Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Этюд в багровых тонах или Конан Дойл здесь ни при чём

Андрей Водолеев

Форма: Рассказ
Жанр: Ироническая проза
Объём: 12646 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Лев Павлович Беспробуднов, лысеющий толстячок невысокого роста, был человеком скромным и застенчивым. Своим мягким характером и раболепной отзывчивостью он раздражал не только свою жену, соседей и сослуживцев, но даже свою, по его мнению долгоживущую, тёщу - Клеопатру Семёновну. В свои сорок с "хвостиком", он поселил чувство жалости и презрения, к своей особе, в душе этой суровой и железной леди предпенсионного возраста. Всегда готовый прийти на помощь, в нужный и не нужный моменты, он нажил себе массу друзей и врагов. Его врождённая рукожопость, характерная прыть подхалима и необузданное любопытство, в большинстве случаев, приводили к довольно неприятным последствиям как для окружающих, так и для него самого. После его чуткого вмешательства, с целью помочь, обязательно что-то ломалось, падало, разбивалось. Иногда всё заканчивалось прибытием скорой помощи и проклятия пострадавших, в адрес Льва Павловича, неслись вперемешку с отборным матом. Бывало он и сам, нет-нет да и загремит, из-за своего любопытства, в белый с красным крестиком "лимузин".
Однажды ему захотелось подсмотреть как из самосвала высыпается песок и он сунул голову под опрокидывающийся кузов. Его бесчувственное тело, получившее по голове открывшимся задним бортом самосвала, откопали из кучи песка вовремя подоспевшие строители. В другой раз, по одной только ему известной причине, приложив ухо к стене он решил послушать как с другой стороны долбит стену перфоратор. С разорванным ухом и сотрясением мозга, под сирену с мигалкой, Лев Павлович был доставлен в городскую больницу, где он пролежал две недели. Друзья называли его - "Палыч", враги - "Бес Палыч", жена - "лёвушка", у тёщи он был простой "эй".

Трудился Палыч, тихим, завхозом в средней школе города Н-ска. Но как говорится: в омуте не только рыба водится. Нечист был на руку Лев Павлович и сильно этого стыдился. Бывает глянет на себя в зеркало и краснеет от стыда, вспомнив как школьную краску и обои налево толкал. Каждый подобный левак предательски отражался на лице Льва Павловича стыдливым покраснением, соразмерно сворованному. Украл пару школьных стульев - лёгкая розовая невинность, списал новую ковровку из фойе школы - ненавязчивое покраснение. Сдал бронзовый бюст Ленина, из кладовой, в чермет - стыдливые алые пятна. Незаметный в течении всего учебного года, завхоз Палыч становился одной из ключевых и влиятельных фигур во время ежегодного школьного ремонта. Время школьных каникул было время "правления" Льва Павловича. Из скромного завхоза, он становился настоящим хозяйствующим "львом", рявкающим на строителей налево и направо. Он был тем самым,"нужным" человеком, который распоряжался стройматериалами, договаривался о дополнительных работах и актировал проведённые. В школе он, в это время, был вторым человеком после директора, внушительных размеров Аэлиты Изольдовны. Женщины властной и непререкаемой, носящей на голове копну волос свёрнутых в некое подобие бублика. Мечущей, целый день, "гром и молнии" в ряды своих подчинённых. Только её горгоновый взляд превращал Льва Павловича из грозного "льва" в маленького пушистого львёнка, мяукающего дифирамбы своей укротительнице. Всё лето Лев Павлович выглядел неважнецки из-за своей небритости и запущенности. Многие думали, глядя на него:"Во мужик пашет, совсем не жалеет себя". Но причина такого состояния, которую знали только близкие, была банально проста, - Лев Павлович, до дрожи в ногах, боялся подходить к зеркалу. На период школьного ремонта его лицо приобретало красно-бардовую гамму, иногда переходящую в угрожающий багровый цвет. Всё зависело от строительных материалов принятых Палычем на баланс школы. Зная эту природную особенность своего зятька - "эйки", теща Льва Павловича всегда умело это использовала. Заметив красноту на лице зятя, она тут-же становилась:"добрым налоговым инспектором" для своего спонсора "эюшки". Щедрый "Эй" оплачивал её причудливые причёски, походы в спа-салоны, придание её телу южного загара в солярии и прочие прихоти молодящейся вдовы на выданье с "бульдожьей хваткой". Тридцатипятилетней супруге Льва Павловича, рыжеволосой Любочке, весьма респектабельной, пухленькой дамочке, с причёской "Рваное каре" и миловидным личиком на любителя, с нетрудовых доходов "левушки" доставались лишь слёзные крохи. В семейной иерархии она занимала второе, ненавистное ей, место.Поэтому доводы её мамы: "Что Любочка уже замужем, а она снова нет, и ей срочно необходимы финансовые вливания в её одинокую и ускользающую в небытие судьбу", - оставались неоспоримым фактом. Клеопатра Семёновна регулярно напоминала дочери, во время вечерних бабских посиделок под чай с плюшками:

-Ты, доченька, разве не хочешь, чтобы я удачно вышла замуж и оставила тебя с "энтим" одних?

