Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Я с тобой

Алёна Токарева

Форма: Рассказ
Жанр: Психологическая проза
Объём: 10137 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Об удивительном стечении обстоятельств. Рассказ написан по реальным событиям.


«Папа, дождь идёт. Как в тот самый день, когда тебя не стало. Я думала, что мы были к этому готовы. Но, оказывается, подготовиться к такому нельзя. Невозможно. Как же тебя не хватает! Пустота, везде пустота. Телефон твой потерялся. Сколько я ни искала, так и не смогла его найти. Знаешь, может, это и к лучшему. «К лучшему»! Тоже мне, сказала. Но пусть уж так — как будто ты где-то далеко, и телефон с тобой. Я буду писать тебе, папочка. Буду делиться своим, сокровенным. Так было всегда. С того момента, как ты подбросил меня, маленькую, поймал и сказал: «Мой Юльчонок-бельчонок! Моя пушиночка!» И твои молодые глаза светились рядом. Правда, светились. Я это хорошо помню, хоть и была совсем крошкой. И ещё не понимала тогда, что это отцовская любовь. Просто было тепло и надёжно».

«Папочка, вновь пишу тебе. Мне необходимо говорить с тобой, да и просто нужно облегчить душу. Понимаешь, у меня всё очень, очень непросто. На вопрос «как дела?» я всегда отвечала «супер». Долгое время так и было, а потом что-то разладилось в моей жизни. Но ты заболел, угасал на глазах, и я не хотела тебя волновать. Мамино мнение: «С жиру бесишься!» Сказала — как отрезала. Ну, ты её знаешь. Подруга на мои излияния по телефону как закричит: «Слушай, надоела ты со своими бесконечными рыданиями! Мне бы твои проблемы!» Я дала «отбой». А что ещё я могла? Вообще, она хороший человек. И подруга настоящая. Была. Просто теперь живёт в других реалиях — муж лежит после инсульта, сын совсем спился, никакие кодировки не помогают. Закричишь тут. И мои сомнения-искания для неё - детский лепет. А я на мужа Максима смотрю и не понимаю, как я могла выйти за него замуж. Не пьёт-не бьёт, а тоска. Такая тоска, папочка, что хоть волком вой! Весь круг интересов — тарелка борща в положенное время да футбол с политикой по телевизору. Варю я этот треклятый борщ уже который год. Кажется, сварю его с закрытыми глазами. Можно, конечно, перейти на суп (шучу). Только проблемы это не решит. А, собственно, какой проблемы? Может, так и должно быть? Может, у меня, как у всех? И я хочу сама не знаю чего?»

«О Максиме я всегда думала в определённой плоскости. Я полагала, что он в моей жизни — величина постоянная. И первым придёт мне на помощь. И будет заботиться день за днём, сколько нужно. Всё дело во мне, думала я, в моём «плохом» поведении. Стоит мне встряхнуться, стать добрее, больше уделять ему внимания, и наша жизнь наладится. Наивная. Сегодня за вечерним чаем он оторвал от телевизора свои изрядно подвыцветшие небесно-голубые глаза и будничным голосом сообщил: «Юля, я ухожу к другой женщине. Она ждёт от меня ребёнка. Собери, пожалуйста, мои вещи». Впервые я ощутила на себе, что значит сидеть с открытым ртом. Мой Максим, этот бесцветный, словно моль, простой, как «лист пустой», тихушник-домосед отчебучил такое! И когда это он успел? Вроде бы сидел дома и хлебал свой борщ. «Ты уходишь к другой, - говорю, - а я должна собирать твои вещи?» Он нехотя поплёлся за дорожной сумкой. Ну, хоть бы обрадовался для приличия, что его отпускают без скандала. Так нет, апатия и усталость во взоре. Отчего это он так устал, бедный? Веришь, папочка, когда за ним закрылась дверь, мне стало легче дышать. Детей ему захотелось! Ну, понятно. В своё время запретил мне родить ребёнка - видишь ли, боялся, что тот нарушит его размеренную жизнь. Теперь у меня детей нет и не может быть, а в нём взыграли отцовские чувства».

