы вознесёмся все! Не будет исключений.
И все сравняемся: хоть царь ты, хоть плебей.
Тела же наши предадутся тленью,
хоть лей на них живую воду, хоть не лей.

Останутся от нас нетленные скелеты.
Прочны они, хранятся сотни тысяч лет.
Никто не любит ценные советы,
но есть совет: оставь ты от себя хоть скромный след.
***
14) А вдруг сейчас получится?
Тогда рискнём.
Себе такое мы не позволяем днём,
но ночью всякий рисковать научится.

С чего бы нам начать, и дамы, да и господа?
Хотя идеи нет. Уж вы меня простите.
Бывает, что стихи струятся как вода.
Водою этой всех вы угостите.

Вода без газа та, но всем весьма полезна.
Спокойно пейте и не торопитесь.
Пред автором всегда встаёт лишь бездна
поэтому, коль страшно, то вернитесь.

Но не вернёмся мы и прыгнем через бездну,
пред этим глубоко и медленно вздохнув.
Прыжки подобные ведь всем полезны,
рукою на прощанье всем махнув.

Но, если перепрыгнуть нам удастся,
и будем мы в восторге корчить рожу.
Поэтому удача в жизни нам дороже,
и ничего не надо опасаться.

Закончим проповедь на этом и умолкнем,
постель застелем и откинем одеяло.
Кого-нибудь по лбу легонько щёлкнем.
И кошка тут потянется, да и мяукнет вяло.
***
15) И рок ему ни в прок,
и рэп ему не мил.
Хотя и накануне он не пил.
И где второй носок?

Иль он пойдёт на босу ногу?
Но ведь сейчас прохладно.
Мы снова начали нескладно,
но без носков не отправляйтесь в путь-дорогу.

Носки почаще вы меняйте.
Опять нескладна тема.
С чего-то дельного вы начинайте,
не создавая для себя опять проблему.

Плетём стишок,
хотя в успех не верим.
Кота сажайте вы в мешок
с мешком гуляйте в сквере,
чтоб у кота случился шок.

Пошло всё как-то скверно.
Как быть? Хоть кто-то помоги!.
Нет вдохновения, наверно?
С капустой любим пироги,
и это очень достоверно.

Блуждаем между слов
как будто мы пьяны с утра.
И беден также рифм улов
и от того берёт тоска.

Тоска, тоска!
Печально быть без одного носка.
Какая дрянь сегодня бьёт фонтаном!
Не дружит Индия с соседним Пакистаном.

Так вот как далеко нас занесло внезапно,
пора и возвращаться к берегам российским.
Всё как-то мерзко и отвратно,
и всё вокруг не горько, а лишь кисло.
***
16) Очень гордый и пушистый
всем известный кот Базилио.
В переводе - он Василий,
и характером ершистый.

Не всегда его погладить можно.
Может вас царапнуть.
Любит мягкое он ложе,
может и за палец цапнуть.

Осторожней, вы, с котом.
Он ведь мини-тигр в натуре.
А его знакомый пёс -
следователь в прокуратуре.

Он силён в своих решеньях,
горд и очень справедлив.
Потому вам в утешенье
мы на том закончим стих.
***
17) Две гитары под кустом
жалобно бренчали.
То случилось августом
и в самом начале.

Август тёплым был тогда,
да не очень и дождливый.
Всем полезно иногда
натощак покушать сливы.

А потом попейте кофе,
закусив ватрушкой.
Пообщайтесь с тётей Соней,
со знакомой вам старушкой.

Тётя Соня та болтлива,
знает массу анекдотов.
Нравится с утра ей слива,
любит также она шпроты.

Шпроты вместе есть со сливой утром -
для желудка испытанье.
Но она была ленивой,
увлекалась и гаданьем.

Нагадала тётя Соня,
жить что очень будет долго.
И она всегда спросонья
любит песню петь про Волгу.

Про гитары мы забыли.
Всё бренчат или затихли?
После них там кошки выли,
да остались кучки кала.
Очень скромны. Уж не их ли?
***
18) Часто мы прыгаем с пятого на десятое
и очень довольны бываем этим.
Как надоела проблема проклятая
та, что не всегда мы её и заметим.

А какой проблеме хотим поведать?
Или есть лишь о ней воспоминание?
Главное - вовремя успеть пообедать,
то есть без опоздание.

Можно проблему высосать из пальца
или выковыривать из носа вилкой
Если слабы до украинского сальца,
то оно хорошо под горилку.

Снова о пьянстве зашёл разговор.
Это у нас как пята Ахиллеса.
Влюблена навеки в морской простор,
ласкаемая солнцем, Одесса.

Вот поэтический образ возник,
что случается у нас нечасто.
Снова к бутылке вина приник
алкоголик бедный и несчастный.

Это последнее более сподручно
и знакомо нам до мелочей.
С дамой гуляет матросик под ручку.
Но не российский. А чей?

Он иностранец и прибыл недавно,
Слышна его басурманская речь.
Чем-то красотку сумел он привлечь.
Но это нам вовсе не странно.

Пора закругляться и отдать швартовые.
А впереди у нас стихи новые.
***
19) Пока неплохо смысл и рифма
дуэтом складным выступают.
К писанью склонность не утихла
и неотступно наступает.

О чём писать, пока неясно,
но главное - начать процесс.
И тратим время не напрасно,
в любом занятье - интерес.

Писать о звёздах, тех, что в небе,
- удел любого астронома.
У нас скромнее интересы:
все наши звёзды ближе к дому.

У них недвижимость в Майами
и отдыхают они в Ницце.
Они читают Мураками
и не скрывают свои лица.

Насчёт "читают" это слишком.
Они лишь денежки считают.
Сначала делают прописку,
затем и вся страна их знает.

Заполонила лимита
собой межзвёздное пространство.
Всегда за ними правота
и наглость, да и шарлатанство.

Они живут все на ТВ,
себя показывая людям.
Попсой нас бьют по голове -
от этого счастливей будем.

Тут и Попкорнов Филимон,
и шут в короне Зверев,
Мудашкин, с чёлкой лилипут,
их много ждёт за дверью.

Впускать в эфир подобный сброд
иль сделать дезинфекцию?
Им прочитаем только лекцию,
и не осудит нас народ.

Конечно, тема не ахти!
И жалко тратить силы.
Но наглый Лепс всех впереди
и Лазарев невыносимый.

Проветрить надо помещенье
и нечисть всю быстрей изгнать.
Но есть такое ощущенье -
любителей за ними рать!
***
20) Уж может хватит на сегодня?
Но нет! Опять чесотка в мыслях.
Не хорошо ходить в исподнем,
когда подробности все видно.

Но мы одеты очень скромно:
на нас рубашка и штаны.
Не будем нарушать мы нормы,
мы от рождения скромны.

Любого скромность украшает,
хоть ты и друг степей, калмык.
Поэт нам с пьедестала угрожает,
он сам за скромность был убит.

Из скромности стрелял он мимо,
тому был рад злодей Дантес.
Поэзию не выносил он,
поэтому приехал в лес.

В лесу засаду он устроил,
и Пушкин угодил в капкан.
Подобное и Ильичу устроит
эсерка вредная Каплан.

Она имела дерзкий план,
и Ленин тоже угодил в засаду.,
к нему подкралась она с заду,
и разрядила свой наган.

Каплан ту заживо сожгли,
а Ленин всё же выжил вскоре,
он в оперном потом пел хоре
и этим очень дорожил.

Но Ленин слуха не имел,
его за это и прогнали,
хотя и тенором он пел.
Его любил за пенье Сталин.

Тут Крупская в процесс вмешалась,
и поступила в хор солисткой.
Сначала плохо получалось,
но ей хотелось быть артисткой.

За это Ленин осерчав, сказал ей:
- Ну, какого х**?
Она же скромно промолчав,
поёт себе и в ус не дует.
***
Глава третья «Примемся за…»
21) Примемся за Клеопатру
до неё дошёл черёд.
Задолжал раз ты квартплату,
так бесплатно поживёшь.

Говорят, была красива,
но то было так давно.
Обожала она пиво,
посещала и кино.

Там смотрела лишь мультфильмы,
часто плакала навзрыд.
Врачеватели - бессильны -
у неё был менингит.

Её ноги были кривы
и покрыты волосами.
Она часто ноги брила,
обливаяся слезами.

Почему влюбился Цезарь?
Он был ею заколдован.
Как-то палец он порезал,
и был ею измордован.

Крови дама та боялась,
а любила только змей.
Над убогими смеялась,
а с годами стала злей.

Цезарь тот доверчив был:
выболтал ей все секреты.
А она ему взамен
подарила амулеты.

После Цезаря был Марк,
этот самый Марк Антоний.
Пригласил царицу в парк
он без всяких церемоний.

Там свершилось всё как надо:
полноценный акт любви.
Марк нашёл себе усладу,
сжёг свои он корабли.

Ну, и хватит нам трепаться!
Поглумились мы, но в меру.
В новую вернёмся эру,
чтобы в прошлом не остаться.
***
22) Не хотите ли
про Нефертити ли?
Её бросили родители
и она росла одна,
и коснулась жизни дна.

В чём же дело? Потерпите,
если правду знать хотите.

Сложно будет с этой темой:
тут Египет и пески.
Справимся с такой проблемой -
египтяне нам близки.

Мумии и пирамиды, фараоны и гробницы.
Много тайн они скрывают.
Мчаться в прошлом колесницы,
кони ноздри раздувают.

Клады до сих пор находят,
всюду и туристов водят.
Вот пред нами сам Луксор
и туристы словно сор.

Славен был Тутанхамон!
Чем прославился в веках?
Говорят, создал ОМОН,
и погряз потом в грехах.

Но пора про Нефертити
написать нам пару слов.
Вы нас всё-таки простите,
я бывалый сквернослов.

Говорят, была косая
и хромала постоянно.
А ходила лишь босая
и частенько даже пьяной.

Отчего пила царица,
превышая часто меру?
Не любила многих лица.
Был её характер скверным.

Кто её был муженёк
иль она была в разводе?
Сам Озирис её влёк
в одиночестве и при народе.

Мы не мало наплели,
поплывём теперь по Нилу.
Написали, как смогли,
приложив сарказма силу.
***
23) "Поэзия - езда в незнаемое",
- провозгласил нам Маяковский.
Поставьте сам себе задание
и дайте корм любимой кошке.

Она мяукнет вам "спасибо"
на непонятном языке.
Заданье выполнить смогли бы,
,имея карандаш в руке.

Но карандаш теперь непопулярен,
писал им только Маяковский.
Процесс писанья регулярен:
пример тому - поэт московский.

К нему так сложно рифму подобрать,
и мы оставим ту затею.
Который час уже потею,
в отчаянье пойдём гулять.

Мы погуляли, но нет толку:
не движется пока процесс.
Вещает радио лишь без умолку
про наводненье и про горящий лес.

Незнаемое нам ни в радость,
совсем не знаем мы порой, что ищем.
Приходит в голову лишь гадость
и размышленья о здоровой пище.

Уже порядочно мы написали,
но цель неясна до сих пор.
Вот если бы заранее узнали,
на что нам сделать здесь упор.

Упор же тот сродни укору.
Пора заканчивать писать.
Пора сходить в уборную
и добросовестно поссать.
***
24) Жил давно Хемингуэй,
но не так, чтобы уж очень.
Он любил и шум морей,
заодно и виски горечь.

И кубинская сигара,
словно то зубная щётка,
на здоровье намекала.
Нравились ему красотки.

И "Снега Килиманджаро",
как и тот "Старик и море",
обдавали винным жаром,
и не ведал с ними горя.

И в Испанию поехал,
и в Париже куковал.
Жаждал он всегда успеха
и успех бывал не мал.

И охотник, и рыбак,
сердцеед, и журналист.
Он когда в кафе обедал,
наполнял романом лист.

Колокол звонил надрывно
по всем тем, кто жертвой пал.
Прожигал он жизнь активно -
будто в нём горел напалм.

Но финал печален был,
и глумленье неуместно.
Ему стало с собой тесно,
и себя он вдруг убил.
***
25) Исчерпан тем запас казалось бы,
но он неисчерпаем.
Пойдя однажды по грибы,
вдруг клад мы откапаем.

А в кладе том лежат лишь только темы.
Мы удивимся, на мгновенье станем немы.
Возьмём мы парочку и станем развивать.
В клавиатуру буковки не торопясь вбивать.

И сложится стихотворенье снова
с изъянами всех предыдущих.
Смешная мысль порой всему основа
слипаться буквы станут гуще.

И устыдимся мы в душе великих,
но несмотря на это дрянь писать продолжим.
В надежде, что увидим ясны блики,
а не угрюмые, как должно, рожи.

Не прояснилась тема та, что нам желанна.
В сундук, где клад, поглубже сунем руку..
Услышим звуки барабана,
которые развеют нашу скуку.

А скука здесь с чего, ведь явной нет причины?
Нашлась ли тема, тоже непонятно.
Кто любит оперы Пуччини,
тот на спектакли ходит аккуратно.

Похоже, что нам тема не даётся.
И так, и сяк, и пыр, и нашатыр.
Обычно там где тонко, там и рвётся.
Мы верим все в борьбу за мир.

За мир бороться - это благородно,
но только с кем, бывает, что неясно.
Артист гордится тем, что он Народный,
и жизнь его от этого прекрасна.

Но под конец нужна, конечно, ложка дёгтя.
А есть ли бочка мёда наготове?
Приятно есть когда и чувство локтя.
Гарант есть счастья в найденной подкове.

Как видно, обошлись без дёгтя,
и будет очень радужный финал.
Услышав то, как диктор вдруг осёкся,
переключился на другой канал.
***
26) Исчерпан тем запас казалось бы,
но он неисчерпаем.
Пойдя однажды по грибы,
вдруг клад мы откапаем.

А в кладе том лежат лишь только темы.
Мы удивимся, на мгновенье станем немы.
Возьмём мы парочку и станем развивать.
В клавиатуру буковки не торопясь вбивать.

И сложится стихотворенье снова
с изъянами всех предыдущих.
Смешная мысль порой всему основа
слипаться буквы станут гуще.

И устыдимся мы в душе великих,
но несмотря на это дрянь писать продолжим.
В надежде, что увидим ясны блики,
а не угрюмые, как должно, рожи.

Не прояснилась тема та, что нам желанна.
В сундук, где клад, поглубже сунем руку..
Услышим звуки барабана,
которые развеют нашу скуку.

А скука здесь с чего, ведь явной нет причины?
Нашлась ли тема, тоже непонятно.
Кто любит оперы Пуччини,
тот на спектакли ходит аккуратно.

Похоже, что нам тема не даётся.
И так, и сяк, и пыр, и нашатыр.
Обычно там где тонко, там и рвётся.
Мы верим все в борьбу за мир.

За мир бороться - это благородно,
но только с кем, бывает, что неясно.
Артист гордится тем, что он Народный,
и жизнь его от этого прекрасна.

Но под конец нужна, конечно, ложка дёгтя.
А есть ли бочка мёда наготове?
Приятно есть когда и чувство локтя.
Гарант есть счастья в найденной подкове.

Как видно, обошлись без дёгтя,
и будет очень радужный финал.
Услышав то, как диктор вдруг осёкся,
переключился на другой канал.
***
27) На закате думы грустны
и надежда убывает.
Жил великий Заратустра,
мало кто об этом знает.

Он капусту обожал,
ел её три раза в сутки.
Часто он точил кинжал.
С ним опасны были шутки.

В шкуре тёплой он ходил.
То ему взамен дублёнки.
Дружбу со зверьми водил.
Отношенья были тонки.

Тонки, даже деликатны
и с медведем, и с шакалом.
Очень он любил закаты,
к вечеру бывал усталым.

Жил один в пещере славной
без жены и без детей.
Он в лесу считался главным,
уважал и сам зверей.

Его звери уважали тоже
и всецело подчинялись.
Но с волками было сложно,
те коварны оказались.

Так бы жил пророк спокойно,
но пожаловал вдруг Ницше.
К Заратустре он пристал:
- Расскажи, да расскажи.
Из чего твои ножи?.

- Все ножи мои из бронзы, -
Заратустра отвечает.
- Ты зачем пришёл, скажи?-
- Заратустра впал в отчаянье.

Он слова все переврёт,
книгу толстую издаст.
Да, к тому же оказалось
этот Ницше - педераст.

Заратустра был невинен,
отродясь не знал измен.
Острый он схватил кинжал:
Фридриху отрезал член.

Кто ж такое ожидал?
Заратустре стало стыдно.
В землю Ницше закопал
так, чтоб не было и видно.

Но а Ницше всё ж воскрес
и притом в другом столетье.
Завернули мы замес
не так плохо - уж заметьте!

***
28) Истёк июнь - заглавье лета,
июль вступил в свои права.
Одежда лёгкая надета,
лишь оголённа голова.

Июль готовит нам сюрпризы,
пугая ливням и грозами.
Обосраны кругом карнизы.
То постарались воробьи и голуби.

На птичек нет у нас обиды.
Они же твари божьи.
А если совесть гложет,
летите срочно на Гибриды.

Те острова, хоть далеко
и трудно нам туда добраться...

Писать стишонки нелегко
и не хрена за это браться.

А коли взялись, напряжёмся,
преследуя благую цель.
Но если пива мы напьёмся,
то в туалет направо дверь.

Наш мочевой пузырь надёжен
и не позволит обоссаться.
Закон всемирный непреложен:
не надо за стихи нам браться.

Но мы не слушаем совета,
тому закону непослушны.
Коль вдруг не пустят без билета,
тогда Спасите Наши Души!
***
29) Всем угодить невозможно,
но ждут от тебя именно этого.
Странно видеть на улице догола раздетого:
на всякое способен неизвестный прохожий.

Ишь ты, раздетый! Чем удивил.
Сверкает отшлифованной долгим сидением жопою.
То ли одежду свою пропил,
то ли то - юмор с высокою пробою?

Жопа не редкость, не НЛО!
Так что, мы в обморок падать не будем.
От сияющей жопы стало очень светло,
поэтому свет вам во благо, люди!

Посветили немного и хватит,
кина больше не будет,
но не разойдутся граждане, даже если заплатят.
Так любопытны все люди.

Может, ещё кто оголится?
Публика падка до зрелищ.
Любопытных мелькают лица.
Многие на скамейках как в театре расселись.

"Артист" застеснялся, наверно.
То оказалось премьерой.
Жопу прикрыл фанерой
и его настроение стало скверно.

Не каждый сподобится жопой блистать.
Тут без таланта никак.
Если и вы захотели таким стать,
то хоть подайте нам знак.
***
30) Всем угодить невозможно,
но ждут от тебя именно этого.
Странно видеть на улице догола раздетого:
на всякое способен неизвестный прохожий.

Ишь ты, раздетый! Чем удивил.
Сверкает отшлифованной долгим сидением жопою.
То ли одежду свою пропил,
то ли то - юмор с высокою пробою?

Жопа не редкость, не НЛО!
Так что, мы в обморок падать не будем.
От сияющей жопы стало очень светло,
поэтому свет вам во благо, люди!

Посветили немного и хватит,
кина больше не будет,
но не разойдутся граждане, даже если заплатят.
Так любопытны все люди.

Может, ещё кто оголится?
Публика падка до зрелищ.
Любопытных мелькают лица.
Многие на скамейках как в театре расселись.

"Артист" застеснялся, наверно.
То оказалось премьерой.
Жопу прикрыл фанерой
и его настроение стало скверно.

Не каждый сподобится жопой блистать.
Тут без таланта никак.
Если и вы захотели таким стать,
то хоть подайте нам знак.
Глава четвёртая «Меняются…»
31) Меняются знакомых лица.
Сначала был одним, теперь - совсем другой.
Катится времени упорно колесница,
на вечный нас зовёт покой.

Но не хотят покоя люди,
пока есть в баках керосин.
Лететь хоть на одном крыле,
и не взирая на погоду,
и не тоскуя по земле.

Зачем нам привыкать к земному грунту,
и приземляться раньше срока?
Конечного не надо пункта...

Наощупь пробираться в полутьме -
ужасная морока.,
но терпим это год от года.,
и видим молодость во сне.

Аэропорт зовёт нас на посадку,
зажглись огни, гостеприимна полоса.
Запляшем радостно вприсядку,
хотя повсюду лишь звучит попса.

Все изменились так, что не узнать.
Был тонким-звонким, а теперь как книжный шкаф.
А кто-то стал счастливым, в детство впав,

Навесил кто-то на себя излишки жира
и потому ему кричат из самолёта:
- Мы не возьмём такого пассажира.
Нам с вами разбиваться неохота!

Другой напротив стал скелетом
и ходит голым, каждым летом,
пугает этим он прохожих,
проблем себе лишь приумножил,
но до седин здоровым дожил.

Пора заканчивать брюзжанье,
смартфонье поколенье раздражая.
От них идёт их музыки зловонье!
Того, кто старше их, они не уважают
и вечными себя воображают.

Попса расплавила мозги у многих,
татуировки довершили дело.
Идёт навстречу гордый блогер
и разрисовано всё тело.
***
32) Омоновец так слаб и нежен,
что даже шлем ему не помогает.
А если, кто уж замахнётся на него,
то он от этого мучительно страдает.

Да и смотреть, нахмурив брови,
то для него - одно страданье.
Не надо ему этим портить крови,
ему давайте только обожанье.

Бутылка, что из пластика,
ему страшней гранаты.
Не помогла ему и спец-гимнастика,
не помогают даже латы.

А если кто-то бросит урну
или стаканчик из бумаги...
Щит у него как кольца у Сатурна.
Но где же взять ему отваги?

Цените вы Омоновца, все люди,
любите вы его и уважайте.
И он такое вовсе не забудет,
попросит лишь: - В тюрьму меня вы не сажайте.
***
33) Возможность стиха безгранична...
Зачем начинать с очевидного?
Когда стихи очень личны,
то много в них обидного.

Прикинемся ханжами-демагогами,
хотя от этого толка не будет.
Под любыми предлогами
спящего кто-то разбудит.

Разбудили, а дальше?
Какой от него толк или польза.
Любит делать демарши
свободолюбивая Польша.

А Венгрия? Та смиренна,
довольна и танцами Брамса.
Скажу вам откровенно:
не люблю венгерских танцев.

Оставим в покое танцы,
займёмся делом серьёзным.
Заказали кому-то надгробье
из весьма дорогой бронзы.

Коснёмся трагичного снова,
где правит и вор, и злодей
Любовь - мирозданья основа,
и главное дело людей.

Зачем нарочитость и грубость
в стихах молодой Полозковой?
Но эта никчёмная узость -
есть признак поэзии новой.
***
34) Заснуть бывает очень нелегко,
когда обдумывается рифма.
Не пью коровье молоко
и не люблю его активно.

Зараза-рифма прихотлива и капризна.
Ломай башку и напрягай извилины.
Нам не подходит подвиг и отчизна.
Такое каждый патриот осилит.

Не будем лезть и в древний Рим,
хотя то - признак глубины и интеллекта.
На полуслове сбился лектор,
но это мы ему простим.

Нужон поэту ложный пафос,
без этого о величье и не думай.
Для тех, лишь кто окончил десять классов,
любая дрянь предстанет очень умной.

Великий тот, кто непонятен вовсе,
недосягаемы глубины его мыслей.
Но если что-то в "дважды два" мы смыслим,
легко умножим семь на восемь.

Таблица умноженья здесь ни к месту,
но с детских лет её мы ненавидим.
Замесим без дрожжей мы тесто
и что получится предвидим.

Высокий слог бы подмешать в то тесто,
но нет его и негде, братцы, взять.
Убил жених свою невесту,
узнав случайно, что невеста - б**ть.
***
35) Чтобы быть настоящим поэтом,
с покушением на великость,
надо касаться не только библейских сюжетов,
но и поминать пророков лики.

Также Христа приплетайте почаще.
Он - гарантия успеха.
Тогда похвала станет слаще
и тут не до смеха.

Стать Настоящим заманчиво очень.
Все в восхищенье и визг одобренья.
Слаще такое любого варенья.
Карьеру такое пророчит.

Выбирайте серьёзные темы:
от катаклизмов до проблем мирозданья.
Дайте себе такое заданье.
С темами больше не будет проблемы.

Позаковыристей чаще пишите.
Даже сам Бродский вам не указ.
"Артиллеристы, Сталин дал приказ!"
Цитату забывать не спешите.

Песенку эту создал некто Тихон,
он не церковник, а лишь композитор.
Был и у музыки свой инквизитор.
При нём нотописцы вели себя тихо.

Он авангард ненавидел всем сердцем.
Всех бы повесил, кто с ним дружит.
Любил еду посыпать густо перцем
как в жару, так и в зимнюю стужу.

Хватит о нём, обратимся к иному.
Многих добром можно вспомнить героев.
Если вас часто влечёт по-большому,
опасайтесь, не дай Бог, геморроя.
***
36) Поэт настоящий пишет так, чтобы читатель ломал над смыслом голову и плавил свой мозг.
Если всё понятно - значит, ты графоман и бездарь.
- Произнесём за поэтов заздравный тост, -
сказал бедный библиотекарь.

Библиотекарь - конечно, человек пьющий,
но поэтов уважает.
Он на посетителей всегда злющий,
и по любому поводу возражает.

Библиотекарь сам стихов не пишет,
нету на то время да и лень.
Но ругательные мнения постоянно слышит:
- В поэзии всё без перемен!

Есть один великий Бродский,
а Евтушенко - так себе на любителя.
Второй часто заигрывал с политикой,
но лавировал, и был любим критиками.

Ещё Вознесенский был Андрей,
который дома не захотел строить.
Он был стреляный воробей -
не испугался с генсеком самим поспорить.

Роберт Рождественский, тот был по свадьбам большой мастер
и по гражданской тематике тоже.
Он волосы на голове лохматил
и вставал в Маяковского позу.

Была ещё и некая Бела,
Вела себя дерзко и смело.
Стихи читала словно плачет.
За то и любил её читатель.

Раньше на Руси была любима "Тройка"
да желательно с бубенцами.
Теперь стала любима "Четвёрка"
как детьми, так и отцами.

А теперь велик стал каждый,
кто пробился в печать.
Прочтёшь такого однажды,
так хоть сморкайся, сплюнь и заплачь.

Не надо завидовать поэтам настоящим
коль у самого кишка тонка.
Не верь восторженно кричащим,
трудись в три смены у стихотворного станка.
***
37) Лето - самое короткое время года,
его целый год ожидают.
Слушаем еженощно радио "Свобода"
и лето весь год вспоминаем.
Летом душа отдыхает и рвется ввысь.
Мы покорим всех и вся.
Тот, кто не с нами, берегись.

Тучи нам портят погоду,
дождь и гроза ни к чему.
Любим всем сердцем свободу.
Радость то сердцу и уму.
Славим тепло и солнце.
Это желанно всем.
Солнца всегда нам мало - мы обнаглели совсем.

Лишь бы не сглазить погоду,
Рады тому, что есть.
Часто меняли в жизни моду.
Многое в жизни делали как протест.
Войдём в тёплую реку,
поплывём прочь от берега.
Лето радует и калеку.

Споём дифирамбы лету,
теплом в тишине наслаждаясь.
Шлём всем знакомым приветы
и во всём угождаем.
Чтобы любили меня друзья,
буду я с ними вежлив.
А по другому с ними нельзя.

Много похвал воздали
лету. Оно этим, наверно, довольно.
Многое мы повидали
в жизни этой привольной.
На этом пора ставить точку.
Всё, что нужно сказали.
Будем ждать теплую ночку.
***
38) И ещё разок дерзнём!
Вдруг проклюнется что надо.
Очень нужен чернозём!
Он крестьянину награда.

Где вы видели крестьян?
В фильме или в пьесе?
Чаще встретишь обезьян
в африканском лесе.

Вот и Африка мелькнула,
Птички все туда летят.
Пригодится и акула,
океанское дитя.

Мы совсем перестарались,
забрались в глухую чащу.
Нормы мы блюдём морали
раз в году, не чаще.

И мораль мы ту блюдя,
ищем истину упорно.
С неба ангелы на нас глядят
все в трубу подзорную.
***
39) Проясняется немного
то, как надо это делать.
Неприступна недотрога
и изысканно оделась.

Но не будем домогаться
и искать расположенья.
Не люблю я очень, братцы,
всех мостов сожженья.

Складно мы пока лепечем,
невзирая на преграды.
Станут те, кого излечим,
веселы и очень рады.

Но, а мы поедем дальше
на метро иль на такси.
Милости у генеральши
никогда ты не проси.

Что ещё за персонаж?
Чтоль из Чехова рассказа?
Вновь дурён стишочек наш,
хоть не по заказу.

Снова прёт не то, что надо,
несмотря на все усилья.
Вырядился, как для парада
дворник наш Василий.
***
40) Поднять целину глубоких смыслов,
наверное, не суждено.
Помимо щёк отвислых
много недостатков дано.

Давно нету сил бриться.
Пускай растёт борода.
Когда работал артистом
во многих бывал городах.

Теперь прикован к дому,
видя мир в окне.
Приходят в гости знакомые,
чтобы не скучать мне.

Но никогда нескучно,
если занят любимым делом.
Пишу труд научный.
Немаленький по размерам.

О чём труд - держу в секрете.
Незачем знать кому не надо.
Всегда мечтал о тёплом лете,
но за окном прохлада.

Когда 30 снова будет,
чтоб насладиться летом?
Не любят жару многие люди,
хотя и легко одеты.

Не удаётся нырнуть в глубину
смыслов глубоких и мыслей высоких..
Вижу в окно молодую луну,
Слышу соседей склоку.
Глава пятая «Что лучше…»
41) Что лучше: точка или запятая,
или восклицательный знак?
Наша судьба порой такая,
что её не изменить никак.

Если начать бороться
и не сдаваться, надеясь?
Можно порой напороться
на доброхота или злодея.

Наша судьба всегда прихотлива
и извивчива телом как змея.
Так и на море в момент прилива
покрывается водой земля.

Продолжим писать о судьбе,
о ней писали многократно.
И эта тема тому приятна,
кто обретает смысл в борьбе.

Судьба-злодейка тоже есть.
У многих именно она такая.
Под одеяло с головой залезь,
и там лежи, глаз не смыкая.

Сон посетит, как с ним не борись.
На полюсе снег белоснежен,
терпением в лёд судьбы упрись.
Растает неизбежно.

Туманно сказано. Как не признать?
И недостаточно смысл ясен.
Судьбу свою не дано узнать,
но этим мир прекрасен.
***
42) Ещё немного надо поднапрячься
и всё покатится под горку смысла.
Но от судьбы куда не прячься,
она тебя отыщет всюду быстро.

Пока не будем о серьёзном очень,
не сразу мы впряжёмся в тему.
Но нетерпенье бурно в нас клокочет -
быстрей бы доказать ту теорему.

Грузить читателя не надо сразу,
а тут и Грузия бунтует вновь.
Свободолюбия зараза
кавказцам будоражит кровь.

Политику пока оставим,
у журналистов хлеб не надо отнимать.
Делами славными прославим
всё то, что трудно сразу понимать.

Туманно выражаться есть искусство,
хотя ему не место в галереях.
Мы будем с грядок собирать капусту
и радуясь, и от восторга млея.

Капуста - вещь полезная, бесспорно,
но овощи пока не нужны нам.
В селе работать не зазорно.
Качан капусты в пару килограмм.

Мы сбились с темы, хоть она неясна.
Давайте о серьёзном под конец.
Блуждали между слов так долго мы напрасно
как между сосен заблудившийся слепец.
***
43) Для затравки - только фразу
и не более того.
Не повторимся ни разу:
потому, что слово дорого.

Какова цена же слова?
Нам зачем частица "же"?
Помним мы о падеже,
но напишем что-то снова.

Текст струиться должен плавно
без порогов и препятствий.
Будем мы писать о главном,
без ломания запястий.

Вывернуть бы наизнанку
всякий скрытый здесь намёк.
Всё понятно спозаранку,
а уж в полдень - невдомёк.

Голову ломать не будем
и ломать не будем рук.
Где-то флейту раздобудем,
издадим противный звук.

Нам играть на ней не надо,
хватит с нас одной лишь ноты.
Дом не нравится с фасада,
вызывает он икоту.

Неприятен этот дом,
что-то нас в нём отвращает.
Но отложим на потом
то, что очень так смущает.

Написали мы не мало,
и пора поставить точку.
Вот и времечко настало
ключик подобрать к замочку.
***
44) Глупости писать приятней,
чем высокие слова.
И простор тот необъятный -
вся великая страна.

Но, а это уж серьёзней,
и не так, чтобы уж глупо.
Станут дни когда морозней,
облачимся мы в тулупы.

Но пока ещё тепло,
хоть и дождик льёт противный.
Загляни себе в нутро,
гражданином стань активным.

Но активность не в почёте,
лучше скромным быть тихоней.
Носом в книгу вы уткнётесь ,
в ту, что подарила тётя Соня.

Тётя Соня любит вас,
книги дарит очень часто.
А прокисший хлебный квас
даже тёте пить опасно.

Так воздержимся от кваса,
выпьем лучше кока-колу.
А один майор запаса
отравился даже воблой.

Вобла к пиву хороша,
а не к кока-коле,
Пил он колу не спеша,
думая о средней школе.

Так майору имя Коля,
потому любил он колу.
Николай служил в разведке
и стрелком был очень метким.

Мог попасть со ста шагов
и притом, закрыв глаза,
даже в скопище козлов
просто так, а не со зла.

И козлы его боялись:
как увидят - в рассыпную.
Люди же вокруг смеялись,
принимая всё за шутку.

И на этом мы закончим
нашу стремную поэмку.
Захотелось кушать очень,
потому пойду поемка.
***
45) Загибайте пальцы чаще
и подсчитывайте баллы.
Редьки хрен совсем не слаще:
иль изгнанье, иль опала.

На товар цена упала -
покупатель очень рад.
Дефицитом что-то стало,
но повысился азарт.

Покупать сейчас не будем,
успокоимся на время.
Не спеша мы всё обсудим,
посадив сомненья семя.

Нам ни редьки и не хрена:
и о них пока забудем. .
Скоро будет власти смена.
Заждались её уж люди.

Власть безгрешна и добра,
но собак не надо злить.
Если кучу серебра,
между всеми разделить?

Золото делить не будем:
мал ведь золотник да дорог.
О диете не забудем -
будем есть с утра лишь творог.
***
46) Цепочка слов даёт нам предложенье,
цепочка на двери - преграда ворам.
Полезно телу каждое движенье,
а несогласие есть повод частый к ссорам.

На шее цепь блистает золотая,
на пальцах - кольца, перстни.
Аудитория, когда вся молодая,
горланит популярные лишь песни.

Собаку на цепи содержат злую,
она надёжно охраняет двор.
Парнишка девушку свою взасос целует,
не зная, что их скоро ждёт раздор.

И каторжанин на цепи, и раб пленённый
звенят цепями, грезя о свободе.
Бывает киносеанс довольно удлинённый,
но то случается не часто вроде.

И, наконец, есть якорная цепь.
Удерживает на месте судно прочно.
Покойника кладут в семейный склеп,
он прожил жизнь достойно, беспорочно.
***
47) Для ровного счёта добавим стишок,
хотя на мели от безтемья.
Сначала, поверьте, всё шло хорошо.
Теперь от бессилья пыхтенье.

Но сдвинуться надо, иначе позор.
Не можешь? Так нечего было и браться.
Редактор нагрянет внезапно как ревизор!
Но мы не привыкли сдаваться.

Откуда появится этот редактор,
с какого он вдруг перепугу?
Проедет по строчкам редактор как трактор
и тем он поможет мне, другу.

О чём дальше речь мы должны повести,
хотя так и смысл не проморгался?
И против теченья не надо грести,
а против ветра не надо сморкаться.
***
48) Тиши едешь - дальше будешь.
Поговорка - хоть куда.
Куда ехал вдруг забудешь,
и что делать нам тогда?

Следует назад вернуться
и маршрут по карте сверить.
А затем переобуться
и захлопнуть плотно двери.

Глупости опять мы пишем,
выжимая сок из камня.
Прохудилась в доме крыша.
Починять её не нам ли?

Для починки нету время.
Надо нам куда-то ехать.
Нам с афиш моргает Пьеха,
не певица, а потеха.

Но она ещё петь может
и заполнит полный зал.
Контролёр на остру спицу
все билеты нанизал.

Хватит глупости писать,
если пусто в голове.
Спит Аврора не на Неве,
а пора уж залп давать.

Чтоль опять сигнал к борьбе
или праздничный салют?
Два матроса на корме
без закуски водку пьют.
***

49) Бездарность предприимчива и склонна к авангарду.
И армия ценителей всегда под боком.
Подобных знатоков почти, что миллиарды.
А шарлатанство не считается пороком.

Передовым искусством веет отовсюду;
куда ни ткни - кругом одни шедевры.
Считается искусством крик верблюда,
но лишь для тех, кто тренирует нервы.

А слабонервным мы заслон поставим.
Не стоит вам ходить куда не надо.
Вас в галерею к Шилову направим.
Там лишь одни шедевры и прохлада.

А рядом галерея Глазунова,
и там свирепствует "искусство в массы".
Но почему-то никого у кассы,
хотя там истина в искусстве снова.

Авангардисту некуда приткнуться.
Лишь только сунуться в "Гараж".
И двери перед вами распахнутся,
и вы войдёте сразу в раж.

Вот и Круглов на саксофоне дует,
а Лео Фейгин бьётся весь в экстазе.
Круглов и хрюкает, и воет и колдует -
один во многих ипостасях.

Передовым легко быть и весьма почётно.
Лишь свой талант направить не в ту степь.
Искусство никому неподотчётно,
использует, как пряник, так и плеть!
***
50) В связь с дождливой и плохой погодой
стишки попёрли one by one,
Стишочков не писал я сроду,
не нравился из рифм мне балаган.

Но а теперь, порой не зная меры,
рифмую всякое со всяким.
Не надо поэтической карьеры.
Люблю я беляши и кулебяки.

И чебуреки с хачапури обожаю.
Вообще всё вредное всегда любил.
Кого-то этим явно раздражаю,
но и пирог с капустой тоже мил.

Поговорив о выпечке, уйдём от темы.
Коснёмся мы высоких сфер.
Не близки электронные нам схемы,
хотя я был примерный пионер.

Никак высокое в строку не лезет,
балласт банальностей нас тянет вниз.
Тот в жизни смел, кто на карниз залезет,
исполнив чей-то злой каприз.

И дождик долгий, мерзкий за окном,
и в чёрных, мрачных тучах небо.
Наполним кружку молоком,
откусим и кусочек хлеба.
Глава шестая «Нам молодёжь…»

51) Нам молодёжь гадка и ненавистна,
но так такое длится уж из века в век.
Не надо попусту на это злиться -
неисправим презренный человек.

Сегодня молод ты, а завтра ты старик
и грустно головой поник.
Поэтому смешон конфликт: отцы и дети.
Давно наскучили дебаты эти.

Любое поколение к бессмертию стремится,
и эликсиры ищет, чтобы вечно жить.
Тут вам и йога может пригодится,
чтоб не прервалась жалкой жизни нить.

Верёвки вей из рук и ног своих
и медитируй, мозг свой угнетая.
Твой разум временно притих,
а ты в мечтах куда-то улетаешь.

Фантазия твоя творит миры,
в которых ты хотел бы пребывать.
Едят тебя частенько комары,
и ты с трудом пытаешься со стула встать.

Мораль сей басни так банальна,
что мы её не будем излагать.
Картина мира очень кардинальна,
и как теперь бессмертия искать?
***
52) Придётся написать ещё,
хотя о чем писать пока неясно.
Укрывшись от дождя плащом,
поверим в то, что жизнь прекрасна.

Когда вас дождь не мочит,
то можно радоваться жизни.
А если кто того захочет,
и в верности клянись отчизне.

А если ты не патриот,
и Грузию .не проклинаешь,
то проклянёт тебя народ.
Ты сам об этом знаешь.

Поэтому, сиди молчи
иль починяй свой примус.
Да кушай с маслом калачи
и получи свой минус.

Из десяти мы, вычтя пять,
опять же пять получим.
Не повернуть нам реки вспять
и не поможет случай.

Случайно мы найдём сюжет
и увлечёмся этим.
Давно, пожалуй, сотни лет
себе свечой мы светим.
***
53) Любимец океанов кашалот
куда-то не спеша плывёт.
Вокруг него снуют акулы.
Они, хоть хищницы, но дуры.

Тот кашалот - он царь морей,
и все киты его собратья.
Их в стаю всех собрать бы -
плыть станут побыстрей

Коснулись очень странной темы.
зачем моря и океаны нам?
Экологические те проблемы
вторгаются в сознанье к вам.

Загажена кругом природа,
царит в ней властный человек.
Создал господь себе урода
и проклянул его вовек.

Урод животных убивает
охотно вырубает лес.
Считает даже, что всё знает
и даже в космос он пролез.

Но космос вряд ли испоганит,
пока ещё кишка тонка.
Там побывал майор Гагарин,
и овладела им тоска.
***
54) Тем, кто панически боится тараканов,
и тем, кто ненавидит пауков:
поменьше надо вам читать романов,
и перестаньте на ночь кушать плов.

А также, если вам не очень милы осы,
и не в восторге вы от комаров,
умерьте лишь тогда свои запросы,
переключитесь срочно на коров.

Про насекомых можно думать часто,
но Бог и их создал с какой-то целью.
Капризен всяк интеллигент очкастый,
и очень склонен он к веселью.

Но веселиться явно нет причины,
спасенья нет от комаров и мошек.
Совсем унылая у нас картина.
Лишь только не хватает кошек.
***
55) Нам случай вечно гадости готовит.
Он нас и часто застаёт врасплох.
В воде, кто в мутной рыбку ловит,
тот расторопен и не так уж плох.

А тот, кто всюду ловит блох,
тот пристально во всё вникает.
Артиллерист на старости совсем оглох,
но всё равно опять стреляет.

Стрелять по воробьям из пушки любит тот,
кто из всего горазд создать проблему.
Построит он из аргументов прочный плот,
затем он быстро сменит тему.

Без темы трудно как и без руля.
Знакомо каждому такое состоянье.
И если вы остались без рубля,
то неизбежно на мели стоянье.

Но не терзайтесь временной печалью,
вам неизбежно скоро повезёт.
И закаляйтесь, станьте прочной сталью,
Тогда удачным станет ваш полёт.

Куда лететь значенья не имеет.
В движенье смысл, а цель и не важна.
А тот, кто бороду давно не бреет,
тому причёска каждая смешна.
***
56) Поступать по интуиции -
в том есть большой соблазн.
Не взирая на лица,
попадать не в бровь, а в глаз.

Не рассуждая, сразу поступать,
Потом подумать, когда поздно.
Приятно здравостью пренебрегать,
по пустякам быть грозным.

Мозги включать, но с опозданьем,
и жаловаться, что бес попутал.
Гордиться дураков признаньем ,
не понимая, что то - шутка.

Всё понимать почти буквально,
и верить на слово охотно.
То есть для всех как грех повальный.
Хоть стань счастливым безработным.

Надежда наша на авось
как застарелая болезнь.
Пронзило что-то нас насквозь,
но оказалось бесполезным.

Желание достичь чего-то,
но без достаточных усилий,
является плохой работой,
которую нам не осилить.

Стремиться будем к совершенству,
но соблюдая такт и меру.
Тогда и обретём блаженство
и не утратим в Бога веру.
***
57) Как управлять собой, а не другими?
Как ненавидеть других, но быть любимым?
Как наступить в дерьмо и не замараться?
Как научиться за идею драться?

Много вопросов, но мало ответов.
Трудно порой бесцельно бродить по свету.
Много соблазнов кругом и лишений.
Как воздержаться от искушений?

Снова сбиваемся на вопросы,
но, ответов не можем найти.
Очень упорен бывает подросток
в выборе ложного пути.

Повзрослев, и прибавив в весе,
часто умнее не светит нам быть.
Нужное надо искать здесь ли
или о прошлом надо забыть?

Прошлое то как в мозге сверло.
Работает круглосуточно.
В жизни хорошее не умерло,
но явление это поштучное.

Итог подводить пора,.
Что-то эффектное есть ли в запасе?
В детском саду шалуны-детвора
лица друг дружке красит.
***

58) На улице по-прежнему гудят машины:
сирены воют, каркают клаксоны.
По ком тоскует тонкая рябина
и кто паркует транспорт на газонах?

Об этом точно мы писать не будем,
слегка лишь вскользь коснёмся темы.
А тех, кто спит некрепко мы разбудим,
пускай решают вечные проблемы.

Проблемы те как тучи грозовые
несут в себе заряды грозной силы.
Обласканы асфальтом мостовые.
Куда нас только лень не заносила?

А лень и косность как родные сёстры.
Олени и косули - дети леса.
Одеты люди от безвкусья пёстро
как персонажи скучной и бездарной пьесы.

Погода холодает, портя лето.
Все дефицит тепла души имеют постоянно.
Для настроения часто пьём таблетки
и делаемся от того как пьяны.
***
59) Пользуйся высоким слогом:
мысли умные всем изложи.
Высокий слог не облагается налогом.
Поэтому не бойся и пиши.

А низкий слог не нужен для стихов.
И мыслям глупым здесь не место.
Явилось сразу много женихов,
но есть всего одна невеста.

И битва за невесту началась:
- Ей быть моей! - кричат они отважно.
Невеста бедная вся извелась.
Лишь потому, что нравится ей каждый.

Но выбор надо сделать, хоть непросто.
И посоветовать никто не может.
Вон тот, что маленького роста
он для невесты всех дороже.

И выбор сделан. Что теперь?
Пора невесте под венец.
Невеста, жениха проверь.
А вдруг он прохиндей, подлец?

С высоким слогом нелады,
уж слишком низки темы.
Прочтите, выпейте воды.
Не будет никакой проблемы.
***
60) Не люблю отдыхать на природе.
Я человек городской.
Не люблю и картины писать при народе -
делаю это с тоской.

В чём же причина такой проблемы?
Природа щедра и прекрасна..
Нравится мне не право, а лево.,
хотя такое бывает небезопасно.

Комары и мухи, пауки и жуки
не позволяют спокойно жить.
Хоть и спасают они от тоски,
чтобы нам реже грустить и тужить,

но лучше обойтись без их участья,
рыская по телеканалам.
"Ящик" приносит всем много счастья,
которого всегда мало нам..

В голову лезет всякая мерзость.
Надо пойти погулять по городу.
Свойственна мне никчёмная дерзость -
такой я урод давно, а точнее - смолоду.
Глава седьмая «В свободном полёте…»
61) В свободном полёте над грешной землёй,
расправил летун свои мощные крылья.
Засажено поле сплошной коноплёй.
Она ждёт желанного гостя прибытья.

Растение гадкое многие любят,
летун тот из их числа.
Многих людей та трава беспощадно погубит,
неся лишь заряды и порции зла.

Забрели мы в опасную зону,
пора нам давать задний ход.
Весьма безопасней помянуть Кобзона,
и песни его, что любит народ.

Нам никуда от Кобзона ни деться,
он лезет повсюду, хотя уже помер.
Кобзон окружает каждого с детства,
он в мире попсы - первый номер.

А как же летун? Долетел он до поля?
Прельстила его эта дрянь, конопля?
Он ею насытился досыта, вволю
подобную гадость давненько любя.
***
62) Напишем снова, на ночь глядя,
начнём мы, как всегда, от печки.
Не будем называть какого-то б**дью,
в руках мы не держали свечки.

Поэтому напишем мы о чистом,
уж если о высоком не удастся.
Но снова тянет нас писать о низком,
о лесбиянках или педерастах.

То от того, что трудным было детство,
да и компанию водил не с теми.
И матерщину слышал с малолетства.
Не жизнь была, а лишь одни проблемы.

А взрослым стал, и снова мат вокруг.
Да и дружками обзавёлся: о-го-го!
Хотя был и приличным старший друг,
но превратился вскоре он в говно.

Поэтому похвастаться пред вами нечем,
и склонности к божественному ни на грош.
Но распрямим свои мы, всё же, плечи
и станет силуэт наш вновь хорош.

Сутулиться мы снова не желаем,
и из говна конфетку создадим.
От вдохновения душа пылает,
но разгореться ей мы очень сильно не дадим.
***

63) Дважды нельзя войти в одну реку
То - всем известный трюизм.
Людям талдычат от века к веку:
надо беречь организм.

Кто не берёг, тот потом сожалеет,
локти кусать пытается.
Очень мечту свою лелеет
бедный, несчастный китаец.

О чём тот китаец мечтал неизвестно
и это, пожалуй, неважно.
Не торопись выбирать невесту,
хоть ты и отважный.

Напомнить про реку уместно,
не зря же о том заявили вначале.
Каждому бывает очень лестно,
если ошибся ваш начальник.

Ну а невеста с китайцем к чему?
Может, китайца поженим?
Быть холостым ему невмоготу,
Пребывал он долго в таком положении.

Бедный китаец, откуда ты взялся?
Мало тебе твоего Пекина?
Но он лишь в ответ грустно рассмеялся,
стоя и качаясь у винного магазина.

Водки купил тот китаец и выпил,
стал он весёлым ни в меру.
Бутылку потом не разбил и не выкинул,
а отдал нищему пенсионеру.

Когда же мы в реку ступим повторно,
чтоб иллюстрировать явление это?
Дамы толпятся у женской уборной.
И так каждое жаркое лето.

А в реку ту ступать не будем .
Уж извините, читатель, нас.
Но зато никогда не забудем,
как где-то печально звучит контрабас.
***
64) О бедных собачках замолвим мы слово,
но трудно конкретно с чего-то начать.
Погладьте сначала щенка любого
и сразу вы будете лучше спать.

