Города России. Сонеты - селфи

Татьяна Игнатьева

Форма: Цикл стихов
Жанр: Западные формы
Объём: 417 строк
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Давлеканово. У берегов Дёмы

Ну что ж, сам бог велел, наверно, мне
Пройтись по давлекановскому тракту
Не прихотью нелепого абстракта,
А памятью о дальней стороне

Здесь Дёма берега не берегла,
Предела безраздельно забывая.
Носила чёлн башкирского Мазая
Как щепку без ветрила и весла.

Домишки навидались перемены,
Но облик свой усердно берегли.
Нелёгок вздох натруженной земли
За гранью богатейшей ойкумены.
Но всё-таки артерии и вены
Полны живого пламени любви.

* * *

Елабуга. Чёртово городище

Какой простор под чистой высотой,
Как дышится привольно и отрадно!
Что сердце встрепенётся вдруг досадно —
Что ж, не дышалось деве роковой!

Но не сужу... Трагической Марины
Тут бродит дух... И девственно красив
Старинный белокаменный массив,
Объятый глубиной аквамарина.

Здесь шишкинские деловые мишки,
Под утро оккупировав леса,
Сосновые расплющивая шишки,
Любуются — как светится роса.
Им ведомо отнюдь не понаслышке,
Как древней старины течёт слеза.

* * *

Кисловодск. Курортный парк

Хвалебных од безмерный хоровод —
Комфорт, уют, цветенье, наслажденье!
А я ловлю чуть слышимое пенье —
Свист чечевицы у лечебных вод.

Палящие лучи смягчает тень
Павловнии, и бабочек пятнистых
Мелькает стайка возле горки мглистой.
И тянет, тянет негу долгий день.

Журчит Ольховка, талая водица
Её не хуже тех лечебных вод,
Что пьёт со смаком весь честной народ
И все не может столько лет напиться.
А жизнь вокруг смеётся и лучится,
И кружит, кружит дней круговорот.

* * *

Джанкой. Геотермальный источник

Степное солнце, выжженный простор,
Седой травы сухие завитушки.
Две сойки неразлучные подружки
Пикируют на дальний косогор.

Парит источник, йодная вода
Бурлящей пеной бьётся в стену ванны.
Смакует мир джанкойская саванна.
Всему теперь тут горе — не беда.

За далью даль клубится неустанно.
И глазом не объять, и мысль летит,
Как над добычей ястреб в аппетит,
Туда где солнце льёт лучи фонтанно.
Тут всё певуче, длинно и жеманно.
И центр земли ослабил свой магнит.

* * *

Ачинск. Небесные заботы

Окраина полна чудных узоров,
Но молчалива нерабочим днём.
Как-будто сделав верный ход конём,
Укрылась от излишних слов и взоров.

И бережёт старинный свой уклад,
Где каждый камень памятью питаем.
И облако нежнейшим горностаем
Хранит молчанье, словно ценный клад.

Прольётся ли дождём осенним, рыжим,
Чулым наполнит, перельёт края.
Сбивая злые тучи комарья,
И в выси улетит, оставив крыши.
Как-будто для него всего превыше
Небесные заботы бытия.

* * *

Новороссийск. Суджукская коса

Ах, море, и во сне, и наяву
Ты волшебством искришься неисбывным,
Зеркальным изумрудом манишь дивным,
В небесную вплетаясь синеву..

Суджукская коса уводит пляж
Так далеко за кромку волн игривых.
Они своею лёгкой теплой гривой
Ласкают вдалеке прибрежный кряж.

Морские чайки виснут над водой,
Выискивая рыб на мелководье.
Медузы липнут к гальке как лохмотья,
Рыбёшки будто мазаны слюдой.
А мир завис — навеки здесь — сегодня,
Хоть каждый миг всплывает чередой.

* * *

Ярцево. Город тих

И тишь, и гладь, и божья благодарь,
Дожди по расписанью, снег ли, ветер,
Всё выверено временем на свете,
Идиллия любви, ни дать ни взять.

