Алые паруса в 57 лет, или Счёт за чужую дочь
Александр Шадурин
|
Форма: Рассказ
Жанр: Экспериментальная проза Объём: 4055 знаков с пробелами Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
|
Трагикомедия в духе Гюго и постсоветского абсурда.
Когда к Жану Вальжану является Корохордин— вечный Отчим с калькулятором и тетрадью счетов, — вся история «Отверженных» превращается в фарс. Он требует миллион франков у месье Мадлена «за воспитание Козетты», которую никогда не растил, и за «дочь Свету» из Владивостока, которая в 57 лет всё ещё ждёт Алые паруса, как Ассоль. Путаница отцовства, проценты за «моральный вред», трость Мадлена, — всё это приводит к одному: некоторые долги нельзя выставить по счёту, а некоторые паруса никогда не придут. Короткая, ядовитая сатира о жадности, которая путает дочерей, внучек и правнучек, но никогда не путает цифры. Все события данной истории – вымышлены, совпадения имён – случайны. Сцена: кабинет месье Мадлена. Вечер. За окном фабрика уже закончила смену и тихо дышит. Мадлен сидит за столом, смотрит в одну точку. Дверь внезапно распахивается с таким грохотом, будто в неё въехала телега с картошкой. Вваливается Корохордин— в старом пальто, но ещё и с китайским фонариком в руке (для «драматического освещения» лица). Корохордин(врываясь, сразу на крик, размахивая тетрадью как знаменем): Месье Мадлен! Вальжан! Святой! Спаситель! Ты же понимаешь?! Ты же сам — отчим! Ты взял чужую девочку, растил её, кормил, одевал, дал ей жизнь, любовь, будущее — и ни сантима не попросил! А я?! Я — отец! Родной! Кровный! Моя дочь — Светтушка, Света, ей пятьдесят семь лет, во Владивостоке, на краю земли, где медведи по улицам ходят, а пенсия — меньше, чем стоит пачка «Доширака»! И она ждёт! Ждёт Алые паруса! Как Ассоль! В пятьдесят семь лет! Ещё ждёт! Ещё верит! А ты сидишь тут, миллионер, фабрикант, мэр, и не можешь дать миллион франков на паруса своей… ну… почти дочери! Или внучке! Или… или уже правнучке, я уже запутался, но это не важно! Главное — она ждёт! Мадлен (устало, но с железом в голосе): Месье Корохордин… Постойте. Давайте разберёмся. Кто чья дочь? Корохордин(торопливо, путаясь, машет руками как ветряная мельница): Как кто чья?! Света — моя дочь! Родная! Кровная! Пятьдесят семь лет! Она ждёт Алые паруса! Как Ассоль! В пятьдесят семь! Она мне звонила по… по… телеграфу…по вайберу! Говорит: «Папа, когда паруса будут?» Я ей: «Скоро, доченька, месье Мадлен заплатит!» А Козетта — это… это моя приёмная дочь! В смысле — я её растил! Почти растил! Она у меня жила… ну… три месяца! В 1818 году! А потом вы её украли! Забрали! И вырастили! И теперь у неё всё есть — муж, любовь, квартира, платье белое на свадьбу! А у моей Светы — только надежда на паруса! И ей пятьдесят семь! Она как Ассоль! Только постарше и в шапке-ушанке! Кролячьей! Мадлен (поднимает бровь, голос становится опасно тихим): Так Козетта — ваша дочь? Корохордин(кричит, чуть не роняя тетрадь): Да! То есть… почти! То есть… я её растил! Ну… почти растил! Она у меня жила… три месяца! А потом вы её забрали! У Тенардье! Нет, подождите… у Тенардье! Тенардье! Тенардье!!! (внезапно останавливается, как будто его током ударило) Корохордин(шёпотом, в ужасе): Погодите… Тенардье… Это же Тенардье её растил… Я… я… я вообще не Тенардье… Я Корохордин… Я из будущего… Я… у меня вообще нет никакой Козетты… У меня только Света… во Владивостоке… пятьдесят семь лет… ждёт паруса… Мадлен (медленно, с каменным лицом): То есть… Козетту вы никогда не растили? Корохордин(в панике, начинает лихорадочно листать тетрадь): Нет… то есть… да… то есть… я… я перепутал! Я думал… я думал, вы её у меня забрали! А вы её у Тенардье забрали! У Тенардье! Я… я… я вообще не имею к ней никакого отношения! Я… я просто… хотел… миллион… для Светы… для Ассоли… для парусов… (пауза. Полная тишина. Только слышно, как тикают часы) Мадлен (встаёт, медленно берёт трость, голос как приговор): Месье Корохордин. Вы пришли требовать миллион франков за девочку, которую никогда не растили. За девочку, которую я забрал не у вас, а у Тенардье. Вы придумали себе дочь во Владивостоке, которая ждёт Алые паруса в пятьдесят семь лет. И теперь хотите, чтобы я за неё заплатил. Уходите. Немедленно. Или эта трость покажет вам, где настоящие паруса. Корохордин(пятясь к двери, бормоча): Это… это недоразумение… Я… я думал… Света… Ассоль… паруса… Тенардье… Козетта… Владивосток… проценты… Это… это несправедливо… Он вываливается за дверь. Дверь хлопает. Тишина. Мадлен (один, тихо, глядя в окно): Господи… сколько же в мире отцов, которые помнят только цифры. И сколько дочерей, которые ждут паруса… которого никогда не будет. Конец сцены. Теперь окончательно ясно: Козетта — дочь Фантины, забрана Мадленом у Тенардье. Корохордин вообще не имеет к ней никакого отношения. Света (57 лет) — это просто его личная «Ассоль» из Владивостока, которую он придумал, чтобы выпросить миллион. Всё. Полный абсурд. Корохордин уходит в закат с пустыми руками и разбитыми иллюзиями. © Александр Шадурин, 2026 Дата публикации: 20.02.2026 16:53:39 Просмотров: 50 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|