Собаки как вечные малые дети,
они не взрослеют и склонны к ласкам.
И нету преданнее их на свете.
Они и участвуют во многих сказках.

Они сторожат и спасают порою,
во множестве случаях службу несут.
Когда им жарко, землю лапами роют,
также и шлёпанцы вам поднесут.
***
65) Опрокинул кружку чая
я на клавиши компьютера,
стал от этого печальным -
точно чёрт меня попутал.

Клавиши не любят чая
и печатать не хотят.
Погрузился я в печаль.
Зря теперь часы летят.

Может, чудо иль заклятье
вдруг поможет в сей проблеме?
Вот сдурил опять я,
и несведущ в этой теме.

Помощь следует просить
у того, кто понимает.
Надо вещь ту заменить -
это точно помогает.

В магазин попёрся бодро,
и купил себе обновку,
Счастливый теперь и гордый
раскрываю упаковку.

Проливать не надо чая -
явно то не по нутру.
Предпочтительней лишь кофе
иногда и по утру.
***
67) Очень много тех, кто хочет,
а чего и сам не знает.
Он без повода хохочет,
но и многих проклинает.

А о ком мы речь ведём
догадаться трудно.
У него не всё путём -
пьёт он беспробудно.

Выбираем мы героев
из слоёв малокультурных.
Привлекаем мы изгоев ,
ставим на котурны.

На котурнах жизнь несладка -
ноги устают от них .
Даже больше: она гадка.
Наш изгой, устав, затих.

Тихо он себя ведёт
только, когда трезвый.
Близким постоянно врёт,
и вообще он мерзкий.

Не читайте эту гадость
про анти-героя
Принесёт вам только радость ,
но, а что - мы скроем.
***
67) Большие поэты - не тузы, а валеты.
Большие поэтессы - кухарки, а не принцессы.
Стремитесь к величью, и нет вам помех.
И слава, и деньги, и полный успех.

Печатайтесь много, не зная предела.
Поэту сидеть ведь без дела негоже.
А если вас реплика эта задела,
то вас успокоит первый встречный прохожий.

Прохожие все - почитатели ваши,
не могут без ваших стихов прожить и дня.
И нет ничего у них жизнях краше,
чем ваши стихи - ваша стряпня.

Мы шутим, конечно, а вы испугались
и приняли стойку борца за идею.
Навеки в истории ваши вирши остались,
и вам не опасны потуги "злодея".

Злодей тот завистлив и вас ненавидит,
но делает это он не всерьёз.
Он ваше величие полностью видит
и счастлив за вас до искренних слёз.
***
68) Сидите днями в интернете,
ночами - тоже и не раз.
Раскинулся он по планете.
Всевидящий как будто глаз.

Знакомитесь и очень рады,
друзей по свету обретая.
Напрашивается здесь тирада,
но слов нам нужных не хватает.

Фейсбук открыв, попал ты в сказку.
Здесь чудеса на вкус любой.
Имей терпения закваску
и не вступай в словесный бой.

Здесь критика и оскорбленья,
здесь похвала превыше нормы.
Здесь чьи-то дивные творенья
и нарушенья всякой формы.

Тут каждый прав и откровенен,
Тут истина слетает с губ.
Тут факт, который не проверен.
Тут разговор порою груб.

Знакомятся здесь люди быстро
и верят сразу с полуслова.
Мелькают имена артистов
одни и те же снова, снова.

Здесь обмануть в два счёта могут,
пообещав бесплатный сыр.
Здесь и квадрат в окружность согнут.
Здесь негодяй - порой кумир.
***
69) Предложение напишем
и подумаем как быть.
Мысль-подсказку вдруг услышим,
как рассказик наш продлить.

Хоть рассказик и без темы,
мы надежды не теряем.
У кого-то есть гаремы -
многие об этом знают.

От гарема только горе:
много жён, а муж один.
Раз один он в поле воин,
то над всеми господин.

Ну, а если не стоит,
а жена-то ласки просит?
В ней желание горит,
а у мужа уже осень.

Тут и евнух на подхвате.
Притворился им нормальный.
Даму вовремя прихватит,
совратит на секс оральный.

Старый муж сквозь пальцы смотрит
на такие выкрутасы.
В евнухи теперь идут отныне
лишь пассивны педерасты.

Они жёнам не опасны,
но от этого не слаще.
Те мгновения прекрасны,
это делать надо чаще.

Муж-хозяин в огорченье,
он не справился с ордой.
Предлагает он печенье
даме самой молодой.

Дама этим недовольна,
ей хотелось бы оргазма.
С этим мужем, старым хреном
так не кончила ни разу.

Бывший евнух всем признался:
- Я теперь не пью, не ем.
Он стал гордым и зазнался.
- Заведу себе гарем!
***
70) Поколение Тату
видеть всем невмоготу!
На руках и на ногах,
на спине, да и на морде,
и в интимных всех местах.
Что тут скажешь? Ужас, страх!
Всюду яркие картинки,
символы и прочий бред.
Коль не чистили б ботинки,
От того всем. меньший вред!
Вопрошает сам себя:
где ещё наколку сделать?
Надо проявить и смелость.
Нету дыма без огня.
Папуасы не в пример
и зулусы - тоже.
И у них ужасны рожи,
но на иной совсем манер.
Всех татушников собрать бы
да и в Африку отправить.
Если затонул корабль бы,
то уж драму не исправить.
Жили б все на дне морском,
рисунками хвалясь и меряясь.
Оттирали бы песком
на телах рисунков мерзость.
Глава восьмая «Начнём с того…»
71) Начнём с того, что ни с чего
и пару слов напишем лишь
Посмотрим сразу же в окно,
увидим только много крыш.

На крыше голуби еб...ся,
у них любовь на всю катушку.
Увидим бедную старушку,
она по тротуару прётся.

Старушка прётся в магазин
купить себе продукты.
Ей явно недоступны фрукты,
но и не нужен ей бензин.

Коль зацепили мы бензин,
то будем тему развивать.
Ещё и приплетём сюда резину.
Пора и застелить кровать.

С постели сразу за писанье -
с утра стишок состряпать надо.
Такое - вроде наказанья.
Какая есть тому преграда?

Преграды нет, как и награды.
Лишь есть желание писать.
Не любим торжества мы и парады
и - наблюдать военных стать.

Вернёмся снова мы к старушке,
но не забудем и про голубей.
К полудню небо стало голубей
Бельё повесим для просушки.

Старушка бедная, но злая,
не любит ни собак, ни кошек.
Не нравится, как кто-то лает.
Грозится, сидя у окошка.

Поэтому закончим писанину -
не получается шедевра.
Здесь явно не хватает нерва
Засядем вновь за пианино.
***
72) Цыплят по осени считают,
но почему не по весне?
Такие бредни, что читают,
присниться могут лишь во сне.

Цыплята, бедные цыплята!
Но есть "цыплята табака".
Тому, кто выдумал ту бяку,
намял бы с радостью бока.

По осени иль по весне считать -
какая разница для них?
Цыплёнка кушать и мечтать,
и сочинять при об этом стих.

Цыплёнок курицу боится -
ему она родная мать.
Когда у вас в глазах двоится,
курей не надо воровать.

Вот пробивается опять
неистребимая та "блять".
Но мы ругаться не хотели,
хотели чтоб культурненько.
Чтоб было всё ажурненько.

И куры, и цыплята есть,
а где же петухи?
Вы захотели вдруг ухи?
Но мы к желаниям глухи.

И про цыплят поэму сложим,
и про несушек прочих кур.
Мы кость сомненья долго гложем.
Пора уж сделать перекур.

Закончить надо как-то лихо,
конец всегда эффектен должен быть.
Мы скажем лишь, но очень тихо:
утихомирьте вашу прыть.
***
73) Кто без мыла в жопу влезет,
тот проктологу проблема.
Кто о высоком только грезит,
Станислава читайте Лема.

Намыливает кто верёвку
и на стене кто крюк нашёл,
тот приобрёл вчера обновку,
когда пешком с работы шёл.

Теперь обновка ни к чему,
коль захотел себя он вздёрнуть.
Сюжетик снова очень вздорный,
но не отвечу почему.

Бывает всякое. А как же?
Иначе скучно будет жить.
Совокупился с ней на пляже
и предложил теперь дружить.

Дружите кошки и собачки,
дружите козы и козлы.
За овцами в погоню волки мчатся,
они на бедных почему-то злы.

Не злитесь волки на овечек,
и помиритесь, наконец.
Иначе то бесчеловечно:
вы истребите всех овец.

Овечье стадо травку ест,
опасности не замечая.
Мы выразим волкам протест,
ошпарив их горячим чаем.

Но это малоэффективно,
здесь без ружья не обойтись.
Боль причинять всегда противно,
с несправедливостью смирись.

А как там бедный наш проктолог,
заявленный в начале?
Его карьеры путь был долог,
но а теперь он весь в печали.

Всё от от того, что тот, который
без мыла в задницу проник,
сидит там, как известно, голый
и грустно головой поник.

- Пора уж вылезать вам, хватит,-
проктолог просит, умоляет.
Он клизму в задницу вставляет
и перца добавляет.

Герой наш, бывший спелеолог.
Он принял жопу за пещеру.
Неумолимым был проктолог,
он клизму наперчил ни в меру.

И спелеолог выскочил из жопы.
Всё тело жжёт да и в глаза попало.
- Как хорошо там было, как в Европе!
Жалею, что побыл там мало.
***
74) Вот стоит огромный дом,
этажей до неба.
Ходит нищенка кругом,
ищет корку хлеба.

Кто-то бросил из окна
бабке полбатона.
И довольна тем она,
и к молитве склонна.

Подъезжает лимузин,
бабка бьёт поклоны.
Появляется грузин,
весом сам с полтонны.

Он, наверно, богатей.
За рулём сидел шофёр.
Дал он бабке сто рублей
и в подъезд к себе зашёл.

Бабка крестится и плачет,
редко в жизни кто так добр.
Богачу сулит удачу...
Подъезжает к дому СОБР.

СОБР подъехал - будет дело:
богача вязать пришли.
Бабка заявляет смело:
- Ишь вы в ком врага нашли?

- Ты, старуха, не встревай, убирайся подобру, -
говорит ей офицер, залезая в кобуру.
- Я его не дам в обиду, за грузина я умру...
Уходи пока ты цел, недозрелый офицер.

И достав гранатомёт,
бабка целится в машину.
Бабка всех ментов взорвёт -
не одну лишь только шину.

В том бою она погибла,
Ей воздвигли монумент..
Отовсюду место видно -
стороной теперь его обходит каждый мент.
***
75) Больше не о чём поедать свету?
Ну, тогда и отдохните.
Глубоко при том вздохните,
да и скушайте котлету.

Вот оно настало лето.
Летом наслаждаться надо.
За зиму оно - награда.
Для души всегда отрада.

Вот и сели мы на мель,
Привязавшись к слову "надо".
Только мягкая постель
для уставшего награда.

Мы приляжем на часок,
перед этим выпив сок.
Продырявился носок,
в башмаке сплошной песок.

А теперь, застряв на "соке",
будем петь мы караоке.
А, напевшись и напившись,
видим, что идёт к нам Лившиц.

Поприветствовав друг другу,
выпив виски по стакану,
навестили мы подругу,
потому что были пьяны.

К ней ходили мы не раз,
но не удался нам маневр.
Пора заканчивать рассказ,
который явно не шедевр.
***
76) Шаг за шагом - ближе к цели.
Вдруг блеснёт надежды луч?
Если руки-ноги целы,
отправляйтесь в дальний путь.

Путь опасен и коварен -
мало ли, что впереди.
Если человек совсем бесправен,
то не надо и идти.

Раз пошли, тогда надейтесь,
вдруг удача улыбнётся.
Кто стесняется, тот мнётся .
Вы для смелости напейтесь.

А куда же вы попёрлись?
Или просто наудачу?
Вот в забор глухой упёрлись.
Видно, это чья-то дача.

Лучше дачу обойти,
а не лезть через забор.
Вон и цель уж без пяти -
не сбавляйте свой напор.

За забором счастье ваше,
есть на то у вас надежда.
Что бывает в жизни краше,
чем немодная одежда?
***
77) Ночь коварно опустилась
в своей излюбленной манере.
Рифма свежая явилась.
Ты, читатель, уж поверь мне.

Рифма тут же ускользнула,
лишь слегка коснувшись лба.
Языком меня лизнула
и бывала такова.

На ночь глядя, вместо сна,
на душе опять весна.
Созревают, расцветают
и цветы, и буйны травы.
Постоянно упрекают:
автор, вы во всём неправы.

Хоть не правы, и не левы -
уж такой, какой я есть.
Я король без королевы,
И не встать мне, и не сесть.

Так что буду лишь лежать
и скликать начну всю рать.
Стану громко я орать
и ругать чужую мать.

Нет уж сил: одни глаголы.
Они скользкие и голы.
Как избавиться от них
и улучшить этим стих?

Посоветуйте, друзья!
Так стихи писать нельзя.
Если бы явился Дмитрий Быков -
непременно бы зашикал.
***
78) Отдыхает мозг уставший,
глядя в ящик вечерами.
В душу кто кому насравший -
делятся печалью с нами.

И Малахов, и Борисов
всем и вся повелевают.
Вот заплакала актриса -
режиссёр одолевает.

Постоянно пристаёт,
но зато и роль даёт.
Но чиста она душой,
хоть и телом торговала.
Ясен всем ответ простой:
значит, мало ты давала?

Роли все второго плана,
а ей хочется быть главной.
Строги те законы клана:
будь любовницей ты славной.

Девушка, а ждёт ребёнка.
Просто чудо! Согласитесь.
Голос раздаётся звонко:
- Вы на кастинг не проситесь!

Режиссёр за всё хватает:
и за бёдра, и за грудь.
На интим ей намекает:
- Девушка, послушной будь!

Тяжела актрисы доля -
как хранить девичью честь?
Твёрдая нужна здесь воля -
целомудрие сберечь.
***
79) Лишь тем, кто сексом озабочен,
мы голову всегда морочим...

Хоть ты и стар, но бес в ребре
ведёт свою работу тайно.
Случилось то на корабле:
ты встретил дамочку случайно.

В каюте вы уединились.
Всё сделав всласть, пошли помылись.
Затем - по палубе гулять,
а все кричат ей в спину б**ть!.
***
80) Мало слов, но много смысла.
Это, в принципе, прекрасно.
Но когда похлёбка скисла,
для голодного - ужасно.

Он поесть хотел, что дали,
но промедлил с этим делом.
На груди его медали,
он разведчиком был смелым.

А теперь он жалкий нищий,
хоть герой и ветеран.
Он контужен, плохо слышит,
получал и много ран.

Почему судьба такая?
Родина ему не мать?
Пьёт, друзей он вспоминая,
но закуску негде взять.

Уцелел в войне боец
и дотопал до Рейхстага.
Образцовый он храбрец,
водружал на крыше флаг он.

Жалко нам того бойца,
но не знаем чем помочь.
Донесли его соседи
что имеет он и дочь.
Глава девятая «Винегрет…»
81) Винегрет, вино и Гретта
очень родственны друг другу.
Лишь отведав винегрета,
можешь ты искать подругу.

Гретта хочет винегрета
и вина она не чужда.
Очень добрая примета,
подтверждающая дружбу.

Выпил ты стакан вина,
винегретом закусил.
Заболела вдруг спина
и на секс уж нету сил.

Снова мы про этот секс,
словно трудным было детство.
Коль в глазах у дамы блеск,
то возможно и кокетство.

Гретта эта - топ модель
и на "Порше" рассекает.
Винегрета же поев,
на глазах от страсти тает.

Винегрет даёт всем страсть,
кушайте его почаще.
Свёклы больше нужно класть,
чтобы был он слаще.

И наевшись винегрета
отдалась мгновенно Гретта.
***
82) Пора гулять идти. Тепло.
Но оторваться очень трудно.
Уж дней не мало утекло,
а настроение занудно.

Не дописав стишок, уйти ведь грех.
Пегас за это покарает.
Но наспех... вряд ли ждёт успех?
На солнце нищий загорает.

Он занял целую скамью,
на ней всерьёз улегся.
Температура ровно двадцать семь.
И как бы нищий не испёкся.

В одежде рваной и дырявой
он счастлив тем, что на свободе.
По-своему всегда он правый
и рад любой погоде.
***
83) Злобный критик, негодуй!
Мы напишем снова бред.
Дуй в свою трубу, ни дуй -
всё равно получишь вред.

На трубе играет критик
и игрой своей доволен.
Критик - прирождённый нытик,
к меланхолии он склонен.

Заржавела та труба,
звуки очень странные.
Наша речь порой груба
как удары барабанные.

Помните вы мыло Банное,
а и Туалетное?
Пишем снова странное,
даже беспредметное.

Потому и злим мы многих,
мил кому Есенин.
Чужды дни морозов строгих,
ближе нам весеннее.

Нам Есенин - не пример,
бил нещадно он Дункан.
Не боялся строгих мер,
сочинял, когда был пьян.

Нам не близок "клён опухший"
как и этот "финский нож".
Чужд и тот поэт орущий,
что на дьявола похож.

Пушкин всем утрёт им нос,
.хоть теперь чугунный.
Жаль, что рано он умрёт,
жертвой став безумной.
***
84) Что ещё сказать про это?
Неизвестно это - что?
Быстро пролетает лето
как плевок через плечо.

Может, промолчим про это?
А молчанье - золото.
Любили все столовские котлеты,
когда мы были молоды.

Про это лучше промолчим,
а, может, что-то скажем?
Рубашки рукава мы засучим
и галстук вкривь повяжем.

Заинтригован ты, читатель,
не понимая в чём здесь суть.
Опять сломался выключатель,
а в темноте бывает жуть.

Для нас сеченье золотое
является мерилом формы.
Когда решение простое,
мы постоянно нарушаем норму.

Интрига продолжает жечь
и обжигает любопытных.
Костьми пред вами нужно лечь
иль угостить обедом сытным?

Так чем в конце мы удивим
того, кто терпелив и долго ждал?
Абсурд порой необорим!
Из ножен смысла выхватим кинжал.
***
85) С утра стишок мы накрапаем,
позлив ценителей и знатоков.
Реакцию заранее мы знаем,
но жалкий наш удел таков.

Ругайте, злитесь и браните,
вам это делать - наслажденье.
Во многом и себя вините
за то, что в головах у вас броженье.

Вы - знатоки всего того, чего и даже нет,
но это не помеха в вашем критиканстве.
Теперь у всех на службе интернет -
годится он и в трезвости, и в пьянстве.

Опять касаемся любимой темы:
кто сколько выпил, чем кто закусил?
Неразрешимы многие проблемы
да и решать их нету больше сил.

На этом - точка или многоточье?
Читать устали или ещё нет?
Касаемся всего мы между строчек,
но не решаемся вам дать совет.

Совет простой как подоконник или суп,
и даже как три буквы на заборе.
Тоскует в морге чей-то одинокий труп,
а вы поставьте клизму при запоре.
***
86) Из утюгов звучали песни часто
и люди их взахлёб любили.
Слова в них не всегда бывали ясны,
но всё равно они в сознанье били.

И дворник, плотник, и учёный
балдели все от Пугачёвой.
Звучал всегда в любой сезон
непотопляемый Кобзон.

Леонтьев, тот на дельтаплане
парит и в ус себе не дует.
Курчавость у него как на баране,
у возраста он постоянно дни ворует.

Не хочет уходить и Лещенко,
Он вечно молод и улыбчив.
Крута его карьеры лесенка.
Со всеми мил он и отзывчив.

Ротару Софья накричавшись
кажись затихла, но на долго ли?
И «Песняры», хитами надорвавшись,
песнярить больше не могли.

И вечная Эдита Пьеха
торчит одна как Эверест.
С концертами она, приехав,
не ставит на карьере крест.

Попсовый мир и стар, и нов.
Любим родным народом.
На всех не хватит утюгов.
Попса родит, плодит уродов!
***
87) Рэперы спасут мир... от культуры!
Только надежда осталась на них.
Если вы следователь прокуратуры,
увидев вас, рэпер в страхе затих.

Рэпер, не бойся, он не обидит,
вы ему на х** совсем не нужны.
Он ведь в другом свою выгоду видит -
в вашем похабстве ему нет нужды.

Он наркоманам - угроза и кара,
Он покарает любого за это.
Сраный рэпер ему не пара,
Пусть он рэпует каждое лето.

Как надоело всем людям искусство!
Как хорошо, что возник теперь рэп.
Многим нужна и полезна капуста,
но, а другой обожает лишь хлеб.

Хлеба и зрелищ и раньше хотели.
То нам досталось от древнего Рима.
Там на арене "актёры" потели,
и смерть как награда - неотвратима.

Тот гладиатор - не рэпер сегодня,
и болтовнёй он не тронет сердца.
Маску железную снимет с лица,
примет он смерть благородней.
***
88) Глагол глаголу - не указ!
И то не в бровь, а прямо в глаз!
Не надо выполнять приказы!
То чьи-то явные проказы.

Проказник тот кому-то приказал,
а сам поспешно убежал.
Опять глаголы прут толпой.
Хоть отбивайся ты ногой.

Нога от этого устала?
Тогда и руки примени.
Глаголам этим смерть настала!
Глаголы эти прокляни.

Но им проклятия до фени!
Так чем прикажете бороться с ними?
Легко покончит с ними только гений.
Но оставайся тоже ты непримиримым.

Прогнали мы глаголов наглых рать,
и обеднел и без того плохой язык.
Тогда мы упомянем чью-то мать,
коль к мату человек привык!
***
89) Патриот всегда на страже
и зелёнка наготове.
Если Партия прикажет,
он плеснёт и в глаз, и в брови.

Всё сгодится сгоряча:
и трёхдневная моча.
Он плеснёт её вам в харю
и затем ещё ударит.

И говно ему подходит,
он и вас намажет им.
Чувство Родины в нём бродит,
он всегда неколебим.

Он правительством любим.
Родину не даст в обиду.
Им гордятся лишь одним
пусть хотя бы и для виду.

Он абстракцию не терпит,
чужд он и перформансам.
Он в руках дубину вертит
и не верит нонсенсам.

Потри жопу патриоту
и не сдерживай блевоту.
***

90) Вот написал, а дальше как?
Куда девать, кому отдать?
Стеснительность всему есть враг,
нельзя такое не признать.

Нахалам легче - всё для них,
и им не виданы преграды.
Он написал банальный стих,
но окружающие рады.

И хвалят, и поют осанну,
и автор радостен ни в меру.
Таким я никогда не стану,
и не последую примеру.

Сиди в своей ты скорлупе,
держа на мир обиду.
Держа перо в одной руке,
и радуйся для виду.

Возможно ль изменить себя?
Попыток много было.
Тоску в себе всегда любя,
не трать напрасно силу.
Глава десятая «Придётся…»
91) Придётся написать ещё,
хотя то будет уж сверх плана.
Судак прикинулся лещом,
ловить его на леску рано.

Вообще, рыбалку мы не любим
и здесь она нам - в горле кость.
Все удочки возьмём разрубим
тем утолим и нашу злость.

Тогда о чём писать продолжим,
коль рыба нам теперь ни к месту?
Какая тема будет схожей,
чтоб замесить сюжета тесто.

Для теста дрожжи нам нужны,
а где их взять не знаем.
Нам так уж рифмы не важны,
что мы размер ломаем.

Глаголы эти так и прут,
и с ними сладу нету.
Доброжелатели нам врут,
желая нас свести со света.

Позлим читателя ещё,
но и пора нам меру знать.
Накроем мы сюжет плащом,
чтобы закончить дальше врать.
***
92) Гнусный московский сентябрь на дворе.
Он угнетает и портит нервы.
Свойственно это осенней поре.
Осени тот гадкий месяц - первый.
А впереди ещё октябрь, да и ноябрь.
И в тягостных тех днях не будет недостатка.
Да в изобилии нас ждут и щедрые осадки.
То не погода - мерзостная тварь.
А Пушкину, известно то,
была мила осенняя погода.
И Болдинская осень говорит про то,
что все стихи его как опиум для народа.
А нам милы весна и лето,
и солнце мило, и жара.
Вот в восемнадцатом хорошим было лето.
Теперь же к холодрыге привыкать пора.
Я пессимист и горд тем, и доволен.
А оптимистов неразумно много в мире.
И в пессимизме я своём упорен,
поэтому и кругозор мой шире.
Ну хватит поднимать ни к месту бурю.
Уже на стрелках третий ночи час.
Да кошка мордочку давно уж хмурит:
не забывай, мол, покорить ты нас.
***
93) Эх, шаман, шаман, шаман!
Угодил теперь в дурдом.
Он хотел помочь всем нам,
но уж слишком напролом.

Надо было аккуратней -
постепенней, что ли.
Не был бы призыв столь внятным,
то остался бы на воле.

На кого теперь надежда?
Ведь теперь его залечат.
Хоть шаман, а был невеждой.
Опустились его плечи.

Но за ним придёт другой.
Ведь не сразу к нам Иисус явился.
Сменит власть своей рукой,
чтоб народ освободился.

И пора шаманов курсы
по Руси всей открывать!
Не пойдут на них лишь трусы.
Им не по душе в политику встревать.
***
94) -Надо делать жизнь с кого?
- вопрошал великий Маяковский.
- Я в шаманы бы пошёл,
пусть меня всему научат.

И учиться там недолго:
две недели и диплом.
А диплом - железный лом,
но об этом никому, не хвалитесь без умолку.

А потом - поход к царю:
лишь идти на аудиенцию.
И позвав интеллигенцию,
да налог с них по рублю.

Царь не любит шаманОв.
Разговор тот будет трудным.
Да, к тому же, очень нудным.
И с обилием ненужных слов.

Вот тогда, как аргумент,
покажите лом-диплом.
Вам навстречу выйдет мент.
С автоматом он притом.

Но не бойтесь автомата
и мента покройте матом.
Мент в испуге убежит.
Он теперь в истерике лежит.

Добрый царь вам трон уступит
и уедет на Мальдивы.
Бродят там прекрасны дивы,
Ни одной он не пропустит.
***
95) Общество каббалы
проводит частые балы.
Они там пляшут и танцуют,
а также дружат и флиртуют.

Ученье это, каббала,
известно - многим помогла.
А если в кабалу к кому попал,
то успокойся: ты пропал.

Быть у кого-то в кабале,
к тому же, много лет
прискорбно.
Уж лучше б чистить вам уборную.

Вот главный каббалист в сортир зашёл,
он непорядок там нашёл:
- Опять насрали, гады, на пол!
И вечен здесь говённый запах.

-Такая здесь санитария!
- кричит посравшая Мария.
Бумагу тоже кто-то спёр!
Проник сюда какой-то вор.

- Держи вора! - кричит сам главный.
Ему Мария нежно вторит.
- Сортир был раньше очень славный,
но нас настигло горе.

Все сокрушаются и плачут.
Какой позор для каббалы!
Не будем больше проводить балы...
***
96) Тому, кто рифмами по горло сыт,
а жаждет только прозы,
мы пожелаем колбасы
покушать, как придёт с мороза.

Кому-то проза так любима,
что без неё не в радость жизнь.
Как витамин необходима
иль как любовный пароксизм.

Стихи писать умеет каждый,
любому то как дважды-два.
Кто написал стишок однажды
вам скажет: - Это ерунда!

А написать роман сподобьтесь!
Не всякому под силу то.
Начните, но умом не троньтесь,
не лейте воду в решето.

Словесный мусор весь сожгите,
но чтобы не было пожара.
Французское кино любите
и Пьера помните Ришара!

Хороший Пьер Ришар актёр.
Он больше рыжий чем блондин.
Он и смешон, он и бретёр.
Герой он множества картин.

Мы от стихов свернули в прозу,
затем подались в кинозал..
"Писателю стихи - угроза!"
Такое Горький сам сказал.
***

97) Франко Дзеффирелли
с детства играл на свирели.
Родственники от тех звуков свирепели,
но отнять свирель не смели.

Дзеффирелли Франко,
когда подрос, то стал крутить баранку.
Устроился шофёром,
а также полотёром.

Полы он натирал до блеска,
и хорошо водил машину.
Бывало тормозил он резко,
когда прокалывалась шина.

Но вскоре стал он режиссёром
и много классных фильмов снял.
Коллегам многим стал укором
за то, что многому не внял.

Он был упрям и несговорчив,
актёров многих звал на пробу.
С людьми всегда же был разборчив
и вызывал у многих злобу.

Он снял "Ромео и Джульетту".
Внезапно все слились в восторге.
Считал дурною он приметой,
когда восторг дошёл до оргий.

К свирели больше не вернулся,
себе купил он саксофон.
Сыграл лишь гамму и запнулся -
звучала гамма как клаксон.

Саксофонистом, жаль, не стал,
а в девяносто жить устал.
Ещё шесть лет он протянул
и мирным вечным сном уснул.
***
98) Сочините для себя отдельную,
не романс, а колыбельную.
Она нервы успокоит
и поможет вам уснуть.

Будет то взамен снотворного
и приснится дивный сон.
Вам эффекта благотворного:
пусть привидится вам слон.

А вы мамонта хотели,
но признаться в том стеснялись?
Пролетели две недели,
а желанья не менялись.

Не хотите вы слона.
Ну тогда вам, может, тигра?
Та снотека всем полна -
есть в ней даже игры.

Но играть во сне негоже.
Мало ли придётся с кем?
Вдруг партнёр вам даст по роже
и смотается затем.

Радуйтесь тому, что дали
и не пяльтесь на иное.
Главное, чтоб крепко спали,
вспоминая про былое.
***
99) Есть такой жанр - пословица,
есть ещё и поговорка.
Заросло щетиной пол лица,
это своего рода - корка.

Также есть и прибаутка,
да ещё и афоризм.
Прибаутка - это шутка,
что укрепляет организм.

Что ещё из смежных жанров
Не припомнится никак?
Анекдоты про пожарных
знает и любой простак.

Есть ещё и просто хохмы
и они любимы всеми.
Комара на лбу прихлопнув,
разрешил я все проблемы.

Кажется, что больше нету
тем, которые подходят.
Мало ли кого по свету
с надеждою во взоре бродит?
***
100) Почему всего лишь семь,
а не восемь и не девять?
Дней недели хватит всем,
если не мечтать, а делать.

Да и в сутках непорядок:
можно бы часок прибавить.
В огороде много грядок,
но а чучело где ставить?

Вот и месяцев в году
тоже маловато.
Мы здесь пишем ерунду.
Не мозги у нас, а вата.

Месяцы совсем недлинны,
если подойти с умом.
Многие совсем невинны,
но наказаны рублём.

Дней в году прибавить надо,
ну хотя бы дней на пять.
Дама мажется помадой,
чтобы выглядеть как б**ть.
Глава одиннадцатая «Если вы…»
101) Если вы создали Нечто
и довольны этим сами,
себя чувствуйте беспечно
- я скажу вам между нами.

Нечто удалось на славу.
Вы в восторге от себя.
Похвала на вас как лава
хлынет всё живое истребя.

Тот вулкан восторга мощный
извержению подвержен.
Бродит кот бездомный тощий
и на ласки очень сдержан.

Приласкайте вы кота
и купите ему "Вискас".
Будет то приятно киске -
жизнь его ведь - скукота.

Дворовый пёс его гоняет
да и дворникам тот кот не мил.
Немного в нём кошачьих сил,
и, к тому же, он линяет.

А мы про Нечто подзабыли.
Как привязать его к коту?
Коты другие где-то выли -
без кошек им невмоготу.

Терпите, бедные коты,
сейчас мы нечто вам покажем.
На мусор дворникам укажем.
Их действия весьма просты.

Снискав за Нечто похвалу
и накормив от пуза киску,
мы, скромно спрятавшись в углу,
съедим вчерашнюю сосиску.
***
102) Менделеева таблица
- элементов многих лица.
Говорят, во сне приснилась.
Всему миру пригодилась.

Но в начале было сложно:
не решался тот вопрос..
Трудности здесь непреложны
Менделеев бородой оброс.

Чем длиннее борода,
тем к открытию он ближе.
Не мила ему еда,
варит он борщи пожиже.

Жидкий борщ ему поможет.
Проясняет он мозги.
Всё открыть тогда он сможет,
хоть не видно и ни зги.

Ты не жги напрасно свечи,
не копти и потолок.
Он накинул плед на плечи,
молча на диван прилёг.

Задремал как, не заметил
и увидел ту таблицу.
Будто рукопись вся в цвете.
радостные всюду лица.

Лица те ему знакомы:
тут и гелий, и уран.
Поместил он их в хоромы,
им воздвиг достойный храм.

Завершаем мы "поэму".
Хватит, как всегда, глумиться.
Вот и элементов этих лица.
Разрешили мы проблему.
***
103) Напишите длинное предложение
и затем - другое.
Знать таблицу умножения
важно. Не скрою.

А другое - надо тоже,
чтобы не было коротким.
Это очень сложно
бывает заткнуть кому-то глотку.

Легче, конечно, выпить водки:
одну за другой, две стопки.
Когда-то героя, Сергея Лазо,
враги сожгли в паровозной топке.

Причём здесь этот герой?
Зачем его сюда приплели?
Могли враги пропустить его лишь сквозь строй,
но именно так карты легли.

Карты, бывает, решают судьбу,
карты - дело серьёзное.
Когда герой идёт на борьбу -
ждёт его всегда нечто грозное.

Редко кого так в топке сжигают.
Бедняге этому не повезло.
Люди давно все дружно считают,
что миром правит зло.

Надо нам закончить в мажоре,
чтобы остался в душе покой..
Плохо, когда кто-то в хоре
поёт нарочно вразнобой.
***
104) Вы включили телевизор.
Там свирепствует Малахов.
Он народу очень близок.
Делает он всё с размахом.

Рейтинги его огромны!
Он творец и созидатель,
но, по жизни очень скромный,
этот мерзости создатель.

Он любую вам бодягу
как шедевр всегда покажет.
Проявляет он отвагу,
когда зло с добром увяжет.

Мастер он болтать без пауз.
Гости частые приходят.
Вот пришёл и Райхельгауз,
здесь внимание находит.

Приходил и Джигурда,
Публика вопит в восторге.
Много от него вреда -
он создатель диких оргий.

И такие часты фрики,
телезритель жаждет их.
Потому Андрей - великий
и покорный зал притих.
***
105) Попросите у москвичек
спичек,
не стесняйтесь
и ждите.
Они дадут зажигалку,
потому что спичек жалко.
Попросите теперь мыло.
Они посмотрят уныло.
Попросите стиральный порошок.
Они скажут: - Просить нехорошо!
Попросите денег в долг,
но не выйдет из этого толк.
Попросите соли щепотку -
они заржут как от щекотки.
Попросите пачку чая.
Они скажут: - Не обещаем.
Попросите вилку иль ложку.
Ответят: - Подождите немножко.
Чего бы ещё попросить у них
такого, чтоб всё-таки дали?
Они принесут и подарят старые сандалии.
Ничего не просите у них летом,
лучше просите зимой.
Воспользуйтесь этим советом
и ступайте домой.
***
106) Хороша страна Япония!
Только далеко лететь.
Лучше почитать Лимонова
или песню просто спеть.

И зачем нам нужна Фудзи,
хоть она и хороша?
Лучше собирайте грузди,
рада будет тем душа.

Кому нравится сакура,
а кому лишь тополя.
Вы коль добрая натура,
одолжите три рубля.

И саке, иль, скажем, суши,
вам привычны уж давно.
Голос изнутри послушай -
говорит он: всё говно!

Вы в соседнюю Корею
заезжать старайтесь чаще.
Бороду теперь не брею,
с бородою будет счастье!
***
107) Если просто невзначай,
ты нажмёшь на пару клавиш
и, допив остывший чай,
сам себе сигнал направишь:

мол, давай подумай малость,
хоть в башке и пустота!
Вдруг возникнет точно шалость
рифм убогих пестрота?

Но подобное нестрашно,
страшно лишь, когда коряво
слово к слову прилепляешь,
но надежды не теряешь -
может пишешь не напрасно?

Дмитрий Быков, тот велик!
И за ним угнаться сложно.
Во все тайны он проник
сочетаний слов возможных.

Коль он гений, то навек!
Небожитель, хоть не умер.
Жалок наш удел, калек.
У него же первый нумер!
***
108) Пол тёр полотёр,
починял свет монтёр,
игрался шпагой мушкетёр,
болтал о чём-то бузотёр,
играл свою роль актёр.

Каждый, как видим, при деле.
То было в начале недели.
А в середине - всё стало иначе
Кто-то теперь хнычет и плачет.

Тот мушкетёр на лошади скачет,
монтёр меняет проводку,
актёр, дорвавшись, пьёт водку,
снова бузотёр на языке мозоль натёр.

Кто из них более других хитёр?
Это пока нам не ясно.
Мушкетёр, чихнув, нос утёр.
У него всё прекрасно.

Актёра за пьянство прогнали из театра,
монтёра уволили за прогулы,
а полотёр будучи всем неприятный,
смеялся так, что свернул себе скулы.

Сюда эти типы попали случайно,
нету у них никакого единства.
Давно на плите закипает чайник
и ожидается крупное свинство.

Больше не будем играться, рифмуя.
Слегка пошутив, поставим здесь точку..
Тем же, кто грустен и всегда тоскует,
советуем взять веселье в рассрочку!
***
109) Бурно расцвела герань
и притом в такую рань.
Себе руку не порань
ты под матерную брань.

В дверь с утра не барабань,
тихо, нежно постучись.
Кто-то спит без задних ног -
в том Морфей ему помог.

Если любишь ты цветы,
что на подоконнике,
то спасибо нам скажи.
Мы - таджики, дворники.

И метём, и поливаем,
и герань, и гладиолусы,
а как пьяными бываем,
рвём друг другу волосы.

Ведь Коран не любит пьяниц
и за то грозится карой...
Корридой счастлив лишь испанец,
а другим не надо даром.

Дворники быков не дразнят,
им метла вместо рапиры.
И у них бывает праздник
толерантности и мира.

Им метла всего дороже
и ещё - герань в придачу
Некто получил по роже
и отправился на дачу.

Наплели мы здесь не мало.
Как закончить без потерь?
С лета запасайтесь салом,
чтоб зимой было теплей.
***
110) С утра мозги прочистить рифмой надо,
упорство проявляя рьяно.
А какова за то для нас награда?
Опять напрашивается "пьяный".

Одни и те же грабли, хоть ты плач!
Хотя бы что иное посетило.
Поэт в каком-то смысле есть палач:
слова безжалостно рубил он.

Рубил он их лишь логикой своей.
Ему топор не нужен в этом деле.
То холодно душе, а то теплей
и от того бывает, что мозги вспотели,

Сложил слова он по четыре в ряд,
задумался затем; что дальше будет?
Словесный рифмы шьют наряд
и радость от того пребудет.

Глава двенадцатая «И вот задумалась…»

111) И вот задумалась сороконожка,
напрягла ум иль что ему замена:
каким макаром мне подвластны ножки?
В сознанье наступила перемена.

Ум напряжён, но а ответа нет.
В каком порядке ножки надо ставить?
Уж больно сложен сей предмет.
Как правильней шаги направить?

Ступай себе с опаскою немножко,
настырная как штык, сороконожка.
Тебя мамаша в детстве обучала?
Как ножки верно ставить приучала.

А ты в ученье толком не вникала,
считала - выйдет как-нибудь само.
Мамаша осуждала и ворчала:
- На шею мне ты тяжкое ярмо!

Сороконожка мать свою боялась:
захочет - может ножки оторвать.
А мать всё больше тихо озлоблялась:
- Не с той ноги шагаешь снова, б**ть!
***
112) Медленные течением мысли
и дела без спешки
без разрешения вышли
погулять нагишом, без одежки.

Вот и гуляют они неспеша,
уличным смогом дышат.
Воспоминания не вороша,
звуки клаксонов слышат.

Враг обонянья и слуху помеха,
улица, мерзостью всякой богата.
Если у вас и в бюджете прореха,
то сократите до минимума платы.

Платы же эти - на платьях заплаты -
есть украшения вашей одежды.
Страдают от голода часто солдаты,
но не теряют на сытость надежды.

Мысли же те, что теченьем спокойны,
те, что гуляют в чём мать родила,
шастают в ногу колонную стройной,
будто закончили все дела.

Их не пугают ни пробки, ни смог,
И не страшны им ни рвы, ни ухабы.
Если с собой совладать ты смог,
то совладаешь и с каждой бабой.
***
113) Жил давненько тот философ,
но прославился в веках.
В тёплой Греции от жил
и с науками дружил.

Но дружил он и с кагором,
пил его он постоянно.
И был прозван Пифагором,
коль любил он фортепиано.

Жаркий климат на югах
и отсутствие одежды
обострит процесс в мозгах ,
вызывая в людях нежность.

Мысли нежные нужны
и любому так приятны.
Нежны с жёнами мужи
да и женщины опрятны.

Началось всё с Пифагора,
перейдя на бытовуху.
Началось питьё с кагора,
но скатилось на сивуху.
***
114) Один из многих видов пижонства,
а их все не сосчитать,
это злостное многоженство.
Любят пижоны в любовь поиграть.

Какие же жёны у этих пижонов?
Модельные все иль есть и похуже?
Одежда престижных у них фасонов,
Огромные бюсты, а талии, чтобы как можно уже.

И губы, чтоб были модны,
размером с пол морды,
и волосы чтобы до самой жопы.
Причёска, чтоб как у Лениной Лены,
у которой на голове брустверы и окопы.
От пирсинга и тату
многим уже невмоготу,
но терпите , держа жвачку во рту.
***
115) Начнём с немногих блеклых слов, и дальше также как-нибудь...
Вдруг и сюжетик вынырнет из подворотни.
Для этого споём душевно: "Не кочегары мы, не плотники".
И вот уже сквозь пыль, и грязь проглядывает суть.

Скорей, то будет жуть и ничего хорошего,
но мы не собираемся терять надежду.
Недавнее мы вспомним прошлое,
и то, какую все носили одежду.

Какую же носили при совке?
На моду покушались однозначно.
Все шмотки прятались от нас в Комке,
Словечко то бывало для всех значимо.

Так почему в башке великих мыслей нет?
Да потому, что и бродяги - люди.
Про них писать упорно будем
ни год, ни два, а много-много лет.

Так кто читать бодягу эту будет?
К чему здесь призывает вздорный автор?
Подобные стишки ведь всяк осудит,
и автор этот вовсе не новатор.

Слова ложатся как снаряды в ряд
и прятаться от рифм пора в окоп.
Вот демонстрируя всем свой наряд,
явился толстый, бородатый поп.

Он осенил нас благостным крестом,
призвал, чтоб мы спасали души.
Касается и тех, кто обитает под мостом.
И те, проснувшись, навострили уши.

И пообедав на помойке, и помочившись от души,
Они спасут, конечно, если им удастся, то, что нужно...
Ты осуждать их злобно не спеши,
Им и без того от жизни нестерпимо скушно!
***
116) Многоугольник раскинул углы
и тесно ему в пространстве.
Взоры многих угрюмы и злы,
и это у них от пьянства.

Малоугольник ни щедр на углы
и скромны его притязанья.
Взоры меньшинств откровенно наглы.
Приехали все из Казани.

Многоугольник пугает углами
и угрожающе их топорщит.
Не путайтесь, граждане, под ногами.
Упавший на землю, рожицу корчит.

Малоуголник вредит нам не сильно,
вовсе не остр он углами.
Много сжигает он керосина,
когда парит над облаками.

Многоугольный как многомоторный.
Летает себе самолёт и все рады.
Старший пилот молодой и характером вздорный
ждёт уже долго себе он награды.
***
117) Наблюдая за людьми
и притом не первый год,
оставаясь сам в тени,
понимаю, кто есть сброд.

Сброд сплотился вокруг власти
и ей верен до конца.
Получает от неё он сласти:
от конфет до леденца.

Сброд балдеет от попсы,
и в восторге от блатяги.
Ему близки лагерные псы,
ордена и красные стяги.

Любит сброд хоккей-футбол,
ненавидит он очкастых.
Нравится и женский пол,
обожает секс он частый.

Он ножом картины режет,
если то ему не мило.
У него в ушах лишь скрежет
от "Руслана и Людмилы".

От культуры сброд звереет
и готов крушить музеи.
Делается он только злее,
и на морды зеленее.

Ненавидит сброд свободу,
ему милы плеть и палка.
Никого ему не жалко,
даст культурному он в морду.

Всё ли мы о нём сказали?
Сброд глубок и многогранен.
Максимально долго прожил
Даниил наш, славный Гранин.
***
118) Поздравляю всех с теплом!
Наконец, случилось "тридцать".
Пышет воздух кипятком,
а сердечник тяжко дышит.

Но костям зато приятно
и тепло для них желанно.
Лето проявилось внятно.
Оно было долгожданно.

Радуйтесь, собачки, кошки,
спать на улице тепло.
Рады комары и мошки,
облепившие окна стекло.

И все птицы в полном кайфе,
прилетевшие к нам с юга.
Ведь теперь теплей и в Хайфе,
да и за Полярным кругом.

Вот бы зиму отменить,
но беда медведям белым.
Им без снега как же быть?
Бог и им удобства сделал.

Соловьи поют ночами
серенады до рассвета.
Не всегда ведь так в начале
не весны, а лета.

Эх, не сглазить бы тепла,
не накликать холод!
Нам гадалка предрекла
не жару, а холод.

Скоро станет как обычно:
доставай и плащ и зонт.
Снова в тучах горизонт,
и дожди давно привычны.
***
119) Компьютер выбросил в окно,
а он вдруг прилетел назад.
Окно немытое давно,
а там внизу - тенистый сад.

Так кто компьютер отфутболил,
прохожий иль какой влюбленный?
Там под большим, ветвистым клёном
Сидел какой-то алкоголик.

Не он ли спас мой аппарат,
чему я и не очень рад?

Алкаш тот - бывший электронщик,
и уважает все приборы.
Он также бывший автогонщик
и попадал в дорожные ссоры.

Компьютер мил ему, но, всё же,
автомобиль ему дороже!

Но как сумел поймать он то,
что прилетело из окна?
Машина у него "ландо".
Ей любовалась вся Москва.

Он прирождённый и вратарь,
и потому ему поймать - пустяк.
Его хоть гирей ты ударь -
играть готов он за "Спартак".

Играл он там пока не спился
и стал по свалкам бомжевать.
Когда компьютер на него свалился,
под пышным клёном он нашёл "кровать"..

Пора нам завершать свою писуху,
так и не обнаружив смысл и суть.
Пока под окнами хоть сухо,
но набегут собаки и нассуть!
***
120) Если от всего устали вы
и не мил вам белый свет,
больше кушайте халвы.
Будет в этом хоть просвет.

Если лень вас покорила
и делать что-то тошно,
выпейте с утра чернила -
станет всё вокруг роскошно.

Если не мила вам и природа,
не милы вам и Гаваи -
надо взять пример с народа:
забивайте в воду сваи!

Если и любовь вам в тягость,
не прельщает женский пол,
может вам доставить радость
не хоккей, а лишь футбол.
Глава тринадцатая «Очень много…»
121) Очень много портит крови
мне проклятая шарманка.
Та шарманка есть компьютер.
Так его я называю.

К её совести взываю,
но она как иностранка
слов совсем не понимает,
да и гадить продолжает.

Мастер часто вызывался,
но эффекта ноль процентов.
Я же с техникой не знался,
презирал её зачем-то.

Мастер, в клюве унося,
то пятьсот, а то и больше,
успокаивал меня:
"Он шалить не будет больше!"

Но шалун, верней, шалунья,
коль она у нас "шарманка"
или днём, иль ночью лунной
продолжает быть засранкой.

Что же делать с ней, проклятой?
Подскажите, добры люди?
Выбросить в окно? Понятно.
Но внизу же ходят люди.
***
122) Выдавить зубную пасту из тюбика просто и легко.
Раба выдавить из себя нелегко и проблематично.
Не люблю пить кофе утром с молоком.
Это мне неприятно и для меня нетипично.

Выдавил пасту? Чисть ею зубы теперь
поаккуратней, и не пачкай губы.
Выдавленный раб ведет себя порою как зверь.
Он дерзкий, наглый и грубый.

К тому же он недоволен тем,
что вдруг обрёл свободу.
Случилось подобное у многих и затем
Процесс начал входить в моду.

Выдавили рабов целое стадо.
Дело пошло потоком.
За то не надеялись на награду
и не старались к какому-то сроку.

Народился из пасты и некий Спартак.
Его породил "Блендамед"
Всё ему было ни эдак, ни так.
Стал он готовить побег.

Сколотил из рабов он ватагу.
Захотелось назад им в родное лоно.
Ведь паста мягка как влага
и можно стать даже содержимым флакона.

Им приятна была их каста,
да и в тюбике все всё имели.
Рабы - пролетарского класса,
и от того, как один, очумели.

Тех, кто дал им волю, всех убили.
У них теперь счастья мешок!
Но внезапно все впали в шок -
- вновь в моду входит зубной порошок!
***
123) Горечь во рту
- признак цирроза.
Встречая даму в аэропорту,
подарите ей розу.

Симптомы цирроза - жизни угроза.
Не надо было пить ни в меру,
имея дурную манеру,
обязательно выпить, придя с мороза.

Тема эта печальна изначально,
и скушна, но полезна.
Был у нас дурной начальник.
Много литров за жизнь в него влезло.

Он жаловался на горечь часто
и не советовал пить другим.
Называл он себя несчастным,
был печален и нелюдим.

И подчиненные его жалели,
утром принося опохмелку.
Бодрые песни ему пели,
предлагали с совестью сделку.

Суть сделки была простой:
надо пустить жильца на постой.
Если ему будет за квартиру платить нечем,
пусть отдаст хозяину свою печень

Печени пересадка - процедура несладка.
Но всё сложилось удачно и начальник выжил.
Судьба студента неизвестна,
а его ждала невеста.