Но чуть пройдёшь — и танковый рубеж,
И в памяти геройские солдаты,
И атаман, наш неусыпный Платов,
Готовый усмирить любой мятеж.

Но город тих, резвится детвора,
Часы на башне чтут свои минуты.
Прокладывая новые маршруты,
Уходит юность в вольность со двора.
Пусть будет легче завтра, чем вчера,
Хоть каплю, хоть на йоту, хоть кому-то...

* * *

Галич. У озера

Когда осилишь множество ступеней,
Отдышишься, оглянешься вокруг,
Твоей душе намаявшейся, вдруг
Откроется не множество явлений,

А лишь одно, под дальний тихий звон,
Домишки у озёрной глади чистой,
Что нового в травинке шелковистой,
Какой в туманном озере резон?

Московии ровесник старый город,
Сражавшийся с монголами... и вот
У полных рыбой благонравных вод
Забылся у страны своей задворок.
А я, взобравшись на Балчуг-пригорок,
Готова дать судьбе самоотвод...

* * *

Великий Устюг. Вотчина Деда Мороза

И стар и млад со сказкой не прощаясь,
В душе лелеют радость и любовь.
И каждый раз как-будто вновь и вновь
С её прикосновением рождаясь.

Он был, он есть, он будет на века!
Глаза ребёнка верою искрятся.
И пусть то имя не вписали в святцы,
Он встретит вас в воротах городка.

А сколько тут восторженных героев,
Водивших хороводы с детворой!
И Дедушка холодный, но живой!
И терем от крыльца и до покоев
Подарками наполнен и напоен
Такою жизнью! На века, с лихвой!

* * *

Цвылёво. Медвежий угол

Во глубине нехоженого леса
Не слышит ухо, глаз не разберёт.
Но празднует честной лесной народ,
Достойна сцены их простая пьеса.

Ручей Медведь весь в зарослях малины.
И лакомое пиршество творя,
От мишки до слепого глухаря
Смакуют, наберясь адреналина.

Исадский бор богат и знаменит,
Былой усадьбы след — кирпич с распиской.
Тут всё далёко, всё отрадно близко.
И солнце, залетевшее в зенит
Ладони гладя, будто говорит —
Лови меня, я рядом, низко-низко.

* * *

Железноводск. Осенняя ночь

Железная гора хранит молчанье
как изливая соль подземных вод
не превзойти окрестный небосвод
и не затмить чудесного сиянья

тих день и вечер нежно бархатист
а ночь замрёт и будто бездыханна
безмерна звёздна, томна, чуть туманна
и даже не вздохнёт осенний лист

Бештау лишь одна издалека
как часовой на страже в темень смотрит
сиреневый шалфей в лощине мокнет
и вспоминает задремав слегка
как от крыла ночного мотылька
вдруг вздрогнет мир и сердце странно ёкнет

* * *

Александровск-Сахалинский. Мыс Жонкиер

Холодный ранним утром свищет ветер,
Он ночью ждал целительных лучей.
Сиротство не спасти, он тут ничей,
И ветер злится целый день и вечер.

Гоняет волны, ловят их Три Брата,
Три стойкие отважные скалы.
Полоски неба у воды белы,
И облака — намокнувшая вата.

Седой моряк — заброшенный маяк,
Он мог во мгле указывать фарватер.
Сегодня только памятью богатый,
Лишь привечает к вечеру гуляк.
Его собрат, шиповник, что сорняк,
Гуляк тех неизменный провожатый.

* * *

Алдан. Город Золотой

Пиши Алдан — читай-считай Алтын
Вот Город Золотой где прячет корни.
Трудяга неусыпный и упорный,
И выстраданный, потому любим.

Цветущим летом нежится в листве
Звездчатка, посыпая семенами —
Детишками с простыми именами,
И ветер кружит ими вдалеке.

И родиола — корень золотой,
И пижма — всё под стать родным просторам.
Всё золотится — реки, косогоры.
Обосновалось солнце на постой,
Оно-то неизбывно щедротой.
И ловят золотые искры взоры.