При этом Клеопатра Семёновна никогда не забывала взбодрить "Эя" окриком:

- Почему так плохо помыл посуду и почему не помыл пол, или когда будет протёрта пыль в её комнате?

Конечно всё уже было сделано, расторопным "Эем", давно и добротно. Но Клеопатре Семёновне необходимо было лишний раз подчеркнуть - Кто в доме хозяин. Точнее сказать - хозяйка.



Была у Льва Павловича маленькая и сокровенная тайна, которую он вынашивал страдая и изнывая в душе. Ему, безумно, нравилась, молоденькая, учительница русского-литературы, Светочка Вахромеева. Каждое утро, рабочего дня, он влюблённо, глядя в её небесные глаза, улыбался и здоровался с ней, ожидая, как на посту, возле учительской. "Львиное" сердце замирало, когда она, вся такая легкая, хрупкая, воздушная, появлялась во дворе школы и торопилась на уроки, поправляя вьющиеся, ниже плеч, ослепительно-белые волосы. Стоя в коридоре, у окна, школы и любуясь своей пассией, Лев Павлович, инстинктивно, нежно и ласково, гладил ладонями подоконник. Раздающийся вдалеке цокот любимых каблучков, по бетонке школьных маршей, заставлял сердце воздыхателя трепетать и учащаться, по мере приближения их хозяйки. Апогеем счастья было застенчивое:

- Здравствуйте Светочка! - из уст Льва Павловича.

Вот уже больше года он не мог набраться смелости и пригласить Светочку на свидание, в какой-нибудь солидный и уютный ресторанчик. Тысячи раз, мечтательно, прокручивал Лев Павлович в голове моменты: Светочка радостно соглашается на свидание, целуя его в щёчку; Он дарит Светочке в ресторане букет роз и заказывает музыкантам, гламурную музыку. Галантно приглашает её из-за богато накрытого стола на танец и обнимая, прижимает к себе.... Все попытки Льва Павловича воображать постельные сцены со Светочкой не имели успеха, ввиду резко возникающей эрекции. Отчего его смущённое либидо возвращалось в реальность и своё мужское эго он уже реализовывал дома с супругой, под паровозный храп Клеопатры Семёновны, раздающийся всю ночь из соседней комнаты.

Однажды летом, где-то в середине своего "могущества", Лев Павлович удачно сплавив "на сторону" сорок коробок настенной плитки и двадцать семь мешков плиточного клея, набравшись смелости и собрав всю волю в кулак, пролепетал Светочке о своём желании предложить ей свидание. Выслушав, Светочка озабоченно пожалела Льва Павловича:

- Вы наверно плохо себя чувствуете Лев Павлович? Вид у Вас какой-то нездоровый. Лицо красными пятнами покрылось. Вы сердечник? или у Вас аллергия? Вам надо, вначале, подлечиться.

Фраза: "Вам надо, вначале, подлечиться" прозвучала божественной симфонией, вскружив голову Льву Павловичу. "Светочка согласна и ему надо только подлечиться" - радовался он. Горечь "лечебной пилюли" повергла Льва Павловича в ужас. Для того, чтобы привести себя в порядок он будет вынужден...не воровать. Целую неделю внутри Льва Павловича, с переменным успехом, бушевали страсти двух древних инстинктов: инстинкта добытчика и инстинкта размножения. Спустя неделю первородный инстинкт первобытного самца, в тяжёлой борьбе всё-таки взял верх. Целых три дня Лев Павлович, сжав губы, с печальными глазами, отпускал, в "последний путь", материалы строителям. Краска стыда, постепенно бледнея, позволила ему побриться, постричься и привести себя в приличное состояние. Увидев у зятя не сезонные изменения, разрушавшие её планы - Клеопатра Семёновна злобно шипела, на кухне, дочери:

-Что-то здесь не так! Что-то твой задумал! Смотри, Любка, пустит он нас по миру!

Ранним летним вечером уйдя пораньше с работы и вооружившись огромным букетом ярко красных голландских роз, Лев Павлович, при параде и влюблённо насвистывая, направлялся к предмету своих желаний - Светочке Вахромеевой. От нетерпения и желая сократить путь он решил пройти напрямки дворами. Настроение было приподнято: двумя рюмочками трёшечного французского коньяка из Армении и сочной долькой ароматного лимона. Зайдя во двор обшарпанной кирпичной пятиэтажки и уважительно поздоровавшись с сидящими на лавочке и настороженно замолчавшими бабульками, он профланировал к заветному подъезду.