Начальник тот, чтобы отметить, что выжил,
Вновь в магазин за вином навострил лыжи!
***
124) Нас утро встречает надеждой
на нашу унылую долю.
Эх, сбросить бы рабства одежды,
хоть раз разгуляться на воле.

Но трусость и чувство покоя,
разумно смиряют порывы.
Душа от отчаянья воет,
и в ней назревают нарывы.

Такая душа ты, такая душонка!
Тесна ей её рубашонка.
Одеться в иную она смеет
иль, может, сама не умеет?

Придите на помощь, характер и воля,
из плена её вызволяйте!
Она испугается ноющей боли.
Возможность поплакать ей дайте!
***
125) Из труб водосточных замастырили флейту,
и кто-то теперь лихо шпарит на ней.
На штуке такой поиграть-ка посмей ты.
Её ты освоишь за парочку дней?

Не так уж и сложно играть, как пугают.
И дуть тяжело мол и весит не мало.
И исполнителя все поголовно ругают:
он старый и выглядит очень устало.

Состарился он, пока флейту освоил,
Многие годы убухал на то.
Теперь же он тубу купить планы строит,
а флейту грозится разбить молотком.

Она же из цинка как те трубы
и крепкая, гадина, точно броня.
- Почему, артист, вы с нею так грубы?
- один лишь вопрос слышен день изо дня.

- Чего вы пристали? Её разлюбил я!
Меня раздражают высокие звуки.
Меня привлекаю теперь медные глюки,
Их паровозная мощь и блеск их огня.

Купите её, продам по дешёвке,
и денег ещё вам с лихвой приплачу.
Куплю себе тубу, восторг получу.
Я это серьёзно, а не шучу.

И вот покупатель явился внезапно.
Играл лишь на нервах и тем очень горд.
Потрогал он клапаны аккуратно.
- Ваш инструмент - первый сорт!

Бывший флейтист теперь очень доволен,
дует он в тубу и ночью, и днём.
Новый флейтист стал со всеми спокоен.
Играет на флейте и под дождём.
***
126) Разрешая чужие конфликты,
сам свои разрешить не можешь.
В жизни важны социальные лифты,
на них всякий надежду возложишь.

Если же вы этажом ошибетесь
и нечистая вас занесет не туда,
то возможно на неприятность нарветесь,
а то и вас ждёт ерунда.

Но ерунда та бывает двоякой:
хорошо, если только потратите силы.
Если же вас там встретит некий Яков,
то лучше бы вас собака укусила.

Тот Яков, не просто собака злая,
он скорее злобный, рычащий волк.
Секретарша при нём весьма молодая.
Явно он знает в бабах толк.

Волк или толк. но нам что за дело?
Секретарша сидит за огромным столом.
Она своё демонстрирует вам тело
Так и вы идите напролом!

Якова этого ударом в челюсть
эффектно отправьте в нокаут.
Секретутка та станет сама прелесть,
тело босса накроет халатом.

С дамой не медля слейтесь в экстазе
пока босс в отключке.
Но не поддавайтесь любовной заразе,
хватит и этого сучке..

Ну и по-быстрому смойтесь,
как бы вы здесь не причём.
На стройку каменщиком устройтесь
и займитесь теперь кирпичом.
***
127) Предъявляйте по первому требованию
и для этого носите всегда с собой.
Это не зависит от дальности вашего следования
и от того, что дорога не будет прямой.

Я не про паспорт - про честь и достоинство.
Пусть даже не будет у вас прописки.
Вас поджидает начальников целое воинство.
Им ваши проблемы совсем не близки

Главное - это унизить вас
и указать вам на ваше место.
Вам предлагается нижний класс,
а не люкс или первый этого вместо.

Мерзкая мразь ведь всегда всем рулит,
всем управляет давно и на славу.
Также и падка она на рубли.
Но на себя боится облавы.

Сверхмиллиарды в карман набивая,
нищим копейку подать не стремится.
Сытостью лоснятся наглые лица,
в супер-достатке всегда пребывая.

Цифра 17 пугает богатых и сытых,
хоть прошла сотня лет, но спокойней не стало.
Цифра зовёт нищетой умытых -
время реванша давно уж настало.
***
127) Твари земные - творения Творца,
но смысл словечка негативный.
Фантазия сверхбогата Отца,
он на выдумку очень активный.

Напридумывал много всего,
что и взором не охватишь.
Начнешь считать и на первой сотне, сбившись,
с горя лишь горько заплачешь.

Наплакавшись вдоволь,
захочешь вновь повторить попытку,
но снова получишь тут же пытку
и зарыдаешь снова.

"Ах, ты тварь!" Это часто мы слышим.
Так оскорбляют люди друг друга.
Часто бывает здесь не лишней
помощь верного друга.

Но, а если друг далеко
и заступиться не может?
Справиться бывает одному нелегко.
Лишь надежда на то, что сам Творец поможет.

Если Творцу дело до бытовой ссоры?
Ему больше нечем заняться?
Для его фантазий открыты просторы,
лишь руки не доходят за всё взяться.

Если человек испоганит планету
и попросит найти ей замену,
Творец создаст другую,
неподвластную тлену,
хотя и снова впустую.

И эту снова загадят её обитатели,
о дальних галактиках мечтатели.
Творец, наконец, спросит себя:
Земле быть или не быть?

Ответит однозначно:
- Пора кончать с этим неблагодарным сбродом,
именуемым народом!
***
128) Вас утро встречает заботой.
И так каждый будничный день.
Опять вам покорно идти на работу.
Но так поступать уже лень.

Работа не волк, и не нужен ей лес.
И туда ей не нужно бежать.
В работе любой ощутите прогресс,
его не долго вам ждать.

Прогресс - это что и как связан он с лесом?
Снова плетём чепуху.
Надо писать абсурдистскую пьесу
и посвятить её пастуху.

Все пастухи абсурдисты в душе,
но а лес и прогресс им не милы.
Хвост хоть кобыле любой пришей,
а пастуху дай в руки вилы.

Вилы зачем пастуху? Непонятно.
Он на вилы кого поднимет?
А кругом коттеджи и виллы опрятные
Вилы как призыв к борьбе пастух воспримет.

Вас покинули утра заботы
день пролетел и угас.
Вечером вы вернулись с работы,
на кухне включили газ.

Вспомнились вновь и пастух, и прогресс,
но вам теперь не до них.
И навсегда позабудьте про лес,
чтобы зуд словоблудья утих.
***
129) Не оставляйте где попало свою тень,
следите за этим строго.
Тень ваша - капризная недотрога.
Её может обидеть всякий, кому не лень.

Ваша тень нравственна очень,
и не любит чужих приставал.
Каждый горазд ей голову морочить
или позвать на карнавал.

Карнавал теней очень забавен,
бесхозных там пляшет много теней.
Там беспредел и удаль правят,
и некомфортно тем, кто скромней.

Скромная тень теперь редко встречается,
больше развязных и дерзких особ.
- Если тени судьба вас не касается,
то вы циничный, безжалостный сноб.

Ваша тень вся изрыдалась, крича "помогите".
Вы же глухи и равнодушны.
Тень свою смолоду вы берегите
и она вам во всём станет послушна.
***
130) Зря Господь создал двуногих!
Только бедствия от них.
Убивать животных многих -
это привлекает их.

И друг друга ненавидя,
лишь способны убивать.
Часто на двух стульях сидя,
не желают с них вставать.

А удобно ли сидеть
им в такой нелепой позе?
В книгу толстую глядеть,
где сочиненье чьё-то в прозе?

Нам ни к чему ни стих, ни проза.
От двуногих всем угроза!

Глава четырнадцатая «Написал я…»
131) Написал я пару слов,
насмотревшись страшных снов.
Пересказывать не буду.
Что-то, всё равно, забуду.

Страшных снов дурной осадок,
портит настроение.
Снов приятных привкус сладок,
хоть и длится лишь мгновение.

Чтобы сны вообще не видеть,
нужно спать мертвецки.
Чтоб Морфея не обидеть,
будем спать по-детски.

Тот Морфей, как на подхвате -
к вам мгновенно прилетит.
Хоть в избе вы, хоть в платьях,
ему то не повредит.

Виртуоз он снов и мастер,
принимает все заказы.
Он по-своему так страстен:
доведёт вас до экстаза.

Но экстаз во сне не нужен.
Это уж излишки формы.
Если вдруг он обнаружен,
это нарушенье нормы.

Можно спать и час, и восемь,
как удобнее кому.
Большего от сна не просим.
Хватит отдыха уму.
***
132) В сентябре - и мокрый снег!
Это чудо долгожданное.
Удивит ли то коллег,
что сей снег в стихах не главное?

Завтра будет дождь со снегом
да и ветер штормовой.
Занимается тот бегом,
кто со сломанной ногой.

Но протез так натурален,
что и для прыжков годится.
В доме есть коль много спален,
то гостям и пригодится.

Завтра днём лишь пять тепла.
Эта осень очень нагла!
Куда погода утекла?
С неба - в изобилье влага.

Часто про погоду пишем,
не имея лучшей темы.
И укоры часто слышим,
что стишочки очень скверны.

Уж, простите! Как уж можем,
раз таланта с гулькин нос.
Если сильно вас тревожим,
может прохватить понос.

Вы читайте аккуратней,
чтобы не нарушить стул.
Можно вслух читать, и внятней,
но чтоб не сводило скул.

Скулы нужно всем беречь,
и не лезьте под нокаут.
Но закончим нашу речь
и пойдём в бассейне плавать.
***
133) Нам нужно что-то написать, хотя
усталость в голове и мыслей нет.
Но что-то всё же где-то шелестя,
пищит и просится на свет.

Не будем мы душить души порыв.
А вдруг там кроется шедевр?
Но мы до времени стараясь это скрыть,
себе теперь не будем портить нервы.

И что же на поверку оказалось?
Да лучше бы оно сидело там.
Лишь самая там мысли малость,
а по простому просто хлам.

Из хлама вряд ли что приличное возникнет,
как не фильтруй его, не очищай.
Лишь в душу что-то лишнее проникнет.
И радость с безмятежностью, прощай!

Никак не выйдем на орбиту мысли,
парим себе в свинцовых облаках.
Стремиться нам хотелось в высь ли?
Иль вспоминать о вкусных шашлыках.

Шашлык и облако, и угли на мангале.
На Землю мы вернулись неуклонно.
Стишок я посвящу подружке Гале,
она воспримет это благосклонно.
***
134) Теория Большого Взрыва противоречива,
но красива.
Так что, конкретно, взорвалось?
Никто не знает толком.
- Рождение Вселенной началось, -
толкуют всюду без умолку.

Рожденье началось, и слава Богу!
Наверно Бог с Вселенной поспешил,
создал он то, что толком сам не понял.
За всё, что создал он ответ несёт.

Но перед кем отчёт ему держать?
Надеялся на то, что повезёт
и то одобрит даже божья мать.

И мать сказала: - Я не против, сын мой дорогой!
Создал и успокойся, отдохни немного.
Создание своё непознанным укрой
и собирайся в новую дорогу.

Есть по соседству некий антимир,
а это явный перекос.
Там Сатана справляет вечный пир,
и всё вокруг идёт в разнос.

Ты призови его к порядку
иль даже изведи под корень.
Захочет дать тебе он взятку
и обречет себя на горе.

От взятки отказался Всемогущий,
хотя соблазн велик был - нету слов!
Неколебим фундамент тех основ
и неподкупен Вездесущий!
***
135) Моралисты и ханжи,
критики и доброхоты,
обнажите вы ножи,
если резать вам меня охота.

Но на мне бронежилет
и меня вы не проткнёте.
да и мне немало лет:
ничего во мне вы не найдёте.

Но призывам вы своим верны,
призывая петь лишь о высоком.
Хотя методы у вас скверны
и привычка делать всё наскоком.

Словоблудие и есть та цель -
то, к чему вы всех зовёте.
Коль у вас в мозгах метель,
то стихи ведут к зевоте.

О насущном - это низко,
да и рифмы простоваты.
Стань, поэт, эквилибристом,
у тебя ж ума палата. .

Умничай, из кожи лезь
и рифмуй лимон с горчицей.
Главное - была чтоб спесь,
не моргнув притом ресницей.

Наглый взгляд - он брат таланта.
Бросил взгляд и все отпали.
Критики такому рады!,
Где его вы откопали?
А уж в качестве награды
вам нальют воды из кранта.

Пей и критиков хвали,
говори, что очень вкусно.
Набивайся на рубли
иль на доллары по курсу.

И про евро не забудь.
Даже лучше, если ими.
Твой успешным будет путь,
а стишонки дорогими!
***
136) Любой трансвестит
всегда вас о себе известит.
Пошлёт вам сразу эсэмэс:
мол, приходи сегодня в лес.

-Там, будучи одни,
мы погрузимся в жар любви!
Я жду! Не пожалеешь!
я тут один-одна от ожиданья млею.

Поддался некто на призыв
и срочно в лес потопал.
Скорей пошёл из любопытства,
надеясь вскоре смыться.

И вот он видит даму-мужика
с губищами на пол лица.
Он ужаснулся и назад.
А он-она его схватила
и хочет целовать.
- Меня зовут Людмила!

- Вот уж не думал, что ты дама.
Меня зовут Руслан.
я исповедую ислам.

Теперь тут будет как у Глинки:
Руслан с Людмилой подружились
и вместе арию споют.

Но тут вмешался Черномор.
В кустах скрывался до сих пор.
Он оказался сутенёром
и предъявил Руслану счёт.

Руслан, не робкого десятка,
и применил здесь каратэ.
У сутенёра лишь сверкнули пятки -
мгновенно смылся.
Он был актером варьете.

Людмила же пошла в атаку
и резко бросилась в объятья.
Она так сильно возбудилась,
что сбросила поспешно платье.

Он защищаться начал:
- Пошла ты на х..., б**ть!
- Я лишь хочу тебя обнять! -
кричит она иль он.

- Не нарушай, ты, б..., закон!
- Закон не писан для меня,
в тебя давно я влюблена!
Так в чём же здесь моя вина?

Пришедший был ментом в отставке,
но пистолет имел.
Оружье на неё-него наставил,
но выстрелить пока не смел.

- Не приставай ко мне, ты сука!
Иначе выстрелю в тебя.
- Любить тебя такая мука,
Стреляй и я умру тебя любя!

Он выстрелил и быстро удалился,
считая, что порок наказан.
На звук, на тот наряд явился.
Ведь вымысел вам здесь рассказан.
***
137) Он купил себе авто представительского класса,
а когда учился в школе, то закончил лишь три класса.

Так откуда же талант
и другие прохиндейства?
От рожденья он гигант,
да и гений он злодейства.

Где подобные родятся?
Лишь в одной стране особой
иль кругом и повсеместно?
Зачинали их со злобой,
да и трудным было детство.

Раз талант, то не пропьёшь!
Сколь в себя не заливай.
Заедать лишь успевай,
если мимо не прольёшь.

Он не пьющий, не курящий,
любит денежкам он счёт.
Он талантлив даже спящий,
и когда храпеть начнёт.

А храпит он как орган
и силён во всех регистрах:
то он взвизгнет как сопрано,
то рычит в регистре низком.

Но с утра, как он проснётся,
делать деньги начинает.
Никогда не улыбнётся,
своё дело туго знает.

А родился он в деревне,
и его отец пастух.
Родом он не славен древним
и к воспоминаньям глух.

Он сегодняшним лишь днём
наслаждается по полной.
Любит он огонь камина
и во всём, чтоб - дисциплина.

Вот такие самородки
расплодились в деревнях:
нет, чтоб выпить стопку водки
и забыться в трудоднях.

Трудодни те отменили
и колхозы за одно.
Самородкам теперь милы
представительские авто!
***

138) Ох, уж эти интимные связи!
Многим подобные связи знакомы?
Коль не знакомы, то срочно знакомьтесь.
Не рекомендуем вам попусту время терять.

Как познакомиться? Вот в чём проблема.
Но при желании всё разрешимо.
Лишь проявите однажды решимость
и поступайте настойчиво, смело.

Вы захотели жене изменить
или супругу наставить рога?
Поступайте тогда в школу разведки,
если вам честь дорога.

Там вас научат всему, чему надо:
лихо как врать и скрывать свои цели.
Как незаметно скрываться внезапно:
прыгать с балкона и в шкаф залезать.
Если такое вы делать не смели,
вас там научат собой обладать.

Прятать улики - есть то искусство:
как презервативы спускать в унитаз,
как совершить, что вам надо в кустах.
как извиняться и в письмах, и устно.

Те тренировки всегда ежедневны
и пропускать ни одной не старайся.
Тайные дамы для вас как царевны!
Коль согрешил, то притворно покайся.

Письма сжигай и стирай эсэмэски,
измени и на сайте пароль.
Технику ту доведите до блеска.
Тогда и успешно сыграете роль!
***
139) Перед сном писать стишок
прописал мне добрый доктор.
Выписал и рифм мешок,
чтоб купить в любой аптеке.

Но аптекарь грубым оказался,
отпустить такой мешок просто отказался.
- Нет у нас таких мешков, все уж раскупили.
Не могу ничем помочь. Где вы раньше были?

Я обиженно гляжу на того провизора.
Он, прям, вылитый Малахов! Что из телевизора.
- Нет. Я его лишь только брат.
Прочитал он мысли, гад.

- Так мне жаловаться брату? - применяю хитрость я.
- Но уехал он в Саратов. Там живёт его семья.
- Знать, Малахов лимита?
- Да. А вы не знали?
Но меня-то вы признали.

- Подскажите лучше, как мне быть?
Где мне рифмы раздобыть?
Может есть в другой аптеке? -
- Поезжайте вы на "Сокол". Там бывают те мешки.
- Уже сводит мне кишки.

- Может, дать вам от желудка?
- Я, надеюсь, это шутка?
- В каждой шутке рифма есть.
Например: любовь и месть.

- Больно вы уж расп**делись, - я пошёл в атаку.
Буду жалобу писать.
Тут провизор испугался и пошёл покакал.
Ну, а я пошёл поссать!
***
140) Коль в метро поехал ты,
то забудь про толерантность.
Каждый, сам себе, говнюк
вам покажет импозантность.

Импотентность - то другое,
и подобным не гордятся.
Все стремительно садятся,
на свободное любое.

И толкаясь, и лягаясь,
расчищая к цели путь,
своей цели добиваясь,
могут вас в дугу согнуть.

И руками, и ногами,
интеллект здесь не причём,
Мат звучит подобно гамме,
то мажор вам, то минор.

Весело всегда в вагоне
как в психической палате,
Чтоб узнали в вас невесту,
будьте не в штанах, а в платье.

Если ждёте вы ребёнка,
то не суйтесь в эту давку,
Раздаётся голос звонко:
- Девушка, садись на лавку!

А у девушки живот
уж почти до подбородка.
Рад приплодию народ:
каждый человек - находка.

Ну, а дальше-то о чём
мы поведаем игриво?
Мы стишок сей пресечём
и пойдём упьёмся пивом!
Глава пятнадцатая «Старики у нас…»
141) Старики у нас все на учёте
для того, чтоб не мешали молодым.
Коль, кто помрёт, то снова пересчёт начнёте
Над крематорием клубится гостеприимный дым.

С советами не суйся, старый дед,
Делиться опытом никто не просит.
Хоть в жизни ты оставил добрый след,
но а теперь о том тебя никто не спросит.

Сиди себе на лавке и молчи,
считай ворон и сизых голубей.
Повесь на шею паспорт и ключи,
и адрес свой ты забывать не смей.

Коль ходишь как больная черепаха,
а рядом жопой вертит молодёжь.
Ты мысленно, а то и вслух, пошли их на х...
Ведь по-другому вряд ли их проймёшь.

Приятно каждому такое обращенье,
иное вряд ли будет им понятно.
Для дикции поправь вставную челюсть,
чтобы слова сказать сумел ты внятно.

Послав их на х.., вновь читай газету,
как в новости, вникая в некрологи.
А по соседству молодёжь п***ит про блоги.
Тебе же вспоминаются налоги.

Кому налоги, а кому вай-фай
У каждого свои причуды, увлеченья.
Коль старики талдычат о леченье,
любую юбку, молодой, не пропускай.

Пора нам вывести мораль из текста,
что здесь старательно писали.
Два молодца, устав от пьянства и от секса,
у дерева, невдалеке, стояли молча, ссали.
***
142) Издревле дружат с человеком
мухи, блохи, комары.
Человек же их не любит -
как увидит, так погубит.

Но бессмертны комары,
их ни счесть, ни сосчитать.
Но это только до поры,
что их нельзя числа узнать.

В век новейших технологий,
когда платят все налоги,
с комарами мир покончит,
очередь дойдёт до мух.

Блох ведь напрочь извели.
Их теперь и не сыскать.
Бесполезно блох искать.
И не будем это делать.

Примемся теперь за мух.
Как они нам надоели!
Дай продукт, коль он протух,
мухам, чтоб его доели.

Но оставьте насекомых бедных,
хоть назойливых и вредных.
Надо брать пример с буддистов,
что жалеют мелких сих.

Успокойся, коль не псих!
Выброси ты на помойку
с липкой лентой вместе мухобойку.
И у мух ведь есть душонка,
хоть она мелка и тонка.

Да и больно комарам.
И они создания божьи.
Что-то Бог имел в виду,
создавая эту мелкоту.

То не вашего ума -
цель создания насекомых.
Нравится вам бастурма?
Пахнет ею у знакомых.

Вы к ним в гости заходите,
бастурмой вас угостят,
а потом, чтоб успокоить,
вам подарят двух котят.
***
143) Что-то длинное напишем,
растянув на всю страницу.
Осуждение услышим
с удивлением на лицах.

Удивляться может каждый,
если повод подходящий.
Можно удивляться дважды,
Но с улыбкою щадящей.

Деликатны мненья многих,
но бывают исключенья.
Кто-то любит шоколад,
кто-то только ест печенье.

Но для печени печенье
вредно - что и говорить.
Слышим мы нравоученье:
как с грибами суп варить.

Что же скажут про писанья,
что растянуты и длинны?
Слушать это - наказанье!,
Как старинные былины.

Те былины кто-то создал,
но потом, струхнув, отрёкся.
Он давненько к Богу отбыл
или же в аду испёкся.

Если в тех былинах враки
от начала до конца,
то начнутся всюду драки:
два дерутся сорванца.

А на драку сорванцов
пригласили их отцов.
Те отцы бутыль распили
без солёных огурцов.

Без стаканов - из горла...
так и тянет нас на пьянство
Те отцы как два орла.
Им противно лесбиянство!
***
144) Польза от всех экспериментов есть,
и не думай бросать их проводить.
Можно в такие дебри залезть,
что с трудом оттуда будешь выходить.

Но это не должно тебя пугать.
Результат не всегда очевиден.
Будут за то поголовно ругать.
Многие - лишь потому, что завидно.

Зависть всегда есть подруга подлости.
Так что, самое гнусное ещё впереди.
Надо это усвоить с молодости,
За событиями зорко следи.

Вот вдруг подсыпали что-то в кофе.
Оно не смертельно, но всё-таки гадко.
Раньше смельчак погибал на голгофе,
что, согласитесь, совсем уж несладко.

Взялся за гуж, так дерзай вдохновенно.
Не сомневайся ни в чём, никогда.
Славы не жди для себя ты мгновенной,
признанье толпы - есть ерунда.

Сделав открытье, забудь ты про лавры.
Лавры не вечны, засохнут их листья.
Но не забудет деяния славны
даже твой недруг-завистник!
***
145) Виртуальность беспредельна,
безразмерна и всеядна.
Она так гостеприимна,
так любезна, так приятна.

Всякий сор и хлам вмещает,
места много в ней для всех.
Дураков не замечает,
глупость для неё не грех.

Пользуйся ты ею, всякий,
размещая полный бред.
Хоть учёный, хоть босяк ты,
ей не принесёшь ты вред.

Вред тебе лишь самому
как и сердцу, и уму.
Тешит каждый в ней тщеславье,
претендуя на признанье.
Часто вызывает смех
кратковременный успех.

Каждый волен написать:
кто поэму, кто роман.
Славу быструю снискать,
чтобы положить в карман.

Если же карман дыряв -
дырку ты когда зашьешь?.
Слог у многих так "кудряв",
что о чём и не поймёшь.

Хоть и очень непонятно,
но зато читают массы.
Выражайся, блогер, внятно!
Сколько ты окончил классов?
***
146) Кто в бассейне плавать любит
и тому не изменяет,
ревматизм свой усугубит,
воду редко коль меняет.

А какая связь с болезнью?
- спросит строгий нас судья.
Чистая вода полезней
и для утра, и для дня.

Но не станем объяснять мы
что такое Н2О.
Можно применять, конечно,
если хочешь, и вино.

Искупаешься в вине,
и как будто станешь пьян.
Ляжешь пьяным на диван
и забудешься во сне.

Сны хорошие приснятся:
так всегда, когда портвейн!
А вот, если б был коньяк,
то приснится вдруг маньяк..

Чем купаться в коньяке,
лучше водки выпить литр.
В звуковой плывёшь реке,
как заправский композитор.

Песню можешь сочинить
про бассейн и про купанье.
Конкурентов будешь злить,
как ближайших, так и дальних.

На обед бассейн закроем
иль на Санитарный Час.
Щедрый стол для всех накроем,
чтобы долго вспоминали нас.
***
147) Безвоздушное пространство,
невесомость - благодать!
Полететь хотите в космос?
Но ракету негде взять?

Без ракеты мы бессильны.
Ведь нужны и тренировки.
Небеса над нами сини.
В них нельзя без подготовки.

Ну, а если на гусях,
как в известной с детства сказке?
Зависть вызовет в друзьях,
вымажут всё в чёрной краске.

Зависть доброй не бывает!
Так отнюдь не все считают.
Кто с ней долго пребывает,
быстро жизнь того растает.

Не завидуй космонавтам,
а купи воздушный шар.
Надувай горячим дымом,
но не соверши пожар.

И на шаре том воздушном,
подгоняемый ветрами.
Полетишь ты в гости к маме.
Хорошо ей во Вьетнаме!

Она в Северном живёт,
где порядки очень строги.
В нищете там весь народ,
платит вовремя налоги.

Полети потом правее,
а там рядом и Корея.
И их тоже навести.
Не смущайся, будь смелее.

Помянули невесомость мы в начале нашей сказки,
Но её не испытали, обойдясь без стратосферы.
И теперь мы ждём подсказки,
чтоб завершить полёт наш скверный.
***
148) Публика заполняет концертный зал,
места занимает согласно билетам.
Кто-то на самый верх залезал,
кто-то наступал на ноги соседа.

Так на концертах всегда, коль аншлаг.
Рады артисты, что занято всё.
Минута волненья у них прошла,
музыка вновь успех принесёт.

На сцене привычно расселись как надо.
Оркестр изготовился к бою.
У музыкантов былая бравада
лишь увеличилась втрое.

Вялое "ля" для настройки оркестра,
вновь прогнусавил гобой.
И анекдоты уже неуместны -
должен точнее быть строй.

И, наконец, словно черная птица,
некто фалдами фрака как крыльями машет.
И у всех любопытство на лицах.
Тот дирижер не из наших.

Палочкой он постучал по пюпитру,
чтобы вниманье к себе привлечь
А литаврист, засадивший в сортире поллитру,
решил на литавры свои прилечь.

Это ЧП мирового масштаба -
на дирижёре нет лица.
Не ожидалось такого расклада.
Как наказать подлеца?

Третий звонок и пора начинать.
Публика дружно шумит в ожиданье.
Надо срочно программу менять
и начинать с опозданьем.

Коль дирижёр иностранный,
то подобное - стыд и срам.
А хотели играть вначале то,
что написал сам Хачатурян Арам!
***
149) Ударившись башкой о "философский камень",
философ тот обиду затаил.
Пожаловался престарелой маме,
а камень тот и ей совсем не мил.

И кто булыжник тот поставил на пути?
Ведь всякий о него споткнётся.
Философам, обычно, далеко идти,
Маршрут им изменить придётся.

Система джи-пи-эс всегда неумолима:
ступай, как велено, и не меняй маршрута.
Но мысль философа капризна и ранима,
а настроение бывает круто.

Он не послушался системы
и сделал всё наоборот.
Он не любил решать дилеммы,
а на пути попался чёрный кот.

- То не к добру, - перепугался путник.
Он был агностик и не верил в бога.
И видит: вдалеке он мостик.
От этого философ вздрогнул.

А кот, мяукнув, распушив свой хвост,
внезапно побежал туда, где мост.
- Туда я, значит, не пойду,
чтоб не попасть ещё в беду.

И не пошёл, а сел на землю.
растопырив ноги.
Терзанья те знакомы многим,
но интуиции, порой, не внемлют.

По сотовому вдруг звонок от мамы:
- Ты где запропастился, идиот?
- Иду назад во избежание драмы.
Дорогу перешёл мне чёрный кот.
***
150) Я вышел из дома и пошёл по улице в надежде
никого по пути не встретить.
Был я в старенькой одежде
хочу, кстати, заметить.

Но какая-то личность всё же встретилась,
вовсе меня не обрадовав.
Такое ни в первый раз, заметим мы,
и в этом есть горькая правда.

Встречать того, кого не хочешь, -
досадная есть в том случайность.
На будущее себе что-то пророчишь
и случается нечто необычайное.

А кто повстречался, придётся сказать.
Приветствие и вялое рукопожатье.
Старайтесь, что рады ему показать:
улыбка лица как проклятье.

Но чем же нам встречный так уж не мил?
В чём он тогда виноват?
Просто, он от рожденья дебил:
глуп и во всём туповат.

Зачем с дураком вы знакомы давно?
Случайно подобное было?
Может, и сами вы тоже говно?
И не меняйте шило на мыло!
Глава шестнадцатая «Бежит…»

151) Бежит по проезжей части дороги лось.
Откуда вырваться ему удалось?
Бежать по дороге опасно небось?

- Водитель, увидев его, тормози!
Пускай он пройдёт себе в лес.
Но может попасться водитель-бес.

Собьёт он несчастного зверя.
И то для него не потеря.
Он также спокойно собьет человека.

Тот станет навеки калека.
А то ведь и насмерть.
И нет человека!

Оказался счастливым тот лось.
Печальной судьбы избежать удалось.
***
152) Если писать предложения длинные,
не боясь забыть их начала,
то возможны в тексте будут слова обидные:
что-то в чём-то кого уличало.

Если будет так многословна фраза,
если терпения хватит на весь стишок,
то не всё будет понятно сразу
и что-то вызовет нервный смешок.

Но не будем смущаться и падать духом,
а вдруг получится всё неплохо?
Слушайте то, что вам скучно, в пол уха.
ешьте почаще суп из гороха.

Тема съестная к нам вдруг напросилась,
значит, писать о высоком не будем.
Обувь моя уже вся износилась,
в ней показаться стыдно на людях.

Тему бы кто преподнёс мне на блюде:
на, мол, пиши и рифмуй без натуги.
Ни от кого ни на грош не убудет,
от подобной щедрой услуги.

Сам раз не можешь, помогут лишь слуги.
Но и попросят награду за это.
Слуги живут те в районе Калуги.
Там санаторий для бедных поэтов.

Их там бесплатно лечат от разных пороков:
тут вам и пьянство, и наркомания.
Есть обладатели длительных сроков,
Их всех лелеет родная Россия.
***
153) Сексуальный ли маньяк
или скромный онанист
пьют для смелости коньяк,
тот, что в рюмочке искрист.

Выпил рюмку? Закусил.
Лучше лишь одним лимоном.
Ощутил прилив тех сил,
член стал твёрд подобно лому.

И пошёл маньяк искать
для себя несчастну жертву.
Онанист решил поспать -
член по-прежнему как мертвый.

Ходит-бродит тот маньяк,
а улова нет, как нет.
Встретил девушек-кривляк.
Ни уму они, ни сердцу.

Онанист уснуть не может,
всё о женщине мечтает:
если только пенис встанет,
как в постель её уложит.

А маньяк, весь рыщет в гневе.
пусть любая попадётся.
- Я любой отдамся деве!
Очень часто сердце бьётся.

Онанист "любви" предался,
размечтавшись не на шутку.
Вдруг дверной звонок раздался.
Он прервался на минутку.

Посмотрел в дверной глазок
и отпрянул в страхе.
Там, качая головами,
в дверь стучат монахи.

- Почему ты письку дрочишь?
говорят монахи гневно.
- Честь свою ты тем порочишь
да и ежедневно!

Но, а как улов маньяка?
Иль сплошная невезуха?
Захотел он вдруг покакать.
Глядь: идёт старуха.

Ну хоть старую тогда,
на безрыбье рыба - рак.
Он набросился на бабку,
повалил, но вышел брак.
***
154) Наступает бабье лето,
а погода - просто дрянь!
Пробудись под свет рассвета
и вставай в такую рань.

И с утра, томясь бездельем,
саксофон бери ты в руки.
Это будет "рукодельем"
и не станет больше скуки.

Да играй на нём ты долго,
раздражая слух соседей.
Неизбежна здесь и склока.
Будь ты с ними милосердней.

Лучше б взять тебе гармонь,
то соседям явно ближе.
Вздыбится таланта конь -
то играй октавой ниже.

Отложи теперь гармонь
и возьмись за саксофон.
От соседей снова "вонь" -
саксофон им как клаксон.

Чаще раздражай людей
сменой этих инструментов.
Явный ты для них злодей
в силу тех экспериментов.

На саксе можешь не играть,
но гармонистом быть обязан.
Заткни соседям их ты пасть
и больше ты ничем не связан.

Гармонь народу ведь нужней,
чем буржуазный саксофон.
Живи с соседями дружней,
и прикупи аккордеон.

Аккордеон хоть брат гармони,
но буржуазней он во много раз.
Народу душу тембром тронет,
всплакнёт и старый п***рас!
***
155) Бог - известный формалист.
всё должно быть по анкете.
Он следит за всем на свете,
любит он придирки эти.

Чтоб печать была на месте
да и фото , чтоб имелось.
Не один в анкете лист
Заполняй, не торопись.

Коль ошибку где ты сделал,
то тогда забудь о Рае.
Загрустишь ты, умирая,
холодея бренным телом.

Если в Рай попасть захочешь,
то и день и ночь хлопочешь.
И нотариус при деле -
лучше, чтоб за две недели!

Запасись терпеньем прежде,
чем захочешь умирать.
Будь в хорошей ты одежде
и старайся меньше срать!
***
156) Написать ещё до кучи?
Вон на небе уже тучи.
Ох, капризен месяц Май.
Сменою погоды мучит.

Коль не нравятся дожди?
Терпеливо солнца жди.
А тепло вернётся скоро -
веселитесь до уморы.

Хватит уж словесной ваты!
Содержанье где стиха?
Для вступленья многовато.
Гармонист, порви меха!

Есть порок у гармониста:
натощак играет Листа.
Если бы играл лишь рок,
отсидел бы меньший срок.

Посадили гармониста
с целью назиданья.
Он теперь гармонь терзает
у любого зданья.

Коль гармонь вам в уши встрянет,
мимо вы не проходите.
Игроку обидно станет...
Сотней одарите!.

Хоть он музыкант без звания,
и на сцену не пускают,
даже Мурку он сыграет.
Жертва он призвания.

Но вернёмся в месяц Май,
возмущаяся погодой,
всё равно не унывай
и бери пример с народа.

А народ тот терпеливый -
посыпай его хоть хлоркой.
Но бывает и ленивый.
Вот тогда нужна лишь порка!
***
157) Написал я пару слов
и ещё одно добавил.
Нагляделся ночью снов,
крепкий чай водой разбавил.

Разбавлять ли стоит чай
или только кофе пить?
Ты невзгод не замечай,
счастья дни старайся длить.

Коротки те дни бывают
да и редки как находка.
Многие от всех скрывают
свою гордую походку.

Свои плечи распрямите,
не сгибайте спину.
Горькую судьбу кляните,
сделайте хорошей мину.

Сохраняй хорошей мину
при плохой своей игре.
Я влюблён в соседку Нину -
Повстречались во дворе.

Нина та не столь красива,
наповал вас не сразит..
Нравом весела, игрива,
но желанье в ней сквозит.

То желанье - наказанье,
от него спасенья нет.
До потери то сознанья,
хотя вам не мало лет.
***
158) Часто поиск смысла жизни
нам мешает просто жить.
Дырку проще на носке зашить,
чем служить порой Отчизне.

И подход разумный чаще
вред приносит только нам.
Безрассудство часто слаще
чем наполненный карман.

И логичность тоже спорна,
коль в быту её применим.
Мы в пристрастиях упорны.
То упорство чем заменим?

Все проблемы от ума.
Как решать порой их сложно!
Уготована сума
или обвиненье ложно.

Не решить нам тех задач,
что поставлены не нами.
От отчаянья хоть
плач,
промокай глаза платками.

Те платки, хоть выжимай,
но советам не внимай.
Сам себя лишь обнимай.
На душе пусть будет май!
***

159) Кадило мило
даже крокодилу,
которому вода нужна из Нила.

Оно чадит и сладок чад,
а сам кадильщик очень рад,
и за кадильство ждёт наград,
не веря в то, что дым тот - смрад!

Рептилия вкушает чад,
кусает, обалдев своих внучат.
Внучата те пищат от боли
и просятся на волю.

Республика пред нами Чад,
где львы и тигры - все молчат.
Там начадил кадильщик наш
и напугал царя зверей.

Там крокодилы захватили власть.
Такая в Чаде том напасть.
Их не пугает львиная пасть,
и тигр для них смешон.

Всяк тем раскладом поражён,
но сделать ничего не могут.
Защиту просят лишь у бога.

А бог известный недотрога,
к нему тот запах не доходит,
и он нормальным всё находит.

- Как быть? - подумал царь зверей
и рыкнул, испугав округу.
- Тебе я помогу как другу, -
ему кадильщик говорит.

Кадило выброшу в болото,
оно давно уж мне не мило.
Оно зверюшек тьму убило.

- Бросай, бросай!
И крокодилий царь не против.
Кадильщик сильно размахнулся.
Он бросил как бейсбольную биту,
и вывел суку на орбиту.

Оно и там теперь кадит,
и сверху на людей глядит.
***
160) Великий Страдивари
постоянно клей варит,
им склеивает скрипкам деку
от века к веку.

Страдивари вечен, он не умер, лишь исчез.
В "кротовую нору" залез.

Теперь в другой Галактике
мастырит скрипки и альты,
и с вечностью - на "ты!"
Глава семнадцатая «Он накрылся…»
161) Он накрылся медным тазом,
нехотя да и не сразу.
Почему же он промедлил?
Сомневался: таз из меди ли?

Может, тазик тот железный?
Чем он хуже медного?
И такой металл полезный.
Что в нём вредного?

Лучше б тазик был из стали.
Тот, в котором мылся Сталин.
Ленин мылся и без таза,
воду брал из унитаза.

Он и пил, и ею мылся.
также ею он и брился.
Бородёнка клинышком,
а во лбу звезда горит.

Та звезда пятиконечна,
и носитель её вечный.
Что и стало с Ильичем:
враз сражён параличом.

Дан по армии приказ:
- Каждый воин какай в таз!
То придумал дядя Троцкий,
хотя пеший он, не флотский.

Но а Сталин тот приказ,
как известно, отменил.
Меркадеру дал наказ,
чтоб тот Троцкого убил.

Троцкий же укрылся тазом
от удара топора.
Но укрылся тазом медным,
потому, что был зловредным.

А топор пробил железку,
и вонзился в голову.
Эх! Носил бы он хоть феску,
но не старым - смолоду.

Феска бы удар смягчила,
отскочил бы и топор.
Речи Льва красноречивы,
их неукротим напор...

Так погиб товарищ - горько!.
Медный таз его не спас.
Написал о том рассказ
Алексей Максимыч Горький.
***

162) Жил Железный Дровосек,
а поблизости - сосед.
Тот сосед, натурой властный,
торговал машинным маслом.

Масло нужно Дровосеку
sкак покушать и попить.
Как раньше Брежневу Генсеку
орденок себе ввинтить.

На груди уж места нету,
хочется ещё медали.
Добрые его коллеги
надо, чтоб Героя дали.

Но вернёмся к Дровосеку.
Ему орден не нужон.
Заржавели все суставы -
Он бездвижьем поражён.

Сжалился над ним сосед,
два бидона приволок.
Потому, что жили дружно
без ненужных в жизни склок.

Дровосек сияет счастьем -
чаще смазываться надо.
Для суставов то награда.
Ржавчина ведь та - напастье!

Дровосек стоит под душем,
поливает себя маслом.
А сосед в то время кушал.
Подавившись, громко кашлял.

То услышал Дровосек,
захотел помочь соседу.
Топором слега ударил -
да и голову отсек!.
***

163) Кришнаиты и кришнаитие.
Живут они по наитию.
И не нужно лишних слов,
а еда их - только плов.

Плов, конечно, из баранины.
Также как у мусульман.
Но не будем религии сравнивать -
чья правдивей, чья обман.

Но и, конечно, на винопитие
у обеих наложен запрет.
От алкоголя лишь вред.
То подтвердит и наитие.

У кришнаитов - не религия,
а, скорее, лишь - ученье.
Но и то - одно мученье,
и в уме большие сдвиги.

Чем же лучше нам заняться?
Что из них передовее?
Можно грузчиком наняться
нам к тоскующей вдове.

Та вдова обдаст нас зноем.
Будет с ней тепло зимою.
А уж летом будет жар.
То не секс, а прям пожар.

Но на секс запрет наложен.
Не имейте много жён!
Хотя изредка - возможен
да и тот запрет смешон.

По наитию решайте,
что вам в жизни предпочесть.
Также вам не помешает
книгу умную прочесть.

Прочитав, за ум возьмитесь
и держитесь за него.
С неизбежным примиритесь:
все ученья - лишь говно.
***
164) Синдбад-мореход
отправился в поход.
Все паруса
наполнены ветром -
краса!

Плыл Синдбад
в Ленинград.
С ним поплыл брат,
младший Синдбад.

Плыли, плыли,
с тоски выли,
водку пили
и чаек на закуску ловили.

Вскоре увидели Адмиралтейства шпиль.
На море - идеальный штиль.
Причалили к пристани,
вглядываясь в город пристально.

Брат сошёл на берег первым.
Он восхищался всегда Петром первым.
Пошел на проспект он Невский,
в "Елисеев" заглянул.

Младший брат был очень нервным,
часто попадал в загул.
Старший брат ругал за это,
осуждая сей порок.

Обладая нравом скверным,
он любил тяжелый рок.
Младший брат любил попсу,
обожал одну Алсу.

- Что нашёл в её ты пенье?-
- старший брат нахмурил брови.
Много мне попортить крови
может лишь в одно мгновенье.

- Я семнадцать аж мгновений
и Кобзона уважаю!
- Любишь ты Алсу одну -
можем мы пойти ко дну.

- Не боись! Спасёт нас Немо!
Водолаз он хоть куда!
Старший обратился к Небу:
-Помоги, когда беда!

- Помогу! Плывите смело, -
отвечает с неба Намин Стас.
Я для вас - иконостас!
Моряков спасал не раз.
***
165) Известный Мавр, зовут Отелло -
любитель женского он тела,
исключительно - белого,
а не чёрного и не смуглого
как у слуг его.

Ревновал свою супругу
как к врагу, да так и к другу.
Тяжело жилось той даме:
часто жаловалась маме.

А мамаша ей: - Терпи!
Он в душе ведь очень добрый.
Ревность же, - то дар утробный.
Сердце гордое скрепи.

- Нету сил терпеть уж больше!
Убежать хочу я в Польшу,
замуж выйду там за пана,
стану католичкой.

- Это ж очень неприлично, -
ей мамаша возражает.
От поляков кто ж рожает?
Хотя это дело лично.

Нарожай ты негритят,
предпочтительней мальчишек.
Словно выводок котят
пусть пищат и он их слышит.

- Да Отелло ведь глухой.
Никогда не чистил уши.
На войне большой дубиной
Враг Отелло оглоушил.

- От дубины глухота?
И причина та не в чистке?
Но в душе лишь красота
как у юной гимназистки.

Хоть и был Отелло глух,
но поверил в ложный слух,
что супруга Дездемона
отдалась внутри вагона

Она ехала куда-то
почему-то лишь одна.
- Отдалась? То - ерунда, -
- говорит мамаша трезво.

- Бабка, не в своё ты дело влезла! -
закричал Отелло тёще.
Во всё горло, со всей мощью.
И жену схватил за горло.

Удушил бедняжку быстро,
за компанию - и тёщу.
Та была так ненавистна,
что сделать это было проще.
***
166) Писать приступим ни о чём,
игриво поведя плечом.
и, вскинув пышну гриву
Перекрестясь, начнём.

Напишем слово,
а потом - другое,
напишем снова
и притом, любое.

Ну, скажем, слово "голубое".
Возможно, небо,
а не геи,
а то и "зрелища и хлеба!"

Такое было,
в Риме древнем.
Толпа там выла
ежедневно.

Теперь в Египет,
к пирамидам,
попутно восхищаясь видом.

А дальше-то куда?
Кругом лишь нильская вода.
Тот Нил разлился словно Волга,
и плыть нам слишком долго.

Но и пора забыть о Ниле,
вернемся к пирамидам.
Куда нас мысль не заносила?
К восторгу и обидам.

А, может, хватит уж плести
из слов послушных паутину.
Тогда забраться нам пора
на нильскую плотину.

Довольно скучная картина:
сюжета нет и кризис жанра.
Вот тут и вспомнился куплет
из "Стюардесса Жанна".
***
167) На берегу стоит шалман.
Там на розлив вином торгуют
А в отдаленье - кегельбан.
Там страсти бурные бушуют.

Испив вина, шары сбивать -
забава многих на досуге.
И мышцы игроков упруги,
и голова как те шары пуста.

Красноречивы игроков уста,
и гнев, и ярость исторгают.
Один же, явно перепив,
невдалеке вином рыгает.

-Какая мерзость! - скажут дамы. -
О чём вы пишите, поэт?
- Кто вам сказал, что я поэт?
В отчаянье бьюсь головой о раму.

- К тому же вы и мазохист?
Не пачкайте бумаги лист!
- Бумага - собственность моя.
Вы не потратили рубля.

- Платить ещё за дрянь такую? -
заголосили дамы дружно.
- Уж как могу, так и пишу я!
- взревел поэт натужно.

Дебаты прекратив, зайдём в шалман
и выпьем зелья по фужеру.
Вино дрянное - есть обман.
Вон стало плохо инженеру.

А кегельбан шумит шарами,
игрок сбивает их и рад.
Всё освещается прожекторами
как праздничный какой парад.

А изобрёл игру тут Гегель,
от философии устав.
Он долго не смыкал уста -
всё повторял словечко "кегель".
***
168) Иссякли темы!
Как же быть?
Мы станем немы,
будем выть?

С тоски завоем,
разозлившись,
или не станем унывать
и к вдохновению взывать?

Второе предпочтя, напишем слово,
Найдём к ему затем подругу.
Хоть это дело и не ново,
подруга станет рада другу.

Мусолить те слова не станем,
напишем новое словечко.
Как обручальное колечко
бывает нужно каждой свадьбе,

так и у нас! Услышим слово "горько".
Терпенье нужно нам и сколько,
чтоб вырваться из сей трясины?
Ухватимся за мнимый ствол осины...

Вполне бредово получилось!
Читатель, обругайся матом.
С какого хрена здесь осина?
Облить её штоль керосином?

Пускай она горит в огне,
и в атмосферу дым струится.
Застряли в этом мы говне -
читающих печальны лица.
***
169) Витус Беринг
высадился на берег:
смотрит: Камчатка,
и вулкан дымит.

Он разбил палатку,
трубку раскурил и молчит.
Что здесь делать-то намерен,
непоседа Беринг?

Вон Америки уж берег,
отделён от нас проливом.
Опрокинул он за это кружку шнапса
и запил то крепким пивом.

Опьянел он не на шутку,
оттолкнул от брега шлюпку.
и поплыл он в даль морскую,
жизнью своей рискуя.

Смел был Беринг от рожденья
и любил опасность,
а с матросами своими
проявлял он властность.

Совершал открытья часто,
удивляя этим мир.
Христофор Колумб, то ясно,
был для Беринга кумир.

Его именем назвали
тот удобный всем пролив.
Выпили за то как в праздник,
и ни капли не пролив.

Алеут теперь якуту
станет друг, товарищ, брат.
Но пока всегда оттуда
слышен трёхэтажный мат!
***
170) Уж поздно. Что же написать?
Ни повода тебе, ни темы.
Писать или ложиться спать?
Вот где дилемма.

Писать от скуки - тоже повод.
Хотя не убедителен тот довод.
За что же зацепиться мыслью,
чтоб текст бы стал осмыслен?

За слово каждое цепляйся,
ища похожих окончаний слов.
А как найдёшь, то наслаждайся
свободной мыслью без оков.

Ну вот уже как бы по нитке с мира
теперь проклюнулся надежды луч.
Несёт тепло теченье Куросио
и водный тот напор могуч.

Течение морское - свежий образ,
но очень далеко оно от рифм.
Старо оно как мир и не имеет возраст,
но оборот словесный так красив!

Вот что-то накрапать и удалось,
и даже с покушением на мысль.
Душою устремляйся ввысь,
всегда надеясь на авось.
Глава восемнадцатая «Мой приятель…»
171) Мой приятель, режиссёр Вася
давно уже снимает блокбастер.
Снимать подобное он мастер,
а вдохновил его на то
сам Берт Ланкастер.

Ланкастер никогда не снимал пальто,
и спал в пальто и мылся,
вкладывая в то
много смысла.

Вася его однажды спросил:
- Берт, ты всю жизнь одно пальто носил?
- Да, - ответил Берт. -
Мне так советовал эксперт.