* * *

Выборг. Самый шведский город в России

Проплакались дожди, умылись окна,
Вздохнуло небо, вечер запылал.
Кофейный запах — добрый арсенал
Замысловатых улочек — растёкся.

И вот, как-будто слышатся шаги,
Та поступь тяжела под латным звоном.
Оружием железным нагружённы,
Они идут — друзья, или враги?

Но всё рассеют трубные триоли
И оркестровой музыкой полны,
Заслушаются жители страны,
Немного странной, странной апрори.
Как-будто шведское тут всё в фаворе,
Но в русское безмерно влюблены.

* * *

Ясный. Девственный алмаз

От ясного простора до карьера,
От высоты сквозной до рудника
Сияньем заливает свысока
И жизнью без препятствий, без барьера.

Как-будто держишь девственный алмаз
В ладонях от работ отяжелелых.
Дрожат искринки, муть от соды белой,
И радужные линии гримас.

Но ты всё держишь этот чудрый дар,
Твоя добыча, выстраданный камень.
Ты жизнь творишь своими же руками.
Пускай ты хлебопёк, ты кочегар.
Ты сам той жизни солнечный нектар
И ясный небосвод над рудниками.

* * *

Арзамас. Эрзянский дух

Эрзянский дух, эрзянская земля,
Потерянный и найденный исток.
Как сорванный нежданно лепесток
Гелениума падает в поля.

Прекрасная душа его цветёт
В безвременьи, не чуя холодов.
Вне суеты, раздоров, вне плодов,
Храня любовь к земле из года в год.

Из века в век куда б ни кинул взгляд,
Повсюду жизнь, как-будто первый вдох
Не знающих разрухи городов,
Пускающих в полёт своих орлят.
Здесь всё так зыбко, но в кругу трудов
Часы, года, века в любви летят.

* * *

Лодейное Поле. Верфь

Во тьму лесов, по топким вепским тропам,
Тому три века минуло с лихвой,
Пришли, чтоб флот построить боевой
Российские мужи под царским оком.

Свирь обнимает край рукой широкой,
Монахи славят Господа в тиши.
Монастыри в нехоженой глуши
От мира далеки с беспечной склокой.

Верфь загудела, разом строгали
Рождались ладно под рукой умелой.
И в сём труде рождались корабелы.
А дни как волны свирские текли.
Вот флот российский принял корабли,
И мал-помалу страсти ослабели.
Царь-батюшка и иже с ним ушли...

* * *

Артём. Озеро лотосов

Бывает так, что прячется цветок
И наслаждаясь жизнью понемногу,
Бесследно увядает, а дорогу
К нему никто не зрит, так мир жесток.

И вот однажды лотос в мир людей,
Открыл свободно чудные бутоны.
Хоть рядом будь, хоть наблюдай с балкона —
Так близко и без всяческих затей!

И человек открылся тем доверьям,
И каменные джунгли расцвели.
Чудесный дар воды и той земли,
Что принимает древние поверья.
Как розовый ковёр, фламинго перья,
Здесь лотосы — живые хрустали.

* * *

Кандалакша. Каменные вавилоны

Полярный круг, ледовые объятья,
Страна ветров, грохочущих морей.
И каменная тайна алтарей —
Не склепов, не пещер и не распятьев —

А тропы лабиринтов, вязь спиралей.
Куда ведут, зачем и почему?
Известно только Богу одному,
И не известны ни одной скрижали.

Пустынна местность, тут травы чуть-чуть,
И кедры вдалеке шумят у моря.
Прозрачной лентой радужные зори
Выписывают ряд своих причуд.
Но лишь росянка не грустит ничуть,
С обильем комаров ей мало горя.

* * *

Анадырь. Чукотская окраина

Аляска ближе, чем соседний город,
Коротким летом не успеть вздохнуть.
На пол сезона отрезает путь
Суровый заполярный снежный морок.

Киты у горизонта бьют фонтаны,
И котобой, извечный визави,
С солёной злой романтикой в крови,
Летит навстречу битве неустанно.

А город разукрасил витражи
От главных зданий до простых бараков,
От центра до далёких буераков
Позёмка, словно кисточка бежит.
И человек поёт о том, что жив...
Чукотская окраина, однако.

* * *

Валаам. Мирный сон

Озёрной гладью тихий мирный сон,
Камнями острова маячат мглисто.
И купола на солнце так лучисто
Горят, и льётся долгий мерный звон.

Ныряют чайки в донной тишине,
Тревога будто старый чан разбита.
Я к возрождённому порогу скита
Вступаю, приложив ладонь к стене.

С молитвой трудной выльется печаль,
Ответным вздохом благодать затеплит.
Задышится легко, и дух окрепнет.
Прислушаюсь невольно, дарит даль —
Стук топора, коровы стон, и жаль —
Косынку ветер неумело треплет.

* * *

Болдино. Осень

И в чём же твой секрет, скажи на милость,
Село, где Пушкин сладостно творил?
Каких держался доблестных мерил,
Как вольно, мирно, страстно сердце билось?

Скажи на милость нам, ступавшим чуть
По сотни раз примятым палым листьям,
Что осени твоей в ужимках лисьих
Осталось от увянувших причуд?

Одна любовь, одно живое чувство,
И лучик проскользнувший по стеклу.
Израненную старую ветлу
Качают сны про высшее искусство.
Здесь всё — покой, ни весело, ни грустно,
Но лишь любовь витает по селу.

* * *

Ессентуки. Вода навсегда

Вода, вода, куда ж мы без неё.
В том благодатный край преуспевает.
И масса парков, скверов и лужаек
Не заменяет вольное питьё.

Народ течёт к бюветам без конца
С бюветницами вечными в обнимку,
С улыбкой к предлагаемому снимку,
С уставшими гримасами лица.

Зима, весна — тут всё в один сезон —
Сезон воды, мечты и вдохновенья,
Сквозного минерального теченья.
И в том курорта праведный резон.
Сезам, откройся! Питьевой амвон
Дарует жизнь, дарует возрожденье.

* * *

Коломна. Не спит

Не спит Коломна, чудится Предтеча
В младенчестве своём во мху эпох,
Николы алебастровые плечи
И Изначалья трудоёмкий вдох,

Всё раньше снилось, нынче не до сна.
И в древнем сердце вечная война.

Ока ломает путь свой непутёвый,
Завязнув у коломенских высот.
Вот кто-то эдак городок торговый
Возьмёт, да и огульно назовёт.

А здесь – крепись, неси свой крест надмирный,
Бей в колокол и башенки кремля
Отстраивай, и калачей имбирных
Секрет храни, чтоб тешилась земля.

* * *

Коломна. В сезон жары

В сезон жары и гроз утихнет ум,
И суета торговая чуть сникнет.
К оконным стёклам лист сирени никнет.
И Бабий рынок покидает шум.

Но не тишайших улиц ждёт душа,
Качнётся жизнь и в сторону ковша.

Смекалистый мужик с крутой лозиной
по тракту Астраханскому домой,
не очень-то спеша, ведь на убой,
погонит отгулявшую скотину.

А долгой снежной ветреной зимой
быть горожанам с мясом, в радость Святки.
Латать свои избитые заплатки.
И вечерами ждать гостей домой.

* * *

Тихвин. Текут года

Незнаемый наверное в столицах,
укрытый от шумих и суеты,
лесные неприметные цветы
выращивает город не в теплицах.

Но каменные стойкие твердыни
немало повидали на веку.
И не собрать в короткую строку
все подвиги присущие святыне.

Не в похвальбу – от сердца, что в любви
к неброским тихим тихвинским просторам,
к лесам еловым, топям, косогорам,
прописываю слово в чистовик.

И пусть течёт река, текут года,
и Млечный путь питает города.

-----------------------------

© Татьяна Игнатьева, 2025
Дата публикации: 02.12.2025 09:25:30
Просмотров: 35

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.