«Вот зачем я живу, папочка? С точки зрения природы, женщина, вышедшая из детородного возраста, бесполезна. Она не нужна, потому что уже не способна дать новую жизнь. Куда её? Как говорится, «в чёрные работы». Мужчина же до преклонных лет остаётся производителем. Поэтому интуитивно он предпочитает молодую (читай: способную к деторождению). Гладкая кожа, соблазнительные изгибы, густые волосы и горящие глаза как бы сигнализируют ему «возьми, я готова, я смогу!» Смысл красоты в этом. Природа мудра — она даёт красоту, чтобы хотелось зачать, и отбирает её, когда зачать уже невозможно. Таков её закон. Всё элементарно просто. Что обижаться-то? Умом понимаешь, а всё равно обидно. Тем более что «взрослых» женщин по планете бродят тучи. Живых и более-менее здоровых или не очень здоровых. Зачем-то они нужны? Вопрос — зачем? В прежние столетия до этого времени просто не доживали. Теперь нам подарены чуть ли не три десятка лет «элегантного» возраста. Слово-то какое! Смех да и только! Как ни назови, а суть одна. И куда их девать, эти годы? Для чего они? Неужели только для взращивания внуков? А если внуков нет и не будет, тогда что? «В чёрные работы, в чёрные работы, в чёрные работы»...

«Пишу нечасто, но всегда помню, что незримая нить связывает меня с тобой. Это не даёт пропасть. Папа, помнишь Володю Смирнова? Ну того, с кем мы дружили в школе? Вот, думала я, за кого мне надо было выйти замуж. Пусть слишком рано, в юности, но зато какие были чувства! Настоящие, не замутнённые никаким расчётом. Взяла да и позвонила ему. Женщина- то я теперь свободная! Интересно было пообщаться после стольких лет. Вроде бы обрадовался. Поговорили. Первые минут десять ещё нашлись темы — кто да что, да чем дышит — ну это и понятно. А потом он замолчал, чувствую, иссяк. Я возьми да и предложи встретиться. Не знаю, правда, зачем. Но вроде бы логично — повидаться после стольких лет, и простое любопытство нашёптывало «пригласи». К месту встречи подошла с другой стороны, чтобы он меня не видел. Веришь, папочка, как увидела я его издалека, так ноги сами понесли обратно. Только бы не заметил! Ничего общего с тем парнем, с которым мы когда-то целовались в подъезде. Ну, понятно, годы. Но чтобы так… Какой-то лысый пузатый дядька. Он один там стоял, перепутать было невозможно. Да и встречу я ему назначила «на нашем месте». А там обычно никто не задерживается. Проходной двор и арка, где мы часто ждали друг друга. Я потихоньку ретировалась, а ему смс-ку прислала, мол, извини, не смогла, неотложные дела. Он не ответил. Наверное, всё-таки видел, как я убегала, сверкая пятками. Вот так, папочка. Может, он и достойный человек, но чужой, абсолютно чужой. Если бы вместе жизнь прожить, тогда и лысина не помеха, вроде как своё, родное. А так...»

«Нет никакой романтики ни в каких отношениях. Просто игра гормонов, физиология, на короткое время знакомства окутанная флёром романтики. Эдакая «заманиха», чтобы всеми правдами и неправдами подтолкнуть «человеков» к продолжению рода. Главное — дело сделать, а дальше хоть трава не расти, разбирайтесь, мол, сами. Это у природы такой посыл. Сомневайтесь, сожалейте, страдайте, сходитесь-расходитесь — ваше право, если уже есть результат в виде новой жизни. Всё. Цель достигнута, а остальное — шелуха. Это я, папочка, злюсь на Максима, а заодно и на весь мир. Поэтому и философствую. Я очень несчастная одинокая баба — такова суровая правда».

«Несколько месяцев не писала, папочка. Сегодня раздался звонок в дверь. Посмотрела в глазок — Максим собственной персоной стоит с дорожной сумкой. Думаю, открывать-не открывать. Открыла всё же. «Чего тебе? - спрашиваю. - Вещи какие-то забыл?» «Юлька, прости меня, идиота, если можешь!» - говорит и смотрит, как побитая собака. «Что так? - интересуюсь. - Быт заел? Или характерами не сошлись?» «Сволочь она», - отвечает, и глаз у него задёргался. « Во как! - реагирую. - А ребёнок как же?» «Да нет никакого ребёнка и не было! Это она мне нарочно сказала, чтобы деньги из меня тянуть. А я с тобой так...» Тут уж я всякое самообладание потеряла. «Так тебе, дураку, и надо!» - кричу и дверь захлопнула у него перед носом. А сама стою, головой к двери прислонилась и плачу. Не ожидала от себя. Сначала легче мне без него стало, а потом тоска пуще прежнего навалилась. И его не надо, и без него «труба». Как говорится, куда ни кинь, везде клин. Стою, прислушиваюсь, что там снаружи. Ушёл или не ушёл? Наконец, не выдержала, тихонько открыла дверь. Смотрю — на лестнице сидит спиной ко мне, не уходит. И не слышит, что я вышла. Заросший, обтрёпанный. «Ступени-то холодные, - думаю. - А у него почки больные. Нехорошо.» «Ладно, заходи», - говорю. Он как вздрогнет! Не ожидал, что я выйду. Вскочил, за сумкой наклонился, очки упали. Кажется, ненавижу его, а жалею. Дуры мы, бабы, дуры!»