- И поверил ты невежде?
Он не разбирается в одежде.
- Посоветуй, Вася, мне!
Может перейти на плащ?

- Переходи, переходи,
и теперь всегда в плаще ходи.
Я тебя за то в блокбастер
приглашу сниматься.

Будешь ты с любой афиши
людям улыбаться.
И украсил тот блокбастер
надоевший Берт Ланкастер!

Что ещё сказать про Васю,
режиссёра хоть куда?
Очередь стоит давно у кассы,
а блокбастер - ерунда!
***
172) Мой приятель Гена -
гений рентгена.
Путь его был долог,
а в итоге - рентгенолог.

Он просвечивает всех
и все внутренности видит.
Он настроен на успех,
Неудачи ненавидит.

Рентгенолога успех
непонятно в чём заложен.
Аппарат рентгена сложен.
Явно он не для утех.

А у тех, кто чем-то болен,
вся болезнь как на ладони.
Есть недуг у тёти Тони,
чей скелет к поломке склонен

Показал рентген дефекты
тех, кто посещает секты.
Не ходите в секты эти.
Есть много лучшего на свете.

Занимайтесь физкультурой
и диету соблюдайте.
Не скупитесь, взятку дайте
следователю прокуратуры.

Он вам может пригодиться,
если вы в беду попали.
Ваши деньги не пропали
и не надо часто злиться.

А теперь опять о Гене,
снова вспомним о рентгене.
Аппарат тот вреден очень.
Мы заметим между прочим.

Трудно тему развивать,
трудно рифмовать "рентген".
Дни летят без перемен...
вспоминается Гоген.

Но Гоген здесь не по делу.
От рентгена он далёк..
Чем помочь больному телу?
Всё не вдоль, а поперёк.

В кабинете Гены тесно,
но есть картина на стене.
Полотно же то Гогена
неизвестно даже мне.

Чтойт не ладится стишок,
Не в рентгене ли причина?
И не помогла картина.
Извини за стих, дружок!
***

173) Дельфинов
очень любят финны,
но в их стране дельфинов нет.

Дельфинов
жизнь невыносима -
живут в неволе много лет.

Их финны завести желают,
но где их будут содержать?
И ничего о том не знают.

Живут дельфиньи детки
в клетке,
и очень жалобно пищат.
Пищат они о злой их доле:
родились-то они в неволе.

Одна надежда, что те финны
их выпустят из плена вскоре.
Мечтают все они о море,

Там Финский лишь у них залив,
который холоден и неприветлив.
А море тёплое им нужно.

Они не любят стужи...
достаточно хотя бы тёплой лужи.
***
174) Там чудеса, там леший бродит (всегда он только пеший),
пьёт водку нагло из горла.
Традиция не умерла
в великой той империи.

Он может и убить орла,
коль тот налить попросит.
Но выпьет сам сперва.
С собой бутылку вечно носит.

- Куда тебе налить орёл?
Стакана нет - лишь перья!
Ты символ ведь империи.
Иль сразу в клюв налить тебе?

А на закуску - серп и молот.
Орёл силён и молод.
Он перья гордо распушил
и замахал крылами.

А леший, хоть и пеший
стал всех ругать "козлами".
И тот ему "козёл" и этот...
Ругал всех так он каждым летом.

- Кончайте всех ругать!
- орёл закаркал.
Тут леший обозлился сам,
орла ударил палкой.

Орёл тот захромал на лапу,
от огорчения покакал.
- Не сри тут, у меня, орёл!
Лети в сортир соседний.
- Какой ты, леший, вредный!

- Орёл, люблю я чистоту!
Говно, чтоль Пушкин уберёт?
Стихи он пишет днями,-
скажу я между нами.

- И я стихи орлиные пишу,-
орёл в сердцах закаркал.
- Стихов орлиных я не выношу,-
схватился леший вновь за палку.

- Не бей меня, противный леший.
Сейчас я улечу,
но а тебя в жестокости я улечу.
Нельзя так обращаться с птицей.
Таких как я орлов ведь кормят вкусной пиццей.

- Так кормят только заграницей,
а тут Россия, и не парься,
а лучше в эмиграцию ударься!
Лети себе чрез океан -
там от свободы будешь пьян.

- Тогда прощай, проклятый леший,
и так до смерти оставайся пеший!
***
175) Прибегнув к "кротовой норе", мы попали
туда, куда сами не знали.
Там всё по-иному: на-о-оборот.
Где должен быть нос,
там виднеется рот.
У нас там где чёрно,
у них всё то бело.
Живут там и люди,
имеют и тело.
Но тело то - "анти",
оно анти-тело.
Хотя при морозе, то тело
вспотело.
У нас, когда жарко,
у них - холодрыга.
В жару, "согреваясь",
ногами подрыгай.
А если мороз, то
стремись охладиться,
воды ледяной хотя бы напиться.
Какое там странное мироустройство!
Но, раз прилетел, то и с горя умойся.
У них из горячего крана течёт ледяная,
а из холодно, прям, кипяток.
Да, жизнь тут у них непривычно иная.
Так что, смирись и привыкни, браток.
У них президента зовут Анти-Бог.
Ему лет сто двадцать, но совсем он не плох.
И взором он ясен,
и мордой прекрасен,
совсем не седой и кудрявый,
на нём только китель дырявый.
Но он - сама скромность
как Сталин у нас,
и искры добра вылетают из глаз.
Он культ, но культурный,
и знает язык.
Он скромен, от лести давно уж отвык.
А строй же какой в этой чудной стране?
Не хочется вам объяснять это мне!
***
176) Пронзают всё нейтрино те,
и их не видно в темноте.
Хоть то стена, хоть то витрина -
пробьют любую вещь нейтрино.

И скорость света не предел.
Таков нейтрино тех удел.
Земля для них лишь только шар.
От них не может быть пожар.

Так на хрена они природе?
Они же бесполезны вроде?
Пробьют и стену и витрину,
но в чём их шустрости причина?

Вопросов много безответных
о тех нейтрино безбилетных.
Они по космосу летают,
а сами для чего не знают.

В природе есть всему причина:
так и нейтрино - не случайность.
У них невинная личина,
хотя и в том необычайность.

Поймать нейтрино невозможно.
Да незачем ловить нам их.
То будет в будущем возможно:
поймал и выпил на троих!
***
177) Какой-то мудак, только из леса выйдя,
давай испражняться на Ясной поляне.
Такое любили и делать селяне,
а это чужак, и зовут его Жак.

На Жаке надет очень модный пиджак.
Наверно, француз, но откуда он здесь?
А, может, он гордый Поляк,
хотя почему же зовут его Жак?

Поляну ту чистил сам Лев Николаич.
Крестьяне насрут, а ему убирать.
Он это считает своей епитимьей.
Он гордость смиряет - не трудно убрать.

Крестьяне свои, и за ними - не грех.
Но тут кто-то новый!
А может он чех?
А, может, словак,
а, быть может, британец?

Тогда попрошу его сбацать нам танец.
Коль спляшет достойно,
говно уберу, не смутясь.
Знать, талантлив засранец.

Но если станцует он танец свой плохо,
тогда я собак натравлю, чтоб он охал.
И чтоб, гад, кричал:
- Помогите! На помощь!

Писатель в совочек говно собирая, ворчит,
поминает известную мать:
- Ах вот, негодяи насрали опять!

Крестьяне стыдливы и прячутся в хатах,
а Лев Николаич живёт ведь палатах.
И стыд его гложет:
- Кто бедным поможет?
Поэтому он и ведёт себя так,
хотя он совсем не простак.

Меж тем, этот Жак,
облегчившись, снял модный пиджак,
и хозяину молвил он слово:
- Насрал не из умысла злого,
а только от чистого сердца.
Люблю я писателя Герцена,
но и вас уважаю,
потому и сюда приезжаю.

- Так вы из Парижа?-
Толстой, прослезившись, спросил.
- Но я же вас срать не просил?

- Я захотел вам сюрприз поднести,
чтоб Поляну не скучно вам было мести.
- Тогда вас прощаю, мой Жак дорогой!
Отсель до Парижа подать ведь рукой?

- Рукой, ни рукой, но пойду я ногой.
- Идти-то пешком так не просто.
К тому же вы низкого роста.
Возьмите мой посох в дорогу.

- Ваш посох поможет,
но то, что насрал меня совесть изгложет.
- Но я же простил, так что следуйте с миром.
- Вы, граф, для меня всегда были кумиром!
***
178) Не нырнуть ли нам в нору,
что "кротовою" зовётся?
Говорят, что в мир иной
та дорожка вьётся.

Что за мир такой, иной?
Что ли параллельный?
Не туда ли нас всех звал
наш товарищ Ленин?

Долго звал, и звать устал.
Помер, не дозвавшись.
И другой уж век настал,
лучшим показавшись.

Не пора ли в ту нору
всё же нам нырнуть?
Чтобы не смогли потомки гадки
в чём-то упрекнуть.

Упрекнуть же могут в том,
что оставив на потом,
не додумав своим лбом,
что там райски кущи.
мы, развесив уши,
вражьи голоса послушали.

Путь из той норы ведёт
прямо в Коммунизм.
То учёные уж доказали
и на Запад убежали.
Убежали и притихли,
получив гражданство ихнее.

Но, а нам - одна дорога:
лезть в ту нору в самую пору.
И нету в том спору.
***
179) Вот и снова май дурацкий:
день - тепло, и вновь дожди.
Но нельзя ж с погодой драться?
Жди себе и не тужи.

Вдруг проклюнется жара
не на долго, но, а всё же?
Солнцу жарче печь пора,
а не прятать свою рожу.

Солнце, рожу покажи!
Улыбнись да и засмейся.
Щедростью обворожи
хоть и по-лакейски.

Царь Вселенной - человек,
а планеты и светила
преданы ему навек
от рожденья, до могилы.

Землю человек загадил,
ищет ей замену.
С Космосом контакт наладил,
и со всей Вселенной.

Но лететь туда устанешь,
по дороге и умрёшь.
Много там иных пристанищ.
Где же лучше? Не поймёшь.

Радиация коварна,
вмиг прожжёт всё до костей.
Это не "Москва товарная"!
Марс, Сатурн - не ждут гостей.

Если на Плутон, то просим,
но его, похоже, нет.
Слабенький там Солнца свет,
а порой и вовсе нет.

Там поблизости Нептун,
но а редьки хрен не слаще.
Человек, вовек - шалун,
лезет в неизвестную чащу.

В чаще той ему погибель,
а отнюдь не добрый рай.
Выбирай чего поближе,
там тогда и умирай.
***
180) Прекратите злить поэтов,
не пишите в рифму бред!
Напишите хоть про лето
иль про завтрак и обед.

Про обед всем интересно
и про завтрак тоже.
Вас поэт оценит лестно,
да и матом не обложит.

Ваши кости он обгложет,
если тупо вы упретесь.
Истины ведь непреложны -
и вы быстренько согнётесь.

А согнувшись как пружина,
разогнуться не надейтесь.
Мощна критиков машина!
В знак протеста лишь напейтесь.

А напившись, снова к текстам,
и пишите снова бред.
Тексты будут как протесты
и опять поэтам вред.

Закричат они истошно:
- Прекратите писанину!
Нам от вас давно уж тошно!
То - продукция кретина!

- Не ругайтесь, господа,
а пишите о высоком.
Кажется фруктовым соком
вам протухшая вода!

Ваше творчество нетленно
как сосновое полено.
И сонетов всех колечки
вам готовят место в печке.
Глава девятнадцатая «Грузили…»
181) Грузили грузы грузины.
То были шины из резины.
А из чего же им ещё? -
- педант-читатель спросит.
А то и тему заменить попросит.

Но нет, читатель, не надейся.
В истерике от злобы бейся.
А мы вернёмся к нашим шинам,
которые нужны машинам.

И поступали эти шины
прямо со склада в магазины.
.Директор магазина рад,
теперь ассортимент богат.

Но тот директор страшный гад.
Из-под полы товар "толкает".
Знакомым шины предлагает.
Подумайте: какой разврат!

Грузины - честные ребята,
не одобряют они блата.
С директором конфликт бывает.
Директор ссор не забывает.

Он также мстителен и зол,
но от давленья сам страдает.
Пьёт постоянно папазол,
таблеток множество глотает.

Грузины те лишь пьют вино
и любят также хачапури,
А шашлыки, что на шампуре
Не ели видно уж давно.

Грузины те, как есть, студенты
и посещают вузы.
А коль стипендия мала,
то в магазине грузят грузы.

Теперь пора и о конфликте,
что назревал день ото дня.
Коль нету дыма без огня,
но есть словесная возня.

Возню пора нам прекратить,
грузинам тем вина налить.
Директору, чтоб не был зол,
мы вставим в жопу папазол!
***
182) Пчела жужжанье начала.
Летает, сука, и жужжит,
а время медленно бежит.
Бежит не падает, а зря!

Давно уж вертится Земля!
Живёт Земля, и не стареет,
а вдруг завертится быстрее?
Тогда с поверхности всё сдует,
и люди в космос улетят,
где марсиане их съедят.

Ну, а пчела всё та жужжит,
с чего ей так жужжится, суке?
Наверное, жужжит от скуки.
Иной причины не найти.

Но если время "упадёт",
а то и вовсе вспять пойдёт?
Тогда все вновь помолодеют,
и от восторга обалдеют.

Такое пахнет жизнью вечной
и станут люди жить беспечно.
Порокам разным предадутся.
Теперь и смерть им не страшна.

Смелее в авантюры рвутся,
от денег вздуется мошна.
То будет сущий рай земной,
и ад к чертям отменят.
И станет каждый сам собой,
Любовь на секс заменят.

С утра до ночи - карнавал,
и пляски до упаду!
Не жизнь то будет - вихрь иль шквал.
Все люди будут рады.

И сам Эйнштейн воскреснет бодро:
его теория бесспорна.
Он умилению предастся,
Альберт - любитель ведь попкорна.

А был ли тот попкорн при нём?
Сие науке неизвестно!
Теперь пчеле уступим место.
Пусть пожужжит она хоть днём.

Пускай пчела та ночью спит,
а мы закончим наш маразм.
Вопрос последний мозг сверлит:
отменят ли когда оргазм?.
***
183) Из искры возгорится пламя,
коль всё вокруг в одном лишь хламе.
- И будет тот пожар велик! -
раздался малодушный крик.
Пожарникам тушить привычно:
им лично это безразлично.
Горит и пусть себе пылает!
Со страху и собака лает.
А огнеборцы - те бесстрашны,
на головах их прочны каски.
В водопроводе есть вода?
Тогда и потушить им - ерунда!
И не такое ведь тушили,
когда в СССРе жили.
Хотя тогда горели реже.
Воспоминанья ясны, свежи.
Теперь же и огонь не тот,
что подтвердит дворовый кот.
Он вспрыгнул на забор и чешется.
То не пожар, а лишь посмешище.
И кошки и собаки целы,
а люди, те спасутся бегством.
Все бегуны ведь с малолетства
и нормы ГТО сдавали,
хотя от Запада и отставали.
Нам не догнать проклятый Запад,
хотя и там пожары часты.
Попал мышонок кошке в лапы
и запищал такой несчастный.
Причем собаки, кошки, мышки?
Куда вас, автор, понесло?
То словоблудия излишки
и их несметное число!
***
184) На том острове Смутьяне
все играют на баяне.
А живут там не славяне.
Непонятный, странный люд.
Как напьются - гимн поют.

Гимн у них красивый очень.
Запоёшь коль и не хочешь.
Очень хороши слова,
что дуреет голова.

Но не будем мы о гимне.
Пить и петь всегда лишь им бы,
а трудиться не желают,
лишь о будущем мечтают.

Правда, мастерят оружье
чтоб врагам дать по мозгам.
Ров прорыли по окружью -
не пробраться к берегам.

Их соседи агрессивны,
остров захватить хотят.
А смутьянцы те наивны
словно выводок котят.

Царь у них навечно избран
и ему замены нету.
На решения он быстрый
и не требует совета.

Спорт нужон всем для здоровья.
Разве в пьянстве будет прок?
Царь пьёт молоко коровье
вот уже четвёртый срок.

Поднял жителей с колен.
Их теперь боится мир.
Был у них сначала Ленин,
но теперь другой кумир.

Сей кумир силён и молод,
не высок он и не низок.
Держит он и серп и молот,
и к народу очень близок.

Любят лидера смутьянцы -
в каждый праздник: песни, танцы.
Их единство - в хороводе
при любой притом погоде.

Но враги вокруг не дремлют,
им не нравится вид Кремля.
Вид им башен ненавистен,
и не ищут других истин.

Так сплотитесь же смутьянцы,
бросьте водку пить и танцы!
Обнажите остры сабли,
если нет, тогда и грабли.

Но с граблями осторожней,
наступать на них не надо,
берегите для парада
и победа вам - награда!
***
185) Вон какой-то кришнаит
печальный на углу стоит.
Отбился, видно, он от стаи.
Такие факты часты стали.

А чем помочь ему, бедняге?
Напиться дать ему из фляги?
Он не брезглив, тот кришнаит.
Не первый час один стоит.

Одет по-ихнему и бос,
читает мантры без конца.
Он не стрижётся и оброс,
не сходит свет с его лица.

Он к просветлению стремится
и цель его достичь нирваны.
Он секса как огня боится.
Все их обычаи так странны.

Но тут путана появилась
и к праведнику клеится.
Накрасилась, принарядилась,
на секс, поди, надеется.

Тут кришнаит впадает в транс,
не ожидая секса сеанс.
Читает мантру ей в ответ:
- У Хари Кришны денег нет.

- Раз так? Бесплатно обслужу.
Я тайно в ФСБ служу.
Индийский, значит, ты шпион?
Лишь к кришнаитам прикреплён?

А он по-русски ей в ответ:
- Пошла ты на х..! Денег нет.
***

186) Пилигрим наложил грим
и пошёл по дорогам.
Сначала в гости к братьям Гримм
решил зайти пилигрим.
Он хотел быть не узнан и неуязвим.
потому и - грим.

Адрес братьев он не знал,
но а сказки - наизусть.
- Хоть я адреса не знаю,
ну и пусть, ну и пусть!

У дороги встретил бабу
стал расспрашивать её,
где же братья те живут?
Баба требует награду.

Он ей посох предлагает
как награду, стало быть.
Бабе посоха не надо.
Она гневно стала выть.

- Так чего тебе же надо?
Будь и посоху ты рада.
- Что мне делать с ним прикажешь?
- баба завопила.

-Ты дорогу мне укажешь,
будешь тем мне мила.
- Как же укажу дорогу я,
коль сама не знаю, б**?

- Ты и сказки не читала?
Лучше уж сознайся.
- Я читала очень мало.
Что ты привязался?

- Тогда посох мне верни
и уйди с дороги прочь.
Этот посох очень ценный,
это посох Босха!

- Не люблю я воска,
хотя пчёлок уважаю.
- Ты глуха ещё к тому же?
Буду жаловаться я мужу.

- Я одна живу, без мужа!
Забирай свой посох!
Если адрес обнаружишь,
всё равно путь будет долог.

Вдруг подъехала карета,
дверца приоткрылась.
В ней сидели братья Гримм.
И опешил пилигрим.

- Вот так встреча, вот так радость! -
На ловца и зверь бежит.
В миг прошла его усталость.
Мелко пилигрим дрожит.

- Очень рад я встречи с вами, дорогие братья!
- А вы кто? Представьтесь.
Пилигрим оправил платье;
- Сказок ваших почитатель.

Мы на этом бред закончим.
Ты устал, читатель.
***
187) За дальнею околицей
бездомный долго молится.
Он просит Бога интернет
к ним провести в село.

Но Бог не гарантирует,
он не по этой части.
А вот с квартирою
вполне могло быть счастье.

Ну, хоть с квартирою...
Изба совсем уж ветхая,
как для медведя клетка, бля,
и крыша дала течь.

И связи сотовой там нет,
всё как-то власти не досуг.
Забот по горла у народа слуг.
На нет суда и нет.

А если кто захочет благ,
то вывеси сначала флаг.
Чтоб развивался над избой.
И будет всё путём с тобой.

Доволен будь и тем, что есть.
И не вынашивай ты месть.
Уместна в жизни нашей лесть,
тогда и вкусно будешь есть!
***
188) И к "мышке" тянется рука
как лапа хищной кошки.
И возникают буквы не спеша
в компьютерном окошке.

И буквы лепятся в слова,
и обретают четкий смысл.
Но чаще лезет ерунда,
а не возвышенные мысли.

Поверхностное нечто тут как тут,
а умное всегда таится.
И глупостью прудится пруд,
и шелестят пустого листья.

В кустах не видно умного рояля,
лишь балалайка пошлости играет.
Погода жаркая в начале мая
пойти гулять упорно призывает.

Вдруг нагуляется сюжет какой
и текст хороший заструится?
Но умножения стара таблица
и не придумали другой.

Мы числа честно умножаем,
и результат известен с детства.
Таблица нас не подведет - мы знаем!
Логично чисел тех соседство.

Но снова забрели мы не туда,
на компас вдохновенья уповая.
Рифмуется лишь ерунда,
и в голове лишь дрянь любая.

Не клеится у нас стишок,
хотя и голова свежа с утра.
Но в ступор не впадай, дружок ,
стремится что-то из нутра.

Долготерпенье не порок.
Кто ждёт подолгу, тот находит.
И зазвучал тяжелый рок,
хотя из моды он выходит.
***
189) Уж может, хватит на сегодня
кропать стишки, "не ведая стыда"?
Есть под Москвой такое место "Сходня".
И ехать-то недолго. Ерунда.

Но незачем туда нам ехать,
мы приплели её для рифмы.
А есть ещё и город Чехов,
Туда мы тоже можем... без труда.

Коль не о чём писать, то и на коду,
пора заканчивать дурной стишок.
Писать бессмыслицу уж входит в моду.
Ну, уж последний стих на посошок.

На посошок обычно пьют,
а мы же пишем.
Хоть за стихи не бьют
и в этом дан нам шанс.

Кругом культурный люд,
да гладь и тишь.
Глас вопиющего совсем не слышен,
грохочет лишь в Москве салют.

Салют Победы бесконечный
и залпов столько, что дрожит Земля.
Салюты эти будут, знаем, вечны,
но не увидим их - ни ты, ни я!
***
190) Шла нудистка и упала.
Все на пляже встрепенулись.
- Своего им пляжа мало,
и на общий заикнулись.

Ведь упала на чужом,
что для публики ножом
полоснуть по голу телу.
Закричали люди смело:

- Вы зачем сюда пришли,
голожопые уроды?
Мало вам своих угодий?
Мы ведь к вам туда не ходим?

Та нудистка извинилась
и трусы, смутясь, надела.
Тогда публика смирилась,
загорая жирным телом.

Тут и бабы с целлюлитом
и игривые подростки,
мужики с тату набитым,
и малыш один в матроске.

И на голых баб глядят,
жён своих травмируя.
Тех в аморальности винят,
под скромных граждан мимикрируя.

Чтобы не выдать вожделенья,
подлинней трусы надень.
Покажи своё смиренье
и от страсти не дрожи.

Ту нудистку всякий хочет,
но жена-то начеку.
Муж ей голову морочит,
но а сам же ждёт мечту.

- Не мечтай о голой б**и!-
зарычала львом супруга.
Там свои пузаты дяди,
а твой член-то стал упругим.

- Вижу я кого ты хочешь.
И жена тебе не в кайф.
В отпуск поезжай один ты в Сочи,
мне до усрачки изменяй!

- Изменять тебе не буду, -
забурчал в ответ супруг. -
- Может он тебя лишь хочет,
потому и стал упруг.

- Уж не ври, я не поверю!
Как в постель, то дохлый голубь.
А жена, как лишь за дверь,
то силён и бодр, и молод.

Вот такие сцены часты,
когда есть вблизи нудисты.
И запреты все напрасны,
мужики - полигамИсты!
Глава двадцатая «Грустная…»
191) Грустная, с печалью во взоре,
сидит та сука снова на заборе.

- Ты отчего же так грустна?
- её спросил прохожий. -
Бушует ведь кругом весна,
а ты в дурном настрое.

- То дело вовсе не твоё, -
ворчит со злобой сука.
- Весна напрасно та красна.
Мне от неё лишь скука!

- Тебе не нравится весна? -
- прохожий удивился.
- А ты с утра опять напился?
Твоя весна мне лишь смешна!

- Я трезвый. Пил я накануне, -
прохожий недовольно сник.
С забора вновь раздался крик:
- Люблю я Шакьямуни!

- Ты что буддистка, мать твою? -
- прохожий возбудился.
- Люблю религию свою! -
- и голос сучий взвился.

- Тогда слезай с забора ты,
то не к лицу буддистке.
- Я не обижу даже киски,
и верю в прелесть пустоты.

- Что это значит? Объясни!
- Иди, прохожий, на х...!
- Вон приближаются менты,
пойдёт сейчас всё прахом.

- Прохожий, ты не ахай!
С забора я слезать не стану
пока совсем тут не устану.
- Тогда иди к Аллаху!

Совсем рассорились они,
прохожий и буддистка.
Прохожий скорчил кислу рожу
и обозвал её нудисткой.
***
192) Сидела сука на заборе
и спорила с прохожими.
А спорила она от скуки,
и были дни погожими.

Прохожих лиц унынье
передалось и суке.
Она печальна ныне.
Занять ей нечем руки.

Давно уж кончилась мука,
а новой нет в продаже.
Но тянется её рука:
чего бы сделать гаже?

Чего уж гаже, чем в тот раз?
Но выдумка неиссякаема.
Проходит мимо п***рас
без мысли о раскаянье.

- Покайся ты в своём грехе! -
кричит она с забора.
А он шагает налегке
и не взирает на укоры.

- Доколе будешь ты грешить?-
визжит в азарте сука.
Подобное всем слушать - скука!
С раскаяньем куда спешить?

- Какая же, ты, сука, злюка, -
- кричит задетый за живое.
- Грешу всегда я не один,
грешат, обычно, двое.

- Так хорошо, что не втроём!
смягчилась сразу сука.
- Мы третьего берём внаём,
вдвоём любить нам - скука!

- И это ты зовешь любовью? -
доносится с забора.
Но то не спор, а лишь умора,
хоть и с душевной болью.

Прохожий тот пошёл быстрее,
внезапно за угол свернул.
Развратно задницей вильнул.
- Он на глазах наглеет,

идёт он с наглой рожей! -
кричит другой прохожий.
- Прохожий, п***ра лови! -
советуют ему с забора.

А новый персонаж и в ус не дует -
он тоже голубой.
С пороком не вступил он в бой,
и сука негодует.

- Куда не ткни, везде они, -
под сукой затрещал забор.
И толерантны все с тех пор,
забыв про прошлые те дни.
***
193) Сидела сука на суку,
вниз сыпала муку.
В руках пакет с мукой держала
и от радости визжала.

Вон прохожий с кислой рожей,
он мукою той обсыпан.
На дворе же день погожий
воздух радостью пропитан.

- Эй, прохожий, ты весь белый, -
сука весело кричит.
- Ты как виноград незрелый.
А прохожий лишь молчит.

- Что молчишь, мудак-прохожий?
Что ли мало ты обсыпан?
- Я тебе намылю рожу! -
отвечает пострадавший..

- Не достать тебе меня!
Ростом ты не выше пня.
- Сук твой, сука, подпилю
или дерево срублю.

Сука весело хохочет
и возмездья не боится.
Пролетела мимо птица
и по-птичьему лопочет.:

- С дерева слезай, ты сука!
Лучше мне муку отдай,
я птенцов кормить ей буду,
а кормить - такая скука!

- Не корми птенцов мукой.
От того им только вред.
Дам тебе совет простой:
- Дай в обед им лишь котлет.

- Из муки котлеты, штоль?-
птица удивилась.
- А на завтрак дай им моль!=
сука разозлилась.

Между тем прохожий наш,
жаждой мести обуянный,
Стал рубить под корень ствол.
Он был вусмерть пьяный.

- Не боюсь паденья я! -
сука закричала.
- Мягкая весной земля, -
птица пропищала.

- Ты лети себе, подруга,
крепок подо мною сук,
Громкий снизу слышен стук.
Всполошилась вся округа.

Вылезли на стук медведи,
а за ними волки.
Тут струхнул прохожий Федя,
птицы все умолкли.

Бросил в гневе свой топор
и пустился наутек.
И на том закончим вздор -
наш сюжет истёк!
***
194) Уважай ты власть твою
и люби правительство.
И тогда в своём краю
станешь долгожителем.

А не будешь уважать её,
то не обижайся.
Собирай шмотьё своё
и на х... убирайся.

Если будешь упираться ты
и качать права,
то сожги свои мосты.
Власть у нас всегда права!

Если слаб здоровьем стал,
то не обижайся.
Час посадки твой настал -
сам в тюрьму сажайся.

Скромно там себя веди,
понапрасну не бунтуй.
За соседями следи,
а не то получишь х...!
***
125) Нужен строгий дядя Берия
для либералов усмирения.
Вот бы было хорошо,
стёр врагов бы в порошок.

И порядок вновь настанет,
и тогда воскреснет Сталин.
Станет Сталин всех мочить,
уму-разуму учить.

Станет нас бояться свет,
Сталин мух отделит от котлет.
И Америка тогда притихнет
Вместе с президентом ихним.

И заткнётся Украина,
и запросится назад.
Станет жизнь у нас малина,
а не всякой дряни склад.

Будут в гости к нам все флаги,
и возникнет вновь соцлагерь.
Вновь республик хоровод -
будет рад честной народ.

И для всех врата откроют:
- Заходите, не стесняйтесь!
А не хочешь коль в могилу,
то немедленно покайся.

В прегрешениях сознайся,
говори, не заикайся,
повинись в былых грехах,
от крамолы отрекайся.

Вдруг отправят на шарашку,
будешь есть там манну кашку.
Будь послушным пред законом,
Для тебя закон - икона!

Колыма вновь оживится,
ожидая бум туризма.
Станут радостными лица
с наступленьем Коммунизма!
***
196) Жил в избушке, на опушке
Александр Сергеич Пушкин.
Собирал грибы в лукошко
и потом смотрел в окошко.

Очень он любил и кошку,
корм давал ей чайной ложкой.
Починял он стула ножку
и поранился немножко.

Гвоздик в стул он забивал
и по пальцу вдруг попал.
Громко выругался матом
точно грома где раскаты.

Закачалась та избушка,
вышла из лесу старушка.
- Ты чего тут раскричался?
- бабка грозно завопила. -
Ночью я клопа убила,
но об этом ведь молчу,
лишь еду сильней перчу.

Тут поэт наш рассердился
и старушке говорит:
- Ты иди своей дорогой
старику уху вари!

- Из чего варить-то буду?
Нету рыбки золотой.
- Ну ты, бабка, и зануда!
Так вари уж из простой.

- Мне простая не годится,
там одна лишь чешуя.
- Что теперь мне? Застрелиться?
Видно, ты судьба моя.

- Я взамен открою карты:
тройка, туз да и семерка.
Любишь ты играть азартно ,
Будешь вечно импозантным.

- Я не картежник, а поэт!
Мне карты эти ни к чему.
- Ты любишь всласть поесть котлет,
необходимых так уму.

- То дело не твово ума!
Отстань. Чего ты привязалась?
- У каждого своя сума,
и мало жить тебе осталось.

- Откуда, старая карга,
подобное тебе известно?
- Там будет снег или пурга,
и заколдованное место.

- Пошла ты прочь! Оставь меня!
Стреляться я не собираюсь.
- Но твой Дантес вошёл уж в лес.
На этом я прощаюсь.

- Откуда ведьма появилась?
Давно я не был в церкви.
Но время вдруг остановилось,
и вот жилет прострелен.
***
197) На дворе аж 27!
Климат наш сдурел совсем.
Здесь Москва, а не Алжир.
Закипает в теле жир.

Но а я, конечно, рад!
Я жаре и солнцу - брат.
Родился на тёплом юге
вдалеке от стужи, вьюги.

Потому зимой - в мученьях,
в ожиданье тёплых дней.
Чай горячий да с вареньем,
на душе и веселей.

Обнадёжены все лица,
что зима отнюдь не вечна.
Жаром пышет русская печка,
за окном мороз кривится.

Недоволен гад-мороз,
он от злости морду корчит.
От него одна лишь порча.
Раньше звался "Красный Нос"

Влез теперь он в холодильник,
там живёт себе безбедно.
Но характер тот же, вредный,
хоть на рожу он и бледный!

Бородой старик зарос.
На бровях висят сосульки.
Поистратил красность нос,
и вода в поддоне булькает.

Но вернёмся в жаркий май.
Буйствует себе природа
Праздник Солнца у народа -
из одежды вылезай!

Без портков ходить не бойся,
вплоть до оголенья зада.
Но на бдительность настройся -
за углом ментов засада!

Привлекут за аморалку.
Заплатить придётся штраф.
Написал стишок-шпаргалку
наш весёлый Валя Гафт.
***
198) Под сигарный сизый дым
размышлять всегда удобно.
Отвоеван нынче Крым.
Знают все о том подробно.

Вьётся сизый тот дымок,
навевая сказку.
Коль уж Крым осилить смог,
то теперь пора - Аляску.

Хоть и холодно там. Жуть!
Но согреемся в Крыму.
Проложить туда нам путь,
не сложней, чем в Колыму..

Хорошо, когда есть смог.
Он прикроет, если надо.
Переступим мы порог,
На подходе и Канада.

А в Канаде той - курорт,
и Америка под боком.
Но её не взять наскоком.
Для начала - лишь Ньюпорт.

Долго он пыхтит сигарой
и мечтает о господстве.
Но вернёмся к теме старой:
нужно только для начала
разобраться в личном воеводстве!
***
199) Хоть я и старый уж мудак,
но не смирюсь с судьбой никак.
Нет, чтобы внуков нянчить кучу,
бумагу нотную я мучу.

И ноты скачут по листу,
хотя линеек только пять.
И сочинил я блюз опять,
не нарушая простоту.

Заказов мне никто не даст.
Все бедные и денег нет.
Лишь Пушкин рукопись продаст,
и вот в кармане звон монет.

Пишите вы себе бесплатно,
складируйте бумагу в стол.
И гол всю жизнь я как сокол,
но коль похвалят, то приятно.

Признанье поважнее денег,
хотя и их чураться грех.
Приятен для души успех
без напряженья и истерик.

Так в чём великий смысл труда,
когда он, как всегда, сизифов?
Поймать бы рыбку из пруда,
и золото найти бы скифов.
***
200) Город странный тот, Тирана.
Там живут одни тираны?
Нет. Ещё и ветераны,
исцеляя свои раны.

Для того пригоден климат:
воздух чистый и ва-а-ще.
Теплые бывают зимы.
Ходят люди лишь в плаще.

Но и кашляют бывает,
если ходят нагишом.
Голый зад тогда сверкает
прям начищенным ножом.

Не столица ль то Ирана,
эта самая Тирана?
Люди спать ложатся рано,
просыпаются в обед,
а на завтрак - винегрет.

Ужином ужи им служат,
жарят бедных как шашлык.
Жители и с пьянством дружат,
Тот порок у них велик.

Надо побороть бы пьянство,
но а как - они не знают.
Малое страны пространство
то старанье пресекает.

Надо расширять границы,
в наглую тесня соседей.
- Протяженностью до Ниццы!
- посоветовал турист им Федя.

Федя в гости приезжал
и от радости визжал:
- Как в Тиране хорошо!
Есть зубной там порошок.

Зубы чистят все тиранцы,
а на спинах у них ранцы.
В ранцах носят порошок.
Так что, жить там хорошо
Глава двадцать первая «Буду я…»
201) Буду я писать х...ню!
Что же в том плохого?
Попрошу читать родню.
Нету в этом злого.

Радует всегда х...ня
многих, а не только лишь меня.
Просят часто о х...не,
прям как Ленин о бревне.

Чтобы дали поносить
брёвнышко им всем в субботник.
И начнёт бревно просить
каждый впредь политработник.

Ярче всякого огня
светит нам порой х...ня.
Коль нету доступа к огню,
не забывайте про х...ню.

Вы теплом её согрейтесь,
если любите её вы .
И ругать её не смейте,
даже если вы суровы.

Всем х...ня - отец и мать.
От неё - забота, ласка.
С ней в обнимку нужно спать,
видя вместо сна лишь сказку.

Где же нам х...ню достать?
Есть в продаже ли она?
В очередь за нею встать,
что не так уж и длинна.

Постоите вы недолго,
и х...ня у вас в руках.
И плохому будет крах:
съест овца любого волка!
***
202) Навевает скуку Нине
сам великий Тосканини.
Дирижирует ли "Тоску"
или лишь стругает доску.

Тосканини тот - столяр,
а потом уж дирижёр.
Так какой же в том позор,
что за пультом он фигляр?

Постругав рубанком доски,
открывает ноты "Тоски".
Хоть и знает всё на память.,
но подсказка пригодится.

В зале все в восторге лица.
Тосканини рад тому
и приятно самому,
что и розочка в петлице.

Обслюнявил все страницы.
Он упорный дирижёр,
Мастерству уж нет границы,
а когда-то был стажёр.

Его опера "Ла Скала"
ещё юным приласкала.
Он и строить помогал
досочки всегда таскал.

Став великим дирижером,
неожиданно женился.
Возмущались дружным хором:
как маэстро изменился!

А жену зовут ту Нина,
она строгая и злая.
Для маэстро - паутина,
а не друг, жена такая.

Возмутилась тут вся труппа,
стала часто бастовать.
За кулисами - кровать.
И не ней лежат два трупа.

Застрелился Тосканини
и жену свою убил.
Проломились сцены доски
Всем финал такой не мил.

***
203) Московские высотки
все как одна - красотки!
Они стройны и неприступны,
но для ценителей доступны.

Они стремятся в небеса,
их облака манят.
Одна другой как есть сестра -
о том кругом все говорят.

Этажность зданий нам завидна,
и сверху далеко всё видно.
Домишкам рядом всем обидно -
их низкорослость очевидна.

Не слишком ль много "О" подряд?
От этого тупеет взгляд.
Взметнулись "сёстры" высоко,
и здесь не обойтись без "О"!
***
204) В Каракасе
очередь стоит к вокзальной кассе.
Люди там толпятся разные,
в основном - п***расобразные.
В Каракасе каждый раз
новый издают приказ.
В Каракасе караоке
заменяют всем пороки.
Граждане поют и пляшут,
радостно руками машут.
В Каракас к нам приезжайте,
никого не обижайте.
Ждём вас, дорогие гости,
прогревать на солнце кости
***
205) Хоть мала, но как весома
для всего живого хромосома.
Она модного фасона
и одета по сезону.

Этих модных хромосом
расплодился целый сонм.
Что же делать с ними будем,
коль они полезны людям?

Через них мы будем знать,
как ребёночка зачать.
В ДНК они сидят
и на мир с тоской глядят.

Не тоскуйте, хромосомы!
Нам проблемы те знакомы.
Если нет в системе сбоя,
всё будет нужного покроя.

Но случайности порой
вызывают лишь дефекты.
От рожденья кто хромой -
значит хромосомный сбой.

Пьёте водку натощак?
Пострадает и потомство.
Это вовсе не пустяк,
а тупое вероломство

ДНК не любит пьяниц
и испортит хромосому.
Искривлённым будет палец
и дитя росточком с гнома.

От рожденья быть косому
с искривленной хромосомой.
Так что пить вы воздержитесь,
с трезвостью всегда дружите!
***
206) Ветеран, идя и хромая,
поздравил всех с 1мая.
Рядом шла бабка и тоже хромая..
Она всё ворчала
и власть проклинала.
- Чего ты ворчишь?
- спросил ветеран.
- Когда же уйдет этот царь-тиран?
- И чем же тебе не мил наш царёк?
нахмурился тот ветеран и изрёк.
- Зачем НТВ он пустил под топор?
И правды с экрана не слышно с тех пор.
- Ты штоль диссидентка, как я погляжу?
Вот сдам в ФСБ, всем пример покажу.
- Да уж ты не трудись!
Я сама скоро сдамся.
- Тогда торопись! У них скоро обед,
- В чекистские руки охотно отдамся.
- Состоит их обед из котлет.
- Так супы и борщи, штоль не любят они?
- В сухомятку всегда, если праздничны дни.
- Как их жалко, наймусь к ним кухаркой.
(Дед закашлялся).
- Только здесь ты не харкай!
- Ну, а ты мне не каркай!
заорал ветеран, доставая наган.
- Расстрелять ты собрался меня
прямо так среди белого дня?
- Застрелю и дадут мне награду.
Вот и бабка моя будет рада.
- На! Стреляй, не боюсь умирать.
Только некому будет полы подметать.

***

207) - Композитор Перголези
всюду с операми лезет, -
- говорят завистники.
Говоря так, они искренне.

Но известна лишь одна.
опера его.
То "Служанка-госпожа"
и больше ничего.

Был Джованни наш Батиста -
сын известного артиста.
Папа на подмостках глотку драл,
чтобы сына мир узнал.

Он, скрипач и органист,
много сочинял.
- Не пиши ты только опер!
Но советам он не внял.

От того, что жил в Неаполе,
слёзы произвольно капали.
Он, давясь слезами, молвил:
- Вот такой пред вами скромник.

Как огня боюсь я женщин,
не гляжу в их сторону.
Им как нежны комплименты
карканье и ворона.

Перед смертью Stabat Mater
вдохновенно написал.
Умер же затем мгновенно
и не сразу мир узнал.
***
208) Прокрустова ложка дёгтя
в горло лезет с хрустом,
но станет легче под чтение Пруста.
И хороша натощак капуста.
Настанет миг, минута грустна
и письменно и устно,
но вы не теряйтесь - Прокруст вам поможет
и в ложе жесткое уложит.
Полезна жёсткость для спины
и ребрам то на пользу.
Но нервы коль оголены,
то перспективы скользки!
А все претензии к Прокрусту,
он тот ещё прохвост.
Он распушает хвост
и сыпет перец густо.
Насыпав перец в ложе,
считает, так дороже..
Когда уснёте с перцем,
то будет польза сердцу.
Он ложку дёгтя натощак
советует сглотнуть,
а после головой мотнуть,
чтоб вырвало тотчас,
не ждать, чтоб целый час.
Пора нам завершать глумленье,
пока к тому есть настроенье.
Прокруст ведь тоже любит Пруста.
С ним лично был знаком.
Рассорила же их капуста
и Пруст Прокрусту стал врагом.
***
209) Хоть и весна,
но не красна!
В Вальпургиеву ночь
пурга бывает
и ветер злобно завывает.
Сам сатана всех зазывает.
Хохочут ведьмы, пляшут рок.
Случайный гость весьма продрог.
Явился гость, хотя незваный.
Им был Геннадий сам Хазанов.
Что юмористу делать там,
не опрокинув, хоть сто грамм?
Припёрся он и сам не рад.
От Сатаны не ждёт наград.
Он званий много уж имеет
и от признания пьянеет,
поэтому сто грамм - фигня.
Без шуток раньше не прожил бы дня.
- Давно с сатирой завязал,
- бурчит Хазанов виновато.
И дикция плохая.
Во рту, чтоль вата?
Князь тьмы приветлив и угодлив.
- Садитесь, - говорит он гостю.
Хоть вы на внешность и уродлив,
страшней же вас лишь Райкин Костя.
Его я долго приглашал,
но он, засранец, не явился.
Он гонорар всё вопрошал
и на отказ мой злился.
Вот вы пришли, хоть вас не звали.
Пойдемте, ведьмы ждут нас в зале.
- Товарищ Сатана, постойте!
Я не готов к подобной встрече,
заранее теряю дар я речи.
- Ну, что ж, не буду вам перечить!
Тогда на три лишь буквы вам дорога,
коли такой вы недотрога.
***
210) Как-то Заратустра
по пьянке лёг в ложе Прокруста
и раздался хруст ... костей,
потому что Прокруст
не любил незваных гостей!

-Ты голубой?
- ворчит Прокруст
и не смолкает жуткий хруст.
- Ты кости не ломай, постой!
- я ведь совсем не голубой.

- Какого цвета ты тогда,
злосчастный Заратустра?
- Краснею даже иногда
и цвет меняю шустро.

- Смени тогда хотя б на синий, -
- Прокруст слегка смягчился. -
А голубой невыносим мне.
Я потому и злился.

- Какого цвета ты желаешь,
мой дорогой Прокруст?
- Я жёлтый с детства обожаю, -
раздалось из Прокруста уст.

- Коль так желаешь, стану жёлтым!
Японцем будет Заратустра.
Глава двадцать вторая «Где раздался…»
211) Где раздался Мунка "Крик"?
На мосту иль под мостом?
Очень "Крик" тот стал велик.
Презирал его Толстой.

Эдвард Мунк создал свой "Крик",
напугав всех очень сильно.
Как сюжет такой возник?
Бог ему помог всесильный?

Но коллеги возмутились:
как он смел пугать людей?
Не художник, а злодей!
Долго на него все злились.

Он же малый добрый был,
не желал пугать народ.
Часто он и сам вопил,
когда дел невпроворот.

Много дел он делал сразу,
подчиняяся заказу.
А заказов было много,
но ему одна дорога.

Он пошёл по ней на "Крик",
Повстречался ему Григ.
Григ его и надоумил.
Надоумив, сразу умер.

Мунк был рад такой идее.
Похвалил за то он друга.
Но пронюхали злодеи,
всполошили всю округу.

И округа завопила:
- Нам не нужен этот "Крик"!
Грига музыку любили
и подросток и старик.

Эдвардов двоих не нужно,
хватит с нас и одного.
Топали людишки дружно
башмаком и сапогом.

Так всегда везде бывало.
Гениев не нужно нам.
Толпа великих избивала,
хотя такое - стыд и срам!
***
212) Семеро одного не жгут,
но, а ввосьмером способны.
И в бараний рог согнут,
потому что очень злобны.

Почему же, непременно,
тяга есть к сожженью?
И не вспомнить нам мгновенно
всю таблицу умноженья.

Инквизиции костры
были очень популярны.
И мечи всегда остры
и ко всякому коварны.

Но давно такое было.
Щас казнят иначе.
Для верёвки нужно мыло,
осуждённый горько плачет.

А палач его ласкает,
угощает чем-то сладким.
Булку белу в мёд макает,
и процесс проходит гладко.

Тут как чёрт из табакерки
Кафка выскочил внезапно.
Он "Процесс" подверг проверки,
стопку шнапса тяпнул.

Хоть и кашлял он кроваво,
но писал запоем.
Падал в обморок порою,
возмущая нравы.

Завещал писанья сжечь ,
но дружище, некто Брод,
Захотел труды сберечь
и порадовал народ.

Приглашал на казнь Набоков,
как мы помним, Цинцината.
У того мала зарплата,
но и множество пороков.

Не хотели его сжечь,
потому что негуманно.
Только голову отсечь
и при этом очень плавно.
***
213) Повторенье - мать ученья,
а забывчивость - отец.
Чтобы не портить впечатленья
мы поместим мораль в конец.

Ну, а пока пословоблудим,
рифмуя всякий вздор.
Такое даже любо людям,
и нам такое не позор.

С чего начать, хоть подскажите,
послав нам мысль по интуиции?
Что будет дрянь, вы не скажите -
в любом дерьме свои амбиции.

Амбиции те бьются друг о дружку.
Ударил кто-то в лоб соседа.
Кому насрали на макушку?
Насравший не оставил следа.

Маразм крепчал,
беднели мысли.
Внезапно кто-то громко закричал
об истине, о смысле.

Так в чём же истина и смысл
давно гадают люди.
Главу пророку отрубили,
Преподнесли царю на блюде.

Вот Иоанн и Саломея,
и Ирод сам довольный млеет.
Он просьбу выполнил танцорки
и увлажнились очи зорки.

Уж вдаль веков мы забрели.
Пора и возвращаться.
Но хочется там нам остаться.
Земле не скучно ли вращаться?
***

214) Чайковский в кресле восседает,
ни в силах повернуться.
и от того, что он из камня
душа его страдает.

Он дирижирует рукой
и гневно топает ногой.
Он злится часто на оркестр,
хотя как дирижёр сам слаб.

Его признали повсеместно
и почитает его мир.
Он всем давно, давно известен
и для людей он Бог, кумир!

Его судьба ни без изъяна
и много тайного скрывает.
Душа его как будто пьяна,
вино страстей она алкает.

Сидит в молчанье исполин,
но птицам он не страшен.
Над головою будто нимб -
помётом он украшен

Не будем в пафос мы впадать,
судить мы трезво будим.
Должны мы почести воздать,
и в камне жизнь пробудим.
***
215) Несётся рифма по ухабам,
спешит и спотыкается.
Уж лучше б так стремиться к бабам.
Любить пока не запрещается.

Стишок как звонкий поцелуй.
Бывает очень часто так
Словами даму ты милуй
Коль не такой простак.

За просто так ты не пиши,
ломая голову над рифмой.
Не трать энергию души
ту, что сродни молитве.

Высокий слог.
Куда же выше?
Бывает выше лишь налог
да и бандитская крыша.

Мешаем вещи разные
и делаем коктейль.
Ох рифмы, вы заразные.
Поехать надо в Коктебель.

Хозяина Волошина
тем самым огорошим мы!
Однако Макс тот не простой,
хотя не Лёва он Толстой.

Он едок на язык бывает,
своих обид не забывает.
Он вспыльчив, но отходчив,
на реплики всегда находчив.

Пора завязывать, друзья!
Страдает мочевой пузырь уже.
Писать нам лишнего нельзя,
И дамы точно в неглиже!
***
216) На светофоре снова красный,
сулит он нам сей день прекрасный.
Если зелёный на светофоре,
надо зайти к другу Боре.
Если оранжевый вдруг загорелся,
значит в обед я опять не наелся.