-Чей это?Это чужой, не нашенский. - услышал он, тихие, старушечьи голоса позади.

Зайдя в подъезд, "Ловелас Павлович", на второй этаж, влетел пятнадцатилетним пацаном. Возле "желанной и любимой" железной двери, он волнуясь пригладил волосы, взял на изготовку перед собой букет роз и дрожащим, указательным, пальцем нажал кнопку дверного звонка. От раздавшейся мелодии: легендарного двадцать четвёртого каприса Паганини, сердце прелюбодея застучало подобно швейной машинке. В горле пересохло и запершило, захотелось побыстрее отхлебнуть вина из прихваченной с собой, недорогой, бутылки "Алазанской долины". За дверью послышались неторопливые шаги. Внутри Льва Павловича всё затрепетало. Он часто и прерывисто задышал. Жар возбуждения, волной, пробежал по телу. Стала предательски напоминать о себе, несвоевременно возникшая, эрекция. Лоб покрылся обильной испариной и по вискам потёк ручейками липкий пот. Наконец, из-за открывшейся двери, появился...молодой, светловолосый, кудрявый парень лет тридцати, атлетического телосложения, под два метра ростом. Заполнив собой дверной проём, придерживая на могучей груди рукой, край домашнего халата и переминаясь на пороге в домашних тапочках, он улыбаясь спросил:
- Вам кого уважаемый?
Такого поворота событий Лев Павлович никак не ожидал. Ещё теплилась надежда, что это брат Светочки.

- Мне бы Светлану.- пролепетал он осипшим голосом.

Все его надежды разрушила выбежавшая в розовом, махровом халатике Светочка Вахромеева. Увидев Льва Павловича и его экипировку, она удивлённо воскликнула:

- Здравствуйте Лев Павлович! Вот познакомьтесь - мой жених Макар! Вы к нам по какому случаю?

По какому случаю "говорил" весь внешний облик Льва Павловича. В воздухе повисла напряженная тишина. Макар перестал дружелюбно улыбаться и его лицо угрожающе приняло серьёзный вид. Ноги Льва Павловича стали "ватными", паралич сковал "похолодевшее" тело. Эрекция сморщилась и желание любовных утех пропало. Вытянутая рука с букетом, отказывалась подчиняться и покачивалась как флюгер перед грозой. Сознание перешло в ступор и окружающее стало казаться размытым и неправдоподобным. Чертовски захотелось домой, к жене. Захотелось плюшек и ворчания Клеопатры Семёновны, в домашнем спокойствии и уюте. Тоскливо засосало под ложечкой. Неведомая сила развернула и взяв за шиворот, понесла обмякшего Льва Павловича вниз, по лестничным пролётам. Между этажами выпала из руки и разбилась бытылка "Алазанской долины". Оставив на бетонном полу уродливую кляксу и распространив по подъезду противный запах дешевого, перезрелого вина, смешавшегося с запахом страха. Протаранив, после пинка Макара, входную дверь подъезда, несостоявшийся казаново, на отбитой заднице, лихо проскакал мячиком по асфальту метров пять. Во дворе, на несколько мгновений, воцарила абсолютная тишина. Воздух замер и Льву Павловичу показалось, что окна домов вонзили в него свои внимательные и подозрительные взгляды. Мгновения длились как вечность. Реальность вернулась после жгучей боли, от оцарапавших шею шипов поломанных роз, прилетевших вслед и придавших своему хозяину жалкий вид, беспорядочно свисая с головы и плеч. Ехидно засмеялись на лавочке старушки, радуясь новой для обсуждения теме. Поднявшись, Лев Павлович поспешно ретировался, прикрывая руками зад, оголившийся сквозь дыры в штанах, протёртых об асфальт.

Потерпев позорное фиаско на любовном поприще, Лев Павлович навсегда расстался с помыслами о похождениях налево. Вернувшись в лоно семейных уз, он всего себя посвятил своим любимым женщинам: жене Любочке и тёще Клеопатре Семёновне. Светочка вышла замуж за Макара, ушла в декрет и после родов уволилась из школы. В дальнейшем молодые переехали жить в другой город. Инцидент со временем забылся, изредка напоминая Льву Павловичу, в душе, тоскливыми нотками о несостоявшейся любви.


© Андрей Водолеев, 2021
Дата публикации: 04.05.2021 22:46:36
Просмотров: 9

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 79 число 46: