Дядя Ваня не вышел
Александр Шадурин
|
Форма: Пьеса
Жанр: Экспериментальная проза Объём: 3101 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
|
Действие происходит в старом усадебном доме в глубине российской провинции. Гостиная с потёртой мебелью, портретами предков на стенах, самоваром на столе. Вечер поздней осени. За окном — ветер, дождь стучит по крыше. Часы на стене тикают громко, настойчиво. СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ Та же гостиная. Тот же вечер. Те же стулья, расставленные полукругом, как для привычного семейного собрания. На том самом месте, где обычно стоит Дядя Ваня, — пустота. Никто не решается сесть туда. СОНЯ сидит у стола, перебирает бумаги, но не читает. ЕЛЕНА АНДРЕЕВНА у окна, смотрит в темноту. АСТРОВ стоит у камина, курит трубку, иногда записывает что-то в маленький блокнот. ПРОФЕССОР СЕРЕБРЯКОВ в кресле, закутанный в плед, с недовольным видом перелистывает журнал, но явно не читает. Долгое молчание. Только часы тикают да дождь за окном. СОНЯ (тихо, оглядываясь) Дядя Ваня... Пауза. Никто не отвечает. СОНЯ (чуть громче) Он сейчас выйдет. Он всегда здесь... говорит. Молчание. Часы тикают ещё громче, будто нарочно. СЕРЕБРЯКОВ (кашляет, раздражённо) Ну? Я, кажется, жду... Где он? Это неприлично — уходить в такой момент. В кульминации, можно сказать. АСТРОВ (не отрываясь от блокнота, спокойно) Интересно. Обычно он начинает с того, что всё пропало. Жизнь пропала, труд пропал, мы все пропали... А теперь — действительно пропало. ЕЛЕНА АНДРЕЕВНА (садится на диван, тихо) Может быть, он обиделся? СОНЯ (качает головой) Нет... Он просто встал, надел пальто и сказал: «Я не буду больше объяснять очевидное». И вышел. В дождь. Без зонта. Пауза длиннее обычной. Даже слишком длинная. Все смотрят в разные стороны. СЕРЕБРЯКОВ (повышая голос) Это возмутительно! Без него у меня нет оппонента! Кому я теперь докажу, что я прав? Что мои труды имеют значение? Что я не зря... Он замолкает, будто сам не знает, что не зря. АСТРОВ (не поднимая глаз) Можно — никому. СЕРЕБРЯКОВ (теряется) Как — никому? АСТРОВ (спокойно, почти равнодушно) Так. Иногда человек уходит — и спор заканчивается сам собой. Как болезнь — без пациента. Туберкулёз, например. Лечить некого — и болезнь как будто отступает. ЕЛЕНА АНДРЕЕВНА (тихо, почти про себя) Странно... Когда он здесь был, мне было душно. Его жалобы, его упрёки, его вечное «всё зря»... А теперь — пусто. И легче дышать. СОНЯ (вдруг с робкой надеждой, поднимая глаза) Может быть... может быть, это и есть счастье? Когда никто не доказывает, что жизнь прошла зря? Когда просто... молчат. Часы продолжают тикать. Дождь усиливается. СЕРЕБРЯКОВ (встаёт с трудом, подходит к пустому месту, где обычно стоял дядя Ваня, и обращается в пустоту) Вы... вы не имеете права молчать! Вы обязаны страдать! Вы обязаны возражать! Вы обязаны... быть здесь! Пауза. Ответа нет. Только ветер за окном. АСТРОВ (закрывает блокнот, смотрит на всех) Похоже, пьеса пошла без главного героя. ЕЛЕНА АНДРЕЕВНА (тихо) А разве он был главным? Все молчат. Никто не отвечает. СОНЯ (шёпотом, почти себе) Мы все... статисты. Долгое молчание. Свет в комнате медленно гаснет — лампа догорает, или просто вечер становится ночью. Часы тикают. Дождь стучит. ЗАНАВЕС © Александр Шадурин, 2025 Дата публикации: 29.12.2025 09:00:00 Просмотров: 71 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|