В вагоне метро
двери "хлоп" перед носом.
И свело аж нутро,
но хотя б без поноса.

Виляет хвостом
уходящий трамвай,
я сплю под мостом,
где бездомному рай.

Кричит кассир: - Не занимать!
Кончаются все продукты.
Клянут уже и чью-то мать.
- Хотите мяса? Ешьте фрукты!

"Полезней мяса апельсин",
- сказал улыбчивый грузин.
Он жарит вкусный хачапури
и беспрестанно нервно курит.

Не доложил он сыра, видно?
И даже самому обидно.
Какой же друг степей калмык
бараний не любил шашлык?

Калмыки те в степи живут,
овец пасут да и баранов.
Буддизм в себе они несут,
и суры им чужды Корана.

Ступили не на ту стезю,
пора нам вспомнить про приметы.
Религии ведут войну
между собой уж многие лета.

А мы вернёмся к светофору.
Какой-то гад на красный мчится.
Стрелять в него уж впору.
Хотя бы даже из рогатки
коль нет винтовки под рукой.
И холод под лопаткой.

Куда-то нас несёт строфа...
Мы слишком увлеклись не тем.
В конце быстрей нажмите ноту "фа"!
Стих завершим затем .
***
217) Идея как-то залетела
ко мне в окно,
не повредив стекло,
и шлёпнулась об пол.
Я на неё взглянул, балдея.
Давно я на идеи зол.

Бывают привлекательны они,
а на поверку часто ложны.
Воспользоваться ими можно,
когда безрадостны все дни.

Схватившись как-то за идею,
за ту, что шлёпнулась об пол,
Я предпринял одну затею
и сел писать за стол.

Так в чём же суть идеи той?
Ты хочешь падай, хочешь стой,
но разглашать её не смей.
В ней затаился хитрый змей.

Уж не Горыныч ли тот змей?
А, может, он зелёный?
На счастье, каждый обречённый,
становится всегда бодрей.

Людей идеи увлекают
и те меняют всё вокруг.
Что было раньше отвергают
и пилят под собою сук.

Пилу им в руки даст философ
и перспективу обрисует.
И в руки сунет также посох
и всяк идущий затоскует.

Тоска по прошлому плохому
бывает лучше новой жизни.
То чувство каждому знакомо,
оно и слаще и капризней.

Так что же? Надо нам идеи гнать?
Нет. Для начала-фильтровать.
Но где достать нам фильтры?
Сгодится даже решето
им будем мы просеивать.

Вот строчек пять.
Тупик опять!
Надрывны наши рифмы.
Словарик с полки надо снять.
Похожи на Сизифа мы!
***
218) Звучит "браво" в три октавы!
У кого такой успех?
И такой у всех восторг,
как если б загорелся сам Мосторг!

Кто снискал такую славу?
Зритель и свистит, и воет.
А на сцене только двое,
а не целая орава,

что оркестром называют.
Там нежны скрипки завывают,
духовые плавят медь.
Ты попробуй в шуме петь.

Но певцу с луженой глоткой
никакой оркестр не страшен.
Но у нас дуэт, как помним.
Молодой певец с красоткой.

А красотка - сама Алла,
та, что от концертов так устала.
Она понятна, а кто он?
И притом он обнажен (!).

Обнажатся любят дамы,
но мужчинам не пристало,
хотя модным это стало.
И куда же смотрят мамы,
те, что любят инстаграмы?

Раньше голыми не пели,
но теперь другое дело.
Мускулисто если тело,
женщины таких хотели
и от них всегда балдели.

Назовём билетов цену:
так в партере - миллион.
Хоть рублей, но всё же стрёмно
и не каждому подъемно.

Ну, а как певца зовут?
Может Басков иль Филипп?
Фредди Меркьюри воскрес
и спустился к нам с небес.?

Сколько можно длить интригу?
Но мы тайну не откроем,
а из пальцев сложим фигу,
этим вас и успокоим.
***
·
219) Путь на Запад - не указ нам.
Нам в другую сторону.
Если дядя Пу прикажет,
то возьму и вмиг умру.
Умирать за Пу почётно!
Лишь бы выбрать нужный день.
Умирать по дням нечётным,
согласитесь, просто лень.
А вот чётность нам роднее
словно солнечный денёк.
Умирай тогда быстрее,
сядь пред этим на пенёк.
На пеньке сидеть удобно,
чем-то он подобен трону.
В животе. внутриутробно
раздалось подобно звону.
Что ли колокол во мне?
Аж мурашки по спине!
Что за звук, никак набат?
Или так храпит стройбат?
Но не будем углубляться,
завершим на слове "б***ство".
***
220) Птичьи права
и птичье бесправие...
Многим в мире бес правит,
Но справедливо правление то
или обман как в Спортлото?
Птички парящие или летящие...
много ли в жизнях птичьих счастья.
Зерно поклевали, сделали кучку
и упорхнули, порадовав внучку.
Птички чирикают - радость то детям.
Приятно то пение всем, заметим.
Птичьи права равносильны бесправью,
если понятье применим мы к людям.
Но уж такими зловредны не будем
и о вездесущем добре не забудем.
Дальше фантазия наша иссякла.
Утка летит по имени кряква.
Вот и размером она покрупнее.
Значит и мелких собратьев умнее?
Но тут не важен размер их башёк.
Ум попугая приводит всех в шок.
В стаях пернатых царица - ворона,
это поистине кладезь ума.
Ей на башку водрузить бы корону.
Так удивительно птица умна!
Глава двадцать третья «С глаз долой…»
221) С глаз долой, из сердца вон!
В ссоре есть такой закон.
Если с кем порвали связь
и при этом матерясь,
то и видеть не желаем,
что нарочно не скрываем.
А причина ссоры в чём?
Основательна причина?
Пригрозил он кирпичом,
дружбы лопнула резина.
Кто частенько любит спорить,
то не далеко до ссоры.
Так бывает очень часто.
Случай тот всегда несчастный.
Презираем мы того,
кем бывало восторгались.
Избегаем мы его.
И сдадим на тест-анализ.
А причём анализ здесь?
Или слово подвернулось?
Ненавидит если тесть -
то цепочка и замкнулась.
Есть сердечная тоска,
настроенья есть причуды.
Из дырявого носка
вырастает и простуда.
Мы совсем зашли в тупик,
а пора на коду.
Избегайте часы пик
и в хорошую погоду.
***
222) Хоть и за полночь, но очень,
очень чешется перо.
Рифмы голову морочат
и такое не впервой.

И не так, чтоб было очень поздно.
Ведь бывало и поздней.
Стрелки хмурятся с угрозой
вот уже так много дней.

Но ночей на сон мне жалко тратить,
хоть оно и вредно ведь.
День тяжёл бывает как медведь
и не любит рифмы Мишка, братец.

Потому мы тотчас напряжёмся
и, глотнув воды прохладной,
в стихоплётство вмиг впряжёмся,
и стишок напишем складный.

Но какой уж вышел он
не судите очень строго.
Соблюдаем мы закон
не писать за раз помногу.

Но порою нарушаем,
не привыкши к чувству меры.
И уверенность внушаем,
что не все ведь лицемеры.

Начинаем тормозить,
с силой на педаль давя.
Хватит дрянь тут разводить!
Успокойся, б**.
***
223) Всё в идеале,
а тело в одеяле.
Тепло и уютно,
и счастье сиюминутно.

Всё помнится смутно -
не выспался, значит.
Всех ждёт удача
каждое утро.

Идеальное будет казаться мечтою.
Будет, скорее, недостижимым.
Води карандаш с лёгким нажимом.
Вот и станет задача простою.

Начали мы с одеяла случайно
да идеал приплели не по теме.
Часто и праздник бывает печальный,
но по разумной системе.

Тут Станиславского всунуть пора
с криком истошным "Не верю!"
Да и гостей бы прогнать со двора,
хлопнув железною дверью.

Идеальна ли Система та,
что мастер преподал?
В ней есть хорошие места:
как разыгрывать скандал.

В основном же это бредни
старца - сам себе он идеал.
Засыпал он, как известно,
лишь под кучей одеял.
***
224) Если кто помог бы мне
разрешить проблемы:
брюки научил бы шить
иль рубить полено..
.
С кондачка и не сошьёшь,
коль ты не портной.
Уколол иголкой палец?
То терпи, не ной.

Надевай всегда напёрсток
как презерватив.
Если член твой очень толстый,
верь лишь в позитив.

Если тонок он поганец,
то смирись и с этим.
Если тонок он как палец,
покажи соседям.

Коль соседи те - соседки,
то и вынесут оценку.
Раздались смешочки редки
на всю лестничную клетку.

"Что смеётесь вы, уродки?"
- вправе вы спросить у них.
"Чем заткнуть бы ваши глотки,
чтобы гадкий смех ваш стих?"

Но они смеяться рады
точно Райкин вдруг воскрес.
Помочитесь вы в награду,
тем и выразив протест.
***
225) Хорошо, хорошо, что мы шпионы!
ЦРУ, ЦРУ - родимый дом.
Мы опасны, да и вооружены,
но и любим пошутить всегда притом.

Наши шутки многим полюбились,
люди любят юмор тот, что чёрен.
Мы с врагом подпольным честно бились,
книжный наш герой Печорин.

Но причём здесь Лермонтов, поэт,
вы ведь из другой страны?
Был убит поэт в расцвете лет,
а убивец сам из Костромы.

Тот Мартынов был двойной агент,
ну а Лермонтов служил в ГБ.
Выбран был тогда момент,
покорились все судьбе.

Был ещё майор советский,
звали его Пронин,
он любил шпионить с детства.
Дом родной его Воронеж.

Там прожил недолго он,
ринулся затем в столицу.
Он сначала был в ООН,
дальше - резидентом в Ниццу.

А причём здесь ЦРУ?
Это ведь не целина.
Не читали вы Муму?
За окном уже весна.

Расползается сюжет.
Что предложите вы нам?
Завершим мы этот бред,
прекратим поток словам.
***
226) Выпита командой водка
и тогда всплыла подлодка.
А когда открылись люки,
вылезли матросы-злюки.

Тошно было под водой
и тоскливо ежедневно.
Если кто не впал в запой,
на других смотрел он гневно.

Долго плыли, но не трезвы,
истомились все душой.
А под килем чёрна бездна,
слой воды над головой.

И куда ж они так долго
плыли нервно и без жён?
Ночью выли словно волки.
Экипаж весь напряжён.

То военные ученья
и болтать мы не должны.
К неизвестности влеченье
и маршруты те сложны.

Так что, шито всё и крыто
и соседям ни гу-гу.
Информация закрыта.
Разглашать я не могу.

Коли всплыли, то и славно.
Воздухом дышите.
На волнах качайтесь плавно,
К жёнам не спешите.
***

227) Пониженная самооценка -
знакомая для многих сценка.
Такой уж я плохой, что не сыскать,
хотя учился в школе лишь на "пять".

То рост высок, а то и низок.
Подначитался разных книжек,
о том, каким желательно быть нужно,
не стоит - пир горой на ужин.

Не надо пить, курить и секса.
И подавляй плохи рефлексы.
Курить бросай, займись лишь йогой
и женщин за подол не трогай.

Но это, скажем, западлО
в хорошем видеть только зло.
Порой, диетой увлекаясь, не превращай себя в скелет,
надеясь жить до сотни лет.

И жирное поменьше ешь,
свой наедая тучный вес.
На зелень можешь налегать.
Голодным лучше засыпать.

И всю родню заставь есть овощи,
да и пореже жирны щи.
Потуги эти хороши.
В душе обид не вороши.

Благая цель - себя беречь
и не больным в могилу лечь.
***
228) Соберите по рублю,
а иначе жизнь сгублю!
Соберите на похмелку
только не монету мелку.
На каких-то три гроша -
упованье алкаша!
А душа же жаждет водки
и портвейна не желает.
Из соседней подворотни
злобная собака лает.
Наступила жизнь собачья,
если похмелиться нечем.
Тот вопрос тяжёл и вечен:
и проблема эта чья?
Выпей быстро без закуски,
станут глазки твои узки.
И занюхай коркой хлеба,
взятой у соседа Глеба.
Глеб хитёр и сам не пьёт,
но охотно разольёт.
И не капли не пролив,
даже песню запоёт.
Песня та стара и пошла:
как камыш шумит всегда.
Выйти надо мне на площадь,
где в наличии еда.
Но еда уж не поможет -
нет привычки заедать.
Часто утром совесть гложет,
но просвета не видать.
Ну, а что сказать про Свету,
ту которую любил?
Разбежались с нею к лету:
"Ты меня по пьянке бил".
***
229) Помещик Кузьма, владелец усадьбы,
отпраздновал свадьбу.
Женился на Нинке,
весёлой грузинке.
Плясала лезгинку
на свадьбе той Нинка.
Усадьбу Кузьминки
помещик в награду дал Нинке.
Весёлая Нинка так рада -
уж очень щедра награда.
Помещик преставился вскоре -
постигло грузинку ту горе.
Теперь там печальная Нинка
справляет по мужу поминки.
***
230) Мой ум насмешлив и глумлив,
и сам я слишком несерьезный.
К тому же, очень я ленив.
Сентиментален - часто в слёзы!

Над всем смеяться я привык
и часто даже невпопад.
Вот кто-то высунул язык,
и я смеяться рад.

Веду себя как идиот,
людей смешу частенько.
Проходит месяц или год -
во мне весёлость тренькает.

Веселье часто беспричинно -
то есть симптом болезни?
Серьёзным быть полезней,
вести себя стараться чинно.

Высмеивать и всё, и всех -
Жванецким быть стараться!
Улыбка на лице и смех
не так и плохо, братцы.

Так что, судить меня не надо,
хотя и гнев, порой, - награда.
Глава двадцать четвёртая «Гуглил…»
231) Гуглил, гуглил
пока компьютер не превратился в угли.
Догуглился,
что и сам обуглился.

Не натыкайтесь на углы,
чтоб не поранить тело.
Но если так уж вы наглы,
то гуглите опять и смело.

Товарищ ваш высок и смугл.
Он родом из Анголы.
Он телом чёрен и округл,
и часто ходит голый.

А ростом потому высок,
что ест бананы и пьёт сок.
Привёз в подарок ананас,
и приезжал не в первый раз.

Он в Африку не раз уж звал,
хваля тот тёплый климат.
Но я с туризмом завязал
решительно, неотвратимо.

Там гуглить тоже нелегко.
И беспощадно солнце.
Отделался я лишь плевком
и угодил в оконце.

Чтоб безопасно стало гуглить
пора поехать в Углич.
***
232) Ночные стихи как ночные кошмары,
хотя и не все согласятся.
Слова не желают делиться на пары
и в беспорядке толпятся.

И их растолкать вам непросто,
пытаясь заставить запеть дуэтом.
Слово одно высокое ростом,
другое едва лишь заметно.

Влечение слова к другому прекрасно,
но и бывают изъяны.
Стараться насильно их сблизить опасно -
они в знак протеста становятся пьяны.

Слова как и люди (все знают) двуполы,
и прочны бывают их семьи.
Бывают они без прикрас точно голы.
Влекут их порой неизвестные земли.

А ночь набирает свои обороты,
кошмарен итог беспробудного дня.
Не покидает поэта работа -
ночи без сна - его родня.

На этом мы медленно простынь расправим
да и подушку рассмотрим подробней.
Ляжем тихонечко с краю,
чтобы и кошке было удобней.
***
233) Так победил трамвай троллейбус
на все четыре колеса?
Троллейбуса искрился ус.
Трамвай тащился не спеша.

Троллейбуса дуга подводит,
она слетает часто очень.
Трамвай же тем не озабочен.
По рельсам он надёжно ходит.

Но вот однажды тот трамвай
башку отрезал Берлиозу,
У очевидцев крики, слёзы.
И рельс от масла отмывай!

То Аннушки, паскуды дело.
Из-под трамвая тащат тело.
Коровьев весело смеётся,
в истерике свидетель бьётся.

Надеюсь, всем знаком сюжетик тот?
Теперь в трамвай влезает чудо-кот.
Он честно платит за проезд,
а вот мышей теперь не ест!.

Маршрут тот отменился мэром.
На Патриарших скучно стало.
Сам Консультант глядит устало -
был справедливости примером.
***
234) Чтой-т расписался не на шутку:
по одному стишку в минутку.
Не зная меры стих крапает
и от восторга замирает.

Бери пример, хотя бы с Быкова!
Что ни стишок, то от великого.
Он мастерски слова слагает.
Но как? Никто не угадает.

А ты, ничтожный графоман,
за рифмой влез не в тот карман.
И получил за то по роже -
влезать в чужой карман негоже.

И не спасёт тебя сатира,
да и на юмор не надейся.
Твоя сатира из сортира:
испортил воздух? Так посмейся.

Какой ты, к чёрту, стихотворец?
Тебя низвергнет каждый горец,
коль на вершину вздумал влезть
А если хвалят, то - есть лесть!

Расправу над собой чиню,
но лучше примус починю.
Как Бегемот глотну бензина
и станет всё невообразимо.
***

235) Нотр дамский
и Нотр мужской,
на который смотрят дамы с тоской.
Нотрдамский -
почти как близнец сиамский.

Общественный ли то сортир
или дом со множеством квартир.
А где мужское множество,
всегда возможно мужеложество.

Какой-то неуместный юмор.
Наверно, вы не местный,
что так шутить надумал?
Кругом скорбят и плачут,

а вам бы получить лишь сдачу.
Да поиметь во всём удачу.
Слова о грандиозном том пожаре
под слоем ругани лежали.

Пожертвуйте хоть евро, или лиру
и станете любезны миру.
А если доллары лежат на блюде,
то станут уважать вас люди.

Пора заканчивать наш безупречный бред
и извиниться пред народом.
Любой пожар приносит тяжкий вред
и всё крупней он с каждым годом.
***
236) От безделья изнывает
и от этого страдает.
Часто в ступор он впадает
и повторно изнывает.

Всех на помощь призывает,
на концерты зазывает!
В жизни часто так бывает
и об этом каждый знает.

Кто б налил такому зелья,
что излечит от безделья?
Где достать бы тот напиток,
избежав унынья пыток?

Изнывальщик тот со стажем.
Так и быть, об этом скажем.
Много лет живёт в тоске,
строит счастье на песке.

Изнывает он в Москве,
и тоскует по Парижу.
Нотр Дам ему не жалко,
ему лишь бы пела Алка.

Та, которой юбилей.
За неё коньяк и пей,
но а водку петь не смей
и ни капли не пролей.

Алле семьдесят годков,
но она ещё в порядке.
Ей супружески оковы
точно в огороде грядки.
***

237) Раздался манускрипта
скрип,
и слышен скрип пера.
Монах упорно что-то пишет
и начал он вчера.

Он пишет днём,
да и при свечке.
Душа горит огнём,
поёт сверчок за печкой.

Скрипят скрижали
каждый день.
Монаху и покушать лень,
но лишь бы сапоги не жали.

Дурные мысли набежали.
Он прекратил писать.
Его несчастья обожали,
и он пошёл поссать.

Поссал монах и вновь за дело.
Похоже, нескончаем труд.
Им вновь непруха овладела.
Он стал ходячий труп.

Чем можем мы помочь ему?
Вот так задача нам.
Хоть не подвластно то уму -
его спасут сто грамм!
***
238) Ах ты, чёрная дыра!
И откуда ты взялась?
Ты есть над Вселенной власть,
но ты людям не мила!

Все тебя давно искали,
но ты пряталась надёжно.
И учёные устали,
посчитав то невозможным.

Ты же, гадина, коварна,
и внезапно объявилась
в тот момент, когда не ждали,
и всё в мире искривилось.

Искривился света луч
и погряз в твоей пучине.
Свет был быстрым и могуч,
по физической причине.

Если б щас Альберт Эйнштейн
из могилы быстро встал,
то дырище этой мерзкой
роковой бы час настал.

Он закрыл бы пасть поганке
"относительной» покрышкой
Двинулся б Альберт на танке
на неё, страдав отдышкой.

И она, подобно мышке,
запищала бы от страха.
Жаль, что наш великий гений
не восстал ещё из праха.
***
239) Скажи "come in"
и вспыхнет камин!
Скажи "get out"
и будет нокаут!
Скажи "why not" -
повысишь доход!
А скажешь "help me",
то делай селфи.
Скажи " good bye",
иди пить чай!
***
240) Фестиваль "Золотая маска" -
междусобойчика закваска.
Сегодня - я тебе,
а ты - уж завтра мне.
Вот так и жили,
не тужили.
Искусству новому служили.
Надел ты маску и носи,
и больше масок не проси.
Бывало часто и как в сказке -
повторная давалась маска.
Поедут на гастроль в Дамаске,
надев от пуль спасающую каску.
ТЕТРАДЬ ТРЕТЬЯ
Глава первая «Бога моли…»
1) Бога моли,
чтобы не было моли!
Её не бывает без боли
и злой воли.
Это мненье Оли
по прихоти её воли.
Долго летать этой моли
и дома и в школе?
Нет её на улице, на воле
что ли?
И там она есть!
Вам на нос может сесть.
Можете её съесть.
Она хоть и мала,
но витаминами нашпигована.
Не верите?
Спросите свой мозжечок -
он покладистый мужичок.
А кругом царит лишь хаос
да в тоске поникший фаллос!
***

2) Какой стишок ещё сварганить
и записать, чтоб не забыть?
Дырявая уж стала память.
Приходится с такою жить.

Бывает хуже и дырявей,
и пишется теперь корявей.
И что ни строчка, то вопрос:
- Ты до шедевров не дорос?

Какая в том ответственность
лепить слова?
Не возмущай общественность!
- велит молва.

Бывает пухнет голова,
но ты лепи слова.
Лепи слова и будешь рад,
не ожидай ничьих наград!
***
3) Писать натюрморт - не спорт,
но увлечение.
Мёртвая натура как живая!
Такое впечатление.

Писать портрет - азарт
и духа постижение
того, кто вам позирует.
Но и порой мучение.

Вы ведь не Репин,
не Крамской.
И смотрите на холст с тоской,
Ваш результат нелепен.

Быть реалистом в наше время,
трудней, но и почётней.
Их вымирает племя!
Поштучны все и на учёте!

Смущает публику "Квадрат".
Как сажа чёрен он,
Он цветом явно небогат,
и прост его фасон.

Но в том и прелесть для невежд:
они так тоже могут.
Недопустим ничей протест,
стенанья не помогут.

Малевич лихо малевал,
держа в кармане фигу.
На Репиных на всех плевал
и наслаждался славы мигом.
***
4) Несуразность бывает заразна,
но приходится терпеть
и куплеты Тореадора петь.
Петь, петь и терпеть,
терпеть, терпеть и петь.

Несу как-то разное,
но очень несуразное.
Одно с другим не сочетается,
хотя и родственным считается.

Вновь пою «Тореадора»,
но без прежнего задора.
Вспоминаю прежнего
Леонида Брежнева.

Его брови в полверсты
бормотание с трибуны.
да и властные персты.
В его власти скифы, гунны
и парижские комму...

...нары,
кому песни под гитары.
Тут арбатский бард при деле
и Высоцкий ещё в теле,

что вполне пока здорово.
хоть частенько под хмельком,
но с задорным огоньком.
Но пороки одолели!

Несуразное носил
я помногу, много раз,
даже свело ногу
и теперь лишился сил...
Завершим на том рассказ!
***
5) Этот тощий с виду "щак" -
есть тот самый "натощак".
Натощак курить ведь вредно.
В дождь - негоже без плаща.

Бутерброд упал плашмя,
маслом вниз, как и бывает.
Эта подлость возмущает!

И негоже
встретить рожу,
что похожа на Собчак.

Не дразни чужую псину,
чтоб не тяпнула в обиде.
Под ногами лишь моча.

Вы ступайте аккуратней,
чтоб не вляпаться в какашки.
Захотелось закурить?
Скушайте вначале кашки.

Кашка смажет ваш желудок,
и курите на здоровье!
Встретится какой ублюдок,
недовольство своё скройте.

Если жили вы в общаге
и знаком вам этот быт,
то не будет всем пощады,
в вас коль злоба закипит?

Злобой этой вы согрейтесь,
настроение улучшив,
на друзей-то не надейтесь.
В помощь вам счастливый случай.
***

6) Ставьте проблему раком
без упрёка и страха!
И не бойтесь крика,
если проблема велика.

А если проблема мелка,
то она как мишень для стрелка.
Цельтесь в десятку
и от радости пляшите вприсядку.

Не берите взятку
и не робейте,
а целенаправленно бейте
и за здоровье врага пейте.

Если же есть сомненье
и влияет чьё-то мненье,
То водки в стакан налейте,
понюхайте, но не пейте.

Полный стакан - врагу.
Пусть пьёт без закуски.
Глазки его станут узки.
И доверьтесь своему кулаку.
***
7) Писать всегда, писать везде.
Пусть даже и в потёмках.
Не относить к большой беде
и непризнание потомков.

Потомки падки
на нападки.
Им гениальность подавай.
Где взять мне масло для лампадки?
Её почаще зажигай.

Лампадка эта пред иконой
и освещает божий лик.
До боли лик тот всем знакомый.
Того, кто не Кресте поник.

Но, если ты не веришь в Бога,
то верь хотя бы в силу слова.
И сила та сильней всего.
То Слово - мироздания основа,
суть человека самого.
***
8)Писать всегда, писать везде.
Пусть даже и в потёмках.
Не относить к большой беде
и непризнание потомков.

Потомки падки
на нападки.
Им гениальность подавай.
Где взять мне масло для лампадки?
Её почаще зажигай.

Лампадка эта пред иконой
и освещает божий лик.
До боли лик тот всем знакомый.
Того, кто не Кресте поник.

Но, если ты не веришь в Бога,
то верь хотя бы в силу слова.
И сила та сильней всего.
То Слово - мироздания основа,
суть человека самого.
***
9)Пять коротких строчек
писать сложней,
чем лишь четыре.
Кому кто голову морочит?
Поэт упрям и настырен!

А если пять
писать опять?
Смешная рифма тоже кстати.
Я не писал уж лет, как пять.
А не писал вполне сознательно.

На вдохновенье не надеясь,
монтирую упорно рифмы.
От разу к разу всё умнею.
Жду, чтоб зуд в мозгах утих бы

хотя бы лишь в ночное время.
Стихосложенье - тоже бремя!
Пораньше встаньте и пишите
и на работу не спешите.

И утром крепкий кофе пейте,
давя на клавиши слегка.
Тягаться с Пушкиным не смейте.
Недосягаем он в стихах.
***

10)Можно ли всё наверстать?
Что надо сделать, чтоб новым стать?
Что для этого нужно?
Скажите не в службу, а в дружбу.

Вы не хотите другому помочь?
Тогда убирайтесь прочь!
Но попросите, хоть дочь
Или брата,
у которого ума палата.

Вам нужна плата?
Сколько хотите?
Много не дам, и не просите!
За резкость простите.

Вот так бывает всегда,
когда дать совет всем некогда.
Глава вторая «Внутри…»

11) Внутри каждой таксы - мотор.
Так и возник таксомотор!
У таксы короткие ножки.
Она бывает часто злая
и часто громко лает.
Купить бы ей сапожки.

Её боятся кошки,
хотя и немножко.
Бегает она быстро,
любит залезать в норы,
и шмыгать под заборы.
Ест как и все из плошки.

Жизнь собачья тяжела.
Такса во дворе жила.
Её боялись кобели,
пугала и чужих собак.
Что ни кобель - слабак!
Её всегда на поводке вели.
***
12)Конъюнктура - мать успеха,
а отец его - подонство.
Где успех, там море смеха,
а в поступках - вероломство.

Чтоб успеха достигать
и успешно лезть всё выше,,
душу дьяволу продать
нужно - и надёжна будет крыша.

Лесть и подкуп, и подлог -
только в этом будет прок.
И в друзья бери не всех,
а лишь тех, кто даст успех.

Совесть надо сдать в ломбард.
Пусть она там отдохнёт.
Коль успех упорно прёт,
то растёт во всём азарт.

Не важно чужое мненье,
вытри ноги об него.
Важно лишь одно уменье -
чтобы было как в кино.
***
13) Собачьего отца зовут Кобель,
а матерей обычно - Сучка.
И чтоб у них дитё родилось,
необходима случка.

Коль всё прошло удачно, без помех,
то хороши и шерсть, и мех.
Детёнышей родится много.-
как говорится, про запас.

Любовь к собакам есть у вас?
Тогда их ласково потрогай.
Но тискать без конца не надо,
их мать тому не будет рада.

А если вдруг рычать начнёт,
то убирайтесь по-хорошему.
Им ласка не нужна напрошена
Кобель такого не поймёт.

И мать собачья зарычит,
поэтому оставьте ласки.
Инстинкт животных не молчит,
и это качество прекрасно!
***
14) Так, может, снова написать
или уж хватит на сегодня?
Биенье мысли не унять -
оно как сваха или сводня.

Оно находит слову пару
и рифмою скрепляет их.
Поддаст и смыслового жару,
но вот азарт опять утих.

Как буквы лепятся в слова,
так и слова влечёт друг к другу.
От них трещит уж голова.
Глядишь: глагол нашёл подругу.

Вот подлежащее, а вот наречье,
и прилагательное тут как тут.
Взаимодействие лишь обеспечь им.
Они друг другу руки жмут.

Так и родятся рифмы-детки.
Тут общий их родильный дом.
Хоть не всегда те рифмы метки,
но есть надежда на потом.

Просеивать слова и подгонять их,
чтоб становилась крепкой связь.
Соединять их смело, не боясь.
Порой то выглядит как прихоть.

Но хватит! Надо знать и меру,
Заканчивать стишок пора!
Чтоб не придумывать из слов химеру
и не трудиться до утра!
***
15) С утра и натощак писать стишок -
увидеть. как Собчак садится на горшок.
Подсматривать за этим ведь нескромно,
приличья нарушая нормы.

И мы подсматривать не будем,
а обратимся прямо к людям.
О человеки, все вы любопытны,
и любите покушать сытно.

Но натощак вы часто злобны
и есть не будете лишь воблу.
Вам надо бутерброд и кофея
под музыку Прокофьева.

Сей композитор был новатор.
Талант мощней, чем экскаватор.
Ковшом подцепит звуков кучу,
напишет музыку тягучу.

Кому не нравится Прокофьев,
тогда послушайте хоть Баха.
Приговорённый к смерти охнет,
увидев, как прекрасна плаха.

Мы углубились не в ту степь,
пора вернуться нам назад.
Темно, хоть выколи глаза!
Но мраку свет не одолеть.

Пора заканчивать стебаться
и слово к слову подгонять.
Стишки писать не просто, братцы!
Должны вы автора понять.
***
16) Говорили все Гомеру:
- Остепенись! Пей, но в меру.
В театр сходи хоть на премьеру,
не теряй в людей ты веру.

Он упрям, да и незряч.
Как же волю-то напрячь?
Несговорчив, хоть ты плач.
Надо снова жизнь начать?

Вот так и пьянствовал всю жизнь
пока здоровье позволяло.
Его гастроли начались,
а на премьере лишь ползала.

Стихи читая, часто пел
не под рояль, но а капелла.
На публике всегда был смел.
вина глотнув для дела.

.В истории он всем пример,
как надо с прихотью бороться.
Тот уникальнейший Гомер.
Умел и к дамам приколоться.

Бывало схватит за подол
Или сорвёт совсем одежду.
Любимый то его прикол,
вселявший в женщину надежду.

Он даже пробовал лечиться,
ложился в клинику ни раз.
За мужиками стал он волочиться.
Был, видно, скрытый п***рас.

Когда ж поэмы-то творил
про Одиссея, Илиаду?
Несли ему вина в награду.
Помимо пьянства он курил.

Стихи слагать, курить и пить
никто не может запретить.
С него не надо брать пример,
хоть и великий тот Гомер.
***
17) Выходил он один на дорогу
вопреки опасенью друзей.
- Да никто там меня не тронет.
Если встретится, то ротозей.

Но друзья волновались упорно:
- Не ходи! Там опасно теперь.
- Неужели там встретится зверь?
Всё в округе ведь тихо и скромно.

Он пошёл, не послушав советов,
к безрассудству имея тягу.
То случилось недавним летом.
Шёл он, вслух напевая блатягу.

Скромен был у него репертуар,
Пара песен и больше ни-ни.
Игнорировал он тротуар.
Впереди замелькали огни.

Те огни становились всё ярче.
Он зажмурился даже от них.
- И чего тебе надобно старче?
Кто-то крикнул и тут же затих.

Наш ходок на мгновенье опешил.
Он один, но а кто же спросил?
Может это проказник-леший?
От вопроса лишился он сил.

У него даже ногу свело.
Стал он сбивчиво, бурно молиться.
Приземлилось вблизи НЛО.
Показались пришельцев тех лица.

Подошёл к нему некто прозрачный,
некрасив, но в наряде он фрачном.
И во лбу у него изумруд.
Не забудешь таких минут.

Осмелел наш герой и спросил:
- Изумруды во лбах все имеют?
А пришелец, смутившись, глаза скосил:
- Нет. Лишь у евреев!
***
18) Свист и пляска -
свистопляска,
ложь и сказка -
детям указка.

Грим и маска -
образ актёра.
Грубость и хамство -
сущность вахтёра.

Лёд и пламень -
контрастные вещи.
Транспорт не ездит -
станешь пеший.

Пиво и водка
пьются в охотку.
Щедрость и скупость,
в придачу и глупость.

Солнце и тучи,
и ветер могучий.
Скалы и горы,
грибы мухоморы.

Мухи и осы,
съестные отбросы.
Осы и пчёлы,
и дни невесёлы.

Сосны и ели
дуэтом запели.
Липы и клёны
друг в дружку влюблёны.

Хватит, пожалуй,
подобных нам пар.
Суп переперчил
пьяный повар!
***
19) Лучше нету того света,
но летят перелётные птицы.
Не привыкли вы жить без света,
без привычной теперь пиццы?

Не мала ли теперь вам планета,
и не скучно ли жить в столице?
В путешествиях по планете
надоели людские вам лица?

В жизни нет никакого просвета:
дни и ночи, рассветы, закаты.
Призывают нас к миру плакаты,
те плакаты, что красного цвета.

Часто смысла мы в жизни не видим,
и в тоске, и в безделье томимся.
И в другом мы себя ненавидим.
Изменить себя тоже ленимся.

Так куда же те птицы летели
от морозов и снежных метелей?
Лишь на юг ведь одна им дорога.
Подаянья ждёт бомж у порога.

Ты бомжа от себя не гони,
дай ему ты надежду и шанс.
Дай ему небольшой лишь аванс.
Уж не долги бомжовые дни.
***
20) Казалось бы, что до поэзии от стишка
всего лишь два вершка.
Так думать, впадая в заблуждение
- наслаждение,
Хоть боги не обжигают горшков,
но от стишка до поэзии много вершков.
Ближе всего к поэзии
жители Полинезии.
Они склонны к полигамии.
Ходят с голыми ногами
и говорят стихами.
Там жить поэту просто,
имея лишь собственный остров,
и много женщин как Гоген,
любитель секса и измен.
Но он художник, холста поэт.
Не до вершков ему, коль красок нет.
Идти до Полинезии пешком,
тут не отделаться одним стишком.
Уж тут нужна поэзия
прекрасная как Индонезия.
Здесь не отделаться вершками.
Глядишь, и налетит цунами.
Тогда поэзии конец -
так порешил Творец.

Мы забрели почти, что в Рай,
в тот ласковый и тёплый край.
Пора нам бред свой завершить,
и ручку к заднице пришить.
Глава третья «Надеждой юношу…»
21) Надеждой юношу пытают,
а не паяльной лампой и не утюгом.
Пытаемый и стонет, и рыдает,
но не признался он ни в чем.

Тогда ему под ногти тычут иглы,
и снова лишь один вопрос:
- Вы выдать тайну нам смогли бы?
Иначе вам сломаем нос.

Но юноша тот стоек и упорен,
надеждой всякой навидался он.
Он весел был всегда, задорен.
И крепок дух его как африканский слон.

Так, что хотели выведать враги,
какую тайну иль секрет?
- Ты выдай только свой рецепт,
с какой начинкой печь нам пироги?
***
22) Посредине большого двора
заигралась в футбол детвора.
Задержала потом детвора
шедшего мимо двора вора.

Вор тот сильно смутился вначале,
а потом говорит детворе:
- Вы играйте, играйте себе во дворе,
не приставайте больше ко мне.
Это промолвив, стал он печален.

- Почему ты забрёл к нам во двор?
говорит самый старший из этих ребят.
Мямлит что-то смутившийся вор:
- Я похитить хотел лишь цыплят.

- Но коль только цыплят, то тогда мы простим!
И в тюрьме мы тебя навестим.
- Не хочу я в тюрьму,
свою страсть к воровству я уйму.
Сам себя я порой не пойму.

-Ты запомни совет на прощанье, -
говорят ему дети те хором. -
Если хочешь хорошим стать вором,
-дай нам клятвенное обещанье.

"Если шапка горит на воре,
то не надо в чужом быть дворе."
***
23) Собачку, бедную Каштанку
чуть-чуть не задавило танком.
Куда пропала Муму -
неизвестно даже Герасиму самому.
Лягаться, ржать ни в меру
присуще только Холстомеру.
У бабки вырвала авоську
игривая дворняжка Моська.
А дикая собака Динго
мечтает выступать на ринге.
Друг пограничников Джульбарс
поймал шпионов много раз.
И, наконец, нам ведомый герой с пелёнок,
царит в романе "Золотой телёнок".
Ещё, конечно, здесь не будет лишним
кот Бегемот из популярной книжки.
***
24) Музыка для глаз
всегда радует нас.
Музыка для слуха
раздражает ухо.
Музыка для ума -
звуков кутерьма.
Музыку для души
иди её ищи.
Музыка для танцев
имеет много шансов.
Музыка для тела -
вся толпа вспотела.
Музыка для парада -
ей толпа рада.
***
25) Не думай о наследстве свысока
пока не прохудилась часть носка.
На новые-то денег нет -
тебя ограбил друг-сосед.

Ходить придётся босиком
иль с порванным одним носком.
Пока забудем про носки -
есть что-то поважнее.

С любою дамой будь нежнее.
Она ведь социальный лифт.
Поэтому всего важнее
поправить каждой даме лиф.

Дворцы не строй ты из песка.
Житьё в них - полная тоска.
Чтоб на наследство уповать,
желательно с расчётом спать.

Ни с кем попало спать старайся,
а с той, что собственность имеет.
И не смущайся и не кайся,
а действуй смело и наглее.

Альфонсом быть - большое счастье.
В тепле и сыт, и дама рядом.
Не важно, что она старушка!
Шепчи ей нежности на ушко.

Так вот какое это средство:
и просто, и без риска.
Сравнение тут даже к месту.
То аппетитная сосиска!

Конец стишка довольно близок,
и хватит расползать по древу.
Альфонс душою очень низок,
он взял бы в жёны стару деву.
***
26) Что клевета страшнее пистолета,
то знает каждый. Экое открытье!
Достоин клеветник портрета?
Покажет только вскрытье.

Зачем тут сразу черный юмор?
Спокойней надо в теме разобраться.
А если вы спешите, братцы,
то пользуйтесь любым парфюмом.

За клевету стрелялись раньше,
и Пушкин жертва обстоятельств.
над истиною надругательств.

Но что страшнее пулемёта,
а то, глядишь, и мины?
Слова лжеца невыносимы,
но связываться не всегда охота.

Решалось дело на дуэли,
когда свидетели лишь ели.
И тело, падающее в снег,
и экипажей нервный бег.

Ну, а потом тот дом на Мойке.
Толпа друзей и стоны дам.
И доктора стоят по стойке.
То лишь одна из страшных драм.
***
27) Словно замерло всё до рассвета:
гром не грянет, не вспыхнет огонь.
То уж очень плохая примета -
одичалая бродит гармонь.

Гармонист тот, что пил спозаранку
и не джин, и не виски, а водку,
заливал он душевную ранку
и лечился всегда так в охотку.

А играл он ту песню душевну,
ту, которую любят бомжи.
Как царевич любил ту царевну
уличая порою во лжи.

Та царевна росла без надзору,
отдаваясь порочным страстям.
Демонстрируя каждому взору
всю себя и своим, и гостям.

Гости те добивались лишь секса,
что царевну смущало слегка.
Нам не надо такого контекста
и не нужно такого греха.

Наш царевич, ревнуя и злясь,
убежал за пределы Кремля.
- Ах ты гадина, шлюха и мразь!
Как же носит такую земля?

Но земля ещё худших носила.
Ты, царевич, остынь, успокойся!
Та царевна прощенья просила.
Коль не хочешь простить, то помойся.

А помывшись, сходи ты по бабам,
так что будете с нею вы квиты.
Но иди ты один, без свиты.
Ты ведь любишь торты и бисквиты?
***
28) Коль ангел вам приснился ночью ,
то вы не радуйтесь особо.
Сначала вы проверьте почту
и погасите свою злобу.

Они ведь для того и снятся,
чтоб в вас внедрялась доброта.
Два дня не открывайте рта.
Пускай соседи все косятся.

- Что с ним случилось?
Может на диете?
Не ест, не пьёт
ни в темноте, и ни при свете.

Жена-то есть ли у него
иль злостный холостяк?
Он с пузом и толстяк,
- ворчат соседи.

Им отвечает он, смущаясь:
- Мне ангел снился, в том и есть причина.
Соседи, громко возмущаясь:
- Наверно, перебрал вчера, скотина?

- Да я ж в завязке! Вот вам крест!
От пьянства я лечился.
— Вот от того тебе он снился,
что пьянству выразил протест.

В душе случился перелом!
Дружите ночью с ангелом,
а днем возьмите в руки лом,
идите смело напролом!
***
29) Разбрасывать камни прошло время.
Пора теперь их собирать.
И тут не нужно никаких полемик,
и самому себе не надо лгать.

Вы были любителем частых бросков,
при том не имея лишней пары носков.
А кто вам не пара, того вы гнобили,
хотя презирали, но сильно не били.

Теперь вы устали, уж нету тех сил.
Терпимее стали, простили вы многих.
забыли о тех, кто вам вред приносил,
жалеете многих убогих.

У Бога убогий находит защиту
от гнева богатых и знатных.
Имеет теперь он защитников свиту
И кучу даров необъятных.

Так как же теперь эти камни собрать?
Они же разбросаны всюду.
Того, кто на кухне бьёт вашу посуду,
не вздумайте в шею с работы прогнать.
***
30) В холодных странах сей склероз
излечивает лишь мороз,
но а на юге,
где нет вьюги,

склероз бесчинствует вовсю.
Там на лекарства тратят и зарплату всю.
Отдал бы за леченье тыщу роз
любой, кому так надоел склероз.

Не разрешим покуда тот вопрос
и вот свирепствует склероз.
Кто до склероза, к счастью, не дорос.
Не радуйтесь - с годами к вам придёт склероз!

Но как же с ним бороться,
но чтоб на шарлатанов не напороться?
Совет здесь трудно дать, друзья,
но не бороться ведь нельзя?

Вот если б было то лишь сон,
но есть ещё и Паркинсон.
И что страшнее неизвестно,
хотя шутить здесь неуместно.

А если б натравить их друг на друга
и наблюдать борьбу титанов,
а самому принять бы ванну,
не одному - с подругой.
Глава четвёртая «То был…»
31) То был известный всем актёр,
и примелькался на экране.
Но был в душе он полотёр.
Любил он натирать полы любимой маме.

Белья же стирке тоже не был чужд.
Стирал своё бельё, да и любимой мамы.
И не было у мамы больше нужд,
как лишь заплатку сделать у пижамы.

Выходит, что и шить умел:
актёр тот просто на все руки.
Но недостаток всё ж имел -
над книгой засыпать от скуки.

Как только книгу открывал,
пошелестев слегка листами,
на пятой же странице засыпал
и снилось, что пришёл он к маме.

Его мамаша была дамой строгой
и ко всему бывало придиралась.
- Что ты не клал, то и не трогай! -
частенько в доме раздавалось.

Сынок её был тих и смирен,
покладист, в меру терпелив.
Но вот, как выпьет, делался активен,
случалось даже и драчлив.

Однажды он, придя со съёмок,
и водкою отметив окончанье их,
внезапно грозно заорал на маму
и сделался как псих.

Мамаша вмиг перепугалась,
со страху матом заругалась.
- Где ты, проклятый, нализался
и снова буйным оказался?

Она схватила молоток
и по башке его огрела.
Бедняжка-сын, упав, замолк,
и быстро охладело тело.
***
32) Пугали ящиком Пандоры:
- Не открывайте! Там опасность.
В нём могут быть и пауки, и змеи,
а то и скорпион с фалангой.

Своё смирите любопытство,
опасный ящик обходя.
Себе опасность находя,
вы можете лишиться жизни.

Вас гадкий ящик интригует,
но вы не поддавайтесь.
И в плен своим желаньям не сдавайтесь,
хотя и любопытство в вас бушует.

Пандора эта - порожденье Зевса.
Создал её он в назиданье людям.
Она - всезнайка и об этом помнить будем.

Зевс ею наказал людей
за то, что Прометей им подарил огонь.
Они и рады: жгут и жгут,

Не экономя пламя и сжигая атмосферный кислород.
Не знают меры - вот и делай им добро.
Таков он, несознательный народ!

Так как же с ящиком-то быть?
To be or not to be?
А вдруг лежат там лишь грибы?

Но открывать тем более опасно.
Ведь, если мухоморы и поганки там,
то радости не будет нам.

С опаской к ящику подходим,
давя безжалостно желанье.
Зачем нам это наказанье?

А может всё ж рискнем?
И вдруг там золото найдём,
не веря тем, кто нас пугали?

Перекрестившись трижды
и прочтя молитву,
мы приготовим и опасну бритву,

чтоб было чем нам защититься
от сюрприза,
хотя за это не получим приза.

И вот последних три шага,
и крышку открываем:
рука дрожит, нога дрожит,
а по спине холодный пот бежит.

Великий миг настал, друзья!
Терпеть нам более нельзя.
Мы в страхе крышку поднимаем,
разочарованно вздыхаем.

В том ящике мадам Пандоры
лежат гнилые помидоры...

Сюрприз пандорин -
это не Фандорин.
И тут Бакунин не причём!
***
33) Срок истекает ипотеки,
а крыша дома протекает.
Купи в ближайший же аптеке
то, что дыханье освежает.

Своё дыханье освежив,
в тот самый банк стопы направь.
Там документик покажи
и внутрь впустить себя заставь.

Секьюрити там а не страж.
Он к вечеру впадает в раж.
В наушниках у стража - джаз,
Оружья целый антураж.

Будь ласковей всегда с охраной,
Тогда они - сама любезность!
Ведут себя не как бараны,
которые забыли местность.

Теперь пора о деле -
клиенты разом загудели.
Кассиры даже обалдели
и что-то весело запели.

Но, к сожаленью, мы не в теме.
И тема эта нам чужда.
Так в чём у нас была нужда?
Забудем о проблеме.

Забудем эту ипотеку,
заглянем быстренько в аптеку.
Там на прилавке - ласковы, игривы,
купить себя велят презервативы.
***
34) Стихи слагайте о великом,
свой напрягая интеллект.
И восторгайтесь с диким криком,
коль удаётся ваш проект.

Но если интеллект откажет,
тогда вы выпейте сто грамм.
Жена вам бутерброд намажет.
Тогда и - с ней напополам.

Но что такое пятьдесят?
То ни уму, ни сердцу.
Лишь мысли попусту свистят.
В стакан добавьте горстку перца.

Фантазия от перца злей.
Пора сходить вам в Мавзолей,
Полюбоваться там вождём
и слёзы брызнут как дождём.

Великий дед там как живой
лежит ногою дрыгает,
а на лице его румяном
весёлая улыбка прыгает.

Дождались! Ожил, наконец.
Так воскрешенья долго ждали.
Но не народам он отец.
Отец народов - только Сталин.

Зюганов Гена очень рад,
согнал сюда народ.
Танцуют толпы хоровод
и едут танки на парад.

Хоть Гена - ярый коммунист,
но крокодил в душе.
Он по характеру ершист,
пугает часто малышей.

Теперь всё будет хорошо -
Хотя для либералов - шок!
Но и церковники в тревоге.

Попов ведь Ленин не любил.
Он лично всех бы перебил,
случайно встретив на большой дороге.

А весь народ ликует, пляшет.
Ему бы водки, да и каши.
Но у врагов созрел уж план -
готовят новую Каплан.

***
35) -Надень свою бейсболку
и ненадолго смолкни!
- поэт поэту говорит.

- Не трогай книжек полку!
От книг ведь мало толку,
- поэт поэту отвечает.

- Стихов ты больше не пиши!
Покушай мяса и лапши,
- второму первый говорит.

- Совет давать я не просил!
Во мне ещё немало сил, -
- второй, нахмурившись, ворчит.

- Ты почему нахмурил брови?
Всегда мне портишь много крови!
- опять рот открывает первый.

- А ты мне регулярно портишь нервы!
Иди и сам поешь консервы!
- второй сердито отвечает.

- Однако, несговорчив ты,
и зря сжигаешь все мосты, -
- опять в атаке этот первый.

- Мост рухнул сам, поверь!
Не веришь? Так иди, проверь.
- второй, сжав кулаки, дрожит.

- Приводит правда тебя в дрожь?
Ты обожаешь только ложь!
- настырный первый не смолкает.

- Вы прекращайте этот бред!
- возник внезапно кто-то третий.
- вас примирит лишь винегрет!

На этом завершим бодягу эту.
Не навредил поэт поэту.
***
36) Если ищите вы рифму,
но упёрлись словно в стену,
выйдите один на сцену
и читайте вслух молитву.