...Телефон всё играл и играл марш Мендельсона.

- Да иду я, иду! - Юля бежала из кухни, на ходу теряя тапки.

Вечно она оставляла его в неудобном месте. Нет бы рядом держать! Наконец, нашла под грудой простиранных вещей, которые ещё не успела разложить по местам. Посмотрела на номер входящего звонка и у неё подкосились ноги. Папа! Это его номер. Она сделала глубокий вдох. Потом вспомнила, что телефон-то давно потерялся, и звонить может кто угодно.

- Слушаю… - проговорила еле слышно и закашлялась.
- Это Юлия? - осторожно спросил мужской голос.
- Да…- у неё появилась какая-то противная внутренняя дрожь.
Там молчали. Долго. Юля даже подумала, что связь пропала.
- Алло, алло! - закричала она.
- Я здесь…. - проговорил голос.
Ей показалось, что он принадлежал немолодому мужчине.
- А вы, простите, кто? И откуда меня знаете?
- Понимаете, Юлия… - начал голос неуверенно и замолчал.
Она напряжённо ждала.
- Видите ли, - решился, наконец, незнакомец, - право, не знаю, как вы к этому отнесётесь... Много месяцев назад я нашёл этот телефон. Надо было просто вернуть его владельцу, но тут вдруг стали приходить сообщения. Я, знаете ли, пожилой человек, вдовец, а недавно потерял и дочь — погибла в аварии. Не понимал, для чего мне жить. Её, молодой, нет, а я, старик, живу зачем-то… И вдруг — эти сообщения. И обращение — папочка. Как будто моя дочь разговаривала со мной, делилась наболевшим, спрашивала совета. Словно говорила: «Папа, я с тобой». Мы ведь с ней тоже были очень близки, - тут его голос прервался. - Не сердитесь на меня, Юлия, но эти сообщения стали смыслом моей жизни. Сегодня вот набрался смелости вам позвонить. Всё же неловко столько времени вводить вас в заблуждение.

Юля молчала. Слишком сильным было её потрясение. Слёзы оставляли на лице солёные дорожки.

- Знаете, что… - она, наконец, заговорила, проглотив комок в горле, - диктуйте свой адрес, я сейчас приеду. Нам надо встретиться. Нам есть о чём поговорить.

© Алёна Токарева, 2021
Дата публикации: 05.11.2021 03:58:22
Просмотров: 74

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 55 число 34:

    

Рецензии

Заглянул по рецензии и не пожалел. Действительно хороший рассказ на хорошем языке.

Новых творческих находок, Алёна!
КВ

Ответить
Алёна Токарева [2021-11-06 16:09:27]
Спасибо большое, Константин Эдуардович!
С уважением, Алёна Токарева.
Написано, как теперь говорят, суперски. Редко на этом складе всякого хлама встретишь такого уровня текст. И чрезвычайно приятно встретить. Вплести в эпистолярный жанр портреты и, хоть в конкретном случае и минималистские, декорации - не у каждого получается. Чаще господа писарчуки хвастают премиями, номинациями, публикациями, а потом оказывается, что тексты их кое-как накарябаны. Одно единственное на весь текст слово не понравилось - "во взоре". Оно из другого времени, практически из другой культуры, выбивается. Но это чисто так - субъективно (хотя и объективно).

Жать даме руку, вроде, не принято, лезть с поцелуями тоже как-то не комильфо, тем более в пандемию, так что остаётся помахать издалека и утереть непрошеную слезу.

Ответить
Алёна Токарева [2021-11-05 18:52:13]
Евгений, спасибо большое за добрые слова и высокую оценку!
Мне очень приятно! И Ваше чувство юмора импонирует.
С наилучшими пожеланиями, Алёна Токарева.