Если в зале том аншлаг,
а у вас опять никак,
поднимайте белый флаг
и спляшите краковяк.

Коль от пляски мало толка
и застопорилось дело.
Запевайте песню смело,
пойте долго, без умолку.

Наплясавшись и напевшись,
начитавшись и молитвы,
Обретаете надежду
стать умом острее бритвы.

Слово тщательно прожуйте
чтобы вдруг не подавиться.
Вам приятно жить в столице?
Карты тщательно тасуйте.

Улыбайтесь, не грустите.
Рифма вас сама найдёт
и в тупик не заведёт.
Следом вы за ней идите.

Не старайтесь быть умнее,
чем вы есть на самом деле.
Огонёк таланта тлеет
как ожог на вашем теле.
***
37) За сельскою околицей
какой-то пьяный молится
о том, где бы ещё достать?

Ему с утра невесело -
он обошёл уж всё село,
но денег так и не достал

От этого мрачнее стал.
Похмелья час настал.
В кармане - дохлый таракан.

Эх, кто б налил стакан?
Попал опять в капкан.
Душа горит и стонет.

Жена из хаты выгнала
и в гневе аж подпрыгнула:
- Не смей в дом больше ни ногой!

Куда же теперь бедному,
худому, но не вредному?
Да кто бы самогону хоть налил?

Пропился до последнего,
Он из села пришёл соседнего,
а в прошлом - знатный тракторист.

И вот такой несчастный он,
но уважает он закон,
а то б пошёл ограбил магазин.

Но он душой отзывчив был,
одеколон где-то добыл.
Испив, улёгся и уснул.

И снится, что он помер.
Вот этакий вам номер!
Все поминают - с горя он заплакал.

Поспав недолго, он проснулся,
обрадовался, что жив
и под кустом покакал.
***
38) Ляксандр Матросович, сам Грибоедов,
давно так сытно не обедав,
прознал, что на Державу враг напал
и хочет применить напалм.

Себя тогда решил на подвиг сдать
и за Отчизну жизнь отдать.
И, несмотря на холод и цензуру,
накрыл собой врага он амбразуру.

Накрыл тот пулемёт он телом.
Поэтом был решительным и смелым.
Не знал умом своим, на горе,
что как герой погибнет вскоре.

Однополчане все в печали.
Геройства ранее за ним не замечали.
Зачем он кинулся на ДЗОТ?
Упился с горя целый взвод.

Вначале кореша молчали,
но а потом запели песню.
Запели громко, но не вместе,
сочувствуя его невесте.

Мораль здесь будет вот такая:
судьба герою потакает.
Поэтом можешь ты не быть,
но должен пулемёт собой накрыть.
***
38) Была Татьяна часто пьяной
и от любви, и от вина.
Писала зря тому мужлану,
хотя была и влюблена.

Её он явно недостоин,
и вёл себя с ней непристойно.
Склонял её всегда лишь к сексу,
гася духовные порывы.

Вот это привело к разрыву
противозачаточного средства.
И забеременела Таня.
Настало время испытанья.

Писать же письма продолжала.
Колола ревность как кинжалом.
Ей изменяет он наверно?
От этого и настроенье скверно.

Как отомстить прелюбодею?
Нанять соседского злодея?
Уж очень непроста затея.
Сама же на глазах толстеет.

Сосед Татьяны - Оболенский.
Да, тот он, именно, корнет.
Имеет личный пистолет.
А также каратэ владеет.

В неё он тоже ведь влюблён
и должен согласиться сразу.
Он согласился и стрелял,
но не попал ни разу.
***
39) Со скалкой и сковородой
идёт жена на мужа в бой
за то, что часто изменял
и на бл**ей её менял.

- Его сначала стукну скалкой,
а уж затем сковородой,
чтоб не поднял он сразу вой
и не прикинулся мочалкой.

Как изменять, то он горазд!
Прям как активный педераст.
А я одна лежу, страдаю,
В слезах, в тоске я пропадаю.

Я нравственность свою блюду,
ещё готовлю бля***ну еду.
А он, паскуда, шлюх там дрючит
и извращеньям всяким учит.

Так вот, ты получи за это.
Покушай мух, а не котлету!
Не надо объяснений и ответа.
Тебя сживу теперь со света.

Тяжёлой скалкой получи
и извращеньям девок не учи!
Тебе коль скалка - ни беда,
то в ход пойдёт сковорода!
***
40) Метеоролог!
Путь его к карьере долог.
Короткий Путина лишь путь,
Его тем можем попрекнуть.

А вот уролог - сразу в дамки.
Засел он быстро в кабинет.
Воздушные он строит замки,
когда богатый контингент.

Всегда вы ждёте лишь невзгоды,
когда плохой прогноз погоды.
И виноват метеоролог,
а не дантист и не проктолог.

Такая, блин, его специальность -
во всём всегда его винят.
И не причём нам здесь лояльность,
когда проклятья лишь звенят.

- Но подождите, не ругайтесь!
- специалист взглянул на небо.
- К урологу вы обращайтесь,
а мне лишь дайте корку хлеба.
Глава пятая «Большой язык…»
41) Большой язык имел Альберт,
его показывал он часто.
А в личной жизни был несчастным.
Играл на скрипке на десерт.

Неважным был он скрипачом,
но скрипкой душу успокаивал.
Он скрипку даже не настраивал,
но зажимал её плечом.

Носить носки он не любил.
И ни зимой, ни летом.
Но сверху был всегда одетым.
Он модника в себе убил.

Служил в агентстве он патентов,
фиксировал изобретенья многих,
скопленья мыслей тех убогих.
Но множество всегда клиентов.

Но как же он свершил открытье,
перевернув картину мира?
Он придурялся для прикрытья,
ни в чём не признавал кумира!

Предельна скорость света - факт!
Он это доказал в начале.
И от того учёный мир в печали.
Её хотим преодолеть! Но как?

Всё относительно кроме неё.
И с этим вы смиритесь, люди.
Вселенной "нижнее бельё"
он показал вам как на блюде.

Как хорошо, что на кострах
теперь не жгут еретиков.
Эйнштейн посеял в людях страх.
Посеял, да и был таков!
***
42) Ходить в музеи с голой жопой -
поветрие у нас теперь.
Мы показали всей Европе
в великое искусство дверь.

Эффектно очень тело сзади,
но, а если спереди?
Как симпатична жопа дяди!
Любуйся, пристально гляди.

Возмущены все лицемеры,
они не любят откровений.
крутые примут меры,
Не долго ждать нам тех мгновений.

Но как охрана пропустила?
Никак её он подкупил.
Чем бдительность её убил,
что нагота ей стала мила?

Мадам Трегулова в восторге -
теперь в музей отбоя нет.
Народу больше, чем в Мосторге,
хотя и кажется, что бред.

Она усилила охрану,
но с этим, явно, поспешила.
И голожопых насмешила,
решив закрыть дорогу к храму.

.Ходить по залам Аполлоном,
конечно, лучше, чем полотна красть.
Похвальна к нарциссизму страсть!
Его за смелость надо наградить дипломом.
***
43) Как хороши, как мерзки эти рожи?
Вон те, вон те!
Сидят они в соседней ложе.
Их мерзопакость видна даже в темноте.

Зачем же Бог создал таких уродов?
Они едят, к тому же кучу бутербродов.
Мороз по коже.
И захотелось кушать тоже.

Но не просить же: -Эй, вы! Поделитесь.
Голодным будучи вы злитесь.
А бутерброды те с икрой.
Чтоб не завидовать - глаза закрой.

Вот, если б были с сыром,
тогда бы разрешилось миром.
Не отнимать же их у них?
Последний звук на сцене стих.

Артисты вышли на поклон.
Восторг и крик со всех сторон.
Поехал занавес вальяжно,
что было дальше уж не важно.
***
44) Обычно тот, кто сдал на тесты,
когда-то обманул невесту.
С ней переспал и вдруг исчез.
Он склонен к перемене мест.

Но, а потом дитя родилось
и уж прошло с десяток лет.
Вот телевиденье и пригодилось,
чтоб отыскать "папаши" след.

Тут и отчаянье и слёзы:
- Мне только Шепелев поможет.
Когда-то был он мужем Фриске,
но больше нет у нас артистки.

Сам Шепелев ввязался в бой.
Установить отцовство сможет.
Он успокоил зал рукой.
Ему ведь истина дороже.

Обычно тот, кто сдал на тесты,
то сразу выдаёт протесты.
- Дитя то не моё и я здесь не причём,
- он рявкнул и повёл плечом.

Но в судию заходит дама,
несёт в руках анализ.
Виновник крикнул: - Мама!
И что вы привязались?
***
45) - Онегин, я скрывать не стану -
Татьяне я отправил телеграмму.
Она согласна ехать в Израиль,
хотя до цели много тысяч миль.

Ведь там тепло и ласковое море.
Татьяна там тебя забудет вскоре.
Мы будем счастливы вдвоём,
любви мы цену там поймём.

Ты не завидуй, жизни прожигатель,
нутром ты пуст, повеса и мечтатель.
Приехали сюда на ПМЖ.
гражданство дали нам уже.

Не смей на нас натравливать арабов!
Нас защитят надежные войска.
Покушай с горя ты варёных крабов
и состриги вихор свой у виска.

Сюда приехать ты не помышляй,
живи тихонько и, за сим, - прощай.
***
46) Сколько б не твердила молва,
что современный театр -"халва",
Подобным слухам вы не верьте,
сходите сами и проверьте.

Театр нынче очень горький!
Недаром для него писал сам Горький.
Максимыч видел театр на дне,
плохое находил он в каждом дне.

Не столь уж горьким был Островский,
известный драматург московский.
Хотя и в нём гнездился бес,
он написал не горький "Лес".

А чем сейчас живут подмостки?
На сцене прохудились доски.
Не ходят вечером подростки.,
отвыкнув лишь вчера от соски.

Подростки нас волнуют мало.
Для них свой театр построен.
Но мало ведь и взрослых стало.
На что их интерес настроен?

Я в театры больше ни ногой.
Для глаз там вред, да и для слуха.
И если там ни мат, ни мордобой,
то обязательно - порнуха!
***

47) Запоем частым наслажденье
могу вам лишь рекомендовать.
Стаканов водкой наполненье
чудесный звук не передать.

Но Пушкин пьяницею не был.
Он поклонялся каждой бабе.
Его же предок Ганнибал
в гнезде жил на высоком баобабе.

Но и, конечно, Ганнибал
всех африканских баб е***.
Е*** он страстно, беспощадно
и бранью исходил площадной.

Затаскивал он баб в гнездо.
От них летели только перья.
Так поступал позднее Берия.
Прошло с тех пор лет больше сто.

Упала баба из гнезда -
порвалась её п***а.
Но он ей не помог ничем -
Его был ненасытен член!

А Пушкин перьями писал,
гусиными притом.
Поэтом русским вскоре стал
и не один создал он том.

Но и до женщин был он слаб,
под юбки всё заглядывал.,
Хватал за задницы он баб
и вёл себя расхлябанно.

Его Дантес подкараулил.
Служил Дантес в СС.
Он был повеса из повес
да и ещё картежный шулер.

Поэту предложил сыграть
на деньги, а не на щелчки.
Дантеса цели ведь мелки,
ему бы долг отдать.

Поэт продулся до кальсон,
не веря, что не сон.
Смеяться стал над ним француз.
Поэт не перенёс конфуз.

Направив в сердце пистолет,
себя представил монументом.
"Я буду вечен сотни лет!"
И застрелился тем моментом
***
48) Весеннее равноденствие -
лень и бездействие.
День равен ночи
между прочим
раз в году.
Знаем это смолоду.
Жаль, что не удлинить сутки
хотя бы на две минутки,
чтоб продлить это равенство
и не впасть от радости в беспамятство.
Солнце светит утром
не лучом, а перламутром.
В шесть тридцать вечера
и полседьмого утра.
Делать больше нечего
кроме Камасутры.
Позы нужные примите,
а желание сдержите.
Не меняйте эти позы,
хоть здоровью то угрозы.
Вот опять на секс мы сбились -
озабочены все этим,
а придёт с косой за нами,
то мы даже не заметим.
***
49) Вас смущают чьи-то лавры?
Безусловно - они славны.
Но они, отнюдь, не главны.
Хотя грезятся порой.

Но желание то скрой
и талант в себе открой.
Но, а коль кишка тонка
- твоё место у станка.

Но и там талант нужОн.
Слесарь в думы погружен.
Точит он вторые сутки.
Это вам не прибаутки.

Начинал не раз с начала.
Совесть мастера кричала:
- Ты когда работу кончишь?
Точишь, точишь, а всё брак!

Может, похмелиться хочешь?
В голове сумбур и мрак.
Ну, а с лаврами, как быть?
Тяжело о них забыть.

Лавры эти точно мавры,
им бы Дездемон душить!
Слесаря зовут Отелло,
мастер своего он дела.

Что нам задушенное тело?
Нас другое беспокоит.
Как признания добиться,
но при том не дешевиться?

А такого не бывает.
Каждый признанный то знает.
И опять я многословен,
и порой к тщеславью склонен.
***
50) Недавно паяльник купил я зачем-то,
а что припаять - вот вопрос.
Я был не в себе тем моментом.
От гриппа заложен был нос.

А если бы нос мой свободно дышал
и я бы прекрасно им нюхал.
Такое купить он бы мне помешал,
хотя я к разумному глух был.

К покупкам ненужного склонность имею,
и хлама коллекцию множу.
Смотря на прилавок, в восторге немею.
Желанье купить меня гложет.

Так что же паяльником будет паять?
Нужна ведь к нему канифоль.
Давно поселилась в квартире моль.
И круглые сутки готова летать.

О том, что нужно паяльщику олово,
знал, как ни странно, смолоду.
А если ещё и достать серебра?
Тогда, может, сразу - и золото?

Набрал я воды два ведра -
давно унитаз мой расколотый.
Поэтому, коль по-большому - беда,
Да и по-малому - тоже.

Ну, а как с молью бороться мы будем?
Может, паяльник, здесь нужен?
Вылил в очко два ведра -
и на полу огромная лужа.

Вилку воткнем мы в розетку,
кликнем соседскую Светку.
Паяльник пока будет греться,
Светка успеет раздеться.

Дальше посмотрим,
что ей предпочесть:
с молью борьбу,
моё обаянье
иль девичью честь?
Глава шестая «Любил сонаты…»
51) Любил сонаты писать Скарлатти.
Писал всегда он в новом платье.
Он модник был и ловелас.
Впросак же попадал не раз.

Всегда ходил он в парике,
Купался часто и в реке.
Носил камзол он весь в заплатах,
имея скромную зарплату.

Платили мало, он терпел.
Для подработки в хоре мел.
Питался часто коркой хлеба,
но, а за юбками он бегал.

Сонату. как напишет, и по дамам!
Он влюбчив был, хорош собой.
С соперниками часто - в бой!
Гордясь победой, шёл домой.

А дома злобная жена,
ревнива, желчью вся исходит,
когда улики вдруг находит
Такие были времена.

Он, то с блондинкой, то с брюнеткой,
а то со старенькой кокеткой.
А то и вовсе с малолеткой!
Грозит жена железной клеткой!

Истерика, истошный крик.
Супруга сорвала парик.
- Вот и ходи так, лысый пёс!
Мне лишь несчастье ты принёс.

Мы затянули наш сюжет,
совсем забыли про сонаты.
Раз мизерна за них оплата,
то продолжения и нет!
***
52) Свою настроил Пушкин лиру,
собравшись кое-что поведать миру.
Учился он на лире сам,
хотя добился мастерства.
Сыграл он много песен нам
пожалуй лишь из озорства.
Шутник был гений, и порой
осеннюю любил писать порой.
Он в Болдино из-за тоски
подолгу не менял носки.
От этого сердилась часто няня
и запрещала пить ему вино.
Чувствительно у няни обонянье,
и развилось оно давно.
- Смени носки! - кричала няня
и скалкой била по кастрюле.
- Неужто так они воняют? -
кричал в ответ смущённый Пушкин.
- А сам не чувствуешь, поэт? -
она с укором вопрошала.
- Носки я не менял уж много лет.
В ответ она смущённо лишь молчала.
- В носках бессменных скрыта сила
и вдохновение от них.
- Ну, ладно, Сашка! Вроде запах стих.
Арина Родионовна любила выпить...
А, как напьётся песни пела.
За то любил её поэт.
Не нашего ума то дело.
За сим закончим непутёвый стих.
***

53) Сороконожка
шастает в сапожках
и на босу ножку.
Обувь жмёт немножко.

Как-то шла сороконожка,
а навстречу чёрна кошка.
Струсила сороконожка -
суеверная немножко.

" Не смущай меня ты, кошка",-
думает она, брыкаясь ножкой.
"Встреча с кошкой не к добру!
Даже, если по утру!"

Неприятно и нутру.
Кошка встретилась с котом,..
Ножку ближнюю потру.
Остальные - уж потом.

Вот летят сороки в небе.
А числом их сорок.
Сутками сидят на хлебе,
но раз в месяц - творог.

Любит есть сороконожка,
раз в неделю и немножко.
Кушает она без ложек,
но всегда ей нужен ножик.

От того, что на диете,
выглядит она моложе.
И встаёт-то на рассвете.
Ей завидует сам ёжик!

Что с тобой, сороконожка?
Не завидуй ты сорокам!
Ведь предсказано пророком:
у тебя своя дорожка.
***
54) На час вперёд
раскрыл ты рот
и получил под зад
на час назад.

На сутки вверх
ты съел орех.
На сутки вниз -
к жене вернись.

На год вперёд
народ живёт.
На год назад -
сажает сад.

Вперёд сто лет -
копи монет.
Назад сто лет -
терпенья нет.
***
55) Сосед по дому просит книжку.
Но не сберкнижку, а читать.
Я для него по-прежнему мальчишка.
Привык меня сосед не замечать.

Но вот понадобилась книга.
Что это с ним? Не понимаю.
Хотелось показать ему лишь фигу,
Но просьбе всё-таки внимаю.

И с полки книгу бережно снимаю,
несу ему с желаньем дать.
Улыбку у него, я замечаю.
А вдруг зажилит он опять?

Такое уж не раз бывало.
Он обещал по-быстрому вернуть.
Случалось - возвращал, но без начала.
При этом, глазом не моргнув.

Тогда уж лучше без возврата,
чем портить ценное изданье.
Такая за любезность плата:
взамен "спасибо" - наказанье

Но не давать - его обидеть.
Не позволяет воспитанье.
Потерю надобно предвидеть,
смягчит предвиденье страданье.

Пора заканчивать рассказ..
Мораль здесь очевидна.
Случалась мерзость много раз.
но каждый раз обидно.
***
56) Всего-то "фейка"
на копейку,
а шума-гама сколько!
В стакан ты водочки налей-ка
и пей не морщась, стойко.

Опасней людям инстаграм
и телеграмм в придачу.
Ты с другом выпей по сто грамм
и поезжай на дачу.

По интернету "фейки" бродят
и нет от них спасенья.
Читал стихи при всём народе
поэт хмельной Есенин.

Так как же с "фейками" бороться?
Не применить ли калий?
Он не опасен, не взорвётся.
Ведь он гроза фекалий!
***
57) "Любви все возрасты покорны", -
нам сообщил один поэт.
А если много съесть попкорна,
то будет организму вред?

Не бойтесь! Ешьте сколько надо.
Вреда особого не будет.
Не слушайте, что скажут люди!
Права одна лишь Хакамада.

Она всегда смеётся звонко
и только суши обожает.
Так ведь она у нас японка.
И каждый с детства это знает.

Но вновь вернёмся мы к началу
и повздыхаем томно.
Избранница всегда молчала,
Уж так была мила и скромна.

Не наедайтесь вы покорном
пред самым ентом делом.
Старайтесь быть покорным,
когда коснётесь телом.

И не попкорна в том вина,
что вот опять не встало.
Вы с горя выпейте вина,
сошлитесь на усталость.

Последствия то онанизма.
Попкорн не виноват.
Поможет вам лишь клизма
и задушевный мат.
***
58) В штанах клеймить удобней Запад.
Такая критика как запах.
А в юбке критика не та.
Она достойна лишь мента.
А коль мы Штаты будем дрючить
и ненавистный Киев мучить,
то явно тяжело без брюк,
а юбку ты повесь на крюк.
***
59) О бедном спонсоре поэму
я написал и нет проблемы:

Утомленный солнцем
спонсор
тоже утомился.
Он деньги перестал платить.
Устал.
И неугоден этим стал.

Он душу захотел излить:
- Я никого не буду злить,
но вы поймите и меня,
что нету денег, братцы!
И неоткуда деньгам взяться.

Я долго нефть качал.
Она иссякла.
Но я о том молчал
и горько плакал.
Тогда я принялся за газ
и получил большой заказ.
Но вот и он иссяк, поганец.
Или перекупил какой-то иностранец.

Что ж делать мне, скажите?
Объект мне новый укажите.
- Иди и добывай руду!
- Не говорите ерунду!
- Тогда иди, копай алмазы.
-Так это же похуже газа.
- Раз так? Не знаем, что сказать.
лишь можем жопу показать.
- Я сам вам жопу покажу,
за оскорбленье накажу.

Придётся мне вернуться к картам.
Играл я в них всегда с азартом.
- Не смей играть в картишки, спонсор.
Уж лучше занимайся спортом!
***
60 Однажды некий квартирант
сломал общественный гидрант.
Вдруг, если что-то загорится,
нигде не раздобыть водицы.

Жильцам покоя не видать.
Проблема - где теперь воды набрать?
Ничто не каплет из трубы.
Лишь не случилось бы беды.

- А чем же пламя заливать?
- кричит пожарник гневный. -
Зачем сломали, вашу мать?
Гидрант был очень древний!

Гидрант тот - чистый эксклюзив:
бесценен, уникален.
А квартирант тот был сметлив,
расчетлив и нахален.

Гидрант сломал он неспроста
и получил за то полста.
В каких деньгах не ясно,
но чувствует себя прекрасно.

Возможно, квартирант тот заслан?
Со всеми он общителен и ласков.
Не диверсант ли злобный он?
Тогда тоскует по нему закон.

Учтив с соседями и вежлив,
что, в принципе, необычайно
А на лицо он чистый Брежнев!
Такое сходство не случайно.

Он, может, родственник Генсека?
Такой же чёрт бровястый.
Вдруг загорелась на углу аптека.
- Горим, - кричат, а кто не ясно.

- Звонить, немедля 01, -
кричат со всех сторон.
Валит клубами чёрный дым
под карканье ворон.

Пожарные примчались быстро,
но чем тушить не знают.
А квартирант лишь руки потирает,
спокойно на беду взирает.

Так и сгорела вся аптека.
И квартиранта след простыл.
На пепелище то пришёл калека
и клюшкой пепел ворошил.
Глава седьмая «У философа…»
61) У философа-эзотерика
что ни день, то вновь истерика.
Но его сосед-историк
духом бодр и стоек.

А вот ученый-почвовед
приносит почве только вред.
Он ест один лишь винегрет
на завтрак, ужин и обед.

Но, а учёный-ядерщик
по совместительству ямщик.
Ночами он кого-то возит,
а утром гонорар привозит.

Есть и ученый-астроном,.
В начале дня он - в гастроном,
а ночью звёзды наблюдает,
трубой своей людей пугает.

Ужасен видом телескоп,
скорей похож на гильотину.
Он в молодости был строитель
и на Днепре воздвиг плотину.

Звалась плотина Днепрогэс,
а высотою до небес.
Но ниже Вавилонской башни.
Вокруг неё - поля и пашни.

Любитель звёзд горазд на шашни,
проход он дамам не даёт.
На внешность он не так, чтоб страшен,
но из него неверность прёт.

Одной он голову вскружил,
и вот другая на подхвате.
К себе мадам расположил
а новая уже в кровати.

Неутомим, неугомонен,
он вероломен и нескромен.
Он в астрономии мастак,
а с дамами совсем простак.

Тоскуют звёзды по нему,
заглядывают в окна.
На улице ждала мадам
и под дождём насквозь промокла.

Купи хоть зонтик этой даме,
чтобы не жаловалась маме.
В далёком та живёт Вьетнаме,
работает по договору,
хотя на пенсию ей впору.

А как там наш философ одинокий
что промелькнул в начале.
Погряз-ли он в своем пороке?
В тоске он иль в печали?

Учёный этот, эзотерик,
уехал на Кавказ, на Терек.
Любитель он пейзажей горных,
подпольных и домов игорных.

Мечтает о вершинах горных -
он альпинист в душе, но тайный.
О карточных боях упорных
мечтает также, лёжа в спальной.

Таких вот Бог послал учёных.
Им не уступит и поэт Кручёных.
Мы закрутили так сюжет,
что выхода, похоже, нет.

Но как закончить нам поэму
или оборвать на полуслове?
Пойду чего-нибудь поем я,
а то я слишком многословен!
***
62) Вон идёт мохнатый Йети,
в гору поднимается,
он пугает всех на свете -
тем и занимается.

Не боятся Йети дети.
Он для них проделок мастер.
Его рисуют дети эти,
если есть в руках фломастер.

Он большого очень роста
и размер ноги огромен.
Говорят, что очень скромен,
и знакомство с ним непросто.

Он смущается мгновенно,
если вдруг увидит даму.
Говорю вам откровенно:
водки он не пьёт ни грамма.

Но, а если угостят -
скромно он потупится.
Твёрдо скажет: "Я не пью!"
И лицом насупится.

Есть второй подобный скромник.
Он известен. как Кинг-Конг.
Он стыдится посторонних
и гоняет лишь ворон.

На башку вороны гадят,
громко каркают над ухом.
С ними потому не ладит,
что лишиться может слуха.

Вороньё над ним летает,
каркает бесцеремонно.
Он блондиночку ласкает
и глядит на даму томно.

На ладони даму держит.
Ей тепло там и уютно.
В сердце нежность к ней содержит,
и любуется ежеминутно.

Но решили человеки
раздолбать такого монстра,
враз покончить с ним навеки.
Но его убить непросто.

Он сбивает самолёты,
их за крылья ловит,
прерывает их полёты
и в восторге воет.

По нему огонь открыли
и парят над ним.
Слышен стрекот пулемётов,
но он неуязвим.

Но вернёмся снова к Йети -
чуду на планете.
Ходит в модном он берете,
сидит частенько на диете,
а живёт в глухом Тибете.

Вот бы встретиться гигантам
и сравниться ростом,
да померяться бы силой.
Кто бы попросил?

Им бы уподобиться Атлантам,
подперев небесный свод.
Их не одолеют танки
и ракетный даже взвод.

Всем запомнится навек
этот снежный человек,
и Кинг-Конг всем будет мил -
много самолётов сбил!
***
63) От того, что ел творог,
получил тюремный срок.
Поезжай в Кривой ты Рог -
очень вкусный там творог.
Станет тот твоим врагом,
кто объестся творогом.
Не завидуйте врагу,
а поешьте творогу.
Слышен шум и гам кругом -
там торгуют творогом.
Если слушаешь ты рок,
то не ешь весь день творог.
Если ты попал в пургу,
знать объелся творогу.
***
64) Сажать за юмор и сатиру,
сажать за шутки и насмешки,
и показать пример в том миру:
не критикуйте власти в спешке.

Не смей ругать ты президента
и каждого не оскорбляй ты мента,
и думу тоже не ругай,
язык и мысль не распускай.

Правительство не смей порочить
и олигархов ты не трожь.
К тебе придут бессонны ночи
и круглосуточная дрожь.

Люби достойных депутатов
и восхищайся их работой
И не завидуй их зарплатам -
тебе бы только их заботы.

Дурные приняты законы,
но ты не думай плохо.
Считай, что все они иконы.
Молись на них и охай.

А будешь возникать - держись!
За жопу тотчас же возьмут,
С судьбой-чертовкою смирись
иначе и бока намнут.

Теперь не жизнь, а ерунда!
Смотри Малахова почаще.
Тогда и горе не беда,
и относись к другим щадяще.
***
- Меня ты, если уважаешь,
то почему в тюрьму сажаешь?
- осУжденный спросил судью.
- Претензии все к прокурору. Не затевайте кутерьму!

- Судья, судья! Ведь раньше мы дружили,-
осУжденный вновь подал голос. -
С тобой мы по-соседству жили.
Мой поседел последний волос!

- Закон не надо нарушать, -
судья ответил резко.
Он стал бумагами шуршать.,
рукою потрясая веско.

- Ты мне за всё ответишь,-
осУжденный заметил гневно.
- Срок пролетит и не заметишь!
О мести буду думать ежедневно.

- Угрозу к сведенью приму,
за это срок добавлю!
Судья поднялся и ушёл,
а за осУжденным конвой пришёл.
***
66) Великий Бах носил парик.
Ну, прямо вылитый Кобзон!
Известно то, что Бах велик
и часто пел с Кобзоном в унисон.

Они в концертах часто выступали,
Газманову ни в чём не уступали,
хотя Олег горланил соло
и часто пел совсем он голый.

Кобзон же пел всегда в одежде,
любил он песню о "Надежде".
И Бах ведь не снимал камзола,
хотя случалось - пел и соло.

Кобзон 17 пел мгновений
и был любим за то народом.
Не признавал Бах упражнений:
был он один таким уродом!

Кобзон же гаммы обожал.
Их пел и сверху, да и снизу.
Всегда в восторге зал визжал.
Сорвался кто-то аж с карниза.

Парик однажды Бах посеял
и лысиной весь зал слепил .
Кобзон же свой парик приклеил,
а иногда и клей он пил.

Так что ещё сказать про Баха?
А также про его парик?
Когда вина он чуял запах,
то слышен был восторга крик!

Он много фуг насочинял
и для клавира, и органа.
Кобзон же звания менял.
Он получать их начал рано.

Народный вечно он артист,
не то, что Бах бедняга.
Характером был Бах ершист,
считал всегда, что так и надо!

Так немец Бах иль австрияк?
А может он британец?
Когда нюхнет как дети лак,
то исполняет дикий танец!
***
.
67) Тургенев пристально глядел ток-шоу.
любил Малаховский он балаган.
Вдруг захотел он по-большому
и захватил в сортир наган.

От частого смотренья всяких шоу
страдал он часто жидким стулом.
Но посмотрев кино Меньшова,
теперь страдать стал и загулом.

Неделю пьёт, и месяц пьёт,
но ведь "Москва слезам не верит".
Стакан он до краёв нальёт,
Тому, что видит, часто верит.

Коль упомянут был наган,
то надо из него пальнуть.
Так отомстит он всем врагам,
не даст и глазом им моргнуть.

За что же Оскара Меньшову,
ведь он не мастер всяких шоу?
Не Михалков он и не Спилберг,
писатель погрозил кому-то вилкой.

Закуска кончилась и вилка ни к чему,
хотя добавить б не мешало.
Так пакостно всегда уму!
Вдруг радио само заверещало...

Вон я-то написал "Отцы и дети",
которые из социальной сети,
но мне не "Букер", а лишь шиш.
а ведь за премией всю жизнь бежишь.

Он с горя выстрелил в экран -
и кинескоп взорвался.
- Эх, что я сделал? Вот баран!
На взрыва шум сосед ворвался.

- Ты что бушуешь здесь, писатель?
Терпи и в тряпочку молчи.
- Я модернист, ниспровергатель!
Сдержать не в силах я мочи.

Достал он член и стал мочиться,
тем самым потушив огонь.
а догоравшие остатки
проворно затоптал ногой.

- Ну, хорошо, что потушил,
сосед, смягчившись, говорит.
- Роман давно я завершил,
но новый замысел во мне горит.

- Купи себе огнетушитель, -
сосед пожарник был в отставке.
- Вы будьте мне как утешитель,
хотя бы только на полставки.

На этом завершим наш бред.
Не принимайте близко к сердцу.
А кто почувствует в нём вред,
закусывайте водку перцем!
***

68) Любил Менделеев химичить ни в меру
и опыты делать упорно.
И вот сотворил он химеру,
и признан великим бесспорно!

Реторты, пробирки и всякая хрень.
Носил он и шляпу всегда набекрень.
Оброс бородой и усы отпустил.
Не мылся, не брился, себя запустил.

Он ради науки себя не жалел.
И так увлекался, что даже не ел.
Жена исстрадалась: загубит себя.
Старалась помочь, страстно мужа любя.

И вот, не взирая на скептиков лица,
Явил миру гений свою таблицу.
Приснилась она как ночной кошмар -
и всех элементов в ней множество пар.
***
69) Чтобы был сон в ногу.
полезай к медведю в берлогу.
Если хочешь, чтобы был сон вещий,
не сдавай в багаж вещи.
А если будет сон в руку,
то обрекаешь себя на муку.
Коль хочешь, чтобы сон был крепкий,
иди спать к соседке
***
·
70) Ты по-английски бодро "speakал".
за что и приглянулся шпику.
Тебя он нагло вербовал
и доллары в мешочке дал.

Но завербованный в обиде -
сосед его сие увидел.
Теперь он точно донесёт
и неприятность вскоре ждёт.

Зачем мне дали баксы ?
Нужны мне евро, а не "зелень".
Люблю, звучат как саксы,
и слушать их не лень.

Сосед тот вскоре заложил
и за подкупленным пришли, кто надо.
Ты зря с соседом не дружил.
Его поступок есть награда.
Глава восьмая
71) Случилось: Айседора та Дункан
нагрянула в Страну Советов,
где жизнь была так беспросветна,
где уготован ей капкан.

Любила пылкая Дункан
босою танцевать канкан.
Хотела дама и в России людей к канкану приучить.
Тем самым отучив их водку пить.

Но ейный муженёк Серёжка
ни в меру горькую любил.
Она же дама-недотрожка.
Её Сергей частенько бил.

Плясать канкан не захотел.
От танцев сильно он потел.
Она же, бедная, старалась,
но и любовью наслаждалась.

Любовником он был приличным
и мастер в обаянье личном,
но как напьётся, то беда:
в руках всегда сковорода.

Сковородой пугал он даму,
несчастной делал он рекламу.
Тогда ей было не до танцев
и на спасенье мало шансов.

Он, пропотев, стихи писал.
Есениным поэта звали.
Он не имел почётных званий.
И от судьбы своей устал.

Он тайно приобрёл верёвку
и тщательно её намылил.
Затем он. проявил сноровку,
а почитатели завыли.

Теперь вернёмся снова к даме,
Ей удалось канкан привить?
Она старалась по программе
и танцевать, да и любить.

Канкан не прижился в России.
Немало приложив усилий,
совсем отчаялась танцорка,
но ГПУ следило зорко.
***
72) Бурлаки катаются на "Волге".
Ну, а кто-то только лишь на "Бентли".
Сутки бурлаков преступно долги...
А на "Бентли" ездит уж не мент ли?

На чём же Репин рассекает?
Глаза его огнём сверкают.
Он не любитель тормозов
в нём просыпается мустанга зов.

Любитель вихря "Мазератти".
Прыжок за руль, как только встал с кровати
Любитель он предельных скоростей,
но уважает и гостей.

Частенько мент соседский в гости заходил:
увидев " Бурлаков", восторгом исходил.
Любил художник похвалу
как шоколад или халву.

- Хвали, хвали, сосед!
И от тебя секретов нет.
Люблю после работы сало,
- и в кресло мастер плюхнулся устало.

- Вы не жалеете себя, -
воркует сладкогласный мент.
Ефимыч, ножичком свой холст скребя,
словам создал аккомпанемент.

- Я привезу вам снова сала,
как съезжу вновь на Украину.
В связи с чем скоро вас покину.
Сын приезжай, - мне мать писала.

- Так поезжайте, не тяните, -
Илья Ефимыч улыбнулся. -
Мой новый холст с собой возьмите.
Во мне даритель вновь проснулся.

- Спасибо за подарок вам!
Я привезу бутыль горилки.
— Вот вам ещё и вилки!
Вдруг пригодятся там.
***
73) Коль хочешь жизнь ты повернуть назад -
не подставляй кому попало зад.
Сначала паспорт попроси.
Есть ли в нём прописка?
Да не стесняйся и спроси,
какой длины у дяди писька
***
74) Ночью посмотри на небо,
полюбуйся звёздами.
Будь доволен коркой хлеба
и одеждой пёстрою.

Посчитай на небе звёзды -
нервы успокой!
А в себе откроешь бездны -
тихо песню спой.

Пой про звезды и планеты,
про Венеру и Юпитер.
Ну, а если настроенья нету,
срочно отправляйся в Питер.

Срочно в Эрмитаж сходи
и зайди в Асторию.
Там туристов пруд-пруди.
Любит люд историю.
***
75) Три гетеры под окном
жалобно скулили,
В горе бились напускном,
из стаканов пили.

Пили водку и коньяк,
заедая шоколадом.
Другом им не будет всяк.
Предпочтительней завскладом!

Те гетеры - куртизанки,
нравом очень смелые,
а в войну, так партизанки -
портят ручки белые.

В древней Греции гетеры
горды и в почёте.
И умны вне всякой меры!
В книгах вы прочтёте.

Вот в Японии - то гейши.
И умнЫ, и сексуальны.
Занимают места меньше.
Их кровати односпальны.

А в России, как их звать?
Ясно, что на букву "Бэ".
Им - двуспальную кровать,
а друг играет на трубе!
***
76) Не закрыть рукою Солнца,
а Луну закрыть удастся.
Лучше выглянуть в оконце
и на милость Солнца сдастся.

Очень доброе светило.
Светит днём, а ночью спит.
А Луна, хоть через силу,
на посту всю ночь стоит.

Щедро Солнце на загар.
но чрезмерно это вредно.
А Луне влюблённых пар
жаль бывает часто бедных.

Солнце ласковое светит
спозаранку до заката.
Что задарма, не за зарплату,
это вряд ли кто заметит.

На Луну лететь хотели
несмотря на то, что были.
Годы быстро пролетели
и о подвиге забыли.
***
77) Назарет, ты его не буди,
тихим улочкам дай ты поспать.
Голос города грустно гудит.
Южной ночи разинута пасть.

Город спит и тревожно дрожит.
Всё, что было отчётливо помнит.
За столетьем столетье бежит.
Здесь когда-то философ жил скромный.

Он по улицам пыльным бродил,
а за ним и толпа оборванцев.
Он с бродягами дружбу водил,
но быть понятым не было шансов.

И свершилось, что помнит весь мир:
и голгофа, и казнь на кресте.
Стал он многим и Бог и кумир.
Ищут помощь, защиту в Христе.
***
78) Даже Ленин, что Ильич,
выпекать любил кулич.
А жену свою Надежду,
в выпекании невежду,
он к плите не подпускал,
выпекать старался сам.
Прогонял, в сердцах, Надежду:
- Лишь испачкаешь одежду!
Обижалась Крупская Надя,
на Вождя свирепо глядя.
Лезла под руку с советом
и трясла муки пакетом.
- Что пакетом здесь трясешь?
И на пол не сыпь продукт.
- Ты такую чушь несёшь,
а ещё сердечный друг!
- Надя, лучше яйца крась!
Разноцветные чтоб были.
В душу ты ко мне не лазь.
В ней недавно кошка выли!
- От того, что ты с Арманд
изменяешь мне давно,
половой ты мой гигант.
А Инесса та - говно!
Прекрати же ревновать
и седины свои рвать!
Не даёшь ты мне любовь,
прекрати и хмурить бровь!
- Я прощаю - так и быть,
но позволь мне печь кулич.
- Этого я не позволю! -
Ленин проявил здесь волю.
Мы вернулись к куличу:
Ильичу то по плечу.
***
79) Жужжат они как пули у виска
или как дырки у носка.
О них давно уж пел Кобзон -
на всю Вселенную трезвон.
На всю Вселенную
ту песню пел нетленную!
Но почему жужжат? Чего им надо?
Дают и ордена и звания в награду.
А им жужжится и жужжится.
Как говорил поэт, "покой им только снится".
Какого хрена вы жужжите?
Живите тихо, не тужите!
Но не смолкает то жужжанье.
Оно дано всем в наказанье.
***
80) Жужжат над ухом наглы пчёлы!
От них и мысли невесёлы.
Как только налетает рой,
меняется и мыслей строй.
Как надоедливы жужжалки.
Они назойливы и жалки.
Не защитят от них и палки.
Неэффективны и махалки.
Так, может, газом их травить?
А как же самому-то быть?
Тогда нужОн противогаз -
ведь ядовит для пчёлок газ.
А если на башку напялить таз?
Желательно, чтоб был он медный.
Тогда пчелиный яд не столь и вредный.
Глава девятая «Люби отчизну…»

81) Люби отчизну и Майами,
Обзаведись там рощицей с полями.
И особняк купи да денег не жалей,
и чтоб собаки были у тебя как можно злей.
А если кто завидовать начнёт
и станет глотку драть -
его бульдозер подомнет,
а на слова насрать.
***
82) В Венецию
приехала инспекция.
- Как поживаете, какие есть проблемы?
- Но все затихли словно немы.
Затем заговорили разом
и все сразу:
- В Соборе Святого Марка
треснула арка.
- Святого Пантелеймона храм.
Там не хватает в окнах рам.
- В соборе Девы Марии Успения
с ремонтом не успели.
- Собор Сан-Джорджо-Маджоре
стал в миноре, а был в мажоре.
- Иоанна и Павла собор -
ремонтникам немой укор.
- Санта-Мария дель Джиль церковь
обакакана птицами как перхоть.
- Церковь Святой Марии милосердной
ремонтируют усердно.
***
83) Птичка сова
сочинила слова
о тяжёлой птичьей доле
и житье-бытье в неволе.
Надоела птичке клетка.
Подселили к ней соседку.
А соседка та сварлива -
без умолку говорлива.
А породой - попугай,
хоть и девочка, но злая.
Как собака ночью лает,
а сове покой нужон.
Нерв совиный напряжён.
Ты, горластый попугай,
тиху совку не пугай.
У неё бессонны ночи.
Спать она лишь днём охоча.
Попугай же шебутной
о своей судьбе хлопочет -
вырваться из клетки хочет.
Отпустите птичек, гады!
Птички очень будут рады.
Попугай летит в Европу,
а сова - в ближайший лес.
Он соседку клюнул в жопу
и, довольный тем, исчез.
***
84)Как хороши, как свежи были дрожжи!
Пивные ведь имеются в виду.
Напившись пива,
эко диво,
лихой ямщик натянет вожжи
и в степь помчится словно весь в бреду.
В степи буран и снежные заносы.
Конец ему! Какие тут вопросы?
Но жалко лошадей, ему-то ни гу-гу.
Сложил народ печальну песня,
о том, как этот бедолага
(он жертвой был ГУЛАГА)
страдал и замерзал в снегу.
***
85) Камасутра
полезна с Утра,
а в обед
пользы совсем нет.
Если она на ужин,
то и партнёр не нужен.
Можно даже в одиночку
"камасутрить" целу ночку.
***
86) Я спросил у Яндекса:
- Где моя любимая?
Он рычит со злостью пса.
Ярость в нём неукротимая.

И ответил Яндекс мне:
- Вон торчит она в окне,
в гости зазывает
и в компании бомжей
вечно пребывает.

- Посоветуй, друг ЯндЕкс,
где быстрей найти мне секс?
- Секса я не обещаю,
но такой вопрос прощаю.

Гневен, зол всегда ЯндЕкс
и не любит слово "секс".
***
87) Если ты как Одиссей
без жены и без детей,
без руля и без ветрил
много в жизни натворил,
то иди теперь покайся
и к бл...ям не прикасайся.
Ждёт тебя ведь Пенелопа.
Ей теперь без мужа плохо.
И без сна, и слёзы льёт.
Её замуж всяк зовёт,
но верна царю Итаки.
Не достоин её всякий,
кто оказывает ей знаки.
И она тверда как камень -
сдаёт верности экзамен.
Одиссей, вояка смелый,
много подвигов свершил.
В перерывах меж боями
с дамами порой грешил.
А сыночек-то не в папу.
Телемахом величают.
Тих и скромен как монах
тоже по отцу скучает.
Одиссей, он же Улисс,
был хитёр как сотня лис.
И циклопа Полифема
уничтожить не проблема.
Между Сциллой и Харибдой
удалось ему проплыть.
Зря сирены завывали,
себе глотки надрывали.
Воском залепил он уши,
вражьи голоса не слушал.
И троянского коня
замастырил, говорят.
Сдались бедные троянцы
их дома огнём горят.

Расписались мы ни в меру
- надо закругляться, братцы.
За такую тему к ночи
незачем и было браться!
***
88) Коль завелась белка -
нужна в доме побелка.
Коль завелась крыса -
скоро даст течь крыша.
Коль завелись тараканы -
бейте во все барабаны.
Коль завелись мыши -
кто-то донос пишет.
Коль завелись клопы -
жгите в поле снопы.
Коль завелась моль -
у вас на счету ноль.
***
89) Отелло бел душой,
но чёрен телом,
Он был левшой
и занимался делом.
Он по призванью был кузнец.
и в деле этом молодец.
Любил он молотки и наковальню.
Ковал мечи он и орала,
Закончив труд, явился в спальню,
где в одиночестве его жена орала.
- Зачем пришёл такой ты злой,
весь перепачканный золой?
- Я, прежде, чем тебя душить,
велю твой пеньюар ушить.
В республике
ЮАР он сшит,
где мои предки испекли бублики.
- Он мне велик или ты шутишь?
- Ты в нём толста и неуклюжа.
Тебе к лицу, коль будет уже.
- Тогда пойду я в ателье,
где правит всем портной Тевье.
- Но он же раньше был молочник,
престранный тип, задира, склочник.
- Остепенился, говорят!
Теперь любой он шьёт наряд.
- Сходи, сходи. Не прогадаешь,
но от чего же ты хромаешь?
- То - есть последствия шпагата!
За йогу вот такая плата.
- Полегче надо себя гнуть.
Я не успею и моргнуть,
как ты порвёшь себе промежность,
не дав мне проявить и нежность.
Хочу душить тебя здоровой,
не недобитою коровой.
Она ушла, а он в раздумье:
"Душить её иль не спешить?
Позволить даме пеньюар ушить?"
Она пришла в прикиде новом,
сияя вся как медный таз.
За сим закончим наш рассказ.
***
90) Власть надо уважать всласть,
ниц пред нею пасть,
глядя ей в пасть,
но со страху не упасть
и в больницу не попасть,
лишь на прохожего напасть.
Вот такая, брат, напасть!
Глава десятая «Хороша ложка…»
91) Хороша ложка дегтя к бочке мёда.

Дорого яичко ко Христову дню Защитника Отечества.

Не говори "гоп" пока не обмочился.

После пасхи яйцами не машут.
***·
92) Нефтяные все бароны
едят в обед лишь макароны.
Копейку лишнюю им жалко:
овсянка на воде на завтрак.
Зато они в офшорной зоне,
где укрывают капитал,
верхом на собственном бизоне,
а в голове лишь драгметалл.

***
93) Жил давно художник Босх,
в веке аж шестнадцатом.
Он пластичен был как воск.
В бедном жил палаццо.

Рисовал он сплошь кошмары.
Краской покрывая холст,
грешников делил на пары,
не взирая на их рост.

Живописец был не прост.-
он философ и мыслитель.
Соблюдал он также пост
Вы в картинах смысл узрите!

Бичевать грехи он мог
В людях разжигал пожар тревог,
и сулил им муки ада
за грехи им всем в "награду."

Вот на дыбу вздернут грешник
и скелет танцует жигу.
Пострадал и пересмешник,
вечно он читает книгу.

Рубит голову палач,
а кого-то варят в чане.
Не поможет женский плач
.Предпочтительней молчанье.

Хоть китаец ты, хоть перс -
каждому кошмары снятся.
Люди в ужасе от зверств,
но боятся в том признаться.
***
94) На горе стоит костёл,
под горой горит костёр.
У огня толпа народа,
они водят хороводы.

Над огнем висит котёл,
но мы помним про костёл.
Мясо варится в котле,
мчится ведьма на метле,
и костёл ей не помеха,
для неё полёт - утеха.
Ей на шабаш срочно надо,
ожидает там награда.

Вдруг обрушился костёл,
вслед за ним погас костёр.
Это происки злых сил,
но народец не уходит.
Радость в танцах он находит,
под горою леший бродит.

Кто б народец защитил?
Долго так они плясали.
Наконец, устав упали.

А на Лысой той горе
ведьмы завывали ,
а в кротовой же норе
чертенята мирно спали.
***

95) Клён, ты мой цветущий,
Клон - ты совершенство.
Быть старайся лучше
и лови блаженство.

Клён, ты мой уснувший,
Клон, ты превосходный.
Кушай борщ протухший,
если ты голодный.

Клён, ты мой усохший,
Клон вполне нормальный.
Вон в толпе прохожих
Алексей Навальный.
***
96) Мне близок Хармс
и красный Марс,
и все близки обэриуты.
Люблю я шарж,
победный марш
и редкие любви минуты.

Люблю я примус и кота,
который примус починяет.
Гнетёт и мыслей мелкота,
душа по истине скучает.

Мне близок Пруст
и бедный Кафка.
Что он безумен. пусть не врут.
Пустует подсудимых лавка.
Кого-то связанным несут.

Мне близко то, чего уж нет,
осталась пыль воспоминанья.
Оставил кто-то в жизни след,
превозмогая гнёт изгнанья.

Близки мне Будда и Иисус,
и их призывы к совершенству,
В словесном поле я пасусь
в надежде обрести блаженство.
***
97) Белеет парус одичалый,
тоскует, плачет по причалу.
Его сорвать стремится ветер,
стремится унести далече,
но парус крепок этот белый,
он, хоть и мал, но очень смелый.
Штормов свирепых не боится,
над волнами парит как птица.
Сверкнула молнии зарница,
морская плавает царица.
И царь морской за нею всплыл.
Он морякам совсем не мил.
Так что же, парус одичалый?
Твоя мечта - приплыть к причалу.
Тревожно чайка закричала,
о том, что не достичь ему причала.
***
98) Мыли, мыли, мыли деньги.
Много сил потратили.
Пили чай потом с вареньем
и поэты, и писатели.

Много денег у поэтов
и писатели не бедны.
Не давай, поэт, советов,
если они вредны.

Между ними есть вражда.
И уж длится много лет.
Вынуждает их нужда
мух одних есть без котлет.

Мы ли были в прачечной,
принеся мешок купюр?
Встреча там назначена
без фанфар и увертюр.

Мойте деньги вы на Мойке,
также и на Яузе.
После творческой попойки -
жалобы и кляузы.
***
99) Суворов в Альпах без носков.
Носки упёрли интенданты.
А горный климат там суров
и не теплеет от команды.
Войскам чрез Альпы долог путь,
а цель - достичь Парижа.
На Елисейских отдохнуть
и навострить обратно лыжи.
А на хрена Париж им сдался?
Революционный дух остался!
Там надо подавить свободу
да равенство отнять и братство,
бесценное для всех богатство.
Чтоб не повадно было впредь
на баррикадах песни петь.
***.
100) Чучело огородное -
достояние народное.
Чучело на огороде
стоит при любой погоде.
Оно, чучело,
диетами себя замучило.
Ест только сено
неизменно.
Водку не пьёт,
а только - спирт.
Соломой оно набито,
и никогда не спит.
Гроза оно воронам,
как старым, так и новым.
Руками оно машет
и воронам страшно.
Пустите чучело в цари
и станет жизнь прекрасной.
Народ, себя ты одари
реальным чудом, а не сказкой!
Глава одиннадцатая «То знают…»
101) То знают все, что йоги
страдают часто от изжоги.
Совсем они не боги,
хотя и недотроги.
Они ведь к истине идут,
и трудны их дороги.
Они и на диету
и на шпагат садятся,
но лишнюю конфету
как огня боятся.
И мясо не едят,
и рок им ненавистен.
Мозги им вечно теребят
остатки вздорных истин.
И на часы глядят:
когда ж созреют вишни?
И на собраниях галдят -
там обсуждают книжки.
Себя завяжут в узел.
Попробуй развяжи!
Садятся на санузел -
журча, моча бежит.
А кала нет совсем.
С чего бы ему быть?
Учитель глух и нем...
Осталось волком выть.
И секс им ограничен:
раз в день по чайной ложке.
Но онанизм привычен.
Вот вам клиент для неотложки!
***
102) Был прозаик Сомерсет Моэм
и не писал поэм.
И был британским он шпионом,
но не был эпигоном.

Ему явилась слава быстро.
Родился он в семье юриста.
Но не в такой как Жириновский.
Ведь тот лишь шут московский.

Книг он множество издал,
а потому и жил безбедно.
Но человеком был он вредным
и никому не помогал.

На скачки пригласил кузину.
Упав с коня, ушиб он спину.
Страдал спиною Сомерсет
и потому носил корсет.
***
103) Спит упитанный ребёнок,
видит "толстенькие" сны.
Снится мальчику слонёнок
и грачи-гонцы весны.

Сны хорошие он видит,
но бывают и похуже.
Ему пёсик верно служит -
хулиганы не обидят.

Во дворах кругом шпана
и прохода нет от них.
Славится шпаной страна.
Тот, кто добр, тот слаб и тих.
***
104) Оружие народное -
бомба водородная.
Идеал женщины -
баба дородная.
Интеллигенция - кто?
Шваль безродная.
Мир осчастливить -
цель благородная.
Кто есть демократы?
Мразь безродная.
Идея социалистическая,
а ракета баллистическая.
***

105) Тот, кто желает во всём преуспеть
(и жарить котлеты, и в опере петь),
тот и преграды всегда одолеет,
да и выйти сухим из воды сумеет.

Он и к любому подход находит,
каждого видит насквозь,
даже сквозь стены свободно проходит,
в дерево входит как гвоздь.

Наглым родиться - огромное счастье.
Много в том есть, чего надо.
Он не боится погоды ненастья:
даже промокнуть насквозь - награда.

Но не страдайте, коль вы скромны
и вам с нахалами трудно бывает.
Ведь возможности скромных огромны,
хотя скромный о том не знает.
***
106) Кореец и эпикуреец,
вьетнамец и панамец,
венесуэлец - во всём умелец,
бразилец - отменный ленивец,
испанец - тот ещё засранец,
японец и эстонец,
монгол и щегол,
якут и кнут,
Энгр (художник) - не венгр,
чех любит успех,
поляк - часто пошляк,
колумбиец - прирождённый убивец,
эскимос отморозил нос,
англичанин часто бывает печален...
***
107) Хватит сочинять мерзуху
и поганить тем бумагу.
Обратитесь лучше к слуху,
а на тело лейте влагу.

Если влага горяча,
то добавьте и холодной.
Не рубите всё с плеча,
слушайте и глас народный.

Но, а коль писать так тянет
и нет сил остановиться,
позвоните вы в полицию
и полегче сразу станет.

Также лучше жечь бумагу,
не боясь обилья дыма.
Проявите в том отвагу,
вспоминайте пляжи Крыма.
***
108) Не серебра, ни злата
не бывает без возврата.
Коль богатство заимел,
то значит был ты нагл и смел.
Если честно заработать
ну хотя бы на одежду,
надо не терять надежду,
укусить желая локоть.
Дым бывает да и копоть,
если деньги кто сжигает.
Раздаётся чей-то шёпот:
- Да такого не бывает!
А вот вдруг такое будет?
Спятил некий богатей.
Всяк за то его осудит;
с чем оставил он детей?
Если хочешь стать богатым
без труда и автоматом,
водку закуси томатом
или оливье-салатом.
***
109) Власть обидчива в России,
власть не любит правды вслух.
Раньше лозунги носили,
и народ был пьян иль глух.
Демократы всех смутили.
Им свободу подавай!
Феликса зачем сместили,
не любя родимый край?
Ельцин злой всему виною,
он Россию раздербанил.
Патриоты стонут, ноют -
больно их он души ранил.
Но теперь они дружны
и не смейте их ругать!
Лишь ракеты им нужны,
чтобы Запад тем пугать.
***
110) Родившиеся в двадцать первом веке
все ли моральные уроды и недочеловеки?
Им не нужен хлеб,
подавай им рэп!
Рэп у них от всех болезней,
витаминов всех полезней.

А вот власть боится рэпа:
не зовут ли к топору?
Хоть и громко, хоть и грозно,
но всегда орут муру.
Так что, их не бойся, власть!
Молодёжь должна беситься
Наслаждайся властью, власть!
Или ей восстанье снится?
Глава двенадцатая «Отдыхайте…»
111) Отдыхайте на природе! -
Утверждаю априори.
- Ну, а можно и на море
и при всяческой погоде.

Если вы поёте в хоре,
то, по сути, хорошо!
Но и сольно петь - не горе,
и полезно для кишок.

Ну, а коль случится горе -
ведь никто не застрахован,
то улучшится всё вскоре,
будешь к радости прикован.

Опасаться надо хвори,
это тоже априори.
Не сидеть весь день в конторе
и помалкивайте в споре.

Если ночью вы храпите
и мешаете супруге,
то пойдите покурите,-
подарите дым округе.

А уж раз вам нужно порно,
и тоскливо без разврата,
принимайте то покорно -
ведь мала у вас зарплата.
***
112) Горят слова на транспаранте:
- Боец, не забывай о Канте!
Без Канта, если в бой пойдёшь,
то в плен, как пить дать, попадёшь!

И как солдатам быть без Канта?
Он им, как раньше, политрук.
Особо нужен для десанта.
Он - мать, отец и лучший друг!

Забота каждого сержанта -
следить, чтоб все читали Канта.
Подробности починки кранта
узнать удастся лишь у Канта.

Страдают те на гауптвахте,
кто в детстве Канта не читали.
Теперь они в тоске, в печали
зубами с голоду стучали.

Читайте Канта днём и ночью,
читайте громко, во всю мочь!
Плохому не научит он...
Глядишь - звезда падёт вам на погон.

- А если перед вами танк?
То и сейчас поможет Кант!
Его читайте как молитву,
не забывая про поллитру.
***
113) Америка, верни Аляску!
Продешевил наш прежний царь.
Мы превратим ту землю в сказку,
зажжём надежды там фонарь.
Конечно, климат тот не очень,
но где не пропадали мы.
Себя на той земле упрочим.
Давно нам мало Колымы.
Не старой Колыме уж тесно,
пора расширить лагеря.
Ведь мало нам пока известно,
что вдруг прикажут из Кремля.
***
114) Душа играет на свирели,
а тело пишет акварели.
Душа нуждается в высоком,
а тело ублажают соком.
Душа нуждается в поэзии,
а телу нужно, что полезнее.
Душа терзается в сомненьях,
а тело ненавидит мнений.
Душа любуется прекрасным,
а телу дай объятий страстных.
Душа стремится к звёздам в небо,
а тело просит зрелищ, хлеба.
Душа страдает от обиды
и тело - тоже, но для вида.
Душа у многих романтична,
а тело к пошлости привычно.
Душе в привычных рамках тесно,
а телу это неизвестно.
Душа болит от состраданья,
а тело жаждет лишь признанья.
***
115) Толстой столкнул на рельсы Анну.
Она лежит и воет.
Он выпил спирта полстакана.
Уже и виден поезд.
Каренин очень тем доволен:
не надо мужу изменять!
А машинист за то уволен,
что задавил нечайно б**ть.
Жандарм весёлый потирает руки.
Подобное он видит часто.
Слегка развеялся от скуки
и поплелся к себе в участок.
Писателя вязать не стал.
От их причуд давно устал.
***
116) Толстой велик так, что берёт страх!
На портретах он с бородой и в усах.
Он также граф, но настоящий.
Свою гордыню спрятал в ящик.
Он призывал к непротивленью:
ни в морду бить, а преклонять колени.
Сдурел старик.
Его никто не слушал.
Все затыкали уши.
Напрасен стариковский крик.
Отрекшись от всего, ушел в поля,
где в одиночестве тоскуют тополя.
- Сжигайте всё, что создано пером,
не вырубить слова ведь топором!
***
117) Каждый бывает мудрым
утром,
в течении дня - дуреет,
но скрывать умеет.
К вечеру - совсем дурак или дура
и настроение хмуро.
На утро - снова умна иль умён,
но не будем называть имён.
Умным на работу поехал,
работал с переменным успехом.
Там мудрость так и прёт,
и восторгается народ.
После обеда дуреет опять
и сытое тело хочет спать.
***
118) Летела «зимняя» ворона,
любя порхать с сосны на ель.
Она любила макароны,
а всякое дерьмо клевать ей лень.
Ворона, родом итальянка,
в Россию залетев случайно,
увидела лесную пьянку
и напилась нечаянно.
Она закусывая сыром,
его кусок держала в клюве.
Но также и любила сало...
Под деревом в тот миг леса бежала.
Ворона посмотрела вниз,
Для сыра клюв - как бы карниз.
Он подчинился гравитации,
оставив птицу без компенсации!
***
119) Кто красоту спасёт от мира
и не создаст себе кумира?
Философ Кант
иль музыкант?
А, может, то силач-гигант
иль заурядный эмигрант?
Но может звуки нежной лиры
спасут ту красоту от мира?

Почаще вы читайте Канта
и не стесняйтесь петь бельканто.
Купил я как-то Канта том
в надежде, что прочту потом.
Философ многословен, скучен.
Язык его как змей ползучий.
Спасать ли мир от красоты
иль любоваться с высоты?
Летайте вы на самолёте
и в небе красоту найдёте.
Мечта любого дилетанта -
хвалиться тем, что любит Канта.
***
120) Не лезь в бутылку,
а то получишь по затылку!
В стакан тоже не лезь
и убавь свою спесь!
И не волнуйся,
успокойся,
иди умойся,
затем приляг и пледом укройся.
Возьми и книжку почитай.
Будь добрым, старших почитай,
но о бесплодном не мечтай!
Глава тринадцатая «Антон-антагонист…»
121) Антон-антагонист,
известный был лингвист,
хороший гармонист
и тайный онанист.
Высок он и плечист,
но на руку нечист:
когда не видят люди,
грешил он рукоблудьем.
Так что ещё сказать о нём?
Ночами он работает.
И спит обычно днём,
не связанный заботами.
Что за работа по ночам?
Откроем вам секрет.
Под силу то его плечам,
а у других и мочи нет.
Так значит парень холостой,
раз члену нет покоя?
Ответ на то совсем простой -
нет дамочек достойных.
Мечтал всегда он о любви
и целомудрен долго был.
Он зарабатывал рубли.
Считали все, что он дебил.
Поймав дразнившего его,
немедленно убил.
Закончим песню про него
специально мы в мажоре.
Расправившись с обидчиком
поехал отдохнуть на море.
***
122) Проклятая зима настала,
белым бело кругом всё стало.
И эта мерзость на полгода,
ведь гадкая зимой погода.
То снегопад, то гололёд,
кричит и падает народ.
А если потеплело вдруг -
сосулька с крыши упадёт
на голову любому, мимо кто пройдёт.
Паденья тела слышен стук:
и перелом то рук, то ног.
Глядишь: иль инвалид, иль труп.
Подняться кто бы бедному помог...
а если старец одинок?


Душой и телом на Мальдивы
стремятся все попсовы дивы.
- Езжайте на Мальдивы!
Там тридцать постоянно.
Для вас там перспективы, -
болтают в турагентствах рьяно.
Под солнцем нежится Попса.
Для них ни деньги, а лапша.
Богатый, стало быть, народ.
Там шоу-бизнес круглый год.
Певичек воют голоса,
им песня - божия роса.
Они пожужжи комаров
или... говна из-под коров...
***
123) Глас вопиющего в пустыне...
Если б только вопиющий?
Но бывает и вопящий...
Пейте чай, а то остынет!
Ну, а коль во сне кричащий:
- Как мне выбраться из чащи?
(Страшный сон ему приснился.)
Накануне он напился.
Он при этом очень злющий.
Утверждает, что непьющий,
если нет на то причины.
Как известно, без причины
мимо писают мужчины,
в основном, когда нетрезвы,
а упиться вусмерть резвы...
Так что, часто вопиющий -
алкоголик сильно
пьющий...
Вопиет в стихах поэт,
а признанья нет и нет.
Ведь поэт как бы в пустыне
в окруженье верблюдов...
Пейте чай, а то остынет
и... любите толстых вдов!
***
124) О, простые вы люди,
в простоте ваша сила.
Вы друг с другом любезны
и друг другу вы милы.

Ну, а в чём объясните
ваш секрет простоты?
Или в том, что друг друга
вы зовёте на "ты"?

Или в чём-то глубоком
и уму неподвластном?
В болтовне без умолку
и в объятиях страстных?

Вы не в силах ответить
и не мучьте себя.
Вам весьма удаётся
ненавидеть, любя!
***
125) Что наша жизнь?
Скорлупка от ореха
и ожиданье счастья и успеха.
Что наша жизнь?
Обёртка от конфеты,
или без мух одни котлеты.
Что наша жизнь?
Без книги лишь обложка,
для рта голодного пустая ложка.
Что наша жизнь?
Ошейник без собаки
и ожиданье постоянной драки.
Что наша жизнь?
Бассейн, но без воды,
или голодный в поисках еды.
Что наша жизнь?
То ножны, но без сабли
и под ногами те же грабли.
Что наша жизнь?
То без очков футляр.
Хотел быть живописцем - стал маляр.
Что наша жизнь?
То самолёт без крыльев
и приговор дышать лишь пылью.
Что наша жизнь?
Автомобиль, но без бензина
и круглый год лишь летняя резина.
Что наша жизнь?
То кобура, но без нагана
и перспектива умереть, но рано.
***

126) Ползёт змея хвостастая,
всем правит сила властная.
Летит ворона грустная,
хрустит капуста вкусная.
Не пей вина прокисшего,
то для желудка - лишнее.
Не ешь еду горелую,
не пачкай стену белую.
Жужит пчела кусачая,
а коль укусит - плачу я.
А если оскорбил тебя сосед,
то плюнь уроду вслед.
***
127) Имелся у Софокла сокол.
Он на плече сидел обычно
и громко клювом цокал,
и было то привычно.
Софокл привык к нему настолько,
что звуков тех не замечал.
Однажды птицу кто-то слопал.
Остались перья на плечах.
***

128) Однажды царь Эдип
в историю плохую влип.
Убив отца,
женился он на матери,
став подлецом
и надругателем.
Эдип эдипствовал напрасно -
его спасти никто не сможет.
Хоть речь его всегда прекрасна,
но душу вечно совесть гложет.
***
129) Насрала синичка
В книгу на страничку.
Сделав это дело,
Тут же улетела.
В руки взял я книгу
И увидел «фигу».
В виде фиги кучка,
Сделанная птичкой.
Ах, ты, б***ь, синичка!
Вырву я страничку.
Не кладите, дети, вещи как попало,
Чтобы еще кто-то в книгу не насрало!
***
130) Все повымерли шумеры,
Коль ни в чем не знали меры!
Вот напьются натощак,
А потом весь день пищат:
То и это им не то,
То и это им не это…
Очень жарко нынче лето.
Кто б поставил граммов сто?
Ну, какой же ассириец обходился без похмелья?
Его спаивал сириец винами из подземелья.
Клинописи заявляли,
Что шумерский воин стоек.
Но события являли,
Что он просто алкоголик.
Глава четырнадцатая «Кто-то кому-то…»
131) Кто-то кому-то предъявил ультиматум,
кто-то кого-то послал матом
кто-то кого-то обвинил во лжи,
а сам просил: - Денег одолжи?
Кто-то кого-то обвинил в измене,
но вскоре изменил мненье,
кто-то кому-то поставил фингал
и крикнул при этом: - Получи, нахал!
Кто-то кому-то устроил ловушку,
заманив на лесную опушку.
Кто-то у кого-то украл сто рублей,
и при этом просил: - Вина, брат, налей!
Кто-то у кого-то отбил невесту,
но это, друзья, явно ни к месту!
***
132) Ходил с ножом ли Караваджо?
Но нам теперь не важно.
Пырнул кого-то дважды.
И это нам неважно!
Коль нам неважно то,
носил ли он манто?
Но, если и носил, то что?
Он в грязном рубище ходил
лишь от того, что бедно жил,
богатства так и не нажил.
Писал полотна он упорно,
но обвинялся часто в порно.
На холст мазки клал мастер плотно,
работы продавал охотно,
работал до седьмого пота.
Бывало часто Караваджо
страдал от нестерпимой жажды.
Однажды вусмерть он напился,
и к приключеньям устремился.
Он их, конечно же, нашёл,
из жизни мастер так ушёл.
***
133) Вы кто? Татарин?
- Нет. Я тоталитарен.
- Во всём?
- Почти.
- А чём же исключенье?
- Я не делюсь ни с кем печеньем.
- Вы, значит, жадный от природы?
У вас не выпросить и хлеба?
- Живут же разными народы
под этим чистым небом...
***
134) Всем известно, что Моцарт играл на "Волшебной флейте".
Елей на него за это лейте, не жалейте!
А друг его, Сальери"
играл на плохонькой свирели.
И свирелист
завидовал флейтисту
пока не появился Лист.
Повсюду слышен Листа свист.
С деревьев опадает лист,
в прямой кишке страдает глист.
Лист также играл в вист
и на рояле,
за что вкусил он славу и обрёл медали.
А вот у Моцарта медаль украли.
Подозревали все Сальери,
но добрый Моцарт им не верил.
Сальери долго отпирался,
на уйму фактов опирался.
- Зачем мне красть медаль у друга?
Её похитила подруга!
Он многих девушек любил,
им музыкой своей был мил.
Лишь я ему в вино подсыпал яд.
Но это так - по-братски.
(Теперь друзья в могилах спят.)
И это вам не цацки!
***
135) Прибыл в Лас-Вегас
п***рас.
Он там бывал ни раз,
но не об этом наш рассказ.
Благополучия всем расам,
а не одним лишь п***расам.
Пускай они живут на свете -
нам нипочём пороки эти.
***
136) Напалмом жечь сердца людей
как во Вьетнаме,
- нам злобный Пушкин завещал.
Стоит на площади и вечно с нами!
Он с постамента нам вещал.
Свой памятник сам чистит от помёта,
но гадят голуби подобно пулемёту.
К тому ж металл позеленел.
Уж лучше бы из камня.
Завидует он своему соседу Вовке,
стоящему на Маяковке.
Без очереди тот сосед
купил в историю билет.
Не зря так глотку драл
и Ленина хвалил, да и меня ругал.
Ему я это не прощу
и на дуэли применю пращу!
А мне ж Дантеса кто-то подсудобил.
Да и жена всё делала назло.
Не жизнь, а только лишь проблемы.
На брачном ложе лишь дилеммы.
Но на мои сюжеты написали много опер.
Хотя бы с этим повезло.
***
137) Хотел он написать памфлет,
о том мечтая много лет.
Он сел за стол и взял бумагу,
Желудку захотелось влагу.
Он выпил пива и икнул.
То явный признак вдохновенья.
Потом решил поесть котлет,
хотя и без гарнира.
Объездил год назад полмира.
Воюют всюду и нет мира.
Но закапризничала лира:
- Не вдохновляюсь без гарнира!
Хотя б горошек иль картошки
к котлетам ты добавь немножко.
- Да где тебе возьму я их?
Позыв к писанью резко стих.
Согласен - беден этот стих.
"Памфлет" не умер, но затих...
***

138) С корабля на бал идут матросы,
рубя канаты, обрывая тросы.
Они не трусы, но и не герои,
хотя терпели бедствия порой.
Как залп из пушки! То сломалась мачта.
Последствия ужасной качки.
Девятый вал страшней восьмого.
Во время шторма не до спячки.
- Свистать наверх! - команда боцмана хромого.
Бывает ли десятый вал
или довольно девяти?
Видны и очертанья скал.
До них не больше миль пяти.
Разбиты штормом шлюпки
в щепки.
И руки смерти близки, цепки.
Но, если снова пронесёт и час наш не настал,
сойдя на берег, ринемся на бал.
***
139) Пишут теперь романы
лишь графоманы.
Писатели нормальные
и даже гениальные
выполняют заказы социальные.
Жаль, что нет места в жанрах
для бедных пожарных.
Пишите больше о соцработниках -
кочегарах и плотниках.
Между прочим, чтобы писать повести,
совсем не надо иметь совести.
Писать детективы
многие ретивы.
Если пишешь сатиру,
отнимут и квартиру.
Если станешь власть ругать,
то сразу начнут отовсюду лягать.
Если пишешь патриотическое -
успех обеспечен практически.
Теперь о рифмах-
логарифмах...
Поэтом быть сложней - то знает всякий!
Кто Пушкина не обожает?
Писать как он ведь всяк желает.
Но рифмоплётов очень много,
и в никуда у них дорога!
***
140) Привык я засыпать под утро,
примерно в пять часов.
И для кого-то это жутко.
Я из семейства сов.
Люблю и пение басов.
А теноров визгливый тембр противен.
На сцене тенор так активен,
что и для театра очень перспективен.
Герой-любовник - это тенор,
хотя поёт, бывает, скверно.
Я знаю это достоверно. фальшивит он неимоверно...
Из-за кулис мы слышим стон.
Лежит там пьяный баритон!
Глава пятнадцатая «Зовите йога…»
141) Зовите йога
на подмогу,
коль вам врачи
не помогли.
Не надо корчить недотрогу.
А если вы сломали ногу,
встав на пути у носорога,
хоть обойти его могли,
то обходите впредь берлогу...
Но если уж такое вышло,
то, не жалея рта, кричите.
чтоб на версту вас было слышно.
На помощь йог придёт немедля.
Они отзывчивый народ.
Но может вам попасться вредный,
и не поможет тот урод.
***
142) Скучно Насте,
когда ненастье.
Дождь проливной и жуткий ветер.
Звать на помощь Петю?
Лишь бы в лужу не упасть
и под машину не попасть.
Но не ей одной скверно.
Это верно.
Ненастье многомерно,
и всем несладко.
Но в том и загадка,
которая гадка.
А теперь о другом -
посмотрим кругом.
Луна - на небе заплатка,
а Солнце - раскалённая сковорода
и Млечного Пути седая борода,
да звёзд блистает перхоть,
и Времени вечная терпкость...
Это не стихи, а вода!
Согласен с критикой иногда,
но чаще спорю,
скучая по вдохновения морю.
В этом и горе...
Зачем писать бред?
Но кому от того вред?
Не нравится - не читайте,
переключите канал
или поставьте нижайший балл.
А лучше идти на бал:
потанцуйте, попляшите,
подружку на ночь поищите!
Злобно больше не шипите
и с "поэта" не взыщите!
***
143) Пушкин сложен и прост!
Был хитёр гениальный прохвост.
И не только Онегин Евгений
подтверждает, что он гений.
Вот и Руслан с Людмилой
всем любимы и милы.
Но и о царе Салтане
внезапно он писать станет.
И сказка о Балде с попом,
златая цепь на дубе том.
О рыбаке и рыбке сказка -
для многих верная указка.
И "дама Пик",
старухи крик,
и бедный Герман,
и три карты.
Игрок удушенный азартом.
Русалка на цепи
и леший бродит.
Мужчин с ума Русалка сводит.
И, наконец, кровавый бунт,
и Пугачёв, судьбина коего печальна.
Потом дуэль на Чёрной речке,
где пистолет не даст осечки.
***
144) "Витрувианский человек"
в окружность вписан он навек.
Он растопырил ноги, руки.
В окружность вставлен он на муки,
но с пользой для науки.
И вырваться из круга он не может,
и вряд ли кто ему поможет.
Проделка то Да Винчи:
несчастный им в окружность ввинчен.
***
145) Дело в том, значит, так сказать...
Так с чего бы нам начать?
Дело в том, что всё будет потом.
Значит это, так сказать...
Одно к другому надо привязать.
Но дело в том, значит, так сказать...
Виновных надо наказать.
Дело в том, значит, так сказать...
Теперь неясно: шить или вязать?
Дело в том, так сказать, значит...
Ребёнок чей-то громко плачет.
Значит, так сказать, дело в том,
что пора вселяться в этот дом.
***
146) Дело в том, значит, так сказать...
Так с чего бы нам начать?
Дело в том, что всё будет потом.
Значит это, так сказать...
Одно к другому надо привязать.
Но дело в том, значит, так сказать...
Виновных надо наказать.
Дело в том, значит, так сказать...
Теперь неясно: шить или вязать?
Дело в том, так сказать, значит...
Ребёнок чей-то громко плачет.
Значит, так сказать, дело в том,
что пора вселяться в этот дом.
***
147) Сверкает утро
перламутром,
сверкают хищника клыки.
Они страшны и велики.
Сверкает серебро и злато,
но каждому мала его зарплата.
Сверкают ордена, медали,
и рады те, кому их дали.
И весел тот, кто с вечера до утра
на деле применяет Камасутру.
***
149) Хорей:
Ваня матом друга кроет,
пальцем у виска крутя.
Другу он "могилу роет,"
за обиду мстя.
Друг коварным оказался,
Ване сделал зло.
И в друзья он навязался
словно бы назло.

Ямб:
Он чайник на огонь поставил,
когда пить чаю захотел.
А стол закусками у
ставил
и даже от того вспотел.
Но чайник не хотел вскипать,
хотя шумел, пыхтя.
"Попью я чаю да и спать!"-
со стула встал, кряхтя.

Дактиль:
В рабство любовное, ели попали,
то ночи бессонные частыми стали.
В сладких мечтах неизменно о ней
вы пребываете множество дней.

Анапест:
Часто бывает, что в мыслях мгновенных
сущность великая скрыта.
Но, а в мечтах самозабвенных
часто лишь глупость зарыта.

Амфибрахий:
На Севере диком короткое лето
и солнце неласково там.
Мужик достал из запасов котлеты
и налил себе двести грамм.
***
150) - Ералаш, Ершалаим, -
сказал невежда и подхалим.
- Невежда,
где твоя одежда? -
спросил прохожий.-
Ведь нагишом ходить негоже!
- С меня одежду воры сняли
и дорогой смартфон отняли!
- А ты в ментовку обращался?
= Конечно, с ними я общался:
мне предложили их спецовку.
Но от подачки отказался
и голым снова я остался...
- Ну, а причём тут "Ералаш",
кино-журнальчик детский наш?
- Кином руководил Ермаш.
Вот в честь него и "Ералаш".
= Ершалаим тогда причём?
- По морде съездить кирпичом!
- Зачем грубишь, ты безодеждный?-
хотя и голосок твой нежный.
Булгакова зови на помощь,
а перед этим скушай овощ.
- Я не любитель овощей!
Бессмертный близок мне Кощей.
- Тогда покушай борщ иль щей.
- Я очень слаб до беляшей.
- Тебе их обещать не сможем,
но а деньгами-то поможем.
- На карту или прямо в руки?
-За сим закончим рифмо-муки!
Глава шестнадцатая «Травить всегда…»
151) Травить всегда, травить везде!
С утра и до захода солнца.
Старайтесь яд давать в еде,
как учат нас японцы.

А если яд не так силён
и сразу не убьёт,
то сыпьте вы его в бульон,
который жертва пьёт.

Все хвалят очень яд "мышьяк",
считают эффективен,
Но его любит лишь пошляк -
так вкус его противен.

Не применяйте "дихлофос",
хотя его все любят.
Ударит резкий запах в нос
и дело всё погубит.

Уж лучше средство от клопов,
от мух и тараканов.
Травили им всегда попов,
и отравился царь Романов.

Ещё есть средство - кислота.
Она "синильною" зовётся.
По телу сразу теплота
и мерно сердце бьётся.

Ценней всего, конечно, "калий",
"цианистый" который.
И если даже грамм вы дали,
конец спектакля будет скорый.

А если не нашли вы калий,
иль мало наберётся,
то в заднице фекалий
у каждого найдётся.
***
152) С утра стихи сочиняю,
даже не выпив чаю.
Потом читаю Кафку,
даже не позавтракав.
А после кофе
мне мил Прокофьев,
а также после кофию
люблю я философию.
***
153) Дождь идёт, имея ноги.
Время летит, имея крылья.
Правила очень строги
и тщетны наши усилия.

Транспорт по городу ходит,
Недели и дни пролетают.
Даже при тёплой погоде
жизнь как снег тает.

Кто-то счастлив безумно,
кто-то голоден страшно.
Живёт быстро и шумно
тот, кто бесшабашный.

Ветер подул дикий,
день наступил унылый.
Тот, кто с виду безликий,
часто бывает милый.

Кто-то влюбился насмерть
или точнее - ужасно.
Чаще меняйте скатерть
и не ворчите напрасно.
***
154) Хлеб, водка - выпил, закусил и весел.
И другу п***юлей навесил.
Сначала, радость, смех и мат,
затем хватаются за автомат.
(Спондей).
Часто бывает, что в мыслях мгновенных
сущность великая скрыта.
Но, а в мечтах самозабвенных
часто лишь глупость зарыта.
(Анапест).
***
155) И днём, и ночью кот учёный
в футбол играет на цепи.
Он мяч гоняет обречённо,
мяукает и зло шипит.
Играет он в футбол с мышами.
Мышей команда в сером.
Кот нервно шевелит ушами
и настроенье скверно.
Забили мыши гол ему.
Он и вратарь, и в нападеньи.
И горестно его уму,
авторитета то паденье.
Ответный гол вдруг кот забил,
и у мышей отчаянье.
Он правой лапой сильно бил,
Но гол забил случайно.
Закончилась игра в футбол
и кот с цепи сорвался.
Мышонок, пропустивший гол,
быть съеденным боялся.
А кот тот добрым оказался
ловить мышей не стал,
он от игры устал
и сам мышей боялся.
***
156) Уважаемый сэр
любил сыр.
Он гордо звание носил,
наград себе он не просил.
И лести он не выносил.
Минуты славы он вкусил,
когда покушал вкусный сыр.
Приехал сэр
в СССР,
а там совсем невкусный сыр.
Зашёл он как-то в магазин:
- Хочу купить голландский сыр.
А продавец ему в ответ:
- У нас такого сорта нет.
- Какой же есть у вас, скажите?
- Сначала деньги покажите.
- Вам доллары нужны иль фунты?
- Нет. Лучше дайте нам рубли.
- Мои сгорели корабли,
а с ними и дотла рубли.
- До этого нам нету дела.
Вон и идёт сам завотделом.
- К нему вы с просьбой обращайтесь,
а с сыром уж навек прощайтесь.
Подходит дядька грузный телом,
заведует он тем отделом.
- Вы сыра захотели, сэр,
приехав к нам в СССР?
- Без сыра долго я терпел
и даже телом похудел.
- Раз похудели, хорошо!
Стиральный вот вам порошок.
Наелся порошка тот сэр,
упал и громко захрапел.
***
157) Пришёл к нам сантехник
скромный и тихий.
- Чавойт починять?-
спросил мастер нежно.
- Кран подтекает
и лужа безбрежна.
Он ключ разводной
достаёт из штанин
не как гастарбайтер,
а как гражданин.
Жонглируя им, к крану подходит
и сразу причину подтёка находит.
Затем по трубе ударяет он сильно.
- Нельзя ль понежней?
- Чинить я не в силах!
Я бывший жокей,
но люблю и хоккей,
а также ещё развожу я коней.
- Какие породы, коль то не секрет?
- От вас у меня секретов нет.
-А как же с починкой?
На вас вся надежда!
- Но я не смогу: в этом деле - невежда.
К тому же сангвиник я, а не сантехник...
- Зачем же вы нас ввели в заблужденье?
- Я сам не пойму. Видит бог - наважденье...
Так гадский тот кран до сих пор подтекает.
Теперь позовём мы холерика,
соседа по дому, Валерика.
***
158) На горах, что Воробьёвы,
друга два всегда гуляли.
Также там паслись коровы,
кучи кала оставляли.
Одного-то звали Герцен,
а второй был Огарёв.
Другу предан Герцен
сердцем
Огарёв же на таков.
Глядя сверху на столицу,
прятали от солнца лица.
Ворковали рядом птицы,
да коровы те ревели.
Птиц пугать друзья не смели
и коров всегда любили.
Птицы кал коровий ели,
а потом и гнёзда вили.
Громкий вдруг раздался рёв,
то споткнулся Огарёв.
Поднимает друга Герцен,
дав ему понюхать перца.
Огарёв чихнул истошно.
Хоть кому от перца тошно.
Так поссорились друзья.
Перцем угощать нельзя.
И, тем боле, натощак.
Перец нужен только в щах.
Огарёв с тех пор в обиде.
Герцена он ненавидит.
А ведь раньше в дружбе клялись,
никогда и не ругались.
Герцен тоже психанул
и уехал за границу.
Проживает Герцен в Ницце.
Огарёв в Москве остался,
здесь надолго прописался.
Он коров теперь пасёт,
пастуха судьбу несёт.
***
159) Вы, говорят, дольше Брежнева на посту.
- Пусть говорят, - думал я, когда на КАМАЗе ехал по мосту.
- Страна шла к демократии, а вы повернули её вспять.
- Два плюс два будет пять.
- Почему имя Подвального ни разу не назвали?
- Так высшие силы мне приказали.
- Вы любите выступать в зале?
- Особенно на вокзале.
- Вам будет за семьдесят в конце срока.
- Я не люблю рока.
- Что вам нравится для души?
- "Спокойной ночи, малыши".
- Слышал, что вы поймали огромную щуку?
- И не одну штуку.
- Поедете ли на сафари?
- На сафари нужно ехать в паре.
- Пары у вас нету?
- Есть мухи и котлеты.
- Любите обнажаться на природе?
- Но не при народе.
-Любите обнажать свой торс?
- Лишь когда выпью морс.
***
160) Ещё сам Николай Кровавый
мечтал о мОсте прямо в Керчь,
но помешали в этом черти,
проект тот рухнул здравый.
И началась война с японцем.
с страной, в которой всходит солнце.
Цусимский бой, погиб Варяг,
торжествовал победу враг.
Затем война и мировая,
да революция та злая.
Не до моста царю -
его и свергли,
и смерти вскорости подвергли.
Погромская свирепа стала -
так от любви к царю устала.
Она ревнует всех к нему,
хоть не подвластно то уму.
Явилась царская родня,
сказав, что только на два дня.
- Зачем приехала княгиня?
И что им дался этот мост?
- вопрос Погромской очень прост.
- И сын её, Георгий, тоже
зачем припёрся вместе с ней?
Им снился этот мост во сне?
И что разъездились монархи?
Хотя бы привезли подарки...
Приехали и сын и мама,
наверно, ради лишь рекламы.
Уж эти царственные кланы
упрямы как бараны!
Романов - за рулём, а рядом мама.
На голове её панама.
Вот въехали они на мост,
минуя ДэПэЭсный пост.
За ними следом мчит КАМАЗ,
и выжимает полный газ.
Редактор Главный там в кабине,
на зимней едет он резине.
А над кабиной реет флаг.
Таким украшен и ГУЛАГ.
И мать и сын в недоуменье:
зачем КАМАЗ на мОсте том?
Остолбенели на мгновенье.
Так и стоят с открытым ртом.
Глава семнадцатая «Пианист я…»
161) - Пианист я добрый очень,
колочу, что было мочи.
Страсть свою сдержать не в силах я,
потому играю, рояль насилуя.
Но душою нежен я.
Это знает вся семья.
А ещё футбол люблю.
Кто не любит, тех убью.
- Говорят, что и Ильич
музыку терпел.
Он на Пасху, съев кулич,
очень громко пел.
- Пел Ильич всегда фальшиво.
Слуха не имел,
но в борьбе с меньшевиками
был он очень смел.
А вот Наденька его,
та была певунья.
Слух имела неплохой,
но была и врунья.
Жил когда-то Добровейн,
пианист такой.
С Ильичом он пил портвейн
и впадал в запой.
А потом играл сонату,
от которой Ленин плакал,
а когда же стал больным,
то и на пол какал.
- Не просите ту сонату.
Любят её в НАТО.
"Мурку" лучше вам сыграю.
Я её на память знаю.
Хоть она трудна, зараза,
я запомнил её сразу.
- Так сыграй мне "Мурку" ту,
а то горько у меня во рту.
- Слово "горько" там застряло.
Знать, на свадьбе были.
- Самогонки напились
да и приуныли.
Так сыграй уж. наконец,
душу не томи.
Помню в детстве пел отец
ноты "до", "ре", "ми".
Пианист наш встрепенулся:
надо исполнять.
Неожиданно споткнулся,
обругался словом "блять".
Из кустов, достав рояль,
крышку оторвал.
Исполняя "Чудо-Мурку",
много струн порвал!
***
162) Я "Зарядье" нарядил в новые одежды.
Недовольны только этим лишь одни невежды.
Возлагаю сам надежды
я на это ненаглядье,
если только не погибнет всё
от случайной блюди.
Траву уж вытоптать успели,
насрали и в кусты,
да и места коллекций растений редких
теперь пусты.
Неужто я
зря
"Зарядье" зарядил культурой?
Хотя пока и не украсил
ни одной скульптурой.
х**вый разве мост построил,
гуляющим простор устроил?
Злой злопыхатель затаился,
готовит он атаку.
Наверно, хочет отыметь меня
в мою худую сраку?.
Но я ему не дамся !
Сначала пусть станцует мне
"Венгерский танец" Брамса.
И после этого не сдамся,
хоть усрись!
Прошу я Главного Редактора:
- На помощь мне явись!
Редактор занят на работе,
и с Трампом нелады.
Судьба "Зарядья" поважнее
любой другой беды.
Редактор это понимает,
хоть занят до усрачки.
Мои проблемы и задачки:
где строить туалет,
где парковать и тачки?
***
163) Чем я, дамы, вам не мил?
Попу трогаю, любя.
Я бы вам вина налил,
но в Госдуме пить нельзя.

Вам не надо обижаться!
Я ещё мужик в соку.
Лучше б вам ко мне прижаться
и я вас... на всём скаку!

Поимею всех вас разом.
Будете довольны.
В соответствии с приказом
разрешу "лежать вам вольно".

Я мужчина - хоть куда!
Радоваться надо.
Говорите только "да",
с губ стерев помаду.

На меня вы все в обиде,
но я делал то, любя.
Да ведь мало кто и видел...
С вас не брал я ни рубля.

Журналистки, журналистки,
а я маленький такой!
Очень милые вы киски
мой нарушили покой.

Мне Вайнштейн их не пример!
Я ему не уступлю!
Как всегда, на свой манер
я возьму и поступлю.

За меня горой Плетнёва,
да и все госдамы вместе!
Одевайтесь, журналистки,
подобает как невесте.

И госдумские мужи,
как один, все за меня.
То я делом заслужил.
Все берут пример с меня.

Так что, больше не ругайте
что я к дамам приставал.
Премию за то мне дайте.
Повод для того настал!
***
164) - Мы обойдёмся без лекарств
Из западных враждебных царств!
Мы издревле лечились чаем,
но и корою дуба.
Целебно и говно верблюда
И запах мы не замечаем.
Помёт коров весьма целебен
не меньше, чем любой молебен.
Грибы поганки от всего
Успешно людям помогают.
Лишь демократы их ругают,
Считают, что они говно.
Болотная тина так полезна,
что чаще надо мазать тело.
А если в рот она полезла,
так это нужно дело.
Она и внутренне нужна,
полезна и снаружи.
Она вам печень защитит
при вечно пьяном муже.
Ходите за «лекарством» в лес,
но и в полях ищите.
А если вас попутал бес,
на Бога не ропщите.
Ища упорно,
вы найдёте
всё то, что нужно для поминок.
В гробу смотреть приятно порно,
там лёжа даже без ботинок.
***
165) Попросила слова
и мадам Клетнёва:
- Эх, вы девки и девчонки,
И зачем вы оголялись?
Ваши голоса так звонки.
Мужики в вас все влюблялись.
Да и задницей крутили,
В мини-юбках приходя.
Так ходить вам запретили,
В том развратность находя.
Но назло вы обнажались,
Приходя на заседанья,
И к мужчинам сами жались.
Это, просто, наказанье!
***
166) Жирафханян влюбился в даму
Себя моложе на полвека.
Нашёл себе он снова маму
Как пожилому человеку.
На радостях ей тятр вручил,
Директором её назначил.
Над труппой власть ей поручил,
Себя заставил нянчить.
Мадам смышлёной оказалась,
Из Киева прибыв,
От старика не отказалась,
Столицу полюбив.
Она играла на рояле,
А также в казино.
На каждом светском бале
Любила пить вино.
Гурген Саркисыч не был беден,
Деньжат имел не мало.
Он также добр был, а не вреден,
И денег вдруг не стало.
Младая деньги прибрала,
Чтоб старец не пропил.
Ему наивному врала,
Врала, что было сил.
Имел он несколько квартир,
Но вмиг и их лишился.
Остался лишь сортир,
В нём старец копошился.
Остался он без гроша
Напрасна ругань, крик!
-Ах, как молодка хороша!
- хвалился наш старик.
Ему уж скоро девяносто,
А ей едва ли сорок.
Со старым жить не просто.
Он ест один лишь творог.
Она же любит шашлыки
И танцы на природе.
Он злобно обнажил клыки
И зарычал при всём народе.
- Зачем рычишь, ты старый хрыч?
Какого хрена надо?
С тобой замучилась совсем,
А ты рычишь в награду!
Так часто ссорились они,
Соседей потешая.
Летели месяцы и дни,
Их жизнь не улучшая.
Мораль рассказа такова –
Женись на старой бабке,
Стирает пусть тебе портки,
В прихожей спит на лавке!
***
167) Он жил на крыше, Высоко.
Его любили дети.
Ходил всегда он босиком
И ездил на велосипеде.
Но чаще он летал как птица,
Пропеллер вставив в жопу.
Внизу мелькали лица.
Он прибыл из Европы.
То Карлсон наш любимый.
Хоть он не русский был, а швед,
Но не принёс нам вред.
Он всем принёс лишь радость
как пенсию на старость.
Когда-то шведов под Полтавой
Великий Пётр разбил.
А их весёлого потомка
Российский люд любил.
Его играл артист известный,
Сашулин ему имя.
Он женщинами увлекался,
Любим был также ими.
Летал он долго по стране
Пока здоровье позволяло.
Желающих его любви
Большая очередь стояла.
Детьми он многих одарил,
Осеменяя щедро.
Он и не пил, и не курил,
Не делал то, что вредно.
Внезапно помер наш герой,
детей, и женщин опечалив.
Но это было лишь вначале,
Затем детей явился рой.
И начали они ругаться
За право быть ему детьми.
На телешоу стали рваться
Друг дружку бить плетьми.

Ни за наследство, ни за деньги,
За право лишь детьми считаться
Так насмерть стали драться
***
168) Чем я, дамы, вам не мил?
Попу трогаю, любя.
Я бы вам вина налил,
но в Госдуме пить нельзя.

Вам не надо обижаться!
Я ещё мужик в соку.
Лучше б вам ко мне прижаться
и я вас... на всём скаку!

Поимею всех вас разом.
Будете довольны.
В соответствии с приказом
разрешу "лежать вам вольно".

Я мужчина - хоть куда!
Радоваться надо.
Говорите только "да",
с губ стерев помаду.

На меня вы все в обиде,
но я делал то, любя.
Да ведь мало кто и видел...
С вас не брал я ни рубля.

Журналистки, журналистки,
а я маленький такой!
Очень милые вы киски
мой нарушили покой.

Мне Вайнштейн их не пример!
Я ему не уступлю!
Как всегда, на свой манер
я возьму и поступлю.

За меня горой Плетнёва,
да и все госдамы вместе!
Одевайтесь, журналистки,
подобает как невесте.

И госдумские мужи,
как один, все за меня.
То я делом заслужил.
Все берут пример с меня.

Так что, больше не ругайте
что я к дамам приставал.
Премию за то мне дайте.
Повод для того настал!
***
169 Данте
всегда писал в темпе анданте.
Писал неспеша,
долго нужное слово ища.
Алигьери любил писать в сквере,
в тени ели.
Пером водили еле-еле.
Комары его при этом ели,
но он терпел
и песни пел.
Пел про Лауру,
безмозглую дуру,
имевшую хорошую фигуру
и склочную натуру.

Висит дамоклов меч как кость в горле (ругательство).

Романс: "Назаре(т), ты её не буди..."
***
170) - Обожаю с детства мёд
и люблю гранатомёт.
Я люблю бросать гранаты
лишь туда, где страны НАТО.
Но теперь я добрым стал
к миру от вражды устал.
На трибуне я стою,
никогда не устаю.
Ох. и тяжко мне бывает,
но ведь я не унываю.
И теперь я вновь пред вами.
Бог и дьявол тоже с нами.
Открываю я парад,
но тому совсем не рад.
Надоели мне парады:
песни, крики и награды.
- Награди нас, государь,
или в морду нежно вдарь,
- просит так, порой, народ,
разрывая в просьбе рот.
- Что вы все ко мне пристали?
Я не Ленин и не Сталин.
- Вы и то нам, и другое.
От врагов мы вас укроем,
а помрёте, то зароем
в центре Красной площади,
и себя не пощадим.
Я бессмертен буду, люди,
и не дам себя зарыть.
Бесконечно буду править,
чтобы вам от счастья выть
Глава восемнадцатая «Слушал он…»
171) Слушал он орган
и глазами моргал.
От прелюдий
плакали люди.
От фуг
вскрикивали вдруг.
Звучит токката
подобно грома раскату.
Великим Бахом
всё тут пропахло.
Мил был раньше барабан,
а теперь любИм орган.
Кого любили в органах?
Конечно, то был Бах.
КаГэБах так мил чекистам.
Он ведь был арийски чистым
***
172) Поэт Петрарка
собирал марки.
Тогда почтовых не было,
но то ему неведомо,
Он собирал,
и от восторга умирал.
Он собирал упорно
также порно.
Прятался в уборной
и любовался порно.
Любил он звуки горна,
хотя пионеров тоже не было,
но он не ведал,
что творил.
Когда голодным был,
то суп варил.
Поев, в парк шёл,
в том удовольствие нашёл.
Он в парке,
встав у арки,
слушал, как вороны каркали.
До марок ли?
Он обратился в слух.
Летал и тополиный пух.
К чужим страданьям был он глух.
Любил он лишь Лауру,
по описаньям, дуру.
Сонеты ей он посвящал,
ночами часто навещал.
За что любил-никто не знал,
но с нею радость он познал.
***·
173) Товарищ Сталин был большой учёный,
но вечно чем-то огорчённый.
Штоль Горького бы отравить забавы ради,
или Вавилова убить не глядя?
Вавилова
поднять на вилы бы!
Отправили мы отдыхать на виллу
несносного Вавилова.
А он был этим не доволен,
хотя и с детства чем-то болен.
Болезнь его неизлечима
и смерти в том, и есть причина.

Кого б ещё убить не глядя?
Кругом продажные все ****и
за исключеньем моей Нади.
Она себя убила зря,
И огорчились все друзья...

Я с детства никому не верю,
и всякого всегда проверю.
- Поверь мне ХрИста ради,
- просил родимый дядя.
Но и ему не верил я -
погибла вся его семья.
Я Гитлеру поверил лишь
и получил в итоге шиш!
Хотели поделить мы мир.
Он был в начале мой кумир.
Но Гитлер сукой оказался,
хотя хорошим мне казался.
На нас напал он, словно, вор,
нарушив мирный договор.
Но мы ему надрали жопу
и покорили всю Европу.
И получил он по заслугам,
спалить себя велел он слугам.
Сгорел облитый, гад, бензином,
пренебрегая керосином.
***
174) Отдал концы - так, значит помер
и получил свой личный номер.
Покойник тоже любит счёт
и оформленье, и учёт.
Охоч до частых похорон,
любитель-лодочник Харон.
Чрез речку Стикс он переправит
и всех по адресу направит.
Кому котёл, кому сковорода,
кому расплавленный свинец,
кому кипящая вода.
Ассортимент весьма богат.
Не то, что скучный рай -
ух, весел ад!
На жительство даётся вид -
гостеприимен тот Аид.
Вот появился и клиент,
и он богат.
Ему не нужен рай.
Он хочет в ад.
В аду тепло и мухи не кусают,
и комарам не место там.
Кругом окурки все бросают,
нужду справляют по кустам.
Харон везёт богатого клиента,
наследники в печали.
С него сдерёт большие он проценты,
как лодка к берегу причалит.
Не бойтесь ада, господа,
и не стремитесь в рай.
В аду чистейшая вода,
но жопу чище подтирай!
***
175) Отчаянные дамы
всю жизнь росли без мамы.
И в черствости сердец
виновен их отец.
Отец их был богатым,
при них ругался матом.
И часто напивался,
над ними издевался.
Однажды он напился джина -
терпенья лопнула пружина.
Когда он в пьяном сне зашёлся,
на кухне острый нож нашёлся.
Дочурка спящего пырнула,
ни разу даже не моргнула.
Загнулся папенька в ту ночь,
а дочка убежала прочь.
Так чем же дамам тем помочь?
Лишь обругаться во всю мочь!
***
176) Насрать дамам на Нострадамуса.
От него одни страдания.
да и видимость знания.
Дамус Ностра
был высокого роста.
Ты его спрашиваешь снизу,
обращаясь как к карнизу,
а он тебе сверху отвечает
и тебя не замечает.
Этот Дамус имел длинный нос
- ну вылитый был утконос.
Часто бил себя по носу,
прогоняя злую осу.
Общаться с Ностра
было не просто.
Был он горд
словно лорд.
Любил он женщин,
а мужчин меньше.
Был он та ещё гнида,
но прикидывался добрым для вида.
Имел также много жён,
и вообще был пижон.
Много было разных Нострадамусов
и лишь один - Фамусов.
***
177) Однажды к вечеру Ван Гог,
писав пейзаж, весьма продрог.
Переступив кафе порог,
он выпил, согреваясь, грог.
Напиток тот его согрел.
Он вспомнил, что с утра не ел.
Терпеть он голода не мог
и заказал себе пирог.
Некстати друг Гоген явился,
на стуле рядом примостился.
- Со мною поделись, Ван Гог!
Голодный я да и продрог.
- Тут мало! Нечего делить.
Пришёл ты, чтоб меня позлить?
- Ван Гог, ты жадным оказался!
Сначала добрым притворялся.
Ван Гог тут нервно вынул бритву
и полоснул себя по уху.
- Вот скушай вместо пирога!
Моя мне жизнь не дорога.
- Не нужно ухо мне твоё,
я не люблю ушей, предпочитаю... вшей!
- Тогда вот нитка и игла,
назад ты мне его пришей.
- Давно ушей не пришивал,
боюсь, что не сумею.
- А ты попробуй и не бойся,
и не дрожи, а успокойся.
- Ну, как при этом не дрожать?
Ведь легче мужику рожать.
Да и игла твоя тупа!
Как шить не приложу ума.
- Ты ухо к месту приложи
и ниткой крепко привяжи.
Оно само, авось, срастётся,
- Ван Гог при этом сам смеётся.
И вскоре так оно и вышло.
Чудесным образом срослось!
Гоген с тех пор стал ларинголог.
Клиенты так и прут!
И никакой он не проктолог.
Завистники те врут!
***
178) Лютый, холодный май
крадет месяц у лета.
Вот громыхает трамвай,
брызгая окнами света.

Сгусток тепла жалкий
вместо солнечных дней.
Сильно бьют палкой,
делая пса злей.

Климат московский коварен,
если оделся легко.
Если ты не закален,
добавь в рацион молоко.

Жить, ожидая тепла и надеясь,
радуясь каждому дню.
Подлость - черта злодея,
готовящего западню.
***
179)Многие дамы
не любят драмы,
любят комедии
и энциклопедии.
Многих дам
влечёт инстаграм,
Любят википедию
и ссоры с соседями.
А кто-то, надув губы,
гуляет по ютубу.
У некоторых глаза слезятся не от лука,
а от новостей Фейсбука.
Вот такая у них этика -
и по боку пошла косметика.
***
180) Скульптура в парке городском -
нагая девушка с веслом.
Весло в её руке огромно
и ей стоять нагой нескромно.
Стоит и дрыгает ногой,
к тому же - холодно нагой.
- Прохожий, девушку укрой
хоть одеялом, хоть рукой!.
Ей тяжело держать весло,
оно мученье принесло,
устала дева от весла,
страданий много понесла.
За что же ей такие муки?
Ей скульптор дал весло от скуки!
Все скульпторы - такие суки!
Засунуть им бы в жопу руки!.
- Прохожий, девушку спаси,
трусы ты ей хоть принеси.
А скульптора того поймай,
его скульптуры поломай.
Порядок в парке наведёшь
и гордый тем домой пойдёшь.
Глава девятнадцатая «Уставший…»

181) -Уставший гладиатор
понюхал гладиолусы,
погладил волосы
и начал петь вполголоса.
Та песня о тяжёлой доле,
о пребывании в неволе.
В бою победу одержал,
всех в напряжении держал.
Он ведь любимец Цезаря,
и рисковал собой не зря.
Теперь он в одиночку
бессонную проводит ночку.
О горькой думает судьбе
и тяжело вздыхает.
Боец в нём отдыхает.
Его приятель - сам Спартак
восстание готовит,
но всё не ладится никак,
хотя он планы строит.
Рабы мечтают о свободе,
мечи у них остры.
Протеста дух в них бродит,
в сердцах горят костры...

Пока на этом мы закончим
и сходим на балет,
где Мариус Лиепа
танцует много лет.
***
182) Тётя Нюра и дядя Берг
отправились в Нюрнберг.
Поехали на поезде
с остановками везде.
То она, а то и он
пели днём на весь вагон.
- От чего они поют?
- возмущается народ.
- Отдыхать нам не дают!
Уж пора заткнуть им рот.
Тётя Нюра скандалистка,
хоть и в опере солистка.
Дядя Берг лишь в хоре пел,
стать солистом был не смел.
- Почему ты не солист? -
пилит Берга тётя Нюра.
- Я в душе эквилибрист!
Что пристала ко мне, дура?
Раньше был я тракторист
и не лыс, а с шевелюрой.
- Полысел ты как-то вдруг!
Тебя больше не люблю.
- Тебе нравится мой друг.
Вас обоих я убью!
- Не спеши ты с этим, Берг.
Убивай ты нас в четверг.
Ведь сегодня понедельник.
Подожди два дня, бездельник.

Выполнил угрозу Берг,
как приехали в Нюрнберг.
Радостно тот друг их встретил,
гнева Берга не заметил.
Друга он убил в вагоне,
а вот Нюру на перроне.
***
183) Осенний цвет волос, то рыжий цвет.
А зимний цвет волос, то седина.
Живёт старик на свете много лет.
Здоров. Не плохи и дела.
Напряг он силу духа -
влюбился в молодуху.
Поют его ещё перепела
и жизнь безбедна, и ему мила
***
184) У него склероз,
хоть он скалолаз.
Он любитель роз,
их дарил не раз.
А кому дарил,
то не помнит уж.
Даму полюбил,
но у ней был муж.
Муж, ревнивый очень,
за женой следил.
Он и днём и ночью
по пятам ходил.
Муж увидел розы
и полез на стену,
а жене - угрозы,
и устроил сцену.
- Лучше ты сознайся:
от кого цветы?
Честно мне признайся,
иль сожжём мосты!
- Подарил мне розы
скалолаз-сосед.
У него есть козы,
а баранов нет.
- Почему же нет баранов,
а одни лишь козы?
Это даже странно
как дурны прогнозы.
- Не сердись ты на него!
Он спортсмен бывалый.
Недостаток у него -
любит розы алы.
- Эти розы как занозы
в душу мне проникли,
хоть давно завяли
и печально сникли.

Ну, а как там скалолаз?
Про него забыли.
Затянулся наш рассказ,
рифмы грустно взвыли.
Снова в горы он пошёл,
приключение нашёл.

Скалолаз однажды
глупость допустил:
он сорвался дважды,
голову разбил.
После этого паденья
вдруг прошёл склероз.
Вспомнил про даренья
и букеты роз.
***
185) Красотку долго лицезрел,
а на носу нарыв назрел.
Откуда взялся сей нарыв?
То неожиданно как взрыв!
И что же делать? Как тут быть?
Ведь о проблеме не забыть.
К врачу пойти иль сам пройдёт?
Уж не везёт, так не везёт.
***
186) Умел ли фехтовать Фейхтвангер?
Иль лучше это делал Вагнер?
Фейхтвангер опер не любил.
-Эх, кто ты бы Вагнера убил?
Он оперу ведь погубил!
За это надо наказать
и правду, не боясь, сказать.
Но все боятся - страшен он.
Не уважает он закон.
Кому же поручить "мокруху",
прочистить ему шпагой ухо?
Все фехтовальщики в печали,
но были веселы вначале.
Придётся, видно, самому.
Непостижимо то уму.
Я заколю его на сцене,
не дожидаяся антракта.
Убью его в начале акта.
когда погаснет в зале свет.
Свидетелей тогда и нет!
***
187) Палач пришёл на казнь, не наточив топор.

Тупое лезвие для шеи – мука.

Рубить повторно – скука.

Палач вздохнул уныло.

Потребуется мыло,

чтоб трение уменьшить.

Легко хрящи рубя,

не мог себя утешить,

профессию любя.

И лишь создание гильотины

устранило все причины.»
***

188) Он купил себе брелок.
Что ему в башку взбрело?
Любовался им весь день.
Ночью любоваться лень.

Лёг он спать, забыв о нём,
и уснул дубовым пнём...

Лесорубы вдруг явились
да с электроюпилой.
Сны тут сразу подключились:
наш герой услышал вой.

Пилят пень с большой охотой,
воет пень высокой нотой.
Снится нашему герою,
что расстался он с ногою.

Он проснулся с диким криком:
- Возвертайте мне конечность!
Ах кака бесчеловечность!

-Подавитесь вы брелоком,-
Глянул на ногу он оком.

Всё на месте - ноги целы,
но пропал один носок.
В этом виноват брелок!
***
189) О высоком пиши стихи!
О низком не стОит.
Старайся писать в тиши.
Она на высокое настроит.
Но в голову лезет низкое
и бесёнок юмора рожи строит.
Низкое мне близко,
хотя других оно не устроит.
Что мне толку от других?
Ни денег, ни славы от них!
Одни советы да обиды.
Много друзей для вида.
А мысли о высоком, о космогонии,
приходят только в Метро, в вагоне.
***
190) Пржевальский на привале, мясо прожевав,
сладко потянулся, от седла устав.
Встав, размял он ноги - сапоги ведь жмут.
Снова сел, поехал, видит вроде пруд.
Из пруда воды попил.
Тухлой показалась...
Его вирус и убил.
Вон как оказалось!
Глава двадцатая «Рифмую…»

191) Рифмую, как попало,
а с крыши сосулька упала.
Хотел заниматься бегом,
но всё замело снегом.
Сначала увлёкся Йогой,
затем уверовал в Бога.
Любишь хорошо одеться?
Значит, трудным было детство.
Если поёшь песни,
значит, духу в теле тесно.
***
192) Калевала, Калевала!
Водку пивом запивала.
Носом от того клевала
и потом всю ночь блевала.
Утром песню напевала,
но недоумевала.
Но ни раз уж так бывало,
что и дома не ночевала.
С утра снова выпивала,
пол стакана наливала.
О вчерашнем забывала
и, спьянившись, завывала.
Уж неделя миновала
и вторая наступала.
Встав со стула, вдруг упала.
От того тоска напала,
мысли грустны навевала.
Снова водку выпивала
бедная та Калевала.
Алкоголь в себя вливала,
закусить не успевала.
Но, случалось, забывала.
Всю зарплату пропивала
про здоровье забывала
и долги не отдавала.
К мужикам же приставала,
всю себя им отдавала...
Уж и полночь набежала.
Она песню распевала.
На соседей наплевала.
Выпив, наглою бывала
и друзей не узнавала,
а от дружбы уставала.
***
193) Мы вспомним о царе Салтане.
Его дворец был в Тёплом стане.
Он в центре никогда не жил.
Столичный шум не выносил.
Корону тоже не носил.
- Так жмёт она, что нету сил!
Корону подарил царю гламура.
Приехал тот в Москву с Амура.
В Москве тот шороху навёл
и захватил телеэкран.
С Салтаном дерзко себя вёл,
нанёс душевных много ран.
- С тебя корону я сниму,-
грозил Салтан ни раз.-
Я поступил не по уму!
Ошибся в первый раз.
- Салтан, корону не отдам! -
дерзит король гламура.
Салтан наш злобу затаил,
насупил брови хмуро.
- Найму я киллера ему.
Получит пулю-дуру.
Гламурщик тот прознал об этом,
пошёл к Кобзону за советом.
Кобзон мудрейший дал совет:
- Купи себе бронежилет.
Король гламура так и сделал,
обезопасив своё тело.
Салтан прожил уж много лет,
но не носил такой жилет.
- Так как же наказать нахала?
А если сжечь его напалмом?
"Напалмом жечь сердца людей", -
советовал нам Пушкин.
Сгорит проклятый тот злодей,
от пяток до макушки.
Доволен сделанным Салтан.
Покинул свой он Тёплый стан
и перебрался в Пакистан.
Теперь он стал добрее -
ведь климат там теплее.
*** ·
194) Рукой своей махнул Махно,
с тревогой посмотрев в окно.
"Вон сам Котовский на коне
приехал, стало быть, ко мне."
- Да, это я приехал в гости.
Лишь от тебя оставлю кости!
- За что меня ты ненавидишь?
- истошно Батько закричал,
А до того весь день молчал.
- С утра горилки я не пил,
но ты мне, гость, всегда был мил.
- Ты зря не пил, Махно проклятый!
И в плен ты будешь мною взятый!
- А если выкуп за себя?
Надеюсь, то смягчит тебя?
- Налей мне лучше ты горилки
да и закуску дай на вилке.
- Закуска кончилась моя,
возьми лишь выкуп в три рубля!
- Тебя я саблей зарублю!
За кажду рану - по рублю.
*** ·
194) Поэт Некрасов
долго стоял у кассы,
перед тем напившись квасу.
Он был беден,
худ и бледен.
Накануне в карты продулся,
поэтому мрачен и надулся.
Также злостный он охотник,
неплохой, к тому же, плотник.
Починяет он диваны,
ремонтирует и ванны.
Он недорого берёт.
Только денежки вперёд.
Уж устал стоять поэт,
а из кассы: - Денег нет!
Было жарко. он вспотел,
но и писать захотел.
Где отлить ему не знает.
Ведь народ стоит вокруг.
Мочевой пузырь страдает.
Вот пришёл и Пушкин вдруг.
Не при нём же ссать он будет?
Пушкин это не забудет.
Настрочит он вмиг о том,
что Некрасов был скотом.
Обрисует без прикрасов:
вот какая мразь Некрасов!
***
195) В дремучем лесу
поймал я лису.
Затем поймал волка,
но от него мало толка.
Потом поймал медведя
по имени "Федя".
Сам притопал ко мне ёж
и сказал: - Меня не трожь!
Прилетела пчела
и жужжать начала.
Если в тексте много словесной ваты,
значит он неадекватен.
А вот одеяло ватное
очень даже адекватное.
***
196) Полежу немного с вами
в новокупленной пижаме.

Встану и пройдусь по дому,
уподобляясь управдому.

Полижу немного льда.
Он растаял - и вода.

Чтоб ещё мне зафигачить,
засоряя текстом лист.
Вспомнился тут сразу, кстати,
композитор-классик Лист.

Лист не нужен нам для смысла -
слишком быстро он играл!
Сочинил он вальс "Мефисто"
и от этого устал...

Не сказал я с кем лежу, на диване развалясь.
слева - пёс, а справа - кошка, словно мы икона...
А с балкона на нас смотрит старая ворона.
***
197) Слишком много в жизни склок -
творчеству помеха.

Есть один счастливчик Блок:
ему стих - утеха!

Я же бьюсь об лёд как рыба:
что ни рифма - глыба...

Закурю-ка папиросу.
Может в дыме толк?

За окном идут матросы
нога в ногу. Полк.

Не скрываю, что ругаюсь
матом я отборным.

Но потом ведь часто каюсь,
находясь в уборной.

Там и лучшие поэмы
лезут сами из меня.

Накануне щи поев, я
бегаю в сортир три дня.

Кто бы знал как из отбросов
розы пышные растут,

тот бы не страшась поносов,
поедал любой продукт?
***

198) Я в Булонском лесу
пил "берёзовый сок",
запах трав я вдыхал
Елисейских полей.

Вот уже на носу
конца отдыха срок.
Мало я отдыхал,
только сделался злей.

Я приехал сюда
по совету друзей.
Так бывает всегда,
когда любишь музей.

И я Лувр посещал,
по Бульварам бродил.
А теперь обнищал
и себя осудил.

Я судил себя строго:
впредь не слушай друзей!
Экспонаты не трогал,
посещая музей.

Но боясь высоты,
я на башню не влез.
Видел Сены мосты
да Булонский тот лес.
***
198) Вадим в один прекрасный день
пошёл по лесу, видит пень.
На пень тот сел Вадим, устав,
и стал вдыхать душистость трав.

Но вскоре он вдыхать устал.
Недолго посидел и встал.
К другому пню он подошёл
и десять долларов нашёл.

Обрадовался сей находке,
что отразилось на походке.
Походка стала бодрой вмиг,
но вдруг в лесу раздался крик.

А крик тот был не человечий.
Скорей похож он на овечий.
- Откуда здесь овца в лесу?
спросил он рыжую лису.

Лиса та хитро улыбнулась:
- Овцу ту заманила я.
Смотри, к тебе ползёт змея.

Вадим наш с детства змей боялся.
Со страха нервно засмеялся.

- Чего смеёшься, дуралей?
Ты лучше мне вина налей!

- Да где ж вино я здесь найду?
Покеда! Я домой пойду.

- Позорный трус, иди, иди,
и в лес наш больше не ходи.

Но только доллары верни!
Ведь это я их потеряла, -
она хвостом вильнула вяло.

- Лиса, тебе не верю я!
Лениво уползла змея.

- За доллары возьми овцу
и своему отдай отцу.

- Овцу отцу я не отдам,
на рынке выгодно продам.

- Какой ты жадина, Вадим!
Смотри, из чащи валит дым.

- Пожара только не хватало!
Лисица в страхе убежала.

Вадим же наш любил огонь,
лишь не любил он дыма вонь.

Костры всегда он разжигал,
излишки долларов сжигал...
***

199) На самом деле
на слабом теле,
где мышцы тощи,
есть только мощи.

Не будет мощи
у тех, кто худ.
Мослы да кости
кругом лишь прут.

Занятья спортом
не вредно многим.
Пропитан потом
спортсмен безногий.
***
200) Сер лицом был Сервантес, но серванты и баб любил.
Хотя и тех и других часто бил.
Любил и рукописи рвать,
а то как Гоголь и сжигать.
Сжёг ведь второй том "Дон Кихота" -
приспичила такая охота...
В детстве хотел стать мельником,
но отец запретил
и дверь гвоздями на мельницу заколотил.
Вот он и возненавидел их и стал мстить.
Что это они как птицы крыльями машут, .
а пашни за них другие пашут!
С бабами был робок,
сторонился недотрогок.
Ну, а влюбится в какую, то хватал копьё и щит.
Удалялся от людей, разводил костёр,
слушал, как душа трещит.
Предавался онанизму,
тем помогая организму.
Глава двадцать первая «Коль нагрянет…»
201) Коль нагрянет ураган,
доставай скорей наган
и стреляй по тучам чёрным,
глядя в небо обречённо.

Коль нагрянет непогода,
та, что не было полгода,
доставай из ножен меч,
разжигай быстрее печь.

Коль погода прояснится,
и не ноет поясница,
то бери пол-литра водки
и быстрей звони красотке!

Дама коль примчится быстро,
пива доставай канистру,
водку пивом разбавляй
и гуляй себе, гуляй!
***
202) Продрогла жутко
бедная проститутка.
Стоять на морозе не шутка,
если легка её шубка.
А клиента нет и нет.
Где козёл проклятый?
Соглашусь и на минет,
хоть мала оплата.
Всё сложней теперь у нас -.
Все хотят бесплатно.
- Стал теперь я п***рас,-
молвит дядя внятно.
- На хрена ты сдался мне?
Шастай, дядя, мимо!
Ты как муха на говне.
Не грусти, родимый!
- Заплатить хочу тебе,
хоть и под сухую.
Покорился я судьбе,
стало скучно х...ю.
Хоть и педик я, но добрый,-
дядя признаётся.
На морозе-то таком
редко кто е***ся.
***

203) Каждому нужен
ужин,
но не каждому - завтрак.
Обед - то другое,
оно и блюдо большое.
Кто любит борщ,
а кто бульон.
Кто песни баяна,
кто - аккордеон.
Если на завтрак - рак,
то без пива никак.
А если трахнул сотку,
да полюбил красотку,
то и закусок нужно много,
чтоб обольстить ту недотрогу.
Рагу не путайте с врагом.
Рога - то головной убор.
А если блюдо с молоком,
то на кефир - упор!
***
204) - «Летят недолетные птицы,
- в далекие страны летят.
Тупые вязальные спицы
Вязать ничего не хотят.
А мы остаемся с тобою,
Родная моя срамота.
От девушек нету отбоя,
Кругом лишь одна нагота!
***
205) Эскимо и кимоно!
Всякому своё дано:
или сладкое во рту
иль утянута японка,
что болит её грудёнка -
рёбер треск и тихий стон
слышится со всех сторон.
Много их японок бедных
в простынь запелёнатых,
жертв традиций этих вредных
радостью не тронутых.
Кто бы дал им эскимо,
чтоб смягчить удел их тяжкий?
Не испачкай кимоно!
Самурай следит из чащи...
***
206) Слишком много в жизни склок -
творчеству помеха.

Есть один счастливчик Блок:
ему стих - утеха!

Я же бьюсь об лёд как рыба:
что ни рифма - глыба...

Закурю-ка папиросу.
Может в дыме толк?

За окном идут матросы
нога в ногу. Полк.

Не скрываю, что ругаюсь
матом я отборным.

Но потом ведь часто каюсь,
находясь в уборной.

Там и лучшие поэмы
лезут сами из меня.

Накануне щи поев, я
бегаю в сортир три дня.

Кто бы знал как из отбросов
розы пышные растут,

тот бы не страшась поносов,
поедал любой продукт?
***
·
207) Опаливший пламенем жизни крылья свои человек
страдает весь век
и всем недоволен,
пред проблемой безволен.
Опалённый пламенем жизни,
страдает от всего.
Радость ему ненавистней
прежде всего.
Счастье он видит в горе,
и к тому привык,
а горя море
и одиночества крик.
Он боится радости
и таков до старости.
Как помочь ему,
непостижимо уму.
***
·
208) Млечный путь над головами,
этот Млечный вечен путь.
Звёздный путь веками с нами -
стоит на небо взглянуть.
Этот путь зовёт нас в вечность,
светят звёзды - наших судеб.
Нам пора забыть беспечность,
так как все судимы будем.
Хватит пялиться на небо,
упиваясь лунным светом.
Живы все не только хлебом,
но и дружеским советом.
Слышим голоса галактик,
хоть едва те различимы.
Говорит всегда нам практик:
все болезни излечимы.
Главное поверить в это,
не теряя бодрость духа
как зимой мечтает муха:
скоро ли наступит лето?
***
209) Написать хотел стишок,
в руку ручку взял,
мыслей развязал мешок,
но порыв увял.
В голове гуляет ветер,
пусто как в пустыне там.
Мыслей нужных не заметил,
в изобилии лишь хлам.
Где ты, вдохновение?
Где ты обитаешь?
Длишься лишь мгновение.
Быстро улетаешь.
Плюнул я на это,
ручку отложил.
Уж какое лето
без стишков я жил.
***
210) Поэт известный Блок
совсем не так был плох,
хотя и не великий,
но творчеством он многоликий.
"Двенадцать" написал,
вставая поздно, в полдень.
Ему не дали орден,
хотя его он ждал.
Он революцию одобрил,
а с нею - большевизм.
Он был душою добрый.
Ругал капитализм.
Большевики его сначала
не стали убивать,
а совесть у него молчала,
хотя не мог он лгать.
Он быстро понял что к чему,
но им не стал перечить.
Не было близко то ему,
но и себя не дал калечить.
Он вовремя успел скончаться,
внезапно заболев,
не дав и травле над собой начаться,
стать жертвой не успев.
Глава двадцать вторая «Ох, этот…»
211) Ох, этот смелый Маяковский!
Великий гений он московский.
Он от рожденья был могуч,
стихов оставил много куч.
Он непомерно был велик,
хотя как человек - двулик.
И для искусства он писал,
и власти задницу лизал.
Он ростом очень был высок.
С утра он пил томатный сок.
Он также часто был и пьян
и хулиганил - был буян.
Физически он был силён
и в Лилю Брик он был влюблён.
Имел и личный пистолет,
хотя намеревался жить сто лет.
Внезапно пулей жизнь прервал.
Так от двуличия устал.
***
212) Весёлый Пушкин был повеса,
но недолюбливал Дантеса.
Дантес его жену кадрил
и был поэту тем не мил.
Жена Дантесу глазки строит
и мужу этим яму роет.
Вспылил наш гений: - Ах ты, стерва!
Ты мне испортила все нервы!
Мешает ревность мне творить!
Иди на кухню щи варить!
- Какая я тебе кухарка?
Пиши поэмы и не каркай!
Сама подам я на развод!
Ко мне кадрится целый взвод.
- Так одного Дантеса мало?
От мужиков ты не устала?
-Ты лучше баб своих считай
да и стихи ты им читай!
-Тебе стихи мои не милы?
Ты мне вонзаешь в спину вилы!
Я застрелю того француза,
не оберёшься ты конфуза!
- Попробуй только, застрели!
Без денег будешь на мели.
- Француз твой спонсор. Аль забыл?
И с горя наш поэт завыл.
В Дантеса сам стрелять не будет,
жены измену не забудет.
Наймёт он киллеров для них
и посвятит обоим стих!
***
213) Поэт великий Лермонтов
задира был известный
С утра напившись вермута,
искал себе невесту.
Среди кавказских гор скакал,
невесту ту искал,
но ни одну не находил
и по б***ям ходил..
Замужним дамам он дерзил,
мужей их злил, верзил.
Любитель был дуэлей он,
к тому же, был масон.
Носил он летом эполеты,
зимою - только пистолеты.
Стрелком был метким Михаил.
Друзей своих вином поил.
Но вот Мартынова он встретил,
хотя сначала не приметил.
Мартынова он тем обидел,
и тот его возненавидел.
Случилась вскоре та дуэль
среди равнин, среди полей.
Поэт стрелком был метким,
сбивал с деревьев ветки.
легко попал в пятиалтынный,
но а его убил Мартынов.
***
·
214) Дождливо и тоскливо,
и день коротким стал,
и ветер стал визгливым,
от солнца день устал.
И листья опадают,
и снег уж на подходе.
В апатию впадают
и дома, и в походе.
Но кто-то осень любит,
и Пушкин был таков.
Талант свой не загубит
и будет вечно нов.
Он мук не знал оков,
когда вина пригубит.
***
215) Какой пророк
не любил рок?
Какой философ
избежал доносов?
Какой вождь
не любил дождь?
Какой мыслитель
не видел кровопролитий?
Какой тиран
захватил Иран?
А Микоян Анастас
любил джаз.
Живший в Кремле, мыслитель
носил шинель и китель.
Злой Троцкий
любил "Яблочко", танец флотский.
Ильич, любитель Бетховена сонат,
любил свежий салат
и отборный мат.
Киров Сергей,
говорят, был гей.
Великих людей масса
родом из Арзамаса.
Среди них - Гайдар-Голиков,
разводивший кроликов.
***
216) Царицы и цари -
государств главари,
княжны и князи
вылезли из грязи,
графини и графы
не платят штрафы,
герцоги и герцогини
ездят круглый год на летней резине,
императрицы и императоры
в прошлом были пиратами,
баронессы и бароны
очень любят макароны,
Маркиза и маркиз
залезли на карниз,
принцы и принцессы
выигрывают судебные процессы,
президент и его жена
избираются на все времена!
***
217) Аль Пачино,
всем известный,
выбрал роль по чину.
Называть причину
неуместно.
Роберту де Ниро
это не понравилось.
Часто он менял квартиры.
Тем он и прославился.
Шварценеггер
мимо бегал
и к Пачино забежал.
- Накорми! Я не обедал, -
он товарищу сказал.
- У меня продуктов мало, -
отвечает тот ему.
Аппетиту твоему
предложить могу лишь сало.
- Если так, и сало съем! -
соглашается Арнольд. -
У меня и денег ноль!
- Знать, давно ты не снимался,
коль без долларов остался?
- Да! Ты прав! Меня забыли!
Деньги от меня уплыли.
- Ты к Де Ниро обратись.
Может, он тебе поможет?
- Под забором кость он гложет.
Не имеет он ролей:
ни убийц, ни королей,
- Шварценеггер вдруг заплакал,
да и под себя покакал.
- Хорошо хоть, что не на пол! -
Аль Пачино заорал
и со смеху умирал!
Тело прислонив к колонне,
вдалеке стоял Сталлоне.
Мышцами он любовался
и всем тело колебался.
- Может, ты, Сильвестр, поможешь?-
подбежал к нему Арнольд.
- Не могу, и не проси!
С горя член ты свой соси...
Среди нас богат лишь Виллис Брюс,
но его замучил флюс!
***
218) Зачем врачам кому-то клясться?
Но Гиппократ - авторитет!
Леченьем лучше бы заняться,
но времени на это нет.
Диплом купили, ну и рады.
Теперь не страшен им никто.
И лучшая для них награда,
когда подарит кто "авто".
А то пешком ходить не гоже,
с людьми встречаться ни к чему.
Ведь в морду может дать прохожий.
А чем ответите ему?
Достаньте скальпель вы как шпагу,
идите смело в бой.
Включите и сирены вой
на "Скорой", да и с белым флагом.
Ваш бывший пациент, прохожий,
не ожидав такой ответ,
отступит с кислой рожей.
Метните скальпель ему в след.
И, если в спину попадёте
как раз про меж лопаток,
то уж теперь не пропадёте.
Не будет больше схваток!
***
219) Я очень осень не люблю,
когда тепло кричит "прощай!"
Болезни чаще посещают,
как ты себя не защищай.
И дни короткие теперь,
и длинны мрачны вечера.
Так хорошо было вчера!
Ты хочешь верь или не верь,
откроем скоро в зиму дверь,
теплее станем одеваться.
Куда от холода деваться?
Наденем польта мы и шубы,
и в разговоре станем грубы.
Но так уж повелось в народе -
готовы все к любой погоде.
Бывают лютые морозы,
носам и пальцам то угрозы.
Но носят люди валенки,
хоть старый ты, хоть маленький.
Цветочек любят аленький.
Ту сказку в детстве все читали.
О южных странах все мечтали.
Серьёзными теперь все стали,
хороших дней не замечали.
Теперь проводят дни в печали,
хотя смеялися в начале.
Зачем мы начали про осень?
Из-за того... темно уж в восемь!
***
220) Писатель Луи Арагон
любил пить самогон.
Россию он любил
и от того так пил.
Обычно пил он натощак,
своё здоровье не щадя.
Случалось, что в кармане пусто -
тогда закусывал капустой.
Здоровье пытке подвергал,
когда закуску отвергал.
Всегда, когда он напивался,
то женской ласки домогался.
У женщин он имел успех
и добивался разом всех.
Любил он Эльзу Триоле.
Её он встретил в феврале.
Она была сестрою Лили.
Ту очень многие любили.
Одним из них был Маяковский,
огромной силищи поэт.
Мог мигом сочинить сонет!
За то враги его убили.
А Осип Брик был мужем Лили.
Они втроём с Володей жили.
Была то шведская семья,
хотя в России так нельзя.
Но мы вернёмся к Арагону,
последовав стиха закону.
Чего ещё он натворил?
Он сам к обеду суп варил.
"А что же Эльза?" .
Ленивая была до нельзя!
Такое мужу надоело,
а он мужчина очень смелый.
Сел в вагон
Арагон
и поехал в Москву,
разгонять тоску.
Давно он не был в отпуску.
На перроне встретил Сталин.
Выпить из горла заставил.
Арагон с вождём дружил,
письма слал и не тужил.
Коммунистом ярым был
и талант в себе убил!
Глава двадцать третья «Арагон ходил…»
221) Арагон ходил в "Арагви",
там армянский пил коньяк,
брал цыплёнка-табака
и обгладывал бока.
Но, цыплятами объевшись,
ненадолго впал в столбняк.
И под глазом вдруг синяк!
"Кто ж мне в рожу засветил,
будто я кому не мил?"
В "Метрополь " к себе вернувшись,
завалился сразу спать.
Снились страшные кошмары -
чуть он не сломал кровать.
А с утра на ближню дачу
в гости к Кобе заспешил.
Сталин рад, что гость приехал
и сердечно руку жал.
А потом вдруг обругался
и куда-то убежал.
- Вы куда, товарищ Сталин?-
Арагон кричит во след.
Ждал он час, потом второй,
а вождя всё нет и нет.
Плюнул он на это дело
и поехал в "Метрополь".
Самогону вновь напился -
утолить душевну боль.
"Почему же Сталин скрылся?
Ведь он сам же пригласил."
Арагон пошёл умылся.
Думать больше нету сил.
***
222) Власть Фейсбук закроет скоро,
так что будет всем тоска.
Будет петь печально город:
"Свистят они как пули у виска".

А почему свистят, спросите у Кобзона.
Он лишь один для пуль неуязвим.
Машину ставит на газоны
в течении уж многих зим.

Фейсбук ему не нужен - это точно.
Ему лишь "пули у виска" близки.
Его в цари бы выбрать срочно,
но берегите и свои виски.

Вы виски пейте, но не часто
да и виски им можно натирать.
Опять из "ящика" орёт несчастный,
поклонников имея рать.

Поклонская, та может скоро
царицею российской стать.
Такого не было ещё позора,
а избиратель будет спать.

Причём же здесь Фейсбук, скажите?
Зачем сюда мы приплели?
Ответим скоро, потерпите!
Лежит подлодка на мели
сгорел и спутник на орбите.
***
223) От своих немалых денег
Лев Ошанин ошалел.
Он доволен детским пеньем.
Их послушав, разомлел.

Разомлев, он снова пишет.
Пишет, песни напевая.
Он давно уж плохо слышит.
На врачей не уповает.

Заказал ушной протез
и теперь доволен этим.
Не хотел он наотрез
ведь лечиться, мы заметим.

Помогли ему врачи,
чтобы песни мог послушать.
Водкой горло промочив,
закусил он спелой грушей.

И рыгнув, он спать пошёл,
Написав стишок на раз.
В песнях он себя нашёл,
и закончим мы рассказ.
***
224) "Пусть всегда будет солнце",
Лев Ошанин написал.
Пусть всегда будут деньги!
Хоть от них давно устал.

Если песня популярна,
то и каплет длинный рубль.
Но, а если же бездарна,
гонорар пойдёт на убыль.

Так что, надо делать шлягер,
а не только хорошо.
Наберитеся отваги,
и тогда процесс пошёл.

Ну, а если вы устали
и не пишется совсем,
то, наверно, плохо спали.
Отдыхать желаю всем!
***
225) Запев: Лучше вам, ребята,
часто не потеть,
не ругаться матом,
женщин лишь хотеть.

Если, встретив даму,
сердцем воспылаешь,
то скажи ей сразу,
что её желаешь.

Припев: А ты, убегающий вдаль мудозвон,
яйца свои береги!
Слышишь, как где-то поёт Кобзон,
тундры певец и тайги?

Запев: Ну, а если пенис
у тебя не встанет,
то играй ты в теннис -
бодрость и настанет.

И не падай духом,
член свой не ругай,
а доверься слухам,
съезди в Уругвай.

Припев: А ты, убегающий вдаль мудозвон,
яйца свои береги!
Слышишь, как где-то поёт Кобзон,
тундры певец и тайги?

Запев: Поезжай ты в Мае,
чтобы отдохнуть,
в Мае в Уругвае
силы в член вдохнуть.

Пенис исцелится,
будет как дрова.
Друг твой станет злиться
и качать права.

Припев: А ты, убегающий вдаль мудозвон,
яйца свои береги!
Слышишь, как где-то поёт Кобзон,
тундры певец и тайги.
***
226) Бетховена пора затронуть
и за глухое ухо тронуть.

Он вздрогнул:- Кто меня задел?
Когда он сочинял, пердел.

И тот, кто тронул, нос зажал
и клавишу в басах нажал.

Для Людвига что верх, что низ.
Со страху влез он на карниз.

"Наверно, приведенье в доме?"
- подумал он, перекрестясь.
Вдруг кто-то по лбу его хрясть!

-Какая б***ь проникла в дом?
На шум примчался управдом:

- Тут, что за шум, Бетховен Ван?
- А я тебя не звал, болван!

- Я, может, вам смогу помочь,
а то уж близится ведь ночь?

- Да! Ночью будет страшно мне,
я снова окажусь в говне.

- Играйте "Лунную сонату"
и этим отпугнёте зло.

- А "Патетическую" если?
Или она говно?

- Ну, и она подходит...
я слышу за стеною кто-то ходит.

- А я не слышу ни х**!
Соната гениальная моя!

- Ложитесь спать, мой Людвиг,
и съешьте на ночь пудинг.

Бетховен пёрнул на прощанье,
советчика благодаря.

Был, хоть и гений, грубым, б**...
*** ·
227) Рехнулся Рерих или нет?
Сие науке не известно.
Известен он на целый свет.
Его картинам в залах тесно.
Рехнулся Врубель.
Это точно.
Он часто "Демона" писал.
Вот от того и мозг устал.
Ван Гог, конечно, в этом списке.
Отрезав ухо, бросил киске.
Но ухо есть она не стала,
и так уж от мышей устала.
Четвёртым станет Мопассан.
Он сифилитик был со стажем.
Ещё чего о нём мы скажем?
Он озабочен сексом был.
Его-то секс и погубил.
А пятым, кто же в списке будет?
Напомните нам, добры люди!
***
228) Одна отчаянная дама
случайно встретила Ван Дамма.
- О, дорогой вы мой Ван Дамм!
Себя всецело вам отдам!
- Вы не волнуйтесь,- молвил он,
- ведь есть приличия закон.
- Неужто я не нравлюсь вам,
о дорогой вы мой Ван Дамм?
- Зачем же так спешить, мадам?
- ей отвечает Клод Ван Дамм.
- Спешу я потому, мой Клод,
что мне в постель нагадил кот!
- Но чем же я могу помочь?
Гоните негодяя прочь!
- Так где же мне отдаться вам,
мой восхитительный Ван Дамм?
- Ну, раз в постель теперь нассали,
тогда в сортире на вокзале.
- Какой находчивый вы, Клод!
За то и любит вас народ.
***
229) Ван Дамма встретил Джекки Чан:
- Тебе сейчас по роже дам!
- А ну попробуй, сраный Чан!
Побереги ты свой качан.
Лишь замахнулся Джекки Чан
и тут же получил в качан.
Но крепкий он имел качан,
китайский мастер Джекки Чан.
- А ты, Ван Дамм, получишь в репу.
Давно скучаешь ты по склепу.
- Попробуй, наглый китаёза!
Получишь в задницу занозу.
- Твоя заноза
мне угроза?
Ну, напугал меня Ван Дамм!
Возможности такой не дам.
- Возможности такой не дашь?
Когда же, сука, долг отдашь?
- Тебе я должен?
- А то нет.
- Напомни сколько. Я забыл.
- Да ты мертвецки пьяный был!
- С тобой мы пили?
- А то с кем?
- Давно не пью я и не ем.
- Что ты не ешь, то всем известно,
Еде в твоём желудке тесно.
- А отчего ей тесно там?
Скажи всезнайка, Клод Ван Дамм.
- Сначала долг отдай, скажу.
- За клевету я накажу!
Никчёмный долго б длился спор,
но кто-то выстрелил в упор.
Бойцов обоих уложил,
на грудь им гильзы положил.
*** ·
230) Ильич вещал с балкона дома,
где балерина та жила.
Без разрешенья управдома
она курила и пила.
И Николай сюда, случалось,
довольно частый был ходок.
Она от страсти завывала,
а отказать он ей не мог.
Ильич царя потом убьёт,
но а пока читал доклады,
хотя ночами тоже пьёт.
Он любит лестницу в парадном.
Туда приходит и блюёт.
Вернёмся снова к Николаю.
И что нашёл он в бабе той?
Чуть слышно, как собака лает,
Ильич работает метлой.
Ильич, бывалый конспиратор,
для понта дворником нанялся
к танцорке той, развратнице.
Метёт он лишь по пятницам,
а в остальные дни - в засаде -
сидит в тенистом саде.
Вот слышно. как идёт Колян,
и видно сразу - очень пьян.
Он трезвый к ней не ходит.
Ильич бинокль наводит.
Ревнует к ней Коляна
великий вождь Ульянов!
Глава двадцать четвёртая «Улыбчивый…»
231) Улыбчивый Учитель в трансе.
Поклонской он теперь не мил.
Опасность ждёт на каждом сеансе.
Бороться с дамой нету сил.
Мадам активна и упорна.
Госдепутат пылает гневом.
Мочить Матильду и в уборной
желает страстно наша дева.
Снимать кино про эту шлюху
зачем Учитель захотел?
Он прославляет потаскуху.
Им, видно, дьявол завладел.
Гнев беспощаден православных.
им кинотеатры жечь - пустяк.
Всех верующих они костяк.
Ждём много подвигов мы славных.
***
232) Некий творец
построил дворец
бракосочетания -
предел мечтания
влюблённых,
о том осведомлённых.
Подают заявки,
говорят пароли и явки.
Радость и надежды!
Праздничные одежды.
Надолго ли вместе?
Фата на невесте.
Жених очень моден,
невесте пригоден.
Она не дурнушка,
хотя в веснушках.
Настала свадьба.
Гостей много.
Пришла голытьба.
Ели миногу.
Кричали "горько",
блатягу пели.
Напились горькой
и захмелели.
Всю брачную ночь...
Жених изблевался.
Блевал во всю мочь.
Редко так напивался.
Невеста в слезах.
Осталась девицей.
С печалью в глазах -
слеза на реснице.
- Гони его в шею!
- мать говорит.
- Отдайся уж гею,
коль случай велит!
- Отдамся я гею,
махну с ним в Гвинею,
но ты не серчай!
Не буду пить кофе,
люблю только чай.
***
·
233) На солнце вспышка.
У всех отрыжка.
Торчит телевышка
как гордая шишка.
Кричит малышка,
насрав в штанишки.
Скребётся мышка.
Уснул малышка.
Отец уставший
включает "ящик".
Он смотрит "Вести",
желая мести.
- Смерть либералам, -
вдруг заорал он.
Они нам жизни не дают,
о жизни западной поют.
Полюбим западну свободу,
коль отключат горячу воду.
А так и даром не нужна
как очень ранняя весна.
И вот ещё вам напоследок,
но известите всех соседок.
- Учителя с "Матильдой" вместе
пора казнить на лобном месте!
***
234) Сталин Ленина жалеет,
В Мавзолей его кладёт.
И лежит там Ленин преет,
И народ к нему идёт.
А сегодня злы потомки
выбросить его желают.
Их призывы дерзки, громки.
Их Зюганов возглавляет.
Перепрел великий Ленин
и протух давным давно.
Не имеют люди денег
да и жизнь теперь говно.
Посему все злы и нервны.
Выбросить вождя хотят.
Был Ильич и злой, и гневный,
лишь любил одних котят.
Хоть и кошечек любил,
но людей нещадно бил,
по ночам он волком выл,
а на завтрак уксус пил.
И собачек он жалел,
колыбельные им пел.
А ему на юбилей
все дарили кобелей.
***
235) Геркулес
пошёл в лес,
на дерево влез,
посмотрел вокруг.
"Какой бы подвиг совершить?"
Бицепс его упруг.
"Врага какого сокрушить?"
Нет никого ни вблизи, ни вдали...
Но вдруг появился великий Брюс Ли.
Увидев его, Геркулес
с дерева слез и спрятался в засаде.
- Зачем пришёл в наш в садик?
- спросил Геркулес,
бицепс погладив.
- Молчи ты, старый онанист! -
-ответил наглый каратист.
- Вы так наглы все китайцы?
Оторву тебе я яйцы!
- Ну-ка попробуй, старый пердун!
Меня охраняет сам Мао Дзедун.
- Я и на Мао
найду управу!
В драку полез Геркулес.
Брюс изловчился и ринулся в бой,
в лоб Геркулеса шарахнув ногой.
- Ах ты, засранец! - взревел Геркулес,
- Мне ведь не стрАшны ни Зевс и не бес!
- Лучше сдавайся, античный герой
или могилу себе быстро рой.
- Рыть чем я буду, лопаты ведь нет?
- Тогда мне хоть сделай минет.
Геракл посрамлён - отсосал он китайцу,
но а потом оторвал ему яйца.
***
236) Хоть и ростом очень низок,
но любого вмиг унижу.
Цель свою я чётко вижу,
мерзкий Запад ненавижу.
На Руси царём я избран,
обещал всем коммунизма.
Буду царствовать я вечно -
ведь на троне жизнь беспечна.
***
237) Много ли говна-то
в этом блоке НАТО?
Блок тот очень прогрессивный,
словно педераст активный!

Он Европу защищает
от угроз с Востока,
демократией прельщает
страны ненароком.

Рок послушать, встать не раком,
что весьма опасно.
А рассталися с Бараком
Штаты всё ж напрасно.

Он хорошим дядькой был
и культурным очень.
Кровь людскую ведь не пил,
пил лишь виски ночью.

Флаг, что звёздно-полосатый -
всем гарант свободы,
а Кинг Конг же волосатый
снова входит в моду.

Ну, а в НАТО брось гранату
иль пали из пушки.
В Грановитую палату
входит гений Пушкин.
***
238) Алкаши, друзья Аркаши,
Видно, завязали:
Пить, не пьют, а просят каши –
Просто наказанье!

Наркоманы, друзья Романа,
Тоже завязали:
Вместо шприцев колются
Спицами вязальными.

П***расы, друзья Тараса,
Словно обезумели:
Перестали губы красить,
Жопы образумили!
***

239) Соловьёв - герой эфира,
дуэлянт, да и задира.
В ринг бойцов он подбирает
и со смеху умирает.

Но затем, когда начнётся
схватка, жарко разгораясь,
он внезапно вдруг ворвётся,
замечаньем охлаждая.

Оппонентам он умело
рта открыть не хочет дать.
Пожурит кого за дело,
Может даже пасть порвать!

Нету щас тех дуэлянтов
как Шандыбин. Класс не тот!
Много новых пасквилянтов,
но не любит их народ.

Дамы тоже зачастили.
Бьются в схватке - борт о борт.
Даже выкидыши были,
сделала одна аборт...

Очень бойкая Драпеко
речь заводит про аптеку,
а Арбатова Мария
вдруг страшнее стала Вия!

Новодворская-девица
коммуняк терпеть не может!
Надоело кушать пиццу!
Может, суши кто предложит?

Сын юриста, мастер шоу,
хоть кого заговорит.
Только зря Звезда Давида
у него во лбу горит.

Коль российский патриот,
то Звезда тебе ни в кайф.
Возмутится вдруг народ
и прогонит в Хайфу!

Краснобайствует Барщевский,
интеллектом блещет ярко.
Мозг его не на бензине,
а как трактор - на солярке!

Актуальные проблемы
у барьера обсуждают.
А начальник напугает,
то все сразу глухи, немы.

- Польза есть от всех дискуссий,-
говорит нам Соловьёв.
- Даже Батько в Белоруси
любит фильм "Андрей Рублёв".

Ну, а с Киевом дела
нынче в страшном тупике.
Тимошенко в самолёте
устремилася в пикЕ!

Газ воруют! Это ж надо?
Соловьёв, хоть ты вмешайся!
Позови, штоль Хакамаду
и Чубайсом не гнушайся!

Если уж нельзя к барьеру,
так к позорному столбу...
Но рискуешь ты карьерой,
можешь схлопотать по лбУ!

Береги свой лоб, Володя,
Соловей-разбойник наш!
Коммунизма призрак бродит.
Это точно не мираж!

Вновь хотят все диктатуры
да колбас за два двяносто,
вместо "Джина" - политуру...
Всё вернётся очень просто!

Вот Проханов будет рад!
Рейтинги его высоки!
Снова будет Сталинград,
диссидентам - снова сроки!
***

240) Бойтесь данайцев, дары приносящих!
Бойтесь всегда
Хитрых как лисы,
Трусливых как зайцы.
Бойтесь данайцев, о чём-то просящих
Пусть иногда!
Слов дружелюбных, надежду сулящих,
Бойтесь всегда.
Сладкоголосых, скрывающих зубы,
Бойтесь данайцев, вас веселящих –
Это игра!
Их заверений, соблазном манящих,
С пути уводящих,
Восторженных мнений,
Притворством разящих,
Улыбок скверных,
Клятв их «верных»,
Душу томящих,
Бойтесь!
КОНЕЦ
03/10/19



© Георг Альба, 2019
Дата публикации: 04.10.2019 12:09:21
Просмотров: 104

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 65 число 72: